Шло время, и к весне мы уже решили многие вопросы с приручением. Маруся адаптировалась и с любопытством воспринимала все новое.

Молодые лошади очень восприимчивые и быстро учатся. Она научилась спокойно вести себя при чистке, давать ноги, правда, задние давала все еще плохо. Можно было оставлять ее в конюшне без недоуздка, а перед прогулкой спокойно его надеть.

Мы все так же приезжали несколько раз в неделю, сначала лошадку чистили (не чистоты ради, а обучения для), а потом брали на корду (вот эта длинная стропа на фото) и шли гулять.

Потихоньку началась работа над приучением к уздечке и прочей амуниции. Подбор амуниции это отдельная задача. Уздечек огромное множество, все разных размеров, разных конфигураций: одной лошади одно подходит, другой другое. С железом, которое в народе зовут "удилами", тоже много заморочек. Множество форм и размеров, под разную анатомию и задачи, надо перебирать и пробовать, чтобы найти нечто оптимальное. В итоге мы смогли подобрать подходящее только с ветеринаром сильно позже, а пока использовали, что нашли.

Мой план был таков: будем использовать железо или нет, не важно. Лошадь должна его знать и нормально воспринимать.

В обычном общении мы не использовали уздечку, гуляли и обучали на недоуздке. Лошадка, которой весной исполнилось два года,  слушалась без дополнительных мер воздействия.

Когда потеплело и подсохло в полях, мы начали уходить все дальше от конюшни. Час-полтора гуляли по окрестностям, немного занимались, но в основном, просто шатались везде и показывали лошади новые места. Я шутила, что у нас вот такая большая собачка.

Знакомили с разными необычными предметами: мячиками, пакетами, зонтиками. Учили голосовым командам. Ну а чем еще заниматься с лошадью, которая у тебя есть, а ездить на ней еще рано? Любые занятия дисциплинируют, а характер у лошадки оказался бодрый, так что дисциплина нам бы не помешала.

Чем теплее становилось, чем больше лезло зеленой травки, тем больше Маруся становилась похожа на нормальное животное. Она пролиняла и наконец-то набрала нормальный вес. А шкурка заблестела фирменным "золотом": золотистым отливом волоса, характерным только для донских и буденновских лошадей рыжей масти.

А еще мы начали ходить на речку всей толпой. Недалеко от конюшни есть брод, очень популярное место отдыха. Местные там купаются, квадроциклисты любят его форсировать, ну и девчонки с конюшни водили лошадей купаться в жару.  Так что иногда там царила легкая атмосфера безумия: собаки лают на лошадей, музыка орет, моторы шумят и посреди всего этого балагана плещется толпа коней.

Чуть позже на конюшню приехал новый конь, на котором можно было ездить верхом. И я взяла его в аренду на три дня в неделю. Без тренера мои навыки в верховой езде здорово поплыли, так что я просто каталась. Конь был опытный и показывал мне мои ошибки, что с подсказками тренера было бы бесценно. Но по жизни оказался сильно непростой, с кучей дурных привычек: несколько раз меня жестко ссаживал, выбивая спиной; вырывался из рук у людей; исподтишка мог специально ударить головой. Еще он любил подраться другими конями так, что потом или хромал или спина вся была в рубцах. Чудо-лошадь. Меня хватило до конца лета, так как режим "неделю ездим-неделю лечимся" за мои же деньги не вдохновлял.

Наступал август, стало понятно, что конюшню нам пора менять. Во-первых, началась ерунда с персоналом, дисциплиной и кормами, лошади регулярно ломали ограду и сбегали, однажды их нашли в соседней деревне на чужих огородах. Во-вторых, кобыла подросла, надо было продолжать обучение, а для обучения нужны крытые площадки и тренера более высокого уровня, чем девочки-любители.

С такими мыслями мы в три дня нашли новый постой и съехали. На новом месте нас ждали крытые бочки, манеж и спортсмены-берейторы.

Детство заканчивалось, на следующую весну планировалась заездка.