Серия «Псы улиц. Роман. Криминальная драма. »

Продолжение...

9

Мы уже пять дней живём на даче Антона. С нами живут его сестра Саша и подруга сестры Катя. Стоит невыносимая жара. Каждый день мы ходим на пляж все вместе — купаемся и загораем. А ещё мы с Антоном собираем дичку. И каждый день мы увеличиваем дозу — так как дичка попадается беспонтовая. По вечерам приезжают его друзья на машине и мы все жёстко бухаем. Потом они уезжают, утром мы встаём с похмелья, идём на пляж, собираем коноплю с нового места, приносим на дачу и убиваемся, вечером опять приезжают его друзья и мы опять бухаем. И на следующий день всё заново.

Мы живём на втором этаже. Девчонки внизу. Саше на днях исполнилось восемнадцать лет. Она стройная девушка со спортивной фигурой, с добрым, но слишком серьёзным лицом. Её подруга Катя — полная противоположность: симпатичное кукольное лицо, большие голубые глаза, но фигура слегка полновата. Ей тоже восемнадцать лет или около того.

На то, что мы всё время пьём и убиваемся травой, девчонки смотрят сквозь пальцы и не вмешиваются. С Сашей я знаком уже давно, когда бывал в гостях у Антона. Она, как мне кажется, влюблена в меня.

Каждое утро на балконе у нас с Антоном, пока девочки не слышат, происходит примерно одинаковый диалог.

— Тёма, опять вчера трава беспонтовая попалась, — говорит Антон, сидя в кресле, в чёрных очках с воздушкой на коленях. — Надо сегодня в другом месте собрать.

— Да, — отвечаю я, — и если мы вчера по четыре весла закинулись, то сегодня по пять давай попробуем.

Я тоже сижу в кресле в чёрных очках.

— Но волнует меня на данный момент другое, — продолжаю я и замолкаю. Мы уже четыре дня пьём и убиваемся жарёхой — ощущение реальности уже давно куда-то пропало, и каждое утро чувствуется такой сильный физический и эмоциональный и ментальный провал, что говорить и думать получается с трудом.

— Ты хотел что-то сказать? — минут через пять спокойно говорит Антон.

— Да, — так же спокойно, как ни в чём не бывало продолжаю я. — Меня волнует один вопрос. С нами в одном доме живут шикарные тёлки, а, извини, шикарные девушки, а мы до сих пор ни с кем не переспали. Как так?

Антон молчит, его лицо ничего не выражает. Я продолжаю.

— И я в очередной раз предлагаю тебе такой расклад: я трахну твою сестру, а ты трахнешь Катю.

— Нет, — отвечает Антон, — я не разрешаю тебе трахать мою сестру.

— Хорошо, — продолжаю я, — тогда я трахну Катю.

— Нет, — опять говорит Антон, — Катю трахну я.

Мы минуту молчим.

— Хорошо, — вновь начинаю я, — тогда ответь мне на один вопрос. Почему ты до сих пор её не трахнул?

— Сегодня, — отвечает Антон.

— Что сегодня? — спрашиваю я.

— Сегодня трахну.

— Ладно, — продолжаю я после небольшой паузы. — А ты в курсе вообще, что у меня имеется документ.

— Какой документ? — спрашивает Антон безразлично.

— Документ, в котором ты разрешаешь мне трахнуть твою сестру.

— Этого не может быть, — отвечает Антон.

Я достаю из кармана трико, в которых сижу, сложенный лист бумаги и разворачиваю.

— Смотри, — я протягиваю ему лист бумаги, — тут написано: «Антон разрешил».

Антон долго смотрит на лист бумаги, а потом отдаёт его мне.

— Это ничего не значит, — говорит он сухо.

— Это значит, — говорю я, аккуратно складывая бумагу и убирая обратно в карман, — что ты вчера мне разрешил трахнуть Сашу.

— Это не считается — я был под кайфом.

— Это никого не волнует, документ есть документ.

Мы замолкаем и сидим молча. Через минут десять он говорит:

— Пойдём за травой.

— Пошли, — отвечаю я, но мы ещё сидим минут десять, а потом встаём, спускаемся вниз, говорим девчонкам, что скоро придём, и уходим.

На этот раз мы решили собрать коноплю с нового места. Четыре дня подряд нам не везло. Не то чтобы трава была совсем плохая, но приход был слабый. Поэтому мы каждый день увеличивали дозу.

Найдя заросли конопли, мы собрали листья в пакет и вернулись на дачу.

— Ну что, как договорились — на этот раз по пять ложек? — спросил я Антона, когда всё было готово.

— Ну да, — ответил Антон. Его настроение поднялось.

— Девочки, собирайтесь, сейчас идём гулять, — крикнул он девушкам, которые что-то делали в саду.

Мы вышли с дачи по направлению к речке. Девчонки взяли с собой фотоаппарат. Минут через пять как мы вышли, я почувствовал приход. Я посмотрел на лицо Антона и оно вызвало во мне такой смех, что я расхохотался. Он, в свою очередь, тоже начал безудержно смеяться в ответ.

Остановится мы уже не могли — мы непрерывно смеялись над каждой мелочью. У меня уже начинал болеть живот от смеха. Ко мне подошёл Антон и положил руку на плечо:

— Артём, я умираю, — произнёс он свою фирменную фразу.

— Антон, — с трудом сквозь смех сказал я, — прошло всего десять минут, а мы в хлам.

Трава оказалась убойной. Приход пришел практически мгновенно. При том, что мы съели очень много, это был практически передоз.

— Антон, — сказал я ему через пять минут, — надо возвращаться на дачу. Иначе нам п...ц.

Он со мной согласился, и мы сказали девушкам, что прогулка отменяется. Вернувшись назад, Антон лёг на первом этаже и вырубился, а я поднялся наверх.

Я лёг на кровать, но через несколько секунд поднялся — чувствовал, как у меня в груди что-то горит. В голове все вращалось и крутилось — с закрытыми глазами я видел, как огненные вихри проносятся и крутятся передо мной. Открыв глаза, пространство комнаты тоже начинало вращаться, постепенно ускоряясь, и я закрывал глаза снова. Одновременно вместе с этим нестерпимый жар наполнял грудную клетку — мне казалось, что я дышу огнём. Сердце билось как сумасшедшее, кровь пульсировала в висках. У меня передоз.

«Не спать, не надо спать!», — повторял я себе. Я чувствовал, что могу умереть сейчас, нужно вызвать скорую, но тогда я подставлю всех. И себя в том числе. В таких случаях сразу ставят на учёт в наркодиспансер. Плюс ко всему этому — я в бегах.

Какой я дурак, что же я делаю? Нужно было сидеть тихо и думать, что я буду делать дальше, а не убиваться травой.

Я вспомнил окровавленное лицо Макса.

«Макс мёртв, он мёртв, что я скажу его матери?» Я подумал о том, что сам могу умереть, и мне стало очень страшно. Ужас и страх смерти охватили меня. Огонь в груди и огненные вихри перед глазами — это преддверие ада.

Я умираю, да — я умираю. Господи, я не хочу умирать! Я начал вспоминать молитвы, которым меня обучала бабушка. «Отче наш, еже еси не небеси. Да святится имя твое, да будет царствие твое…», — начал я повторять про себя молитву снова и снова — так мне было легче сосредоточиться, потому что, как только я бросал читать молитву, поток мыслей начал хаотично прыгать в голове. Иногда я останавливался и начинал твердить про себя: «Господи, я не хочу умирать, господи, я не хочу умирать…»

Огонь в груди и огненные вихри перед глазами не прекращались, я чувствовал, как сердце бешено колотится. Да, вот он, мой ад, как выглядит. Я сейчас умру, и моё сознание продолжит жить в этом огне, в этой боли, этом страхе, и так будет вечно. Я вспомнил, как в детстве искренне верил в Бога, как молился со слезами, как стоял часами в храме на службе и терпел, несмотря на усталость, как трепетно ждал исповеди и как благоговейно принимал причастие.

Почему я забыл про Бога? Почему я живу во грехе? Я продолжал молиться. Я чувствовал всё тот же огонь внутри, видел пылающий пожар перед глазами. Одновременно я чувствовал и слышал, что происходит вокруг. Слышал, как заходили иногда девушки и шептались:

— Он спит или нет?

— Не знаю, вроде как спит сидя…

Мне кажется, я просидел так несколько часов и когда почувствовал, что становится легче, лёг на кровать и сразу отключился.

Продолжение следует...

Криминальная драма Псы Улиц. Автор Андрей Бодхи.

«Книги, которые мир называет аморальными, — это книги, которые демонстрируют миру его позор». Оскар Уайльд.

От автора:

События, описанные в романе, возможно, кого-то шокируют, но всё описано максимально правдиво. С тех пор прошло более двадцати лет, однако всё до сих пор живо в моей памяти. В этой истории нет позёрства или хвастовства. В ней больше боли, чем кажется. Нам было по двадцать лет, и мы хотели жить на полную катушку, но делали это как могли.

«Убивать себя», чтобы чувствовать себя живым, — вот, пожалуй, единственная точная формулировка того поколения, выросшего на криминальных улицах.

На первый взгляд читателю может показаться, что книга оправдывает культуру распада, маргинальную среду и блатную романтику, но мне хотелось показать эту историю глазами главного героя, у которого на глазах люди занимаются саморазрушением и теряют свою личность, а иногда и жизнь.

Книга специально написана нарочито упрощённым языком, чтобы показать мир глазами главного героя, в котором он видит отражение самого себя и пытается прожить каждый день как последний, беря от него всё.

Эту книгу я писал прежде всего для себя, и она не про меня — она про тех людей, которые навсегда останутся в моей памяти вечно молодыми.

Продолжение...

Через час я сидел в милицейском уазике в наручниках. Сквозь решётку я видел машину скорой помощи с беззвучной мигалкой, тело Макса, накрытое какой-то тряпкой. Кучу людей вокруг, милиционеров, сотрудников скорой помощи...

Меня отвезли в участок и допросили. Я сказал, что мы с другом просто гуляли и вдруг на нас напали хулиганы. Про то, что мы шли к Жеке, я решил не рассказывать. Я никого не запомнил, так как было темно. Кто стрелял — не знаю. Меня посадили в обезьянник.

Утром снова вызвали, и уже другой мент допрашивал меня заново.

— Так, куда вы шли? Какой адрес?

— Мы просто гуляли. Познакомились на улице с девушками и проводили их домой.

— Как зовут девушек? Где живут?

— Зовут Наташа и Лена, кажется. Где живут — не знаю.

— А потом что было?

— Ну я же рассказывал: вдруг появились эти с битами и мы побежали от них. Максим отстал, а я убежал. Потом, когда вернулся, смотрю: он лежит на земле.

— Хорошо, а кто стрелял?

— Без понятия.

— Ну ты слышал выстрелы?

— Я слышал что-то грохнуло, но я не подумал, что это выстрелы. Может кто-то петарду взорвал?

Меня отпустили в этот же день вечером. По показаниям свидетелей — жильцов дома — то, что кто-то стрелял, не подтвердилось. Это могли быть петарды. Вообще этот случай — один из частых случаев в нашем районе. Банды малолеток грабят прохожих по ночам и иногда с летальным исходом.

Домой мне идти нельзя. К Жеке я тоже идти боялся. Надо где-то спрятаться на время, а может быть уходить в бега. Я вспомнил, что Антон предлагал мне пожить у него на даче неделю. Я пошёл к нему домой.

Я его не видел после этой истории со Светкой. Мы вышли на улицу к подъезду и сели на скамейку.

— Блин, с этой Светой и Максом как-то хуёво получилось, — начал было он рассказывать, но я его перебил.

— Макс мёртв, — сказал я.

— Не понял? — Антон хлопал глазами, глядя на меня.

— Макса вчера убили.

Я рассказал ему про то, что мы шли по улице и на нас набросились гопники. Про ограбление, пистолет я конечно промолчал.

— Кабзец, — только и смог сказать Антон.

— Слушай, Антон, — я перевел тему, — ты говорил, что у тебя на даче можно пожить недельку?

— Ну да, я думал, мы вместе поедем, — потерянным голосом ответил Антон.

— Когда поедем? Давай завтра?

— Ну давай. Там ещё моя сестра с подругой хотели поехать.

— Отлично. Я тогда к тебе завтра зайду в обед примерно. Да? — я встал со скамейки.

— Ну ты, конечно, меня ошарашил этой историей, Тёма. Надо Светке как-то сказать, — Антон продолжал сидеть на скамейке.

— Думаю, если ты ей об этом скажешь, не очень будет хорошо, — сказал я. — Придёт время, она сама узнает.

Мы попрощались. Мне нужно было где-то переночевать сегодня. Можно было пойти к Дэну и поехать к нему на дачу, но было уже совсем поздно. Может попробовать пойти к Жеке? Нет, мне было страшно к нему идти. Если они приходили ко мне домой, то только Жека мог дать им мой адрес. Хотя есть ещё Тимур. Стоп. Меня осенила догадка — Лёня Болт. Он не пришёл на встречу, но он знал это место, и он знает, где живу я.

Я пошёл к Жеке. Во дворе было спокойно. Небольшая компания из парней и девушек сидела на скамейке возле его подъезда. Проходя мимо того места, где вчера лежал Макс, я увидел на асфальте чёрное пятно. Я зашёл в подъезд и поднялся на его этаж. Подошёл к двери и прислушался — всё было тихо. Позвонил в дверь. Жека открыл. По его виду я догадался, что он был не в курсе, что произошло.

— Артём, ты где пропал? — спросил он, пропуская меня в квартиру и заходя на кухню. Я закрыл входную дверь.

— Жека, ты один? — спросил я его.

— Конечно, с кем же мне быть ещё? — ответил он, стоя посреди кухни и закуривая сигарету.

— Ты слышал вчера ночью кипиш во дворе?

— Да — тут постоянно по ночам шумят малолетки. Я спал.

— Макса убили, — сказал я и посмотрел ему в глаза. Жека сразу всё понял. Он провёл рукой по волосам и со злостью пнул стул:

— Сука…

Я рассказал ему всё, как было.

— Жека, я не знаю, может это вообще не связано с компами, — закончил я рассказ. — Но как-то много совпадений. Ты Чёрного видел?

— Ещё нет, он сам должен прийти, — ответил Жека, задумавшись.

— Надо найти Лёню и поговорить с ним. Может он что-нибудь знает?

Жека молчал и его лицо было напряжено — он думал.

— Жека, я очень спать хочу — всю ночь в обезьяннике просидел.

— Да, Тёма, иди ложись на диван, — сказал Жека, глядя в одну точку на стене.

Утром я проснулся и первое, о чём я подумал — это Макс. Я вспомнил, как утром мы танцевали у него дома и нам было весело. И вспомнил его залитое кровью лицо. Мне не хотелось об этом думать. Я встал и вышел на кухню, Жека сидел за столом, как и вчера, и пил кофе.

— А, Тёма, — он взглянул на меня, — давай, наливай кофе сам.

Я налил себе кофе, закурил и сел за стол.

— Я уеду с Антоном к нему на дачу на неделю. Может тебе тоже куда-нибудь свалить?

— А деньги? — спросил Жека и посмотрел на меня. — Нужно увидеться с Чёрным.

— Ладно, тогда я зайду через неделю.

Я пошёл к Тимуру. Он был дома и, увидев меня, обрадовался, но я его с ходу огорчил. Мы вышли к подъезду.

— Нет, Тимур, я не деньги принес, а плохую новость.

Я всё рассказал. Он все время молчал и с серьёзным лицом смотрел на меня.

— Поэтому я не знаю, Тимур, может нужно в бега уходить?

Он посмотрел на меня с кривой ухмылкой:

— Может быть, но может и нет. Если бы всё было серьёзно, то к тебе не малолетки бы пришли с битами, а серьёзные парни. Посадили бы в тачку и отвезли в лес. Я думаю, Артём, что эти два случая не связаны никак. Подумай, по какому поводу к тебе ещё могли прийти?

— Не знаю, Тимур. Может это дружки Лёни ко мне приходили — сказал я, — а отработали Макса просто случайные малолетки.

— Скорее всего, так и было, — подтвердил Тимур.

— Но всё равно, Тимур, я бы на твоем месте оборачивался, когда идёшь по улице.

— Бережёного Бог бережёт, — сказал он мне, и мы попрощались.

Продолжение следует...

Криминальная драма Псы Улиц. Автор Андрей Бодхи.

«Книги, которые мир называет аморальными, — это книги, которые демонстрируют миру его позор». Оскар Уайльд.

Продолжение...

8

На следующий день я проснулся ближе к обеду. Оказывается, кресло, на котором я спал прошлой ночью, раскладывалось, и сегодня я почувствовал, как выспался. Первым делом я засунул руку под подушку и проверил пистолет, который положил туда перед сном. Мне хотелось как можно скорее его отдать Жеке от греха подальше. У меня было хорошее настроение. Я поднялся и сел. Макс сладко спал на диване под белым одеялом.

— Макс, подъём! — громко сказал я. Он открыл глаза и потом опять их закрыл.

— Подъём, братан! Нас ждут великие дела! — вновь воскликнул я.

— Чё ты орешь? — начал ворчать Макс. — Дай поспать, — и он повернулся на другой бок.

— Кому спим? — я встал и пнул по дивану. — На том свете выспимся!

— Ты сейчас сам у меня на тот свет отправишься! — повернулся Макс и грозно посмотрел на меня.

— О, узнаю прежнего Макса. Давай вставай, будущий миллионер!

Я взял со стола сигареты и закурил. Подошёл к магнитофону и стал на полке с кассетами искать что-то более-менее нормальное.

— У тебя кроме «нигерской» музыки есть что-нибудь нормальное?

— В каком смысле? — Макс сел на диван и стал протирать глаза.

О, вот это мне нравится. Я достал кассету из подкассетника, вставил в магнитофон и поставил на перемотку, чтобы играло сначала.

— Что ты там нашёл? — хлопая глазами, спросил меня Макс.

— Сейчас узнаешь, — кассета перемоталась и я нажал на «плей», прибавив громкость.

Из магнитофона заиграл трек «Dilemma» Nelly. Я стал с сигаретой пританцовывать по комнате. Макс широко заулыбался, встал и тоже стал пританцовывать и жестикулировать руками, как рэп-исполнитель, подпевая солисту. Он, танцуя, подошёл к столу и, взяв сигарету, тоже закурил, и мы с ним вдвоём стали танцевать.

— Макс, помнишь, как мы с тобой в пятнадцать лет напились у тебя дома и кричали с балкона, как придурки, — спросил я у него, сев за стол.

— Да, мне потом предки таких люлей дали, когда они приехали и им соседи пожаловались, — ответил Макс, стоя возле окна с сигаретой.

— Скоро у нас столько денег будет, Макс! Ты подъедешь к своей Свете на тачке, как мажор, и она охренеет. А ты выйдешь такой, одетый с иголочки, цепь золотая, перстаки, котлы, и скажешь: «Всё приходит в своё время для тех, кто умеет ждать».

Макс был доволен. Я чувствовал такой необычайный душевный подъём, что мне хотелось кричать от радости.

— Макс, нужно обязательно сегодня выпить, — сказал я ему. — Жаль, денег нет. Виталик уехал уже, да?

Макс утвердительно кивнул головой.

— Ладно, что-нибудь придумаем, — сказал я. Нужно только кому то прыгнуть на хвост.

Макс, похоже, так и не понял, что у меня есть ствол, поэтому я его спрятал у него дома, пока он ходил чистить зубы. Вечером, перед тем как идти к Жеке, зайдём к нему домой и я его заберу.

Весь день мы болтались по городу. Заняли немного денег на пиво. Ближе к вечеру познакомились с двумя девушками, сидели с ними на лавке в сквере и болтали. Когда стемнело, пошли провожать их домой. Договорились встретиться завтра вечером.

— Ладно, пойдём к Жеке, — сказал я Максу, когда мы возвращались от девчонок, — денег у него возьмём на завтра. Только нужно к тебе зайти домой — я кое-что у тебя оставил.

Макс согласился, не задавая лишних вопросов. Он немного повеселел, но всё равно был какой-то отрешённый. Мы зашли к нему, и, пока он ходил в туалет, я достал пистолет и засунул в карман.

По дороге к Жеке я решил зайти домой переодеться. В подъезде меня остановила вахтёрша:

— Артём, постой, подойди сюда.

Я подумал о том, что она сейчас будет мне читать нравоучения, и поэтому крикнул, подходя к лифту:

— Потом, тётя Маш.

Она открыла дверь своей комнаты и ещё раз настойчиво позвала меня:

— Артём, или сюда.

Я сказал Максу:

— Подожди меня здесь, я сейчас, — и подошёл к тете Маше. Она выглядела взволнованной.

— Артём, к тебе парни какие-то приходили, — начала она говорить вполголоса, — про тебя расспрашивали.

У меня появилось плохое предчувствие.

— Давно? — спросил я.

— Часа два назад. Я их никогда не видела. Такие грубые. Не понравились они мне. Спрашивали — где ты, куда ушёл, когда ушёл?

— Сколько их было? — я чувствовал, как у меня холодеют руки.

— Трое со мной разговаривали, а ещё человек пять на улице стояли.

— Так, понятно, — я пытался не выдать своё беспокойство. — Молодые или как?

— Помоложе тебя, лет восемнадцать, двадцать. Хотели наверх подняться — я их не пустила. Мы, говорят, друзья Артёма — подождём его наверху. И идут нагло так. Я же их никогда не видела — говорю, если не уйдёте, я милицию вызову.

— Понятно, а потом что?

— Ну они вышли, нахамили мне, обозвали старой каргой. Слушай, они не похожи на твоих друзей. Ещё на улице наверное час простояли и ушли.

У меня заколотилось сердце.

— Ладно, тётя Маша, спасибо. Не беспокойтесь, все хорошо.

— Артём, точно? Ой, не нравится мне это.

Я уже подходил к лифту.

— Все нормально, — крикнул я тёте Маше.

Мы вошли в лифт. Пока поднимались, Макс спросил:

— Тёма, что случилось?

— Кабзец, Макс, кажется, нужно уходить в бега. Сейчас поднимемся ко мне, я возьму паспорт и идём к Жеке. Может он что знает?

— Я не понял, как в бега? По поводу вчерашнего что ли?

— Да, похоже, кто-то нас сдал. Может Жека, — я посмотрел на Макса. Он покачал головой.

— Нет, ты чего, он не сдаст, — сказал он.

— Ладно, что я паникую — может это вообще по другому поводу.

Я попросил Макса подождать меня в подъезде. Зайдя в квартиру, я, не включая свет, первым делом подошёл к окну и посмотрел во двор. Всё было спокойно — пара человек гуляла с собакой. Быстро взял паспорт и засунул в карман джинсов. Подумал, что ещё можно взять с собой. Ничего не придумав, я налил воды из-под крана и ещё раз подошёл к окну. На улице было чисто.

Мы спустились вниз и вышли на улицу. Я оставил ключи от квартиры у вахтёрши. Она опять стала задавать вопросы, но я сказал, что всё хорошо. До Жеки идти было минут десять. Входя к нему во двор, я увидел толпу парней возле подъезда, где мы встретились с Тимуром. Увидев нас, они двинулись в нашу сторону. Мы проходили через двор по детской площадке. Я развернулся посмотреть на парней и услышал голос из толпы:

— Это они.

И тут же ещё один голос крикнул:

— Эй, стоять, б...!

Тут же толпа побежала на нас. Их было человек семь или восемь. Я увидел у них в руках биты и арматуру.

— Макс, беги нахрен, — крикнул я Максу, и он побежал в сторону подъезда Жеки. Толпа разделилась и четверо бросились за ним. Я увидел краем глаза как Макс, споткнувшись, упал на дороге возле подъезда и толпа тут же набросилась на него. Я достал пистолет, снял предохранитель и крикнул толпе, которая подбегала ко мне.

— Стоять, б..., стрелять буду!

Парни притормозили, но продолжали подходить ближе. Я выставил вперёд руку с пистолетом.

— Стой, сука, пристрелю нахрен.

Послышались голоса.

— У него ствол…

— Да не, он блефует…

— Окружай его…

Они быстро стали меня окружать. Я поднял пистолет вверх и выстрелил. В ночной тишине выстрел прогремел как гром. Этому, вероятно, способствовала акустика двора. Парни резко остановились, видимо, не ожидая. Я стал боком подгребать к чувакам, которые накинулись на Макса. Те тоже, услышав выстрел, замерли на месте.

— А ну н...й отошли от него, — крикнул я и ещё раз выстрелил в воздух. Парни бросились бежать. Топот ног по асфальту отражался эхом в ночной тишине. Я подумал, что надо тоже бежать, пока не приехали менты. В окнах начали загораться огни. Я засунул пистолет в карман и подбежал к Максу. Он неподвижно лежал на асфальте лицом вниз.

— Макс, вставай, бежим.

Он не шевелился, одна рука неестественно была вывернута, а вторая была под ним. Я склонился над ним и развернул лицом вверх. Все лицо и голова были в крови. Я потормошил его:

— Макс.

Он не шевелился и, кажется, не дышал. Я приложил ухо к груди. Тишина.

— Сука, — выругался я и сел на асфальт, — что делать?

Нужно вызвать скорую помощь. Я встал на ноги и крикнул:

— Кто-нибудь, вызовите скорую помощь. Алё, люди!

Я вспомнил про пистолет. Надо избавиться. Я побежал за угол дома, куда не выходили окна и было темно, и выкинул пистолет в ливнёвку. Потом бегом вернулся к Максу.

— Кто-нибудь, люди! Вызовите скорую помощь!

— Вызвали, — услышал я мужской голос.

Я вновь наклонился над Максом.

— Б..., Макс, сука. Не умирай только!

Продолжение следует...

Криминальная драма Псы Улиц. Автор Андрей Бодхи.

«Книги, которые мир называет аморальными, — это книги, которые демонстрируют миру его позор». Оскар Уайльд.

Продолжение...

Было около двух часов ночи, когда мы подошли на место. Остановившись напротив нужного здания, Жека показал на него. Это была двухэтажка не огороженная забором, на первом этаже в одном из окон, возле входа, горел свет. На всех окнах первого этажа были решётки. Жека подошёл к грузовику, стоявшему недалеко, и переговорил с водителем. Вернувшись к нам, он сказал:

— Идём.

Мы подошли ко входу в здание вдоль стены. Я осторожно заглянул в окно, в котором горел свет. С улицы я увидел дверь в комнату и холодильник возле противоположной от окна стены, у окна стол и стул. На одной стене, ближе ко входу в здание, было широкое окно. Вдоль противоположной стены стоял диван и кто-то на нём лежал. Непонятно было, спит он или нет. Я ждал, когда он пошевелится. Жека вопросительно махал головой. Я наклонился и подбежал к ним.

— Короче, охранник, похоже, спит, — говорил я шёпотом. — Вы открывайте дверь и заходите, а я посмотрю за ним из окна. Зайдёте — ждите меня, — сказав всё это, я вернулся на свой пост и стал наблюдать за охранником.

Жека открыл дверь и они вошли в здание, я увидел их сквозь окно. Я бросил пост и побежал к двери. Войдя в дверь, я осторожно закрыл её и, наклонившись, прошёл вперёд в коридор и встал возле двери в комнату с охранником. Парни стояли в коридоре вдоль стены. На лицах Тимура и Макса был испуг. Лицо Жеки было спокойно. Только сейчас я заметил, как вспотели мои ладони. Сердце стучало так, что, мне казалось, его слышно было в тишине коридора. Я достал пистолет и у Тимура расширились глаза, Макс выглядел потерянным и мотал головой из стороны в сторону. «Только бы они не запаниковали и не сбежали», — подумал я.

Я указал пальцем Жеке на себя и на дверь и показал палец — мол, я войду один. Он кивнул головой. Я приготовился и резко открыл дверь, на диване лежал мужик лет сорока в форме охранника и спал. Я сделал широкий шаг в комнату и сильно пнул по дивану. Мужик открыл глаза и испуганно сел. Я со всего размаху ударил его рукояткой пистолета по виску. Он отшатнулся и открыл рот, но я прижал дуло ему в скулу и сказал:

— Хлебало завали.

Он закрыл рот и испуганно хлопал глазами, по его лицу текла кровь. Я взял его за волосы и потянул на себя:

— На пол лёг, — приказал я.

Он послушно встал на колени и потом лёг на живот.

— Руки, — коротко прикрикнул я и когда он завел руки назад, позвал Жеку. Он зашёл в комнату и достал из кармана пиджака прозрачный скотч. Я коленом прижал его шею к полу, он тихонько застонал. Жека подал скотч Тимуру, и он опустился над охранником и начал быстро связывать ему руки за спиной.

В это время Жека потянул за рукав Макса и они побежали дальше по коридору. Когда Тимур связал руки, я забрал у него скотч и сказал:

— Иди к остальным.

Тимур быстро ушёл, я засунул пистолет за пояс и связал ему ноги. Потом взял за волосы и сказал:

— Голову поднял.

Охранник приподнял голову и я заклеил ему рот, обмотав вокруг головы несколько раз. Затем выглянул в окно. Всё было тихо. Подошёл Жека и шепнул мне в ухо:

— Я пошёл за машиной.

Я кивнул головой. Жека вышел на улицу и я в окно увидел, как он пошёл в ту сторону, где стояла машина. Через минуту он вернулся обратно, вошёл в здание, закрыл дверь и прошёл по коридору, где были остальные. Я увидел, как грузовик проехал за здание.

Я продолжал следить за дорогой. Вышел в коридор и прислушался. В конце коридора из открытой двери были слышны шорохи и редкие звуки голоса. Я вернулся в комнату. Охранник лежал на полу и не шевелился. «Он жив вообще?», — подумал я. Подошёл и пнул его в бок, охранник дёрнулся. Я продолжал следить за дорогой. Пару раз проехали легковые машины мимо. Вдруг одна машина подъехала и остановилась возле здания, недалеко от входа. Из машины никто не выходил. Я пригляделся и увидел, что за рулём сидел мужик, а рядом на пассажирском сиденье — девушка. Вроде больше никого не было. Машина продолжала стоять на месте. Я решил предупредить остальных, чтобы не шумели. Прошёл по коридору и зашёл в помещение. Внутри на столах и вдоль стен на полу стояли коробки друг на друге, их было очень много. Жека и Макс подтаскивали коробки к открытому окну, их брал Тимур и перекладывал в кузов грузовика, где эти коробки брал водитель и относил к противоположному борту.

Я подошёл к Жеке:

— Там машина возле входа. Пока притормозите.

Жека выключил свет, подошёл к окну и передал информацию Тимуру. Я вернулся в комнату охраны и посмотрел в окно. Машина по-прежнему стояла там же. Минут через пять по происходящему внутри я понял, что девушка стала делать минет. Её голова заходила вверх и вниз, а он откинулся на сиденье и закрыл глаза. Ко мне подошёл Жека.

— Ну чё там? — спросил он, осторожно выглядывая в окно.

— Занимайте места, сегодня просмотр бесплатного порно, — пошутил я.

— Так ничего не видно же, — присмотревшись, сказал Жека.

— Зато бесплатно, — ответил я и Жека ухмыльнулся.

Наконец через пару минут девушка подняла голову и салфеткой стала вытирать губы.

— Наелась спущёнки, шалава, — прокомментировал Жека. — Давайте валите уже нахрен.

Через минуту машина завелась и уехала. Жека ушёл, а я остался следить за дорогой. Время от времени я смотрел на охранника, лежащего на полу. Он шевелил руками и поворачивал голову на другой бок. Я подумал о том, что плохо, конечно, что он видел моё лицо. Но может спросонья не запомнил?

Минут через двадцать появились Жека и Макс. Жека показал мне рукой — мол, сваливаем. Мы втроём вышли из здания, на улице к нам подошёл Тимур. Я увидел, как грузовик выехал из-за угла на дорогу и уехал.

Вернувшись в город, мы разошлись. Тимур ушёл домой, Жека тоже, а мы с Максом пошли к нему. Перед тем как расстаться, Жека подошёл ко мне и сказал:

— Завтра вечером приходи ко мне и захвати с собой волыну.

Продолжение следует...

Криминальная драма Псы Улиц. Автор Андрей Бодхи.

«Книги, которые мир называет аморальными, — это книги, которые демонстрируют миру его позор». Оскар Уайльд.

Продолжение...

Ровно к десяти вечера мы с Максом подошли к подъезду, где была назначена встреча. На лавке возле подъезда сидел Тимур. Жека жил в подъезде по другую сторону двора и из окна он мог легко видеть нас.

Я поздоровался с Тимуром и познакомил его с Максом. Тимур со своей фирменной улыбкой посмотрел на него, а потом на меня, но ничего не сказал.

— Лёня ещё не появлялся? — спросил я Тимура.

— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил он.

— Думаю, он п...ы получит у меня, — сказал я. — Его разве не учили в школе, что опаздывать плохо?

— Ты уверен, что он вообще учился? — спросил меня Тимур. — Думаю, его выгнали из школы, когда он себе первый партак набил.

Мы расхохотались. Макс сидел потерянный и, видя, что мы смеёмся, глупо улыбнулся. Тимур посмотрел на него и с ухмылкой кивнул в его сторону:

— А он что, вчерашний день ищет?

— Типа того, — ответил я, улыбаясь. Макс никак не отреагировал.

Прошло минут десять. Лёня так и не появился.

— Пойдёмте к Жеке, — сказал я, поднимаясь со скамейки, — если Лёня подгребёт, мы его увидим.

Мы зашли в подъезд, где жил Жека, и поднялись на лифте на его этаж. Жека открыл дверь и недовольно спросил:

— И где Лёня?

— Жека, я не знаю, — начал оправдываться я. — Я тебе говорил, что он раздолбай.

Жека посмотрел на Макса.

— А ты что здесь делаешь? — с наездом спросил он его.

— Я его специально взял, — вмешался я. — Если вдруг кто-то не придёт.

Жека посмотрел на меня, немного успокоившись.

— Ну чтобы посидел на скамейке запасных, типа, — продолжил я улыбаясь.

— Да, ну ладно, — ответил уже совсем спокойно Жека и скомандовал: — На кухню!

Мы расселись за столом. Жека сказал:

— Артём, смотри, кому чай, кофе — найдешь, короче, — и ушёл в комнату. Я налил себе и Максу растворимого кофе, Тимур отказался.

— Жека, тебе кофе сделать? — крикнул я в комнату.

— Да, — коротко ответил он. Минут через пять он вернулся. Закурил сигарету и хлебнул из стакона. Все молчали.

— Жека, а помнишь историю про маленькие сигаретки? — я решил разрядить обстановку.

— А, да, — рассмеялся Жека, — было такое.

— Короче, я познакомился с двумя девчонками и пригласил их домой, — начал рассказывать я. — Они такие фифы на понтах, ногти длиннющие, все из себя короче. Ну мы сидим, пьем пиво — всё чин-чинарём. Трём им по ушам, что мы, мол, деньги зарабатываем, вот я квартиру купил, а Жека вложился в запчасти для иномарок — скоро свой магазин откроем. Они сидят и кивают головами. Ну, короче, сидим дальше, бухаем, и тут заканчиваются сигареты. Ну обычно оно как во время пьянки: сигареты кончились — начинаем курить бычки из пепельницы. А тут вроде девки приличные и мы уже навыпендривались. Сидим с Жекой и смотрим на эту пепельницу — курить хочется, а там такие бычки жирные. Что делать? И тут Жека важно так объявляет: «А теперь покурим маленькие сигаретки». Достает из пепельницы с важным лицом бычок и закуривает.

Жека сразу рассмеялся в голос, Тимур широко улыбнулся и только Макс сидел с глупой улыбкой.

— Ну чё, какой расклад? — спросил Тимур у Жеки после небольшой паузы.

— Расклад что ль? — ответил Жека. — Приходим, забираем компы — потом кладём деньги в карман. Всё.

Тимур несколько секунд молчал, а потом спросил ещё раз:

— Конкретнее, командир. Ты во мне фраера надыбал? Говори всё как есть. Когда, где, что? — Тимур немного завёлся.

— Артём, расскажи, — ответил Жека спокойно и посмотрел на меня.

— Короче, это не совсем склад. Это типа офисное здание на промке. На первом этаже на входе охранник. Сигналки нет, но есть телефон. Нужно войти в здание и связать охранника. Он наверняка спит — если зайдём тихо, то не услышит.

— Алё, а как мы тихо зайдём? — спросил Тимур, глядя на меня. Жека вытащил из кармана пиджака связку ключей и позвенел ими в руках.

— У нас есть ключи от входной двери и от офиса, где стоят компьютеры, — продолжил я. — На окнах решётки, которые открываются изнутри. Окна офиса выходят на задний двор. Мы открываем окно и выгружаем всё через него. Машина с водилой будет рядом, как только откроем все двери и окна — машина подъедет к окну, чтобы не светиться возле входа, грузим всё по-быстрому и сваливаем. Один человек стоит на стрёме.

— Аккуратно только, — вставил Жека.

— Да, — вспомнил я, — компьютеры в коробках и очень хрупкие, если мы их побьём, то нихрена не получим. Поэтому не бросаем. Вопросы есть?

— Кто будет на палеве стоять? — спросил Тимур.

— Артём, — ответил Жека. Я взглянул на него. Он кивнул.

— Ещё вопросы? — спросил я опять и посмотрел сначала на Тимура, потом на Макса.

— Компьютеры — это что вообще? — спросил Макс голосом, как будто только что проснулся. Все заржали.

— Макс, — начал объяснять я ему, — помнишь, у меня была печатная машинка? Вот представь, что к ней ещё телевизор приделали.

— Да знаю я, что это такое, — возмутился Макс, — я просто хотел, ну, типа… А ладно, — и он махнул рукой. Все опять засмеялись.

— Меня волнует только Лёня, который не пришёл, — сказал я и посмотрел на Жеку. Тот пожал плечами. — Я надеюсь, он просто набухался где-то.

— Ладно, — вдруг сказал Тимур, — времени ещё полно, тащи, Жека, карты.

Мы сидели за столом и играли в дурака. Пили чай, кофе, курили и постоянно шутили друг над другом и рассказывали истории. Когда кто-то проигрывал и ему нужно было тасовать колоду и раздавать, все начинали над ним смеяться и подтрунивать.

— Давай, тасуй хорошо, — Жека говорил Максу, который проиграл в очередной раз, — а то в прошлый раз мне одни цифры раздал. Картинки давай.

— Да он походу мухлюет, — поддержал я, — только против себя.

— Зато как начинал прошлый кон, — вмешался Тимур, — пальцы веером, сопли пузырями…

— Откуда это выражение, Тимур? — спросил я и взял в руки карты, когда Макс раздал.

— А это я когда чалился, — начал рассказывать Тимур, — кто ходит? Жека, ты? Ходи давай. Короче, у нас продол в бараке, в конце стоял бак с водой. И после работы, когда кто-нибудь шёл воды попить, весь на понтах, то про него говорили — пальцы веером, сопли пузырями, двадцать метров блатной походки.

— Блин, откуда вы их взяли, — они же вышли, — выругался Макс, когда ему накидали карт, — беру. Артём, дай прикурить.

Макс достал из пачки сигарету и потянулся к моей зажжённой сигарете, которую я держал в правой руке. Я подал ему руку ближе, он взялся двумя пальцами за мою сигарету и прикурил.

— Когда с...т — за х... не берут, — пошутил я.

— Да пошёл ты, — без злобы ответил Макс.

— Давай, Тёма, ходи, хорош трындеть, — наехал на меня Жека.

— Да пожалуйста: на, ещё на. Бери-бери, пригодится.

На кухне дым стоял коромыслом. На столе стояли чашки с кофе и чаем, пепельница и пара пачек сигарет. Беззаботная атмосфера хорошего вечера, если бы не стояло задней мыслью, для чего мы здесь собрались.

В конце очередного кона мы с Жекой вышли, остались Макс и Тимур. Макс ходил, Тимур побил его карты и зашёл с козыря. Макс состряпал мину и взял, Тимур смачно ударил об стол одной картой, потом второй, и их все Макс взял.

— И на тебе ещё на погоны, — весело сказал Тимур и кинул две шестёрки на стол. Все засмеялись.

Жека посмотрел на часы и встал:

— Всё, надо двигать.

Все резко посерьезнели и стали ёрзать на стульях. Я собирал карты на столе.

— Артём, иди сюда, — сказал Жека, проходя мимо меня в коридор.

Я встал и прошёл за ним в комнату.

— Закрой дверь, — сказал он, не оборачиваясь.

Я закрыл дверь и удивлённо посмотрел на него. Он мельком глянул на меня и сказал:

— Открой верхний ящик стенки, — он махнул рукой, показывая мне, что нужно открыть.

Я подошёл и выдвинул ящик. Там на стопках бумаг лежал пистолет. Это был старенький ПМ.

— Значит, мне не приснилось тогда? — спросил я его, глядя на оружие.

— Нет, возьми с собой, — Жека по-прежнему не смотрел на меня, стоя у окна и застёгивая ворот рубашки.

— Почему я? — спросил я и достал пистолет. Вытащил обойму, перезарядил и вставил полную обойму обратно.

— Ты говорил, что в армии пользовался таким? — Жека повернулся и посмотрел на меня, я кивнул головой. — Ты единственный, кому можно доверять из нашей шоблы.

Я смотрел на него вопросительно и молчал.

— Тёма, ты знаешь, когда надо его использовать, а когда не надо.

Я проверил предохранитель и засунул пистолет в карман толстовки.

Продолжение следует...

Криминальная драма Псы Улиц. Автор Андрей Бодхи.

Продолжение...

Проснувшись на следующее утро, я почувствовал, как затекло моё тело от неудобной позы, в которой я спал на кресле. Сегодня вечером у нас дело — нужно было идти домой и попробовать отдохнуть.

Макс спал на диване в одежде. Я осмотрелся в его комнате — по всем свободным стенам висели плакаты рэп-исполнителей и его рисунки, выполненные карандашом и редко акварелью. Были даже те, что мы рисовали, когда учились с Максом на подготовительных курсах в художке. Я вспомнил это время — как мы вдвоём ездили на автобусе в центр, как шли по тихим улочкам старого города мимо деревянных и кирпичных домов. Вспомнил само здание училища — старое, из красного кирпича. Вспомнил кабинет директора, где я пустил слезу когда он сказал мне, что обучение платное, и я понимал, что отец никогда не даст мне денег. И глаза лысого строгого директора, который посмотрел на меня и разрешил учиться бесплатно.

Атмосфера, которая там царила… она так сильно отличалась от всего, что было в моей жизни. Я вспомнил ребят и девчонок, с которыми мы учились. Стаса — одевающегося во все чёрное, с бледным лицом и длинными волосами, Игоря — накачанного парня, приезжавшего из какой-то деревни, у него был такой смешной клетчатый пиджак и старомодный маленький чемоданчик.

Что было бы, если бы мы закончили училище? Наша жизнь сейчас была бы другой. И я, и Макс занимались бы делом, которое нам нравилось, а не пытались бы выжить среди этого хаоса.

Среди рисунков, висевших на стене над кроватью, моё внимание привлек рисунок карандашом, на котором была нарисована девушка. Она лежала на этом же диване и спала. Это была Света. Не то чтобы она была нарисована с такой точностью, что я сразу догадался, что это она, нет, но в её спящем лице были такие черты, в которых она угадывалась сразу. Но больше всего меня привлёк сам подход к тому, как был сделан этот рисунок. Он рисовал её, когда она спала. И в рисунке, в её лице с закрытыми глазами и ресницах, губах было столько нежности…

Он действительно любил её. Но он не мог соответствовать требованиям, которые она выдвигала перед ним — и в этом была проблема. И у нас с ним были общие проблемы — мы были оба романтики и творческие люди, но наши романтика и творчество никому не были нужны.

Проснувшись, Макс долго лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Он, скорее всего, думал о вчерашнем событии.

— Что будешь делать сегодня, Макс? — спросил я его.

— Нужно идти к Светке и поговорить с ней, — ответил он, продолжая взглядом сверлить потолок.

— Я думаю, не надо тебе сегодня туда ходить, — ответил я, сделав небольшую паузу.

— Мне нужно с ней поговорить, — сказал Макс потерянным голосом.

— Во-первых, — начал я, — после вчерашнего не о чем тебе с ней разговаривать — и так всё понятно. Во-вторых, ты сейчас можешь наломать дров.

Макс молчал.

— И вообще, — продолжил я, — она сама не захочет с тобой разговаривать сейчас.

Макс поднялся, сел на диван, взял со стола сигареты и закурил.

— Мне нужно её увидеть, — произнёс он, и в его голосе были слышны нотки отчаяния. Я понял, что лучше его не оставлять сегодня одного.

— Давай мы так сделаем, братан: сегодня погуляем, ты развеешься, успокоишься. А завтра спокойно пойдешь и поговоришь с ней, чтобы, как это, расставить точки над «и».

— Где, кстати твои родаки? — спросил я его чуть позже.

— Уехали к родственникам.

Мы вышли на улицу и пошли искать Виталика. Прошлись по нескольким адресам, где он мог быть, в итоге нашли его. Он похмелил нас пивом, и мы продолжили слоняться по улицам, знакомится с девушками, флиртовать и встречаться со знакомыми. Я старался много не пить и Максу тоже не давал. После бессонной ночи и раннего подъема я понял, что нужно было немного поспать. Макс весь день находился в прострации — мало говорил и всё время «втыкал» в одну точку.

Когда я стал прощаться с Виталиком, он сказал, что у него планы на вечер, не мог бы я забрать Макса с собой? Я повёл Макса к себе, он безвольно поплёлся за мной.

Зайдя ко мне, мы присели на кухне, и Макс неожиданно заговорил:

— Я понял, из-за чего у меня проблемы со Светкой.

— Из-за чего? .

— Из-за того, что у меня нет денег, — коротко ответил Макс.

— Нихрена себе, вот это прорыв, — пошутил я. — Ты начинаешь расти, братан.

— Мне нужно где-то поднять денег, — не обращая внимания на мою шутку, продолжал он.

— И что тогда будет?

— Я принесу и отдам ей — и тогда она снова полюбит меня, — ответил Макс, не глядя на меня.

— И это после вчерашнего? Ты хорошо подумал? — уже серьёзно спросил я.

— Я люблю её, — вздохнул Макс.

Я смотрел на него и молчал, не зная, что сказать.

— Слушай, Макс. У меня сегодня ночью дела, нужно поспать пару часов. Ты, если хочешь, можешь лечь в комнате на диван. Вечером проснёмся и подумаем, что можно сделать.

— Я пойду, — сказал Макс.

— Куда ты пойдешь? К Светке? Макс, брось.

— Нет, просто пойду.

Я смотрел на него и мне стало его жаль. Я подумал, что он точно пойдет к Светке и может что-нибудь сделать с ней или с собой. Мне пришла в голову идея.

— Слушай, Макс. Думаю, я могу тебе помочь, — сказал я.

— В каком смысле? Не надо мне помогать — всё нормально, Тёма, — ответил он, отведя взгляд в сторону.

— В смысле денег. Есть делюга одна — можно срубить дохера капусты.

Макс впервые за вечер посмотрел на меня.

— Что нужно делать? — его глаза оживились.

— Мы сегодня с пацанами будем брать склад. Могу взять тебя в дело. Денег будет много.

— Я готов, — он заёрзал на стуле и закивал головой.

— Но сейчас нужно поспать — потому что работать придётся всю ночь.

— Окей, хорошо, во сколько выходим?

— Часов в десять идём к Жеке, — ответил я.

— А, с Жекой? А ещё кто будет?

— Остальных ты не знаешь, наверное, — я встал из-за стола. — Всё, давай поспим. Я поставлю будильник.

Я лёг в одежде на кровать. Жека будет орать за то, что я привёл Макса. Ну ладно — я скажу, что разделю с ним свою долю.

Продолжение следует...

Криминальная драма Псы Улиц. Автор Андрей Бодхи.

«Книги, которые мир называет аморальными, — это книги, которые демонстрируют миру его позор». Оскар Уайльд.

Продолжение...

На следующий день я решил, что останусь дома, но в обед неожиданно ко мне зашёл Макс со своим другом, который уехал жить в Германию и каждый год приезжал в гости. Я его уже раз видел и поэтому был рад увидеть снова. Пришлось выйти из дома и мотаться с ними по улицам города, обходя знакомых.

Виталий был при деньгах, поэтому мы себе ни в чём не отказывали — пили и ели что хотели. Макс был чем-то озабочен. Я спросил его:

— Макс, что, опять со Светкой поругался?

— Да, блин, она мне ультиматум поставила, чтобы я вчера с ней вечер провёл. А тут Виталик приехал — что я могу сделать?

— Ну ты сходил бы и сказал — так и так, мол, друга давно не видел, извини, — начал поучать я его.

— Ну я так и сказал, — с чувством начал он. — Мы пришли с Виталиком, я ей шоколадки принёс, которые Виталик привёз из Германии. А она знаешь, куда сказала засунуть эти шоколадки?

Макс посмотрел на меня, ожидая вопроса.

— Куда, Макс?

— В жопу, — выкрикнул он и повторил: — Она сказала: «Засунь их себе в жопу!». Прикинь?

Мы весь день по жаре обходили знакомых Виталика и осталось зайти к Антону, куда мы и шли. Было уже около двенадцати ночи, на улице поднялся ветер — надвигалась гроза.

Мы зашли в подъезд Антона, поднялись на второй этаж, где он жил, и позвонили в звонок. Антон открыл дверь и, увидев нас, как ни странно, не обрадовался. Я думал, мы зайдём к нему, а он, наоборот, вышел и прикрыл дверь. Поздоровался с Виталиком и мной и, повернувшись лицом к Максу, сказал:

— Макс, твоя Света у меня.

Макс остолбенел. Мне было интересно, что будет дальше. Виталик тоже догадался, в чём дело. Макс нахмурил брови и спросил:

— Что ты сказал? — он явно не ожидал такого оборота.

— Твоя Света у меня, и я только что её чуть не трахнул, — вдруг совсем откровенно сказал Антон.

— Что? — Макс уже явно переигрывал. — Я не понял, что ты сказал?

Я ожидал что Макс сейчас просто ударит Антона и мы начнем их разнимать. Но до этого момента решил не вмешиваться. Антон недолюбливал Макса, но его подруга сама этого захотела.

— Я хочу сказать, что если бы вы не пришли, то я бы её трахнул, — повторил Антон.

Макс, казалось, на минуту потерял дар речи. Антон посмотрел на меня в поиске поддержки, но я махнул рукой — мол, разбирайтесь сами.

— Виталий, пойдём возле подъезда постоим, покурим.

Спускаясь вниз, я услышал, как Макс сказал:

— Дай мне с ней поговорить.

— Ну давай, я спрошу её, — услышал я голос Антона и звук закрывающейся двери.

На улице начался сильный ливень с грозой. Сверкали молнии каждые несколько секунд и гремел гром. Мы стояли под козырьком подъезда и курили. Вдруг дверь подъезда резко распахнулась, из неё выскочила Света и побежала. Не успели мы и слова сказать, как дверь вновь резко открылась — выскочил Макс и побежал вслед за Светой. И через секунду новый удар в дверь и теперь уже выскочил Антон и кинулся вдогонку за Максом. На бегу он крикнул нам:

— Пацаны, надо остановить его.

Мы бросились за ними. Догнали Макса и остановили.

— Ладно, Макс, — кричал Виталий, — пусть бежит, потом с ней поговоришь.

Шёл такой сильный ливень, что мы моментально промокли, пока тащили Макса к подъезду. Он при этом вырывался и кричал как сумасшедший:

— Отпустите меня! Света! Отпустите меня!

Когда мы уже притащили его к подъезду и встали под козырёк, он всё-таки вырвался, но почему-то бросился в другую сторону. Пробежав метров десять, он споткнулся и упал на тротуар прямо в лужу.

Затем он встал на колени и, подняв руки к небу, закричал:

— Что ты сделала Света? О Господи, Света!

В тот момент, когда вокруг сверкали молнии, гремел гром и лил сильный дождь, выглядело это очень эпично. Макс опустил голову на грудь и, судя по содрогающемуся телу, рыдал. Мы стояли под козырьком и смотрели на эту картину.

— Трагедия Шекспира, блин, — прокомментировал Виталий.

— Да, в вашей Германии ты такого не увидишь, — сказал я спокойно, закуривая сигарету и глядя на Макса.

Мы подняли Макса и подвели к подъезду. Он был совершенно потерянный, глаза его ничего не выражали, и только изредка он бубнил под нос что-то невразумительное. Я взялся проводить Макса домой. Когда закончился дождь, я попрощался с парнями и мы пошли. Была уже глубокая ночь, когда мы добрались до него, зашли в квартиру, он сразу лёг и отключился. Я сел в кресло и тоже уснул.

Продолжение следует...

Криминальная драма Псы Улиц. Автор Андрей Бодхи.