Серия «Про родителей»

У моего папы был котелок. Закопчённый, с вмятинами — обычная походная вещь. В нём мы варили уху на рыбалке или кипятили речную воду для чая. У этого чая был свой вкус: немного дыма, немного металла. Его вкус я вспоминаю быстрей событий.

Моя семья не из тех, кто ходит в походы. Мы не разводим костры, не носим котелки. Этот предмет как будто выпал из нашей жизни и завис между «раньше» и «зачем». Я долго не понимала, что с ним делать: хранить — странно, выбросить — невозможно.

Со временем стало видно: некоторые вещи мы откладываем не потому, что они бесполезны, а потому что они слишком точно попадают в место, где ещё есть чувство. И пока это место живое, мы стараемся его не трогать. Я всё чаще думаю, что память — это не сохранение, а контакт. Не архив, а способ быть в отношениях, даже когда человека уже нет. И вещи иногда помогают удерживать эту связь не через размышления, а через действие. Наверное, поэтому мне всё больше хочется снова поставить этот котелок на огонь. Не ради походов как таковых. А чтобы опыт не оставался только внутренним. Чтобы у воспоминаний был выход наружу.

Похоже, этим летом я угощу своих детей чаем по рецепту моего папы и из дедушкиного котелка.