Серия «Леди Тэрейа: Гордость, выкованная в пепле [18+]»

Колокольчик над дверью звякнул, извещая о визите. Едва переступив порог, Джезель скинула капюшон, и с ткани на пыльный деревянный пол хлынул настоящий водопад. Лавка была просторной, но неуютной: стеллажи ломились от нагромождения веревок, факелов и кирок. На вешалках висела поношенная одежда, и Джезель с содроганием заметила на спине одного из дублетов грубые стежки — так обычно латают дыры от кинжалов.

За стойкой, прислонившись к стене, стоял высокий худощавый мужчина. Его прическа — выбритые виски при длинных, небрежно уложенных волосах — и хмурое лицо с вечной зубочисткой во рту не сулили радушного приема. Он даже не повел бровью, увидев золотые рунические кольца на рогах гостьи. В Мелванте уважали не родословную, а содержимое кошелька.

Пока Стив увлеченно разглядывал сомнительного вида украшения, а Дейв, не сводя глаз с Джезель, лишь изредка отвлекался, чтобы одернуть напарника, хозяйничающий здесь Хермук бесшумно «подплыл» к волшебнице.

— Что заинтересовало леди? — его голос был вкрадчивым, как шуршание змеи в сухой траве. — Может, что-то... более экзотическое?

Он неуловимым движением извлек амулет, который в полумраке лавки испускал мягкое магическое сияние. Джезель прищурилась.

— По легенде, этот артефакт поглощает энергию самих стихий, — зашептал Хермук, покачивая безделушку перед её глазами. — Он вернет вам магические силы в самый трудный час...

— Да не может быть такого! — Джезель мгновенно распознала дешевую подделку. — Ты за кого меня держишь? Обычная стекляшка с наложенным Светом. У тебя есть что-то стоящее или нет?

Она разочарованно вздохнула, и именно в этот момент Хермук понял: перед ним не просто богатая девчонка, а волшебница, которая верит в свою непогрешимость. Это был его шанс.

— Хорошо, леди, вы меня раскусили, — он притворно вздохнул и ловко спрятал амулет. В ту же секунду на его ладони, окутанная легкой дымкой и едва уловимым жаром, появилась небольшая черная жемчужина. — А вот это — настоящий дефицит. Одно движение, и будет большой бум.

Джезель взяла бусину в руки. Она была пористой и прохладной, но магический фон, искусно наведенный Хермуком с помощью простых иллюзий, сбил её с толку. Она видела в этом предмете редкую Бусину силы, хотя на деле в её ладони лежала копеечная Жемчужина насыщения.

— Бусина силы? — Джезель ахнула, крутя её перед собой.
— Аккуратнее! Не взорвите мне тут всё! — Хермук в притворном испуге отпрянул, картинно прикрывая лицо руками.

Дейв, стоявший за спиной, лишь выразительно закатил глаза к потолку, мысленно вопрошая богов, почему маги так падки на всё, что может детонировать.

— Заинтересовал. Беру! — Джезель победно улыбнулась.
— Всего тридцать золотых, леди. Почти даром, — Хермук расплылся в улыбке.

Джезель полезла в мешочек на поясе. Она была настолько увлечена созерцанием «артефакта», что не почувствовала, как вторая рука Хермука, быстрая и легкая, словно тень, выудила из недр её кошелька уже добрую пригоршню золота.

В Тентии, где преступность была искоренена железной волей магов, Джезель никогда не сталкивалась с подобной наглостью. Она была уверена в своей безопасности.

— Только спрячьте её от дождя, а то мало ли, — заботливо напутствовал Хермук, принимая плату.

Джезель, светясь от счастья, убрала бусину в поясную сумочку. Она чувствовала себя великим стратегом, обставившим провинциального лавочника. Какая удача — купить такой мощный предмет за сущие копейки!

— Идемте, — скомандовала она стражникам, накидывая капюшон.

Стук капель по мостовой снова наполнил её слух, но теперь он казался ей триумфальным маршем. Она и не подозревала, что оставила в лавке Хермука не тридцать монет, а добрую четверть своего дорожного бюджета, унося взамен бесполезную черную горошину.

Дождь превратился в сплошную стену серой воды, когда Джезель, воодушевленная своей «удачной» покупкой, потянула за ручку следующей двери. Над входом покачивалась тяжелая железная вывеска: «Грань и Молот». Это была ювелирная мастерская, и сквозь мутное стекло окон Джезель разглядела мягкое мерцание драгоценных камней, которые в этом городе ценились не меньше, чем хорошо выкованная сталь.

Внутри пахло канифолью, дорогим маслом и старым деревом. Мастерская была обставлена строго: дубовые прилавки, обитые темной кожей, и массивные сейфы, встроенные прямо в стены. За верстаком сидел крепкий горожанин. Его широкие плечи едва умещались в рабочем кресле, а на лбу покоились маленькие ювелирные очки с множеством линз.

Увидев вошедших, он медленно поднял взгляд. Как только его глаза остановились на изящных рогах Джезель и рунической вязи золотых колец, его лицо, и без того хмурое, исказилось в гримасе брезгливого отвращения.

— Вон, — коротко бросил он, даже не вставая.

— Простите? — Джезель замерла, решив, что ослышалась. — Я хотела бы взглянуть на...

— Я не обслуживаю отродье Бездны, — перебил её ювелир, в его голосе зазвучал металл. — Убирайся отсюда, пока я не вызвал городскую стражу за осквернение моего порога.

Джезель почувствовала, как к лицу прилила кровь. В Тентии её род почитали, а здесь... здесь её воспринимали как грязь на сапоге. Она сделала шаг вперед, и её янтарные глаза вспыхнули яростным пламенем.

— Как вы смеете так разговаривать с леди Тэрейа? — Дейв мгновенно сократил дистанцию, его рука легла на рукоять меча. — Извинитесь, или...

Ювелир не дрогнул. Одной рукой он плавно потянулся под прилавок и вытащил тяжелый, уже заряженный арбалет, положив его прямо перед собой на бархатную подушку для украшений.

— Или что, наемник? — прорычал он. — Думаешь, я не пущу болт в твою жестянку?

— Эй-эй, почтенный мастер! — побледневший Стив вклинился между Дейвом и прилавком, нервно размахивая руками. — Мой друг просто перебрал крепкого эля с утра! У всех бывают плохие дни, верно? Мы уже уходим, честное слово, нам как раз нужно... э-э... проверить, не прохудилась ли крыша у нашей кареты!

Стив схватил Дейва за локоть и начал с силой толкать его к выходу. Джезель, охваченная праведным гневом, вскинула правую руку. На кончиках её пальцев начали плясать всполохи пламени — заговор Огненный снаряд готов был сорваться с ладони и превратить прилавок этого хама в костер.

— Джез, не надо! — Стив буквально вытолкнул её на улицу, захлопнув за ними дверь. — Нам не нужны проблемы с городской стражей Мелванта, они сначала рубят, а потом спрашивают имя!

Оказавшись под ледяным ливнем, Джезель медленно опустила руку. Огонь погас, оставив лишь запах серы и горькое чувство унижения.

— Идемте отсюда, — глухо сказала она. — Скорее.

Они вышли на центральную рыночную площадь. В погожий день здесь, вероятно, кипела жизнь, но сейчас она была пуста. Лишь брошенные повозки и мокрые навесы сиротливо мокли под дождем. Но в дальнем углу площади Джезель увидела то, что заставило её сердце пропустить удар.

На открытом пространстве стояли массивные железные клетки с ржавыми цепями, прикованными к прутьям. Рядом возвышался деревянный помост, почерневший от влаги. Там не было людей — рабов в такую погоду, видимо, держали в крытых загонах, — но само наличие аукционной площадки для живого товара в центре города ударило по Джезель сильнее, чем грубость ювелира.

Она замерла в холодном оцепенении. В её мире, в её прекрасной Тентии, рабство было пережитком темных веков, о котором писали в старых хрониках. А здесь это было частью повседневности.

— Рынок плоти, — цинично бросил Дейв, поправляя плащ. — Мелванту нужно много рабочих рук для кузниц. И не все приходят сюда добровольно.

— Довольно, — прошептала Джезель, чувствуя, как её начинает подташнивать от запаха серы и безнадеги этого города. — Я больше не хочу здесь оставаться ни минуты. Идем к воротам. К черту магазины. К черту этот город.

Стив, увидев, что девушка больше не спорит, радостно кивнул: — Отличная мысль, леди! Путь на Флан куда приятнее этого дымохода. Там, говорят, даже солнце иногда проглядывает!

Джезель шла по площади, не разбирая дороги. Холодные мутные капли дождя, стекали по её лицу, но она их не замечала. В голове всё еще стоял образ пустых клеток и безразличный голос Дейва. Мелвант оказался не просто суровым промышленным центром, а местом, где сама жизнь имела цену, выбитую на ценнике у аукционного помоста.

Путь обратно к «Волнорезу» казался бесконечным. Узкие улочки Мелванта, зажатые между закопченными стенами, теперь казались Джезель не просто неуютными, а враждебными. Каждый встречный рабочий, каждый лязг молота из подворотни заставляли её невольно вздрагивать.

Когда впереди наконец показался треугольный фасад гостиницы, Стив радостно присвистнул:
— О, наши красавицы заждались! — Он кивнул в сторону белоснежных лошадей, которые, несмотря на ливень, выглядели куда благороднее всего, что окружало их в этом городе.

Карета стояла у входа, уже запряженная. Ульблин Блэкалбак, кутаясь в шерстяную накидку, давал последние указания конюху. Увидев возвращающихся путников — промокших и мрачных, — халфлинг лишь понимающе покачал головой.

— Не задалась прогулка, миледи? — участливо спросил он, открывая перед Джезель дверцу. — Мелвант умеет оставить осадок, верно говорю?

Джезель не ответила. Она лишь кивнула ему на прощание и нырнула в сухое, пахнущее кожей и старым деревом нутро кареты. После ледяного ветра и запаха гари это маленькое замкнутое пространство показалось ей уютным убежищем, где можно скрыться от всех проблем.

Стив и Дейв привычно запрыгнули на козлы. Стив, всё еще пытаясь развеять густую атмосферу, прокричал:
— Эй, Ульблин! Если в следующий раз заглянем — приготовь побольше того вина, оно единственное, что в этом городе не отдает железом!
Халфлинг махнул рукой, и карета тронулась. Колеса снова застучали по разбитой мостовой, направляясь от центра к Западным воротам.

Как только тяжелые стальные створки остались позади, а карета выехала на открытый тракт, ведущий в сторону Флана, воздух начал меняться. Он всё еще был влажным и холодным, но из него постепенно исчезал этот удушливый привкус металла.

Джезель откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Она нащупала в сумочке купленную жемчужину, которая, как ей казалось, должна была стать символом её удачи. Теперь же этот предмет напоминал ей о том, как легко ошибиться в месте, где каждый — от лавочника до ювелира — видит в тебе лишь мишень или врага.

— Вперед, — прошептала она самой себе, чувствуя, как карета набирает ход. — Только вперед.

Тентия осталась далеко позади, а впереди, за пеленой дождя и туманов Лунного Моря, ждал Флан. И Джезель очень надеялась, что его «гостеприимство» будет иметь совсем другой вкус.

Продолжение следует...

PS. Бусина силы — это редкий предмет, стоимостью от 250 золотых, в то время, как бусина насыщения стоит всего 25 золотых. Хермук не просто так просит спрятать её от воды, т.к. Бусина насыщения растворяется при контакте с жидкостью.

Это был финал первой главы приключения. Дальше вас ждет дорога до Флана и встреча с остальными игроками кампании.

Мелвант, прозванный Городом Мечей, разительно отличался от светлой и приветливой Тентии. Еще на подступах к нему Джезель почувствовала тяжелый запах серной дымки с едким металлическим привкусом — этот аромат впитывался в одежду и кожу, и забыть его было невозможно. Путь через Пустоши Тара занял весь день. К вечеру на горизонте вспыхнуло багровое зарево, но это был не закат. Мелвант сиял, как сверхновая в ночном небе, хотя само небо было невидимым — его затянули густые, неподвижные клубы черного дыма. Свет исходил от раскаленных жерл мануфактур и сотен кузниц. Звон тяжелых молотов, доносившийся со всех сторон, сливался в единый пульсирующий ритм — сердцебиение промышленного гиганта Лунного Моря.

Путников встретили массивные, угрюмые стены. На подступах к воротам методично шагал целый "гарнизон" хорошо вооруженных солдат — здесь, в промышленном сердце региона, безопасность была такой же грубой и надежной, как и их латные доспехи. Когда белоснежная карета остановилась перед воротами, она казалась нелепым, ярким пятном на фоне серого камня и сажи.

Джезель прислушалась к приглушенным голосам снаружи. — Проездом... Да... Тэрейа, из Тентии... — доносился спокойный голос Дейва. — Конечно.

Окутанный сумерками стражник подошел к карете и бесцеремонно заглянул в окошко, пытаясь рассмотреть пассажирку. Его хмурый, напряженный взгляд на мгновение встретился с глазами Джезель. Заметив рога и багряный шелк, он не выказал ни удивления, ни почтения — лишь усталое безразличие. Воин развернулся и медленно побрел обратно к караулке. — Хорошей службы, — пролепетал Дейв, и лошади вновь зацокали копытами, увлекая карету в сердце города.

Внутри стен Мелвант оказался еще суровее. Улицы были завалены обрезками металла, мелкими крошками угля и горами еще дымящегося шлака, выброшенного из мастерских. Стены домов были безнадежно закопчены, и лишь высокие гамбрельские крыши с рыжей черепицей напоминали Джезель об архитектуре родины. Здесь не было ни цветов, ни деревьев — только копоть и камень. Хмурые, чумазые работяги с кайлами на плечах провожали роскошный экипаж тяжелыми взглядами.

Джезель поежилась и плотнее задернула шторку, прячась от этого неприкрытого презрения. «Отец специально отправил меня этим маршрутом?» — мелькнула тревожная мысль. «Неужели это — первое, что я должна была увидеть в своем путешествии?»

Чем ближе они подбирались к центру, тем чище становились мостовые. Появились лавки и магазины, и их вид подарил девушке слабую надежду на завтрашнюю прогулку. Наконец, карета остановилась перед монументальным зданием треугольной формы, которое напоминало нос корабля, рассекающий городскую суету. Это была гостиница «Волнорез». Несмотря на строгий фасад, из окон лился уютный теплый свет, а за дверями слышался шум веселых голосов.

Стражники, измотанные дорогой, спрыгнули с козлов. Дейв мягко постучал в дверцу кареты: — Леди Джезель, прошу. Здесь мы устроимся на ночлег.

Девушка неуверенно вышла наружу. Небо над головой было скрыто пепельным маревом, не пропуская ни лучика света Селуны. «Неудивительно, что здесь нет её храма», — задумчиво отметила она. Улицы тонули в тени, лишь изредка освещаемые чадящими факелами. В предвкушении горячего ужина Джезель улыбнулась и решительно шагнула к дверям гостиницы.

Стоило ей войти, как огромный обеденный зал, полный смеющихся работяг, внезапно затих. Веселье сменилось мрачной, колючей тишиной. Местные жители всем своим видом давали понять: чужакам здесь не рады, особенно тем, чью голову венчают рога. Смущение на мгновение охватило девушку, но она вскинула подбородок, демонстрируя полное безразличие к их мнению, и направилась к стойке. Из-за неё едва виднелась макушка хозяина — халфлинга.

— Здравствуйте, уважаемый. Мы хотели бы переночевать, — начала Джезель.

Халфлинг сперва оценил её рога, и лишь затем, с профессиональной задержкой, опустил глаза ниже.

— Необычные гости... Давненько я не встречал тифлингов, — пробормотал он, доставая огромную учетную книгу.

Заметив, что зал всё еще сверлит девушку взглядами, он внезапно выпрямился и гаркнул:

— Чего уставились? Дел своих нет? Не отстанете — оставлю без выпивки!

Работяги, задетые за живое, недовольно забурчали и вернулись к своим пинтам.

— Ты прости, народец тут хмурый, — вздохнул халфлинг. — Я-то для них свой, а вот к другим... Значит так, 10 золотых за лучший номер, ужин и завтрак. Пальчики оближешь! Как звать-то тебя?
— Леди Джезель Тэрейа, — немного растерялась она от такой напористости.
— Из знатной семьи! — восхитился он и отвесил поклон. — Я — Ульблин Блэкалбак. К вашим услугам!
— Мне нужно две комнаты. Еще для моей охраны.
— Сделаем! За всё — 12 золотых, — Ульблин просиял, предвкушая неожиданную крупную прибыль.

Вскоре к Джезель за стол в укромном углу опустились измотанные Дейв и Стив. Плотная подавальщица с ехидной ухмылкой почти швырнула перед ними три миски с наваристой похлебкой. Несмотря на грубость обслуживания, еда в «Волнорезе» была отменной: густой бульон из морепродуктов пах дымком и изысканными специями, а свежее вино приятно согревало. Стив, почувствовав вкус еды, тут же вернулся к своему привычному шутливому настрою, вовсю налегая на выпивку. Дейв же оставался напряженным — его рука то и дело касалась рукояти меча, а взгляд сканировал зал, ловя недобрые шепотки за соседними столами.

Поднявшись в свой номер, Джезель обнаружила, что он ничуть не уступает комнатам в её родном поместье. Она подошла к окну. Там, в порту, в ночной мгле угадывались мачты и верфи, а здесь, внутри, царил хрупкий уют, купленный за золото в городе, который пах железом и недоверием.

На следующее утро Мелвант явил свой истинный нрав. К удушью кузнечного дыма добавился пронзительный ветер и тяжелый, косой ливень. Капли, смешанные с сажей, ритмично отстукивали по стеклу, оставляя на нем грязные серые потеки. Этот звук, настойчивый и холодный, постепенно вытянул Джезель из глубокого сна.

Не спеша выбираться из-под теплого одеяла, волшебница потянулась к книге заклинаний. Перелистывание страниц было её утренней медитацией: символы вспыхивали под пальцами, освежая в памяти плетение магии. Одевшись, она привычным ритуалом расчесала и заплела волосы, а затем, бросив взгляд на помятое платье, небрежно оставленное вчера на кресле, звонко щелкнула пальцами. Магия Престидижитации послушной волной прошла по ткани: складки разгладились, а пятна дорожной пыли исчезли в тот же миг. Джезель едва заметно улыбнулась своему отражению — маленькие фокусы всегда поднимали ей настроение, напоминая, что она не просто «леди Тэрейа», а хозяйка собственной силы.

Внизу обеденный зал преобразился. Вчерашний хмурый гул работяг стих. Теперь здесь царила редкая для этого города мирная тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине и приглушенными голосами стражников.

За столом в центре зала уже восседал Стив. Он выглядел так, будто проснулся еще на рассвете: перед ним высилась горка сочных колбасок, а в руке покачивалась пинта эля.

— ...И тут я ему говорю: «Приятель, если этот тролль откусит тебе голову, не смей на меня брызгать кровью, я только вчера выстирал табард!» — Стив громогласно расхохотался, размахивая колбаской, словно дирижерской палочкой. — А тролль, клянусь своими сапогами, замер и так жалобно на нас посмотрел, будто сам забыл, зачем пришел!

Дейв слушал коллегу с каменным лицом, методично протирая арбалетный болт куском ветоши. Но едва завидев Джезель на лестнице, он тут же подскочил, выпрямляясь:

— Леди Джезель, доброе утро. Мы уже подготовили карету к дороге. Дождь усиливается, лучше выдвинуться сейчас.
— Дейв, куда ты так торопишься? — Джезель возмущенно вскинула брови, подходя к столу. — Я вчера приметила несколько лавок. Я хочу пройтись по магазинам.
— Айрон приказывал не задерживаться, — Дейв стоял на своем, хотя в глазах читалась усталость. — Да и вы сами видели... здешние места не располагают к гостеприимству.
— Если тебе просто не хочется мокнуть под дождем, так и скажи, — парировала девушка.
— Нет, дело не в...
— А знаете, я придумала! — лицо Джезель осветилось лукавой улыбкой. — Оставайтесь здесь, грейтесь, пейте эль. Я быстро оббегу магазины и вернусь. И все будут довольны!
— Джезель, мы от тебя ни на шаг, — вступился Стив, добродушно, но твердо улыбнувшись. — Твой отец сдерет с нас кожу, если ты хоть палец ушибешь без свидетелей. Садись лучше завтракать, сейчас я расскажу тебе, как однажды на тракте под Фланом мы встретили стаю волков, которые умели петь хором...

Джезель со вздохом опустилась на стул. Ульблин Блэкалбак сдержал слово: завтрак был поистине деликатесным. Копченая рыба, нежный сыр, свежие морепродукты и фрукты, которые в этом закопченном городе казались чем-то инопланетным.

Слушая очередную байку Стива, Джезель поймала себя на мысли, что его манера рассказывать — бодро, с массой преувеличений и напускной храбростью — напоминает ей кого-то очень дорогого. Перед глазами всплыл образ старика Элрика, полненького дворфа из городской стражи Тентии. Он был ей почти как дедушка, которого она никогда не знала. Элрик тоже травил байки, пока провожал её домой после ночных вылазок, и всегда прикрывал её перед суровым Айроном.

Она вспомнила, как однажды отплатила ему доброй монетой, наложив заклятие жуткого зловония на доспехи двух полуэльфов, которые вечно подтрунивали над стариком. Элрик тогда чуть не лопнул от смеха, глядя, как напыщенные стражники пытаются отмыться от запаха тухлых потрохов.

Улыбнувшись этим мыслям, Джезель принялась за еду. Пусть на улице бушевал ливень, а Мелвант продолжал дымить своими печами, здесь, в пустом зале под рассказы Стива, ей стало по-настоящему спокойно.

Продолжение следует...

PS. Спасибо, всем, кто читает и ставит реакции на посты, мне это очень приятно и мотивирует публиковать историю дальше.

Мелвант уже сурово встретил волшебницу, но дальше ей придётся столкнуться с суровой реальность. Подписывайтесь, чтобы не пропустить выход продолжения истории!

Джезель почувствовала, как в груди шевельнулось редкое тепло. Она положила ладонь на его лопатки, ощущая костлявую спину подростка, и мягко улыбнулась:

— Ну же, не дуйся. Я обязательно вернусь, а ты пока присматривай за домом и продолжай учиться.

Акмен отстранился, вытирая нос рукавом. Один его рог был короче другого и заканчивался тупым обломком — память о давней детской драке, когда он, еще совсем маленький, решил «пободаться» с сестрой и переоценил прочность своих костей.

— Обещаешь? — шмыгнул он, глядя на неё снизу вверх.
— Обещаю, — твердо ответила Джезель, по-дружески взлохматив его и без того хаотичную прическу.

В этот момент из гостевого зала, расположенного напротив парадного входа, донесся резкий, дисциплинирующий голос, от которого у любого солдата выпрямилась бы спина:

— Джезель, я слышу, что ты здесь. Ты снова проспала?

Волшебница мгновенно переменилась в лице. Взгляд её потух, превратившись в прозрачный лед, а спина стала неестественно прямой. Она медленно выплыла из-за колонны в зал. Уютом здесь дышало всё: от большого дубового стола с красноватым отливом до мягкого серого узорчатого ковра, поглощавшего звук шагов. Над камином, стояли мраморные бюсты Тэрея и Дамаи, увековечившие память основателей, а выше висел тяжелый щит с гербом семьи. Охотничьи трофеи на стенах — головы волка и оленя — казалось, тоже сурово взирали на девушку.

Во главе стола сидел Айрон. Камин слева бросал отблески на его жесткое лицо, но даже живое пламя не могло растопить ту дистанцию, что пролегла между ним и дочерью за годы его казарменной строгости. Даже черный кот Люцик, огромный пушистый ком харизмы, замер в неестественной позе на своей подушке у огня.

— Я надеюсь, ты уже собралась? — Айрон не смотрел на дочь, его взгляд был прикован к напольным часам из красного дерева. — Мои люди ждут.

— Да, отец, — ответила Джезель. Голос её был лишен красок, сух и безэмоционален, как отчет о поставках провизии.

Она знала, что за дверью её ждут стражники — верные псы отца, которые будут шпионить за каждым её шагом. О какой свободе могла идти речь под прицелом их арбалетов?

Напряжение в зале можно было резать ножом, но тут из кухонной двери вихрем вылетела Криелла.

— Айрон, во имя Плетения! Неужели нельзя проводить единственную дочь спокойно? — Она укоризненно всплеснула руками, одарив мужа взглядом, который заставил бы дрогнуть даже каменного голема. — Веди себя прилично.

Железная хватка Айрона ослабла. Он заметно расслабился — Криелла была единственным человеком, перед которым этот суровый тифлинг складывал оружие.

— Джезель, присаживайся, — мягко пригласила мать, указывая на стул рядом с собой.

Перед девушкой тут же появился поднос с завтраком: ароматный кролик в сливочном соусе с морковью, горячий хлеб с маслом и свежие овощи. Криелла присела рядом, погладив дочь по голове, и привычным жестом наполнила свой бокал прозрачным эльфийским вином. Для дома Тэрейа такой завтрак был обычным делом, но сегодня вино в бокале Криеллы подрагивало чуть сильнее обычного.

— Я обо всём позаботился, — заговорил Айрон, вновь переходя на тон военного совета. — С тобой поедут мои лучшие люди. Присмотрят за вещами и... за тобой. Карета укомплектована, маршрут утвержден.

— Маршрут? — Джезель замерла с куском хлеба в руке.

— Именно. Мелвант, Флан, Тэшвейв, Хиллсфар. Обратно — на корабле через Лунное Море. Для первого раза этого более чем достаточно. Даже слишком.

— Но я хотела отправиться по воле случая! Как Дамая! — в голосе Джезель на мгновение прорвалось прежнее детское разочарование.

— Чтобы ты вернулась живой и ничего не вытворила, — отрезал отец, и в его глазах на миг промелькнула искра подлинного страха за неё. — Тебе еще далеко до Дамаи, Джезель. Рано или поздно ты это поймешь.

— Хорошо, — Джезель опустила глаза, делая вид, что смирилась.

Она не видела смысла спорить. Совсем скоро тяжелые двери поместья закроются за её спиной, а стражники... Что ж, она сбегала из-под их надзора через решетки третьего этажа всё детство. Неужели они думают, что смогут удержать её на открытой дороге?

Завтрак закончился так же стремительно, как и началось утро. Криелла, мягко коснувшись плеча дочери, велела позвать Хеллгу. Бабушка спустилась со второго этажа — грузная, величественная, с кожей насыщенного багрового оттенка и длинной седой косой, перекинутой через плечо. Она не была похожа на строгих наставниц из коллегий магов; от неё веяло теплом старых сказок, которые она читала Джезель на балконе под светом звезд, прививая внучке жажду увидеть мир за пределами стен Тентии.

Когда все вышли на крыльцо, Джезель впервые увидела тех, кому отец доверил её жизнь. По обе стороны белоснежной, инкрустированной золотом кареты застыли стражники.

— Стив и Дейв к сопровождению леди Джезель Тэрейа готовы! — выпалили они почти в унисон, едва Айрон показался на пороге.

Дейв — подтянутый, с бдительным взглядом охотничьей птицы — казался воплощением дисциплины. Стив же, напротив, выглядел комично: его плотную фигуру и внушительный живот едва сдерживали кожаные доспехи, а круглое лицо с короткой щетиной так и лучилось скрытым добродушием. Оба носили ливреи дома Тэрейа, а за их спинами покоились короткие арбалеты. Джезель мысленно вздохнула: «С этими двоими будет... интересно».

Прощание было коротким. Бабушка Хеллга крепко прижала её к себе, прошептав на ухо слова напутствия, а Криелла нервно поправляла дочери воротник платья, словно стараясь продлить последние секунды близости. Подбежал Акмен, прижимая к себе Люцика. Когда Джезель попыталась обнять их обоих, черный кот, до этого момента изображавший меховую статую, демонстративно уперся лапами в её плечо и отвернулся. Его пушистая натура явно не собиралась прощать хозяйку так быстро.

— А где Мордэй? — Джезель оглянулась, надеясь увидеть старшего брата.
— На полигоне, — коротко бросил Айрон.

Криелла тут же засуетилась, мягко подталкивая дочь к дверце кареты: — Он всё утро ждал тебя, милая, но служба не ждет. Не обижайся на него.

Джезель понимающе кивнула. Мордэй, любимчик отца, его идеальное отражение и наследник военного ремесла, всегда ставил долг превыше чувств. Она знала, что за его дерзостью и мастерством владения рапирой скрывается тихая обида на то, что Плетение осталось глухо к его призывам, выбрав её, а не его.

Дверца захлопнулась. Стив и Дейв вскочили на козлы, щелкнули поводьями, и пара белоснежных лошадей сорвалась с места.

— Хорошего приключения! — донеслись вдогонку голоса матери и Хеллги. Акмен бежал за каретой, пока его не остановил властный окрик отца. Айрон же стоял неподвижно, методично провожая взглядом экипаж, пока тот не скрылся за поворотом.

Как только поместье исчезло из виду, тишину внутри кареты прорезал шумный, оглушительный выдох со стороны козел. Стив и Дейв расслабились так мгновенно, будто с их плеч свалился десятитонный валун.

— Ну и бука же он, а? Ха-ха! — Громовой голос Стива заставил Джезель вздрогнуть. — Прямо мороз по коже, когда он так смотрит!
— Эй, потише ты! — зашипел на него Дейв. — Она же всё слышит. Пожалуется — и прощай наше довольствие!

Джезель невольно улыбнулась, откидываясь на бархатные подушки. Стражники оказались вовсе не теми стальными статуями, которыми казались при отце. Карета катилась по центральной улице Тентии. Мимо проплывали уютные домики из светлого кирпича с красной черепицей, центральная площадь и величественный склад семьи Быстроруких — монументальное здание из белого камня, символ торгового могущества.

Вскоре впереди замаячили Западные Ворота. Массивные стальные створки, всегда гостеприимно открытые, остались позади. Миновав «Ливрею Ангрима», где суетились конюхи и путники, карета наконец покинула пределы города.

Городской пейзаж сменился простором. Пустоши Тара встретили их сероватой дымкой степных трав и редкими кустами. Здесь, в этой безмолвной плоскости, Джезель часто тренировалась, выпуская огненные стрелы в пустоту. Теперь же она ехала мимо этих мест не как ученица, а как путешественница.

Стук колес по каменистому тракту стал ритмичной музыкой её новой жизни. Голос Стива, продолжавшего весело болтать о всякой чепухе, больше не раздражал — он был частью того мира, в который она так стремилась. Напряжение утра окончательно растаяло. Приключение, о котором она читала в книгах Дамаи, началось на самом деле.

Продолжение следует...

PS. "Стив и Дейв" немного не вписываются в мир, но на игре меня, так же как и Джезель, застигли врасплох, что будут сопровождающие и нужно срочно придумать им имена.

Вот и завершилась первая вступительная глава. Дальше вас ждет путешествие и изучение соседнего города — Мелванта.

Ей исполнилось двадцать. Шестнадцать лет под строгим надзором матери Криеллы и бабушки Хеллги подошли к концу. Вчерашний экзамен остался позади, и теперь Джезель чувствовала ту пугающую и пьянящую свободу, о которой грезила, листая страницы своих любимых книг. В её дорожной сумке бережно хранились «Сказания об Эльминстере: Закатные годы Миф Драннора» и «Однажды побывав в Королевствах», но самой ценной была третья — «Дамая: магический путеводитель Фаэруна». Эта книга, написанная её великой прабабушкой, была для Джезель не просто учебником, а семейным манифестом, обещанием того, что мир принадлежит тем, кто достаточно смел, чтобы его покорить.

Она была по-настоящему красива: высокая, стройная, с кожей цвета бледного заката и янтарными глазами. Её массивные рога гордо несли на себе семейную реликвию — золотые кольца с гравировкой «Ignipotens Sollers» и «Ardor Incolumis». Черные волосы, собранные в пышную косу, отливали сталью на свету.

На боку, на изящной золотой цепи, висела её личная книга заклинаний в переплете из мягкой оленьей шкуры. В самом углу мерцала надпись на инфернальном, сделанная еще в шестилетнем возрасте: «Mite ne irascamini Je-Je». Милое детское имя, которое использовала её добрая бабушка Хеллга.

— И что, прямо так и уедешь? — Кет, упитанный полуорк с мозолистыми руками охотника, отхлебнул из тяжелой пинты. — Ты же там и дня не продержишься без наших шуток!

— Кет прав, Джез... — Максимилиан, хрупкий кудрявый юноша с серебряным кулоном Селуны на шее, смущенно отвел взгляд. — Дороги Лунного Моря опасны. Зачем тебе это?

Джезель подперла голову рукой, любуясь своими миндалевидными ногтями цвета темной черешни. — Вы же знаете Айрона, — вздохнула она. — Он скорее вырастит лес прямо в нашем внутреннем дворе, чем позволит мне ступить в настоящий. Он воин до мозга костей, выросший в суровом анклаве, и для него «честь семьи» — это не пустые слова. Чтобы получить его благословение, мне пришлось собрать целый военный совет из мамы и бабушки.

— И что, старый медведь сдался? — хмыкнул Кет.

— Сдался, — Джезель победно улыбнулась. — Но с условием. Он не отпустит меня одну.

Максимилиан подался вперед, в его взгляде вспыхнула надежда. — Значит... мы? Ты берешь нас с собой?

Джезель мягко улыбнулась, чувствуя легкий укол вины. — Ох, Макси... Если бы это решала я. Отец подготовил «сопровождение» по своему вкусу. Я пока сама не знаю, кто это будет, но зная отца, это будет кто-то надежный и крайне серьезный.

— Ну, тогда нам остается только одно! — Кет вскочил, едва не опрокинув скамью. — Если завтра ты покидаешь этот райский уголок, то сегодня мы должны заставить этот город содрогнуться! Музыку!

Джезель рассмеялась, схватила Максимилиана за руку и потащила его в центр зала. В танце её багряное платье казалось всполохом живого огня. Это была её последняя ночь в родительском гнезде. Завтра её ждал соленый ветер, пыль дорог и Плетение, которое вело её вперед — по следам Дамаи и героев великих книг.

Раннее утро в Тентии всегда пахло одинаково: бодрящим бризом Лунного Моря и едва уловимым ароматом свежей выпечки, поднимавшимся от пекарен центральных кварталов. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь витражное окно, расцвечивали небольшую спальню Джезель калейдоскопом ярких бликов. Свет плясал по корешкам тяжелых гримуаров, плотно набитых в книжные шкафы, и золотил деревянные панели стен.

После шумной ночи в «Бычьем Рёве» мягкая кровать, утопающая в ворохе подушек, казалась Джезель самым прекрасным местом на всем Фаэруне. Она потянулась, зажмурившись, но сонное блаженство прервал глухой стук.

Тяжелая книга, покоившаяся на одеяле, соскользнула и упала на серый шерстяной ковер. Кожаный переплет спружинил, и гримуар раскрылся на странице, которую Джезель изучала накануне своего финального испытания.

"Meteororum parum Melfa" — одного из самых разрушительных и любимых в арсенале юной волшебницы — было выведено безупречной каллиграфией. Заглавные буквы горели глубоким бордовым цветом, в точности повторяя фон фамильного герба Тэрейа. В верхнем углу пергамента красовалась вычурная лента с золотым символом магического круга, а нижняя часть листа была испещрена детальными схемами движения магических потоков и изящными иллюстрациями огненных сфер. Это хобби — кропотливое украшение своих записей — было редкой отдушиной для девушки, чье детство прошло за бесконечными учебниками и магическими пассами под строгим надзором матери Криеллы и бабушки Хеллги.

— Надо повнимательнее с книгой обращаться... — прошептала Джезель сонным голосом, в котором еще слышалось эхо вчерашнего смеха.

Она подняла гримуар, бережно погладив оленью шкуру обложки, и переложила его на кровать. Письменный стол был безнадежно завален набросками, чернильницами всех цветов и магическими безделушками, купленными в торговом квартале — места для книги там просто не нашлось.

Подойдя к окну, Джезель распахнула створки. Холодный весенний воздух мгновенно прогнал остатки сна. Взгляд девушки наткнулся на массивные стальные решетки — «подарок» отца, установленный после того, как в четырнадцать лет она научилась бесшумно покидать комнату через окно ради ночных посиделок с друзьями.

С её третьего этажа Тентия была видна как на ладони. Город не делился на бедные и богатые кварталы, представляя собой единое полотно из светлого камня. Над двухэтажной застройкой величественно возвышался мраморный храм Селуны, чей купол сиял мягким лунным светом, и спиралевидная башня Огненного Пальца. Башня магов сегодня отливала тепло-оранжевым, словно мягкое пламя — похоже, у архимага Фламульдината с утра было прекрасное расположение духа.

Внизу, на улице перед поместьем, уже вовсю кипела жизнь. Джезель заметила подготовленную карету и двух стражников в ливреях дома Тэрейа. Верные люди её отца — как раз заталкивали в багажный отсек последний из её сундуков.

— Ой, я что, проспала? — сердце девушки екнуло.

В ту же секунду в дверь тихо, но настойчиво постучали.

— Джезель, девочка моя, вставай, — раздался за дверью мягкий, обволакивающий голос Криеллы. — Не зли своего папу.

В голосе матери не было паники, лишь легкая тень той вечной тревоги, что всегда сопровождает любовь. Криелла знала, что её дочь — одаренная волшебница, способная сотворить огненный шар едва ли не быстрее, чем опытный боевой маг, но для неё Джезель всё еще оставалась маленькой девочкой.

— Да, мама, я уже собираюсь! Скоро спущусь!

— Все ждут тебя внизу, поторопись, — добавила Криелла, и в её голосе проскользнула нотка сочувствия. — Айрон уже начинает нервничать, а ты знаешь, как он ценит пунктуальность.

— Хорошо, хорошо! — Джезель засуетилась, отчаянно пытаясь усмирить свои густые черные волосы и уложить их в подобающую прическу.

Продолжение следует...

PS. Арт с разворотом книги заклинаний основан на реальной книге заклинаний, которую я подготовила для моих игр за этого персонажа.

Я поняла, что публиковать маленькие кусочки раз в неделю не очень удобно с точки зрения читателя. Да и лично мне, хотелось бы получать обратную связь о рассказе быстрее. Поэтому буду стараться теперь публиковать такой объем пару раз в неделю.

Тентия — город вольных душ и магических шпилей, раскинувшийся на суровом берегу Лунного Моря. В отличие от мрачного Мулмастера или тиранического Хиллсфара, Тентия встречает путника не кандалами, а бодрящим воздухом, который круглый год напоминает ясный и хрустящий весенний день. Этот свежий бриз, пропитанный ароматом хвои и морской соли, кажется почти целебным, выдувая из головы лишние тревоги и оставляя лишь ясность мыслей.

В порту Тентии жизнь кипит круглосуточно: лес мачт тянется к небу, а торговые суда со всего Фаэруна разгружают пряности из далекого Чулта, тончайшие шелка из Калимшана и холодную сталь из Дамары. Город живет по уникальным правилам: здесь практически отсутствуют прямые налоги на имущество, лишь небольшие пошлины с торговых сделок, что превращает его в истинный рай для коммерции. Но за этой солнечной безмятежностью скрывается непреклонная воля закона. Преступности здесь попросту не дают пустить корни — воровство карается немедленным изгнанием или магическим клеймом, а за более тяжкие проступки элитная стража, усиленная боевыми магами из башни Огненного Пальца, не знает пощады. Бесчисленное количество волшебников на пенсии, стекающихся сюда ради спокойных исследований, превратили Тентию в неприступную крепость, способную отразить любую атаку одной лишь силой мысли.

Именно в эту атмосферу порядка и достатка ровно 146 лет назад вошли основатели семьи Тэрейа — Тэрей и Дамая. Они были тифлингами, мечтавшими о месте, где их кровь не будет приговором, а станет их гордостью. Благодаря безупречному дипломатическому таланту Тэрея и выдающейся магической мощи Дамаи, они сумели реализовать невероятное — ассимилироваться в обществе, которое веками смотрело на их сородичей свысока.

Власть в городе разделена, как колода карт: на одном краю стола сидит Совет Магов под руководством архимага Фламульдината Тулдума, на другом — Совет знатных семей. Тэрейа быстро вошли в число элиты, встав в один ряд с древними родами Бернейров, Ходолисов и Быстроруких. Семья заняла уникальную нишу, взяв на себя магические услуги, счетоводство, логистику и аудит крупнейших организаций города. Для знати они стали незаменимыми партнерами, а для простого люда — экзотической, пугающей элитой, к которой относятся с почтением, но всё же с долей той опаски, с какой смотрят на прирученное пламя.

Дамая заложила основу семейной традиции, ставшей законом: женщины рода Тэрейа — это живое воплощение Плетения, искусные волшебницы, практикующие грациозное огненное искусство. Знаком их мастерства и отличительным символом дома стали золотые рунические кольца, которые матери изготавливают для своих дочерей, освоивших тонкое магическое ремесло. Мужчины же — это сталь, расчет и дипломатия, те, кто своим холодным рассудком оберегает богатство и честное имя семьи.

Это мой первый опыт публикации, и я очень сильно переживаю из-за формата. Как вам было бы удобнее читать?

• Публиковать небольшие части глав, но часто (раз в неделю)?

• Или выкладывать главу целиком, но реже (1-2 раза в месяц)?

Буду очень благодарна за ваше мнение в комментариях! Это поможет мне составить комфортный график для публикаций.

О книге

Джезель покинула безопасные шпили вольной Тентии ради романтики приключений, но суровый Фаэрун не делает скидок на аристократическое происхождение. Когда в первой же серьезной стычке когти ускользающих зверей с треском прошивают её заклинание Щита насквозь, оставляя на теле кровоточащие раны, юная волшебница понимает: иллюзии рухнули. Это больше не игра. Оказавшись втянутой в интриги магов, нашествие монстров и уничтожение целого города, Джезель предстоит взять на себя ответственность за чужие жизни. Ей придется променять комфорт на дорожную грязь, вычислить предателей-культистов в рядах союзников и доказать, что истинная сила дома Тэрейа не дается по праву рождения — она закаляется только в бою и пепле.

Все истории, персонажи и события являются плодом воображения автора. Любые совпадения с реальными людьми (живыми или умершими), местами или событиями — чистая случайность.