Леди Тэрейа: Гордость, выкованная в пепле. Пепельное небо Города Мечей. Часть 4
Настоящее приключение начинается.
Дорога до Мелванта прошла спокойно. Пустоши Тара тянулись бесконечной серой лентой, изредка прерываемой редкими домишками. Эти крошечные сельские угодья казались хрупкими и беззащитными перед лицом суровых морских ветров, которые со свистом неслись со стороны Лунного Моря, сгибая скудную растительность к самой земле.
Мелвант, прозванный Городом Мечей, разительно отличался от светлой и приветливой Тентии. Еще на подступах к нему Джезель почувствовала тяжелый запах серной дымки с едким металлическим привкусом — этот аромат впитывался в одежду и кожу, и забыть его было невозможно. Путь через Пустоши Тара занял весь день. К вечеру на горизонте вспыхнуло багровое зарево, но это был не закат. Мелвант сиял, как сверхновая в ночном небе, хотя само небо было невидимым — его затянули густые, неподвижные клубы черного дыма. Свет исходил от раскаленных жерл мануфактур и сотен кузниц. Звон тяжелых молотов, доносившийся со всех сторон, сливался в единый пульсирующий ритм — сердцебиение промышленного гиганта Лунного Моря.
Путников встретили массивные, угрюмые стены. На подступах к воротам методично шагал целый "гарнизон" хорошо вооруженных солдат — здесь, в промышленном сердце региона, безопасность была такой же грубой и надежной, как и их латные доспехи. Когда белоснежная карета остановилась перед воротами, она казалась нелепым, ярким пятном на фоне серого камня и сажи.
Джезель прислушалась к приглушенным голосам снаружи. — Проездом... Да... Тэрейа, из Тентии... — доносился спокойный голос Дейва. — Конечно.
Окутанный сумерками стражник подошел к карете и бесцеремонно заглянул в окошко, пытаясь рассмотреть пассажирку. Его хмурый, напряженный взгляд на мгновение встретился с глазами Джезель. Заметив рога и багряный шелк, он не выказал ни удивления, ни почтения — лишь усталое безразличие. Воин развернулся и медленно побрел обратно к караулке. — Хорошей службы, — пролепетал Дейв, и лошади вновь зацокали копытами, увлекая карету в сердце города.
Внутри стен Мелвант оказался еще суровее. Улицы были завалены обрезками металла, мелкими крошками угля и горами еще дымящегося шлака, выброшенного из мастерских. Стены домов были безнадежно закопчены, и лишь высокие гамбрельские крыши с рыжей черепицей напоминали Джезель об архитектуре родины. Здесь не было ни цветов, ни деревьев — только копоть и камень. Хмурые, чумазые работяги с кайлами на плечах провожали роскошный экипаж тяжелыми взглядами.
Джезель поежилась и плотнее задернула шторку, прячась от этого неприкрытого презрения. «Отец специально отправил меня этим маршрутом?» — мелькнула тревожная мысль. «Неужели это — первое, что я должна была увидеть в своем путешествии?»
Чем ближе они подбирались к центру, тем чище становились мостовые. Появились лавки и магазины, и их вид подарил девушке слабую надежду на завтрашнюю прогулку. Наконец, карета остановилась перед монументальным зданием треугольной формы, которое напоминало нос корабля, рассекающий городскую суету. Это была гостиница «Волнорез». Несмотря на строгий фасад, из окон лился уютный теплый свет, а за дверями слышался шум веселых голосов.
Стражники, измотанные дорогой, спрыгнули с козлов. Дейв мягко постучал в дверцу кареты: — Леди Джезель, прошу. Здесь мы устроимся на ночлег.
Девушка неуверенно вышла наружу. Небо над головой было скрыто пепельным маревом, не пропуская ни лучика света Селуны. «Неудивительно, что здесь нет её храма», — задумчиво отметила она. Улицы тонули в тени, лишь изредка освещаемые чадящими факелами. В предвкушении горячего ужина Джезель улыбнулась и решительно шагнула к дверям гостиницы.
Стоило ей войти, как огромный обеденный зал, полный смеющихся работяг, внезапно затих. Веселье сменилось мрачной, колючей тишиной. Местные жители всем своим видом давали понять: чужакам здесь не рады, особенно тем, чью голову венчают рога. Смущение на мгновение охватило девушку, но она вскинула подбородок, демонстрируя полное безразличие к их мнению, и направилась к стойке. Из-за неё едва виднелась макушка хозяина — халфлинга.
— Здравствуйте, уважаемый. Мы хотели бы переночевать, — начала Джезель.
Халфлинг сперва оценил её рога, и лишь затем, с профессиональной задержкой, опустил глаза ниже.
— Необычные гости... Давненько я не встречал тифлингов, — пробормотал он, доставая огромную учетную книгу.
Заметив, что зал всё еще сверлит девушку взглядами, он внезапно выпрямился и гаркнул:
— Чего уставились? Дел своих нет? Не отстанете — оставлю без выпивки!
Работяги, задетые за живое, недовольно забурчали и вернулись к своим пинтам.
— Ты прости, народец тут хмурый, — вздохнул халфлинг. — Я-то для них свой, а вот к другим... Значит так, 10 золотых за лучший номер, ужин и завтрак. Пальчики оближешь! Как звать-то тебя?
— Леди Джезель Тэрейа, — немного растерялась она от такой напористости.
— Из знатной семьи! — восхитился он и отвесил поклон. — Я — Ульблин Блэкалбак. К вашим услугам!
— Мне нужно две комнаты. Еще для моей охраны.
— Сделаем! За всё — 12 золотых, — Ульблин просиял, предвкушая неожиданную крупную прибыль.
Вскоре к Джезель за стол в укромном углу опустились измотанные Дейв и Стив. Плотная подавальщица с ехидной ухмылкой почти швырнула перед ними три миски с наваристой похлебкой. Несмотря на грубость обслуживания, еда в «Волнорезе» была отменной: густой бульон из морепродуктов пах дымком и изысканными специями, а свежее вино приятно согревало. Стив, почувствовав вкус еды, тут же вернулся к своему привычному шутливому настрою, вовсю налегая на выпивку. Дейв же оставался напряженным — его рука то и дело касалась рукояти меча, а взгляд сканировал зал, ловя недобрые шепотки за соседними столами.
Поднявшись в свой номер, Джезель обнаружила, что он ничуть не уступает комнатам в её родном поместье. Она подошла к окну. Там, в порту, в ночной мгле угадывались мачты и верфи, а здесь, внутри, царил хрупкий уют, купленный за золото в городе, который пах железом и недоверием.
На следующее утро Мелвант явил свой истинный нрав. К удушью кузнечного дыма добавился пронзительный ветер и тяжелый, косой ливень. Капли, смешанные с сажей, ритмично отстукивали по стеклу, оставляя на нем грязные серые потеки. Этот звук, настойчивый и холодный, постепенно вытянул Джезель из глубокого сна.
Не спеша выбираться из-под теплого одеяла, волшебница потянулась к книге заклинаний. Перелистывание страниц было её утренней медитацией: символы вспыхивали под пальцами, освежая в памяти плетение магии. Одевшись, она привычным ритуалом расчесала и заплела волосы, а затем, бросив взгляд на помятое платье, небрежно оставленное вчера на кресле, звонко щелкнула пальцами. Магия Престидижитации послушной волной прошла по ткани: складки разгладились, а пятна дорожной пыли исчезли в тот же миг. Джезель едва заметно улыбнулась своему отражению — маленькие фокусы всегда поднимали ей настроение, напоминая, что она не просто «леди Тэрейа», а хозяйка собственной силы.
Внизу обеденный зал преобразился. Вчерашний хмурый гул работяг стих. Теперь здесь царила редкая для этого города мирная тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине и приглушенными голосами стражников.
За столом в центре зала уже восседал Стив. Он выглядел так, будто проснулся еще на рассвете: перед ним высилась горка сочных колбасок, а в руке покачивалась пинта эля.
— ...И тут я ему говорю: «Приятель, если этот тролль откусит тебе голову, не смей на меня брызгать кровью, я только вчера выстирал табард!» — Стив громогласно расхохотался, размахивая колбаской, словно дирижерской палочкой. — А тролль, клянусь своими сапогами, замер и так жалобно на нас посмотрел, будто сам забыл, зачем пришел!
Дейв слушал коллегу с каменным лицом, методично протирая арбалетный болт куском ветоши. Но едва завидев Джезель на лестнице, он тут же подскочил, выпрямляясь:
— Леди Джезель, доброе утро. Мы уже подготовили карету к дороге. Дождь усиливается, лучше выдвинуться сейчас.
— Дейв, куда ты так торопишься? — Джезель возмущенно вскинула брови, подходя к столу. — Я вчера приметила несколько лавок. Я хочу пройтись по магазинам.
— Айрон приказывал не задерживаться, — Дейв стоял на своем, хотя в глазах читалась усталость. — Да и вы сами видели... здешние места не располагают к гостеприимству.
— Если тебе просто не хочется мокнуть под дождем, так и скажи, — парировала девушка.
— Нет, дело не в...
— А знаете, я придумала! — лицо Джезель осветилось лукавой улыбкой. — Оставайтесь здесь, грейтесь, пейте эль. Я быстро оббегу магазины и вернусь. И все будут довольны!
— Джезель, мы от тебя ни на шаг, — вступился Стив, добродушно, но твердо улыбнувшись. — Твой отец сдерет с нас кожу, если ты хоть палец ушибешь без свидетелей. Садись лучше завтракать, сейчас я расскажу тебе, как однажды на тракте под Фланом мы встретили стаю волков, которые умели петь хором...
Джезель со вздохом опустилась на стул. Ульблин Блэкалбак сдержал слово: завтрак был поистине деликатесным. Копченая рыба, нежный сыр, свежие морепродукты и фрукты, которые в этом закопченном городе казались чем-то инопланетным.
Слушая очередную байку Стива, Джезель поймала себя на мысли, что его манера рассказывать — бодро, с массой преувеличений и напускной храбростью — напоминает ей кого-то очень дорогого. Перед глазами всплыл образ старика Элрика, полненького дворфа из городской стражи Тентии. Он был ей почти как дедушка, которого она никогда не знала. Элрик тоже травил байки, пока провожал её домой после ночных вылазок, и всегда прикрывал её перед суровым Айроном.
Она вспомнила, как однажды отплатила ему доброй монетой, наложив заклятие жуткого зловония на доспехи двух полуэльфов, которые вечно подтрунивали над стариком. Элрик тогда чуть не лопнул от смеха, глядя, как напыщенные стражники пытаются отмыться от запаха тухлых потрохов.
Улыбнувшись этим мыслям, Джезель принялась за еду. Пусть на улице бушевал ливень, а Мелвант продолжал дымить своими печами, здесь, в пустом зале под рассказы Стива, ей стало по-настоящему спокойно.
Продолжение следует...
PS. Спасибо, всем, кто читает и ставит реакции на посты, мне это очень приятно и мотивирует публиковать историю дальше.
Мелвант уже сурово встретил волшебницу, но дальше ей придётся столкнуться с суровой реальность. Подписывайтесь, чтобы не пропустить выход продолжения истории!
