Решил отдельным постом. Ещё два фантастических произведения (вернее, отрывки), весьма метко предсказавшие нейросети и поднявшие проблемы, связанные с их применением:

Этот парень нажимает на кнопку и говорит:

— Как мне отделаться от своей жены?

Экран был темным всего полсекунды, а потом на нем вспыхнула надпись:

— Вопрос технического характера: она блондинка или брюнетка?

Парень зовет нас, и мы окружаем ЭВМ.

— Блондинка, — отвечает он прибору.

Снова пауза, потом экран зажегся надписью:

«В состав крема для чистки обуви входит гексиметакрилоаминоцетин. Возьмите брикет обезвоженного горохового супа, подкрасьте приготовленный из него суп зеленым кремом для обуви. Он ничем не будет отличаться от обычного горохового супа.

Гексиметакрилоаминоцетин — яд избирательного действия. Он смертелен только для блондинок и совершенно безвреден для мужчин с любым цветом волос, а также для брюнеток. Это обстоятельство ученым еще не известно и является открытием, сделанным Объединенной логической системой ЭВМ. Вас не смогут обвинить в убийстве, поэтому вероятность, что вас вообще заподозрят, слишком мала».

Экран погас, а мы уставились друг на друга. Оказалось, что аппарат действительно выдает такие ответы.

ЭВМ, включенные в систему Карсона, делают не больше ошибок, чем на это способен любой другой компьютер.

Я немедленно позвонил ребятам, обслуживающим блоки памяти.

— Эй, друзья! — заорал я.  — Что-то у вас там случилось! ЭВМ выдает подробнейшую инструкцию, как укокошить жену! Немедленно проверьте работу контрольных блоков, да поживее!

(Мюррей Лейнстер, "ЭВМ Джонни", 1946)

Новые шпаргалки нашёптывали ответы с учетом новейших открытий в данной области знаний. Стоила такая шпаргалка денег немалых, но с её помощью можно было выдержать самый строгий экзамен. Целое поколение слушателей средних и высших учебных заведений Кальруна окончило их, не зная специальности.

Эти люди и после учёбы не расстались со своими шпаргалками. На заводах, в институтах, в лабораториях бывших студентов ждали новые испытания, и, чтоб хоть как-то их выдержать, нужны были «кибернетические шептуны». Так из учебных аудиторий «электронная шпаргалка» шагнула в жизнь. Подпольный промысел «шпаргальщиков» разрастался. Кальрунцам требовались универсальные шпаргалки, способные решать широкий круг задач. Электронщики и кибернетики, посвятившие себя этому бизнесу, создали и такие аппараты.

Легко получая дипломы и продвигаясь по службе, человек почти ничего не знал, поэтому многие и со шпаргалкой стали попадать в неловкое положение. Тогда «шпаргальщики» придумали звуковую приставку, которая в виде коронки крепилась на зуб и отвечала на вопросы голосом владельца, — тому достаточно было шевелить губами в такт словам.

Новинка разошлась мгновенно.

Поскольку кальрунцы желали выглядеть умными и компетентными не только на работе, то этими приставками стали пользоваться везде. С их помощью вели интеллектуальные беседы в гостях, в театрах, на улице. Со стороны казалось, что люди спорят, высказывают мнения, сомневаются, тогда как они просто открывали рот, а беседовали за них электронные шпаргалки.

Тщеславные родители поспешили приобрести «говорящие шпаргалки» своим неразумным чадам, и повсюду один за другим стали появляться шестилетние, пятилетние и даже трёхлетние вундеркинды. Несчастные дети с малых лет отучались мыслить — за них думал электронно-кибернетический мозг, упрятанный в висящую на шее безделушку. Мода на вундеркиндов распространилась по всему Кальруну, и вот уже вослед за поколением неучей росло поколение дебилов.

(Александр Лесь, "Шпаргалка", 1989)

В ответ на этот антисемитский выпад Валя Демченко возразил, что это было бы еще полбеды, а беда (с таинственным видом сообщил он) состоит в том, что вот уже много лет идет разработка кибернетического редактора. Ученые – писателям. В порядке помощи. Собственно, сам робот-редактор уже создан, и теперь его на наших рукописях только дрессируют. И вот когда эта машина вступит в строй, вот тут нам всем будет конец, потому что она не только грамматические ошибки будет исправлять и стиль править, она, дяденьки, подтекст на два метра под текстом будет углядывать. Она, дяденьки, сразу определит, кто есть кто и почему.Я с уважением смотрел на Валю, ощущая в этой его вдохновенной белиберде флер некоего благородного, близкого мне безумия. Гарик откровенно хихикал, а Жора, человек, близкий к земле, сердито спросил, откуда это ему, Валентину, может быть известно.– В глаза! – проникновенно произнес Валя. – В глаза надо человеку смотреть, дяденька! Не какой у него там халат, черный или белый, а в глаза! Я как в глаза ему посмотрел, так все и понял!Гарик налил ему пива, и Валя продолжал. Робот-редактор, оказывается, был только зарею новой эры. Это машина громоздкая, стационарная, дорогая. А вот на подходе уже, если хотите знать, дяденьки, специальные пишущие машинки, пока еще только для нас, прозаиков. На этих машинках установлены электронные цензурные ограничители. Представляете? Печатаешь ты двумя пальцами «жопа», а на бумаге выходит: «окорока», «пятая точка», «афедрон» и уж в самом крайнем случае «ж» с тремя точками.

© хромая судьба