По цыганским законам мужчина становится полноценным только после рождения ребенка. При этом родить надо не менее трех-четырех детей. Цыгане-пенсионеры фактически не пользуются системой государственной соцзащиты — домами престарелых, стариков содержат дети, поэтому им нужно воспроизводиться, чтобы в преклонные годы не остаться голодными.

Ранние браки связаны с тем, что кочевой образ жизни создавал определенную сложность в поиске партнеров. До сих пор у них сохранился институт бронирования невест, когда их сватают в возрасте 7–9 лет. Как правило, после сватовства девочек забирают в дом родителей мужа, а будущая свекровь воспитывает девочек под себя, чтобы сохранить традиции своей семьи. Там не возникает ситуации «А моя мама готовит и убирается по-другому», как это бывает в обычных семьях. Девочки сразу подстраиваются под быт семьи своего будущего мужа.

Для родов в юном возрасте тоже есть несколько причин. Во-первых, историческая: для цыган брак связан непосредственно с первой брачной ночью. Это очень важно, чтобы невеста была девственницей.

Еще одна причина появилась относительно недавно — это материнский капитал. Чем больше детей, тем больше ты получишь денег.

Кроме того, парни до 18 лет стремятся иметь не менее двух детей, чтобы официально не служить в армии, а если у тебя не получилось, то на тебя просто запишут чьего-нибудь ребенка. Браки ведь официально не регистрируют в 14 лет, и поэтому там признают отцовство со слов матери. Ребенка может признать кто-нибудь другой. Из-за этого в семье могут быть разные фамилии и разные отчества у кровных братьев и сестер.

Не надо осуждать их образ жизни, потому что просто они так живут. Надо воспринимать это как реальность. Что касается вовлеченности цыганского народа в криминал, в том числе в воровство: да, к сожалению, из-за их неполной интеграции в наше общество места для их законного заработка минимизированы, они вынуждены так жить.

Как сказал один цыганский барон: «Наш народ хоть и критикуют, но мы всё равно сделали большой прогресс за последние 50–60 лет. Раньше цыгане могли только быстро сбежать от милиции и украсть свинью так, чтобы ее хозяева сами отдали. А сейчас цыгане и рестораны содержат, и бары, и работают более-менее законно, на стройках, и металл сдают». Поэтому прогресс налицо. Дальше будет еще лучше.

Цыгане не ассимилируются из-за их закона. У табора есть стремление жить в общине. Дети не хотят уходить, они не знают альтернативы, это уникальный народ. Например, в США есть амиши, которые живут традиционным образом, с укладом, чем-то похожим на цыганский. И их традиции охраняют, изучают, к ним ездят экскурсии. Амиши стали на этом зарабатывать. Возможно, будущее наших цыган как раз в том, чтобы, сохранив свои традиции, зарабатывать на своем образе жизни законным образом, с помощью богатой культуры.

Богатство мира цыганской жизни внутри табора пока остается закрытым, неизвестным. Но при встрече с ним ты понимаешь привлекательность их жизни, их большую музыкальность, творческую натуру, их некоторую наивность. По сути, мы видим пример людей, которые мыслят и живут так, как жили наши предки 100–200 лет назад.