Это был вторник. Вторник, который начинался как обычный вторник, а закончился моим внесением в неофициальный список городских сумасшедших.Всё началось с урчания в животе. Это было не просто урчание, это был вой сирены терпящего бедствие корабля в бурном море кишечника. Я, будучи законопослушным гражданином и мужем, направился в единственное на нашей жилплощади убежище — туалет.Но как только моя рука легла на холодную дверную ручку, за спиной раздался голос, не терпящий возражений:— А ну стоять. Я первая.Я обернулся и увидел жену. В её руке была огромная кисть для макияжа, а в глазах горел огонь, с которым не спорят. Огонь этот назывался «Я только что сделала идеальные стрелки, и если ты сейчас сядешь на унитаз, гравитация испортит всю мою работу».— Дорогая, это не терпит, — простонал я, переминаясь с ноги на ногу.— А мои стрелки терпят? — парировала она, заходя в туалет и закрывая перед моим носом дверь. Лязгнул засов. Похоронный марш для моего кишечника.Я метался по коридору, как тигр в клетке, только тигр обычно хочет мяса, а я хотел облегчения. И тут мой взгляд упал на мусорное ведро. В нём, на самом верху, лежал пустой пакет из-под продуктов. Чёрный, блестящий, с ручками. Он манил меня, как спасательный круг.— Ну уж нет, — сказал я вслух, хватая пакет. — Человеческая изобретательность не знает границ. И уж тем более их не знает мой кишечник.Я забежал в спальню. Чувствуя себя последним извращенцем и первопроходцем одновременно, я совершил задуманное в этот пакет. Это был момент интимной близости с самим собой и с законами физики, которые я только что грубо нарушил. Пакет, наполнившись, стал тяжёлым и тёплым. Я завязал его на узел. Получился своеобразный чёрный кокон, хранящий мою тайну.И в этот момент из ванной вышла жена. Её стрелки сияли, как два лазерных луча. Она посмотрела на меня, потом на мои руки, в которых болтался подозрительный кулек.— Ты… ты серьёзно? — спросила она с ужасом и восхищением в голосе.— А что мне оставалось? — огрызнулся я, потрясая пакетом. — Ты лишила меня моего законного права!Вместо извинений, на её лице расцвела странная, зловещая улыбка. Это была улыбка человека, который только что нашёл идеальное решение всех проблем.— Ну раз ты такой хозяйственный, — сказала она сладким голосом. — Вынеси мусор.Она схватила с кухни полное ведро и, прежде чем я успел среагировать, ловким движением вытряхнула его содержимое прямо мне в пакет! Огрызки яблок, чайные пакетики, картофельные очистки — всё это смешалось с моим «личным делом».— Ты с ума сошла?! — заорал я, глядя на этот коктейль.— Иди выбрасывай, — она указала на дверь. — И не смей открывать пакет, провоняешь всю квартиру.Я вылетел на улицу, сжимая в руке это вонючее недоразумение. Меня душила обида и чувство абсолютной несправедливости бытия. Я шёл к мусорным бакам, сжимая пакет так, будто это была граната, а не компостная куча.И тут, на углу, я увидел их. Компанию подозрительно гламурных личностей. Они стояли и курили, стряхивая пепел прямо на асфальт, и громко обсуждали, как им кто-то там испортил настроение своим непрофессионализмом. Они были вылизаны, пахли дорогим парфюмом и смотрели на всех свысока.Внутри меня что-то щёлкнуло. Нет, это был не разум. Это был мой кишечник, который решил взять реванш за унижение.В голове промелькнула мысль: «Они такие же, как моя жена. Им плевать на мои страдания. Они тоже закроют передо мной дверь».Я размахнулся. Пакет, описав идеальную параболу в свете уличного фонаря, полетел прямо в центр этой компании. Это был не просто бросок. Это был бросок от бедра, бросок отчаяния. Пакет с мерзким «шлёп» приземлился прямо на белые брюки самого высокомерного из них. И лопнул.На мгновение воцарилась тишина. Такая звенящая, что было слышно, как где-то вдалеке смеётся сумасшедшая собака. Потом завизжали женщины. Парень в белых брюках застыл, глядя на растекающееся по ткани пятно, в котором угадывались очертания чайного пакетика и чего-то ещё, более фундаментального.Я же почувствовал небывалое, пьянящее облегчение. Обида ушла. Вслед за обидой ушёл и страх.— Эй, ты! — заорал один из компании, брезгливо отряхивая пиджак.— Что? — крикнул я в ответ, чувствуя себя абсолютно свободным человеком. — Вы же хотели, чтобы я нёс это в себе? Ну так я поделился!И я побежал. Я бежал по ночному городу, и ветер свистел в ушах. А за спиной слышались крики, полные боли и непонимания. И только тогда я понял главную истину этого вечера: иногда, чтобы обрести душевное равновесие, достаточно просто правильно выбрать момент и цель для броска. Главное, чтобы пакет был надёжно завязан. Но в тот вечер мне было плевать на надёжность.