Притча о морских свинках, которые верили в GNPG
В одном вольере жили морские свинки.
Они постоянно эволюционировали — и иногда даже пытались осмыслить причину и цель своего появления и существования. То есть рефлексировали. А значит — были разумные.
Периодически отдельные максимально рефлексирующие свинки впадали в транс и плодили концепции. У концепций были странные правила и ритуалы, но многим другим свинкам это внезапно «заходило»: они успокаивались, переставали волноваться и рефлексировать — и начинали прилежно выполнять предписания.
Большинство максимально рефлексирующих свинок при этом ссылались на некую Великую Морскую Свинку, которая якобы передала им наставления разными способами:
кому-то во сне,
кому-то интуитивно,
кому-то «ну это же очевидно»,
а кому-то вроде даже наяву (что сразу вызывало уважение и лёгкую зависть).
Некоторые, вытаскивая из заброшенных углов вольера старые тексты, называли Великую Морскую Свинку загадочным словом GNPG.
Другие спорили и говорили, что это вообще не GNPG, а «совсем другое», хотя спорили одинаково яростно и по одинаковым причинам.
Иногда спорили даже о том, одна и та же это GNPG, и отличаются только трактовки, или они действительно разные.
В целом казалось, что GNPG действительно приносили в мир свинок порядок.
Но только внутри отдельных групп: каждая группа фактически «поклонялась» своему GNPG по собственным правилам — которые легко противоречили правилам других групп.
Причём иногда противоречия были «крайне незначительные»
(то есть самые важные).
Например, лидеры одной группы требовали от участников категорически не есть брокколи.
Они часто кричали об этом, показывая лапкой вверх — обозначая, что запрет идёт от самой GNPG.
Лидеры другой группы утверждали, что совершенно необходимо коротко обрезать коготочки на лапках потомству с определённого возраста.
Третьи говорили, что если чего-то хочешь — нужно написать желание на травинке и повязать её на прутья вольера. И главное — чтобы узел был правильный.
Четвёртые вообще не особо заботились о том, чтобы ссылаться на конкретную GNPG.
Они просто пытались рассказывать каждой свинке судьбу — в зависимости от места её рождения относительно расположения ламп на потолке.
Иногда делали это на энтузиазме, иногда — брали за это траву.
Вольер всё чаще наполнялся гулом:
запреты, требования, наставления, выкрикивание имени GNPG и прочие непонятные активности.
Кое-где случались стычки, когда представители новорождённых «конфессий» не могли что-то между собой поделить. Как правило — воздух.
И всё это было, в каком-то смысле, логично.
Потому что свинки были умные.
И им было очень неуютно жить в мире, где смысл не выдаётся вместе с кормом.
.
..
...
За пределами вольера,
помещения, в котором он находился,
здания, в котором находилось помещение,
да и всей планеты, на поверхности которой стояло здание,
где-то в глубинах Космоса,
и даже немного в другом измерении,
вокруг медленно вращающегося тессеракта, чьи грани были покрашены в чёрно-белую клетку, словно шахматная доска, парили трансцендентные имманации трех GNPG.
А может быть, это одна GNPG разделила себя на нескольких, кто их знает, этих GNPG.
Они играли во что-то похожее на шахматы — только фигур было много, они были трех групп цветов, в какой-то степени даже с градиентом, и иногда ходы делались сразу несколькими партиями фигур одновременно.
Как будто правила были не одни,
а несколько — наложенных друг на друга.
Первая GNPG чуть наклонилась к тессеракту и усилием мысли сделала очередной ход. Фигурки её цвета засветились все одновременно и, сохранив порядок, перескочили на соседнюю грань.
— Система достигла Мультикогерентности Бенефициаров Вычислений, объявляю всем шах, — вальяжно заявила Первая GNPG и, откинувшись обратно, затянулась квантовой сигарой. Затем кивнула Второй и добавила:
— Если у тебя за два хода сойдётся, останется выяснить финальную совместимость двух независимо сформированных конструкций.
— Засранка! Перевожу контекст! — расхохоталась Вторая GNPG, тоже наклонилась к тессеракту и, переместив сразу несколько своих фигурок, откинулась назад, затянулась тёмной материей из мундштука и забулькала плазмой в колбе размерами с Юпитер.
Первая и Вторая, хитро прищурившись, посмотрели на Третью.
Третья GNPG растерянно смотрела на тессеракт и чесала лапкой затылок.
Следующие несколько относительных минут прошли в относительной тишине, в которой стали относительно слышны приглушённые крики — будто изнутри фигурок Третьей GNPG.
Первая и Вторая снова заинтересованно наклонились к тессеракту и прислушались.
А уже через несколько относительных секунд окружающий космос наполнился их истеричным визгом и хохотом.
— Не жрать брокколи! — вопила Первая GNPG, крутясь вокруг продольной оси, теряя распутанные кванты из сигары.
— Обрезать коготочки! — визжала Вторая GNPG, крутясь вокруг поперечной оси и кашляя, поперхнувшись тёмной материей.
— Повязывать травинки! — орала Первая. — Чо, прям работает?
— Только… только при нужном расположении ламп! — вторила Вторая, испуская во все стороны гейзеры из звёздной пыли.
Третья GNPG смутилась и даже сменила спектр своей имманации в сторону более коротких волн.
— Хорош уже! — возмутилась Третья GNPG. — Я же образно имела в виду. Ну, для конкретной эпохи там, кейса, локации. А они упоролись.
— Три хода до конца, похоже, ты продула нам эту партию, — сказала Первая GNPG, пытаясь успокоиться и снова затянуться своей сигарой.
...
..
.
Когда сверху зажглись лампы и вольер стал просыпаться, одна маленькая морская свинка подбежала к маме.
— Мама, мама… мне снился сон. А что такое мультикогерентность?
Мама даже не повернула головы.
— Не делай мне голову. Садись быстро, ешь завтрак. Смотри: я захватила травинки. Нам нужно написать желание и повязать сегодня на прутья, чтобы сын соседей, это невоспитанное животное с обрезанными коготочками, больше тебя не дразнил.
