Вина к воде, воды к вину вражда людской подобна.
Вода коснётся лишь вина, оно бледнеет злобно.
Когда у края пиалы соприкоснутся оба,
Глаза белеют у вина — и то не хворь, а злоба.
Когда на поводу воды вино по чаше вьётся,
Ты скажешь: пёстрая о край то чудо-птица бьётся.
Прозрачный солнечный закат изобразишь ли в слове?
Земля белее серебра, а небо — сгусток крови.
Не небе винном пузырьки, всё небо в ясных звёздах,
И на поверхность пиалы поднять стремится воздух.
Не хватит для сравненья с ним всех сил воображенья,
И всё же — стоит поискать, отыщешь выраженье.
Заглазно не для всех вино приятно в равной мере,—
Так между мыслящими спор ид1т о разной вере.
Пусть виночерпий нам нальёт своей рукой жеманной,
Его мы девушкой сочтём, красою, всем желанной.
В разлуке с ним расплачусь я, как бедуин печален,
Который любит слёзы лить один среди развалин.
Админ выходит на учёбу, поэтому большие посты теперь будут выходить преимущественно по выходным, раз в неделю. Сегодня продолжим наслаждаться Абу Нувасом.
Как и в прошлом стихе, поэт воспевает вино и смеётся над лозунгами "времён Омейядских и покоренья Андалуса", но выделять их я для вас не буду, я уверен, что вы справитесь сами. Пишите в комментариях👇
Ещё из наблюдений,, здесь автор, возможно, упрекает христиан за смешение воды и вина в литургии, однако мне здесь видится непрямое противопоставление с эллинами и ромеями, которые разбавляли напиток водой, считая, что чистым его пьют лишь варвары. Интересно, перенимали ли такую практику в Багдаде? Кто-нибудь читал или слышал о таком?
В пользу первой догадки, конечно можно сослаться на репутацию поэта как богохульника, игнорировавшего многое из исламского учения, шутившего над запретами и правилами, но мне кажется, что он мог не знать о правилах евхаристии, тем более, что подготовка Священных Даров всё-таки совершается на проскомидии. К девятому веку она уже совершалась за закрытыми Вратами, вряд-ли Абу Нувас знал такие тонкости чужого для него богослужения.
