После поста о замене штор в комнате, куда я переселилась, стало понятно, что пикабушники не одобряют цвет штор, мизерность этого шага, и интерьер в целом. Резюме было почти единогласным - здесь не исправить уже ничего, можно даже не мечтать.

Первый шаг - внедрены другие шторы, потому что прошлые меня бесили в первую очередь.

Как было сказано - этого мало и нефиг радоваться, потому что сжигать весь этот ужас вместе с новыми шторами будет очень жалко. Предлагали двигать шкафы, сделать капитальный ремонт, или покрасить мебель в какой-нибудь весёленький цвет. Например, в белый. Я двигать шкафы решительно отказывалась, так же как и красить что-нибудь.

Но логика - это моя суперспособность, потому что в голове я уже перемещала стенку, диван и рабочий стол. Стараясь мысленно как-то оптимизировать этот процесс, потому что шкафы и диван выглядели монументально. В этот момент старший сын решил заскочить в гости, тут же наткнувшись на предложение "перекинуть этот маленький шкафчик сюда, а диван сюда". К этому моменту я уже протащила диван половину пути в одно женское лицо и сдалась, потому что он яростно сопротивлялся.

Вы знаете, что бывает, когда два очень умных человека дебила берутся за дело? Это можно назвать рабочим процессом, но нет. "Давай вытащим всё из шкафа." - предложила я, сын сказал, что мы и так его перекинем, а шкаф стоял не обращая внимания на наши усилия. Он врос в линолеум и хранил в глубинах швейную машинку, несколько тяжеленных стопок бумаги, кучу одежды, и ещё много ценных, тяжёлых вещей. Разгруженный шкаф всё так же стоял монолитом, пустив корни и отказываясь даже качнуться. Дальше всё было по классике: "а не ёбнет?" - "не должно" - "падает!" - "держу!" - "а если разобрать?" - "так мы его обратно не соберём".

Через пару часов мебель оказалась перекинута по нужным местам, я покрыта синяками и радовалась переменам. С утра обнаружив сама себя обклеивающей рабочий стол плёнкой под светлое дерево, оставшейся от кухни. В общем, как я считаю, осталось доделать детали.

Ну и главный идейный вдохновитель всего этого бардака.