Как воспринимаю плешивость? Отвратительно. Потому что она изменяет человека до неузнаваемости. Если посмотреть старые фотки известных плешивых актеров голливуда - с волосами они выглядят куда привлекательнее. Пусть и не настолько брутально. Но есть и обратная сторона, которую замечают все, кроме жертв этого заболевания - плешивость и более того полное отсутствие волос идет только крайне ограниченному кругу людей, у которых под эту болезнь удачно сложено лицо (то есть либо протокольная морда, либо черты лица никак не показывают в тебе интеллигента). А всем остальным, у кого лицо не сочетается с плешивостью (интеллигенты до мозга костей, просто невзрачные люди или с неудачной формой черепа) - автоматически превращаются в уродцев, для которых закрываются все двери.

И еще хуже от всего этого знать, что плешивость в 99% случаев неизлечима - либо ты до конца дней жрешь финастерид и льёшь на голову миноксидил (оба с сомнительным результатом), либо ложишься под нож хирурга, который ещё может и послать к черту, заявив что волос слишком мало для пересадки. Либо же до конца дней существуешь как конченый урод, которому судьба на корню зарубила все возможности для полноценной жизни и возможно напяливаешь на себя парики за сотни тысяч дензнаков.

Поэтому я отвратительно воспринимаю плешивость. Но куда хуже воспринимаю это все на самом себе.

"Во мне начисто отсутствуют ген пьянства и ген облысения. И на этом, пожалуй, всё", - как-то раз сформулировал я в беседе с друзьями.

Позже рассказал об этом разговоре отцу. Он согласился на все сто. Но где-то через год пришёл ко мне со словами: "Сын, у меня для тебя плохие новости", - и, пригнувшись, продемонстрировал слегка поредевшую макушку. Ему было под семьдесят.

Одним словом, что такое лысина - на своём опыте мне пока неведомо. И, видимо, поэтому я никогда не понимал разговоров о сексуальности лысых мужчин. В моём невольном восприятии лысина всегда была уродующей человека болезнью, чем-то вроде псориаза или витилиго. Смесь жалости и отвращения - вот что я, помимо воли, испытываю всякий раз при взгляде на чужую лысину. А добровольное бритьё налысо... ну, не знаю. Если парик - это стеклянный глаз, то бритьё головы - повязка пирата.

Возможно моё восприятие лысины в корне изменится, как только я облысею сам. Тогда, очень может быть, я не получу комплекс, а совершенно искренне найду пятьсот аргументов в пользу того, почему лысина - украшение мужика. Но пока так.

И мне очень интересно, как другие - и мужчины, и женщины - воспринимают лысину. И главное, в случае мужчин, соотносится ли такое восприятие с их собственным волосяным покровом.