Много лет назад тяжело заболел и умирал отец Гусмана. Семья дружила с Юрским, и Михаил попросил его приехать попрощаться. Юрский пришёл, поговорил со стариком, а тот — уже почти не в силах — поблагодарил гостя и тихо сказал, что всю жизнь мечтал увидеть его на сцене, но так и не смог попасть ни на спектакль, ни на концерт. И теперь уже не увидит никогда.
На следующий день Юрский появился снова — в белой накрахмаленной рубашке, собранный, как перед настоящим выходом к публике. Он попросил никого не беспокоить, вошёл в комнату и два часа читал стихи, рассказывал, играл, создавая полноценный спектакль для одного-единственного зрителя — человека, который уже уходил из жизни.
Это было выступление, которое никто больше не увидел и не услышал. Но именно оно, по словам Гусмана, точнее всего показывало, каким человеком был Юрский: без позы, без демонстрации, без публики — просто исполнение долга перед другом и уважение к последнему желанию человека.