Был обычный серый питерский утро
И я таксовал в дурном настроеньи
Только вижу пизданулась под тачку
То ли девочка а то ли виденье
И как будто мы знакомы с ней даже
Видел я ее лицо в приложении
И по-моему зовут ее Даша
Но напомню - я в дурном настроеньи
Она хрустела под колесами
Как чипсы во рту
Узор протектора
Украсил асфальт
Я ебанулся давно
И мне уже всё равно
Кого машиной утром переезжать
До сих пор смеюсь )
Женщина лет 80-ти в платье «под зебру», с крупными серьгами в ушах и ярким алым маникюром разговаривает по телефону у входа в «Буланжери»:
— Вера, серьезно, я тебя не понимаю. Что ты ломаешься? Внуки довезут тебя до поезда, занесут в вагон, выгрузят на полку, ты потрясешься немного, а уже утром мы с девчонками перегрузим тебя в комфортное такси и доставим на место. Что ты говоришь? Какие годы? Не поняла. Не те годы? Для чего не те годы? Тебе даже вставать не надо, Вера. Тебя взяли, перенесли, положили, снова взяли, перенесли, положили. Из рук в руки, из рук в руки, и ты уже не там, а тут. Твоя задача, Вера, очень проста — лежать, пить шампанское и изредка подавать другим клячам сигналы, что ты ещё жива и хочешь добавки.
Жена маникюрша. Заехал за ней. Ждем последнюю на сегодня клиентку, бабушку 86 лет. И тут она звонит жене: « Здравствуйте, я тут упала и лежу». Выбегаем с женой, лежит перед ступеньками бабка и кряхтит. Я такой: «Ах, ох, может скорую?». И тут бабка выдает:
– Молодой человек, какая скорая? Поднимаем меня и заносим на маникюр.
До сих пор вспоминаю и ржу.
