Серия «Волшебники страны Однажды. Книга 3. Постучи 3 раза»

Психора покраснела. Она постучала своей маленькой ножкой по песку.

- Да, все верно, все верно, - раздраженно признала она. - В прошлом я тоже, возможно, была немного неосторожна со своим сердцем... Но теперь все под контролем. Где ты спрятал это сердце, чудовищный телохранитель?

- Боюсь, что не могу сказать, - ответил Бодкин. - Я скажу тебе, где я его спрятал, после того как король Энканцо отдаст мне четыре чешуйки, которые он украл у Нукелави двадцать лет назад. Полагаю, вы храните их в одном из тех удобных кармашков, что у вас на поясе, сэр.

Наступила заенящая тишина.

Виш и Зар подняли головы. Виш почувствовала, как поднимается ее настроение.

- О, очень умно, Бодкин! - сказала Виш. - Конечно! Вот почему Нукелави сказал, что чешуйки уже у нас... Мы ведь должны были найти последний ингредиент в заклинании, чтобы избавиться от Ведьм!

- ЧТООО! - вскричала королева Психора. - Я тебе повторяю! Не существует такого заклинания, чтобы избавиться от Ведьм!!!

Но Зар и Виш не слушали.

Для них это меняло все. Сама судьба предназначила им собрать эти ингредиенты, а значит, у них появился шанс.

- Отдай чешуйки, отец, - сказал Зар.

Что мог сделать Энканцо? Нельзя оставлять свое сердце на произвол судьбы, чтобы кто-то его нашел.

Абсолютно и полностью взбешенный, Энканцо полез в карман, достал четыре чешуйки Нукелави и отдал их Бодкину.

- Хорошо, мы отправляемся, - бодро сказал Бодкин.

- Где ты спрятал мое сердце? - закричал Энканцо.

- Я скажу тебе, как только мы тронемся в путь, - ответил Бодкин.

- Куда вы идете, глупые дети? - спросила Психора.

- Ну, теперь у нас есть все ингредиенты, не так ли, ребята? - сказал Бодкин. - Так что, полагаю, мы отправимся туда, где соберем их вместе и сотворим заклинание...

Виш надвинула повязку на глаз и мысленно представила себе заколдованную дверь чулана Наказаний, и дверь, которую они спрятали под старыми кусками дерева на краю пляжа, отряхнула покрывавшие ее ветки и полетела над песком, услужливо зависнув перед ними.

А потом Виш вспомнила о ботинках, и ботинки Виш и Крашера вышли из ряда ботинок на краю пляжа, и они надели их. Зар, Виш и Бодкин забрались на парящую дверь.

Виш перевела Ключика в положение ВВЕРХ, и, когда дверь поднялась в воздух, Бодкин крикнул родителям, пока они еще находились в пределах слышимости:

- Я закопал твое сердце в песок в пятидесяти футах позади тебя. Крестик отмечает это место...

Конечно, пока Энканцо и Психора были заняты тем, что отчитывали Виш и Зара, Бодкин подкрался и закопал камень, положив сверху две скрещенные ветки, потому что удивительно трудно вспомнить, куда ты положил что-то, когда закапываешь это на пляже.

Энканцо и Психора побежали по песку, покопались под скрещенными веточками, и, к их огромному облегчению, сердце Энканцо, которое превратилось в камень, оказалось там, где и говорил Бодкин.

- Они хорошо поработали, правда? Все сами и все такое, - раздался голос мадам Потерянной. – Крестик, отмечающий место - это ловкий ход Бодкина...

Королева Психора вскочила. У ее локтя стояла мадам Потерянная, тихонько смеясь про себя, с Хулой на голове.

- Лучше бы вы этого не делали, - огрызнулась королева Психора. - Очень невежливо материализоваться из ничто, предварительно не объявив о своем присутствии...

- О, здравствуйте, госпожа Потерянная! Привет, Хула! - крикнула Виш так виновато, что чуть не свалилась с двери. -Нам так жаль, что ты потеряла работу в Пакс-Хилл...

- Не волнуйтесь, это не ваша вина! - обратилась мадам Потерянная к Виш. - И вообще, нам нужно было отдохнуть от этого учебного заведения, правда, Хула? А ты, Просто продолжай делать то, что делаешь. У тебя очень хорошо получается... Мы очень гордимся тобой.

- О чем ты говоришь? - спросила королева Психора.

Королева погрозила кулаком двери, висящей прямо над взрослыми.

- Вернись, Виш! - сказала королева Психора. - Нет никакой надежды на успех! Жизнь сложная штука! Здесь, в реальном мире, твой телохранитель уже предал тебя!

-Я это знаю, - сказала Виш. - Но он ведь сожалеет, правда, Бодкин?

- Мне очень жаль, - сказал Бодкин. - Но Зар и Виш простили меня, и я больше так не поступлю.

- И это все? - разгневалась Психора. – Значит он просто сказал, что сожалеет, а ты его простила? Как ты можешь снова доверять ему, глупая?

- Я не знаю, - попыталась объяснить Виш. - Я просто могу...

Не правда ли, странно, что единственными разговорами матери и дочери были через дверь?

- Дело в том, королева Психора, - крикнул Бодкин, перегнувшись через край двери, - что в твоем мире Воителей есть эти незыблемые классовые различия и все такое - раз слуга, то всегда слуга... В то время как в мире Виш телохранитель может быть героем.

- Мира Виш никогда не существовало и не будет существовать! - крикнула королева Психора.

- Возвращайтесь сюда, или я арестую ваших снегокотов и вашего великана! Я ЗАПРУ ЭТОГО ВЕЛИКАНА КАК ВРАГА НАРОДА!

Из моря показался Крашер. С легким удивлением и тревогой он обнаружил, что королева Психора достала свой лук и стрелы и направляет их на него.

- О-о-о... – только и сказал Крашер.

На глазах у королевы Психоры и Энканцо великан исчезл, растворился в ветре, словно и не было его вовсе.

Снегокоты и волки тоже вроде вот только были на месте, а в следующий миг исчезли.

А когда раздосадованная Психора направила стрелу вверх на дверь, та тоже исчезла, просто растаяв в воздухе.

- Невероятно непродуманно с вашей стороны учить их невидимости, госпожа Потерянная, - сказал Энканцо. - Они еще слишком молоды, чтобы иметь дело с такой опасной силой.

- Я рассказала им, как это рискованно, - сказала Потерянная. – И Я предупредила их, чтобы они не оставались невидимыми слишком долго. Я верю, что они справятся.

- Ты слишком многому научила Виш, - мрачно сказал Энканцо, глядя на то место, где когда-то была дверь. - Берегитесь, госпожа Потерянная, ибо вы, возможно, подписали ей смертный приговор. Когда Виш станет слишком могущественной,единственным способом сдержать её, будет только уничтожение

- Ту-ту-ту, - проворчала Потерянная. - Такие жестокие разговоры излишни. Вам с Психорой еще многому предстоит научиться.

- Детям свойственно расти, даже если вы пытаетесь их остановить, - сказала Потерянная.

-Поймай их, если сможешь...

- Ну что ж, реальная жизнь настигла вас, не так ли, госпожа Потерянная? - огрызнулась королева Психора. - Вы потеряли свое драгоценное учебное заведение. Видите, что происходит, если вы вмешиваетесь? Вам не следовало брать детей к себе.

- Я знаю, - печально ответила Потерянная, на глазах которой уже выступили слезы, потому что Потерянная легко плакала. - Но они того стоят, эти молодые люди. И они более благодарны, чем иногда кажется.

- ХА! - грубо прокричала Хула, словно не соглашаясь с Потеянной. - Двадцать пять лет! Двадцать пять лет возводили Пакс-Хилл из ничего! - горевала она. - И это при том, что все эти ужасные Друды говорили, что женщина никогда не сможет стать там главной.

- Они так говорили? - возмутился Психора. - Как они посмели?

- Мне очень жаль, госпожа Потерянная, я знаю, что вам будет не хватать преподавания и всех ваших экспериментов, не говоря уже о вашем прекрасном саде, - с искренней заботой сказал Энканцо.

- Я даже скучаю по этим надоедливым пикси, - призналась Потерянная, слезы текли по ее лицу с такой регулярностью, что ее розовые очки запотевали. Она щелкнула пальцами, и один из носовых платков Психоры вылез из одного из её карманов, подплыл к носу Потерянной, и та высморкалась в него с громким трубящим звуком.

- Мне тоже жаль, хотя ты сама во всем виновата, - сказала Психора, сочувствуя ей. Она понимала, что женщинам приходится нелегко, когда они пытаются управлять делами. - Оставьте платок себе (Потерянная протягивала его ей).

- О! Спасибо, как мило, - улыбнулась Потерянная, вернув себе самообладание. - Не бери в голову. Если в будущем вам понадобится помощь с детьми, просто... постучите три раза.

- Если нам понадобится помощь? - сказала Психора, оправившись от минутного сочувствия и вспомнив, какую опасность представляла Потерянная для будущего диких лесов. – Да нам никогда не понадобится твоя помощь! Ты - обуза! Ты совершенно безответственна!

- А пока что, что ж, никогда не поздно начать все сначала. - В глазах Потерянной снова появился блеск. - Мне всегда хотелось посмотреть, что происходит на северных территориях... узнать, что случится, если идти по следам великанов до самого края. Поэтому я достала свой любимый посох и старые надежные сапоги.

Она посмотрела на свои ноги. Сапоги действительно были старыми, истлевшими по краям и разваливающимися на куски, и, честно говоря, даже немного воняли. Потерянная слегка притопнула, и один из каблуков отвалился, да еще с определенным вонючим запахом. - Немного бодрой ходьбы избавит от запаха, - с энтузиазмом сказала Потерянная. - Можно считать, что это просто находка... Снова бродить на свободе, с ветром в волосах и песней в сердце, как и полагается волшебнику. Разве это не прекрасно - получить шанс снова отправиться в странствия, а, Хула?

Хула возмущенно взъерошила перья. - Мы слишком стары, чтобы странствовать, госпожа. Лично я предпочитаю иметь крышу над головой.

- Это можно устроить, - с мрачной быстротой ответил Психора. - Я выдам ордер на арест вас и вашей совы, госпожа Потерянная, по всему моему королевству. Вам лучше начать привыкать к невидимости...

Психора снова натянула лук и вложила стрелу.

Но Потерянная не зря проработала с подростками двадцать пять лет, она научилась быть готовой к неожиданным сменам эмоций. В одну минуту она стояла перед ними как человек в очень старых ботинках. Затем она превратилась в медведя - огромного ревущего медведя. А потом она исчезла. А на пляже вокруг них стали появляться медвежьи следы - один в одну сторону, другой в другую. Блуждающие разрозненные, идущие кругами, мириады иллюзий из множества медвежьих следов, то появляющихся, то исчезающих, в одну секунду здесь, в другую - там, потерянных и найденных одновременно, что привело Психору в полное замешательство, ибо она не знала, куда стрелять.

Хула еще мгновение повисела перед ними, улюлюкая: «ХООО! ХOOO!» (что означало: „Как ужасно! Как ужасно!“), прежде чем исчезнуть, растворившись как в морском тумане.

И король Энканцо и королева Психора остались на берегу одни.

Ведьмы в небе исчезли. Остались только они двое, ну и древний спрайт Энканцо, его же старый снегокот и ветер.

- Быть родителем очень, очень трудно, - сказал Энканцо через некоторое время.

- Это точно, - согласилась Психора.

- Они чрезвычайно надоедливы, эти дети, - сказал Энканцо. - Но я должен признать, что мне не хватает Зара, когда его нет рядом. И в глубине души я знаю, что этот глупый мальчишка хочет добра. Хотел бы я помочь ему...

Психора промолчала.

- Ты не думаешь, - медленно произнес Энканцо, - что мы можем ошибаться в выборе, который сделали в прошлом?

- Конечно, нет! - огрызнулась королева Психора. - У нас были обязанности! Обязанности перед нашими народами! Не говоря уже о ТРАДИЦИИ.

- Ах да, - сказал Энканцо. - Традиции... конечно...

Наступило еще одно долгое молчание.

- Итак... что же нам теперь делать? - задумчиво произнес Энканцо, наблюдая за тем, как маленькая раздраженная ножка королевы Психоры раздраженно постукивает по камню на берегу, а ее милые маленькие ноздри то подергиваются, то раздуваются.

У нее действительно очень красивый нос, подумал Энканцо.

Вот бы...

Но тут он остановил себя. Ведь мир не может быть потерян ради красивых носов.

- Мы заключим временное перемирие - сказала королева Психора. - Не на одну ночь, а на столько, сколько потребуется, чтобы поймать этих детей. Это чрезвычайное положение, а в чрезвычайном положении обычные правила не действуют.

- Значит, вы перестанете поджигать дикие леса? - спросил король Энканцо. - И перестанете захватывать моих великанов и эльфов и вообще создавать угрозу?

- Временно, - сказала королева Психора. - А пока я позабочусь о Короле Ведьм и помещу его туда, где он никогда не сможет выбраться из железной оболочки. Ты же поручишь своим друдам и волшебникам попытаться найти все эти нежелательные предметы, освобожденные из-под опеки Нукелави. И мы оба будем напрягать каждый нерв... каждое сухожилие... каждый вздох в наших легких, каждый зуд в наших пальцах, чтобы ПОЙМАТЬ ЭТИХ ДЕТЕЙ.

(Рядом с медвежьими отпечатками невидимая рука что-то писала на пляже такими большими буквами, что их можно было прочитать только сверху).

- Мы оба потеряем свои троны, Энканцо, если не поймаем их, - предупредила королева Психора. - Император Воителей наблюдает за мной; друды наблюдают за тобой...

- Я всегда восхищался твоим боевым духом, Психора! - Энканцо восхищенно улыбнулся. -Ты никогда не знаешь, когда тебя победят. Какая же ты великолепная женщина! Ты единственный человек, который еще хитрее, чем я!

- Я так рада, что ты это сказал, - сказала Психора, и ее обычная ветреная улыбка немного потеплела, - потому что большинство людей считают мою силу недостатком, но когда ты монарх, тебе приходится принимать сложные решения и... Погоди-ка!

- Погодите-ка... - повторил Энканцо, когда улыбки обоих монархов померкли. - Ты думаешь о том же, о чем и я? Неужели Потерянная обманывает нас обоих? ПЕРЕМИРИЕ... работать вместе, бок о бок... разумно ли это, Психора? Доверяем ли мы себе?

- Работать вместе, но на расстоянии, - твердо сказала Психора. - Никаких превращений в стрижей и тому подобной ерунды. Я вернусь за свою Стену и сделаю ее еще больше. И если Потерянная сможет нас обмануть, то я думаю, что мы сможем обмануть Потеянную.

Психора полезла в кошель, висевший у нее на поясе. - Это то, что я всегда ношу с собой, как некое обещание самой себе.

Она достала из кармана маленький стеклянный пузырек.

- Это последние капли Заклятия Отвергнутой Любви, - сказал Психора.

- Ты что не выпила его весь! - удивленно произнес Энканцо.

- В тот момент я не могла этого сделать, - призналась Психора. - Я хотела сохранить частицу любви, память о ней, чтобы она не была полностью забыта.

Лицо Энканцо, такое суровое, такое печальное, на секунду стало молодым и восторженным, словно облака, поднимающиеся на потемневшем склоне холма. Словно спустя столько лет далекий призрак юной принцессы-воительницы явился в хижину его младшего «я», бедного волшебника, который ждет, и он поднял голову, а там, в дверях... там была она.

- Все-таки ты любила меня! - воскликнул Энканцо.

- Но это была моя слабость, - сказал Психора. – И если бы я выпила все заклинание, Виш никогда бы не родилась с этим проклятием, и ничего бы этого не случилось. Так что теперь мы должны вместе выпить последние капли заклинания, чтобы стать достаточно сильными, чтобы снова все исправить.

Спрайт Энканцо, очень древний, который с возрастом стал таким похожим на деревяшку, что редко говорил, теперь почувствовал настоятельную потребность высказать свое мнение.

- Я должен настоятельно попросить вас, Величества, не пить эту жидкость... И спрайт так разволновался, что хлопнул себя по лбу маленькой палочковидной рукой в знак недоумения по поводу идиотизма этих людей.

Надо сказать, что смесь на дне флакона, который держала королева Психора, выглядела очень зловеще. Как только она его откупорила, раздался небольшой взрыв, и из остатков зловещей жидкости, плещущейся на дне, потянулись тошнотворные клубы жирного зеленого дыма. Бутылка даже слегка потрескивала, как будто в ней завелся мини-вулкан, и маленькие капли брызгали через горлышко бутылки, попадая на траву, которая тут же чернела и увядала.

Не хватает большой вывески с надписью «НЕ ПЕЙТЕ МЕНЯ. Я ОПАСНЕЕ, ЧЕМ СМЕРТОНОСНЫЙ ГРИБ «ШЛЯПКА СМЕРТИ», ПРОПИТАННЫЙ МЫШЬЯКОМ», это было зелье, которое не могло не дать понять, что переваривать его будет крайне неприятно.

- Отличная идея, - сказал Энканцо, доставая из-под плаща кубок.

- Я не могу не подчеркнуть, что вы не должны пить это зелье! - сказал спрайт Энканцо, в панике прижавшись к его плечу.

- Ерунда! - огрызнулась королева Психора. - Я пила его раньше! Оно немного пряное, но совершенно безопасное... Ваше здоровье! Любовь - это слабость!

С этими словами Королева Психора откинула голову и сделала хороший глоток заклинания. - За последние двадцать лет оно стало немного острее, - призналась она, когда ее губы стали желто-черными и пересохшими, как лимоны, и она передала кубок Энканцо. Король Энканцо взял кубок, осушил последние капли, а затем швырнул пустой кубок в ближайший камень так, что тот разбился.

Все травинки вокруг камня тут же вспыхнули злым желто-зеленым пламенем.

Король Энканцо повернулся к королеве Психоре. Он поклонился ей.

Энканцо размышлял, что ему делать со своим сердцем, превращенным в камень. Где хранить его, чтобы оно не пропало так же надежно, как в горле Нукелави?

И теперь он знал.

Самое надежное место для этого камня - на шее королевы Психоры, самой холодной женщины в диких лесах.

- Психора, королева воителей, - сказал король Энканцо. - Не окажешь ли ты мне честь, оставив этот камень на своем ожерелье? Для сохранности? Я знаю, что он никогда не превратится обратно в сердце, пока будет висеть на твоей шее.

Королева Психора посмотрела на короля Энканцо. Не говоря ни слова, она вставила камень в своё ожерелье, рядом с другими, гораздо более великолепными бусинами.

Королева кивнула. А затем отвернулась.

Если бы она не была такой великолепной королевой... если бы она не выпила последние капли Заклятия Отвергнутой Любви... можно было бы подумать, что она думает о том, чтобы заплакать.

Но...

- Любовь - это слабость! - воскликнула королева Психора.

- Любовь - это слабость! - ответил король Энканцо.

А потом они оба забрались на спину снегокота.

- Я провожу тебя к твоим войскам, - сказал Энканцо.

- Я позволю тебе проводить меня, - ответила Психора.

Между ними произошел короткий и быстрый обмен мнениями о том, кто будет управлять снегокотом. (Победила королева Психора.)

А потом у них завязался разговор, который я не могу понять, учитывая ужасную природу заклинания, которое они только что выпили.

- Не позволите ли вы мне одолжить вам свой плащ? - сказал Энканцо. - Ты выглядишь немного замерзшей.

- Королевы воинов никогда не мерзнут - мы слишком выносливы, - ответила Психора, дрожа. - Но ты сам выглядишь немного теплым. Поэтому я, пожалуй, понесу твой плащ, чтобы ты не перегрелся...

Энканцо отдал плащ королеве Психоре, и она властно ударила каблуками, и снегокот Энканцо отправился в сторону армии королевы Психоры.

Необъяснимо.

А потом пляж опустел.

Глядя вниз через край двери, высоко в воздухе, Виш, Зар и их спутники смогли наконец разглядеть, что Потерянная написала огромными буквами на песке пустого пляжа.

- Вжжжикс говорит, что он с Королём Ведьм, - грустно сказал Калибурн. «Лорок Мьдев» - это «Король Ведьм» задом наперед... вроде как...

- Пойдем с нами, Вжжжикс! - крикнул Зар. - Пожалуйста, пойдем с нами!

Но Вжжжикс проскользнул между пальцами Зара.

- Я не могу... - печально произнес Вжжжикс с отчаянным взглядом, а потом снова начал дрожать и летать взад-вперед, как бедный маленький перевернутый шмель, попавший в ловушку.

- Мы не можем улететь без Вжжжикса! - сказал Зар.

- Не будьте смешными! Вы не можете сражаться с Королём Ведьм, - крикнул Энканцо. ЛУЧШЕ ПОСМОТРИТЕ НАВЕРХ!

Виш, Зар и Бодкин посмотрели вверх: вдали небо темнело от Ведьм. Они летели со всех сторон, дико крича и направляясь к острову Нукелави.

- Быстрее! Виш! Создай силовое поле! - крикнул Зар.

Виш сняла повязку с глаза. Она подумала об огне, и огонь взметнулся вверх, образовав вокруг детей защитный круг и превратившись в огромное гудящее силовое поле.

- Мы все еще можем сражаться с ним. Король Ведьм не сможет выбраться из железного шара... - подумала Виш. Не думай о том, какой он...

В ее мозгу пронеслись ужасные образы тех времен, когда она уже встречалась с Королём Ведьмем, и от страха она вся вспотела. Король Ведьм, свернувшийся, как огромный темный кузнечик, внутри камня, из которого она его освободила... Король Ведьм, взмывающий в воздух, огромные темные перья, когти как мечи, ужасающая магия, вырывающаяся из его рта...

Не бойся, иначе силовое поле ослабнет... Он в ловушке и не сможет причинить нам никакого вреда... Мысли Виш бегали в ее голове, как паникующие кролики.

Только я могу выпустить его, а до тех пор мы в полной безопасности...

БАМ!

Первая ведьма обрушилась сверху и врезалась в силовое поле Виш с такой силой, что Виш упала, задыхаясь, как будто кто-то ударил ее в живот, и...

БАМ!

Еще одна Ведьма врезалась в силовое поле.

Психора выхватила лук и стрелы и выстрелила в отлетевшую Ведьму, и та издала ужасный вопль, взмыв в воздух.

Но небо было черно Ведьм, они летели все ближе и ближе.

- Мы вернемся за Вжжжиксом позже, когда соберем все ингредиенты заклинания! - крикнул Зар, пытаясь удержать равновесие внутри качающегося и дрожащего силового поля. – С Вжжжиксом не случится ничего хорошего, если мы останемся здесь и будем убиты ведьмами...

Еще один мощный удар Короля Ведьма в железный шар, и вся сторона силового поля Виша вдавилась внутрь.

- Нам нужно уходить! - крикнула Психора. - И добраться до безопасного Ботиночного Пляжа... Ведьмы не посмеют напасть, если там будут мои железные воители!

Психора велела своим воинам поспешить на Берег Башмаков. Она не знала, добрались ли они туда... но, будучи хитрым военачальником, она хотела, чтобы ведьмы думали, что они там.

- В лодку! - скомандовал Энканцо. Карабкаясь и кувыркаясь по пляжу внутри силового поля Виш, с Заром и Бодкиным побежали за Психорой и Энканцо к морю. Король Ведьм в железном шаре следовал за ними, набирая скорость по мере спуска по пологому склону пляжа.

- Еще немного... - пыхтел Зар.

Они добрались до деревянной лодки как нельзя вовремя. Когда они забрались внутрь и Энканцо оттолкнул лодку от берега, над ними пронеслась еще одна огромная Ведьма.

- ТАААААМ! - закричал Бодкин, и перед ними возникло кошмарное видение когтей Ведьмы.

Но посох Энканцо направил лодку на песок с такой волшебной скоростью, что всех их опрокинуло на спину.

СПППЛЛАСССССССССССССССССССССССССССССССС!

Огромный железный шар врезался в мелководье пляжа с такой силой, что многочисленные брызги воды долетели до них, когда они уносились прочь.

Дрожа от холода, с мокрыми волосами и солью в глазах, частью которой была из моря, а часть слеами, Виш оглянулась. Железный шар с Королём Ведьм внутри на мгновение замер, наполовину утопая в иле и песке, окруженный огромными водоворотами. Виш всё ждала, что он последует за ними, но даже Король Ведьм, похоже, понял, что железный шар не может катиться по воде.

Крашер, задыхаясь, поднялся и попытался поймать Вжжжикса, но маленький спрайт увернулся от него с криком «Я с Мёлорок Мьдев!». Крашер попытался снова, но Вжжжикс был слишком быстр для него, и Крашеру тоже пришлось уйти, нырнув вслед за всеми.

Вжжжикс смотрел им вслед, тоскливо жужжа вверх ногами. Иногда он, казалось, набирался безумной энергии и рассыпал яркие зеленые искры, а потом успокаивался, и Виш было невыносимо смотреть на него, такого одинокого и брошенного. Ей казалось, что она слышит, как он что-то кричит... она не была уверена, было ли это «Не оставляй меня!»

или «Пожалуйста, спасите меня!».

Что бы это ни было, это было невыносимо.

- Мы спасем тебя, Вжжжикс, я обещаю! - кричала Виш, по ее лицу текли слезы, а потом она повернулась к Калибурну. - Они ведь не причинят ему вреда, правда, Калибурн?

- Нет, они не причинят ему вреда, - печально ответил Калибурн. - Теперь он - творение ведьм, и они не причинят ему вреда...

- ВЕРЬ МНЕ ВЖЖЖИКС, МЫ ВЕРНЕМСЯ ЗА ТОБОЙ! - кричал Зар, который тоже плакал. Я ВСЕГДА ЗАБОЧУСЬ О СВОИХ СПРАЙТАХ!

Вжжжикс что-то крикнул в ответ, но он снова был слишком далеко, чтобы точно определить, что он сказал, но я думаю, что это было что-то вроде: «Не волнуйся, Масстер! Я тебе доверяю! И я в порядке! Я вверх ногами и с Лорок Мьдев... но я в порядке!»

А потом он оказался слишком далеко, чтобы они могли его увидеть.

Они едва успели убежать.

Большинство ведьм уже добрались до острова, и хотя железный шар не мог следовать по воде, у ведьм были крылья, и они преследовали лодку, как орлы преследуют мышь.

Энканцо отбивался от них мощными вспышками магии из своего волшеного посоха.

Психора сбила нескольких своими железными стрелами. Но их было слишком много.

Виш создала еще одно силовое поле, на этот раз над всей лодкой, а кричащие, визжащие, вопящие кошмарные Ведьмы снова и снова пикировали, выпустив когти, пытаясь разорвать силовое поле и добраться до них.

Боже мой, как же быстро двигалась эта лодка, когда Энканцо управлял ею. Лодка неслась по открытой морской воде. Энканцо пробормотал несколько слов, и передняя часть лодки взлетела вверх, а затем они помчались по воде, гудя на волнах и отбрасили в сторону трех ужасных Ведьм, приземлившихся на вершине силового поля.

Натиск ведьм был неумолим. Они атаковали снова и снова. Лодке могла перевернуться в любой момент, и Виш изо всех сил старалась удержать силовое поле. И вот, когда она в очередной раз подумала: «Я не могу больше держаться», нападения внезапно прекратились.

Они приближались к Берегу Башмаков, и с неба Ведьмы увидели то, чего еще не могли разглядеть Энканцо и Психора.

Приближалась армия ЖЕЛЕЗНАЯ АРМИЯ.

Психора приказала им следовать за ней, и ведьмы увидели факелы многих, многих воинов, движущихся сквозь деревья вдалеке. Ведьмы испугались стрел с железными наконечниками, копий и мечей. Они издавали рыки и крики разочарования. Но у них еще будет шанс, они знали это. Визжа, как банши, ведьмы вихрем понеслись назад, к острову Нукелави.

- Слава богам, - вздохнула Виш с облегчением. - Но что они там делают?

- Они собираются забрать сокровища, которые Нукелави охранял все эти годы, - мрачно ответил Энканцо. - Теперь ведьмы завладеют посохами власти, такими старыми и злыми, что их поместили сюда для безопасности много веков назад. Здесь сотни и сотни лет Друды прятали все эти вещи, а вы только что позволили всему этому ужасному оружию попасть в руки ведьм!

Ох уж эти родители.

- Почему ты не можешь быть более похожей на Драму или Непрощающую? Почему моя собственная дочь гораздо менее послушна, чем мои падчерицы! - разразился Психора.

- Когда же вы, дети, поймете, что мы знаем, как лучше, и что вы не должны нарушать правила? - злился Энканцо.

- Но ты сам нарушил правила! возразил Зар. - Годы назад ты пришел к Нукелави в теневой поход! Ты сам украл часть его сокровищ...

- Я обманул Нукелави, - сказал Энканцо. - Я украл небольшую часть сокровищ... Я не взорвал ЦЕЛОЕ заклинание, которое связывало его!

Сила гнева Энканцо несла лодку с такой ужасающей скоростью, что, когда она наконец прибыли на Ботиночный Пляж, ее пронесло по песку футов тридцать, не меньше, прежде чем она остановилась в иле.

Энканцо помог Психоре выбраться из лодки, и дети, с виноватым видом, вылезли следом за ними.

Оба королевских родителя стояли перед своими детьми, положив руки на бедра.

- Каждый ваш поступок только ухудшает ситуацию! - прорычал Энканцо. - Мы пытаемся вам помочь, но вы только все глубже и глубже погружаетесь в серьезные неприятности... А что, если друды узнают, что это вы выпустили Король Ведьм, вдобавок ко всему прочему?

- А что, если Король Ведьм вырвется из этой железной тюрьмы, в которую его заточили? - вскричал Психора. - Вы только что вооружили его армию ведьм предметами силы которых будет невозможно сдержать!

- Более того, из-за вашего непослушания, из-за вашего эгоизма эта глупая женщина Потерянная потеряла Пакс-Хилл! Друды убрали ее, когда узнали, что она укрывала вас, двух разбойников... - сказал Энканцо.

О нет!

От этого даже Калибурн заплакал. - Бедная моя сестра! Как она любила это учебное заведение. Я не должен был брать вас туда...

Виш и Зар склонили головы перед разъяренными родителями.

- Вы двое просто должны посмотреть в лицо фактам. Волшебники и воители - враги, и они никогда не должны быть вместе, - сказала Психора. - Мы с Энканцо поняли это много лет назад...

- Но сейчас вы работаете вместе, - жалобно заметила Виш.

- Только для того, чтобы попытаться сдержать беды, которые вы навлекаете на дикие леса, упорствуя в этой вашей катастрофической дружбе! - сказала Психора.

- Зар вернется со мной в Горминкрёг, и мы сделаем все возможное, чтобы найти лекарство от этого ведьминого пятна, - сказал Энканцо.

- А Виш вернется со мной в Железный Оплот, и я навсегда огражу нас от Ведьм, - сказала Психора. - Вы никогда больше не должны встречаться, и мы уберем от тебя всех этих неподходящих спутников, потому что они явно не способны управлять тобой или давать тебе правильные советы...

- Но мы с Ариэлем обязаны присматривать за Заром, пока он не вырастет мудрым и вдумчивым взрослым! - запротестовал Калибурн.

- Я освобождаю вас от этого долга! - процедил Энканцо, стиснув зубы. - С этого момента вы свободны!

- Но мы не хотим быть свободными, - сказал Калибурн. - Еще не время...

Поиски провалились.

Но вы жепомните, что написала Потерянная в своей записке, завернутой в бутылку со слезами друдов?

Не зря же слезы - важный ингредиент многих заклинаний. - Жизнь состоит как из печали, так и из радости, и поэтому вы можете бороться изо всех сил, но все равно потерпеть неудачу...

Они действительно боролись изо всех сил... но все равно потерпели неудачу. Теперь они никак не могут заполучить чешуйки Нукелави, ибо Нукелави мог быть где угодно в огромных и одиноких водах великого зеленого океана.

Итак, у них не было чешуек, Потерянная потеряла школу, они освободили Короля Ведьм из-под охраны Нукелави и потеряли Вжжжикса.

Несомненно, судьба пыталась им что-то сказать. Они шли по ложному следу. Идея Виш насчет заклинания была глупой. И все, что они делали, только ухудшало ситуацию.

Зар чувствовал, как его рука с ведьминым пятном на ней горит, словно огонь. Ему захотелось отрастить черные крылья и присоединиться к ведьмам, которые сейчас совершают набеги на незащищенный остров Нукелави. Для него не было никакой надежды.

Виш и Зар чувствовали себя настолько подавленными, растерянными и удрученными исходом этого приключения, что почти забыли о необходимости сопротивляться.

Пока...

- Простите, - произнес тихий голос позади них.

- Кто это? - вскричал Энканцо.

Все забыли про Бодкина.

- О, это всего лишь телохранитель Виш... - сказала королева Психора, презрительно махнув рукой. - Неважный человек. Он предал Виш, но ему не следовало позволять ей сбиваться с пути. Помощник телохранителя, вы освобождаетесь от занимаемой должности.

- Я телохранитель Виш, а не ваш, Ваше Величество, - сказал Бодкин. - И я хотел поговорить с вами о сердце Энканцо.

Возникла небольшая пауза, пока все пытались сообразить, что это может означать.

- Мое сердце? - сказал Энканцо. - Что с моим сердцем?

- Мы забрали твое сердце из пасти Нукелави, - сказал Бодкин.

- Вдобавок ко всему прочему вы забрали мое сердце из Нукелави? - задыхался Энканцо.

- Но ведь именно там оно было в безопасности... Что вы с ним сделали?

- Я спрятал его, - сказал Бодкин.

Король Ведьм был с огромным трудом захвачен друдами и их гигантами. Руки великанов старательно выкатили его из моря и спрятали в этой пещере. Друды и великаны зажали железный шар в расщелине и завалили его сокровищами, но освобожденный Нукелави случайно выбил его одним радостным взмахом своего хвоста.

Так что, как и все остальные сокровища в этой пещере, железный шар с Королём Ведьм внутри больше не охранялся, а мог двигаться по собственной воле, и он медленно, но неуклонно катился к ним, словно мрачная и страшная судьба.

- Вишшшш... - шипел Король Ведьм внутри железного шара. - Виссшшшшшш... Я хочу предложить и тебе ссссделку... Подойди поближжжже...

- Не слушай, Виш! - закричал Калибурн, закрывая крыльями уши Виш, и все отступили от железного шара. - Не слушай!

- Приведите ко мне спрайта и Зара, и я раз и навсегда избавлю их от ведьминой магии, которая их отравляет... - сказал Король Ведьм.

- А взамен, - продолжал Король Ведьм, - ты освободишь меня из этой железной тюрьмы... И тогда мы с тобой, Виш, раз и навсегда покончим с этим в одном магическом поединке...

Все всегда сводилось к этому. Король Ведьм возглавлял ведьм, и, хотя он был в безопасности внутри железного шара, он не мог привести их к победе. Но если бы ему удалось уговорить Виш отпустить его и вызвать на поединок, то он смог бы добраться до Магии-Что-Сильнее-Железа...

Ведь еще в Пакс-Хилл они все видели, как плохо Виш справляется с уроками боёв заклинателей.

Но Виш и Зар были словно загипнотизированы голосом Короля Ведьм, который катился к ним... А потом Зар пошёл к Королю Ведьм по собственной воле.

Малыш Вжжжикс, который с тех пор, как они покинули целебный уютный дом Потерянной, сидел в кармане Зара, тревожно застыв, теперь поднял голову и зашевелился. Он оторвал пуговицы, которыми был застегнут карман, и вылетел навстречу Королю Ведьм.

- Мне опять немного смешно… - неуверенно сказал бедный маленький Вжжжикс, подлетая к Королю Ведьму вверх ногами. - О! Это же Лорок Мьдев! Привет, Лорок Мьдев!

- Вернись, Зар! - крикнул Бодкин, ухватившись за край жилета Зара и потащив его назад. - Зар! Что ты делаешь?

Но Зар был уже наполовину поглощен темной магией и, казалось, не слышал, что говорит Бодкин.

- Зар, иди ко мне... и Виссшшш..., - шептал Король Ведьм. - Висссшшшшшшшшш... Дай мне свою магию... Отдай мне свою магию... ОТДАЙ МНЕ СВОЮ МАГИЮ...

Все громче и громче скандировал Король Ведьм в железном шаре, все громче и громче, пока речь его не превратилось в невыносимый визг, а железный шар двигался все быстрее и быстрее.

- ОТДАЙ МНЕ СВОЮ МАГИЮ!!!!

- НЕ СЛУШАЙ! - закричал Бодкин, прыгая перед Заром и Виш, и поднял Зачарованный меч, который на мгновение вспыхнул таким ослепительно ярким светом, что загипнотизированные глаза Зара расфокусировались, и он пришел в себя.

- БЕЕЕЕГИИИИИИИИИИИИИИ!!!!!!!!! - закричал Бодкин.

Дети в ужасе выбежали из пещеры, а железный шар покатился за ними.

Вверх по туннелям пещеры Нукелави.

На берег, где их ждала деревянная лодка.

Но над их головами, когда они бежали по песку, раздался шелест мягких крыльев, и два стрижа пролетели вокруг них.

-Это мой Отец! - крикнул Зар.

Стрижи сделали еще один круг, а потом на секунду зависли перед детьми, а затем их крылья превратились в длинные шлейфы рукавов, и Психора с Энканцо легко приземлились на пляж перед ними.

Вид у них был совершенно безумный.

С головы Энканцо скатывались огромные грозовые тучи. Психора была белой от ярости.

- О боже, и моя мать тоже... вздохнула Виш.

Крашер, широкошагающий дальновзор, крепко держался на ногах: одной огромной рукой он вцепился в веревки, за которые держались Виш и Зар, а другой вцепился во внутреннюю часть пасти Нукелави. Он отчаянно пытался удержать обе руки, пока Нукелави качал головой то в одну, то в другую сторону, а гигантские мышцы его огромной глотки снова и снова пытались проглотить их.

- Я... не могу... больше... держаться... - думал Зар, пока веревка дрожала и хаотично раскачиваясь.

И как раз в тот момент, когда Виш начала ослаблять хватку и вот-вот должна была сорваться с веревки...

...Нукелави перестал трясти головой.

Потому что, пока Зар, Виш и Крашер болтались, как камешки в ведре, по ту сторону пасти Нукелави, Бодкина швыряло то в одну, то в другую сторону с такой же силой, как и их на другом конце веревки Крашера. На мгновение его охватила паника, но когда он посмотрел вниз и вспомнил: да, я болтаюсь в сотне футов вверху, снаружи пасти Нукелави, а мои то друзья находятся внутри, и моя задача - спасти их...

Веревка перестала дрожать и теперь плавно покачивалась из стороны в сторону, навевая сонливость... О нет! Это снова это!

- Не засыпай, Бодкин! - кричал Калибурн, бешено кружась вокруг него, потому что сам он мало что мог сделать, находясь в птичьей форме. - Единственное, чего ты не должен делать, - это засыпать!

Калибурн был прав.

Бодкин никогда не станет героем, если будет постоянно засыпать в критической ситуации.

Он должен был бодрствовать.

И хотя на Бодкина нахлынуло знакомое чувство дурноты, на этот раз он боролся с ним всеми фибрами своего сердца и души.

- Проснись! резко сказал Бодкин сам себе, когда его веки опускались. Проснись сейчас же! ЭТО ТВОЙ ШАНС СТАТЬ ГЕРОЕМ!

- ДУМАЙ!

Причина, по которой веревка вдруг перестала дрожать, заключалась в том, что Нукелави потерял Бодкина из виду.

Последний раз чудовище видело мальчика, который не снял ботинки, внизу на берегу, бегущим к нему. Но мальчик исчез. Неужели он действительно был волшебником, а не воином, как утверждала девочка? Может, он использовал какой-то магический предмет, чтобы стать невидимым? Может быть, он был страшнее, чем казалось на первый взгляд?

Тринадцать глаз Нукелави заметались во все стороны, пытаясь найти мальчика. Но никаких его следов не обнаружили.

Нукелави не любил вылезать из воды: его вес был слишком велик для этого. Но сейчас была чрезвычайная ситуация. Он наполовину вылез на берег, чтобы поближе рассмотреть расщелины высоко в пещере. Мальчика не было. Куда же он подевался?

А Бодкин тем временем придумывал план.

Он раскачивал веревку вперед – назад, вперед - назад, как на веревочных качелях, пока не ударился о стену пещеры. Он повисел там секунду, а затем оттолкнулся с такой силой, что веревка пронеслась вокруг подбородка Нукелави, пролетела мимо ушей существа с другой стороны и приземлилась на его нос.

Нукелави вдруг вспомнил о веревке, свисавшей у него изо рта. Он попытался посмотреть вниз, но его тринадцать глаз были расположены прямо на макушке, и он не мог видеть под своим подбородком. Поэтому он не заметил Бодкина, который теперь стоял на у него на носу.

Посох, который держал в руках Бодкин, делал только одно дело. Это был посох, с помощью которого можно приклеивать одни вещи к другим вещам.

Вы могли бы подумать, что это довольно ограниченное заклинание. Конечно, это не так ярко и зрелищно как, например, контроль разума, невидимость, трансформация или изменение формы.

Но иногда важны не сами заклинания.

Важно то, как ловко ты их используешь.

Сейчас Бодкин использовал это заклинание с умом. Он дотронулся посохом до одной из ноздрей Нукелави и - ТАДАМ!

Ноздря закрылась сама собой, одна сторона ноздри прилипла к другой.

Нукелави попытался фыркнуть через нее, и - ТАДАМ! Бодкин коснулся посохом другой ноздри, и она тоже закрылась.

Все еще держась за веревку, Бодкин спрыгнул с носа Нукелави с такой же беспечностью, как если бы он был самим Заром.

Бодкин упал на другую сторону сзади Нукелави, так что веревка замкнулась в круг вокруг головы чудища. А когда Бодкин, раскачиваясь, спустился обратно в нижнюю часть круга, он прикоснулся посохом к веревке, и она крепко зацепилась.

Нукелави попытался вдохнуть через ноздри, но они не разжимались.

Нукелави попытался открыть рот, который он так крепко держал закрытым.

Но рот не открывался.

Нукелави принадлежал к семейству крокодиловых - чудовищ, у которых мышцы, хватающие добычу, очень сильны, поэтому они прилагают огромную силу, когда держат челюсти закрытыми. Но мышцы, открывающие челюсти, гораздо слабее, настолько слабы, что не могут прорвать канат широкошагающего дальновзора.

А потом в пещере Нукелави начался хаос.

Тринадцать глаз Нукелави выпучились и пылали от абсолютной белой ярости. Он метался в подземном озере, а Бодкин отчаянно цеплялся за бешено дергающийся канат.

Из щупалец Нукелави вырывались молнии, а его огромное тело раскачивалось то в одну, то в другую сторону в звенящей массе бутылок с проклятиями...

Но как бы он ни метался, Нукелави не мог вдохнуть воздух.

Нукелави знал, что его побеждают.

Рывки тела огромного чудовища становились все слабее и слабее.

И теперь, когда он знал, что проиграл, Нукелави с достоинством принял поражение. Спокойно опустив голову на берег, он закрыл все тринадцать глаз и смирился с гибелью.

Ведь он нарушил обещание, данное Зару и Виш, что не сомкнет челюсти, пока они будут доставать камень, и поклялся на омеле и волшебстве, что его собственная жизнь будет загублена. Это очень серьёзное обещание, и нарушать его опасно, так что Нукелави наверняка знал, что рискует навлечь на себя гнев Судьбы.

Бодкин спустился на берег, когда Нукелави сложил голову. Он отвязал веревку, привязанную под подбородком чудовища, и челюсти Нукелави расслабились, а пасть открылась.

В горле Нукелави мир перестал качаться для Виш и Зара. Крашер потянул их вверх, и они выскользнули из открытой пасти Нукелави, а камень был крепко сжат в ладони Зара.

- Ты был великолепен, Бодкин! - восхищенно сказал Калибурн. - Ты герой! Видели бы вы его, Зар и Виш!

- Ты спас нам жизнь! Я знала, что ты станешь героем, когда придет время! - сказала Виш. - Разве я этого не говорила?

Зар пожал Бодкину руку. - Да, Виш была права - ты герой, Бодкин.

Зар поклонился Бодкину, а затем похлопал его по спине. - Вот, возьми камень и заверши сделку, потому что если бы не ты, мы бы никогда его не получили.

Бодкину показалось, что он сейчас лопнет от гордости.

Виш, испытывала гордость за него, Бодкина!

Зар, кланяющийся ему, Бодкину!

Он преодолел свой страх. Он не упал в обморок и не заснул. Он вел себя как герой. И самое главное, он не был идиотом. Придя сюда, ревность, вызванная предательством, была забыта и прощена, поиски в конце концов увенчались успехом, и все это благодаря ему.

Это был момент славы для Бодкина.

Он важно шагнул вперед, к их павшему противнику.

Он поклонился, потому что так вежливо и любезно поступают с поверженным противником.

Бодкин поднял камень. - Нукелави, прости, что я обидел тебя, забыв снять обувь, когда высадился на твоем острове. Мы ответили на твой вопрос. Мы выполнили задачу, которую вы перед нами поставили. Вот камень, который беспокоил вас последние двадцать лет. Теперь вы должны завершить сделку и отдать нам четыре своих чешуйки.

Нукелави устало и медленно открыл свои тринадцать глаз.

-У вас уже есть чешуйки, - сказал Нукелави.

- Что значит, у нас уже есть? - недоумевающе спросил Зар. - Нет, не у нас! Вы не можете пытаться обмануть нас снова!

Зар протянул руку, чтобы взять четыре сверкающие чешуйки Нукелави.

Но тут же бутылочки с проклятием и именем «Энканцо» разлетелись на мелкие кусочки. Они пригнулись, чтобы не попасть под разлетающееся стекло.

И чешуя сорвалась с тела Нукелави. Они пытались поймать чешую, сыпавшуюся вокруг них, но чешуя проскальзывала сквозь пальцы, на мгновение вспыхивая ярким серебром, а затем тускнела и словно растворялась в пляже.

Но Нукелави казался каким-то... более счастливым без своей чешуи.

Даже моложе. Он сиял в пещере, как звезда, и светился белым, как коралл, светом.

Словно с него сняли заклятие, и зверь пробудился от сковывающего его транса.

Еще мгновение назад казалось, что он находится на краю гибели, едва дышит. Теперь же он казался возрожденным.

- Спасибо, что разгадали Загадку и сняли разрушили Проклятие Нукелави, - произнесло стоящее перед ними бесчешуйчатое существо, еще слабое, но на глазах набирающее силу.

Огромный взмах хвоста Нукелави опрокинул груду сокровищ, словно ему больше не было дела до них.

Волшебные сапоги, шапки с крыльями и поющие мечи разлетелись по пещере в разные стороны. Зару, Виш и Бодкину пришлось броситься на землю, чтобы увернуться: стрелы из лунного света, рога изобилия, извергающие пищу, и арфы, играющие сами по себе в какофонии шума, летали по пещере выписывая безумные пируэты.

- О боже... - стонал Калибурн, - о боже, о боже, о боже... все магические предметы убегают...

И точно, сапоги скороходы зашагали по стенам пещеры, а затем и из самой пещеры, убегая так быстро, как только могли, за ними последовали волшебные посохи неописуемой силы, золотые щиты судьбы и всевозможные другие опасные предметы, которые следовало бы держать в безопасности, охранять и держать вне досягаемости человека.

Но хуже этого, гораздо хуже этого...было то…

Что Нукелави повернулся и нырнул в темную воду.

А потом Нукелави поплыл прочь, в открытое море.

Закрыв лица руками, Зар, Виш и Бодкин с открытыми ртами смотрели ему вслед.

- Что только что произошло? - сказал Зар.

- Он исчез! Нукелави ушёл! Но что еще важнее, где чешуя? - запаниковала Виш.

Они упали на колени на пляже, но последние остатки чешуи Нукелави проскользнули сквозь их пальцы, как туман.

Нукелави исчез, как будто его и не было.

И после всего того, что они сделали - Зар и Виш спасли Бодкина, а Бодкин спас Виш и Зара, они все равно потерпели неудачу.

ЧЕШУЕК НЕ БЫЛО.

Последний ингредиент заклинания, избавляющего от Ведьм, исчез навсегда.

И, хотите верьте, хотите нет, но дальше всё было еще хуже.

С величественным взмахом Зачарованный меч наконец-то вышел из ножен и лёг в дрожащую руку Бодкина.

А позади них, в темном углу пещеры, раздался ужасный скрипучий шепот.

- Глупо, - прошептал голос, - отправляться на поиски, сначала не узнав правил.

Они обернулись.

Из темноты, из кучи темных сокровищ, которые охранял Нукелави, выкатился, зажатый в железном шаре...

…Король Ведьм.

- Я пришел сюда, чтобы избавиться от своего сердца, - с горечью ответил Энканцо. - А что мне оставалось? Ты предала меня, и я впал в отчаяние. Это был мой уход в тень...

Теперь Психора воочию видела последствия своих действий для другого сердца, другой души, а это всегда непростой момент. Одно дело - знать что-то смутно. Совсем другое - ступать по следам другого человека. Психора ступала своими прелестными ножками по безнадежным следам юного волшебника, которого она когда-то любила, мальчика по имени Тор, чье сердце она разбила двадцать долгих лет назад, и это было очень неприятно, потому что с каждым шагом она чувствовала отчаяние этого мальчика.

- Но ты выдержал, как и я, - сказала Психора, успокаивая себя. - Очень немногие выходят из теневого похода живыми, а те, кому это удается, становятся сильнее, чем когда-либо.

- Я выжил без сердца, - сказал Энканцо. - И чтобы дать себе второй шанс, я обманул Нукелави.

- Ай... - сказал Психора. Это объясняло все бутылки с проклятиями. Нукелави жаждал мести.

- Теперь, когда Нукелави знает мое имя, у Виш и Зара будут ужасные проблемы, - мрачно сказал Энканцо. - Мы должны действовать быстро, Психора. Если ты хочешь пойти со мной, тебе придется превратиться. Не притворяйся, что не помнишь, как это делается... Это я научил тебя, давным-давно, разве ты забыла?

Психора действительно помнила.

- Я использую магию только по делу, - сказала королева Психораа.

- Ах... - поддразнил Энканцо, - значит, ты никогда не получаешь от этого удовольствия?

Психора покраснела.

- Чего ты ждешь? - сказал Энканцо. - Нам придется превратиться в стрижей, ведь они самые быстрые...

- О, только не в стрижей... - сказала Психора, поскольку стрижи символизировали для нее неприятные воспоминания. - Что это за одержимость стрижами? Почему не орлы? Сапсаны? Ястребы? Они все быстро летают, особенно когда охотятся... А орлы - вообще королевские птицы, Энканцо, не забывай о нашей родословной. Мы должны сохранять достоинство, мы должны быть хотя бы хищными птицами.

Да ради всего святого, - огрызнулся Энканцо. - Нет ни единого шанса, что я когда-нибудь снова влюблюсь в такую волчицу, как ты, Психора! У меня нет сердца. Я буду стрижем, потому что стрижи - самые быстрые и ловкие летуны, но ты можешь быть кем хочешь! ПРЕВРАЩАЙСЯ!

Энканцо поднял руку с посохом в воздух, выкрикивая заклинание, и Психора, вздохнув, тоже сомкнула руку вокруг посоха. Психора была очень горда, и если стрижи были самыми ловкими летунами, то и Психора должна была стать такой же. Она не хотела, чтобы Энканцо улетел вдаль, оставив ее позади, какими бы царственными ни были крылья орла.

Раздался сильный взрыв, и на месте Психоры и Энканцо появились две маленькие птички - стрижи взбивающие воздух крыльями.

Психора уже забыла, как прекрасно быть птицей. Все золото, которое тяготило ее, толстый мех, тяжелый доспехи- все это стало легким до бумажной тонкости, а затем исчезло. Она почувствовала, как ее сердце, такое тусклое, такое свинцовое, стало легче воздуха, который ворвался в неё с такой стремительной быстротой, что она взмыла вверх, как только ее слабеющие руки превратились в радостные крылья.

Энканцо парил перед ней, весь звеня ярким чистым призывом.

Они должны были быть орлами. С орлиными крыльями она могла бы вспомнить, что охотится. С орлиными глазами она могла бы сосредоточиться только на добыче.

Но стрижи могут находиться в воздухе по шесть-десять месяцев. За одну жизнь стриж проводит в полете столько времени, что мог бы семь раз слетать на Луну и обратно.

Невозможно было не отвлечься на чистую радость полета, когда крылья так реагируют на дуновение ветра, что кажется, будто они сами являются частью ветра, а небо над головой зовет остаться там навсегда и никогда не возвращаться вниз.

С каждым взмахом этих изогнутых ярких крыльев она возвращалась в прошлое, к тому времени, когда юный волшебник Тор впервые научил ее превращаться, к тому времени, когда она была беспечной юной принцессой, дикой, быстрой и свободной, как сам стремительный ветер.

Страсть полета звала их за собой своим призрачным криком:

Любовь - это слабость...

Любовь - это доброта...

Любовь - это ребячество...

Любовь бездумна...

Беззаботный, нелюбимый,

С израненным сердцем,

С душой неспокойной?

Иди же сюда...

Без мыслей... без обуви... и без надежды?

Пройдите этот путь...

Больше никаких вторых шансов

Больше никаких тебе глупых танцев.

Любовь - это слабость...

Так что…

Идите сюда...

Смогут ли родители, превратившиеся в стрижей, вовремя добраться до своих детей и спасти ситуацию?

Стрижи, летают быстро.

Но, к сожалению, даже крылья стрижей окажутся слишком медленными для этой задачи. Даже магия должна подчиняться логике и законам физики.

Я - рассказчик, и даже МОЯ магия не доставит их туда вовремя.

Дети предоставлены сами себе, и ситуация печальна.

- Ты прав! - прошептал Нукелави, глаза которого пылали ненавистью к мальчику по имени Тор. - Я сердцем чую, что ты прав.

Мальчишку, охотящегося за сокровищами и ворующего посохи, звали Тор... и он использовал МОИ сокровища, МОЙ посох, МОЮ чашу, МОИ чешуйки, МОЙ гадючий камень, МОИ сокровища, чтобы стать величайшим волшебником в диких лесах. Так мальчик по имени Тор стал благородным Энканцо, великим Энканцо, ох каким хитрым Энканцо...

- Я слышал это имя даже здесь, в моем темном и ужасном подземелье, и должен был догадаться, что это он.

- Нукелави выплевывал каждое «Энканцо» с таким отвращением, словно это слово было сделано из жженого и горького горчичного зерна, смешанного с гнойной жижей гнилостно-зеленых тухлых яиц.

- С тех пор я его проклинаю, - проворчал Нукелави. - Каждую ночь я заставляю никсов разводить маленький костер здесь, в моей темнице, и водить вокруг него хоровод, желая зла мальчишке, укравшему мои сокровища, и всем его потомкам.

- О Боги... - сказал Калибурн. - О Боги- Боги - Боги...

Очевидно, для Нукелави было бы очень важно узнать, что один из потомков Энканцо стоит прямо перед ним.

Если только он уже не знал...

- Я подумал, что ты можешь знать ответ, - сказал Нукелави, и все тринадцать желтых глаз теперь горели оранжевым огнем ярости, - потому что по еще одному необычному совпадению ты, мальчик, носишь тот самый посох, который был у Энканцо, когда он обманул меня двадцать лет назад. Откуда у тебя этот посох, мальчик?

- Я украл его, - ответил Зар, глядя во все глаза Нукелави, один за другим. - Мы правильно ответили на твой вопрос. Теперь отдай нам эти чешуйки!

- О, меня уже обманывали, так что я не стану повторять ошибку дважды, - сказал Нукелави. - Ты залезешь мне в горло и вытащишь камень, который там застрял. Вытащи камень из моего горла, где он жжет, зудит, мучает меня, вынеси его отсюда и поднимись ко мне, и тогда я дам тебе четыре своих чешуйки. И тогда ты и твои спутники сможете покинуть эту пещеру с целыми и невредимыми сердцами, со своим телохранителем и самими собой, свободными и живыми.

Внезапно вторая часть сделки, которую они заключили с Нукелави, показалась им очень, очень глупой.

- Но ты можешь закрыть рот и проглотить нас, - сказала Виш очень тонким голосом.

- Я уже обещал этого не делать, - ответил Нукелави. Волшебством и омелой, а также своей жизнью в качестве залога. - Заверши сделку и убери камень.

Чудовище опустило голову, и они впервые увидели его четко.

Страшный был этот Нукелави, когда они увидели его вблизи.

Огромные темные щупальца свисали с его древнего, покрытого колючей кожей подбородка, и эти щупальца были покрыты слизью чужих секретов, измазаны проклятиями, облеплены ненавистью, мелкими обидами, подлыми мыслями и всякой всячиной, от которой можно было бы избавиться, и они, как клей, прилипали к волоскам на этих щупальцах.

Монстр уперся подбородком в землю перед ними и открыл свою огромную пасть, похожую на гигантскую пещеру.

В этой пасти пахло несбывшимися надеждами, глубоким отчаянием, властью плохой и сильной, секретами, от которых хотели избавиться друды, магическими предметами, слишком дикими для человеческих сердец, ложью, настолько горькой, что губы становились зелеными от ее изречения. Прямо перед ними были огромные кинжалы его зеленых зубов, а еще страшнее и ужаснее - в самом низу его горла виднелся еще один рот, еще дальше, еще одна пасть, плотно сомкнутая, чтобы ничто из того, что туда попало, никогда не вырвалось наружу.

- Мы должны сдержать свое обещание, - сказала Виш, дрожа и пытаясь сосредоточиться, хотя зловонное дыхание чудовища сбивало ее с толку, когда она заглядывала в огромные мрачные глубины. - Точно так же, как и Нукелави должен соблюдать свои правила. Мы ведь говорили, что это испытание нашего мужества, не так ли?

- Мы так говорили, но не совсем понимали, насколько мужественными им придется быть.

Спрайты и Калибурн предложили прилететь первыми и посмотреть, где лежит камень. Это было очень смело с их стороны, и не только по очевидным причинам, но и потому, что спрайты обладают очень чувствительным обонянием, и для них эта вонь была еще хуже, чем для людей. Они влетели в пасть огромного чудовища с вытянутыми палочками, колючими от волнения и дрожащими от отвращения, и отсутствовали так долго, что Виш и Зар начали нервничать.

Когда они в конце концов вынырнули, все были зелеными, их мутило, а Шмелинду так и вовсе вырвало. - Как же там плохо, - сказал она.

- Но мы нашли камень, - сказал Ариэль. - Маленький серый камешек, прилипший к горлу. И мы не смогли его сдвинуть...

- Похоже, Нукелави там очень больно, - сказала Шмелинда.

Не было смысла пытаться превращаться в птиц, рыб или что-то еще, чему Потерянная учила их в школе, потому что, когда они окажутся там, у них не будет рук, чтобы вытащить камень.

- Разве я не говорил вам, что образование не имеет значения? - негодовал Зар. - Потерянная сказала, что мы не просто так учим все эти вещи, что они могут пригодиться нам в борьбе с Нукелави.

Они быстро перебрали в уме все, чему научились в Пакс-Хилл за последние три месяца: трансформация, телепатия, общение с животными, иллюзии, хитрость, звездная навигация, пиявочное дело.

И казалось, что ни одно из этих умений сейчас не пригодится.

- Но это не значит, что они бесполезны в КАЖДОМ случае, Зар, - сказала Виш. - Есть такие задания, где разговор с животными может быть очень важен.

- Но, не прямо сейчас, - ворчал Зар.

Иногда возникают проблемы, с которыми даже магия не может помочь. Приходится действовать старым добрым способом.

- Тебе придется спустить меня на веревке, а я попробую выкрутиться, - сказал Зар. - Мне следовало провести последние три месяца, тренируясь в работе с веревкой, - это было бы гораздо полезнее.

У Крашера была длинная веревка, обмотанная вокруг талии, и он обвязал один ее конец вокруг сталактита, а другой - вокруг Зара. Гигант уперся в один из гигантских зеленых зубов Нукелави. А потом медленно, медленно он начал спускать Зара в глотку Нукелави, и спрайты полетели вместе с ним, чтобы дать свет от своих светящихся тел и дать полезный совет.

- Стоп! - крикнул Зар, заметив камень на полпути в глотку. Он оказался гораздо меньше, чем ожидал Зар, и, должно быть, Энканцо уменьшил свое разбитое сердце, чтобы оно поместилось в камешек. Крашер крепко держал веревку, и Зар, содрогаясь от отвращения, протянул руку, чтобы попытаться достать этот камень.

Надеюсь, вам, дорогой читатель, никогда не приходилось оказываться в положении, когда вас опускают в глотку Нукелави, когда бы вы пытались извлечь камень, застрявший в ней двадцать лет назад, и при этом на вас капала отвратительная слизь, стекающая по стенкам глотки чудовища.

Однако вы наверняка бывали в ситуации, когда пытались сделать что-то хитрое, например открутить крышку банки, когда он застряла и никак не поддается, так что вы наверняка посочувствуете Зару, который пытался сделать нечто подобное в очень-очень сложных, пугающих (и отвратительных) обстоятельствах, получая при этом полезные советы от спрайтов, например такие как:

- А что будет, если пошевелить его в другую сторону?

- Попробуй потянуть...

- Попробуй пошевелить...

- А ты пробовали пошевелить?.

- А в ту ли сторону ты крутишь?

Но абсолютно ничего не помогало.

- Хорошо, Виш! крикнул Зар. - Мне понадобится твоя помощь! Даже если я вытащу эту штуку, я не хочу его уронить, поэтому нам нужны две пары рук!

Виш обвязалась другой веревкой, и Крашер спустил ее вниз, чтобы помочь Зару.

Вместе они крутили-вертели и наконец в четыре руки вытащили камень из места, где он беспокоил Нукелави последние двадцать лет.

- Получилось! - облегченно воскликнула Виш. - Тащи нас наверх, Крашер!

Балансируя на краю пасти Нукелави, Крашер принялся поднимать их обоих со всей силой, на которую только способен широкошагающий дальновзор.

Все то время, пока они так старались вытащить камень из горла, Бодкин, сидя на карнизе пещеры, наблюдал за Нукелави.

И то, что Бодкин увидел, заставило его сердце учащенно забиться.

Медленно,

Медленно,

Очень медленно,

Пока Крашер и Виш, и Зар, и спрайты, и Калибурн сосредоточенно пытались вытащить камень из горла Нукелави... Нукелави очень осторожно опускал верхнюю челюсть.

Медленно,

Медленно,

Очень медленно,

Нукелави закрывал рот.

Бодкин открыл рот, чтобы выкрикнуть предупреждение, но он был так напуган, что из несмог издать ни звука.

Что же он мог сделать?

Погодите-ка... Нукелави сказал, что магия волшебников здесь не действует. Зачарованный меч застрял в ножнах. Но как насчет самодельного волшебного посоха? Это была не магия волшебников, которая работала сама по себе. Может быть, посох сработает здесь...

Он направил самодельный волшебный посох себе на лоб.

Плюх! Посох уперся в правый висок.

Отлично.

Теперь посох приклеился к его голове.

Подобные вещи никогда не случались с настоящими героями.

Бодкину потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить нужные слова, которые заставили бы посох отцепиться. Что он и сделал - с очередным плюхом!

Итак, у него было оружие, которое, по крайней мере, работало, хотя было трудно представить, как прилипание предметов к другим предметам может помочь в такой чрезвычайной ситуации. Он собрал все свое мужество. Виш и Зар болтались в глотке этого монстра. Они были его друзьями. И хотя Бодкин очень, очень, очень боялся Нукелави,

Медленно,

Медленно,

Очень медленно,

Бодкин вылез из своего укрытия.

Когда один из глаз Нукелави сверкнул в его сторону, Бодкин замер. Но он продолжал двигаться медленно, медленно. Потому что у него было очень плохое предчувствие по поводу того, что Нукелави собирается делать дальше.

И Бодкин оказался прав.

В тот момент, когда Виш крикнула «Мы взяли его!», а Крашер начал тянуть веревки, чтобы поднять Виш и Зара, глаза Нукелави полыхнули оранжевым, и он очень, очень быстро закрыл рот.

ХХХРРРРЯЯЯЯМММ!

Пасть Нукелави захлопнулась, и в ней оказались Виш, Зар, спрайты, Калибурн и Крашер.

Веревка Крашера все еще была привязана к сталактиту. Нукелави подергал головой, пытаясь порвать веревку. Веревка выдержала, потому что веревка широкошагающих дальновзоров сделана из очень прочного материала.

И Бодкин побежал, быстро, как только мог, к скале и веревке.

Плана у него не было.

Он просто побежал к скале и веревке.

Глаза Нукелави полыхнули на него оранжевым огнем.

- Ты ставишь свои грязные ботинки на мой пляж!!! - так бы сказал Нукелави, если бы у него в этот момент не был набит рот.

Нукелави дернул головой во второй раз, и на этот раз...

БАЦ!

Бодкин только успел ухватиться за веревку, и она сорвалась со сталактита, и его подбросило высоко в воздух.

А он болтался на одном ее конце.