Дорогие пикабушники Оцените текст
Не орфография и прочее, а само изложение, подача. Насколько интересно. Тут почти 2 страницы в 12 пунктов, заранее предупреждаю о длинно посте. Кидать помидорами не воспрещается. Ну в общем приятного чтения.
В некоем городе X наступила ночь. Среди потемневших улиц одиноко светили фонари, кое‑где на дорогах встречались автомобили. На пересечении Зелёной и Центральной улиц пользовался спросом один маленький бар с заурядным названием «У Пахи». Собственно, с этого места и начинается наша история.
Из бара с шумом и валящими на улицу клубами табачного дыма вышел мужчина. Одет он был в дорогой строгий серый костюм и тёмные остроносые туфли. Он что‑то крикнул в бар и с силой закрыл дверь, от чего та хлопнула и вновь открылась. После из заведения показался мужик в белом фартуке: он помахал уходящему хулигану кулаком и закрыл дверь.
Освободившись от запахов бара, мужчина в смокинге стал потихоньку приходить в себя. И, как обычно бывает после совершения проступков, на него набежало отчаяние и неприязнь к самому себе.
— Зачем я только в этот бар попёрся? Чёрт возьми, Михалыч, а ещё интеллигентный человек, партнёр, мать его… Посидел, значит, чуть‑чуть, а после как сквозь землю провалился. Надо было сразу домой идти. Ну а что я мог сделать? — спросил он себя, показывая пальцем на своё отражение в витрине магазина. — Да ничего не мог, и ничего не могу.
Мужчина схватился за голову обеими руками, а после попытался вырвать себе волосы.
— Что ж, как бы то ни было, нужно идти домой, попробую такси вызвать, — похлопав себя по карманам, он попытался найти свой сотовый. — И кошелёк тоже куда‑то подевался, — пробормотал он. — Негодяй! — крикнул он во всё горло, махая кулаком в сторону заведения. — Хорошо, что костюм при мне остался, — молвил он, уходя вглубь ночных переулков.
«Пора что‑то в своей жизни менять, хотя бы бросить пить, а то постоянно что‑то да украдут. Ух, гады! Ах, если бы не бары и пабы, возможно, был бы я уже дома, пил горячий кофе на своей кухне. Но нет, угораздило меня перепробовать почти все коктейли, и ещё этот Михалыч.…Тьфу на него! А голова завтра снова болеть будет. О, дурная моя голова! Поздно думаю о последствиях — вот моя причина. Надо просто бросить пить и остепениться. Возможно, если бы у меня была женщина, я бы стремился домой. Она бы готовила ужин и ухаживала за мной, я бы зарабатывал деньги, и всё было бы хорошо. Да, надо определённо что‑то менять в своей жизни», — подумал он и завернул в тёмный узенький переулок между домов.
Темнота переулка скрыла его, и вот он остался один: ни яркого света фонарей, ни пристальных взглядов зевак с балконов — только он, его громкие мысли и тёмный переулок.
Медленно, но чётко отстукивал он каблуками своих остроносых лакированных туфель мелодию своего шага. Завернув в узкий переулок, который освещали только многочисленные звёзды, он услышал, как что‑то упало впереди него. Пьяница остановился, а после направился прямиком через узкий тёмный проход.
Внезапно нечто огромное пронеслось у него над головой — лишь тень скользнула по стене.
— Ого, галлюцинации… Здорово я набрался, — сказал он и пошёл дальше, отмахиваясь рукой.
Поднялся ветер, который принялся трепать его тёмные волосы. Позади опять что‑то упало на землю — звук был громче. Он обернулся, но ничего не разглядел во мраке переулка. Обернувшись, он стал уходить, но кто‑то схватил его за ногу и с силой повалил на землю. Он ощущал человеческую руку, державшую его голень, пытался выбраться, но ничего не помогало. А после был удар. Пьяница махал руками и пытался остановить нападавшего, но последовало ещё несколько ударов, после чего жертва издала громкий вздох и затихла.
Спустя пять часов город X отошёл от сна. Фонари по‑прежнему светили, но их свет был слабее, чем ночью. Всюду стали появляться общественные и частные машины, люди спешили на работу, а кто‑то уже вовсю трудился.
Одним из таких ранних пташек был пожилой дворник, которого все называли Петрович. Он, как и каждый рабочий день, прибирал участок на пересечении Зелёной и Центральной. Его день шёл размеренно и спокойно, но в тенистом переулке его ждала ужасная находка.
Тело он нашёл спустя пару часов, как только отправился нести мусор к бакам. Он увидел мужчину, лежавшего на асфальте среди грязных помойных луж, в дорогом костюме. Старые глаза дворника в тени переулка не увидели под телом кровавой лужи, и мужчина, как ни в чём не бывало, подошёл к жертве.
— Смотрите, кто тут у нас: ещё один забулдыга спать в моём переулке вздумал. А ну вставай! — сказал старик, толкая холодное тело в бок. — Ну чего ты лежишь? Вставай, солнце уже взошло, хватит спать!
Старик наклонился, чтобы рукой разбудить пьяницу. Подложив руку под тело, он хотел было перевернуть его, но почувствовал холодную противную жидкость. Дворник резко выдернул руку из‑под жертвы и взглянул на ладонь — она была полностью покрыта кровью.
— Боже! — закричал старик, упал на землю, перекрестился и бросился бежать.
Спустя час на место происшествия прибыли полицейские. Они оцепили участок, было сделано множество снимков. Все ждали приезда детектива — ждал и дворник, сидевший в машине скорой помощи и попивавший горячий чай.
Детектив Синицына не заставила себя долго ждать: она явилась с опозданием в одну минуту.
— Ну вот, наконец‑то вы прибыли, — сказал патрульный, приветствуя детектива вытянутой рукой.
— Прошу простить, на дороге жуткие пробки, — сказала детектив, пожав патрульному руку мужским рукопожатием.
На что патрульный, повернув свою кисть, попытался поцеловать руку Синицыной, за что и получил пощёчину.
— Знайте, своё место! — оборвала она.
— Ну что ж вы так, Тамара? Я со всеми добрыми намерениями, а вы в штыки, — потирая щёку, сказал патрульный.
— Хватит галдеть, где тело? — сказала детектив, и они проследовали к оцепленной территории.
— Что мы имеем? Есть мужчина, на вид сорок лет, в дорогом костюме, с многочисленными, возможно, ножевыми ранениями. Следов ограбления не видно, хотя в карманах пусто. Похоже, он перешёл кому‑то дорогу. Как вы считаете? — спросил патрульный, присев на корточки возле тела.
— Не спешите с выводами, — сказала Синицына и сняла свой длинный плащ, скрывавший её строгий чёрный костюм. Маленький жетон и тёмно‑коричневая кобура превращали строгий костюм, который по обыкновению носят бизнес‑леди, в форму настоящего детектива.
— Подержите мой плащ, — сказала она полицейскому, стоявшему в стороне от неё. На что тот ответил радушной улыбкой и с радостью взял её ещё тёплый плащ, от которого исходил слабый сладковатый аромат цветов и фруктов.
Синицына Тамара была хороша собой. Она была одной из тех женщин, которые будоражат мужские умы, как только попадают в поле зрения. Стройное личико, осиная талия, тёмные волосы, голубые глаза, открытый добрый взгляд и, в дополнение, чёрный пояс по карате. Каждый первый желал видеть её в своём доме в роли спутницы жизни, но Синицына была одиночкой. Она считала, что её время ещё не пришло, а раз не пришло, то можно и ещё подождать.
Она села, как патрульный, и принялась осматривать тело. Достав из кармана пиджака диктофон, она начала запись:
— Мужчина лет сорока, в дорогом костюме, лежит в подворотне в луже собственной крови. На его груди имеется рана длиной около тридцати пяти сантиметров, удар наносили по диагонали. В момент удара жертва сопротивлялась. Рана от правого плеча до левого крайнего ребра, словно пытались одним ударом вскрыть грудь. Орудие убийства, по всей видимости, нож или меч, очень острый. Не исключено, что катана.
— Ты ещё топор скажи, — усмехнувшись, сказал патрульный.
— Немедленно закройте рот, — злобно глядя на него, сказала детектив.
— Виктор, меня зовут Виктор. Для вас можно просто Витя.
— Послушай, Витя, если ты ещё раз испортишь мою запись, я сломаю тебе нос, и все присутствующие подтвердят факт домогательств. Так что, если хочешь дышать здоровым носом, — помалкивай.
— Понял, понял, — разводя руками, сказал Виктор, уходя в сторону.
— Козёл, опять придётся переписывать, — произнесла детектив и принялась за работу. Осмотрев тело, девушка направилась в сторону дворника.
картинка немного не в тему, но пост без картинки не пост.
