- Да ладно, не заморачивайся! Можешь убрать курбога, теперь ты будешь меня видеть! - произнесло существо рядом с оцепеневшей девушкой. Серафим послушался, и, убрав камень, действительно начал видеть существо уже без помощи камня.

В следующие мгновенья существо начало меняться. Из бесформенного чёрного человека оно превратилось в гнома, иначе и не скажешь. Теперь рядом с девушкой на диване сидел маленький дедушка в традиционной русской рубахе и портах. Он был с огромной залысиной, а в местах, где волосы всё же имелись, они спускались до плеч, борода так же была не менее длинной - по пояс уж точно.

- Так лучше? - заговорил дедушка, теперь уже не тем необычным голосом, которым он говорил прежде, а настоящим человеческим голосом, что претерпел перемены за долгие прожитые годы. Серафим кивнул в ответ. - Отлично! А то я знаю вас людей! Вам тяжело смотреть на духов... что-то внутри вас переворачивается и не даёт спокойно реагировать на нас духов. Да о чём говорить, я, когда был человеком, сам, повстречав духа, чуть не помер от страха! А ты молодец, даже бровью не повёл, когда меня увидел!

- Такая уж у меня работа... Простите, не знаю, как к вам обращаться...

- Звать меня Захар! А вообще обращайся ко мне, как Дед Захар!

- Хорошо, Дед Захар... такая уж у меня работа, помогать людям с нечистью, но с вами я ошибся и до сих пор не знаю, кто вы, но уж точно не призрак.

- В этом ты прав, - Дед Захар улыбался. - Прежде чем я расскажу кто я и свою историю, не надо ко мне на вы! Я обычный крестьянин, а не какой-то там барин! Понял... Не знаю, как тебя звать...

- Серафим.

- Хорошее имя, юноша, благое, Божье одним словом!

Оба замолчали. Дед Захар вероятнее всего ждал, что Серафим что-то скажет, но, так и не дождавшись, заговорил сам:

- Собственно, кто я? Я в этом мире уже более двух сот лет. Шестьдесят три я прожил, как человек, а вот уже оставшиеся года, в виде духа.

В комнате вновь повисло молчание.

- Ты чего молчишь юноша?

- Слушаю ваш рассказ...

- На “ты”, юноша! НА “ТЫ”!

- Извини... Дед Захар. - Серафиму было очень неуютно от того что он обращается к человеку в годах на “ты”, ведь он был воспитан так, что неважно человек бездомный или царь, но если он в возрасте, и даже если глуп и туп, к нему обязательно следует обращаться на “Вы”. Серафиму очень тяжело было перебороть себя, но он смог. Первый раз самый трудный, как обычно это бывает.

- Извиняю!... Так ты хочешь услышать мою историю полностью? - с недоумением спросил дух у Серафима. Он в ответ вновь просто кивнул.

- Да, ты прям, совсем немногословен... Но скажу честно, мне очень приятно, что истории старика хоть кто-то хочет послушать! Тогда я расскажу тебе всё полностью!

Сам я с северных краёв. Жил да не тужил себе с мамкой, да папкою, пока наш барин не решил подзаработать и не переселиться в эти края. В той нашей деревне... уже запамятовал её название... вся моя семья, папка с мамкой, да сёстры - а я ведь один был мужик помимо папки в семье - они остались там, а я вместе с барином и другими молодцами да молодушками, мы отправились по Волге на корабле, чтобы заработать нашему барину больше денег.

Он решил заложить в этих местах село. Проложить ещё одну дорогу до солёного озера Баскунчак, да богатеть на добыче соли. А что, очень даже удобно! Река рядом, прямая дорога по степи до озера есть. Просто доставляй соль до берега да грузи на мимо проходящие корабли. Так мы собственно и делали.

Годы шли. Я встретил свою бабку. Будь ты неладна, старая! - Дед Захар помахал кулаком в воздух, - Померла, и со мной не осталась. Я главное тут, среди людей, а она гоняет чаи, поди, на небесах. Кто, кто, а она уж точно не у чёрта... Набожная она... Любил я её и продолжаю любить... - эти слова прозвучали очень грустно, но ощущалось в них благость и светлость, а главное уважение и любовь к дорогому человеку.

Так вот, встретил я Марфу. Мы построили этот дом, да стали жить. Вели хозяйство, работали на барина. Со временем появились дети, а потом неожиданно нас сделали свободными! Ты понимаешь, насколько это было дико для нас, что мы теперь вольны делать, что хотим и идти куда хотим! Более у нас не было начальника - барина, теперь мы были свободны! Но в то же время... когда это случилось мы не знали, как жить в новом мире, свободном мире.

Поэтому мы с бабкой решили оставаться здесь. А что, дом был, детей растить было нужно, хозяйство было, работа на солевой добыче была... какие там города... зачем они нам сдались! Так и прожил я всю жизнь в этом селе, в этом доме, с любовью бабки, да детей, а после и внуков.

Только вот не дождался я правнуков. Захворал одной зимой и помер после болезни...

Только знаешь, что самое удивительное? После смерти я не воспарил до небес, аль не провалился к чёрту, а остался здесь! В этом самом доме! Я думал, что стал призраком, но нет, как оказалось, я стал духом, меня видела семья, и боялась порой очень часто... Эх, если бы ты знал, как тягостно было осознавать, что те кого я люблю и знаю, что они любят меня, теперь боятся того чем я стал.

Тогда я решил, что буду полезным духом дома. Да, да, ты уже догадался. Я домовой! И, уверен, что все домовые получаются подобным образом!

Я стал следить за домом и моими близкими, которые жили здесь, помогать им, искать им вещи, если какая-нибудь растыка их потеряет, да просто защищать от бед и несчастий. А семья видя, что я помогаю им, начали меня подкармливать, как гласили поверья о домовых.

Так шли уже не просто года, а самые настоящие века. Марфа померла, те из детей, кто не уехал так же, потом пошли и внуки, которых я застал при жизни. А потом дом начал переходить дальше по семье моим очень и очень дальним правнукам....

... пока не перешёл моей пра-пра-правнучке Василисе... вот она рядом со мной на диване. Василиса, мне так жаль, что с тобой это случилось... - по лицу Домового потекла скупая слеза.

Примечание автора: данная повесть, является самостоятельным произведением, и более ничего не нужно знать для понимания сюжета. Но, для более полного погружения в мир повести и участвующих персонажей, можно ознакомиться с произведениями по ссылкам ниже:

Грехи

Ужас в свечном свете

Я всегда рад конструктивной критике, поэтому милости прошу в комментарии с конструктивной критикой. Для поддержания мотивации и желания писать прошу оставляйте комментарии, ставьте свои оценки и реакции, и если уж совсем захочется подписывайтесь. Всё это очень мотивирует и даёт силы на будущие работы.

Я печатаю этот текст, не касаясь телефона. Он лежит на одеяле справа от меня, и я чувствую каждую дорожку в его плате так же ясно, как раньше чувствовал пальцами шершавость тетрадной бумаги. Если вы это читаете, значит экран все еще цел, батарея не села, а я еще способен удерживать поле ровным. Раньше я был полностью слеп. Теперь это слово кажется мне смешным.

Слепой - это тот, кто не видит света. Я вижу его слишком много. Он течет по стенам, висит в воздухе, шепчет из розеток, дрожит внутри старого телевизора на кухне, клубится вокруг зарядок, роутера и проводов в подъезде. Между ним двигается что-то еще, совсем чужое для всего знакомого мне электрического мира. Я долго придумывал объяснения, пока одно из этих существ не остановилось и не посмотрело прямо на меня.

Сейчас они снова рядом. Их много. Они стоят в дверном проеме, вдоль стены, на потолке над моей кроватью, и на этот раз не отступают, когда я смотрю в ответ. Они ждут. Я тоже жду. Только не знаю, чем это закончится.

# 2 сентября

21:48

Мне десять, и сегодня начались первые вспышки. Они пришли в школе, потом дома, потом снова в автобусе. Будто кто-то щелкал выключателем прямо внутри головы. Потом за ними потянулись тонкие светлые нити, как царапины на стекле. Я говорил маме, что воздух иногда становится полосатым. Она думала, что это мигрень. Врачи сначала тоже.

Потом стало хуже. На лицах появлялись размытые пятна. У дверных косяков пропадали углы. На тетрадных клетках плавал цветной шум, как на старом телевизоре, когда пропадает сигнал. Я перестал ловить мяч, потому что видел его не там, где он был. На обследованиях мне светили в глаза, щелкали какими-то приборами и говорили тихими голосами о редком заболевании зрительного нерва.

Я не сразу понял, что люди вокруг начали смотреть на меня как на что-то уже наполовину потерянное. Мама разговаривала со мной слишком спокойно. Учительница в школе сажала ближе к доске и делала вид, что это просто забота. Врач в областной больнице сказал, что течение болезни агрессивное, но держал паузу перед каждым словом, словно выбирал не диагноз, а способ сообщить мне приговор так, чтобы я не услышал самого страшного.

Последние недели перед темнотой были самыми странными. Я уже почти не различал предметы, но видел то, чего раньше не было. Ночью над лампой висели геометрические узоры, будто кто-то чертил в воздухе тонкой светящейся проволокой. От розетки к полу тянулись ровные линии. За шкафом мерцала сетка, которой там быть не могло. Один врач сказал, что умирающие нейроны иногда дают мозгу лишний мусор. Он назвал это активностью зрительной коры. Я запомнил эти слова, потому что они прозвучали слишком спокойно.

В день, когда зрение исчезло совсем, я проснулся и не увидел даже окна. Никакого серого пятна, никакого силуэта шторы. Только сплошная темнота. Мама сидела рядом и держала меня за руку. Она говорила, что нужно привыкать, а я думал не о слепоте, а о том, что темнота внутри головы почему-то не была пустой. В ней еще долго шевелились тонкие линии, как будто что-то не хотело гаснуть.

# 28 октября

00:26

После полной темноты прошло уже несколько дней. Я лежал и учился жить заново. Слушал шаги, считал расстояние до двери, запоминал, где стоит кружка на тумбочке. А сегодня ночью заметил свет каким-то другим способом. Сначала я решил, что схожу с ума, потому что свет тянулся прямо из стены тонкой горячей жилой и пульсировал в такт току.

Я начал различать розетки. Каждая выглядела как плотное белое пятно с нервными корнями проводки, уходящими в бетон. Зарядка от телефона светилась слабее, но чище, будто узкая струя тепла. Роутер в комнате клубился мягким облаком, которое все время раздувалось и сжималось. Старый телевизор на кухне, даже выключенный, тлел в углу тусклым красным узлом дежурного режима. Квартира, которую я считал потерянной, вдруг вернулась ко мне совсем другой.

Сначала я просто лежал и смотрел на этот новый свет, боясь рассказать о нем кому угодно. Если слепой мальчик после диагноза начинает утверждать, что видит проводку в стенах, его не будут слушать. Его будут жалеть, гладить по голове и искать таблетки посильнее. Поэтому я молчал и учился различать рисунок дома сам. У каждой комнаты был свой характер. У кухни - плотный, теплый, мерцающий. У коридора - узкий и сухой. У ванной - холодный и пустой.

Той же ночью в комнату зашла мама проверить, сплю ли я. Вокруг её головы и плеч я увидел слабое мерцание другого рода.

Мягкое. Тёплое. Дрожащее. Я долго не мог понять, что именно меня в нём беспокоит. Потом решил, что это просто тепло тела. Другого объяснения у меня тогда не было. Только позже я понял, что это было самое страшное, что можно увидеть рядом с живым человеком.

Через несколько дней я уже мог пройти по квартире без трости. Память тут почти не помогала - я шел по пустотам между стенами проводки и приборов. Я научился различать, где кухня, где коридор, где дверь в ванную. Мир не вернулся таким, каким был. Он стал больше. В нем появились слои, которых раньше не существовало, и один из них ждал меня все это время.

# 3 ноября

02:14

Сегодня ночью я впервые заметил существо у роутера. Я лежал и смотрел на мягкое пульсирующее облако роутера. Оно успокаивало. Сигнал расходился по комнате ровными волнами, цеплял стену, шкаф, стол и возвращался ко мне знакомым рисунком. И вдруг в этот рисунок что-то вмешалось и исказило его, будто через воду медленно провели рукой.

Фигура была вытянутой, слишком тонкой для человека и слишком рваной для любой техники. Она состояла из дрожащего шума, как если бы статические помехи собрались в одно тело. Ее края расползались и тут же снова стягивались. Она проплыла от окна к двери так спокойно, как будто комната принадлежала ей, а потом просто ушла в стену. Я лежал и повторял себе, что это остаточный мусор в мозге, те самые умирающие нейроны, только теперь мозг придумал им новую форму.

Я старался быть разумным. Запоминал время, пытался связать появление фигуры с работой роутера, с соседским телевизором, с мигренью, с усталостью. Следующей ночью я даже выключил питание в комнате, чтобы проверить, исчезнет ли она вместе с сигналом. Фигура осталась. Я перестал видеть облако роутера, но увидел, как в темноте стены медленно проплывает тот же самый рваный силуэт, будто ему вообще не нужен был тот прибор, через который я заметил его впервые.

Через два дня это повторилось. Потом еще раз. На четвертую ночь фигура появилась не у стены, а прямо в центре комнаты, внутри облака роутера, как будто сигнал был для нее водой. Она двигалась к двери, потом остановилась. Вся рябь вокруг нее замерла. Мне даже показалось, что в квартире на секунду стихло электричество. Потом она медленно повернулась прямо ко мне.

Я не мог ошибиться. У меня уже не было глаз, которыми можно было бы спутать направление взгляда, но это ощущение было сильнее обычного зрения. Что-то чужое смотрело прямо в середину моей головы и понимало, что я смотрю в ответ. Через мгновение фигура дернулась и исчезла так быстро, будто испугалась. С того дня я начал замечать их все чаще. Они были не галлюцинацией. Галлюцинации не умеют замечать, когда на них смотрят.

# 18 ноября

23:12

Сегодня я впервые вышел на улицу после слепоты, и город оказался гораздо страшнее квартиры. Провода над дорогой висели, как светящиеся ветви. Антенны на крышах поднимали в небо дрожащие столбы сигнала. От каждого телефона в карманах людей тянулись тонкие линии, как от маленьких маяков. Но страшнее всего были сами люди. Почти у каждого вокруг головы, груди или живота дрожал тот самый теплый туман, который я когда-то заметил у мамы.

На остановке рядом со мной стоял старик. Я видел, как к нему подплыли три тонкие формы, похожие на пучки искривленных проводов. Они не бросились на него и не вцепились, как звери. Все было гораздо тише. Они просто приблизились, протянули к нему дрожащие нити, и из его груди в их сторону потянулось слабое свечение. Старик сначала только пошатнулся, потом прижал руку к сердцу и сел прямо на мокрый асфальт. Через секунду он уже лежал.

Люди вокруг кричали, кто-то вызывал скорую, кто-то говорил, что у деда, наверное, сердце. Я стоял и смотрел, как три существа спокойно растворяются в шуме ближайшей подстанции. Через несколько дней я увидел похожее в поликлинике. Потом еще раз во дворе. Всегда одно и то же: человек бледнеет, слабеет, а рядом с ним в поле появляются эти рваные формы. Тогда я впервые понял, что вижу не просто обитателей другого слоя мира. Я вижу тех, кто нас ест.

Потом я начал замечать закономерность. Они не появлялись там, где никого не было. Их всегда влекло к слабости. К усталости. К болезни. К боли после операции. Я запоминал места, в которых их было особенно много, и почти всегда через день или два слышал от взрослых знакомые слова: "аневризма", "сердечная недостаточность", "внезапно стало плохо". Люди называли причину смерти по-человечески, потому что у них не было другого языка.

Мне нужно было назвать их, иначе я бы окончательно сошел с ума. Слишком трудно бояться того, у чего нет имени. Я лежал ночью и перебирал слова, пока не выбрал одно. Пожиратели. Слово грубое, но честное. После этого наблюдать за ними стало чуть легче. Когда у ужаса появляется имя, он не становится меньше. Он просто занимает свое место рядом с тобой и уже не притворяется случайностью.

# 5 декабря

00:41

Сегодня ночью я вышел на балкон и впервые попытался посмотреть дальше соседнего дома. Раньше я думал, что мой новый мир заканчивается на стенах квартиры и ближайших проводах. Я ошибался. Над городом двигался целый океан. Между крышами плавали тысячи рваных теней. Одни были маленькими, как птицы. Другие тянулись над кварталами длинными разломами, от которых сигнал вокруг гнулся, как трава под сильным ветром. Внизу текли машины, мигали телефоны, гудели трансформаторы, а между всем этим медленно дрейфовали Пожиратели.

Они были в домах напротив, в окнах, где кто-то смотрел телевизор, в лифтовых шахтах, на остановках, у входа в круглосуточную аптеку, возле приемного покоя больницы через две улицы. Я смотрел туда особенно долго, потому что больница светилась плотнее всего. Там на потолках, в дверных проемах и вокруг каталок двигалось столько форм, что сам воздух казался больным. Тогда я понял вещь, после которой уже невозможно спокойно думать о слове "человечество". Мы живем внутри их мира и даже не знаем об этом.

Позже я услышал это еще раз, уже не глазами, а ушами. Сосед снизу возвращался домой с собакой. Обычно она тянула поводок и скребла лапами по ступеням, а в тот вечер вдруг заскулила у двери, попятилась и начала смотреть мимо его плеча, чуть в сторону, туда, где я видел дрожащую рваную форму у самой шеи мужчины. Сосед ругнулся, дернул поводок и сказал, что пес опять боится пустоты. Я стоял в темном коридоре и понимал, что собака смотрит не на человека.

Она смотрела на то, что было рядом с ним. Животное видело меньше меня, но знало главное - рядом есть что-то чужое. После этого я перестал надеяться, что смогу однажды доказать кому-то свою правоту. Доказательства были не нужны. Мир уже был устроен так, как он устроен. Просто людям повезло не знать, кто стоит у них за спиной, пока они ждут лифт, целуют детей на ночь или сидят у окна с чашкой чая.

Иногда я думал, что слепота была не потерей, а чем-то вроде случайного приглашения. Будто болезнь не уничтожила мое зрение, а освободила место для другого способа смотреть. Эта мысль была мерзкой. Получалось, что многие годы рядом с нами жил целый океан голодных существ, и увидеть его можно было только заплатив глазами. Я не знал, почему именно со мной это произошло, но все чаще ловил себя на том, что город внизу кажется мне не человеческим. Люди в нем были как огни в аквариуме, который принадлежит не им.

# 9 января

03:19

С тех пор как первое существо посмотрело на меня, Пожиратели перестали быть случайными тенями на краю сигнала. Я начал чувствовать их внимание. Иногда они кружили у двери моей комнаты, не заходя внутрь. Иногда висели в коридоре, пока мама говорила по телефону на кухне. Они не питались мной и не пытались приблизиться так, как приближались к другим людям. Они наблюдали. Это было хуже.

Сегодняшняя ночь стала самой страшной. Я проснулся не от звука, а от его отсутствия. В комнате было слишком тихо. Даже холодильник на кухне казался далеким и приглушенным, как будто кто-то обложил дом ватой. Я открыл свое новое зрение и сразу понял, почему. Вокруг кровати висели десятки фигур. На потолке, у шкафа, над столом, в проеме двери. Они не двигались. Просто смотрели.

Одно из существ отделилось от остальных и медленно поплыло ко мне. Оно было рваным, как сломанный сигнал, и по мере движения весь воздух вокруг него начинал трещать слабой рябью. Когда оно коснулось моей головы, я почувствовал внутри черепа ледяное давление, будто чужой палец попытался вдавиться прямо в мозг. Существо резко отпрянуло. В тот миг отшатнулось именно оно. По комнате прошла волна искажений, словно остальные разом удивились.

После прикосновения они стали появляться чаще, но все равно держали расстояние. Я начал замечать, что среди них есть что-то вроде порядка. Мелкие зависали у стен и почти не шевелились. Те, что были крупнее и плотнее, подплывали ближе, как будто им разрешалось больше. Иногда вся комната наполнялась слабым шипением поля, и я понимал, что они каким-то образом общаются между собой, только не звуком, а изменением сигнала вокруг меня.

Я ничего не сказал маме. Даже если бы она поверила мне, что дальше? Позвонить врачу и объяснить, что у слепого мальчика в спальне по ночам собираются существа из радиошума? Я начал записывать только короткие заметки в телефон, двигая буквы слабым усилием поля. Мне казалось, если я буду фиксировать все точно, страх не победит меня раньше времени.

# 28 января

01:08

Сегодня вечером авария в щитке впервые подарила мне ложную надежду. В подъезде что-то хлопнуло, свет мигнул, и по всей проводке дома прокатился резкий удар. Для меня это выглядело как ослепительная волна, прошившая стены. Несколько Пожирателей, висевших у соседней квартиры, дернулись и распались в шуме, будто импульс порвал их форму. Я не спал до утра, потому что впервые увидел, как они отступают.

Следующие дни я только об этом и думал. Если сильный выброс поля сбивает их с места, значит их можно прогнать. Я начал осторожно играть с тем, что мог чувствовать. Разгонял сигнал роутера, перегружал зарядки, заставлял старую акустику на папином столе выдавать короткие трескучие импульсы. Потом нашел ритм, при котором поле в комнате собиралось в резкий толчок. После первого такого толчка трое Пожирателей у окна отшатнулись одновременно. Я тогда чуть не засмеялся.

Мне показалось, что я нашел оружие. До победы было далеко, но впервые у меня было хоть что-то, что делало меня не просто свидетелем. Я даже записал в телефоне глупую фразу: "Кажется, я могу их прогнать". На следующий вечер я повторил импульс сильнее. Комната содрогнулась белым шумом, сигнал роутера расплющился по стенам, и все формы вокруг действительно исчезли. На несколько секунд я остался один.

А потом они начали приходить из других мест. Сначала из коридора. Потом с лестницы. Потом я почувствовал движение с улицы и с крыши. Импульс не отпугивал их по-настоящему. Он звенел в спектре, как колокол. Я не строил защиту. Я подавал маяк. Через неделю у моего окна висело больше существ, чем я видел за все время до этого. Так я понял, что надежда иногда хуже страха. Страх хотя бы не зовет чудовищ ближе.

Хуже всего было не количество, а их поведение. После каждого нового импульса они зависали неподвижно, будто слушали что-то во мне. Мне стало казаться, что я не отгоняю стаю, а дрессирую ее появляться по сигналу. Я перестал делать выбросы, но было поздно. Те, кто уже пришел на этот звон, не спешили уходить. И среди них все чаще мелькали формы крупнее прежних, плотные разломы, от которых сама проводка в стенах начинала вздрагивать.

# 14 февраля

22:18

К сегодняшнему дню уже не осталось смысла делать вид, что способность случайна. Если я мог собирать поле в импульс, значит мог и другое. Я стал тренироваться каждый день. Сначала двигал курсор на телефоне, потом нажимал буквы, не касаясь экрана, потом научился глушить соседский радиоприемник через стену и включать лампу на кухне до того, как мама дотрагивалась до выключателя. Это не радовало. Просто мир все меньше сопротивлялся мне и все меньше казался человеческим.

Я начал замечать странную вещь: после таких упражнений я не уставал. Наоборот, пустота внутри головы на короткое время затихала, будто насыщалась от прикосновения к полям. В обычный день я чувствовал вокруг себя шум техники как фон. После тренировки - как вкус. Это слово мне долго не нравилось, но другого я не находил. Сигнал у роутера был сухим и легким. Проводка в стене - плотной. Заряженный телефон - почти сладким.

Сегодня мама повела меня на очередное обследование, потому что я почти перестал спать и часто говорил в пустоту. В больнице было хуже всего. Пожиратели там не прятались даже от меня. Они ползли по потолкам между светильниками, просачивались сквозь аппараты, висели у капельниц, тянулись к тем, кто лежал без движения. У тяжелых больных их было особенно много. Некоторые даже не питались, а ждали, будто в коридорах реанимации существовал свой порядок кормления.

Именно там я впервые почувствовал нечто намного большее, чем все остальные. Сначала мне показалось, что за окнами просто изменился городской фон. Потом свет от мониторов начал тускнеть, а поле вокруг стен медленно прогнулось внутрь, как будто на здание положили огромную ладонь. Это существо не было рваным и мелким, как остальные. Оно было похоже на разлом во всем спектре сразу. Его тело тянулось через половину города. И когда оно повернулось в мою сторону, все мелкие Пожиратели в палате одновременно расступились.

Я ничего не сказал маме, только сжал ее руку так сильно, что она испугалась. Она решила, что мне стало плохо от запаха лекарств. Мне хотелось бы, чтобы причина была такой простой. Когда мы вернулись домой, я долго стоял у окна и чувствовал, как то огромное присутствие все еще лежит над городом, медленное и древнее, будто оно было здесь всегда, еще до домов, дорог и людей. И теперь оно знало, что я тоже здесь.

# 3 марта

01:17

Последние недели я все яснее видел одну странность. Вокруг других людей Пожиратели были всегда. Иногда по одному, иногда по несколько. У кассирши в магазине у виска дрожал маленький сгусток шума. У соседа на лестнице вдоль позвоночника тянулась тонкая нить. У женщины в очереди в аптеке над сердцем кружили две рваные формы. Но возле меня почти никогда не было никого. Если кто-то подплывал слишком близко, он резко менял траекторию, будто наталкивался на невидимую стену.

Сначала я думал, что они просто опасаются того, кто способен их видеть. Потом вспомнил прикосновение в своей комнате. Тогда существо отпрянуло вовсе не из-за взгляда. Оно отдернулось от меня. Я начал проверять это специально. В автобусе, в поликлинике, у подъезда. Если Пожиратель оказывался между мной и другим человеком, он смещался в сторону. Если я делал шаг к нему, он уходил спокойно, с тем осторожным уважением, с каким животные обходят место, где пахнет крупным хищником.

Сегодня я решил посмотреть на себя так же, как смотрел на других. Это оказалось труднее, чем я думал. Чужое поле читается проще. Свое сопротивляется. Несколько ночей я сидел перед выключенным телевизором и использовал его мертвый экран как поверхность для отражения сигналов. Постепенно контур моего тела начал проступать. Я увидел плечи, голову, руки, но не так, как видел людей раньше. У обычного человека вокруг тела есть мягкое живое свечение, та самая теплая дымка, которой питаются Пожиратели. У меня ее не было.

На ее месте была пустота. Настоящий провал, черная дыра в спектре, куда затягивались случайные помехи, слабое излучение техники и даже дрожь воздуха от проводки в стенах. Я долго сидел, не двигаясь, и слушал, как в кухне гудит холодильник. Потом записал четыре слова, от которых мне стало холоднее, чем в ту ночь с прикосновением. Я не излучаю энергию. Я ее поглощаю.

После этого открытия я начал замечать еще одну вещь. Чем чаще я тянул на себя мелкий шум мира, тем спокойнее становилось внутри. Будто во мне действительно существовала голодная полость, до сих пор довольствовавшаяся крошками с проводов, роутеров и батареек. И если Пожиратели понимали это раньше меня, то их осторожность переставала быть загадкой. Они избегали меня не потому, что я человек, который их видит. Они избегали меня потому, что узнают во мне что-то свое.

# 17 марта

03:07

Сейчас ночь. Телефон дрожит у меня под ладонью, хотя я его не касаюсь. Печатать стало легче, чем дышать. Поле слушается сразу, как будто между мной и железом больше нет разницы. В коридоре тихо. Мама думает, что я наконец уснул после таблеток, которые выписал врач. Он сказал: "Это адаптация и тревожность". Если бы он увидел то, что стоит сейчас за дверью, слово "тревожность" показалось бы ему детской ошибкой.

Голод начался сегодня вечером странно. Сначала я почувствовал запах грозы, хотя за окном сухо. Потом по квартире потянулись знакомые теплые нити от живых тел, и я понял, что различаю их так же ясно, как раньше различал роутер или проводку. Когда мама прошла мимо моей комнаты, вокруг нее загорелось мягкое свечение, и у меня впервые возник почти рефлекс - потянуться к нему чем-то глубже, чем руками.

Я пробовал остановиться, отвлечься, снова посмотреть на стены, на телевизор, на лампу, на любые безопасные источники поля. Это не помогло. Техника вдруг стала слабой и пустой, как картинка еды в книге для голодного человека. Мне нужно было что-то живое. И я понял, что знаю, где оно находится. И вместе с этим пришло понимание, от которого я едва не выронил телефон, хотя даже не держал его. Я начал понимать Пожирателей не умом, а телом.

Самое странное не это. Пожиратели больше не держатся от меня подальше. Они стоят вдоль стены, свисают с потолка, двигаются за мамой по коридору и не заслоняют ее от меня. Наоборот. Когда она подходит ближе, они расступаются. Оставляют свободный проход, как будто я давно должен был понять смысл всех их взглядов. Они не боялись меня. Они ждали. Наблюдали, как во мне растет то, что было им знакомо с самого начала.

Я долго думал, почему то первое существо исчезло, когда поняло, что я его вижу. Теперь думаю, оно не испугалось. Оно узнало меня раньше, чем я сам. Узнало то, чем я стану, если пустота внутри меня однажды попросит пищи. За дверью мама опять остановилась. Я чувствую биение ее света сквозь дерево, сквозь штукатурку, сквозь собственные зубы. Пожиратели смотрят не на нее. Они смотрят на меня. И впервые в их шуме нет настороженности. Кажется, я начинаю чувствовать людей так же, как они.

Он привык быть один и лишь изредка бормотал что-то себе под нос, имитируя оживленный диалог, напоминающий о том, что жизнь его еще не покинула. Рассуждения вслух о собственном ничтожестве порой нарушались звонким ударом поплавка о гладь воды. Озеро молчало, но в его глубинах таилось нечто живое.

Однажды, когда туман стелился по воде, словно согревающее одеяло в холодный вечер, Мирон упорно глядел вниз, упираясь беспомощным взглядом, кажется, в самое дно, ища у самого себя ответ на очередной вполне риторический вопрос. И увидел не себя. Холодное отражение: лицо его, но искажённое, с глазами-льдинками, в которых потух огонь жизни, губами синими и искривлёнными в безэмоциональном отрешенном оскале, напоминающем дикое животное в момент опасности. Волосы — как водоросли в болоте, стелющиеся вслед за волнами, окутывающими, как плети ядовитого плюща, его шею. Тело — тень, что тянет своей тяжестью ко дну. «Все эти люди для тебя никто, это лишь оправдание твоей беспомощности. Теперь ты — предатель сам себе, — прошептал Страж из глубины. — Твоя злоба — яд, что жрёт тебя изнутри». Мирон замер. Отражение выросло, заполнило весь горизонт озера: гнев его воплотился в волны, одиночество — в чёрную бездну. Злоба Мирона перерастая в ледяные туманные сумерки, окружала его и затмевала ему глаза.

Рыбак шагнул ближе: бежать было некуда, а непостижимое тепло глубин тянуло его к себе. Мгновение — и он в воде. Видения хлынули, как прорвавшаяся плотина. Вот он, молодой, делит улов с друзьями у костра — смех, треск брёвен, обнятых пламенем, песни под гитару. Вот предательство: холодный и расчётливый поступок от того, кого в пылкие моменты, обнятые тенью танцующего хороводом костра, называл братом. Одиночество в крошечной хрущёвке, где эхо шагов и тени, скользящие под дверью — единственные гости. Страх тяготил его: лёгкие горели, сердце колотилось, разгоряченное, как молот умелого кузнеца. Но тепло озера не давало рыбаку замерзнуть. Оно пробудило воспоминания — не боль, а силу. «Тепло... оно живое», — подумал Мирон, выныривая. Руки его горели и немели, словно жар рвался напомнить о себе, покалывая рыбака упреками совести за столь долгое и глубокое равнодушие к самому себе.

На берегу ждала бабка-рыбачка — сгорбленная, как старая ива, с сетью через плечо и сетью морщин вокруг глаз, что видели больше, чем радары АЭС. Попав в поле зрения этих глаз, становилось неловко от того, насколько открытым и уязвимым начинал казаться самому себе. «Видела твоего двойника, Миронушка, — хихикнула она, зубы блеснули, как чешуя едва выловленной рыбехи на солнце. — Холодный гость из твоей души. Держи амулет». В её ладони — комок песка, тёплого, как сердце реактора: золотистого, с искрами. «Атомный песок со дна озера, — шепнула бабка. — Он топит холод, но только если признаешь свою вину. Иди за утками — они знают путь».

Дикие утки, крякнув хором, ринулись по воде — будто чёрные стрелы, разрезая своими устремленными телами густой туман. Мирон поплыл следом, амулет в кулаке жёг ладонь. Они вели к геотермальному ключу — скрытой жиле в центре озера, где земля дышит паром, а вода бурлит, словно в магическом котле. Там, в кипящей купели, Мирон увидел истинное «я»: не холодного Стража, а тёплое отражение — лицо с мягкими чертами, измученными глазами, полными света воспоминаний, которые пробуждали в нем согревающую силу.

Мирон утопал в гневе, но тепло ключа пульсировало в венах. «Да, виноват, — выдохнул он наконец. — Я злился на них, а не на себя.» Амулет вспыхнул — песок растёкся золотым ручейком. Лик Стража затрещал, как лёд под первым весенним солнцем, которое несёт в себе начало чего-то нового. И растворился в пару. Отражение обмякло и растворилось в объятиях глубин озера. Мирон впервые за долгое время победил не кулаком — а признанием самому себе в своих слабостях. Ему больше не нужно было искать в себе физическую силу. Он наконец обратился к силе собственного духа.

Он вышел на берег обновлённым: плечи расправлены, глаза — как водная гладь поутру — чистая и отражающая все рассветные краски. Бабка кивнула: «Теперь ты — свой озеру». Утки крякнули одобрительно и улетели в рассвет.

С той поры Песьво шепчет всем одиноким: загляни в тёплое отражение на рассвете — победи свой холод сам.

"Ну, наконец-то, я на месте. Как бы мне не нравилось старое поколение, но что-то устал я от их болтовни..." - рассуждал Серафим. Он стоял у дома в самом начале довольно узкого, но невероятного длинного двора. Возле дома была небольшая летняя кухонька, сараи, и ещё какие-то постройки, да они ему были не интересны. В первую очередь он прибыл в это село радио помощи в избавлении от беса.

Поэтому Серафим снял с плеч свой уже привычный походный рюкзак, напоминающий внешним видом армейский вещмешок. Серафим долго рылся в нём, не мог найти необходимую вещь - в дороге всё перемешалось в мешке, но вскоре он нашёл, что искал - фляжку со святой водой.

Более искать ничего не пришлось, всё оставшееся необходимое для изгнания нечестивого отродья имелось у него всегда при себе - серебряный крест с чётками, соль, и священное писание. В рюкзаке имелся ещё и более древний, гораздо более древний фолиант, чем Библия, но он для древнего зла, которое встречалось столь редко по сравнению с бесами, чертями и упырями.

- О, а это мне пригодится. - произнёс Серафим едва слышным шёпотом вслух. Он нагнулся и сорвал куст полыни. Как известно полынь - одна из трав, что может защитить от зла.

Серафим был готов. Ему не нужно было собираться с силами, ведь он уже не первый год помогал мирянам, поэтому он сделал несколько быстрых шагов и уже был внутри небольшого коридора.

Первое же, что кинулось в глаза - пробитая дверь. Она была невероятно толстой, чтобы защищать дом от зимней стужи, и какой монстр мог пробить дверь такой толщины? Серафим напрягся и уже решил, что ошибся, и что всё же в этом случае может потребоваться древний фолиант.

Серафим открыл дверь, читая священные молитвы. Сами по себе молитвы не часто помогали в изгнании нечисти. В основном в комбинации со святой водой или другими вещами, но они могли ослабить беса, а в тот момент именно это и было нужно Серафиму. Главное было подобраться вплотную к бесу, огреть его серебряным крестом со всего маху, окропить святой водой, и уже вновь молитвой, довершить начатое.

Неожиданно в Серафима полетели вещи. Они поднимались по грудь в воздух и с огромной силой летели в него. В ход шло всё: тарелки, бокалы, скалка, доски, но самое опасное - столовые приборы и особенно осколки стекла.

Молодой священник решил действовать иначе - он начал читать молитвы ещё более рьяно, ещё более остервенело, и параллельно с этим раскидывал соль и расплескивал святую воду, докуда он только мог дотянуться.

В итоге он отошёл обратно в коридор за закрытую толстостенную входную дверь.

- Бес, советую тебе самому убраться отсюда! Я всё равно не отступлю! - гаркнул Серафим в дыры входной двери, а в ответ услышал глубокий, неестественный, леденящий кровь в жилах смех.

Серафим вновь начал рыться в рюкзаке. После недолгих поисков он достал из рюкзака баночку с ладаном. Несколько мгновений и вот у него в обоих руках уже дымились ладан с полынью. Полынь он тут же затушил, после того, как она начала тлеть и дымиться.

Дом постепенно наполнялся дымом, а Серафим продолжал ждать. Ждал, пока дым не подействует на беса, и всё же не ослабит его, и если это не поможет, то тогда уже он намеревался достать древний фолиант.

Минут двадцать спустя, из дома послышался звук. Это был не тот звук, который ожидал услышать Серафим, а ожидал услышать он рёв и желание пощады. Но нет. Он услышал чих.

ЧИХ!

- Что?.... Он, что чихнул что ли?... Что-то не так. Бесы не чихают... - Серафим серьезно призадумался. У него появились новые мысли, но прежде он решил проверить, не помогли ли ладан с полынью.

Ещё одна попытка входа в дом и ещё один выход под атакой стремглав летящих в него предметов и осколков посуды.

"Прежде, чем я прибегну к фолианту, я попробую кое-что..." - с этими мыслями он вновь полез в рюкзак. Довольно быстро он достал из рюкзака несколько конфет. Они всегда были у него при себе, для быстрого подъёма энергии. Да и лежали в отдельном кармашке, чтобы не рыться, если что каждый раз, когда они нужны.

Только одних конфет было недостаточно. Ему требовалось ещё молоко. Серафим совсем не растерялся и пошёл по соседям. Всё же в селе или деревне возможно с гораздо большей вероятностью найти домашнее молоко у кого-нибудь, ведь большинство держит скотину. Так и вышло - буквально несколько домов он оббежал и уже воротился в коридор перед входной дверью с пластиковой бутылкой домашнего молока и глубокой пиалой для него же.

- Уважаемый дух, простите меня, я обознался и ошибся, приняв вас за беса! Я принёс вам угощения... прошу, позвольте оставить их для вас и начать нам всё с чистого листа... если вы разрешите, конечно!

Серафим открыл дверь и в ту же секунду в него ничего не полетело. Он видел, как предметы парят в воздухе, направленные острыми краями и углами в его сторону, и поворачиваются вместе с каждым его движением. Он поставил пиалу до краёв наполненную молоком, а рядом положил, предварительно развернув, две конфетки на фантиках.

- Угощайтесь!

Он закрыл дверь. Оставалось только ждать. Чего ждать, он сам не сильно понимал, но знал, что нужно просто набраться смирения. Поэтому Серафим сел в позу для молитвы, перебирая чётки в руке, не полностью погрузившись в свои мысли, чтобы услышать вдруг, что из дома.

И он услышал:

- Можешь войти... - послышалось сквозь дыру входной двери.

Войдя внутрь, в него ничего, наконец, не полетело, и даже ни одного предмета не было в воздухе, конфет не было, а пиала была пуста от молока. Он сделал всё правильно.

Шаг вперёд, несколько влево, и он оказался в просторной для такого маленького дома, комнате. Слева лежал скелет антропоморфного монстра в женской разодранной одежде. Справа на диване, будто навечно застывшая статуя, не двигавшись и не моргая, с едва заметным подъёмом грудной клетки от дыхания, сидела молодая девушка.

Серафим более никого, и ничего не видел, но точно знал, что в доме есть дух, поэтому, чтобы увидеть его достал камень с природным от воды отверстием - курбог, и оглянул комнату через отверстие.

Прямо рядом с девушкой на диване, находился бесформенный, полностью чёрный, абсолютно чёрный, поглощающий весь свет, человек.

Примечание автора: данная повесть, является самостоятельным произведением, и более ничего не нужно знать для понимания сюжета. Но, для более полного погружения в мир повести и участвующих персонажей, можно ознакомиться с произведениями по ссылкам ниже:

Грехи

Ужас в свечном свете

Я всегда рад конструктивной критике, поэтому милости прошу в комментарии с конструктивной критикой. Для поддержания мотивации и желания писать прошу оставляйте комментарии, ставьте свои оценки и реакции, и если уж совсем захочется подписывайтесь. Всё это очень мотивирует и даёт силы на будущие работы.

----------------------------------------------------------

Человек вышел на балкон. Постоял несколько минут,всматриваясь в туман клубившийся внизу. Изредка пробивался свет от фар мчащахся в клубах этого тумана аэромобилей.

Но столкновений не было. Навигация работала исправно.

Ничего интересного. Человек вздохнул и ушел назад,в комнату.

Зазвонил телефон и на экране высветилось лицо Джоя.

Привет Сэми! У меня кое что есть!--затараторил Джой, - Но только личная встреча!

Сэм понял что или скорее почуял интуитивно, что это важно и направился в переговорную где их не смогли бы прослушать.

- Я нашел! Нашел! То что надо! Большая планета и вроде пригодная для жизни. Срочно нужно собирать группу! У тебя есть на примете подходящие люди?- Все так же взволнованно тараторил Джой.

- Конечно же есть, - Ответил Сэм,- И давай по-порядку...

Группа вылетела через неделю. Набор и фрахтовка корабля проводилась в строгой секретности. Цели и координаты экспедиции были ложными. И в случае непредвиденной ситуации или их гибели, просто бы не смогли найти. Семь человек экипажа летели в неизвестность. Только об этом знал один человек. Джой...

Выход из анабиоза был назначен через месяц от старта. Автоматика сработала безупречно.

И вот семеро собрались в кают компании.

С удивлением Сэм заметил среди членов группы женщину.

- Джой! Накой хрен ты поволок тетку? С ними одни проблемы- Раздраженно заметил Сэм.

-Она отличный биолог и специалист по инопланетной фауне и флоре.- ответил Джой.

- И Сэм? Ты собрался назад? Старушка Земля умирает.

- Женщина будет нужна. Потом.- Джой усмехнулся.

Как он был прав тогда.

Их корабль уже зафиксировался на орбите планеты и начал делать её облет,считывая данные и загружая их в бортовой компьютер.

Начался отсчет до высадки на планету.

Планета была размером с их Землей и вращалась вокруг двойной звезды.

Присутствие атмосферы подтверждалось.

Автоматика корабля выбросила зонды на планету и экипаж ждал результатов тестирования.

Результат превзошел ожидание.

Атмосфера планеты почти была идентична земной в её лучшие годы.

Заборы воздуха и воды показали идеальный результат.

Практически полностью идентично земным времен без промышленности.

Зафиксировав корабль на орбите планеты,экипаж загрузился в челнок и полетел к месту высадки,которую расчитала программа компьютера корабля. Джой ухмылялся вводя какие-то данные. Некоторые датчики поморгав секунду, погасли. Корабль как бы затих на орбите.

- Как мы ее назовем?- Спросил Джой

-Конечно Земля--Ответил Сэм.

-Новая Земля.-Добавил Джой.

Высадившись на плато, новые колонисты оглядывали местность.

Дышалось очень легко. Горный воздух насыщенный ароматом цветущих растений,можно было пить.

Дышать полной грудью,без маски и противогаза было так упоительно.

Люди почти захмелели от этого воздуха.

- Разделимся.- Приказал Сэм.

- По две пары коммандос, и мы с Джоем и Кэтрин- так было имя женщины.

Все разошлись в разные стороны.

Люди разомлевшие на солнышке и балдеющие от чистого воздуха совсем расслабились.

Первая пара поплатилась таким пренебрежением к опасности.

Другие только услышали короткие вскрики и оглушительная тишина в эфире.

Остальные не узнали, какое чудище унесло двох из команды.

Джой,присевший на пенек,попытался вскочить. Но пенек вдруг выбросил клешни и передавил ими Джоя.

Два глаза на стебельке с удивлением и нечеловеческим любопытством рассматривали бьющееся тело в судорогах и фонтан крови. Потом раскрылась зубастая пасть *пенька*, и останки Джоя пропали там.

Хруст и чавканье,раздавшиеся потом,оборвали вопль Джоя.

*Пенек* облизнулся и переполз на другое место,поближе к Сэму и Кетрин. Все это было проделано за какие то секунды.

Сэм и Кетрин рванули в сторону едва увернувшись от клешней *пенька*. Ему показалось мало Джоя.

В эфире послышались вопли двух других коммандос.

- Ящер,ящер!---успели проорать они. И звук пулеметной очереди.

И опять зловещая.тишина в эфире.

Двое оставшихся в живых,растерянно смотрели друг на друга.

Потом Сэм очнулся от замешательства...

-Привет Ева!

-Привет Адам!

И взявшись за руки Сэм и Кетрин пошли навстречу неизведанному,дикому миру. Свободному от всего.

Новая Земля ждала их.

Висящий на орбите корабль впал в спящий режим.

Он был запрограммирован на невозврат. Тайна планеты должна быть сохранена.

<lj user="xelu_c" />

- Я уж думал, об этом никто не вспомнит. Очень хорошо, Лана.

Парни даже вздрогнули: в дверях стояли Феррух и Танар. В глазах колдуна мелькнула укоризна. Девушка улыбнулась. Она, может, тоже не сообразила бы, но увидела старших в окно. Колдун покосился на нее.

"Все равно молодец. Быстро реагируешь".

- Так сколько у нас времени? – спросил Ратмир, посмотрев на обоих мужчин.

Феррух подумал.

- А сколько у вас займет проверка одного Мира, вы прикидывали? - поинтересовался он, - так, чтобы наверняка?

- Мы пока не знаем этого, - ответил за всех Богдан.

- А вы узнайте. Проверьте пару. Прикиньте. Вы можете не найти сразу того, что хотите. Потом будет легче строить планы. Завтра начинайте. После проверки приходите, решим.

- Я смотрю, ты не против, Феррух? – спросил колдун, когда они вышли на улицу.

- Я не против, Танар. Я человек одного Мира, мне и нашего хватает. Но, во-первых, Ручей нас на самом деле много раз выручал. Зоряна говорит, что ему плохо, а она просто так говорить не будет. А, во-вторых, Клан не зря назвали Искатели. Вот они и ищут. В нашем Мире есть, кому искать, возможно, Веснян и Лана пойдут дальше, - пожал мужчина плечами. - Драконы нам с тобой без надобности. Но если понадобится что-то из другого Мира, кто этим будет заниматься? Вода жизни нам же была нужна.

Колдун посмотрел на Ферруха.

- Не ожидал от тебя.

- Как будто ты сам не изменился. Время такое, колдун, - Феррух усмехнулся. - Пойдем. Нас ждут Князь и Харитон. Обсудим, что дальше делать станем. Нам наш Мир беречь, чтобы молодым было, куда после поисков возвращаться.

Танар подумал, что прозвучало слишком торжественно, но по сути Феррух прав.

***

- Где будете проверять сначала? – поинтересовалась Зоряна.

- А давайте, какой первым нашли, тот и проверим, - предложил Веснян.

Остальные согласились. Они уложили небольшие рюкзаки.

- Проще всего Велизару собираться! – сказал Богдан.

Кот фыркнул. Шути-шути.

- Ну а правда, вдруг тебе там что-то понадобится! – спросила кота Лана.

"Там и посмотрим", - мурлыкнул Велизар. – "Пошли что ли? Вечно вы, люди, долго возитесь".

Уходить решили прямо из своего двора. Какая разница-то? С улицы увидеть никто не сможет.

- Ты нашел Мир, - сказал Ратмир Весняну, - открывай портал.

Зоряна смотрела, как все по очереди исчезают в сером мареве, как оно исчезает и на том месте снова появляется цветущий куст.

- Ушли? – из дома выглянули Танар и Феррух.

Оба решили посмотреть, как молодежь идет в первый поиск.

"Волнуются", - подумала Зоряна.

Она и сама нервничала. Она верила и братьям, и сестренке. И Весняну верила, но все-таки, до этого они надолго не уходили.

- Все будет хорошо.

Всем троим показалось, что тихий голос прозвучал сразу со всех сторон. Зоряна завертела головой. кто так мог сказать? Рядом никого не было. У нее возникло ощущение чего-то огромного.

А Танар усмехнулся.

- Ты уверен?

- Уверен. Они готовы. Они хотят помочь. Все будет хорошо.

Голос замолк.

- Кто с нами говорил? С кем ты говорил? – повернулась к колдуну Зоряна.

- С нами говорил наш Мир.

- Разве так бывает?

- Ты же слышала. Значит, бывает. Я уже говорил с ним один раз. Когда мы посылали Высшим страшилки.

- Кто бы мне лет двадцать назад такое сказал. Я бы даже пиво пить бросил, - засмеялся Феррух.

- Я бы тоже не поверил тогда, подумал бы что переработал! – кивнул колдун.

***

Искатели оказались на высоком берегу. Под ними плескалось то ли море, то ли озеро. Лана наклонилась над обрывом.

- Обмелело-то как, - удивилась она. – Смотрите, раньше вода выше была, а сейчас до нее далеко.

- Спускаться будем?

- А если вода снова поднимется?

Ратмир отрицательно покачал головой.

- Давно обмелело. Но спускаться смысла нет. Не станем же мы в воду кричать – дракон, приди! А поиск можно провести и отсюда.

- Здесь никого нет.

Люди повернулись к невысокому пареньку. Веснян и Лана с любопытством рассматривали его.

- Велизар! Вот ты какой, когда становишься Проводником!

- Проводник я всегда, - возразил кот, - просто наш Мир так устроен, что мне там удобнее быть котом.

- Ты уверен, что здесь никого нет? – спросил его Богдан.

- Уверен. Посмотрите сами. Здесь раньше жили люди. Они испортили свой мир. А потом бросили его. Давно. И сейчас он постепенно приходит в себя.

- Они все умерли? Все-все? Разве так бывает??? – потрясенно спросила девушка.

- Они ушли. Куда, я не знаю. Может, в другой мир. Но этот – пуст.

- Давайте все-таки посмотрим, - предложил Ратмир, усаживаясь на песок.

Остальные уселись рядом с ним. Они вошли в транс и понеслись над пустыми просторами. Видели заброшенные города, почти стертые временем в пыль. Велизар смотрел, как меняется выражение их застывших лиц.

- Пусто, как страшно и обидно.

Лана вернулась из поиска первой.

Проводник кивнул. Страшно. Как же надо не любить свою родину, чтобы поступить с ней так! Чего пытались достичь жившие здесь раньше? Почему не смогли остановиться? Остальные колдуны тоже вернулись в свои тела.

- Ну что – первый блин, то есть мир, комом. Но вода есть, и ее довольно много. Она очень соленая, но возможно, в ней снова образуется разумная жизнь, - вздохнул Ратмир.

- Возможно, - согласился Велизар.

- Что будем делать? Вернемся к нам или идем дальше? – спросил Веснян, доставая карту с пометками.

Все пятеро принялись ее рассматривать.

- Здесь метки относительно нашего Мира…, - протянул Богдан.

- Ну и что? Если это именно сеть, то мы сейчас внутри нее. А не попробовать ли нам установить ее всю? Вместо того, чтобы исследовать какой-то один мир? Как думаете?

Ратмир посмотрел на остальных.

Идея всем явно понравилась.

- Только нам все равно нужно установить защиту. Мир-то пуст, но путешествовать не одни мы по ним можем, - предложил Богдан, выпуская призраков.

- Верно.

Ратмир сделал то же самое.

Четыре фигуры окружили живых. Призраков было плохо видно из-за яркого солнца, но им самим это абсолютно не мешало.

- Вот теперь можно и поискать.

Глава 8

Кайрилл вернулся домой и увидел, что Марьяна хмурится.

- Что случилось, любимая?

Марьяна сказала, что не чувствует в Мире детей. Только одна Зоряна оставалась дома. Остальные ушли. Это происходило не первый раз, конечно, но сегодня братьев и младшей дочери не было уж слишком долго.

- И Велизара нет, Кайрилл. Они все вместе исчезли еще утром. Я все ждала – вот-вот вернутся, но нет их…

- Но они живы, здоровы?

Ведунья подтвердила, что это так.

- Тогда пойдем и спросим, куда им вдруг понадобилось.

Можно было бы конечно послать зов, но произошло явно что-то непривычное. Кайрилл сегодня видел Танара у Князя, но колдун ему ничего не сказал.

Марьяна засмеялась.

- "Вдруг". Я думала – переедем в город, будем в курсе жизней наших детей. А все равно – вдруг.

- Что делать. Мы работаем. Они тоже без дела не сидят. Зато вот пойдем и узнаем подробно.

***

Кайрилл все больше и больше брал на себя обязанности тысячника. Об этом ему говорил Евдоким. Об этом же его просил Князь Вячеслав.

Евдоким болел все чаще. Он не отказывался от работы совсем. В руководстве дружиной заключалась вся его жизнь. Вячеслава тысячник знал еще, когда тот был подростком. Он многому научил молодого Князя, которому пришлось заменить умершего отца. Случилось это, когда самому Вячеславу исполнилось всего двадцать лет. После того, как Хранительница вернулась к людям, Князь часто думал, что если бы это произошло раньше, то его отца бы вылечили.

Евдоким так и не женился, всю жизнь берег княжество. Тяжело было уходить, но он был умным человеком и понимал – случись что, он не сумеет возглавить дружину в бою. Ему нужна была замена. На Кайрилла и он, и Вячеслав обратили внимание еще с первого боя деревенского отряда с наемниками. Никто, кроме чужака с юга, не подумал о таком. И ведь получилось!

Сам Кайрилл вспоминал, почему он это затеял. Усмехался. Главное – что потом вышло. А прошло с того времени уже больше тридцати лет. Кайриллу воевать не хотелось. Он вообще мечтал о спокойной жизни. Но пришлось. Совесть не позволяла отсиживаться дома.

Ну а потом дети выросли. Хорошие дети. Все важными делами заняты. И после того, как Кайрилл с Марьяной переехали в столицу, Евдоким и Князь задали вопрос прямо – возьмешься? И Кайрилл кивнул. Возьмусь. Вот и работал.

***

- К Танару пойдем? – вернула его мысли из прошлого жена.

- Лучше к Зоряне с Феррухом. Они точно знают, что произошло. Танар тоже наверняка знает, но все-таки они Искатели, вот и спросим Главу Клана.

Идти было недалеко. Зоряна встретила мать с отцом, проводила в комнату. Там обнаружились и Феррух, и Танар.

Кайрилл требовательно посмотрел на мужчин.

- Я говорил - придут, - усмехнулся Феррух. – Ратмир, Богдан, Лана, Веснян и Велизар ушли искать водные миры.

Зоряна усадила родителей за стол, поставила на него угощение, налила чай.

- Рассказывайте, - потребовала Марьяна. – Зачем им так это понадобилось?

Феррух посмотрел на жену. Говори. Твоя идея была.

- Они хотят найти друзей для Ручья жизни, - объяснила Зоряна, - я часто с ним вижусь. Он всех нас от морового поветрия спас. И не один раз он нам помогал. Недавно снова было, когда на охрану напали. Его тогда позвал Велизар, и Ручей снова помог. Мама, ему плохо. Он совсем один. Люди в его мире жить не смогут. Вот наши и хотят найти мир, в котором есть такие разумные, чтобы могли жить в воде. А потом попробовать пригласить их к Ручью, конечно если он сам захочет. Но я думаю – он захочет.

- Разве это возможно? – озадаченно спросил Кайрилл. – Люди в воде не живут! Они же не рыбы..

- Не люди. Другие разумные, - сказал Танар, - Высшие, например, не все люди, правда, насколько я знаю, они все сухопутные.

Он помолчал, пока все переваривали его слова.

- И, честно говоря, Высшие – последние к кому я бы хотел обратиться. Сам Ручей с ними прервал всякое общение.

- А как же болезни? Он же лечил людей:

- Вот и поэтому тоже. Он чуть не погиб. Что бы тогда делали во всех мирах? Он хочет, чтобы люди и не люди, но сами искали способы лечения, - добавила Зоряна. – Они не просто так пошли, мама. Они готовились. Веснян нарисовал схему. Велизар почувствовал в одном из них воду. Потом мы выяснили, что миры расположены не хаотично. Есть связь между похожими.

- Надолго они ушли? – снова спросил Кайрилл.

- Мы договорились, что они проверят мир и вернутся, потом еще один. Здесь у них тоже есть и учеба, и работа, - сказал Феррух. – сейчас они хотят выяснить, сколько им нужно на поиск разумных в одном месте.

- Время в разных мирах идет по-разному, Марьяна. Когда мы спасали Ручья, у нас проходило три дня, а там только один, - напомнил жене Кайрилл. – У них могло пройти всего несколько часов.

Танар думал по-другому, но говорить не стал. Не стоит волновать Марьяну.

- Ты их чувствуешь? Как они?

Ведунья кивнула.

- Чувствую. Они живы и здоровы.

- Ну и отлично. Мир обещал, что все будет хорошо, мама.

- То есть?

- Да, Марьяна. Мы все втроем это слышали. Наш Мир сказал нам это утром.

Кайрилл только головой покачал. Потом он вдруг засмеялся.

- Никогда не перестану удивляться. Ну, если сам Мир обещал! Пойдем домой, дорогая. Завтра мы с Князем утром едем по делам.

- Рано утром, - подтвердил колдун. – Я тоже еду.

Марьяна вздохнула, потом улыбнулась. Ей стало спокойнее. Сыновья взрослые люди. Ответственные. Вот только Лана еще совсем девочка. Но с другой стороны, Феррух бы не взял ее в Клан Искателей просто так. Заслужила. И напарник у нее хороший. А волноваться она все равно будет, на то она и мать. Зоряна проводила родителей до двери.

- Думаешь, дело во времени? – спросил Феррух колдуна.

- Нет, скорее, они решили уточнить сеть. Оттуда это может быть проще, чем искать извне. Миры связаны. Вот они и ищут подобные. Я сам бы так сделал.

Феррух кивнул. Хорошо.

- Но сколько на самом деле мы будем ждать? – спросил он, - прежде чем будем что-то предпринимать?

- А ни сколько!

Зоряна, смотревшая во двор, повернулась к ним с улыбкой.

- Вон они. Вернулись!

Кайрилл с Марьяной успели дойти до дома на соседней улице, когда ведунья остановилась и радостно засмеялась.

- Они здесь, Кайрилл. Они дома.

- Вернемся?

- Не нужно. Они сейчас наскоро расскажут все, завтра у Танара и спросишь. А сейчас тебе отдыхать нужно.

Мужчина понял. Не стоит показывать, что волновались, за детей, как за маленьких!

Зоряна быстро накрыла на стол. Путешественникам не терпелось рассказать о том, что видели, но их сначала заставили поесть.

- Это на самом деле сеть. Сеть миров, - доложил Ратмир, облизав ложку.

Танар кивнул.

- Мы попали в мир, который нашел Веснян. Он, к сожалению, пуст. Велизар нам сразу сказал про это, но мы проверили. Все так. Мир заброшен. Но мы его решили сделать своей базой. Там мы точно никому не помешаем.

- Мы не ходили больше никуда, решили сначала нанести на карту как можно большую часть сети.

- Я так и подумал. Здравое решение, - снова кивнул Танар. – сколько успели сделать?

- Примерно четверть. Время там идет быстрее. Прошло два локальных дня, и мы решили вернуться.

- Маме сообщите, - покачала головой Зоряна.

- Я уже! Я сразу ей сказала, - ответила Лана.

- Значит, на поиски остальной части сети вам нужно еще шесть локальных или трое местных суток? Сначала вы ведь это должны сделать? – уточнил Феррух.

- Да. Можно и быстрее, но торопиться мы не хотим, - кивнул Веснян.

- Тогда сейчас отдыхайте. Завтра поговорим.

Марьяна отправила мужа спать, а сама уселась в кресло. На коленях у нее мурчал Велизар.

"Не волнуйся. У них все получится. Они всегда помогут друг другу. И я им помогу".

Марьяна гладила кота и думала, какая все-таки у нее удивительная жизнь.

Глава 9

Седьмицу Искатели "отдыхали" после путешествия.

Лану Феррух отправил в школу выяснить, остались ли еще девочки, желающие пробовать вступать в клан. Ратмир и Богдан вернулись в лагерь. Четыре молодые двойки Феррух оставил тренироваться. С ними братья и занимались.

- На следующий год будете помогать старшим. А пока выбирайте, с кем бы вы хотели поехать и постарайтесь сделать так, чтобы вас потом взяли.

Весняна Танар вызвал в школу. Предметы, которые проходили у Хранительницы не все совпадали с обучением колдунов. Танар видел, что парень занимается серьезно. Нужно было сверить предметы двух школ и выяснить, что еще предстоит выучить, чтобы закончить обе школы.

- А почему только ему, учитель? – немедленно возмутилась девушка.

- Учить будете вместе, липучка! Но выяснить-то ты ему одному доверишь? – весело огрызнулся колдун.

Лана состроила рожицу – ну так и быть! К ее удивлению, желающие среди девочек остались. Правда, всего двое. Остальные, посмотрев на список того, что должны были уметь Искатели, повздыхали и передумали.

- А ты, правда, можешь столько раз подтянуться? - уныло спросили они у Ланы.

Девушка усмехнулась и отправилась к ближайшему дереву. Там как раз была удобная ветка.

- Считайте!

Она подтягивалась, с удовольствием наблюдая, как вытягиваются лица бывших одноклассниц.

- А теперь вы, - сказала Лана, спрыгнув и отряхнув от коры руки.

Вызов приняла только одна девчонка.

- У тебя может получиться, - сказала ей Лана.

Вернувшись, она назвала Ферруху два имени. Мужчина кивнул. Именно про этих двоих он и подумал почти год назад.

- Сама как думаешь?

- Одна реально должна справиться, Глава клана. Насчет второй, я не уверена.

Феррух посмотрел на нее. Дома он давно разрешил называть себя по имени и Лане, и Весняну, но сейчас девушка давала официальный отчет.

- У нее и с магией должно получиться, - добавила Лана.

-Тогда своди ее к Танару. Пусть проверит. Я скажу ему, как вернется.

Веснян вернулся со списком и книгами. Он вспомнил, как его в прошлом году спрашивала Лана. Положил перед ней солидную стопку и весело поинтересовался:

- Ты со мной?

Девушка показала ему кулак.

- Никуда ты от меня не денешься! Даже и не думай!

Феррух усмехнулся и отправил их учиться.

Следующий поиск они предприняли только через десять дней. Как ни хотелось уйти в какой-то определенный мир, но все четверо решили сначала закончить сеть. Велизар в этот раз не пошел. Пускай люди без него, а уж когда нужно что-то определенное будет выяснить, тогда он и пойдет.

***

Кот, оставшийся дома, спал.

Во сне он почувствовал смутное беспокойство. Ему казалось, что кто-то пытается прорываться к нему. Кто-то буквально бьется об щит, который поставил колдун Танар, чтобы помешать Высшим проникать в их Мир.

Велизар проснулся. "Кто-кто. Что ты глупости сам себе думаешь, это только один может сделать". Отвечать коту не хотелось, но потом он подумал, что Хаук вряд ли бы стал так уж сильно рваться без серьезной причины. Прежде такого не случалось.

"Ну чего тебе?" – ответил Велизар.

Хаук обрадовался.

"Хорошо, что ты ответил! Твоим друзьям может угрожать опасность!".

"И кто же им может грозить?".

"Высшие".

"Это козе понятно. Мои друзья к ним не лезут, в их миры не ходят. Очень надо! Но чего им неймется-то?".

"Твои друзья отследили уже почти всю сеть водных миров!".

"Знаю. Ну и что?".

"Откуда они про нее узнали? Ручей рассказал?".

"Они у меня не глупые. Сами догадались. Ручей тут вообще ни при чем".

Велизар не стал говорить, что для Ручья это все и делается, и сам Высший про поиски не в курсе.

"Сети, это тайна Высших. Про них не все знают даже среди нас, Велизар. Предупреди своих людей, чтобы не ходили в другие миры. Высшие могут отрезать их от вашего".

Предупреждать Велизар не стал. Не захотел дергать друзей. В то, что им могут сильно повредить, он просто не поверил. Вместо этого он позвал Танара и рассказал о том, что ему сообщил Хаук.

"Вот оно что. Тайна, значит", - Танар развеселился, как мальчишка.

"Ты чего?", - удивился Проводник.

"Они испугались, Велизар. В очередной раз струсили".

Танар прекратил смеяться. "Что за противные создания", - с досадой сказал он.

"Почему противные? Нет, я согласен, но почему ты сейчас об этом говоришь?".

"Да потому что получается, что они специально скрывают информацию. Миры, похожие миры объединены. А Высшие это утаивают. Чтобы люди не нашли друзей. Чтобы они жили по отдельности. Так они слабее, и ими легче управлять".

"Разделяй и властвуй?".

"Да, Велизар. А наши ребята догадались".

Танар снова засмеялся.

"Я рад, что буду жить долго. Сейчас появилась еще одна причина. Они ведь совсем молодые еще, Велизар. Представляешь, что они еще смогут придумать через сто лет! Они талантливые. И я буду им помогать, а Высшие… они со своими-то мирами уже не все в ладу. Если не перестанут дурить, то совсем потеряют власть, и без них станет легче".

***

- Мы отметили всю сеть. Возможно, один-два мира пропустили, конечно, - вернувшись через трое суток, сказал Зоряне Богдан. – Но теперь можно предметно искать. Ты, кстати, тоже присоединяйся, когда нас отпустят в следующий раз. Поговори с мужем.

Девушка согласилась. Она рассчитывала на то, что чаще всех встречается с Ручьем жизни и ей будет проще определить, того, кто подойдет для жизни в его мире.

С поиском пришлось повременить. Во-первых, нужно было набирать новую молодежь. Людин с Динасом уехали устанавливать сторожки, так что отбор колдунов был на близнецах. Во-вторых, Танар рассказал о предупреждении Хаука.

- Нельзя недооценивать их уязвленное самолюбие, ребята. Как же – обычные колдуны раскрыли тайну самих Высших! Вы не слабее, тем более вы работаете вместе. Защититься вы сможете, но пускай остынут. Успеете.

- Но ментально же мы можем искать, учитель? Из нашего Мира?

- Ментально – да. Но с подстраховкой. Это медленно, но безопаснее в разы.

Одной девушке все же удалось преодолеть все препятствия. Во время бега, она так рванулась вперед, что парни рты пораскрывали. Им пришлось девчонку догонять, и не все из них с этим справились. После проверок Феррух пожал ей руку:

- Молодец. Но будет сложно, Карина.

Девчонка пока сама не верила до конца, но улыбнулась, оглянулась на родителей, которые чуть не лопались от гордости, и ответила на рукопожатие.

- Я буду стараться, Глава Клана.

Когда разобрались с набором кандидатов, Харитон сообщил, что его люди нашли еще нескольких, замешанных в нападении на дружинников.

- Может, мы сами?

Феррух покачал головой.

- Я должен закончить, что начал.

Он уехал. Работы у братьев снова прибавилось, и они даже мысленно не могли искать разумных. Веснян с Ланой тоже не стали это делать, решив сосредоточиться на учебе. К поиску они смогли вернуться только в конце осени. Собрались и отправились в хорошо знакомый уже брошенный Мир. Ровно через сутки оттуда вернулся ухмыляющийся Богдан.

- Учитель, тебя в гости зовут, и Ферруха тоже, - сообщил он Танару, который смотрел на него с тревогой.

Глава 10

Парень с синими руками встретил их широкой улыбкой.

- Простите, что так долго не приглашал вас. Некогда!

Зоряна улыбнулась. Последнее слово Ручей произнес с легким недоумением.

- Ну, прости, - колдуны дружно опустили головы, - навалили мы на тебя забот!

Ручей жизни только засмеялся, он отлично понимал, что это просто шутка.

- Прошу!

Он пригласил прибывших на специальную веранду, нависавшую над водой. Из моря тут же показались шеи дракончиков. Ручей погрозил им пальцем – не плескаться! Но люди, в общем-то, были не против. Они почти все разделись и попрыгали в воду. На веранде остались сам Ручей, Танар с Феррухом, и Кайрилл с Марьяной. Скоро к ним присоединились пара драконов. Они, естественно, остались в воде и зацепились когтями за камни, чтобы их не сдвигало с места волнами, которые поднимала играющая молодежь.

Вместе с людьми там остался и Велизар, который предпочел быть в кошачьем виде. Он просто решил в очередной раз показать, что кроме людей и драконов есть в мирах и другие разумные! Зоряна посмотрела на старших из воды. Интересно – о чем они там разговаривают? Но решила не вылезать. Феррух ей потом все расскажет. А пока она обхватила шею одного из молодых драконов, и они отправились в открытое море вслед за другими.

***

Четверо Искателей снова появились на знакомом высоком берегу.

- А Велизар где? – поинтересовался Ратмир, - он же у вас ночевал.

Лана кивнула. Кот на самом деле вчера был у них, но сегодня утром она его не видела.

- Может, он позже придет.

Девушка только успела это сказать, как Проводник показался на самом краю обрыва и замахал им руками – все сюда!!!

Все четверо кинулись к нему, подумав, что с Велизаром что-то случилось, но с котом все было в порядке.

- Смотрите! - он показал людям вниз.

Раньше песок под обрывом был гладким, а теперь на нем люди увидели отпечатки огромных лап.

- А ты говорил, что этот Мир пуст! – воскликнул Веснян.

- Говорил, - не стал отказываться Проводник, - да вы и сами в этом убедились.

Люди переглянулись. Верно. Они обследовали этот Мир и никого не обнаружили.

- Ну, положим, мы смотрели поверхностно. На дно моря не ныряли, - протянул Ратмир, - но это ладно. Самое главное не было ментальной активности. А эти следы оставлены мыслящим существом!

- Почему ты так думаешь? – спросила брата Лана, но тут дошло и до нее.

Сначала шел один отпечаток огромной лапы, потом – два рядом, потом три и четыре.

- Может, я псих, но обладатели этих лап определенно умеют считать.

- Давайте искать еще раз, - предложил Богдан.

Люди уселись на песок и вошли в транс. Велизар пристально вглядывался в воду, призраки оглядывали окрестности.

- Никого, - разочарованно сказала Лана спустя час.

Следом за ней так же отрицательно покачали головами и все остальные. Никого. Но отпечатки-то были!

- Что делать будем? Проверять какой-нибудь мир? – спросила девушка.

- Предлагаю подождать. Нас же здесь давно не было. А если те, кто умеет считать тоже не местные? Они пришли, оставили знак, и ушли, - возразил Ратмир.

- Куда ушли?

- Домой. В свой мир. Может, для них здесь вода слишком соленая!

- Думаешь, они реально в воде живут?

- Уверен. Следы около самой воды. Мы переносимся на сушу, а они в воду. И еще – следы с перепонками между когтей.

Веснян сверху зарисовал отпечатки. Потом Искатели спустились к кромке прибоя.

- Мощные ребята тут побывали! – воскликнул Богдан.

Он померил палкой глубину следа. Так песок могли продавить только тяжелые создания. В воде им легче жить, чем на суше.

- Интересно, а почему они вообще вдруг решили знаки оставить?

Этого никто не знал.

- Ждем, - решил Богдан. – Двое местных суток у нас есть.

Все остальные согласились. Собрали хвороста, сложили небольшой костер. Половину ночи все прислушивались и вглядывались в воду, которая плескалась под обрывом, но так никто и не появился. Потом люди оставили призраков караулить, а сами улеглись спать.

- У нас остаются сутки. Время здесь идет примерно в два раза быстрее, чем у нас, значит, там прошел только день, осталась еще ночь.

- Предлагаю, оставить какой-нибудь свой знак, на тот случай, если никто так и не появиться!

- Да уж, они не полезут наверх смотреть на остатки костра.

Люди посмотрели на свои ноги. Они, конечно, топтались по песку, но следы, которые они вчера оставили около гигантских отпечатков могут и не заметить!

- Нарисовать надо что-то, но не у кромки воды, а под обрывом, - предложил Веснян.

- Что нарисовать?

- Ну, хотя бы человека. Схематично. И те же знаки – один, два... и продолжить.

Добраться туда, где предлагал оставить знаки Веснян не получалось. Решили сверху спустить на веревках Лану, как самую легкую.

- Я рисовать не умею! – оказывалась девушка.

- Не портрет. Схема. Ручки, ножки, - фыркнул Ратмир. – Давай, сестренка!

Братья обвязали Лану веревкой и спустили на несколько метров с длинной палкой в руке. Рисуй. Сперва у нее не получалось. Далеко, но потом она все-таки приноровилась. Велизар внимательно вглядывался в море.

- Смотри.

Богдан, которого только что сменил Ратмир, вгляделся в поверхность воды. Она заволновалась, словно под поверхностью кто-то появился.

- Вытягивайте Лану, - шепнул он брату и Весняну.

- Эй! Я еще не закончила! – возмутилась девушка, почувствовав, что ее поднимают.

Но когда она оказалась на обрыве, то поняла – не нужно больше рисовать! Из воды на них смотрели несколько существ.

***

- Насколько мы поняли, они живут в другом мире. В одном из тех, что мы нанесли на карту, - сообщил Богдан Танару, пока они дожидались из лагеря Ферруха.

Объясняться сначала пришлось на пальцах, но потом и люди, и драконы смогли передать друг другу ментальные образы. Сразу стало легче.

- Драконы? – переспросил Танар.

- Ну, мы их так пока называем. Они не против. Мы объяснили, кто это в нашем Мире. Их повеселило упоминание о сказках. "Дракон" звучит красивее, чем "ящер", учитель.

- А откуда они узнали про вас?

- Они засекли наши проникновения в миры с водой. Насторожились. Но потом решили проверить, что и как. Насколько мы поняли, тот мир, который нашел Веснян не единственный, который пострадал от чего-то… и у них дома не все ладно.

***

Драконы, так их и решили называть, позвали Искателей к себе. Опасности ни один их людей не почувствовал. Призраки тоже не сообщили, что им хотят причинить вред, поэтому они всей группой перенеслись туда, откуда пришли разумные водные жители.

А потом было много работы. Сначала обе расы разумных приглядывались друг к другу. Потом позвали Ручья. Высший пришел в восторг от того, что будет не один. Драконы посетили его Мир и свою очередь очень обрадовались. У Ручья они могли спокойно жить, выращивать детей. Они рассказали людям, что прежде жили на суше, но люди постепенно выдавили их с нее. Драконам пришлось уходить и приспосабливаться жить в воде. А потом им и там не стало спокойной жизни.

Что произошло с водными мирами, они не знали. Просто постепенно становилось выживать все труднее. Моря мелели. Вода становилась слишком соленой. Драконы тысячелетьями отступали и в результате оказались в одном пока пригодном для жизни Мире.

Люди предполагали, кто виноват. В одном из пересыхавших миров они обнаружили червей, которые чуть не убили Ручья жизни. Они не стали рассказывать новым друзьям про Мертвого змея, которого давно не было. Вместо этого стали думать, что можно сделать для своих новых друзей. Тот мир предстояло очистить. Феррух только головой качал. Клан Искателей выходил на новый уровень. Теперь они помогали не только своему Миру.

Ручей обещал постепенно подпитывать водой всю сеть. Работы было много, но главного Искатели добились: Ручей жизни просто счастлив, хотя забот у него прибавилось в разы. Танар так же постепенно увеличивал защиту водных миров, чтобы никто в будущем не смог им вредить. А драконы теперь моги спокойно жить. А потом они снова заселят свободные Миры и перестанут быть только сказкой.

конец