Бяки забияки
Добряки красавцы
Всем привет! Вот такую мини коллекцию персонажей русского фольклора я покрасила и сегодня вам покажу. 3д печать, разумеется! Общая высота с подставкой каждой фигурки 9,5-10 см. Кто есть кто, догадаться нетрудно).
Покажу их поближе
Всем спасибо за просмотры!
- Да ладно, не заморачивайся! Можешь убрать курбога, теперь ты будешь меня видеть! - произнесло существо рядом с оцепеневшей девушкой. Серафим послушался, и, убрав камень, действительно начал видеть существо уже без помощи камня.
В следующие мгновенья существо начало меняться. Из бесформенного чёрного человека оно превратилось в гнома, иначе и не скажешь. Теперь рядом с девушкой на диване сидел маленький дедушка в традиционной русской рубахе и портах. Он был с огромной залысиной, а в местах, где волосы всё же имелись, они спускались до плеч, борода так же была не менее длинной - по пояс уж точно.
- Так лучше? - заговорил дедушка, теперь уже не тем необычным голосом, которым он говорил прежде, а настоящим человеческим голосом, что претерпел перемены за долгие прожитые годы. Серафим кивнул в ответ. - Отлично! А то я знаю вас людей! Вам тяжело смотреть на духов... что-то внутри вас переворачивается и не даёт спокойно реагировать на нас духов. Да о чём говорить, я, когда был человеком, сам, повстречав духа, чуть не помер от страха! А ты молодец, даже бровью не повёл, когда меня увидел!
- Такая уж у меня работа... Простите, не знаю, как к вам обращаться...
- Звать меня Захар! А вообще обращайся ко мне, как Дед Захар!
- Хорошо, Дед Захар... такая уж у меня работа, помогать людям с нечистью, но с вами я ошибся и до сих пор не знаю, кто вы, но уж точно не призрак.
- В этом ты прав, - Дед Захар улыбался. - Прежде чем я расскажу кто я и свою историю, не надо ко мне на вы! Я обычный крестьянин, а не какой-то там барин! Понял... Не знаю, как тебя звать...
- Серафим.
- Хорошее имя, юноша, благое, Божье одним словом!
Оба замолчали. Дед Захар вероятнее всего ждал, что Серафим что-то скажет, но, так и не дождавшись, заговорил сам:
- Собственно, кто я? Я в этом мире уже более двух сот лет. Шестьдесят три я прожил, как человек, а вот уже оставшиеся года, в виде духа.
В комнате вновь повисло молчание.
- Ты чего молчишь юноша?
- Слушаю ваш рассказ...
- На “ты”, юноша! НА “ТЫ”!
- Извини... Дед Захар. - Серафиму было очень неуютно от того что он обращается к человеку в годах на “ты”, ведь он был воспитан так, что неважно человек бездомный или царь, но если он в возрасте, и даже если глуп и туп, к нему обязательно следует обращаться на “Вы”. Серафиму очень тяжело было перебороть себя, но он смог. Первый раз самый трудный, как обычно это бывает.
- Извиняю!... Так ты хочешь услышать мою историю полностью? - с недоумением спросил дух у Серафима. Он в ответ вновь просто кивнул.
- Да, ты прям, совсем немногословен... Но скажу честно, мне очень приятно, что истории старика хоть кто-то хочет послушать! Тогда я расскажу тебе всё полностью!
Сам я с северных краёв. Жил да не тужил себе с мамкой, да папкою, пока наш барин не решил подзаработать и не переселиться в эти края. В той нашей деревне... уже запамятовал её название... вся моя семья, папка с мамкой, да сёстры - а я ведь один был мужик помимо папки в семье - они остались там, а я вместе с барином и другими молодцами да молодушками, мы отправились по Волге на корабле, чтобы заработать нашему барину больше денег.
Он решил заложить в этих местах село. Проложить ещё одну дорогу до солёного озера Баскунчак, да богатеть на добыче соли. А что, очень даже удобно! Река рядом, прямая дорога по степи до озера есть. Просто доставляй соль до берега да грузи на мимо проходящие корабли. Так мы собственно и делали.
Годы шли. Я встретил свою бабку. Будь ты неладна, старая! - Дед Захар помахал кулаком в воздух, - Померла, и со мной не осталась. Я главное тут, среди людей, а она гоняет чаи, поди, на небесах. Кто, кто, а она уж точно не у чёрта... Набожная она... Любил я её и продолжаю любить... - эти слова прозвучали очень грустно, но ощущалось в них благость и светлость, а главное уважение и любовь к дорогому человеку.
Так вот, встретил я Марфу. Мы построили этот дом, да стали жить. Вели хозяйство, работали на барина. Со временем появились дети, а потом неожиданно нас сделали свободными! Ты понимаешь, насколько это было дико для нас, что мы теперь вольны делать, что хотим и идти куда хотим! Более у нас не было начальника - барина, теперь мы были свободны! Но в то же время... когда это случилось мы не знали, как жить в новом мире, свободном мире.
Поэтому мы с бабкой решили оставаться здесь. А что, дом был, детей растить было нужно, хозяйство было, работа на солевой добыче была... какие там города... зачем они нам сдались! Так и прожил я всю жизнь в этом селе, в этом доме, с любовью бабки, да детей, а после и внуков.
Только вот не дождался я правнуков. Захворал одной зимой и помер после болезни...
Только знаешь, что самое удивительное? После смерти я не воспарил до небес, аль не провалился к чёрту, а остался здесь! В этом самом доме! Я думал, что стал призраком, но нет, как оказалось, я стал духом, меня видела семья, и боялась порой очень часто... Эх, если бы ты знал, как тягостно было осознавать, что те кого я люблю и знаю, что они любят меня, теперь боятся того чем я стал.
Тогда я решил, что буду полезным духом дома. Да, да, ты уже догадался. Я домовой! И, уверен, что все домовые получаются подобным образом!
Я стал следить за домом и моими близкими, которые жили здесь, помогать им, искать им вещи, если какая-нибудь растыка их потеряет, да просто защищать от бед и несчастий. А семья видя, что я помогаю им, начали меня подкармливать, как гласили поверья о домовых.
Так шли уже не просто года, а самые настоящие века. Марфа померла, те из детей, кто не уехал так же, потом пошли и внуки, которых я застал при жизни. А потом дом начал переходить дальше по семье моим очень и очень дальним правнукам....
... пока не перешёл моей пра-пра-правнучке Василисе... вот она рядом со мной на диване. Василиса, мне так жаль, что с тобой это случилось... - по лицу Домового потекла скупая слеза.
Примечание автора: данная повесть, является самостоятельным произведением, и более ничего не нужно знать для понимания сюжета. Но, для более полного погружения в мир повести и участвующих персонажей, можно ознакомиться с произведениями по ссылкам ниже:
Я всегда рад конструктивной критике, поэтому милости прошу в комментарии с конструктивной критикой. Для поддержания мотивации и желания писать прошу оставляйте комментарии, ставьте свои оценки и реакции, и если уж совсем захочется подписывайтесь. Всё это очень мотивирует и даёт силы на будущие работы.
"Ну, наконец-то, я на месте. Как бы мне не нравилось старое поколение, но что-то устал я от их болтовни..." - рассуждал Серафим. Он стоял у дома в самом начале довольно узкого, но невероятного длинного двора. Возле дома была небольшая летняя кухонька, сараи, и ещё какие-то постройки, да они ему были не интересны. В первую очередь он прибыл в это село радио помощи в избавлении от беса.
Поэтому Серафим снял с плеч свой уже привычный походный рюкзак, напоминающий внешним видом армейский вещмешок. Серафим долго рылся в нём, не мог найти необходимую вещь - в дороге всё перемешалось в мешке, но вскоре он нашёл, что искал - фляжку со святой водой.
Более искать ничего не пришлось, всё оставшееся необходимое для изгнания нечестивого отродья имелось у него всегда при себе - серебряный крест с чётками, соль, и священное писание. В рюкзаке имелся ещё и более древний, гораздо более древний фолиант, чем Библия, но он для древнего зла, которое встречалось столь редко по сравнению с бесами, чертями и упырями.
- О, а это мне пригодится. - произнёс Серафим едва слышным шёпотом вслух. Он нагнулся и сорвал куст полыни. Как известно полынь - одна из трав, что может защитить от зла.
Серафим был готов. Ему не нужно было собираться с силами, ведь он уже не первый год помогал мирянам, поэтому он сделал несколько быстрых шагов и уже был внутри небольшого коридора.
Первое же, что кинулось в глаза - пробитая дверь. Она была невероятно толстой, чтобы защищать дом от зимней стужи, и какой монстр мог пробить дверь такой толщины? Серафим напрягся и уже решил, что ошибся, и что всё же в этом случае может потребоваться древний фолиант.
Серафим открыл дверь, читая священные молитвы. Сами по себе молитвы не часто помогали в изгнании нечисти. В основном в комбинации со святой водой или другими вещами, но они могли ослабить беса, а в тот момент именно это и было нужно Серафиму. Главное было подобраться вплотную к бесу, огреть его серебряным крестом со всего маху, окропить святой водой, и уже вновь молитвой, довершить начатое.
Неожиданно в Серафима полетели вещи. Они поднимались по грудь в воздух и с огромной силой летели в него. В ход шло всё: тарелки, бокалы, скалка, доски, но самое опасное - столовые приборы и особенно осколки стекла.
Молодой священник решил действовать иначе - он начал читать молитвы ещё более рьяно, ещё более остервенело, и параллельно с этим раскидывал соль и расплескивал святую воду, докуда он только мог дотянуться.
В итоге он отошёл обратно в коридор за закрытую толстостенную входную дверь.
- Бес, советую тебе самому убраться отсюда! Я всё равно не отступлю! - гаркнул Серафим в дыры входной двери, а в ответ услышал глубокий, неестественный, леденящий кровь в жилах смех.
Серафим вновь начал рыться в рюкзаке. После недолгих поисков он достал из рюкзака баночку с ладаном. Несколько мгновений и вот у него в обоих руках уже дымились ладан с полынью. Полынь он тут же затушил, после того, как она начала тлеть и дымиться.
Дом постепенно наполнялся дымом, а Серафим продолжал ждать. Ждал, пока дым не подействует на беса, и всё же не ослабит его, и если это не поможет, то тогда уже он намеревался достать древний фолиант.
Минут двадцать спустя, из дома послышался звук. Это был не тот звук, который ожидал услышать Серафим, а ожидал услышать он рёв и желание пощады. Но нет. Он услышал чих.
ЧИХ!
- Что?.... Он, что чихнул что ли?... Что-то не так. Бесы не чихают... - Серафим серьезно призадумался. У него появились новые мысли, но прежде он решил проверить, не помогли ли ладан с полынью.
Ещё одна попытка входа в дом и ещё один выход под атакой стремглав летящих в него предметов и осколков посуды.
"Прежде, чем я прибегну к фолианту, я попробую кое-что..." - с этими мыслями он вновь полез в рюкзак. Довольно быстро он достал из рюкзака несколько конфет. Они всегда были у него при себе, для быстрого подъёма энергии. Да и лежали в отдельном кармашке, чтобы не рыться, если что каждый раз, когда они нужны.
Только одних конфет было недостаточно. Ему требовалось ещё молоко. Серафим совсем не растерялся и пошёл по соседям. Всё же в селе или деревне возможно с гораздо большей вероятностью найти домашнее молоко у кого-нибудь, ведь большинство держит скотину. Так и вышло - буквально несколько домов он оббежал и уже воротился в коридор перед входной дверью с пластиковой бутылкой домашнего молока и глубокой пиалой для него же.
- Уважаемый дух, простите меня, я обознался и ошибся, приняв вас за беса! Я принёс вам угощения... прошу, позвольте оставить их для вас и начать нам всё с чистого листа... если вы разрешите, конечно!
Серафим открыл дверь и в ту же секунду в него ничего не полетело. Он видел, как предметы парят в воздухе, направленные острыми краями и углами в его сторону, и поворачиваются вместе с каждым его движением. Он поставил пиалу до краёв наполненную молоком, а рядом положил, предварительно развернув, две конфетки на фантиках.
- Угощайтесь!
Он закрыл дверь. Оставалось только ждать. Чего ждать, он сам не сильно понимал, но знал, что нужно просто набраться смирения. Поэтому Серафим сел в позу для молитвы, перебирая чётки в руке, не полностью погрузившись в свои мысли, чтобы услышать вдруг, что из дома.
И он услышал:
- Можешь войти... - послышалось сквозь дыру входной двери.
Войдя внутрь, в него ничего, наконец, не полетело, и даже ни одного предмета не было в воздухе, конфет не было, а пиала была пуста от молока. Он сделал всё правильно.
Шаг вперёд, несколько влево, и он оказался в просторной для такого маленького дома, комнате. Слева лежал скелет антропоморфного монстра в женской разодранной одежде. Справа на диване, будто навечно застывшая статуя, не двигавшись и не моргая, с едва заметным подъёмом грудной клетки от дыхания, сидела молодая девушка.
Серафим более никого, и ничего не видел, но точно знал, что в доме есть дух, поэтому, чтобы увидеть его достал камень с природным от воды отверстием - курбог, и оглянул комнату через отверстие.
Прямо рядом с девушкой на диване, находился бесформенный, полностью чёрный, абсолютно чёрный, поглощающий весь свет, человек.
Примечание автора: данная повесть, является самостоятельным произведением, и более ничего не нужно знать для понимания сюжета. Но, для более полного погружения в мир повести и участвующих персонажей, можно ознакомиться с произведениями по ссылкам ниже:
Я всегда рад конструктивной критике, поэтому милости прошу в комментарии с конструктивной критикой. Для поддержания мотивации и желания писать прошу оставляйте комментарии, ставьте свои оценки и реакции, и если уж совсем захочется подписывайтесь. Всё это очень мотивирует и даёт силы на будущие работы.
Так как оригинальное издание детских сказок Афанасьева добыть нереально (оно старинное, 19 века), я разберу отличия на примере книжки сказок Афанасьева, имеющейся у меня дома. Это моя книжка «Народные русские сказки. Из сборника А. Н. Афанасьева» под редакцией В. Аникина 1982 года издания. Почему я выбрала именно эту книгу? Дело в том, что данный сборник сказок, по моему мнению, вполне можно назвать детским. К тому же, согласно тому же самому Аникину (из книги "К мудрости ступенька") , «все сказки для детского сборника Афанасьев взял из своего научного собрания, но поправил их. В исправлениях не было ничего такого, что исказило бы сказку, представило ее иной по сравнению с тем, как ее рассказывали народные сказочники». Аникин приводит в пример сказку №103 "Баба-Яга", в которой вместо «Вот тебе гребешок и полотенце» Афанасьев напечатал: «Вот на столе лежит полотенце да гребешок», разговорное «убежи» заменил литературным «беги-беги поскорее», а вместо глагола «пробираться» поставил «продираться». Также в данной сказке он опустил ненужные частицы, убрал ненужные слова или, наоборот, вставил, где посчитал это уместным для более понятного прочтения. «Это была тонкая правка, не искажающая стиля сказки». В общем-то, это не самое значительное отличие детской версии сказок от всеобщей (трёхтомника), о других я расскажу ниже.
Это моя книжка, которую я считаю детским сборником рус. нар. сказок Афанасьева
Для сравнения я ещё ознакомилась с несколькими сайтами, где публикуются русские народные сказки специально для детей. И там картина в целом совпадает с тем, что я обнаружила в своей книжке сказок.
Вот список сайтов, на которых опубликованы сказки специально для детей (так и пишут; для детей, для 6 лет, для 8 лет и т. д.) и которые я просмотрела для разбора:
(правда, что касается последнего сайта, здесь с 69 пункта начинаются заветные сказки, не предназначенные для детей, но суть поста не в этом)
Далее я сравниваю трёхтомник с моей книжкой по пунктам.
1. Количество книг и страниц.
Сборник сказок Афанасьева состоит из трёх томов по 500 страниц (ранее я писала про 400, ошиблась немного, уж извините, недоглядела. Первый том состоит из более 500 стр., второй примерно 470, третий 490). Моя же книжка одна и страниц в ней всего лишь 320. Какой вариант предпочтёт ребёнок? Уж наверняка не трёхтомник...
Это всё та же маленькая книжка
А это трёхтомник . Есть разница, согласитесь!
2. Иллюстрации.
Их много в относительно небольшой книжке на 320 страниц. И иллюстрируют они ту или иную сказку в соответствии с содержанием (то есть нет такого, чтобы начиналась сказка про кота и лису, и тут же был бы на странице посреди текста сказки рисунок из какой-либо другой сказки, что вызвало бы у ребёнка недоумение).
А вот в книгах трёх томов, хоть там тоже есть иллюстрации, но они размещены вразброс, где попало, без учёта содержания. Впрочем, указатель на каждую из них дан в конце того или иного тома, перечислены названия и др. данные этих иллюстраций. Иллюстрации в основном — это портреты того или иного человека, так или иначе задействованного в теме рус. нар. сказок Афанасьева, затем это всяческие статуэтки, поделки, иллюстрации старинных страниц, немного даже есть иллюстраций к сказкам. Но всё-таки в основном рисунки не по содержанию самих сказок, так что ребёнку это было бы не очень интересно, тем более, что он ничего читать и не станет помимо этих самых сказок, тут безо всяких сомнений...
Ну как, похоже на иллюстрации к сказкам?
3. Элементы и части книги.
В моей книжке нет кучи предисловий и послесловий, иных дополнений в конце. Есть относительно небольшое предисловие Аникина о биографии Афанасьева и об издании им сказок. В конце дан «словарь малоупотребительных и областных слов». Это намного проще читать детям, чем открыть 1 или 3 том сказок и увидеть вот такое объёмное и громоздкое содержание:
1 том
ПРИЛОЖЕНИЯ
Л. Г. Бараг, Н. В. Новиков. А. Н. Афанасьев и его собрание народных сказок
Библиография (Сост. Л . Г. Бараг и Н. В. Новиков)
Список сокращений
Примечания (Сост. Л. Г. Бараг и Н. В. Новиков)
Список иллюстраций
3 том
СКАЗКИ ИЗ ПРИМЕЧАНИЙ АФАНАСЬЕВА
ДОПОЛНЕНИЯ
I. СКАЗКИ, ИЗЪЯТЫЕ ЦЕНЗУРОЙ ИЗ СБОРНИКА «НАРОДНЫЕ РУССКИЕ СКАЗКИ»
II. СКАЗКИ ИЗ СБОРНИКА «РУССКИЕ ЗАВЕТНЫЕ СКАЗКИ» И РУКОПИСИ «НАРОДНЫЕ РУССКИЕ СКАЗКИ НЕ ДЛЯ ПЕЧАТИ»
III. ПРЕДИСЛОВИЯ А. Н. АФАНАСЬЕВА К «НАРОДНЫМ РУССКИМ СКАЗКАМ»
а) К 1-му выпуску первого издания
б) К примечаниям 2-го выпуска первого издания
в) К 4-му выпуску первого издания
IV. ЗАМЕТКА АФАНАСЬЕВА О СКАЗКЕ «ЕРУСЛАН ЛАЗАРЕВИЧ»
ПРИЛОЖЕНИЯ
Список сокращений
Примечания
Указатель сюжетных типов сказок настоящего издания сборника А. Н. Афанасьева
Указатель имен
Указатель предметов
Алфавитный указатель сказок
Список иллюстраций
4. Непосредственно сказки и их содержание
Если кратко, то речь пойдёт о недостатках и трудностях чтения детьми трехтомника: несколько вариантов одной сказки, не очень желательные сказки, урезанный конец, отсутствие счастливой развязки. Подробнее читайте далее.
Очень много сказок в 3 томе (как и в первом, и во втором) даны в нескольких вариантах, например, сказка "Морока" состоит из вариантов 375, 376 и 377
В классическом трёхтомнике даны все рус. нар. сказки, собранные Афанасьевым, включая сказки, имеющие несколько вариантов. Некоторые из сказок попадаются более жёсткие, чем широко известные — та же сказка про безручку или про безногого и слепого богатыря. Это детям читать можно, но не совсем желательно.
Кроме того, в том же трёхтомнике даны даже некоторые сказки из сборника "Заветных сказок"! (Хотя там далеко не все сказки и все маты заменены точками и даже стоит троеточие в т. н. "неудобных местах" — то есть по факту даже и непонятно, что там такого заветного происходит-то!) Однако даже с учётом того, что Заветные сказки там завуалированы, трёхтомник сильно уж перегружен. Кому из детей будет интересно перечитывать сказку про кота и лису аж четыре раза? Или про волшебное кольцо кому захочется дважды перечитывать (а с учётом сказки, данной в примечании, так и все трижды)? Повторюсь, заветные сказки нельзя читать детям, хоть и чрезвычайно урезанные и не все, зато вопросы дети задавать начнут всякие. Да и общее громадное количество сказок в трёх томах очень уж... пугает, что ли.
Что нужно сказать о хэппи-эндах сказок, так это то, что они есть далеко не всегда. Бывают и грустные концы! Ещё бывают урезанные (как в кино "открытый финал" или намёк на "продолжение следует, ищите окончание сказки в другой книге" — это про заветные). Или бывают ещё в конце приписки вроде "окончание такое же, как в предыдущем варианте" или в середине "далее сюжет такой же, как в том варианте"). Опять-таки, ребёнку будет трудновато сориентироваться.
Совсем другое дело — моя книжка. Сказки в ней даны лишь в одном варианте. Так, "Кот и лиса" — у меня есть только вариант №40 (а всего существует в сборнике-трёхтомнике 4 варианта: с №40 по №43), ну и ещё в Заветных сказках есть вариантик... такой-себе. И никаких сказок из сборника "Заветных"! Кстати, что касается размещённых в моей книжке сказок, они самые нежёсткие из трёхтомника. Смертей минимум, дружбы и любви и помощи-взаимопомощи — максимум. Часто сказки оканчиваются хэппи-эндом. И конечно, нет там сказок про безручку и про безногого и слепого богатыря (впрочем, есть про лихо одноглазое, про бабу-ягу, тоже не самые добрые сказки, если честно). В книжке нет такого, чтобы сказку внезапно урезали на самом интересном месте, послав читать другую книгу или оборвали весь кайф, написав "конец такой же, как в пред. сказке". Уж очень это внезапно и разочаровывает: хочется ещё, а оно уже закончилось!
Возвращайся к "предшествующей сказке"!
В общем, мне кажется, что моя небольшая книга сказок всё же представляет собой адаптированный, детский вариант. И сборник, опубликованный ещё давным-давно, во многом совпадал бы с этой книжкой. Чтобы найти ещё одно подтверждение данному утверждению, я решила посмотреть сайты сказок для детей (ссылки на них даны в начале поста). И я убедилась, что среди сказок, размещённых в интернете, нет сказок исключительно для взрослых, то есть "Заветных" (кроме 4 сайта из списочка). Также нет на сайтах и нескольких вариантов одной сказки (например, дан только один вариант сказки "Кот и лиса"). И ещё, что интересно, как в моей книжке, так и на сайтах, сказки отобраны самые известные и характерные — это сказки первого тома, отчасти второго и совсем немного сказок из третьего тома. Почти нет и страшных сказок про ведьм и мертвецов, а также минимум народных анекдотов, которые предназначены не совсем для детей...
В качестве вывода к посту.
Что интересно, моей первоначальной задумкой было покритиковать трёхтомник Афанасьева, его непригодность для детей — а вместо этого получился подробный обзор и сравнение трёхтомника с книжкой у меня дома, которая, по моему мнению, вполне могла бы соответствовать детскому сборнику, изданному Афанасьевым аж в 19 веке (не по форме, а по содержанию сказок и принципу их отбора). Что ж, надеюсь, что мой пост окажется полезным. Спасибо всем, кто дочитал)
В статье были использованы источники:
Аникин В. П. К мудрости ступенька. О русских песнях, сказках, пословицах, загадках, народном языке: Очерки / Рис. А. Бисти. — М.: Дет. лит., 1988. — 176 с., ил.
Народные русские сказки. Из сборника А. Н. Афанасьева. / Тексты для настоящего издания отобраны В. П. Аникиным; Вступит. статья и словарь малоупотребительных и областных слов В. П. Аникина. Художник Т. Маврина. — М.: «Художественная литература», 1982. — 320 с.
Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. Т. 1. — Лит. памятники. — М.: Наука, 1984—1985.
Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. Т. 3. — Лит. памятники. — М.: Наука, 1984—1985.
Оказывается, А. Афанасьев наряду со своим знаменитым на весь мир трёхтомником русских народных сказок издал ещё и детский сборник, то есть детскую версию тех же самых сказок (просьба не путать широко известный сборник с "Заветными сказками" —сказками сто процентов только для взрослых, которые гораздо более специфичны и гораздо менее известны, в то время как трёхтомник сказок с оговорками могут читать и дети или, иными словами, «просмотр для детей с родителями»). Так вот, детский сборник является действительно детским. Ниже я расскажу, в чём состоят некоторые отличия детского сборника от общеизвестного "для взрослых и детей".
Ещё раз. Памятка. Более наглядный вид.
1. Сборник рус. нар. сказок в 3-х тт. — годится и для взрослых, и для детей (хотя для детей всё же иногда нужен предварительный отбор).
2. Сборник Заветных сказок — годится исключительно для взрослых, детям вообще ни одной сказки из этого сборника читать нельзя.
Надеюсь, понятно, почему нельзя.
3. Сборник Детских сказок — наиболее подходящий для детей. Более того, сказки специально для детей были отобраны Афанасьевым из трёхтомника.
Именно о третьем пункте этого списка далее пойдёт речь. Началось всё с письма одного знакомого А. Афанасьева. «Книжки ваши надобно прятать, чтобы их не затаскивали в избы, а дети слушают их охотнее всех нравственных рассказов и повестей». Известный учёный-языковед И. Срезневский написал собирателю о книге «Русских народных сказок», что его шестилетний сын «заполз в неё своими глазёнками». «Вследствие этого, — продолжал Срезневский, — я, в должности отца, обращаюсь к вам с всепокорнейшей просьбой: нельзя ли вместе с этим изданием для учёных печатать сказок и для детей — голый текст, литературным правописанием, с переводом слов на общепринятые (под строкой) и с выпуском тех сказок, которые детям читать некстати? [очевидно, имелось в виду как раз противоположное — невыпуском — моё примечание]» Срезневский также посоветовал проиллюстрировать книжку: «Покупателей будет много, пользы много, радости много...» А ещё пообещал найти среди своих документов «списки сказок», которые тоже могли бы пригодиться и войти в состав сборника.
Желание учёного совпало с намерениями самого собирателя сказок. Впрочем, прошло несколько лет, прежде чем Афанасьев смог начать работать над детской версией «Сказок...». Преград было немало: это и нелёгкая работа над завершением грандиозного сборника сказок, и затем отстаивание своих трудов перед цензорами, все возникшие трудности переделывания, исправлений... Это и начавшаяся тяжёлая болезнь учёного, которая в конце-концов доведёт его до могилы. Выход «Детских сказок» вообще был последней радостью известного собирателя. В общем, препятствий для начала работы над детской версией сказок было предостаточно. И даже издавая детский сборник, Афанасьев столкнулся всё с теми же цензорами.
Так, например, цензор не хотел пропускать сказку «Солдатские проказы» — она наподобие знаменитой «Каши из топора» — поскольку в ней происходит высмеивание старого человека (а скупость, жадность и вредность в расчёт не берутся, хотя высмеиваются именно эти качества, а вовсе не пожилой возраст). Ну хорошо, давайте ещё сказку о рыбаке и рыбке запретим тогда, там тоже над старухой смеются, несостоявшейся «владычицей морской» (или даже Богородицей? Кем она там хотела стать?). И сказку о вороне, солнце и месяце, потому что и там тоже высмеивается глупость старика со старухой, которые пытаются делать всё так, как делают солнце и месяц, подражать им (жарить яичницу без огня, например).
Также не хотели помещать сказки, где матрос взял верх над генералом («Морока»), а девочка семи лет (Семилетка) перемудрила самого царя. Это вообще просто замечательно. Потому что с таким же успехом нужно вообще половину сказок тогда запрещать, ведь очень часто, с завидной регулярностью, главным героем является какой-нибудь Иванушка-дурачок или младший сын царя, тоже Иван и тоже дурачок, и в итоге он тоже побеждает царя (не отца, чужого), женится на девушке, на которой хотел жениться сам царь, а этот царь в итоге оказывается либо побеждённым, либо мёртвым.
Кроме того, в сказках обнаружили вредные идеи: якобы они оправдывали «своекорыстную хитрость, обман, воровство». Да, это и правда подлежит осуждению, но не в детских же сказках! Лиса — персонаж всем известный своей хитростью, так ведь родители сразу же объясняют своим детям, что лиса поступает плохо, что её хитрости не во благо, да и немало сказок с участием лисы (из трёхтомника) оканчиваются неблагоприятно для неё самой, она по справедливости наказана: то лишится обеда, то за ней собаки гоняются, а иной раз и догоняют и разрывают! Мораль сей басни очевидна... Есть ещё сказки про таких же хитрых, как и лиса, плутишек, воров или даже тех же младших царевичей и дурачков... Ну что ж, в сказках без этого никуда. Уже в мифологии древних стран и народов встречаются хитрые т. н. трикстеры, своеобразные комики, причём шуточки у них бывают очень злые, намного хуже проделок какого-нибудь Симеона-вора ("Семь Симеонов"). Потому что такова жизнь нелёгкая, приходится иногда идти на хитрость... Заметьте, что часто герои русских народных сказок первыми зло не причиняют, а лишь в ответ. Таковы сказки о младшем в семье брате, о любимой (или напротив нелюбимой) дочке, падчерице. И нередко персонажи имеют дело со злыми силами вроде людоедски настроенной Бабы-Яги, или похитителя невесты Кощея Бессмертного, или Змея Горыныча, который влюбляется в сестру главного героя и замышляет вместе с ней, как бы им убить брата...
Помимо того, сказки осуждались цензорами за высмеивание разных попов, дьяков — и якобы отсюда следовало, что высмеивались религия, православие, что было очень и очень плохо и тоже печати не подлежало. Опять же, на самом деле в сказках высмеивались не основы религии, не её положения, ни она сама, а именно — отрицательные качества этих самых попов и дьяков, их недостатки, пороки и прегрешения.
А вот уже совсем курьёзный случай. «Детские сказки подходят печатанием к концу, и, вероятно, в будущем месяце выйдут в свет. Цензура решительно не дозволяет детям иметь понятий о различии полов в животном царстве...» (письмо некоему Якушкину от 12 сентября 1870). Имелось в виду, что везде, по всем текстам сказок сборника слова «жеребец», «кобыла», «кобель» были заменены словами «лошадь» и «собака» (кстати, это обстоятельство ответило на мой давний вопрос, почему иногда в сборнике Афанасьева попадается "собака", вроде бы женского пола, а потом в этой же сказке к ней обращаются уже как к нему: видимо, забыли исправить обратно). «Жаль, — иронизировал Афанасьев, — что не попалась ему [цензору] под перо сказка о петухе и курице; наверно — он обратил бы и того, и другую — в птицу...».
Даже к сборнику целиком отношение было отрицательным, поскольку Афанасьев представлял собой направление демократическое, которое не одобрялось властями. Его сказки называли «вредными, не соответствующими требованиям образования и воспитания». Член совета при министре внутренних дел П. Вакар считал сказки «особенно вредными для простолюдинов». Афанасьев спрашивал у вышеупомянутого уже Якушкина: «Не прислать ли к тебе про всякой случай десятка два-три экземпляров «Сказок»; может, и в Ярославле найдутся дети, которым отцы и матери не побоятся давать читать сказки» (письмо от 3 октября 1870 года). Даже вот до чего доходило... Несмотря на многие трудности, связанные с публикацией сказок, собиратель верил, что его сборники «ещё послужат России». Так и случилось — кто будет отрицать, что на сегодняшний день сказки именно сборника Афанасьева (впрочем, не Заветных и не Детских сказок) встречаются наиболее часто: как в библиотеках, так и в интернете по запросам пользователей в первую очередь выдаёт именно его...
Использованные источники:
Детские сказки Афанасьева // Аникин В. П. К мудрости ступенька. О русских песнях, сказках, пословицах, загадках, народном языке: Очерки / Рис. А. Бисти. — М.: Дет. лит., 1988. — 176 с., ил.
Александр Николаевич Афанасьев и его фольклорные сборники // Народные русские сказки. Из сборника А. Н. Афанасьева. / Тексты для настоящего издания отобраны В. П. Аникиным; Вступит. статья и словарь малоупотребительных и областных слов В. П. Аникина. Художник Т. Маврина. — М.: «Художественная литература», 1982. — 320 с.
В данном посте публикую отрывки из "Пятиречья" Озаровской, а также немного информации из интернета. Ниже будут рассмотрены темы: О. Озаровская как артистка и педагог, её вклад в искусство исполнения былин, примеры влияния былинных напевов на музыку.
Молодая Ольга Эрастовна... пробовала свои силы в самодеятельном исполнительском творчестве. Ее особенно привлекало искусство звукоподражания, имитации чужой речи.
Она дебютировала в театре «Кривое зеркало» с исполнением юмористических зарисовок из театрального быта столицы.
Вскоре со всей серьезностью встал перед ней вопрос о репертуаре, и это обстоятельство привело Озаровскую на эстраду. Покинув театр, она выступала с чтением классики и народных сказок. Именно в этих программах наиболее полно проявилось ее артистическое дарование, и она заняла положение одной из ведущих рассказчиц.
В это же время Ольга Эрастовна начала серьезно заниматься педагогической деятельностью: в 1911 году, переехав в Москву, она организовала там Студию живого слова. Выходят из печати первые книги О. Озаровской — «Мой репертуар» (1911) и не потерявшая значения по сию пору «Школа чтеца. Хрестоматия для драматических, педагогических, ораторских курсов» (1914). В предисловии говорилось, что «Школа чтеца» систематизирует не виды поэзии, а работу учащегося», реализует задачу «дать в систематической группировке тот материал, на котором может наивыигрышным образом отточить свое оружие чтец-художник». В книге были четко сформулированы творческие принципы обучения декламационному искусству, и автор ее получила признание как педагог-новатор.
Актриса и педагог, Озаровская все более сосредоточивала внимание на устно-поэтическом творчестве народа.
[В общем, если вкратце, то Озаровская посчитала, что произведения фольклора нужно озвучивать, исполнять, что лучше видеть живые выступления, чем просто читать книжки с фольклором. Поэтому она решила набраться опыта и начала ездить по разным местностям. С этого и началась её работа над фольклором, описанная в предыдущем посте об Озаровской. Были очень тесно переплетены между собой её собирательство сказок и искусство декламации, живого исполнения, выразительности и артистизма. В 1916 году даже вышла из печати книга «Бабушкины старины», часть материалов из которой, кстати, была озвучена на фонографе (как и ожидалось от Озаровской). Ну и собственно влияние на музыку. Рябинины, Щеголенок, Федосова, Кривополенова — люди из народа, помнившие обширнейшие тексты былин от своих предков и даже перенимавшие традицию сказывания былин по наследству — исполняли их на сценах, и этими былинными исполнителями были вдохновлены композиторы-классики — моё примечание].
«Ольга Эрастовна поставила себе очень трудную, но чрезвычайно важную задачу — «воспринять интонационные оттенки и мелодику крестьянской северной речи, проанализировать ее на основе декламационного искусства и перенести свое достижение в этом деле на пользу сцены и школы»,— писал крупнейший советский фольклорист Ю. Соколов, видевший в Озаровской прежде всего педагога и актрису [это тоже касается исполнения былин. Озаровская послужила посредницей между старушкой Кривополеновой, сказительницей былин, и сценой, где эти былины и были исполнены этой самой старушкой. Каким образом? Нашла эту старушку и привезла на шоу талантов. Шучу, там по-другому это называлось. Кому интересно, см. пост про Озаровскую и Кривополенову — моё примечание].
Правильнее сказать, что она [Озаровская — моё примечание] делала сокровища народной поэзии достоянием широких масс через эстраду и в то же время, собирая фольклор, достигала углубленного понимания эстетической его значимости как искусства исполнительского, звучащего.
Бесспорных успехов она достигла в изучении диалектных особенностей и интонационного звучания северной народной речи.
Известно, что О. Озаровская долго не оставляла концертной деятельности, пока были силы вела декламационный семинар, писала воспоминания.
Ее личный фольклорный архив был передан в дар Рукописному хранилищу при фольклорной секции института Академии наук в Ленинграде (Пушкинский Дом). Признанный авторитет в фольклористике А. М. Астахова в одном из обзоров новых поступлений хранилища отнесла собрание Озаровской к числу тех, которые «представляют совершенно исключительную ценность. Собрание представляет ряд записей северных былин, песен и причитаний...» («Советский фольклор», АН СССР, М.; Л, 1936).
Влияние на музыку чуть подробнее
Озаровская выступила посредницей между старушкой-сказительницей Кривополеновой и эстрадой, познакомила Россию с искусством былинных напевов. Кроме того, «речитативы северных былин «осели» в русской симфонической музыке. Достаточно напомнить о прямом цитировании северных былинных напевов.
Источник:
Озаровская и Север // Озаровская О. Э. Пятиречие / [Сост.: Л. В. Федорова]. — Архангельск: Сев.-Зап. кн. изд-во, 1989.— 336 с.
Далее сведения из интернета
Примеры былинных напевов в классической музыке: в опере «Борис Годунов» М. П. Мусоргского, опере «Садко» Н. А. Римского-Корсакова, «Фантазии на темы былин Т. Г. Рябинина» А. С. Аренского. Также это сочинения А. П. Бородина, А. К. Глазунова, Ю. А. Шапорина и др.). Былинные напевы использованы в ряде произведений русских и советских композиторов (оперы “Снегурочка” Римского-Корсакова, “Былина про Ленина” Попова, Эпическая поэма Голынина и др.)
Источник:
(ещё здесь объясняется сам термин — былинные напевы).
Советую ознакомиться с видео
Пример исполнения былин вообще ("Былины как жанр русской музыки". автор : Лариса Басова), короткое видео.
Как былину исполняют на гуслях (короткое):
Добрыня: былина в исполнении Рябинина (ноты и мелодия), коротенькое совсем:
Конкретные примеры влияния былинных напевов в музыкальных произведениях:
- Опера "Борис Годунов", идёт несколько часов.
Выделение реплик, содержащих остро характерные интонации народного говора — у Митюхи, 1-й бабы, 2-й бабы и т. п. (сведения из Вики). Видео найдёте сами.
- Опера "Садко" — опера на основе одноимённой былины. Тоже видео долго идёт. Его найдёте сами.
Употреблены мелодии-попевки народного склада, интонирующие игру Садко на гуслях. Данные мотивы, постепенно увеличиваясь в динамике, начинают изображать и пляски всего подводного царства, резко обрываемые аккордом tutti: это момент обрыва струн гусель Садко (инфа из Вики).
В данном посте — описание знакомства собирательницы рус. нар. сказок Озаровской с исполнительницей былин, человеком из народа, бойкой и острой на язык старушкой М. Кривополеновой. А также значение их встречи и деятельности для русского былинного эпоса. Ещё, прочитав данный пост, Вы поймёте суть понятий "ста́рина" и "сказитель" былин и составите примерное представление о том, что из себя представляла "работа", "профессия" былинного певца, рассказчика. Заодно увидите, как разрушается устойчивое, не всегда верное, представление о внешнем виде сказителя-"бояна", этакого крепкого мужичка с гуслями и с бородой. Далее — отрывки из предисловия Озаровской к книге собранных ею сказок.
Благородная традиция изучения народного исполнительского искусства была перенесена в новый век благодаря тому, что Озаровская из далекой пинежской деревни привезла в Москву исполнительницу эпических песен Марию Дмитриевну Кривополенову. В старой крестьянке-нищенке увидела собирательница крупный артистический талант. И старины (так называла Кривополенова исполняемые ею былины и исторические песни), и манера пения сказительницы с элементами древнего скоморошьего искусства, и весь ее облик, как бы олицетворяли понятие народности и старины. «Казалось, она сама вышла из сказки». На исполнительское искусство Кривополеновой отозвались художники и скульпторы, среди которых С. Т. Коненков (скульптура «Вещая старушка»), позднее П. Корин (триптих «Древний сказ»).
Три поездки Кривополеновой с выступлениями по городам России и Украины в 1915, 1916 и 1921 годах послужили тому, что традиции народного исполнительского искусства закрепились на эстраде. Значение этого понимала прежде всего сама О. Э. Озаровская. На публичных выступлениях она была посредником между «бабушкой» и публикой, рассказывала о том, что «есть сказочный край на Руси», о редкостном репертуаре и о таланте гостьи с Русского Севера. Главное место в выступлениях отводилось самой Кривополеновой. «Перед успехом маленькой сухонькой старушки в расписных валенках померк даже успех Озаровской»,— писалось в одной из рецензий на их выступления. Ольга Эрастовна сознательно шла на некоторое умаление своей артистической репутации, потому что, подчеркнем это, была убежденной пропагандисткой подлинного фольклора на эстраде. «Нищенка стала знаменитостью... В огромном зале люди всех возрастов и положений, вставши с места, с чистыми и благоговейными лицами, не отрывая взоров от крохотной бабушки, поют... А я стою рядом и горжусь, что судьба вручила мне палочку для волшебного превращения»,— пишет Озаровская в статье 1915 года «Сказительница былин — Марья Кривополенова».
Дни первой встречи Озаровской со сказительницей-нищенкой на Пинеге в деревне Великий Двор летом 1915 года, их встречи в Москве и выступления по разным городам страны в 1915, 1916, 1921 годах были для фольклористки временем глубокого постижения самой природы дарования бабушки Кривополеновой. Росла сказительница в бедной крестьянской семье, еще в детстве «все упомнила» в рассказах деда, «внялась» в его старины. Пела только дли тех, кто просит («А кто не попросит, так для них что и горло драть понапрасну. Своя гордость есть»). Любила свои старины, верила в них так, что, оказавшись в Москве, уловила дух древней истории в памятниках, открыла для себя прежде всего то, о чем пела («Уж правда, каменна Москва: дома каменны, земля каменна...»). Творчество Кривополеновой тесно увязано с крестьянским бытом и с жизнью самой сказительницы. «Часто пение прерывает она своими собственными замечаниями или пояснениями, потому что вся она во власти своих образов, и от полноты переживания ей мало былинного текста». И скомороший элемент в творчестве Кривополеновой соотносится с ее манерой петь известную только ей старину «Вавила и скоморохи» или «Кастрюка». Стоит только подмигнуть ей да сказать: «Пировал-жировал государь...» как бабушка зальется смехом... «Кастрюк» тоже, очевидно, сложен насмешливыми скоморохами, утверждавшими, что любимый шурин Ивана Васильевича будто бы оказался не Кастрюком Темрюковичем, а переодетой женщиной — Марфой Темрюковной. Острый ум, обаяние ее личности угадывается во всем, что делает, как держится и говорит сказительница в повседневной жизни.
«— Бабушка, поедем в Москву?
— Поедем!
Храбрая, как артист. Односельчане руками всплескивали:
— Куда ты, бабка? Ведь помрешь!
— А невелико у бабушки костье, найтется-ле где место его закопать!»
Так последовательно вводит О. 3. Озаровская всякого читающего ее очерк в неповторимый и цельный художественный мир сказительницы. Она открывает в Кривополеновой «тайну артистической власти», которая и делала «лесную старушонку» бесстрашной перед любой аудиторией и вызывала «возглас толпы, одинаковый во всех городах: спасибо, бабушка!» «Есть сказочный край на Руси»... Это начало, задающее тон всему очерку. Оно не является, как может показаться, стилизацией под старину. Озаровская проницательно утверждала, что искусство Кривополеновой — это уходящая из живого бытования древняя эпическая поэзия. Эпос уходил навсегда, становясь уже историей национальной культуры, но выдвигались при этом процессе талантливейшие иснолнители-одиночки, которые окружающим казались уже чудом и недосягаемым для подражания образцом. По сути, о том же писал и Б. В. Шергин, творчески тесно связанный с О. Э. Озаровской и М. Д. Кривополеновой: «Русский Север — это был последний дом, последнее жилище былины. С уходом Кривополеновой совершился закат былины и на Севере. И закат этот был великолепен».
Сказанное о Кривополеновой в «Бабушкиных старинах» дополняется очерком О. Озаровской «За жемчугом» (1915) и «Перед портретом (памяти М. Д. Кривополеновой)» (1926).
Источник:
Озаровская и Север // Озаровская О. Э. Пятиречие / [Сост.: Л. В. Федорова]. — Архангельск: Сев.-Зап. кн. изд-во, 1989.— 336 с.
- Отец Серафим, я хотела у вас спросить...
- Алка, да хватит уже приставать к молодому и красивому! - после этих слов вся комната наполнилась громким бабичьим смехом. Они хохотали и для них в их уже преклонных годах шутки над подругой или над молодым батюшкой было достаточно, чтобы чувствовать себя живыми.
Серафим сидел во главе длинного стола. Не такого длинного, за который уместится сто человек на свадьбу, а достаточно длинного для девяти бабушек и одного молодого батюшки.
Бабушки, как бабушки, ничего выдающегося. Они, как и молодые женщины разнились друг от друга ростом, исключение только, что большинство были тучными, нет, не толстыми, а именно тучными, настоящими русскими бабами, что коня на скаку остановят, или нерадивого зятька огреют сковородой за то, что обижает дочку. Некоторые были в платках, тут уже всё зависело от собственных предпочтений, но абсолютно все были с глубокими морщинами, оставленными прожитыми долгими, не всегда счастливыми, годами их жизней.
Серафиму нравилось старое поколение, ведь тогда ещё так не были распространенны пластические операции и макияж, особенно в глубинке, и он с удовольствием всегда общался с людьми из старого поколения, ведь они естественны и натуральны. У него не складывалось ощущения, как при общении с молодыми прихожанами, что он говорит не с настоящим человеком, а с картинкой. Морщины, как и шрамы, если человеку не повезло получить их в течении жизни, это маркеры настоящей жизни, маркеры души на теле человека.
Сам Серафим выглядел довольно обычно, но при этом приятно, и пользовался популярностью у женщин. Ростом около ста восьмидесяти сантиметров, худощавого телосложения, со слаженным и приятным глазу телом. Лицо у него было не совсем стандартным для славянской внешности - ромбовидным с острым подбородком и едва заметными щеками, с голубыми глазами и аккуратным узким носом. Волосы на голове были довольно длинными, сантиметров десять, если не больше в длину, слегка зачесанные назад в свободном стиле, чтобы не мешали заниматься делами. Так же Серафим носил аккуратную не очень длинную бороду, такую, что любили носить крестьяне или после революции, люди с деревень. Волосы, как и борода, были блондинистыми.
Вдесятером они сидели за столом, заставленным всякими разными вкусностями для чаепитий. Ведь, куда русский человек без чая, а под чай обязательно нужно что-нибудь сладкое и вкусное. Особенно, когда в глухое село приезжает известный в кругах верующих священник - его определенно нужно встретить подобающим образом. Поэтому, конфеты, бублики, баранки, пряники, тортик, кремовые корзинки, варенье и много чего ещё имелось на столе.
Так же на столе стояла бутылка непочатого кагора и банка с самогонкой. Серафиму всегда нравилась это простота и душевность православных, без идейного остервенения, как у протестантов, ведь он понимал, что неважно, человек верующий или нет, но он человек, и это совершенно нормально пригубить кровь Иисуса на собрании, да с плотью Иисуса. Но вот пьянство он осуждал, это уж точно было лишним.
- Хоть, наш молодой и красивый, не засмущался, да, Гала? Но я хочу спросить у Вас Отец Серафим! - произнесла бабонька - Алла, поменяла звук “г” на смешение звуков “г” и “х”, от чего имя слышалось как Гхала.
- Да, конечно, спрашивайте Алла, что хотели. - произнёс Серафим, слегка улыбаясь. Его действительно не засмущали. Да и сделать это практически невозможно, ведь Серафим был таким человеком, что в основном не испытывал эмоций, и практически всегда был спокоен, как удав, в одной поре.
- Меня достал мой дед! В том году, кажется, он начал вонять! Воняет хуже алкаша! Даже хуже свиньи в базу! Я ему говорю, помойся, а он мне отстань бабка и всё! Вот что с ним можно сделать?
Зал наполнился громким смехом. Даже Серафим слегка посмеялся от того, что услышал, но после стал максимально серьёзным, как и всегда.
- Алла, во-первых, попробуйте поговорить с ним спокойно, не обзываясь и не поднимая голос...
-Да, как с ним спокойно говорить, если он смердит, хуже свиньи? - перебила бабонька Серафима.
- А вы попробуйте, я уверен, что он к вам прислушается, если вы спокойно поговорите.
- Хорошо, спасибо Вам Отец Серафим!
- ... во-вторых. Алла, и всем вам женщины, я очень советую, не живите чужими советами и подсказками. Живите своей собственной жизнью. Хоть я или любой другой священник - посланники Господа, но мы такие же люди, и у нас может быть своё мнение, как проживать наши бренные жизни, и оно может просто не подходить другому человеку. Поэтому живите сами свои жизни! - Серафим произнёс с вызовом и с выражением эти слова, и продолжил, - я к сожалению, не помню конкретно стих из Библии, но точно помню, что некоторые люди в вашем окружении могут быть, как змеи искусители, и отводить вас от вашей истинной жизни.
В зале повисла тишина. Все молчали. Женщины не ожидали услышать такого от батюшки.
- Я понимаю, что вам тяжело слышать такие слова от человека Веры и Бога, ведь обычно мы, как пастухи направляем свою паству, но я, к счастью, совершенно другой верующий, и живу по своим правилам и по Библии - это главное. Поэтому чтите Библию, чтите заповеди и заветы из священного писания, берите ответственность за свою жизнь и живите, принимая самостоятельные решения...
- ...Мне уже более ста лет, и уж поверьте, я допустил множество ошибок за свою жизнь, но не жалею ни об одном принятом решении. Ведь я без своих ошибок не был в конечном итоге тем, кем я стал.
Серафим ждал реакции бабонек после своих слов и загадочно улыбался, обводя взглядом всех собравшихся за столом.
- Ладно, ладно, я пошутил, милые дамы. Я всего лишь молодой батюшка, почти сорока лет. Поэтому, конечно мне не более ста лет... - он замолчал, и после его слов воздух в зале разрядился от напряжения, вновь наполнившись спокойствием и расслабленностью. Следом он шепотом, практически не слышно, добавил: - ... или более ста лет...
- Ой, Серафим, ну вы и шутник! Мы и думаем, по крайне мере я так подумала, и остальные точно об этом подумали, как вам может быть более ста лет! Вы же такой молодой! Будь мы помладше, то обязательно приударили бы за вами! - сказала одна из бабонек, а зал вновь наполнился искренним смехом.
Все активно болтали и шелестели фантиками от конфет, да гремели ложками в чашках с чаем. Так прошло совсем немного времени. Серафим уделил время пастве и покушал, теперь он хотел бы взяться за просьбу отца Петра.
- Милые женщины, спасибо вам большое, за радушный приём. Всё очень вкусно, и мне было очень приятно провести с вами время...
- Нам так же! - перебила одна из бабонек Серафима. После её слов все бабоньки замотали головами в знак согласия с её словами.
- ... но, я хотел бы взяться за беса, поселившегося в вашем селе. Поэтому, пожалуйста, проведите меня к злосчастному дому, и поведайте всё, что знаете.
Примечание автора: данная повесть, является самостоятельным произведением, и более ничего не нужно знать для понимания сюжета. Но, для более полного погружения в мир повести и участвующих персонажей, можно ознакомиться с произведениями по ссылкам ниже:
Я всегда рад конструктивной критике, поэтому милости прошу в комментарии с конструктивной критикой. Для поддержания мотивации и желания писать прошу оставляйте комментарии, ставьте свои оценки и реакции, и если уж совсем захочется подписывайтесь. Всё это очень мотивирует и даёт силы на будущие работы.
