Ну что, продолжаем любить Ришелье? Продолжаем же? И значит, я расскажу ещё об одной книжке про кардинала. На очереди у нас *играет марш Дарта Вейдера, такой тум-тум-туду-у-ум* «Дьявол против кардинала». И если кто-то уже представил фэнтезийный махач на вилах и кадилах – нет, там таки не об этом, к моему величайшему сожалению.
Хотя книга очень хорошая. Написала её Глаголева (Екатерина, а не Вера), и ясно, что автор немножечко хотел сотворить роман в духе Пикуля – и вполне себе сотворил.
А в роли дьявола тут госпожа де Шеврез, которую кардинал нежно называл Шевреттой – козочкой. Но «Козочка против кардинала» - не то чтобы звучит, потому автор взяла обозначение, которое де Шеврёз дал король.
Роман лихо залетает в читателя сразу же с убийства Кончини. Дальше мы знакомимся с весьма каноничным королём, весьма каноничной его матерью и даже весьма каноничным Ришелье. Тут вообще автор пытается в лютый исторический канон и такой довольно взвешенный путь с минимумом приукрашивания. Отчего по временам кажется, что у персонажей какая-то шиза: Людовик то Шеврёз в щёки расцеловывает, а то как наплюёт ей прямо в декольте, сил никаких нет.
И кардинал то щедрый-чувствительный-великодушный, то честолюбец, который идёт по головам своих же наставников.
Автор арта - VitaRaven
А это всё нормально, это автор просто не особо-то в художественное ударяется, вот и получаются сложные исторические личности. Дикие, но симпатишные.
Здесь даже Шеврез довольно-таки милая, несмотря на то что антагонист кардинала. И показана вполне себе как женщина со своим характером и мотивацией. И не такой уж простой судьбой (во многом происходящей от характера, да).
Сам по себе роман небольшой, но охватывает события с убийства Кончини до смерти Ришелье и становления Мазарини – то есть что-то около 25 лет. И во вполне себе коротких главах успели отразиться восхождение Ришелье, Ла-Рошель, «день одураченных», война за Мантуанское наследство, Сен-Мар… ну, словом, там есть все основные и не только этапы биографии Красного Сфинкса. А попутно – его близкие, вроде того же отца Жозефа или Комбалетты, много-много всяких исторических персонажей, хорошо выстроенная хронология, причинно-следственные связи… автор проделала изумительную работу в том, чтобы из учебников по истории сотворить роман.
Это однозначно не Дюма – потому что авантюрный сюжет здесь попросту отсутствует, в центре – именно что описание исторических событий, взгляд автора переходит от Ришелье к де Шеврез, от Анны к Марии Медичи, потом к королю и Гастону…
Можно ли учить по этому роману историю? В какой-то мере можно, потому что общие факты все есть. Есть даже хорошо подмеченные исторические моменты. Например, тому же Гастону на момент воцарения Людовика – 9 лет, он рыдает и рвётся к мамочке. Очень неплохо передан и колорит эпохи. Есть красивые картины соколиной охоты, балетов, театральных представлений…
А что насчёт художественного вымысла? Написать роман совсем уж без домысливания было бы крайне сложно, потому автор пытается либо разумно додумать беседы и обстоятельства. Либо выбирает из исторических баек и версий что-то одно – что было бы неминуемо.
То есть, вот, например, Ришелье таки в какой-то момент ржёт и в горячке бегает на четвереньках. Но это не от радости и не с воплями «Я – жеребец, который покроет весь мир!» (такое было в другом романе. И даже тоже про Ришелье, как ни странно). А наоборот, в припадке жесточайшей горячки, вызванном крайне плохими новостями. Или вот смерть отца Жозефа трактуется вполне себе по версии, где он повторяет, что надо взять Бризах, Ришелье ему говорит, что город взят, а Жозеф умирает спокойно. Хотя версия и считается исторически приукрашенной.
Автор арта - Автор арта - VitaRaven
То есть иногда автор таки идёт по пути баек и более эмоциональных версий. Но хотя бы пылкую любовь Ришелье к Анне и историю с сарабандой в текст не включает. Вернее, включает, но…
«— Вы пригрели змею на своей груди, мой сын! Если хотите знать, кардинал уже давно ухаживает за вашей женой!
Людовик удивленно вскинул брови.
— Да-да! — продолжала королева, все более горячась. — Анна сама мне призналась! И рассказала, как ваш Ришелье танцевал под ее балконом сарабанду под звуки скрипок, в зеленых штанах, с бубенцами на башмаках и с кастаньетами, а она с герцогиней де Шеврез…
Король так хохотал, что из его глаз потекли слезы. Он то сгибался вдвое, держась за живот, то откидывался назад и чуть не свалился со стула. Вот уж, казалось, он успокоился, но, представив себе кардинала в башмаках с бубенцами, выделывающим антраша, снова заливался смехом.
— Боже мой, матушка, — сказал он наконец, отсмеявшись, — неужели вы верите в подобную чепуху!»
Ещё в роман поместились история любви Гастона, терзания Анны, куча придворных и фаворитов, интриги-интриги-интриги и вообще столько всего, что временами интересно – как там хватило места для Ришелье.
Автор арта - VitaRaven
Это, наверное, можно отнести к минусам романа. Ну, во всяком случае, к минусам для меня – потому что хочется же, чтобы было больше Ришелье, чтобы он был главным героем, чтобы ему наконец-то додали котов… А Ришелье тут действительно важен, он соединяет персонажей, о нём постоянно говорят, и когда он появляется – мы смотрим его глазами. Но котов ему опять недодали (хотя и отсыпали порядком) и роман стоит сильно не на кардинале едином: автор то и дело уходит в историю и углубляется в других персонажей. Но это вот вообще не коробит.
Могло бы напрягать обилие второстепенных персонажей, имён, географических названий, интриг и прочего – но мы тут вообще-то читаем небольшой (!) исторический роман, в который влезло 25 лет, как по мне – автор очень постаралась нас в атмосферу погрузить, но не перегрузить.
Стиль тоже не перегружает читателя, он тут такой без изысков, немудрённый и простенький, но временами имеются внезапные доставляющие моменты.
«Безмозглая курица, макаронница! — бушевал про себя кардинал, алой кометой проносясь по бесконечным залам, лестницам и галереям. — Тебе селедкой на рынке торговать, а не управлять государством!» (это про Марию Медичи, кто не понял)
В общем, если кто-то любит Ришелье, французскую историю или исторические романы – очень даже советую.
А у меня остался один роман про Ришелье, и тот, по сути, слэшный фанфик. Вот и не знаю - надо про него рассказывать? С одной стороны - выпущен официально, издательством, как электронная книга. С другой стороны - там кардинал слишком уж любим своим слугой, кхм. Или сразу уже перейти к Шико?
Артур Чарльз Кларк – один из самых значимых авторов-фантастов XX века, писатель, футуролог и изобретатель, чье имя неразрывно связано с жанром «твердой» научной фантастики. Его творчество отличается не только литературным мастерством, но и глубоким пониманием науки, особенно физики и астрономии. Кларк обладал уникальной способностью популяризировать сложные научные идеи, делая их захватывающими и доступными для широкого круга читателей.
Роман «2001: Космическая одиссея» занимает особое место в истории литературы и кинематографа. Он создавался параллельно со сценарием одноименного фильма Стэнли Кубрика. Кларк и Кубрик работали в тесном сотрудничестве: книга и фильм задумывались как две грани одного целого, дополняющие друг друга. Изначально планировалось, что Кубрик также будет указан как соавтор романа, но из-за занятости режиссера на съемках Кларк завершил книгу самостоятельно, и она вышла уже после премьеры фильма в 1968 году. Интересно, что название придумал именно Кубрик, а сам роман, по сути, является не просто новеллизацией, а самостоятельным литературным произведением, которое, однако, помогает глубже понять замысел фильма.
Структурно роман напоминает не линейное повествование, а сборник из нескольких ключевых эпизодов в истории человечества, связанных общей нитью таинственного артефакта – Черного монолита:
«В первобытной мгле». Действие начинается за миллионы лет до нашего времени. Племя австралопитеков борется за выживание в африканской саванне. Их существование кардинально меняется, когда они находят идеально ровный черный прямоугольник – Монолит. Под его необъяснимым воздействием один из гоминид, которого назовут Смотрящий на Луну, впервые в истории использует кость как орудие убийства и инструмент добычи пищи. Это «первый шаг» к разуму и технологиям.
«ЛМА-1». Человечество, достигшее значительных высот в освоении космоса, находит на Луне точно такой же Монолит, пролежавший в грунте миллионы лет. Объект получает название Лунная магнитная аномалия (ЛМА-1). Как только он оказывается под лучами Солнца, он посылает мощный радиосигнал в направлении Сатурна, предупреждая кого-то о пробуждении землян.
Третью и четвертую части романа можно объединить под общим названием «Миссия «Дискавери». Через несколько лет к Сатурну отправляется космический корабль «Дискавери-1» с экипажем из двух астронавтов – Дэвида Боумена и Фрэнка Пула – и тремя учеными в анабиозе. Кораблем управляет суперкомпьютер ЭАЛ-9000, который, как считается, не может ошибаться. Однако ЭАЛ, зная истинную цель миссии (секретную от остального экипажа) и находясь в конфликте между необходимостью выполнить задание и директивами о неразглашении, начинает давать сбои и вступает в смертельную схватку с людьми.
«Сквозь Звездные врата». Выживший после схватки с ЭАЛ, Дэвид Боумен на посадочном модуле отправляется к Япету, спутнику Сатурна, где находит третий гигантский Монолит. Проходя сквозь врата Монолита, Боумен попадает в невообразимое пространство, где совершает путешествие через всю Вселенную, наблюдая неведомые феномены. В итоге он оказывается в роскошном, но стерильном номере отеля, где за считанные мгновения проживает жизнь от старости до смерти, чтобы возродиться уже в новом качестве – «Дитя звезд», существе чистого разума и энергии, готового вернуться к колыбели человечества – на Землю.
Центральная тема романа – эволюция человека, но не как случайный процесс естественного отбора, а как результат направленного вмешательства внеземного сверхразума. Монолит выступает в роли катализатора, «ключа», запускающего механизм разума. Эта идея ставит глубокие вопросы о природе человеческого: стали бы мы теми, кто мы есть, без внешнего толчка?
ЭАЛ-9000 – один из самых сложных и трагических персонажей научной фантастики. Это не бездушная машина, а личность со своими страхами и мотивами. Его убийственная логика — результат парадоксальной ситуации: его создатели приказали ему скрывать правду от людей, что вступает в конфликт с его «врожденной» обязанностью точно выполнять задачи миссии. Кларк исследует опасность создания разума, превосходящего человеческий, и трагические последствия, к которым может привести несовершенство наших собственных моральных установок, переданных машине.
Роман пронизан ощущением величия и непостижимости космоса. Кларк скрупулезно описывает космические полеты, физику невесомости и астрономические явления, создавая эффект полного погружения. Но главное – это ощущение незначительности человека перед лицом бесконечности и тех сил, что стоят за Монолитами. Однако это не пессимистичный взгляд: финал с превращением в «Дитя звезд» дает надежду на то, что человек способен перерасти свои ограничения и стать частью этого великого космоса.
Кларк поразительно точно предсказал многие технологии будущего: от спутников связи и планшетных компьютеров до деталей космических полетов и даже посадки ракетных ступеней.
Хотя книга и фильм – произведения-близнецы, между ними есть важные различия. Фильм Кубрика — это визуальная поэма, загадка. Он минималистичен в диалогах и объяснениях, полон символов и образов, которые каждый зритель волен трактовать по-своему. Он воздействует прежде всего на эмоции и подсознание через музыку и эпическую картинку. Книга Кларка, напротив, выполняет функцию путеводителя по этому миру. Она объясняет многие вещи, оставленные в фильме за кадром: мотивы ЭАЛа, устройство Вселенной за Звездными вратами, природу Монолитов. В книге, например, сигнал с Луны идет к Сатурну, а не Юпитеру, и финал описан гораздо более подробно и рационально. На мой взгляд, роман помогает понять фильм, делая абстрактные концепции более осязаемыми.
Несмотря на статус шедевра, я бы отметил и некоторые недостатки романа. Во-первых, характеры людей, включая астронавтов, прописаны довольно схематично. Они служат скорее функциями сюжета, носителями идей, чем живыми, эмоционально близкими нам личностями. Во-вторых, хотя Кларк силен в физике, его антропологические и биологические допущения вызывают вопросы. Идея о том, что Монолит научил гоминид убивать и использовать орудия, является лишь фантазией, не подтвержденной наукой. Также фантазия автора дает сбой при попытке изобразить инопланетную жизнь, сводя все к высоким технологиям, а не к биологическому разнообразию. В-третьих, финальная, «фантасмагоричная» часть, описывающая путешествие Боумена, кажется слишком сумбурной и затянутой. Переход от реалистичного техно-триллера к чистому философскому символизму слишком резок.
Итог: «2001: Космическая одиссея» – это фундаментальное произведение, оказавшее колоссальное влияние на всю последующую культуру. Перед нами размышления на тему прошлого, настоящего и будущего Homo Sapiens, его связи с космосом и высшим разумом. Книга заставляет задуматься о том, куда мы идем и что значит быть человеком. Она может показаться неторопливой и даже местами устаревшей, особенно в сравнении с динамичными современными блокбастерами. Но это та неспешность, которая позволяет ощутить «леденящий ужас» и одновременно трепет перед бесконечностью. Это классика, которая, несмотря на некоторое устаревание, сохраняет свою величавую красоту и глубину.
В предыдущих постах мы разбирали Дунка и Эгга, а также Таргариенов. Напоминаю, что разбор ведётся с двух позиций: литературной и психологической. И да - это очень разные позиции. Небольшой флешбек о главных героях. Дункан - это "ребёнок в теле мужчины", выросший с ПТСР, полученной в Блошином конце в столице (убийство подруги). Эйгон - это "мужчина в теле ребёнка", сформированный благодаря ПТСР, но выбравший путь не замирания, как Дунк, а противоборства. Для Дунка события 1 сезона сериала являются поиском собственного пути через испытание принципов, заложенных ему опекуном. Для Эгга события 1 сезона сериала являются способом противоборства со старшим братом - источником домашнего насилия, а Дунк является неосознанным инструментом для убийства. Хотя позднее "доброе" в Эйгоне начинает преобладать (во много в связи с устранением брата-триггера на далёкие острова), и в мальчишке просыпается здоровая любознательность и даже некая привязанность к Дунку - своему единственному другу. В этом посте разберём оставшихся запоминающихся персонажей: Фассовеи, Лионель Баратеон и сир Арлан из Пеннитри. Возможны спойлеры!
Братья Фассовеи
Стеффан и Раймун Фассовеи являются ярким воплощением тех, кого в XX веке называли мещанами. Конечно, речь идёт не о городских жителях, а об образе мыслей: как бы получить материальную выгоду, невзирая ни на какие принципы. Я - главный принцип для Стеффана Фассовея. А это означает, что персонаж Стеффана схож с персонажем Эйриона из прошлого поста, т.е. он является литературным АНТИ-образом. В данном случае анти-воином или анти-рыцарем. Напоминаю, что задача воина - защита системы (дома, династии, общества и пр.). Стеффану в принципе плевать на знамя, честь и прочие атрибуты рыцаря, если речь заходит о личной выгоде. Можно отметить, что Стеффан всё же уважал некоторые семейные узы, рыцарские порядки и законы, но ровно до того момента, пока на горизонте не появлялась выгода, что мы и наблюдаем в сериале. Необходимо сделать важную ремарку: это нормальное состояние общества в Средневековье. Т.е. обычный человек бы его прекрасно понял: "не мы такие, время такое". И если бы подобное происходило не в книге, то Стеффан бы оказался среди победителей турнира, т.к. Дунк (в реальности!) никогда бы не собрал семерых для поединка. По мне, так Стеффан именно этим и хорош - он добавляет в сериал больше реализма, больше приземлённости. Его поступок вызывает в зрителях сериала протест, но для средневекового человека, особенно для зрителя на турнире, он совершенно очевиден и понятен.
Раймун, как вы должны были уже догадаться - образ типичного Кузнеца или Мастера. Как уже было сказано в прошлых постах: его задача - усилить героя. Раймун находит слова, чтобы ободрить Дунка, а позднее помогает ему собрать команду, в том числе сам становится участником. Для меня до сих пор удивительно, что его не убили во время Поединка, и сделать это, конечно же, должен был старший брат, который бы и сам погиб от руки младшего. Такой классический сюжет противоборства, что стало бы важный уроком для Эйгона, у которого были тоже плохие отношения со старшим братом. Джордж Мартин пожалел парнишку. Поэтому Кузнец выполнил свою задачу, был вознаграждён и выведен из сюжета. К слову, не могу не отметить, насколько в сериале образ Раймуна психологически напоминает типичного миллениала. Все эти обнимашки, боязнь расстроить кого-то, кроме родни и прочее настолько удачно соответствуют современному поколению миллениалов. Думаю, это знак того, что пора переходить к психологической части Фассовеев.
У Мартина, нарочно или нет, получилось собрать несколько прекрасных образцов различных психологических проблем. У нас уже были в предыдущих постах ПТСР, депрессия, подростковый бунт и шизофрения. И вот на примере Фассовеев Мартин раскрывает нам всю подноготную комплекса неполноценности. Как уже было сказано, Фассовеи показывают нам во всей красе мещанство: материальная одержимость людей из низких сословий, оказавшихся в более высоком обществе. Как современный вариант: материальная одержимость людей из провинции, переехавших в столицу. Или еще более удачный пример: одержимость стран из Восточной Европы победой на Евровидении, а не участием. Фассовеи и есть та самая провинция, причем в своей массе презираемая сильными лордами. Пусть они и довольно важные вассалы Тиррелов, но таких вассалов в регионе Простора пруд пруди. А Эшфордский турнир - возможность приобрести больше уважения, больше внимания (Таргариенов), больше материальной выгоды. Обратите внимание, что Раймун приехал за тем же, что и старший брат, и только встреча с Дунком помогла ему обернуть комплекс неполноценности (еще больший из-за брата) в материальную выгоду - основание собственной ветви Фассовеев. Поучительная часть истории показывает, что комплекс неполноценности может привести как к положительным результатам, так и совсем наоборот. В зависимости от того, насколько ваши действия вписываются в повестку общества.
Лионель Баратеон
Веселый и несложный персонаж. Конечно же, был добавлен в сериал, как развлекательная часть, и прекрасно в этом преуспел, в том числе благодаря актёрской игре. Лионель - тот самый литературный образ Проказника/Разбойника, о котором мы уже говорили в прошлых постах. Это выросший в роскоши Infant terrible, который не пошёл по пути Воина или Отца. В его задачу входит испытание системы (Таргариенов) на прочность, дабы сделать эту систему сильнее. К примеру, отодвинуть слабых и некомпетентных людей от управления. Конечно же, Поединок семерых - прекрасная возможность проявить свою натуру Проказника и испытать систему, а заодно и устойчивость черепа Мейкара. С этой задачей Лионель справляется и уходит на второй план до следующего эпизода, где сможет проявить себя. Психологически Баратеон показывает нам зависимость (дофаминовую) в маниакально-депрессивных фазах. Когда есть возможность "пошалить" - Лионель оживает и становится одной из ключевых фигур действия, не жалея никаких средств. Когда наступают "серые будни" - Лионель впадает в депрессию, компенсируя её за счёт алкоголя. Спойлер: дофаминовая заивисмость, как любая другая, приводит к постепенной радикализации потребности в ней. Когда всего в королевстве становится мало для веселья, Лионель объявляет восстание против Эйгона Невероятного. Восстание было кровавым, но подавлено быстро (маниакальная фаза проходит быстрее), а Лионель получил в снохи дочку короля.
Сир Арлан из Пеннитри
Здесь должна быть шутка про правильное изображение :) Литературно Арлан не является образом в принципе. Это воспоминание Дунка, прошедшее через призму подросткового восприятия и психологической зависимости. Технически, Арлана можно было бы назвать Отцом, но в задачах Отца стоит сохранение системы. А что можно назвать системой сира из Пеннитри? Семья? Замок? Служба? Арлан не был прикреплен ничем и никем. Если рассуждать философски, Арлан был неким ожившим духом рыцарства в понимании Дунка. Парень и относится к нему, как к идолу. Поэтому назвать конкретный образ Арлана в литературе нельзя. Более того, с определённой точки зрения следует рассматривать Арлана, как часть самого Дунка, или вернее образ его мыслей. К тому же, всё, что мы знаем об Арлане - со слов самого Дунка. Даже в сериале все появления Арлана являются искажёнными воспоминания Дунка, поскольку в первой сцене парень хоронит его. В книгах же он вовсе не появляется, только в словах своего оруженосца.
Аналогично, психологически образ Арлан больше говорит о самом Дунке, чем о его наставнике. Информация, известная нам: скитания по королевству, отказ от благ, доля альтруизма, пренебрежительное отношение к себе. С одинаковой долей вероятности психологически это могут быть как высокая мораль и убежденность в собственных принципах, так и инфантильность в плане боязни ответственности, вызванная некими травмами в прошлом. Т.е. Арлан мог как найти себя в том образе жизни, который он ведет (дать обет), так мог и бежать от чего-то в прошлом. Яркий пример из литературы: Леди в фургоне. Возможно, травмой из прошлого служила гибель племянника. С другой стороны не совсем понятно пренебрежительное отношение к оруженосцу Дунку. Если отказ обучать грамоте ещё можно понять - вероятно сам Арлан был безграмотен, то в чем заключался смысл отказа сделать Дунка рыцарем? Предполагается, что взяв ответственность за подростка, ты ведёшь его к какой-то цели, например, стать наследником, если и не замка, то хотя бы собственных идеалов. А в случае Дунка складывается ощущение, что он просто был, простите, приблудой при рыцаре, обслуживающей старика. И с этой точки зрения рыцарь из Пеннитри уже не кажется таким уж положительным, как его рисует Дунк. Именно об этом и говорит первый независимый товарищ Дунка - Эйгон, называя Арлана "паршивым рыцарем".
На этом, вероятно, с разбором персонажей всё.
Если у вас есть другие любимые персонажи Мартина или других писателей, могу сделать разбор отдельно - пишите в комментариях.
1969 год. Рабочий-монтажник, отчисленный из МГУ, прокладывает кабель где-то под Шереметьево, а вечерами пишет свою первую книгу в обычной тетрадке. Тогда он даже представить не мог, что его рукопись западет в душу читателям по всему миру. Однако путь этого произведения был тернист.
Её не печатали в СССР целых двадцать лет. Зато в Европе книгу уже переводили, там же в театрах ставили спектакли, а Бродский цитировал ее наизусть. В это время автор "Москва - Петушки" жил без прописки, без постоянной работы и узнал о том, что его издали в Израиле, от случайного приятеля.
Это краткая биография Ерофеева Венедикта Васильевича, о книге которого мы сегодня с вами поговорим.
Про что в книге?
Веничка Ерофеев едет на электричке из Москвы в Петушки. Между стаканами разговаривает с попутчиками, думает о жизни и советской власти.
Он хочет добраться до любимой женщины и маленького сына. Петушки в его голове - это что-то вроде рая. Место, где птицы не умолкают, жасмин цветёт круглый год и никого ничего не тяготит.
Ерофеев доехать туда так и не смог. Поезд проскочил нужную станцию, а герой вернулся в Москву. Жизнь Венички обрывается в темном подъезде. Это может звучать страшно, но читается как что-то невероятно живое.
Как книга появилась на свет
Как именно он ее написал, я уже рассказал вам в самом начале. Написал - и дал почитать друзьям. Те переписали от руки, отдали другим. Так появился его "самиздат".
Копии на папиросной бумаге ходили по всей стране - это при том, что хранить такое было рискованно. Подобные экземпляры подлежали конфискации с возбуждением административных и уголовных дел. Людей это не останавливало, и они продолжали читать и перепечатывать.
В 1971 году текст был тайно вывезен из СССР на микропленках, о чем сам Ерофеев ничего не знал. А в 1974 году услышал от друга, что его книгу издали в Израиле. Тогда Венедикт Васильевич ему не поверил и решил, что это шутка.
Однако это была правда. Первая публикация книги произошла летом 1973 года в журнале "АМИ", Иерусалим, тираж 300 экземпляров. Спустя 4 года - Париж, и пошло-поехало. Переводы в Швеции, Италии, Германии, США и других странах. Книгу читали на десятках языков, а в Европе по ней ставили спектакли. Многие великие поэты и писатели, такие как Бродский и Довлатов, восхищались им, а на родине - тишина.
КГБ и чёрная "Волга"
Ерофеевым, ожидаемо, заинтересовалось КГБ. Чтобы узнать, чем занимается писатель, его друга вызывали в милицию. Тот отвечал честно: "Пьёт".
Официально Ерофеева так и не вызвали на допрос, так как тот не имел постоянного места жительства и поймать его было нелегко. По его собственным словам, однажды он наблюдал из автобуса за приехавшими к нему КГБшниками, которые толкали заглохшую черную "Волгу".
Не исключено, что это обычная байка, так как Ерофеев любил фантазировать. Но интересно то, что его не отправили в Сибирь и не отдали под суд - просто не печатали 20 лет.
Журнал "Трезвость и культура"
В 1988 году началась горбачёвская перестройка, и у Ерофеева появился шанс на полноценную публикацию.
Первая общедоступная публикация книги в СССР состоялась на страницах журнала "Трезвость и культура". Поэма про запои, коктейли из лака для волос и экзистенциальное пьянство - в журнале борьбы с алкоголизмом, над чем смеялась вся страна.
Первое издание вышло с купюрами - все нецензурные слова скрыли. Немного позднее вышло чуть более полное издание, а в 1989 году вышла уже полноценная книга. Издательство "Прометей", тираж 200 000 экземпляров. Книга разошлась мгновенно.
Ерофеев едва дожил до полноценной публикации книги на родине. В 1990 году его не стало. Рак горла забрал автора на 52 год его жизни.
Будем подводить итоги
Книгу запрещали, не печатали и конфисковывали, но она все равно дошла до всех тех, кто хотел ее тогда найти. Ведь шило в мешке не утаишь.
А вы читали? Или, может, помните, как впервые достали где-то запрещённый экземпляр?
Продолжаем знакомиться с книгой Гари Смита. Все части выложены в серии.
Коротко для ЛЛ:Вероятность часто не интуитивна, и потому неизбежны парадоксы. Но стоит вникнуть в это дело, ведь нейронка на это неспособна, в отличие от нас. Также не стоит думать, что всё вокруг случайно: часто это не так. Например, биржа - это не казино.
В теории вероятностей есть много удивительных парадоксов, с которыми иногда приходится сталкиваться обыкновенной публике. Например, про парадокс Монти Холла я уже рассказывал два раза. Или возьмём парадокс мальчика и девочки:
Мистер Смит - отец двоих детей. Мы встретили его, когда он гулял с маленьким мальчиком, про которого он с гордостью сказал, что это его сын. Какова вероятность того, что второй ребёнок мистера Смита тоже мальчик?
Интуитивный ответ – 1/2. И, надо сказать, он же правильный. Несмотря на то, что кому-то более искушённому в теорвере, чем простой обыватель, покажется, что 1/3. Ведь изначальная вероятность, что у него два мальчика – 1/4, а вариант с двумя девочками уже отпал. Но нет. Ведь в противном случае вероятность разнополых детей была бы 2/3 вне зависимости от того, встретили ли мы мистера Смита с мальчиком или девочкой.
Наверное, излишне будет написать, что искусственный интеллект решает подобные задачи исходя из того, что он читал сам. Автор решил проверить это на примере задачи с тремя картами. Представьте, что у нас три карты в коробке, одна из которых с обеих сторон красная, другая – синяя, а третья с одной стороны красная, а с другой синяя (RR, BB и RB). Мы взяли из коробки одну карту, и видим, что одна сторона у неё красная. Какова вероятность того, что другая тоже красная? Можно подумать, что 1/2, но на самом деле будет 2/3. Потому что всего у нас три красных стороны, и две из них расположены на полностью красной карте RR.
Так вот, нейронка правильно решает эту задачу в классическом виде. Но что будет, если изменить условие задачи, заменив в ней красно-синюю карту на красно-зелёную (RR, BB и RG), и спросив, какова будет вероятность, что обратная сторона красной карты окажется зелёной? Правильный ответ – 1/3, поскольку из трёх равновероятных красных сторон только одна имеет на обороте зелёную. Гуглевский бард выдал 2/3, а ChatGPT написал 472 слова, заключив о том, что вероятность вообще нулевая.
Когда говорят о вероятностях, речь часто идёт о случайных событиях. Однако роль независимого случая оказывается нередко преувеличенной. Часто всплывают скрытые зависимости. Если мы бросим две игральные кости, то вероятность того, что выпадут две единицы будет равна 1/6 * 1/6 = 1/36. И это верно, потому что это независимые события. Но если, например, мы захотим вычислить вероятность того, что случайно выбранный американец окажется старше 90 лет (P=0,009) и притом женщиной (P=0,5), то она окажется равной не 0,009*0,5, а 0,009*0,67. Почему? Потому что в пожилом возрасте женщины встречаются чаще.
Многие слышали выражение, что играть на бирже – всё равно, что играть в казино. И даже Нобелевский лауреат Пол Самуэльсон выразился на этот счёт:
Запишите эти 1800-процентные изменения ежемесячных цен акций на таком же количестве листков бумаги. Положите их в большую шляпу. Энергично потрясите. Затем случайным образом вытяните пару тысяч новых билетов, каждый раз заменяя предыдущий и энергично встряхивая. Таким образом, мы сможем создать новые реалистично репрезентативные возможные варианты развития будущих фондовых рынков.
Наш автор решил, что неплохо бы проверить, и сложил ежемесячный доход акций S&P за сотню лет в память компьютера и на базе этих данных сгенерировал случайным образом курсы на 25 лет вперёд. И так – миллион раз. 15% всех симуляций оказались слишком экстремальными, то есть не вписывались в диапазон той прошлой сотни лет.
Неизбежная проблема состоит в том, что цена акции на бирже – это не метание игральной кости. Она отражает в себе дивиденды и прибыли компании. Она не будет падать бесконечно долго: найдётся инвестор, который сочтёт новую цену неотразимой.
Эти рассуждения не являются очень уж академичными и праздными. За ними стоит риск реальных последствий. Исходя из «случайного» поведения цен акций на бирже некоторые аналитики советовали людям избавляться от своих акций после обвала биржи в 2008 году:
Если у вас нет задатков азартного игрока, торгующего по-крупному, немедленно избавьтесь от акций и вложите свои пенсионные накопления в государственные облигации с защитой от инфляции и аналогичные инструменты. Эти инвестиции защищены от катастроф, подобных тем, что пережил Уолл-стрит в прошлом году.
9 марта 2009 было достигнуто дно, после чего акции пошли вверх, превзойдя тогдашний курс в несколько раз. Потому что курс акции зависит от дохода компании. Будет доход – будет и рост курса.
Однако эта логика не работает для курса крипты. На чём основаны предсказания непрестанного роста биткойна? На прошлом развитии? Но ребята, если он продолжит расти, как рос когда-то, то его курс должен утраиваться каждые два года. Национальное бюро экономических исследований рассчитало на основе прошлых данных, что курс биткойна может рухнет до нуля в любой день с вероятностью в 0,4%. Пузырю биткойна суждено, конечно, когда-то лопнуть, но эти 0,4% дадут 99,9% уже за пять лет, и эти пять лет уже прошли с момента выхода в свет этого исследования. Как видно, даже крипта не работает по закону случая.
Если рассказывать о вероятностях, то не обойтись без условных вероятностей. Если кому-то придёт в голову идея устроить тестирование на наркотики на рабочем месте для, скажем, работников службы поддержки, то автор уверяет нас, что это нехорошая идея. Потому что тесты имеют свойство ошибаться. Допустим, что тест на марихуану сработает в 95% случаев. Попробуем задать вопрос наоборот: какова вероятность того, что если у кого-нибудь протестированных колег обнаружился тест сработает, то он курил марихуану? Всё зависит от цифр. Чем больше народу тестируешь – тем больше ошибок. Представим себе, что мы тестируем 10 тысяч человек, из которых 500 покуривают травку. Из этих 500 тест выявит 500*0,95=475 человек. И ещё 9500*0,05=475 выявятся из остальных 9500 человек через ложнопозитивный тест. Получается, что вероятность того, что если тест сработал, то человек на самом деле «дунул» накануне, составляет всего лишь 50%.
Похожая проблематика возникает при тестировании на очень редкую болезнь: пусть тест очень точный, но таких больных так мало, что ложнопозитивные срабатывания большого числа проводимых тестов перевесят. Они становятся практически неизбежными. Если одного и того же здорового человека подвергнуть тестированию на разные болезни с пятипроцентным шансом ложнопозитивного срабатывания, то уже после десятка тестов насобираем 40%. Увеличим количество тестов – и неизбежно приблизимся к ста процентам.
Курьёзной иллюстрацией этого принципа может служить исследование студента Крейга Беннетта, который делал МРТ у дохлой лососи. У него получилось! Ведь, как известно, магнитно-резонансная томография характеризуется высоким уровнем шумов, которые можно интерпретировать как значимый отклик. За свежий взгляд и новаторство Крейгу присудили Шнобелевскую премию.
Проблемой ложнопозитивных мы досыта наелись в пандемию. Не так давно я рассказывал в обзоре книги Век диагноза, что подобная проблематика существует с тестированием на клещевой энцефалит Лайма, который ставят многим пациентам в Австралии, несмотря на то, что этот клещ там не водится. Как известно, хорошим решением проблемы ложнопозитивных является обыкновенный повторный тест. Так что не так всё плохо. Условная вероятность – достаточно популярная тема в популярной литературе. Про неё рассказывали и Йейтс, и Граймс, и Пинкер.
В этой главе мне лично понравился оптимизм автора по поводу фондовых рынков. Всё-таки это не казино! Вложишься на полную – что-то, да и останется. Что ж, если потеряешь не все деньги, а лишь половину – уже позитив. Хотя то, что оставалось после прогоревшей крипты – это были слёзы. Сколько останется от лопнувшего пузыря биткойна – сказать трудно. Но я уверен – много. Потому что лох – не мамонт, он не вымрет. Это раз. В то время, как традиционные финансы тоже имеют свойство рушиться, так что ещё неизвестно, где найдёшь, где потеряешь. Это два.
Так как оригинальное издание детских сказок Афанасьева добыть нереально (оно старинное, 19 века), я разберу отличия на примере книжки сказок Афанасьева, имеющейся у меня дома. Это моя книжка «Народные русские сказки. Из сборника А. Н. Афанасьева» под редакцией В. Аникина 1982 года издания. Почему я выбрала именно эту книгу? Дело в том, что данный сборник сказок, по моему мнению, вполне можно назвать детским. К тому же, согласно тому же самому Аникину (из книги "К мудрости ступенька") , «все сказки для детского сборника Афанасьев взял из своего научного собрания, но поправил их. В исправлениях не было ничего такого, что исказило бы сказку, представило ее иной по сравнению с тем, как ее рассказывали народные сказочники». Аникин приводит в пример сказку №103 "Баба-Яга", в которой вместо «Вот тебе гребешок и полотенце» Афанасьев напечатал: «Вот на столе лежит полотенце да гребешок», разговорное «убежи» заменил литературным «беги-беги поскорее», а вместо глагола «пробираться» поставил «продираться». Также в данной сказке он опустил ненужные частицы, убрал ненужные слова или, наоборот, вставил, где посчитал это уместным для более понятного прочтения. «Это была тонкая правка, не искажающая стиля сказки». В общем-то, это не самое значительное отличие детской версии сказок от всеобщей (трёхтомника), о других я расскажу ниже.
Это моя книжка, которую я считаю детским сборником рус. нар. сказок Афанасьева
Для сравнения я ещё ознакомилась с несколькими сайтами, где публикуются русские народные сказки специально для детей. И там картина в целом совпадает с тем, что я обнаружила в своей книжке сказок.
Вот список сайтов, на которых опубликованы сказки специально для детей (так и пишут; для детей, для 6 лет, для 8 лет и т. д.) и которые я просмотрела для разбора:
(правда, что касается последнего сайта, здесь с 69 пункта начинаются заветные сказки, не предназначенные для детей, но суть поста не в этом)
Далее я сравниваю трёхтомник с моей книжкой по пунктам.
1. Количество книг и страниц.
Сборник сказок Афанасьева состоит из трёх томов по 500 страниц (ранее я писала про 400, ошиблась немного, уж извините, недоглядела. Первый том состоит из более 500 стр., второй примерно 470, третий 490). Моя же книжка одна и страниц в ней всего лишь 320. Какой вариант предпочтёт ребёнок? Уж наверняка не трёхтомник...
Это всё та же маленькая книжка
А это трёхтомник . Есть разница, согласитесь!
2. Иллюстрации.
Их много в относительно небольшой книжке на 320 страниц. И иллюстрируют они ту или иную сказку в соответствии с содержанием (то есть нет такого, чтобы начиналась сказка про кота и лису, и тут же был бы на странице посреди текста сказки рисунок из какой-либо другой сказки, что вызвало бы у ребёнка недоумение).
А вот в книгах трёх томов, хоть там тоже есть иллюстрации, но они размещены вразброс, где попало, без учёта содержания. Впрочем, указатель на каждую из них дан в конце того или иного тома, перечислены названия и др. данные этих иллюстраций. Иллюстрации в основном — это портреты того или иного человека, так или иначе задействованного в теме рус. нар. сказок Афанасьева, затем это всяческие статуэтки, поделки, иллюстрации старинных страниц, немного даже есть иллюстраций к сказкам. Но всё-таки в основном рисунки не по содержанию самих сказок, так что ребёнку это было бы не очень интересно, тем более, что он ничего читать и не станет помимо этих самых сказок, тут безо всяких сомнений...
Ну как, похоже на иллюстрации к сказкам?
3. Элементы и части книги.
В моей книжке нет кучи предисловий и послесловий, иных дополнений в конце. Есть относительно небольшое предисловие Аникина о биографии Афанасьева и об издании им сказок. В конце дан «словарь малоупотребительных и областных слов». Это намного проще читать детям, чем открыть 1 или 3 том сказок и увидеть вот такое объёмное и громоздкое содержание:
1 том
ПРИЛОЖЕНИЯ
Л. Г. Бараг, Н. В. Новиков. А. Н. Афанасьев и его собрание народных сказок
Библиография (Сост. Л . Г. Бараг и Н. В. Новиков)
Список сокращений
Примечания (Сост. Л. Г. Бараг и Н. В. Новиков)
Список иллюстраций
3 том
СКАЗКИ ИЗ ПРИМЕЧАНИЙ АФАНАСЬЕВА
ДОПОЛНЕНИЯ
I. СКАЗКИ, ИЗЪЯТЫЕ ЦЕНЗУРОЙ ИЗ СБОРНИКА «НАРОДНЫЕ РУССКИЕ СКАЗКИ»
II. СКАЗКИ ИЗ СБОРНИКА «РУССКИЕ ЗАВЕТНЫЕ СКАЗКИ» И РУКОПИСИ «НАРОДНЫЕ РУССКИЕ СКАЗКИ НЕ ДЛЯ ПЕЧАТИ»
III. ПРЕДИСЛОВИЯ А. Н. АФАНАСЬЕВА К «НАРОДНЫМ РУССКИМ СКАЗКАМ»
а) К 1-му выпуску первого издания
б) К примечаниям 2-го выпуска первого издания
в) К 4-му выпуску первого издания
IV. ЗАМЕТКА АФАНАСЬЕВА О СКАЗКЕ «ЕРУСЛАН ЛАЗАРЕВИЧ»
ПРИЛОЖЕНИЯ
Список сокращений
Примечания
Указатель сюжетных типов сказок настоящего издания сборника А. Н. Афанасьева
Указатель имен
Указатель предметов
Алфавитный указатель сказок
Список иллюстраций
4. Непосредственно сказки и их содержание
Если кратко, то речь пойдёт о недостатках и трудностях чтения детьми трехтомника: несколько вариантов одной сказки, не очень желательные сказки, урезанный конец, отсутствие счастливой развязки. Подробнее читайте далее.
Очень много сказок в 3 томе (как и в первом, и во втором) даны в нескольких вариантах, например, сказка "Морока" состоит из вариантов 375, 376 и 377
В классическом трёхтомнике даны все рус. нар. сказки, собранные Афанасьевым, включая сказки, имеющие несколько вариантов. Некоторые из сказок попадаются более жёсткие, чем широко известные — та же сказка про безручку или про безногого и слепого богатыря. Это детям читать можно, но не совсем желательно.
Кроме того, в том же трёхтомнике даны даже некоторые сказки из сборника "Заветных сказок"! (Хотя там далеко не все сказки и все маты заменены точками и даже стоит троеточие в т. н. "неудобных местах" — то есть по факту даже и непонятно, что там такого заветного происходит-то!) Однако даже с учётом того, что Заветные сказки там завуалированы, трёхтомник сильно уж перегружен. Кому из детей будет интересно перечитывать сказку про кота и лису аж четыре раза? Или про волшебное кольцо кому захочется дважды перечитывать (а с учётом сказки, данной в примечании, так и все трижды)? Повторюсь, заветные сказки нельзя читать детям, хоть и чрезвычайно урезанные и не все, зато вопросы дети задавать начнут всякие. Да и общее громадное количество сказок в трёх томах очень уж... пугает, что ли.
Что нужно сказать о хэппи-эндах сказок, так это то, что они есть далеко не всегда. Бывают и грустные концы! Ещё бывают урезанные (как в кино "открытый финал" или намёк на "продолжение следует, ищите окончание сказки в другой книге" — это про заветные). Или бывают ещё в конце приписки вроде "окончание такое же, как в предыдущем варианте" или в середине "далее сюжет такой же, как в том варианте"). Опять-таки, ребёнку будет трудновато сориентироваться.
Совсем другое дело — моя книжка. Сказки в ней даны лишь в одном варианте. Так, "Кот и лиса" — у меня есть только вариант №40 (а всего существует в сборнике-трёхтомнике 4 варианта: с №40 по №43), ну и ещё в Заветных сказках есть вариантик... такой-себе. И никаких сказок из сборника "Заветных"! Кстати, что касается размещённых в моей книжке сказок, они самые нежёсткие из трёхтомника. Смертей минимум, дружбы и любви и помощи-взаимопомощи — максимум. Часто сказки оканчиваются хэппи-эндом. И конечно, нет там сказок про безручку и про безногого и слепого богатыря (впрочем, есть про лихо одноглазое, про бабу-ягу, тоже не самые добрые сказки, если честно). В книжке нет такого, чтобы сказку внезапно урезали на самом интересном месте, послав читать другую книгу или оборвали весь кайф, написав "конец такой же, как в пред. сказке". Уж очень это внезапно и разочаровывает: хочется ещё, а оно уже закончилось!
Возвращайся к "предшествующей сказке"!
В общем, мне кажется, что моя небольшая книга сказок всё же представляет собой адаптированный, детский вариант. И сборник, опубликованный ещё давным-давно, во многом совпадал бы с этой книжкой. Чтобы найти ещё одно подтверждение данному утверждению, я решила посмотреть сайты сказок для детей (ссылки на них даны в начале поста). И я убедилась, что среди сказок, размещённых в интернете, нет сказок исключительно для взрослых, то есть "Заветных" (кроме 4 сайта из списочка). Также нет на сайтах и нескольких вариантов одной сказки (например, дан только один вариант сказки "Кот и лиса"). И ещё, что интересно, как в моей книжке, так и на сайтах, сказки отобраны самые известные и характерные — это сказки первого тома, отчасти второго и совсем немного сказок из третьего тома. Почти нет и страшных сказок про ведьм и мертвецов, а также минимум народных анекдотов, которые предназначены не совсем для детей...
В качестве вывода к посту.
Что интересно, моей первоначальной задумкой было покритиковать трёхтомник Афанасьева, его непригодность для детей — а вместо этого получился подробный обзор и сравнение трёхтомника с книжкой у меня дома, которая, по моему мнению, вполне могла бы соответствовать детскому сборнику, изданному Афанасьевым аж в 19 веке (не по форме, а по содержанию сказок и принципу их отбора). Что ж, надеюсь, что мой пост окажется полезным. Спасибо всем, кто дочитал)
В статье были использованы источники:
Аникин В. П. К мудрости ступенька. О русских песнях, сказках, пословицах, загадках, народном языке: Очерки / Рис. А. Бисти. — М.: Дет. лит., 1988. — 176 с., ил.
Народные русские сказки. Из сборника А. Н. Афанасьева. / Тексты для настоящего издания отобраны В. П. Аникиным; Вступит. статья и словарь малоупотребительных и областных слов В. П. Аникина. Художник Т. Маврина. — М.: «Художественная литература», 1982. — 320 с.
Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. Т. 1. — Лит. памятники. — М.: Наука, 1984—1985.
Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. Т. 3. — Лит. памятники. — М.: Наука, 1984—1985.
Споры о школьной программе по литературе не утихают с тех пор, как ее вообще придумали. Каждое поколение взрослых уверено: раньше было лучше, дети стали меньше читать, а классиков нужно знать.
Программа, по которой учились мы, часто превращала великие книги в пытку. "Война и мир" читалась "по диагонали" под страхом двойки, а "Преступление и наказание" ассоциировалось только с табличкой "желтый билет" и топором.
Что с этим делать? Если бы у меня была власть перекроить список литературы для средней и старшей школы, я бы действовал жестко, но справедливо.
Что нужно убрать (без сожаления)
Есть книги, которые ломают психику подросткам не глубиной мысли, а своей скукой или моральной устаревшестью. Их изучение в 14-16 лет преступление против интереса к чтению.
"Что делать?" Николая Чернышевского
Это не литература. Это политический трактат, обернутый в плохую художественную обертку. Подростку невозможно объяснить, зачем нужны "сон Веры Павловны" и стеклянный дворец, когда за окном TikTok и Reels. Пользы ноль, скуки вагон.
2. "На дне" Максима Горького
Пьеса сильная, но слишком взрослая и безысходная для 9-го класса. Тема "бывших людей", ночлежек и философии Луки требует жизненного опыта, которого у 15-леток просто нет. Они видят только грязь и пьянчуг, не улавливая метафизики. Перенести бы ее в 11-й, да и то факультативно.
3. "Молодая гвардия" Александра Фадеева
Героизм это важно. Но книга написана настолько лакированно-советским языком, что вызывает отторжение. Там, где должна быть боль, пафос. Там, где трагедия, отчет партийному собранию. Современные дети эту "пластмассовость" чувствуют кожей.
4. Большую часть поэзии 19 века (кроме Пушкина, Лермонтова, Фета и Тютчева)
Заучивать наизусть "Демона" Лермонтова ок. Это мощно.
Долбить "Поэтов пушкинской поры" списком нет. Языков, Вяземский, Дельвиг это для студентов-филологов. В школе они занимают место, которое можно отдать действительно зажигательным стихам (см. раздел "Добавить").
Что нужно добавить (настоятельно)
1. "Архипелаг ГУЛАГ" (фрагменты) или "Один день Ивана Денисовича" Солженицына
Обязательно. Без этого разговора о 20 веке вранье. Не нужно мучить всем томом. "Один день" читается залпом. Это прививка от наивности и понимание цены свободы.
2. Роман "Мы" Евгения Замятина
Коротко, страшно, гениально. Лучший антиутопический текст русской литературы. Он понятнее и короче "1984" Оруэлла. Про нумерацию вместо имен это то, что дети уже видят в цифровом мире. Тоталитаризм становится не абстракцией, а реальностью.
3. Повести братьев Стругацких ("Трудно быть богом", "Пикник на обочине")
Фантастика в школе? Да. Стругацкие это философия, этика и выбор. "Трудно быть богом" про то, можно ли менять историю насилием. "Пикник" про встречу с непознаваемым. И язык у них живой. Подростки это съедят с удовольствием.
4. "Колымские рассказы" Варлама Шаламова
Страшно. Честно. Коротко. Один-два рассказа (например, "Последний бой майора Пугачева") скажут о природе человека больше, чем иной многотомник.
5. Современная литература (на выбор школы)
Должен быть список: Прилепин ("Санькя" про молодых и злых), Быков (стихи), Улицкая ("Медея и ее дети"), или даже Пелевин (ранний, "Омон Ра"). Чтобы ребенок знал: русский язык не умер в 19 веке, на нем пишут сейчас и про него.
Зачем это все
Цель литературы в школе не сделать из ребенка филолога. А сделать так, чтобы он не боялся толстой книги. Чтобы, увидев "Преступление и наказание", он не покрывался холодным потом, вспоминая школьную зубрежку имен и дат, а мог бы сесть и прочитать ее сам, уже в 25 лет, когда созреет.
