Есть книги, которые пахнут морем. Открываешь «Алые паруса» и сразу этот запах соли, смолы, мокрого дерева. И ещё запах надежды.
Странная судьба у этой повести. Её писали в 1916–1922 годах, в самое страшное время: революция, Гражданская война, разруха, голод. Грин сидел в нетопленом Петрограде, закутавшись в одеяло, и выводил строки о девочке, которая ждала корабль с алыми парусами. Критики потом назовут его «чуждым современности». А он создал книгу, которая стала символом надежды для нескольких поколений.
Почему именно в эпоху крушения всего старого мира Грину захотелось писать о чуде? И главное, о каком чуде на самом деле эта повесть?
История создания и краткий пересказ
Грин гулял по Петербургу и в витрине магазина увидел игрушечный кораблик с белыми парусами . Что-то щёлкнуло. Он понял: паруса должны быть алыми. «Цвет счастья» так он скажет потом .
Но я, когда пишу о нем, все думаю, что был он прав…
Писатель работал над повестью шесть лет. За это время успел и в Красной Армии послужить, и вернуться в голодный Петроград, и поселиться в Доме искусств, где кормили баландой и топили «буржуйки» книгами. А он писал о Лонгрене, который после смерти жены делал игрушечные кораблики и растил дочь Ассоль.
Сюжет знают все. Девочка встречает в лесу старика-сказочника Эгля, и тот предсказывает: когда вырастет, за ней приплывёт принц на корабле с алыми парусами. Местные жители, злые и ограниченные, смеются над ней, считают полоумной. Но Ассоль верит. А в это время где-то растёт Артур Грэй, мальчик из богатой семьи, который с детства мечтал о море. Он станет капитаном, увидит спящую Ассоль, узнает её историю и сделает так, чтобы предсказание сбылось.
Казалось бы простая сказка. Но почему она держит до сих пор?
Книга-шифр
На самом деле «Алые паруса» это книга-шифр, где каждое имя, каждый цвет, каждое название знак .
Начнём с Ассоль. Исследователи возводят это имя к испанскому al sol «к солнцу» . Девочка, устремлённая к свету, живёт мечтой. Даже звучание имени лёгкое, музыкальное, как эхо морской раковины.
Артур Грэй. Артур отсылка к легендарному королю Артуру, символу рыцарства. А фамилия grey, серый. Странно для такого яркого героя? Но Грин на то и Грин, чтобы смешивать цвета. Серый цвет английской аристократии, благородного происхождения. Он не пафосный, не кричащий, но настоящий.
Имена родителей Артура тоже говорят сами за себя: Леонель от leon (лев), символ Англии. Лилиан от lilium (лилия), символ французских королей . Грэй словно вбирает в себя две королевские традиции, чтобы стать идеальным принцем.
Эгль сказочник, который предсказывает Ассоль будущее. В его имени слышится латинское ego «я» . Это сам автор, его голос, его alter ego, вышедший навстречу девочке из леса.
И наконец Каперна. Городок, где живут злые, завистливые люди. Название явно перекликается с библейским Капернаумом, который был проклят за неверие . И действительно, жители Каперны не верят в чудо потому и осуждают Ассоль.
Что значит «делать чудеса»
Грин вкладывает в уста Грэя слова, которые стали главным посланием книги:
Когда для человека главное – получать дражайший пятак, легко дать этот пятак, но когда душа таит зерно пламенного растения – чуда, сделай ему это чудо, если ты в состоянии. Новая душа будет у него и новая у тебя .
Вот она главная мысль. Чудо это не то, что случается само. Чудо то, что ты делаешь для другого своими руками.
И дальше ещё важнее:
Но есть не меньшие чудеса: улыбка, веселье, прощение, и – вовремя сказанное, нужное слово. Владеть этим – значит владеть всем .
Грин спускает романтику с небес на землю. Оказывается, чтобы быть волшебником, не нужен корабль с алыми парусами. Достаточно улыбнуться, простить, сказать нужное слово вовремя.
Почему паруса алые, а не красные
Это важный момент. В черновиках Грин называл книгу «Красные паруса». Но в начале XX века красный цвет был слишком политизирован цвет революции, крови, борьбы .
Алый другой. Это цвет рассвета, чистоты, нежности. Цвет надежды, а не борьбы. Грин намеренно уводит свою историю от политики в вечное.
Кто здесь главный герой
Казалось бы, Ассоль. Она ждёт, она верит, она терпит насмешки. Но Грин хитрее.
Главный герой «Алых парусов» не тот, кто ждёт чудо, а тот, кто его делает. Грэй мог пройти мимо. У него была своя жизнь, свои дела. Но он услышал историю спящей девушки и решил: это случится.
Я делаю то, что существует, как старинное представление о прекрасно-несбыточном, и что, по существу, так же сбыточно и возможно, как загородная прогулка .
И вот тут Грин смыкается с Лермонтовым, которого мы разбирали в прошлый раз. Если «Узник» о невозможности свободы, то «Алые паруса» о том, что свобода возможна. Что каждый может вырваться из своей темницы, если решится сделать чудо для другого.
Чудо вопреки
Самое поразительное: Грин писал эту светлую книгу в аду. После тюрем, после ссылок, после того, как его несколько лет не печатали и травили критики. В 1920-х его называли «попутчиком», «эпигоном», «чуждым элементом» . А он писал о том, что чудеса возможны.
Потом будет запрет на переиздания, кампания по борьбе с космополитизмом, посмертная травля. Но «Алые паруса» останутся. И в 1961 году Александр Птушко снимет фильм, где юная Анастасия Вертинская и молодой Василий Лановой сыграют так, что миллионы девучек будут ждать своего корабля .
А в 2005-м «Алые паруса» станут символом выпускного в Петербурге, и это уже навсегда .
Что остаётся после повести
«Алые паруса» это не про то, что нужно сидеть на берегу и ждать принца. Это про то, что каждый может стать принцем для кого-то другого.
Жители Каперны не понимают Ассоль, потому что они разучились мечтать. Они видят только грязную реальность и не верят в чудо. Но чудо это не то, что падает с неба. Чудо то, что мы делаем сами. Руками. Для тех, кто верит и ждёт.
Грин подарил нам не просто сказку. Он подарил рецепт: если хочешь, чтобы мир стал светлее, сделай чудо сам. Пусть маленькое. Пусть всего лишь улыбку или вовремя сказанное слово. Но это и есть настоящее волшебство.
М.Ю. Лермонтов- тогдашний зумер. Жил за счет и по протекции бабушки Арсентьевой (Столыпиной), IRL был редкостным говнюком Как и любой современный "непризнанный гений" a-la Павленский (ХЗ, может и иноагент), воспевал свободу и ругал "немытую Россию" Только яйца к брусчатке не приколачивал - тогда немодно было.
Есть стихи, которые запоминаются сами собой. Их не учишь они въедаются в память ритмом, дыханием, тоской.
«Отворите мне темницу, дайте мне сиянье дня…»
Эти строки знают даже те, кто Лермонтова не открывал с девятого класса. Но мало кто задумывается: о какой темнице он пишет? Ведь когда создавался «Узник», поэт сидел не в каземате, не в остроге, а под домашним арестом в Петербурге.
И тем не менее стихотворение стало гимном свободы для нескольких поколений. Почему? Потому что Лермонтов написал не о тюрьме, он написал о состоянии души, которая задыхается в четырёх стенах, даже если стены эти не каменные.
Тюремный быт и мечта о воле
На поверхности классическая тюремная лирика.
Отворите мне темницу,
Дайте мне сиянье дня,
Черноокую девицу,
Черногривого коня.
Герой просит выпустить его на волю. Ему душно, тесно, он хочет на простор туда, где поле, ветер, где можно лететь на коне, забыв о стенах и запорах.
Но дальше начинается горькая правда:
Но окно тюрьмы высоко,
Дверь тяжёлая с замком.
Мечта разбивается о реальность. Исхода нет. И тогда герой смиряется, но не до конца. Он знает: даже в неволе остаётся то, что не отнять.
Я один, — нет утешенья:
Стены голые кругом,
Тускло светит луч лампады
Умирающим огнём.
Картина почти зримая: камера, казённая обстановка, тусклый свет. Всё давит, всё напоминает о несвободе.
Тюрьма как метафора
А теперь важное. Лермонтов написал «Узника» в 1837 году, когда сидел на гауптвахте за стихи «Смерть Поэта». Формально под арестом. Фактически в относительном комфорте. У него были книги, бумага, к нему приходили друзья.
Но он чувствовал себя в клетке. Потому что тюрьма для Лермонтова не стены, а невозможность быть там, где хочется.
Он рвался на Кавказ, в горы, к настоящей жизни. А его держали в Петербурге, который он ненавидел за фальшь, за духоту светских гостиных, за постоянный надзор.
И в этом смысле «Узник» становится страшнее любого реального заключения. Реальную тюрьму можно отсидеть и выйти. А как выйти из состояния, когда ты чужой среди своих, когда тебе душно там, где другим дышится легко?
В чём парадокс
Самая пронзительная строчка в стихотворении не про волю, не про коня, даже не про черноокую девицу.
Я — не тот, о, не тот, что прежде,
Чем темница стала мне нужна…
Здесь Лермонтов проговаривает главное: тюрьма меняет человека. Когда тебя лишают свободы, ты становишься другим. И даже если выйдешь, прежним уже не будешь.
Это знают все, кто хоть раз чувствовал себя запертым: в комнате, в отношениях, в работе, в городе, который стал тесен. Выход есть всегда, но выходишь уже не тем, кто заходил.
Кавказский след
Лермонтов прожил короткую жизнь, но успел посидеть в настоящей тюрьме дважды. Первый раз после «Смерти Поэта», второй за дуэль с сыном французского посла в 1840-м.
И оба раза он просился не «на волю вообще», а на Кавказ. Для него свобода была не абстракцией, а вполне конкретным местом, горами, где пахнет снегом и полынью, где можно дышать полной грудью.
Черноокую девицу,
Черногривого коня...
Это не просто романтические образы. Это Кавказ. Там у Лермонтова были и женщины, и лошади, и то самое чувство жизни, которое в Петербурге умирало.
Узник каждого из нас
Стихотворение написано почти двести лет назад. Но оно до сих пор отзывается в каждом, кто хоть раз говорил себе: «Мне нужно вырваться».
Мы все в какой-то момент оказываемся в своей темнице. У одного это работа, из которой не уйти, потому что кормит семью. У другого отношения, которые давно стали клеткой, но страшно разбить. У третьего собственные страхи, привычки, лень, не дающие шагнуть навстречу ветру.
И лермонтовский «Узник» это не про тюрьму с решётками. Это про состояние души, которая знает, что там, за стеной, есть сиянье дня, но не может пробиться к нему.
Только конь летит быстрее,
Только миг — и нет его...
Вот она, главная тоска: свобода есть, она рядом, но она уходит. А ты остаёшься. Со стенами. С лампадой. С собой.
Что остаётся после стихотворения
Лермонтов написал «Узника» в 23 года. В этом возрасте многие ещё ищут себя, а он уже знал главное: быть свободным, значит быть готовым платить за свободу одиночеством.
Потому что на воле ветер холодный. И конь может унести неизвестно куда. И черноокая девица не гарантия счастья. Но выбирая между душной камерой и открытым полем, Лермонтов всегда выбирал поле. Даже если там страшно. Даже если там смерть.
