Ну что, продолжаем любить Ришелье? Продолжаем же? И значит, я расскажу ещё об одной книжке про кардинала. На очереди у нас *играет марш Дарта Вейдера, такой тум-тум-туду-у-ум* «Дьявол против кардинала». И если кто-то уже представил фэнтезийный махач на вилах и кадилах – нет, там таки не об этом, к моему величайшему сожалению.

Хотя книга очень хорошая. Написала её Глаголева (Екатерина, а не Вера), и ясно, что автор немножечко хотел сотворить роман в духе Пикуля – и вполне себе сотворил.

А в роли дьявола тут госпожа де Шеврез, которую кардинал нежно называл Шевреттой – козочкой. Но «Козочка против кардинала» - не то чтобы звучит, потому автор взяла обозначение, которое де Шеврёз дал король.

Роман лихо залетает в читателя сразу же с убийства Кончини. Дальше мы знакомимся с весьма каноничным королём, весьма каноничной его матерью и даже весьма каноничным Ришелье. Тут вообще автор пытается в лютый исторический канон и такой довольно взвешенный путь с минимумом приукрашивания. Отчего по временам кажется, что у персонажей какая-то шиза: Людовик то Шеврёз в щёки расцеловывает, а то как наплюёт ей прямо в декольте, сил никаких нет.

И кардинал то щедрый-чувствительный-великодушный, то честолюбец, который идёт по головам своих же наставников.

А это всё нормально, это автор просто не особо-то в художественное ударяется, вот и получаются сложные исторические личности. Дикие, но симпатишные.

Здесь даже Шеврез довольно-таки милая, несмотря на то что антагонист кардинала. И показана вполне себе как женщина со своим характером и мотивацией. И не такой уж простой судьбой (во многом происходящей от характера, да).

Сам по себе роман небольшой, но охватывает события с убийства Кончини до смерти Ришелье и становления Мазарини – то есть что-то около 25 лет. И во вполне себе коротких главах успели отразиться восхождение Ришелье, Ла-Рошель, «день одураченных», война за Мантуанское наследство, Сен-Мар… ну, словом, там есть все основные и не только этапы биографии Красного Сфинкса. А попутно – его близкие, вроде того же отца Жозефа или Комбалетты, много-много всяких исторических персонажей, хорошо выстроенная хронология, причинно-следственные связи… автор проделала изумительную работу в том, чтобы из учебников по истории сотворить роман.

Это однозначно не Дюма – потому что авантюрный сюжет здесь попросту отсутствует, в центре – именно что описание исторических событий, взгляд автора переходит от Ришелье к де Шеврез, от Анны к Марии Медичи, потом к королю и Гастону…

Можно ли учить по этому роману историю? В какой-то мере можно, потому что общие факты все есть. Есть даже хорошо подмеченные исторические моменты. Например, тому же Гастону на момент воцарения Людовика – 9 лет, он рыдает и рвётся к мамочке. Очень неплохо передан и колорит эпохи. Есть красивые картины соколиной охоты, балетов, театральных представлений…

А что насчёт художественного вымысла? Написать роман совсем уж без домысливания было бы крайне сложно, потому автор пытается либо разумно додумать беседы и обстоятельства. Либо выбирает из исторических баек и версий что-то одно – что было бы неминуемо.

То есть, вот, например, Ришелье таки в какой-то момент ржёт и в горячке бегает на четвереньках. Но это не от радости и не с воплями «Я – жеребец, который покроет весь мир!» (такое было в другом романе. И даже тоже про Ришелье, как ни странно). А наоборот, в припадке жесточайшей горячки, вызванном крайне плохими новостями. Или вот смерть отца Жозефа трактуется вполне себе по версии, где он повторяет, что надо взять Бризах, Ришелье ему говорит, что город взят, а Жозеф умирает спокойно. Хотя версия и считается исторически приукрашенной.

То есть иногда автор таки идёт по пути баек и более эмоциональных версий. Но хотя бы пылкую любовь Ришелье к Анне и историю с сарабандой в текст не включает. Вернее, включает, но…

«— Вы пригрели змею на своей груди, мой сын! Если хотите знать, кардинал уже давно ухаживает за вашей женой!

Людовик удивленно вскинул брови.

— Да-да! — продолжала королева, все более горячась. — Анна сама мне призналась! И рассказала, как ваш Ришелье танцевал под ее балконом сарабанду под звуки скрипок, в зеленых штанах, с бубенцами на башмаках и с кастаньетами, а она с герцогиней де Шеврез…

Король так хохотал, что из его глаз потекли слезы. Он то сгибался вдвое, держась за живот, то откидывался назад и чуть не свалился со стула. Вот уж, казалось, он успокоился, но, представив себе кардинала в башмаках с бубенцами, выделывающим антраша, снова заливался смехом.

— Боже мой, матушка, — сказал он наконец, отсмеявшись, — неужели вы верите в подобную чепуху!»

Ещё в роман поместились история любви Гастона, терзания Анны, куча придворных и фаворитов, интриги-интриги-интриги и вообще столько всего, что временами интересно – как там хватило места для Ришелье.

Это, наверное, можно отнести к минусам романа. Ну, во всяком случае, к минусам для меня – потому что хочется же, чтобы было больше Ришелье, чтобы он был главным героем, чтобы ему наконец-то додали котов… А Ришелье тут действительно важен, он соединяет персонажей, о нём постоянно говорят, и когда он появляется – мы смотрим его глазами. Но котов ему опять недодали (хотя и отсыпали порядком) и роман стоит сильно не на кардинале едином: автор то и дело уходит в историю и углубляется в других персонажей. Но это вот вообще не коробит.

Могло бы напрягать обилие второстепенных персонажей, имён, географических названий, интриг и прочего – но мы тут вообще-то читаем небольшой (!) исторический роман, в который влезло 25 лет, как по мне – автор очень постаралась нас в атмосферу погрузить, но не перегрузить.

Стиль тоже не перегружает читателя, он тут такой без изысков, немудрённый и простенький, но временами имеются внезапные доставляющие моменты.

«Безмозглая курица, макаронница! — бушевал про себя кардинал, алой кометой проносясь по бесконечным залам, лестницам и галереям. — Тебе селедкой на рынке торговать, а не управлять государством!» (это про Марию Медичи, кто не понял)

В общем, если кто-то любит Ришелье, французскую историю или исторические романы – очень даже советую.

А у меня остался один роман про Ришелье, и тот, по сути, слэшный фанфик. Вот и не знаю - надо про него рассказывать? С одной стороны - выпущен официально, издательством, как электронная книга. С другой стороны - там кардинал слишком уж любим своим слугой, кхм. Или сразу уже перейти к Шико?

Забавное описание биографии Ришелье лежит тут: Ришелье. Интриги и котики

За фэнтезятиной и издёвками над мифологией можно залетать сюда:

https://author.today/u/steeless/series

Что ж, это было неизбежно. Если уж взялся читать всё подряд о кардинале Ришелье – рано или поздно придётся столкнуться и с творением господина А. Бушкова «Д`Артаньян – гвардеец кардинала».

Я добросовестно назвалась груздём и столь же добросовестно полезла в этот кузов – по нескольким причинам.

• Интересно было, чего ж там такого могут намутить кардинал с неутомимым гасконцем на пару.

• Интересно было, как другие делают ЭТО. В смысле, переиначивают чужие произведения. Я такое тоже немножечко делаю, только иногда и со своими.

Обязательные примечания. Есть спойлеры к Дюма и к Бушкову. Есть спойлеры ко французской истории 17 в. ТС - душнила и высказывает личное душнильское мнение.

Как ни крути, но это весьма привлекательная мысль – спросить: «А может быть, всё было наоборот?» И вот уже Д`Артаньян останавливается на другом постоялом дворе, завязывает ссору с мушкетёрами короля, ему помогает Рошфор – и понеслась кривая во французский щавель!

Кривая, к слову, несётся весьма бодро – читать текст достаточно интересно, поскольку автор подкидывает всякое неожиданное. То зашвырнёт главного героя в гущу заговора де Шале (у Дюма в романе ничего подобного не было), то в Нидерланды, то в постель к госпоже де Шеврез. Такое многообразие прямо-таки приятно радует, и читать всё, что не относится к сюжету оригинала и его переосмыслению, вполне увлекательно – потому что ново. Тут и возможность на пару с героем посмотреть изнутри на несколько тюрем, и необходимость открутиться от скоропостижной женитьбы и отбиться от мужа-рогоносца – словом, всё ярко, наполнено живым юмором, и ты уже даже готов обрадоваться и забываешь, что у нас тут роман про того самого Д`артаньяна, который автор пиарит как “А вот это так было на самом деле!”

Но автор безжалостно время от времени потыкивает читателя этим фактом. А это плохо. Будь это текст о молодом гвардейце кардинала, который смотрит на те же события, но с другой стороны – может быть, было бы получше. Однако автор воспринял “на самом деле” как “поменяем местами слагаемые” – и вот уже миледи чиста и невинна, главная злодейка (с клеймом!) – Констанция Бонасье, жена Рошфора. Анна Австрийская – мстительная испанка-заговорщица и т. д., и т. п.

Нужно сказать, что некоторые замены вполне оправданы: в фальшивых “Мемуарах Д`Артаньяна” (которые Дюма сделал основой для своего романа) и впрямь рассказывается о заклеймённой жене именно Рошфора, да и Анна Австрийская – совсем не такая голубка, какой изображает её Дюма. Пожалуй, хорошо обрисованы и образы самого Людовика и его брата, Гастона Орлеанского: они вполне историчны, неприятны и реалистичны. С другими же персонажами вышло форменное безобразие: Анна Австрийская прямо в Лувре проводит ночь с Бэкингемом, лорд Винтер в том же Лувре спит с Констанцией, госпожа де Шеврез спит с королевой и с Констанцией Бонасье (она же дьявол в милом обличье, утрись, канонная Миледи), да ещё и лапает свою служанку, да ещё и заставляет оную ублажать королеву…

Портос и Арамис появляются, чтобы временами выхватывать во щи от бравого героя (Арамис вообще нарывается на ранение каждый раз, как появляется в тексте, он буквально “на бюлютне” весь текст). Атос держится стойко и даже временами подменяет в тексте канонного Д`Артаньяна – но в поединках Д`Артаньяну Бушкова всё равно проигрывает.

И ладно бы ещё такие описания были только для противников бравого гасконца. Образы сторонников кардинала и даже самого кардинала тоже оказались выписаны совершенно блекло и невыразительно! Миледи – просто обманутая деверем добродетельная вдова, ангел во плоти и замена канонной Констанции (скучно), Каюзак косплеит Портоса (пресно), Рошфор украл историю Атоса (шевалье, да как так), де Вард подменил Арамиса… У автора просто не нашлось для них индивидуальных черт (это для Рошфора, о котором легенды ходили!) – и он взял черты мушкетёров: менять так менять!

А между тем ведь Д`Артаньян оказывается в интереснейшем мире, и можно посмотреть по-новому на Рошфора и Жюссака, раскрыть работу кардинальского секретаря Шарпантье и врача мэтра дэ Шико, показать племянницу кардинала госпожу де Комбале…  У автора же оживают лишь капитан кардинальской гвардии Кавуа да его неподражаемая супруга. Поскольку они просто украдены из недописанного романа Дюма “Красный сфинкс”. Вместе с их описаниями и буквально с некоторыми цитатами (знакомство Кавуа и его жены пересказывается дословно). И в столкновении с этими, “родными” образами на какое-то время оживает даже кардинал - и тут же блекнет, обращаясь в самого себя на портрете де Шампаня: лишь острый ум, лишь глубокомысленные фразы, лишь забота о благе государства…

Внезапно самыми яркими делаются герои, с которыми Д`Артаньян пересекается как бы мимоходом: судейские и тюремщики, швейцарец и лондонский трактирщик… и Шекспир, и Оливер Кромвель, и Рене Декарт, потому что автор решительно был настроен столкнуть Д`Артаньяна со всеми знаменитостями его времени – кто-то же должен подсказать Шекспиру, как назвать пьесу о Ромео и Джульетте!

И… вот на этом моменте на читателя снисходит понимание, а мозаика складывается: у нас тут герой, который решительно всех одолевает на шпагах, уклоняется о пистолетных выстрелов, всегда при деньгах, постоянно и назойливо любим женщинами – и при этом пересекается с кучей известных людей указанной эпохи… погодите, перед нами что – роман про попаданца?!

Он самый, со всеми его лучшими и худшими качествами. Лучшее – это увлекательность. А худшие – это решительная неубиваемость героя, вылезающие отовсюду счастливые рояли (куда-а-а-а больше, чем у Дюма!), куча прыгающих на героя со всех сторон женщин… (прыгнули, собственно, все, кроме госпожи Кавуа и королевы. Но кто там знает, куда бы оно свернуло…).

До некоторой степени текст спасает юмор, ибо забавен Д`Артаньян, бодающий столбик кровати у мнимо помирающего Кавуа, забавны отсылки на недоученность персонажа: “Сейчас очаровательная госпожа де Кавуа напоминала гасконцу древнегреческую богиню мести, которая именовалась вроде бы "гурия"". Беда в том, что автор одну удачную шутку склонен повторять до бесконечности. Потому недоученность к концу текста медленно начинает перерастать в совершенную дремучесть (и да, подумайте – шевалье не разу не был в театре! И полагает, что там реально убивают актрис!). Действительно – полагают, что тот самый, исторический Д`Артаньян был малограмотным. Но  всё-таки едва ли настолько, чтобы из книг признавать только “Декамерон”, а Пегаса путать с фугасом…

И если удачный юмор перемежается с неудачным – то то же самое можно сказать обо всём стиле книги. Колоритные и ярко выписанные сцены, тонкие пикировки чередуются со сценами настолько блеклыми и наивными, что впору поверить в какого-то второго, альтернативного автора, который, как Шарик письмо за дядей Фёдором, дописывал за А. Бушковым текст.

Стилизации местами не хватает, очаровательная герцогиня де Шеврез говорит, как торговка на базаре, – и повсюду многоточия. Это книга не о кардинале, Д`Артаньяне, заговорах – она о многоточиях. В диалогах ими и вовсе заканчиваются чуть ли не все предложения – что придаёт эмоциональным французским речам налёт эстонской размеренности и задумчивости. А читателю придаёт недоумения, поскольку такой приём – признак начинающего автора. И за него принято нещадно пороть в литературном сообществе.

"– Бедненький! Вас, значит, пытались отравить? Наша крошка Констанция иногда бывает ужасно сердитой… Чем вы ей насолили? Может, в постельку с ней лечь отказались? Ну, тогда я ее понимаю… Дворянина, отвергшего любовь красавицы, только травить и следует…"

Главная же проблема книги – внезапно, в математической формуле. Той, которая гласит: “От перемены мест слагаемых сумма не меняется”. Роман-альтернатива, роман, где “всё было совсем не так” должен бы показывать какое-то иное развитие героя, вести события по другой линии. Что же получаем мы? История с подвесками заканчивается так же, возлюбленную героя всё равно убивают, а то, что он выбрал служить кардиналу… но разве не это выбрал канонный Д`Артаньян в финале, упав к ногам Его Преосвященства? Сама идея о том, что "в любом случае сложилось бы так" - довольно-таки интересна, но... что мы в итоге получили-то?

Прошёл ли герой через какие-то испытания, которые в корне его изменили? Не особенно. Может, он стал более опытным и проницательным по сравнению со своим оригиналом – но и только. В таком случае для чего ему был весь пройденный путь? И для чего он читателю, который оставляет героя практически на том же месте – с тремя верными друзьями, с лейтенантским патентом и разбитым сердцем?

Может быть, это понимает и сам автор – уж слишком быстро всё движется к развязке. Бушков даже опускает немалый кусок повествования из оригинального романа – осада Ла-Рошели, убийство Бэкингема… Словно поняв наконец то, что ясно с первых страниц романа.

Бушков – не Дюма.

Впрочем, какая разница, если в этом романе у Ришелье – наконец-то! – достаточно кошек.

______________

Кавер-песенка про кардинала на мотив песни из советского фильма "Мэрри Поппинс" ("Ах, какое блаженство - знать, что я совершенство, знать, что я кардинал!") - от души рекомендую: Ответ на пост «"Красный сфинкс" А. Дюма: незаконченный роман о том самом Ришелье»

Помните? "Ли-лон ли-ла, ли-лон ли-ла, ли-лон ли ла ли-лер"... Конечно, те, кто смотрел наш советский трехсерийный фильм "Д'Артаньян и три мушкетера", не могут не помнить пошловатенькие куплеты, которые спели дуэтом Миледи и герцог Рошфор в ответ на просьбу кардинала Ришелье посвятить его в любимые народом песенки. Это один из самых запоминающихся эпизодов в картине.

В этих куплетах упоминается некая госпожа д'Эгийон, с которой кардинал "ел бульон", а потом откопал шампиньон. О том, что речь в куплетах вовсе не о высокой кухне, догадывались даже дети. Как сейчас помню - припев из этой песенки мои одноклассники сопровождали неприличными жестами. Но сейчас я о другом. Кто же это такая - загадочная госпожа д'Эгийон, в которую, по версии авторов, был влюблен могущественный кардинал.

Итак, знакомьтесь. Госпожа Мария-Магдалена де Виньеро дю Плесси, маркиза де Комбале, герцогиня д'Эгийон:

Судьба этой женщины удивительна и достойна написания отдельного романа: в 16 лет ее выдали замуж за молодого и перспективного во всех отношениях Антуана де Бовуар дю Рюр де Гримуар, маркиза де Комбале. Он был богат, красив, делал успешную карьеру военного, казалось бы, все в этом браке должно было быть замечательно. Однако между молодыми супругами отношения не заладились с первых дней совместной жизни. Поговаривали, что молодой маркиз был несостоятелен как мужчина, а иные утверждали, что он предпочитает мужчин. Так или иначе, но детей в этом браке не было, а скорая смерть маркиза, наступившая всего через полтора года после свадьбы во время осады Монпелье, стала для молодой женщины избавлением, а не несчастьем. Молодая вдова поклялась более не связывать себя узами брака и обратилась за духовным наставлением к кардиналу Ришелье, который приходился ей родным дядей - мать девушки Франсуаза дю Плесси была его родной сестрой, таким образом Мария-Магдалена приходилась кардиналу племянницей.

Юная маркиза была богата и красива (см. портрет на лошади), а посему считалась очень завидной невестой. Многие знатные мужчины хотели видеть ее своей супругой. Да что там - по версии Дюма даже Арамис захаживал к ней:

- Вы ведь бываете у госпожи д’Эгильон и ухаживаете за ней.

Она желала уйти в монастырь, но всемогущий дядюшка планировал выгодно сбыть ее замуж. А вот хотя бы за графа де Суассона, а если получится, то и за родного брата самого короля. Однако прелестная вдова, поняв, что ничего хорошо в этом самом замуже нет, уперлась и объявила о своем желании принять монашество. Но дядя, который полагал, что племяшка опомнится и передумает, отговорил ее и поселил в своем Малом Люксембургском дворце.

Подобный жест породил массу сплетен. Ришелье имел большое количество любовниц, ему даже приписывали отношения с Анной Австрийской, поэтому нет ничего удивительного в том, что народная молва и госпожу де Комбале сделала его любовницей. Способствовало распространению этих слухов то, что Ришелье дарил племяннице щедрые подарки, одним из которых и стал титул герцогини д'Эгийон, который кардинал восстановил и выкупил специально для нее. Ходили слухи и о том, что маркиза родила от кардинала то ли двух, то ли четырех детей, однако это весьма сомнительно, поскольку достоверно известно, что свое имущество она завещала своей племяннице, а официально ее дети нигде не упоминаются.

Ну так что там с бульоном? Упоминание бульона в куплетах не случайно - в те времена куриный бульон считался хорошим средством для поддержания мужской силы, а ведь Ришелье был на 20 лет старше своей племянницы и в ту пору, когда происходили события романа "Три мушкетера", кардиналу было уже за сорок - не огурец, чего уж там, и чтобы управиться с молодой барышней без бульона ему было никак не обойтись. Кроме того, Ришелье вел войну с неким Фредериком Морисом де Ла Тур д’Овернь, получившим от своего отца титул герцога Бульонского (Буйонского) и бывшим одним из главных политических врагом кардинала. Мария-Магдалина была умна и вдвоем с дядюшкой они смогли свести все происки герцога на нет, то есть, здесь игра слов - они "съели бульон" - герцога Бульонского.

Возникает вопрос и про шампиньон, который, вроде бы вообще там ни к селу, ни к городу, а вставлен для рифмы. На самом деле во времена Ришелье Францию охватил шампиньонный бум - эти грибы выращивал каждый, кому не лень. Ходили слухи, что и кардинал в своих подвалах растит шампиньоны, но никаких документальных подтверждений этому факту нет. Если вы помните, то дойдя до слов

Повезло и... (кхм-кхм)

Откопать шампиньон.

Рошфор начинает откашливаться и говорит, что почерк неразборчив. Однако зрителю понятно, что в этом месте была какая-то либо пошлятина, либо грубость. Чтобы понять, какое слово пропущено, необходимо вспомнить, что для поиска грибов французы часто привлекали свиней, поэтому, скорее всего, строка этой песенки звучала бы так:

Повезло и свинье

Откопать шампиньон.

Тут, конечно, раздадутся голоса, мол, свиньи ищут трюфели, а не шампиньоны, но дело в том, что на французском слово "гриб" звучит как champignon, а собственно "шампиньон" звучит как champignon de Paris - парижский гриб. Так что никаких нескладушек.

Таким образом, эти вроде бы ничего не означающие легкомысленные слова на самом деле дают нам кучу сведений о всесильном кардинале: в них содержится намек на отнюдь неродственные отношения Ришелье с его же племянницей и на интриги, которые проворачивал "Красный Герцог".

Жан дю Плесси, де Ришелье
На чьей воюет стороне?
Зачем пугает короля?
Зачем ломает и с нуля,
Возводит замки, города
И почему он враг тогда?

https://music.yandex.ru/album/36454353/track/138755670?utm_m...