Про Собор Василия Блаженного
Последнее время мне пришлось общаться с другими участниками сообществ Кью на темы, связанные с переименованием разных топонимов России, возвращения исторических названий нашим городам, их площадям, проспектам и улицам.
Естественно, полемика не могла не затронуть исторические события, связанные с историей происхождения этих топонимов. В частности, много дебатов пришлось на тему завоевания Иваном Грозным Казанского и Астраханского царств.
В процессе этих дебатов мне пришла на память одна старинная, не подтверждённая исторически, легенда о строительстве «Храма Покрова, что на рву» (Собора Василия Блаженного) в Москве. По легенде, собор был построен владимирскими зодчими Ба́рмой и По́стником, и считался настоящим архитектурным чудом того времени.
Предлагаю участникам сообщества realiy_gizny (и всем другим, кого это заинтересует) замечательное стихотворение на эту тему, которое не проходят в школе, да и знают о нём далеко не все.
ЗОДЧИЕ
Как побил государь Золотую Орду под Казанью,
Указал на подворье своё приходить мастерам.
И велел благодетель, гласит летописца сказанье:
"В память оной победы да выстроят каменный храм".
И к нему привели флорентийцев, и немцев, и прочих
Иноземных мужей, пивших чару вина в один дых.
И пришли к нему двое безвестных владимирских зодчих,
Двое русских строителей, статных, босых, молодых.
<…>
«Смерды! Можете ль церкву сложить иноземных пригожей?
Чтоб была благолепней заморских церквей, говорю?»
И, тряхнув волосами, ответили зодчие: «Можем!
Прикажи, государь!» и ударились в ноги царю.
Государь приказал. И в субботу, на Вербной неделе,
Покрестясь на восход, ремешками схватив волоса,
Государевы зодчие фартуки наспех надели,
На широких плечах кирпичи понесли на леса.
Мастера выплетали узоры из каменных кружев,
Выводили столбы и, работой своею горды,
Купол золотом жгли, кровли крыли лазурью снаружи
И в свинцовые рамы вставляли чешуйки слюды.
И уже потянулись стрельча́тые башенки кверху.
Переходы, балкончики, луковки да купола.
И дивились учёные люди, зане́ эта церковь
Краше вилл италийских и пагод индийских была!
Был диковинный храм богомазами весь размалёван,
В алтаре и при входах, и в царском притворе самом.
Живописной артелью монаха Андрея Рублёва
Изукрашен зело́ Византийским суровым письмом…
А в ногах у постройки торговая площадь жужжала,
Торова́то кричала купцам: «Покажи, чем живёшь!»
Ночью подлый народ до креста пропивался в кружа́лах,
А утрами истошно вопил, становясь на правёж.
<…>
А над всем этим срамом та церковь была — как невеста!
И с рогожкой своей, с бирюзовым колечком во рту,
Непотребная девка стояла у Лобного места
И, дивясь, как на сказку, глядела на ту красоту…
А как храм освятили, то с посохом, в шапке монашьей,
Обошёл его царь — от подвалов и служб до креста.
И, окинувши взором его узорча́тые башни,
«Лепота!» — молвил царь. И ответили все: «Лепота!»
И спросил благодетель: «А можете ль сделать пригожей,
Благолепнее этого храма другой, говорю?»
И, тряхнув волосами, ответили зодчие: «Можем!
Прикажи, государь!» И ударились в ноги царю.
И тогда государь повелел ослепить этих зодчих,
Чтоб в земле его Церковь стояла одна такова,
Чтобы в Суздальских землях и в землях Рязанских, и прочих
Не поставили лучшего храма, чем храм Покрова!
<…>
И в Обжорном ряду, там, где за́валь кабацкая пела,
Где сивухой разило, где было от пару темно,
Где кричали дьяки: «Государево слово и дело!» –
Мастера Христа ради просили на хлеб и вино.
И стояла их церковь такая, что словно приснилась.
И звонила она, будто их отпевала навзрыд,
И запретную песню про страшную царскую милость
Пели в тайных местах по широкой Руси гусляры.
Дмитрий Кедрин. 1938 год.
