Для лл - идея «давайте поставим камеры прямо в классах» в России была, но в норму так и не превратилась. Камеры в школах в итоге оставили в основном для охраны — на входах, по периметру и в коридорах. В классах массово не пошло: мешали закон о персональных данных, споры о согласии родителей и учителей, а сверху идею тотального видеоконтроля тоже особо не поддержали. (РИА Новости)

Каждый раз после громкого школьного конфликта в России всплывает одна и та же идея: а давайте поставим камеры прямо в классах, чтобы потом не спорить, кто прав, кто виноват и что вообще произошло. На бумаге это выглядит логично: запись должна помогать разбирать конфликты между учителем, учеником и родителями. Но если смотреть, чем такие инициативы заканчивались на практике, картина выходит совсем не такой прямой. (Москва 24)

Что вообще пытались сделать

Одна из самых заметных попыток была вынесена на портал «Российская общественная инициатива» в 2019 году. Там предлагали обязать детские сады и начальные классы вести фактически постоянную видеорегистрацию всего пространства, где находятся дети, кроме туалетов, с возможностью онлайн-просмотра для родителей и хранением записей не меньше года. Голосование по инициативе завершилось 28 ноября 2019 года, и она набрала 18 508 голосов «за», то есть не дотянула до нужного порога. Иными словами, идея была не на уровне кухонных разговоров, а дошла до официальной общественной процедуры — но поддержки не получила. (РосИнициатива)

Позже тема вернулась уже в более мягком формате. В ноябре 2023 года председатель Ассоциации производителей детских товаров, работ и услуг Михаил Ветров предложил оснастить школьные классы камерами для «минимизации конфликтов» и направил соответствующее обращение министру просвещения Сергею Кравцову. То есть идея не умерла, а продолжала периодически всплывать уже как способ разбирать спорные ситуации в школе. Но после этого федеральной обязательной нормы «камера в каждом классе» тоже не появилось. (Москва 24)

Почему сверху это не поддержали

Очень показательной была позиция министра просвещения Ольги Васильевой. Еще 15 января 2019 года она прямо выступила против «тотального» видеонаблюдения в российских школах. По ее словам, камеры по периметру и в коридорах нужны для безопасности, а вот вопрос камер именно в классах должен решаться самим педагогическим коллективом, потому что под постоянным многочасовым видеоконтролем работать тяжело психологически. Это был довольно ясный сигнал: федеральный центр готов поддерживать камеры как инструмент охраны, но не рвется превращать каждый урок в постоянную трансляцию. (РИА Новости)

И это хорошо видно в действующих требованиях к антитеррористической защищенности объектов системы Минпросвещения. В постановлении Правительства РФ №1006 сказано, что система видеонаблюдения должна обеспечивать непрерывное видеонаблюдение уязвимых мест и критических элементов объекта, а также архивирование и хранение данных. То есть нормативная логика здесь завязана на безопасность объекта и его уязвимых зон, а не на прямое требование записывать каждый урок в каждом кабинете. (Публикация)

Где начинается главная проблема: персональные данные

Как только камера появляется не на входе в школу, а в классе, она начинает фиксировать конкретных детей, учителя, их лица, голоса, поведение и конфликтные эпизоды. А это уже не просто вопрос «охраны здания», а вопрос персональных данных. Статья 11 закона №152-ФЗ прямо говорит, что биометрические персональные данные, которые используются для установления личности человека, обрабатываются только при наличии согласия, кроме отдельных случаев, предусмотренных законом. Там же отдельно указано, что предоставление биометрических данных не может быть обязательным, если специальное основание не установлено федеральным законом. (Правовые акты России)

Именно поэтому в правовых разъяснениях по школьной практике эта тема упирается в согласия. В комментарии «Парламентской газете» эксперт Российской академии образования объясняла, что при установке камер в аудитории школа должна получать согласие педагога на видеонаблюдение и обработку персональных данных, в том числе биометрических, а в случае несовершеннолетних — согласие самих учащихся 14–18 лет или их родителей, если ребенок младше 14 лет. Там же прямо делается вывод: видеонаблюдение в аудитории во время занятий допустимо только с согласия всех лиц, которые там учатся или работают. (Парламентская газета)

Вот здесь идея «просто повесить камеру в каждом классе» обычно и ломается. Потому что в теории камера должна помогать разбору конфликтов, а на практике сразу встают вопросы: кто дал согласие, кто имеет доступ к архиву, сколько хранить запись, кто отвечает за утечку, кто и на каком основании будет смотреть видео с детьми. И чем младше дети, тем токсичнее и чувствительнее становится этот вопрос. (Правовые акты России)

Почему идея буксовала не только по закону, но и по реакции людей

Проблема не только в бумагах. Как только камеры появляются в школьных пространствах, которые общество считает чувствительными, начинаются скандалы, проверки и откаты назад.

Например, в октябре 2024 года в Ярославле школа №4 решила демонтировать камеры, установленные в туалете для мальчиков, после резонанса. Администрация объясняла установку стремлением предотвращать правонарушения, но в итоге камеры решили снять. Это важный пример: даже когда установка объясняется безопасностью, общественная реакция может оказаться настолько жесткой, что систему сворачивают. (РИА Новости)

Похожая история была в Чите в январе 2025 года. После жалоб на камеры в раздевалках школы №1 прокуратура начала проверку законности их установки и соблюдения прав несовершеннолетних. В тот же день местные СМИ сообщали, что подключать видеонаблюдение к этим камерам в итоге не будут. То есть как только камера заходит в пространство, где дети переодеваются или чувствуют себя уязвимо, история очень быстро перестает быть «про безопасность» и становится историей про нарушение границ и прав. (МК Чита)

Даже совсем свежие кейсы показывают ту же логику. В марте 2026 года власти Кургана опровергали сообщения о камерах в женском туалете школы №22 и отдельно подчеркивали, что имеющиеся камеры установлены только в рамках антитеррористической безопасности — по периметру, в фойе, на лестницах, в залах и столовой. Это не доказательство «как везде», но очень показательный пример того, как власти публично оправдывают школьное видеонаблюдение: не как слежку за уроками, а как меру защиты объекта. (РИА Новости)

Чем всё в итоге закончилось

Если коротко, то попытки продвинуть камеры именно в классах в России были, но в общую обязательную норму они не превратились. На практике массовее прижился другой формат: камеры на входах, по периметру, в коридорах и других общих зонах, где их проще объяснить требованиями безопасности и где меньше конфликтов вокруг согласия и приватности. (РИА Новости)

Почему не получилось сделать это нормой для уроков? Причин по сути три.

Первая — политическая. Минпросвещения не демонстрировало желания вводить тотальный видеоконтроль в каждом кабинете и публично отделяло камеры для безопасности от камер в учебном процессе. (РИА Новости)

Вторая — правовая. В классе камера почти неизбежно упирается в обработку изображения и голоса конкретных людей, в том числе несовершеннолетних, а значит возникают вопросы согласия, доступа к архивам и законности обработки персональных данных. (Правовые акты России)

Третья — социальная. Как только камеры ставят слишком близко к частной и психологически чувствительной зоне ребенка, начинаются жалобы, скандалы, проверки и демонтаж. Ярославль и Чита это показали очень наглядно. (РИА Новости)

Вывод

Идея «камера в каждом классе» в России не была чем-то запретным или немыслимым — ее реально пытались продвигать. Но массово она не взлетела, потому что слишком плохо стыкуется сразу с несколькими реальностями: учителям тяжело работать под постоянной записью, родители и школы спорят из-за границ допустимого, а юридически постоянная съемка детей на уроке — это уже не просто безопасность, а очень скользкая история с персональными данными и согласиями. В итоге государственная и практическая модель оказалась другой: охранять школу как объект — да, превращать каждый урок в реалити-шоу — нет. (РосИнициатива)

Пруфы и ссылки

Инициатива на РОИ про обязательную видеорегистрацию в детсадах и начальных классах, текст и итоги голосования. (РосИнициатива)

Позиция Ольги Васильевой против «тотального» видеонаблюдения в классах. (РИА Новости)

Предложение 2023 года оснастить школьные классы камерами для «минимизации конфликтов». (Москва 24)

Требования постановления Правительства РФ №1006 о видеонаблюдении уязвимых мест и критических элементов объекта. (Публикация)

Статья 11 закона №152-ФЗ о биометрических персональных данных. (Правовые акты России)

Комментарий «Парламентской газеты» о необходимости согласия педагога, учеников и родителей на камеры в аудитории. (Парламентская газета)

Кейс Ярославля с демонтажем камер в школьном туалете. (РИА Новости)

Кейс Читы с прокурорской проверкой и отказом подключать камеры в раздевалках. (МК Чита)

Свежий пример из Кургана, где власти отдельно подчеркивали, что камеры в школе стоят в рамках антитеррористической безопасности, а не в туалетах. (РИА Новости)