Серия «Жизнь джек-рассела Гайки»

Я шепчу: «Рядом». Идём. На другой стороне дотрагиваюсь до холки.

Она поднимает морду:

«Спасибо. Записала. Будет учтено при расчёте лакомств».

По дороге к площадке я вешаю на ветки чистые пакетики. Для тех, кто забыл свой. Гайка крутится рядом, как инспектор.

«Зачем?»

Чтобы забывчивым было чем убрать.

«Оптимизм. Но ладно. Я поддерживаю».

Площадка. Лайка, дети, мячи. Гайка носится до седьмого пота.

Хозяин лайки кричит мне: «Спасибо, дома выдохнется!»

Гайка подбегает, запыхалась:

«Слышал? Меня благодарят. Можно бонус?»

За что?

«За общественно полезную усталость».

Деревья она научилась покорять по команде. Прячу кусочек в кору. «Лезь на дерево». Она лезет, находит, не ест. Смотрит на меня.

«Ну?» — говорю.

«Жду разрешение. Дверь закрыта».

«Можно».

Хрум. Спускается.

«Два слова. Одно закрывает, одно открывает. Я запомнила».

На обратном пути тянется к чему-то на тропинке. Останавливаюсь.

«Не трогай».

Она замирает. Вздыхает.

«Понял. Режим экономии впечатлений включён».

Идёт дальше. Через три шага оборачивается:

«А если бы это было вкусное?»

Тогда тоже нельзя.

«Жёстко. Но логично».

Зимой мы попробовали аджилити. Обледенелый бум, розовая попона. Она мчится, съезжает на брюхе, шмяк в сугроб. Лапы торчат. Достаю. Она отряхивается, хлопает глазами.

«Это не баг. Это фича. Так быстрее».

Смеюсь. Обнимаю. «Молодец».

«За это полагается?»

Да.

«Две. За креативность».

Летом съездили на Вуоксу. Лодка, остров, костёр. Она дрожала под курткой в пути, а на берегу — кресло с бараньей шкурой. Капитанша. Рыбаки везут улов. Она хватает рыбину, тащит в кусты закапывать. Догнал. Забрал.

«На уху».

Она смотрит обиженно:

«Я помогала. Транспортировка».

Твою потом дам.

«Принято. Логистика налажена».

Как-то притащила ужа. Живого. Подложила к ноге.

«Вот. Снабжение. Свежее».

Я подпрыгнул.

«Что не так?» — спрашивает её морда. — «Ты же просил приносить».

В быту она тоже выдаёт. В ОЗОН, например, её знают. Сидим у стойки. Продавец тянет печеньку. Гайка смотрит на меня. Я киваю. Берёт аккуратно.

«Какая воспитанная!» — восхищается продавец.

Гайка виляет хвостом. В голове у неё, я знаю:

«Да. Особенно когда печенька».

Пытается стащить намордник лапой. Чешет щеку, делает вид. Я наклоняюсь:

«Не хитри».

Она отводит глаза.

«Я не хитрила. Чесалась».

Поправляю ремешок. Она вздыхает.

«Ладно. Победил».

Если исчезну на пять минут — трагедия. Вернулся: вздохи, круги, взгляд в пустоту. В зубах носок.

«Ты где был?!» — кричит этот носок.

В магазин.

«В магазин. Без меня. С едой. Логика?»

Извини.

«Прощено. Но носок остаётся. Как доказательство».

Стрижка когтей. Она терпит. Закрывает глаза.

«Я сильная. Я мужественная. Я не кричу».

Молодец.

«Благодарю. Оценка принята. Лакомство ожидается».

Вечер. Пора домой.

«Гайка, домой».

Разворачивается. Уши как пропеллер.

«Дом там, где ты».

Пауза.

«Но если в руке вкусняшка — дом уже тут. Прямо тут. Вот. Здесь».