Одна женщина страдала писсонницей.
Ходила с такими темными-претемными кругами под глазами как панда. Даже до колен у нее эти круги доходили, честное кошичкино.

Вощим, ваще никак заснуть не могла ета женщинов. Што она только не делола! И шторы самые черни-пречерни вешала, и укокоительное пила, ничиво ей не помогало. Как прокляти какое-то на ней было. Венец писсоницы.

И тогда придумала ета женщинов следующее:
- Буду считать овец!

А она знаищ сидела на шее у двух котиков. Один был черненьки с белой грудкой, а второй был черненьки с белой жеппи. Близнецы вощим.

Услышали котики как женщинов бормочет и разговаривать между собой:

- Возмущени! Ето нас надо считать, а не дурацких овец. – сказал котик с белой жеппи.

Он умни был, даже голодильник мог взглядом акрывать.
Ну как взглядом. Котик просто арать начинал и женщинов тогда распахивала голодильник и начинала швырять в котика продуктами, лишь бы он заткнулся, хе хе.

- Нас же всего два штука. – ответил ему котик с белой грудкой. – И еще два штука в зеркале живут.

Он просто вторым родился, на него мозгов немнощка не хватило, зато вся крясота ему досталась.
- А мы будем быстро-быстро мелькать! Женщинов устанет нас считать и сразу заснет.
- Ой, люли-люли, как ты здорово пердумал! – восхищени сказал его братик.

И вощим залезли котики на кровать и стали над башкой у женщинов прыгать. Тока быстро-быстро у них не получилось, потощта кушали котики хорошо.

Но женщинов сирамно стала считать:
- Раз котик. Два котик. Три котик. Читири котик. Ой…(ето ей котик с белой жеппи на башку нечаянно свалился)…пять котик. Шесть котик. Ой…(ето с котик с белой грудкой на башку свалился)

И так знаищ ликалепни у котиков получилось прыгать, такие они были толстеньки и калошеньки, што буквально через десять минутов они легли на башку женщинов и захрапели.

Воть так:
- Хррррррррррррррррррррррррр. – ето котик с белой жеппи так храпел.
- Хрррррррррррррь. – ето котик с белой грудкой так храпел.

А женщинов тоже поморгала-поморгала из глазов и тоже каааак захрапит:
- ХРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР!

И так они до утра и храпели хором. А за ними и соседи сверху захрапели. И соседи снизу захрапели. И сбоков тоже. И ваще вся де вити итащка захрапела. И все спокойно спали до самого утря и смотрели всякие интересни сны. Не как у тебя бесстыжие про голых никчемни, а про мирь, мурь и щастье.

Так два котика спасли женщинов от писсоницы. И ты спи давай, нечего тут глазами блымкать.
А в следующей сказочке я буду расказувать, как ети котики спасли женщинов от канбасы и похудели ее после зимы.
Пака. Твой котик-сказочник Улитощка.
ЗОЯ АРЕФЬЕВА
Источник https://t.me/zoiarefeva/4124

Да да?

Уже минут пятнадцать как Ирэна замерла в дверях ангара студии «Артефакт» не в силах вставить ни слова. Дышать было невозможно от запаха горелого пластика. Фадеев и еще какой-то незнакомый мужик, оба покрытые копотью, орали на друга матом и , похоже, не собирались останавливаться. Потихоньку, между шедеврами ненормативной лексики, начал проступать смысл – дракон сгорел. Что-о-о?!

- Миша! - ревел незнакомый мужик. Ирэна уже поняла, что его зовут Леонид. Он тряс в руках обугленным крылом размером с гладильную доску.

- Миша! Что это?! Картон?! Где обещанный композит?! Эта хрень даже без огня разваливается от вибрации! Ты экономишь на воде, когда у нас горит дом?!

Фадеев, красный, покрытый потом, вопил в ответ:

- Лёнчик, не психуй! Партия композита задержалась! Надо было срочно тестить! Вот и протестил! Безопасность же! Холодный пар!

- Безопасность, да?! - Леонид ткнул пальцем в обугленную стену. – Холодный пар, говоришь?! А это что?! Самовозгорание электропроводки из-за перегрузки в дешевом блоке управления?! Да ты чуть мастерскую не спалил, кретин! А материал? Ладно весь каркас мини-дракона – в утиль! Это черт с ним. Но ты спалил весь материал на большого дракона, придурок. Где мы его теперь возьмем? На какие деньги? И сроки?!! Сроки, Миша! У нас не 2 месяца, а три недели до сборки основного каркаса!

Каждый вопль Леонида отзывался в Ирэне острым холодком под ложечкой. Ее дракон, ее триумф, превращался в груду хлама и пепла из-за экономии Фадеева, и его высокомерной самонадеянности. Ногти больно впились в ладони. Граница нервного срыва была пройдена где-то между «хрень» и «чуть мастерскую не спалил». Она молча развернулась и вышла под ледяной питерский дождь. Домой. Просто лечь и не двигаться.

* * *

- Любимая, это ты? – крикнул муж, не отрываясь от помешивания чего-то аппетитного в кастрюле. - Иди сюда, я придумал драконий глёг. Тебе понравится. Услышав слово «драконий» Ирэна разрыдалась, сбросила на пол пальто и сапоги, с грохотом запулила сумку в угол прихожей и молча ушла в спальню.

- Что это было? – спросил Стас у собак и кота. Те промолчали в недоумении от такого нетипичного поведения их шумной хозяйки.

Стас приглушил огонь и пошел к жене. Она лежала лицом к стене, с натянутым до ушей пледом и пристально изучала едва заметную трещинку на обоях.

– Мам? – Аленка подкралась вслед за отцом, с камерой наготове, но увидев трагическую спину матери, спрятала гаджет. – Ты чего? Что случилось?

Ирэна промолчала, только глубже зарылась в плед.

Стас сел край дивана, положил теплую ладонь на плечо жены.

– Ириска? Что случилось? Фадеев опять ляпнул что-то про «женскую логику»? Сейчас позвоню, объясню ему...

Ирэна дернула плечом, сбрасывая его руку.

Стас переглянулся с Аленкой. Мама могла орать, ругаться, плакать, хохотать, но вот так... молча и лицом к стене – это было страшно.

– Ладно, – Стас встал. – Ален, сделай маме чаю с медом. А я позвоню Марку.

Он ушел на кухню. Звонок длился недолго. Голос Стаса, сначала спокойный, становился все тревожнее:

– Пожар? Так... Так! Понял. Весь запас? Ай да Фадеев... Ага. Спасибо, Марк. Держись там.

Стас положил трубку и потер переносицу. Опять этот самодур! Он посмотрел на дверь в спальню. Надо звать подкрепление.

– Лен, привет! Срочно нужен твой спецназ. Ирка... ну, в общем, лежит пластом. Фадеев и пожар. Да, реальный пожар. Можешь примчаться? И Лиду захвати, если сможешь. Ей нужны рациональные мозги. Да, спасибо!

* * *

Через час на кухне полным ходом шла спасательная операция. Три подруги сидели вокруг бутылки добротного итальянского белого сухого. Ирэна куталась в Стасов свитер. Напротив нее – Элен, в своем фирменном стиле: многослойная юбка с миллионом непонятных шнурочков, боевое декольте и коллекция бижутерии, которой с лихвой бы хватило на небольшой восточный базар.

Рядом – Лидия. Строгая, в идеальном сером костюме и собранными в тугой узел волосами. Что поделать - статус судьи обязывает быть аккуратной и сдержанной в любых проявлениях.

- Итак, дамы и господа, мы наблюдаем здесь состояние ступора. Отягощенное приемом спиртных напитков. – вынесла вердикт Лидия, покосившись на початую бутылку.

– Ну, и что у нас за протокол, гражданочка Шиманская? – продолжила судья, пригубив вино аккуратным глотком. – Излагайте факты. Без эмоций, как на допросе.

– Факты? – Ирэна горько усмехнулась. – Факт первый: Фадеев – гениальный кретин. Факт второй: он сэкономил на каркасе мини-дракона. Факт третий: дешевый блок управления не выдержал нагрузки при тесте «дыхания». Факт четвертый: искра, возгорание проводки, макет сгорел, а вместе с ним и весь фоамиран, который я с боем вытрясла из Баринова. Факт пятый: Леонид орет, Фадеев орёт, я молчу, потому что, если открою рот, начну и орать матом и плакать одновременно. Сроки горят. Каркас основного дракона под угрозой. Вот и все факты, ваша честь.

– Ах он пещерный сексист! Тупая бесчувственная скотина! – вскипела Элен, смахнув рукавом бокал со стола. – Я б ему эти крылья... куда-нибудь! В самое неудобное место! С пневмоприводом! И чтобы не складывались! Для красоты, как он и хотел! Идиот! Кретин! Его бы засудить за моральный ущерб и унижение женского достоинства! И сжечь на костре из его же дешевого картона!

Лидия подняла руку, останавливая поток эмоций.

– Элен, успокойся. Оскорбления ответчика не помогут восстановить картину происшествия. – Она повернулась к Ирэне. – Договор со студией «Артефакт» у тебя на руках? Есть ли пункт о качестве материалов и соблюдении техники безопасности? О сроках и неустойке за срыв?

– Есть, – кивнула Ирэна. – Но Лид, это же Фадеев! Он или сделает гениально, или взорвет всё к чертям. Угрожать неустойкой – значит, заставить его намеренно сделать гадость. Он из тех, кто принципиально испортит работу, если его прижать. А нам нужен летающий дракон, а не судебная победа над грудой хлама.

– Рациональное зерно, – признала Лидия. – Тогда тактика номер два: контроль. Ваш Марк должен стать его тенью. Каждый гвоздь, каждый провод – подпись Марка о соответствии. Этого Ленчика надо сделать вашим союзником. Он, судя по всему, за качество. Давите через него. Требуйте двойную проверку всех систем. Особенно электрики. И поставьте ультиматум: или Фадеев отдает техническую часть на откуп Леониду и Марку, или вы расторгаете договор и забираете эскизы. Рискованно, но другого выхода нет. Художник пусть рисует, а инженеры – строят.

– Браво, Лидусь! – Элен звонко чокнулась с бокалом Лидии. – Гениально! Только Фадеев после такого ультиматума, наверное, реально взорвется.

– Пусть взрывается, – пожала плечами Лидия. – Главное, чтобы не в мастерской. И не рядом с дорогостоящими материалами. А теперь, – она налила Ирэне еще вина, – выпей. И перестань делать вид, что ты одна во всем виновата. Вина лежит на подрядчике. Ваша задача – исправлять, а не самобичеванием заниматься.

Дверь на кухню приоткрылась. Просунулась голова Аленки.

– Можно к вам, дамочки? У меня тут кризис жанра. Не хуже вашего.

– Входи, доченька, – махнула рукой Ирэна. – Рассказывай. Что там у тебя?

Аленка плюхнулась на свободный стул и сцапала печенье.

– Хейтеры, мам! На полную катушку! Ролик про твой «день сурка» выстрелил, подписчиков – плюс тысяча! И тут как началось: «Бла-а-ат!», «Папик деньги вливает!», «Маменькина дочка на всем готовом!», «Настоящие блогеры пробиваются сами!». – Она скривилась. – Женька, гад, еще подливает масла в огонь в комментах. Говорит, типа, «объективности ноль, конечно, мама же заказчик». Я ж не виновата, что ты – крутая и у тебя крутые проекты! И что Стас – лучший повар!

Элен фыркнула:

– Да ну их! Завидуют, сопляки! Твоя мама - талантище! И папа твой – само очарование! Пусть сами попробуют снять что-то интереснее котиков!

Лидия сухо улыбнулась.

– Аленка, а ты им так и ответь. Прямо в эфире. Скажи: «Да, моя мама – крутой ивент-менеджер. Да, я снимаю ее проекты. Потому что они – огонь. Хотите снимать такое же? Идите учиться, работайте, а не завидуйте в комментариях. А мой папа – не «папик», а лучший повар в городе. Его еду вы никогда не попробуете, потому что вы – злые и невкусные». И добавь хештег #завидуйтемолча. Рационально и по делу.

Аленка засмеялась: – Обязательно так и скажу! Про «невкусных» – это сильно!

Из соседней комнаты, Стас прислушивался к разноголосому хору женщин: гнев Элен, холодную логику Лидии, истерику Аленки и усталый голос Ирэны, который понемногу оживал. Он глянул на Уголька, восседавшего на его коленях с видом римского императора.

– Слыхал, Ваше Величество? – тихо спросил Стас, почесывая кота за ухом. – У нас тут целая драма. Драконы горят, подруги возмущаются, дочь страдает от злобных троллей. А ты знаешь, что я думаю? – Уголек прикрыл глаза, снисходительно позволяя себя погладить. – Я думаю, что все эти драконы, хейтеры и даже Фадеевы – фигня. Главное – чтобы они там, на кухне, знали: у них есть тыл. Теплый, с вкусной едой и – он нежно погладил царственную морду, – с надежной кошачьей охраной. И мы их всех вытянем. Правда, Уголек?