Ответ VitaliyDNemo в «Сотрудник МЧС со скандалом уволился после попытки наказать браконьеров»4
Гурьевская чёрная икра — легенда, которая ушла, но не забылась.
Наш край — бывший Гурьев, нынешний Атырау — издавна славился ценными осетровыми породами: осётром, севрюгой, белугой и, конечно, их знаменитой чёрной икрой. Местные называли осетровых «красной рыбой» — самой лучшей, самой дорогой. А всё остальное — судак, вобла, сом и прочая мелочь — за рыбу особо не считалось. «Кара-балык» (чёрная рыба) — так говорили про обычную добычу.
Когда в Союзе спрашивали: «Откуда ты?», и человек отвечал «Из Гурьева», первая ассоциация у всех была одна: чёрная икра! Настоящая каспийская, гурьевская. Весь огромный Советский Союз знал это название наизусть.
А сейчас? К сожалению, ценных пород почти не осталось. В результате хищнического лова браконьеров — в том числе тех, кого негласно «курировали» местные власти, — популяция осетровых в Каспии рухнула катастрофически. В море, возможно, ещё плавает что-то, но о массовых уловах красной рыбы уже давно никто не слышит.
Я прекрасно помню 90-е: берег был буквально усеян тушками красной рыбы. Браконьерам нужна была только икра — она тогда стоила бешеных денег. Мясо ещё не ценилось, его просто бросали. Всё это началось именно тогда, когда Советский Союз начал разваливаться, и вместе с ним рухнула вся система контроля и охраны.
Город вообще появился именно ради этой рыбы. В 1640 году ярославские купцы Гурьевы основали здесь промысловый городок специально под осетрину и икру. С тех пор и пошло: Гурьев = чёрное золото Каспия (ещё до нефти).
В советское время здесь работали мощные рыбокомбинаты, Урало-Каспийский трест, позже «Севкаспрыба». Икра шла по всему Союзу и на экспорт — это был один из источников валюты для индустриализации.
Перелом случился не только в 90-е. Перелов начался ещё в позднем СССР, но после 1991-го хаос стал тотальным: целые прибрежные сёла жили браконьерством, икра шла чёрным рынком в Москву, Европу, даже в бартер (дома строили за тонны икры). По оценкам, нелегальный вылов в 90-е в разы превышал официальный. Плюс загрязнение от нефтедобычи (Атырау давно стал нефтяной столицей Казахстана), обмеление Каспия и плотины на Волге (Урал пока относительно «свободный», но это не спасло).
Сегодня промышленный лов осетровых в Каспийском море полностью запрещён всеми пятью прикаспийскими странами — мораторий продлён до 2026 года включительно. Разрешён только научный вылов и искусственное воспроизводство. Рыбоводные заводы ежегодно выпускают в море миллионы мальков. Популяция осетра начала стабилизироваться, белуга и севрюга ещё на грани, но надежда есть.
Теперь Атырау живёт другим «чёрным золотом» — нефтью. Но старая слава не умерла. Когда-нибудь, возможно, гурьевская икра вернётся — уже не браконьерская, а выращенная с умом и любовью к Каспию.
Нефть — ресурс конечный. Рано или поздно она закончится, независимо от технологий и цен. Рыба — ресурс возобновляемый: при грамотном управлении она воспроизводит сама себя. Да, рыба не приносит столько денег, сколько нефть, но это ложное сравнение.
Нефть даёт быстрый и крупный доход, но только один раз. Рыба даёт меньший доход, зато постоянно — десятилетиями и поколениями. Это разница между разовой рентой и устойчивой экономикой. Нефть не создаёт экосистему — она её разрушает. Рыбные ресурсы, наоборот, требуют сохранения среды и дисциплины управления.
