Мы привыкли искать инопланетный разум среди звезд, вглядываясь в пустую темноту космоса. Но что, если всё это время мы были не одни? Прямо сейчас в глубинах океана существует цивилизация, которая старше человечества на миллионы лет. У них есть свои языки и диалекты, сложные погребальные ритуалы, передача знаний от бабушек к внукам и даже концепция имени. Разница лишь в том, что их эволюция пошла не по пути покорения материи и создания инструментов, а по пути развития невероятного социального интеллекта. Нам пора начать считаться с разумными соседями по планете.

Для начала давайте определим для себя что такое цивилизация. Если мы возьмём классическое определение, то для цивилизации требуется технологический прогресс, когда вид может менять под себя окружающую среду и оставлять долгосрочные следы своего наличия. Но давайте подумаем:

А все ли мы оставим после себя небоскрёб, или компьютер? Каждый ли может построить корабль или спаять радиоприёмник?

Более того бобры сооружают целые плотины на водоёмах, а муравьи строят муравейники с системой вентиляции, к тому же они ещё и фермерством занимаются, ввиде содержании тли, которую они доят.

Нетехнологическая цивилизация - это термин, под который попадают все китообразные и вот почему:

1. Сложный язык.

У дельфинов есть имена индивидуальные свисты-автографы. Кашалоты используют диалекты — разные группы говорят на разных кодах, что характерно для человеческих культур. Косатки живут в матриархальных группах, и у каждой семьи есть свой уникальный «репертуар» звуков. Благодаря уникальному набору звуков косатка понимает, кто перед ней — близкий родственник, дальний родич из того же клана или абсолютный чужак. Это предотвращает инбридинг (близкородственное скрещивание) и помогает координировать действия в темноте океана. Детеныши косаток не рождаются со знанием «языка». Первые несколько месяцев они издают хаотичные звуки (аналог детского лепета), а затем постепенно перенимают акцент и словарь своей матери и старших сородичей. : Зафиксированы случаи, когда косатки, живущие рядом с дельфинами других видов, начинали подражать их «свистам», чтобы наладить контакт, то есть билингвизм в действии. Тюлени не просто слышат косаток, они умеют различать их диалекты, чтобы понимать, грозит им опасность или нет.

Обыкновенные тюлени (Harbor seals) у берегов Британской Колумбии игнорируют звуки местных «резидентных» косаток, которые питаются исключительно рыбой. Они могут спокойно кормиться рядом с ними, не тратя силы на бегство. : Как только тюлени слышат диалект «транзитных» косаток (которые охотятся на млекопитающих), они немедленно спасаются бегством. Транзитные и резидентные - это разные экотипы косаток, которые характеризуются диетой. Почему одни косатки полностью отказались от питания млекопитающими, в том числе другими дельфинами, китообразными - большой вопрос.

Проект CETI (Cetacean Translation Initiative) — это самая амбициозная в истории попытка человечества установить контакт с другим разумным видом.

В 2024–2025 годах ученые проекта совершили прорыв, обнаружив, что щелчки кашалотов (коды) — это не просто случайные звуки, а структурированная система. ИИ выявил в их общении вариации ритма, темпа и орнаментации. Исследование сосредоточено в Карибском море, где постоянно живет группа из 400 кашалотов.

2. Культура.

Исследования подтверждают, что у китообразных существует настоящая культура — то есть знания, привычки и навыки, которые не заложены в генах, а передаются через социальное обучение от особи к особи. Например, тот же экотип кормления и диалекты их коммуникации. Дельфины в заливе Шарк (Австралия) надевают на клюв морские губки, чтобы защититься от царапин при поиске рыбы в камнях. Этому навыку матери обучают только своих дочерей.

У дельфинов наблюдались странные привычки, которые внезапно распространялись по популяции и так же внезапно исчезали. Например, в 1980-х годах одна самка дельфина научилась «ходить на хвосте», и вскоре это начали делать все дельфины в округе просто ради развлечения, а через несколько лет подобное поведение прекратилось. Это уж очень сильно напоминает подобие моды на что-либо.

3. Социальная жизнь.

Социальная жизнь китообразных по сложности не уступает человеческой, а в чем-то даже превосходит её по уровню взаимовыручки.

У многих видов (особенно у косаток) сыновья и дочери могут оставаться в группе матери на протяжении всей жизни. Даже взрослые 30-летние самцы-косатки часто зависят от своих матерей в плане навигации и стратегии охоты. Исследования показывают, что после смерти матери-матриарха риск гибели её взрослых сыновей резко возрастает — они буквально теряются без её руководства.

Если дельфин ранен или болен и не может держаться на плаву, двое сородичей подплывают под него с боков и выталкивают на поверхность, чтобы он мог дышать. Они могут делать это часами и даже днями. Матери могут по нескольку дней нести на спине мертвого детеныша, не давая ему уйти на дно.

Когда умирает важный член стаи, вся группа может на время затихнуть, перестать играть и охотиться, совершая круговые движения вокруг места гибели. Самцы образуют пары или тройки, которые не расстаются годами. Они синхронно выпрыгивают из воды, вместе отдыхают и защищают друг друга в стычках с другими группами. Эта привязанность настолько сильна, что если один из друзей гибнет, у второго наблюдается резкий скачок гормонов стресса.

Важный нюанс: из-за эхолокации они буквально видят друг друга насквозь. Дельфин может «просканировать» тело сородича и заметить учащенное сердцебиение или признаки болезни. В таком обществе невозможно скрыть страх или боль, что делает их социальные связи максимально честными и тесными.

У китообразных имеются зеркальные и шпинделевидные нейроны - это ключевой биологический аргумент в пользу того, что китообразные обладают зачатками «социального интеллекта» человеческого уровня.

У горбатых китов, финвалов, косаток и дельфинов этих нейронов в три раза больше, чем у человека (в пересчете на плотность в определенных зонах). Более того, они появились у них на десятки миллионов лет раньше, чем у наших предков. Это позволяет считывать чувства другого и мгновенно реагировать на боль или радость сородича. Именно они позволяют китам координировать действия всей группы за доли секунды. По итогу можно сделать вывод, что эти животные познали любовь намного раньше, чем люди.

Межвидовые отношения китообразных — это уникальное явление, которое еще раз подтверждает их высокий интеллект и сложную социальную прошивку. В отличие от большинства хищников, их взаимодействие с другими видами часто выходит за рамки охотник — добыча.

Зафиксировано множество случаев, когда китообразные спасали существ, которые не являются их сородичами.

Горбачи часто вмешиваются, когда косатки (транзитные) нападают на тюленей или серых китов. Они могут проплыть километры, чтобы отогнать хищников, используя свои мощные плавники как щиты.

Описаны сотни случаев, когда дельфины защищали пловцов от акул, выстраивая вокруг человека живой барьер, или выводили заблудившихся китов из мелководья на глубину.

В 2011 году была обнаружена группа кашалотов, которая «приняла в семью» дельфина-афалину с дефектом позвоночника. Дельфин не мог быстро плавать со своими, а медлительные кашалоты стали для него идеальной приемной семьей.

Резидентные косатки часто плавают в одном строю с морскими свиньями или афалинами. Мелкие дельфины обладают более высокочастотной эхолокацией. Косатки подслушивают их, чтобы быстрее находить плотные косяки рыбы. Мелкие виды используют присутствие косаток как защиту от акул. Акулы избегают мест, где патрулируют косатки. Важно понимать: дельфины — существа социальные. Они знают, что резиденты «свои» и не опасны.

Все эти примеры сообщают нам, что мы на планете не одни и, что буквально рядом с нами, в акваториях морей и океанов, омывающих берега наших стран, проживают удивительные соседи, которые пусть чем-то и отличаются от нас, но похожи самым важным для нас явлением - это любовь к своим родным и близким, а также способность сострадать.

А что мы?

По сравнению с китообразными, человечество слишком молодой разум. Мы прошли путь от моменты, когда ничего о них не знали и считали большими рыбами, до моменты, когда поднимаем сложные вопросы этического отношения к этим животным, а некоторые страны признают виды этого отряда личностями. Но до сих пор многие представители нашего виды имеют весьма поверхностное представление о них и соответствующее отношение.

Буквально недавно, по историческим меркам, в мире был развит китобойный промысел. До открытия углеводородов киты служили источником уникального сырья. До середины XIX века китовый жир (ворвань) был главным топливом для масляных ламп и уличных фонарей. Он ценился за то, что горел ярко, долго и без сильного дыма. Из голов кашалотов добывали спермацет — воскоподобное вещество, из которого делали свечи высшего качества и раннюю косметику. Китовый жир использовали как смазочный материал для механизмов первых заводов и паровозов в период Промышленной революции. Упругие роговые пластины из пасти усатых китов были аналогом современного пластика. Из них делали каркасы для женских корсетов, зонтов, щеток, сита и набивку для мебели. Вещество из кишечника кашалотов было бесценным в парфюмерии для фиксации ароматов. Мясо кита служило источником белка, особенно для коренных народов Севера и в послевоенные годы в таких странах, как СССР и Япония. Китовый жир шел на производство маргарина, мыла, лаков, красок и даже глицерина для взрывчатых веществ во время мировых войн. Можно было бы сказать, что открытие нефти спасло китообразных от полного истребления, однако китобойный промысел продолжался и в ХХ веке, наш СССР в этом преуспел. В городе, где я проживаю находилась база китобойной флотилии Юрий Долгорукий, одной из самых успешных, здесь же теперь находится музей Дом китобоя.

Масштабные фальсификации в советском китобойном промысле вскрылись только в 1990-х годах. Это была одна из самых охраняемых тайн Министерства рыбного хозяйства СССР, которую историки называют «величайшим экологическим преступлением XX века». Правда вышла наружу благодаря мужеству ученых и бывших участников промысла. Например, Николай Дорошенко - ученый, который вместе с коллегами в 1994 году представил МКК (международная китобойная комиссия) скорректированные данные. Выяснилось, что СССР скрыл добычу почти 180000 китов за 30 лет.

В отличие от сельского хозяйства, где цифры завышали ради премий, здесь их занижали, чтобы скрыть истребление редких видов. Если убивали запрещенного синего кита или горбача, в отчетах его записывали как разрешенного сейвала или финвала. Добывали кормящих самок и детенышей, что было категорически запрещено международными правилами. В журналах их размер увеличивали до минимально допустимого. Надо ещё отметить, что в отличии от 19 века, киты ничего не могли противопоставить железным, тяжёлым кораблям, хоть и пытались.

Некоторые могут знать роман Германа Мелвилла "Моби Дик" про белого кашалота, который потопил судно, защищая своих сородичей, по роману был снят и фильм. Так вот сюжет романа основан на двух историях двух кашалотов, которые занимались тем же, что описано в романе. Первая история - это потопленное судно Эссекс в 1820 году, которое 26 метровый кашалот протаранил дважды. Вторая - это история белого кашалота Мокка Дика, сообщалось, что он выжил в сотне схваток, из его спины торчало до 20 ржавых гарпунов. Он пустил ко дну около 20 вельботов и несколько мелких судов. Его убили в 1838 году, когда он пытался защитить самку с погибшим детенышем.

Сейчас, конечно, в России китобойный промысел сошёл на нет. Осталась только на Чукотке традиционная охота. Недавно, после шумихи с китовой тюрьмой, а также падеже животных в Москвариуме, запретили и отлов китообразных для развлекательных целей.

В моём регионе, который омывается Балтийским морем такие китообразные, как морские свиньи являются охраняемым видом, однако для их сохранения, помимо запретов больше ничего не делается, в отличии, например, от Польши, где имеется морской заповедник - центр реабилитации для морских свиней, morświn - так называют этих небольших дельфиноподобных существ в Польше.

Китобойным промыслом занимаются ещё Норвегия, Исландия, Япония, если говорить о промышленном, а традиционным помимо Чукотки - Аляска, Гренландия, Фарерские острова Дании.

Досадно, что до сих пор мы - люди, обладающие эмпатией и возможностью сострадать, убиваем наших соседей по планете, которые также как и мы любят свои семьи и страдают при их утрате. Я считаю, что даже аборигенный промысел - не является оправданием. Если мы будем часто ссылаться на традиции, то так и жертвоприношения можно вернуть, и рабство. Аргумент, что киты - это единственное, что могут есть люди, не состоятелен. Например, помимо чукчей на Чукотке, что добывают китовое мясо, есть ещё и чукчи оленеводы, плюс никто ничего плохого не говорит про рыбалку.. А на Фарерских островах развито овцеводство, а в магазинах имеются разнообразные продукты.

Что чувствует мать, которая теряет ребёнка, ребёнок, что лишился матери, или отец семейства, что теряет семью?Вы же можете это прочувствовать, можете представить и понять чужие чувства...