Цифровой переезд — это всегда стресс. Особенно когда речь идет о годами накопленном архиве публикаций, уникальных медиафайлах и репутации канала. В MAX мы построили систему переноса так, что единственное, что изменится после миграции, — это адрес вашей страницы. Ваши данные останутся Вашими.
Почему автоматический перенос — это зона доверия
Массовый экспорт контента — процедура сложная. И дело не только в гигабайтах трафика, но и в безопасности. Любая ошибка в цепочке обработки данных может привести к «засветке» закрытых материалов, появлению цифрового мусора или конфузам с повторами, которые моментально оттолкнут аудиторию.
Мы разработали архитектуру MaXSmart Постер, взяв за основу три фундаментальных принципа: техническая честность, абсолютный контроль и нулевое вмешательство в ваши данные.
Принцип №1: Сквозной канал без «камер хранения»
Схема работы многих агрегаторов выглядит пугающе: ваши фото и видео сначала скачиваются на их сервер, потом обрабатываются, и только потом отправляются дальше. Это означает, что ваш контент физически лежит на чужом жестком диске.
Наш алгоритм работает иначе. Мы выступаем лишь «проводником»: данные берутся из Telegram и сразу передаются в MAX. Мы не создаем промежуточных складов.
Если технически требуется буфер (например, для обработки тяжеловесных роликов), файл удаляется безвозвратно в ту же секунду, как попадает в новую ленту.
Итог: Никаких копий на левых серверах, никаких рисков утечки базы данных — только прямое соединение «источник-приемник».
Принцип №2: Белая сборка API
Некоторые инструменты экономят время, используя «серые» методы: имитируют действия человека, внедряются в недокументированные протоколы. Это дает скорость, но аккаунт после такого вторжения часто попадает в чёрные списки или бан.
Наш софт работает исключительно в рамках разрешенных протоколов Telegram и MAX.
Это не быстрее, но это честно. Мы не взламываем, не ломаем и не эмулируем.
Результат: Платформы видят в нас легитимного пользователя. Ваш аккаунт не блокируют, не тенят и не ограничивают. Мы ставим репутацию выше сиюминутной выгоды от ускорения.
Принцип №3: «Антиспам» на уровне ядра
Случайный повтор поста — катастрофа для ленты. Подписчики не любят чувствовать себя в «дне сурка», алгоритмы рано или поздно начнут душить канал за неуникальность. Человеческий фактор (случайно нажал на кнопку два раза) здесь исключен.
Наша защита работает как многоступенчатый фильтр:
Проверка «по памяти»: Система сверяется с историей уже перенесенных постов.
Цифровая сигнатура: Мы снимаем отпечаток (хеш) с каждого текста и файла. Даже если вы изменили исходник в Telegram, при повторной попытке переноса «умный» алгоритм опознает близнеца и заблокирует копию.
Ручной контроль: Вы сами задаете границы — переносить только свежее или строго определенный период, исключая старье.
Ваша репутация под цифровым колпаком
В информационном бизнесе второй попытки не дают. Если алгоритмы MAX увидят спам-активность при переезде, а подписчики — кучу мусора, былые заслуги канала уже не спасут. Мы берем на себя роль щита, который фильтрует весь трафик, оставляя в чистой ленте только уникальный и уместный контент.
Полная прозрачность сделки
Мы не любим сюрпризы. Поэтому по окончании процесса вы получаете не просто уведомление «Готово», а детальную выкладку: что уехало, что осталось, какие файлы были тяжелыми и не повредились ли данные при передаче.
Забудьте о страхе потерять наработки. Просто нажмите «Старт» в MaXSmart Постер и наблюдайте за идеально чистым переездом.
Когда все пошло не так? Закон Микки Мауса и расширение границ защиты
Последствия для культуры
Заключение и AGI
Источники
Введение. Кейс Илона Маска и обновление Google
В конце 2025 года соцсеть X (бывший Twitter) ввела функцию редактирования изображений с помощью Grok — любой пользователь мог взять изображение из чужого поста, удалить водяные знаки, изменить стиль, позу или добавить новые элементы. Это вызвало массовый протест художников, в результате которого некоторые авторы объявили о своем уходе с платформы [1].
По закону об авторском праве (АП) нельзя не только редактировать чужое произведение, но даже публиковать его без разрешения автора. Однако Илон Маск внедрил инструмент, который будто демонстративно игнорирует эти нормы.
Мне стало любопытно, чем закончится эта история и будет ли все как-то отрегулировано. И вот в конце января 2026 уже Google внедряет похожую функцию в Chrome, позволяющую пользователю редактировать изображения на любом веб-сайте даже не скачивая их.
Есть ощущение, что все происходящее — это какой-то заговор 😅 не случайная цепочка обновлений, а целенаправленная кампания. Возможно, таким образом, крупные корпорации пытаются внедрять новые нормы и постепенно переписывают правила.
Еще в апреле 2025 года Джек Дорси (сооснователь и бывший CEO Twitter) написал в X: «delete all IP law» (удалить все законы об интеллектуальной собственности). Маск ответил: «I agree» (согласен) [2].
Под аббревиатурой IP (Intellectual Property) имеется ввиду вся интеллектуальная собственность в целом. Это и авторское право, которое защищает рисунки и тексты, и патентное право, которое охраняет технические изобретения.
Эти слова натолкнули меня на мысль: почему предприниматели, построившие такие гигантские компании вдруг выступают против системы, которая должна защищать их собственные патенты и контент?
Я была озадачена всеми этими вещами и прежде не размышляла о чем-то подобном, но теперь мне захотелось выяснить — есть ли у позиции Маска и Дорси объективные основания? Правы ли они? Или это просто желание крупных корпораций сэкономить на авторах? Чтобы найти ответ я собираюсь погрузиться в историю авторского права, выяснить, для чего оно изначально создавалось, как менялось, узнать о его возможных отрицательных сторонах и попытаться собрать из всего этого цельную картину.
Небольшая ремарка.
В этой статье я ставлю перед собой задачу попытаться понять, как мыслят Илон Маск, Джек Дорси и другие сторонники радикального упрощения законов об интеллектуальной собственности. Мне хочется выяснить, на чем строятся их убеждения и с какими проблемами они сталкиваются — возможно, таким образом можно будет понять их логику.
Будучи цифровым 2D художником, я не выступаю за полную отмену авторского права. Я пишу эту статью, потому что хочу выйти за пределы привычного мне инфополя и изучить противоположную точку зрения. Я не профессиональный историк или юрист и не претендую на то, чтобы охватить все юридические тонкости, но я постаралась изучить и проверить все факты и собрать информацию в единое исследование. Надеюсь, что этот текст покажется вам интересным и, возможно, поможет взглянуть на ситуацию чуть более глобально.
Как и зачем появилось авторское право?
В ходе того как я пыталась разобраться, откуда, так сказать, растут ноги у убеждений Илона Маска и Джека Дорси и кто еще думает схожим образом, я наткнулась на пару книг, в которых рассказывается о проблемах, связанных с законом об интеллектуальной собственности.
«Against Intellectual Monopoly» (Против интеллектуальной монополии)[8]. Ее авторы — экономисты Микеле Болдрин и Дэвид Левин, в своей книге они высказывают такую мысль: то, что мы привыкли называть защитой прав, в реальности часто оказывается лишь инструментом для сдерживания конкуренции. В книге авторы, в основном, пишут о патентном праве и приводят множество примеров того, как эта система не подталкивала прогресс, а, напротив, замораживала его на десятилетия и приводила к технологическому застою.
«Free Culture: How Big Media Uses Technology and the Law to Lock Down Culture and Control Creativity» (Свободная культура: как крупные медиа используют технологии и закон для закрепощения культуры и контроля творчества)[9]. Автор — Лоуренс Лессиг, профессор права Гарвардского университета и основатель организации Creative Commons. В своей книге он рассказывает о том, как законы, которые должны были защищать творцов, превратились в инструмент корпораций для контроля над культурой. По мнению Лессига, человечество движется от культуры, где можно свободно творить на основе созданного ранее, к «культуре разрешений», где любое использование требует юриста. И это душит не только творчество, но и инновации.
В своей статье я буду опираться на идеи из этих книг.
Статут королевы Анны 1710 года
История АП началась не с защиты творцов, а с контроля над ними. До XVIII века в Англии существовали «королевские привилегии», которые давали издательским гильдиям исключительное право на печать, что позволяло власти использовать гильдию как инструмент для цензуры прессы [3].
Все изменилось в 1710 году с принятием Статута королевы Анны[4]. Это был первый в мире закон об авторском праве, его полное название: "Акт для поощрения обучения путем предоставления копий печатных книг авторам или покупателям таких копий на указанные в нем сроки".
Суть договора. Впервые право собственности признали за самим автором, а не за издательскими гильдиями. Но оно было временным — всего 14 лет (с возможностью продления еще на 14, если автор жив).
Зачем это было нужно? Закон давал творцу временную монополию, чтобы тот мог заработать. Взамен спустя короткий срок произведение переходило в общественное достояние, чтобы на нем могли учиться и строить что-то новое другие.
Когда все пошло не так? Закон Микки Мауса и расширение границ защиты
Почти 120 лет система, заложенная Статутом Анны, сохраняла относительно короткие сроки защиты — 14+14 лет. Идею о том, что авторское право существует ради общественного прогресса, закрепили даже в Конституции США 1787 года.
(Article I, Section 8, Clause 8) "To promote the Progress of Science and useful Arts, by securing for limited Times to Authors and Inventors the exclusive Right to their respective Writings and Discoveries [7]."
Перевод: "Содействовать развитию науки и полезных искусств, предоставляя на ограниченный срок авторам и изобретателям исключительные права на их произведения и открытия."
Однако в XIX веке начались изменения. Краткая хронология изменений сроков в США:
1790 год: 14 лет + 14 лет продления = максимум 28 лет.
1831 год: 28 лет + 14 лет продления = максимум 42 года.
1909 год: 28 лет + 28 лет продления = максимум 56 лет.
1976 год: жизнь автора + 50 лет (для индивидуальных работ); 75 лет для корпоративных.
1998 год: жизнь автора + 70 лет (для индивидуальных работ); 95/120 лет для корпоративных [6].
Помимо увеличения сроков охраны, менялось и само понимание того, что именно подпадает под защиту авторского права. Закон начал распространяться на области, которые изначально не входили в его сферу: программный код, базы данных, шрифты, дизайн (оригинальная компоновка графических элементов) и т.д.
Это постепенное расширение получило название «Copyright Creep» — «ползучее расширение авторского права».
«Закон о защите Микки Мауса» (1998)
Одним из ярких примеров корпоративного давления стал акт 1998 года. Когда срок защиты первого мультфильма о Микки Маусе («Пароходик Вилли», 1928) подходил к концу, корпорация Disney участвовала в кампаниях за изменения законодательства [5].
В результате в США приняли Copyright Term Extension Act (известный как Sonny Bono Act). Он продлил защиту произведений до 70 лет после смерти автора (или до 95/120 лет, если права принадлежат корпорации). В народе этот документ иронично прозвали «Законом о защите Микки Мауса».
С каждым новым продлением авторское право все дальше уходило от своей первоначальной цели — стимулировать прогресс — и все больше превращалось в механизм извлечения прибыли из старого.
Экономисты Микеле Болдрин и Дэвид Левин называют такую систему интеллектуальных прав «ненужным злом». По их мнению, она защищает не столько интересы живых творцов, сколько искусственные монополии корпораций. В итоге фокус системы сместился с поощрения прогресса на охрану старых активов крупных компаний, что в конечном счете стало тормозить развитие культуры.
Лоуренс Лессиг описывает это как переход к «культуре разрешений».
Творчество, зачастую, представляет из себя ремикс — люди строят что-то новое, опираясь на то, что было создано до них.
Например, корпорация Disney создала множество своих произведений, используя чужие истории — сказки братьев Гримм и Шарля Перро, которые тогда были общественным достоянием. Но со временем компания начала активно лоббировать законы, которые мешают другим авторам делать то же самое с современными героями. Когда «Пароходик Вилли» наконец вошел в общественное достояние в 2024 году, Disney продолжила защищать Микки Мауса через товарные знаки, фактически сохраняя контроль над персонажем [10].
Когда юридическая фирма Morgan & Morgan решила использовать визуальные элементы из мультфильма «Пароходик Вилли» в своей рекламе, полагаясь на его статус общественного достояния, Disney не дала гарантий, что не подаст в суд. Чтобы не рисковать, Morgan & Morgan пошли в суд первыми — попросили судью официально подтвердить, что их реклама законна.
Этот случай — наглядное проявление той самой «культуры разрешений», о которой писал Лессиг. На практике, даже когда копирайт заканчивается, корпорации могут продолжать защищать активы через товарные знаки и страх судебных исков. Выходит, что формально можно использовать общедоступное произведение, но реально — потребуется юрист, чтобы понять, не нарушаются ли другие права.
При этом сроки защиты продолжают расти, а возможность свободно творить на основе созданного ранее — сокращаться.
Это работы, которые все еще охраняются авторским правом, но найти их владельца невозможно (студия закрылась, автор умер, документов нет). Раньше автору нужно было специально регистрировать произведение, чтобы его охраняли, и эта информация хранилась. Сейчас защита возникает автоматически, но реестра правообладателей не существует [11].
И поскольку срок защиты привязан к дате смерти автора, то становится невозможным определить момент, когда произведение переходит в общественное достояние. Такие произведения часто оказываются забытыми и просто исчезают из культурной памяти — их нельзя оцифровать, переиздать или использовать для новых проектов без риска суда от внезапно объявившегося наследника.
По оценкам Библиотеки Конгресса США, до 70% американских немых фильмов 1912–1929 годов потеряно навсегда. Студии не сохраняли старые пленки, потому что не видели в них коммерческой ценности [12]. А для тех копий, что уцелели, но стали сиротскими произведениями, растянутые сроки авторского права и страх судебных исков до сих пор блокируют их оцифровку и спасение. В итоге эти пленки просто продолжают распадаться на полках архивов от старости [13].
Исчезающие книги: исследование Пола Хилда
В 2013 году профессор иллинойского университета Пол Хилд опубликовал исследование «How Copyright Keeps Works Disappeared» (Как авторское право заставляет произведения исчезать), задачей которого было выяснить помогают ли длинные сроки охраны авторского права сохранять и распространять книги и музыку [14].
Основной целью авторского права является стимулирование создания новых произведений, но некоторые сторонники продления сроков охраны также утверждают, что помимо этого, авторское право необходимо для поощрения дальнейшего использования, сохранения и распространения старых произведений.
То есть, насколько я поняла логику, защита авторским правом должна помогать старым произведениям продолжать жить и переиздаваться, так как у них есть хозяин, который в этом заинтересован и который следит за качеством этих произведений.
Похожую мысль выражал бывший президент Американской ассоциации кинокомпаний Джек Валенти, выступая перед Судебным комитетом Сената с аргументом о необходимости продления срока действия авторского права: «A public domain work is an orphan. No one is responsible for its life. But everyone exploits its use, until that time certain when it becomes soiled and haggard, barren of its previous virtues».(Произведение, находящееся в общественном достоянии, — это сирота. Никто не несет ответственности за его существование. Но все пользуются им, пока оно не станет грязным и изношенным, лишенным своих прежних достоинств) [15].
Однако данные Пола Хилда показали другое. Он взял случайную выборку из 2266 новых книг, продававшихся на Amazon, и выяснил, когда они были изданы впервые. Результат оказался неожиданным — книг, изданных в 1880-х годах (уже ставших общественным достоянием), в продаже было больше, чем книг 1980-х годов. И это несмотря на то, что в XX веке публиковалось в разы больше книг, например, в 1980-х вышло в восемь раз больше новых наименований, чем в 1880-х [16].
По логике защиты прав, закон должен стимулировать авторов и издателей распространять свои работы. На деле же происходит противоположное — произведения с длительной защитой исчезают с рынка. Таким образом, большая часть книг XX века просто выпала из культурной памяти.
Источник данных: P. Heald, "How Copyright Keeps Works Disappeared", 2013
Хилд пишет:«Однако стоит обратить внимание на более резкое сокращение числа книг под авторским правом с течением времени: с 2000–2010 годов (254 наименования) к 1990-м (109 наименований) и затем к 1980-м (29 наименований). Это вовсе не плавно нисходящая кривая! Издатели, по-видимому, не склонны продавать свои книги на Amazon дольше нескольких лет после их первоначальной публикации.
Разница в темпах сокращения между книгами из общественного достояния и книгами под авторским правом демонстрирует предпочтение издателей продвигать произведения, которым менее двадцати лет.»
Исследование Хилда показало, что именно длительная защита делает переиздание книг нецелесообразным для бизнеса. Возможно, из-за высоких рисков и сложности поиска правообладателей издателям становится проще исключить старые работы из своего каталога.
Таким образом, закон, призванный защищать культуру, неожиданно работает против нее. Как пишет сам автор: «авторское право в значительной степени коррелирует скорее с исчезновением произведений, чем с их доступностью».
Автоматическая цензура алгоритмов
Лоуренс Лессиг в своей книге упоминал культуру ремиксов, благодаря которой, перерабатывая народные сказки, Disney создавали свои произведения. Но, кажется, сейчас эта культура переживает не лучшие времена.
Автоматические системы модерации вроде YouTube Content ID сканируют загружаемые видео и ищут узнаваемые фрагменты чужих произведений. Эти системы созданы для борьбы с пиратством, но, к сожалению, они не делают исключений для пародий, критики, комментариев или образовательных видео — всего того, что формально разрешено доктриной fair use (добросовестное использование).
В результате авторы начинают себя цензурировать заранее: используют самые короткие клипы, отказываются от лучших примеров или полностью меняют структуру видео, лишь бы не получить блокировку.
Как пишет американская правозащитница и юрист Кэтрин Трендакоста в своей статье «Unfiltered: How YouTube’s Content ID Discourages Fair Use and Dictates What We See Online» (Без фильтров: как система Content ID в YouTube препятствует добросовестному использованию и диктует то, что мы видим в сети) — «Именно то, какие совпадения находит Content ID и каким образом он их определяет, в конечном счете решает, что увидят зрители — а не свобода выражения, не принцип добросовестного использования и не представление автора о том, каким должен быть сильный видеоматериал» [17].
Цензура, тролли и платные знания
По мере того как я глубже погружалась в тему проблем, связанных с законами об интеллектуальной собственности, я натыкалась на все большее количество примеров. Но чтобы не растягивать статью, лишь коротко перечислю некоторые из них:
Трудности с доступом к научным статьям и знаниям, которые привели к возникновению проекта Sci-Hub[18].
DMCA, который используется не только для борьбы с пиратством, но и как средство цензуры. Ложные жалобы позволяют удалять критику или блокировать конкурентов под предлогом нарушения прав [19].
Патентные тролли — физические или юридические лица, которые ничего не производят, а просто скупают патенты и зарабатывают на судебных исках против реальных производителей [20].
Creative Commons
Но есть и хороший пример того, как законы об интеллектуальной собственности повлияли на культуру — в ответ на несовершенство системы появился Creative Commons.
Идеей Лоуренса Лессига и его единомышленников было добавление гибкости закону об авторском праве – вместо «all rights reserved» (все права защищены) — «some rights reserved» (некоторые права защищены). Теперь автор сам может решать, разрешить ли другим использовать свою работу для обучения, ремиксов или некоммерческих проектов.
Благодаря этим открытым лицензиям, например, работает Википедия, а на GitHub множество проектов используют CC для документации и другого контента [21].
Заключение и AGI
После того, как я изучила всю эту информацию и познакомилась с работами критиков законов об интеллектуальной собственности, у меня появилось ощущение, что сегодня баланс действительно сместился в сторону крупных корпораций. Закон, который должен был стимулировать развитие, в некоторых случаях работает против культуры, науки и прогресса.
Что ж, по-видимому, у Илона Маска и Джека Дорси действительно есть основания для столь радикальных высказываний.
Кстати, сам Илон в 2014 году открыл патенты Tesla для всех желающих. В официальном заявлении компании он объяснял это так: «Технологическое лидерство определяется не патентами, которые история неоднократно показывала как весьма слабую защиту от решительного конкурента, а способностью компании привлекать и мотивировать самых талантливых инженеров мира» [22]. Он говорил, что патенты слишком часто служат не изобретателям, а «для сдерживания прогресса и укрепления позиций крупных корпораций» [23].
Эта позиция во многом схожа с позицией экономистов Микеле Болдрина и Дэвида Левина, которые пришли к заключению, что современная система интеллектуальной собственности часто работает не на прогресс, а против него. Один из примеров, который они приводят, — братья Райт. По их мнению, те активно использовали патенты для судебных тяжб вместо дальнейших изобретений, что задержало развитие американской авиации.
В отличи от Болдрина и Левина, которые склоняются к радикальной отмене интеллектуальной собственности, Лоуренс Лессиг предлагает изменить систему и вернуть ей изначальный смысл.
Идеи Лессига касательно авторского права:
Сократить срок охраны. Автор допускает разные варианты: можно вернуться к 14 годам, можно установить 32 года или 75 лет с продлениями. Главное — «не связывать произведение правовым регулированием, когда оно уже не приносит автору прибыли».
Создать четкую границу между защищенным контентом и общественным достоянием. Нынешняя система с ее расплывчатыми понятиями вроде «добросовестного использования» и различиями между «идеями» и «выражением» по мнению автора очень выгодна юристам. Лессиг хочет простую и понятную «зону без адвокатов», где любой человек точно знает, что он может использовать контент свободно, без страха суда.
Ввести обязательную регистрацию для продления прав. Защита все еще возникает автоматически, но через определенный срок, например, через 32 года, автор должен решить нужна ли ему дальнейшая охрана. Если да — он оформляет продление срока на 5 лет и платит за это небольшую пошлину, например $1 (и таким образом можно продлевать права до 75 лет). Если нет — произведение переходит в общественное достояние. Благодаря такой системе у произведений с продленными сроками появится реестр, что облегчит поиск правообладателя.
Запретить увеличение сроков. Никаких «законов Микки Мауса».
Но, пока юристы разбираются с законами, инструменты вроде Grok и Google не спрашивают разрешения, они просто ставят всех перед фактом — копировать и изменять контент теперь может каждый. Законы запрещают, а кнопка уже есть.
Илон Маск неоднократно упоминал, что главная цель его компании xAI — создание AGI, общего искусственного интеллекта, способного решать глобальные проблемы человечества: победить рак и старение, остановить глобальное потепление, колонизировать космос и многое другое. Речь идет об ИИ, который сможет выполнять любую интеллектуальную работу на уровне человека или даже превосходить его. И это, вероятно, одна из причин почему Маск выступает за отмену интеллектуальной собственности. Чтобы ИИ действительно стал AGI, то есть смог не только анализировать, но и создавать новое, мыслить креативно и понимать человеческую культуру, — ему необходимо поглотить огромный массив созданного людьми контента: картины, музыку, книги, тексты и все остальное.
И тут мне становится несколько тревожно. Как изменится мир, когда такая технология появится? Что останется ценным в мире, где любой контент создается мгновенно и идеально подстраивается под вкус пользователя?
Что люди смогут предложить такого, чего не повторит эта самообучающаяся сверхразумная нейросеть?
Мне кажется, что скоро этот вопрос может стать очень актуальным, а творческую сферу, да и не только ее, ждут большие перемены. И меня, как художника, очень волнует вопрос — как вообще выживать в таком мире.
Это, пожалуй, тема для отдельного большого исследования. Если я успею им заняться, ведь, по некоторым прогнозам, AGI может стать реальностью уже в ближайшие пять лет. Tick-tock, tick-tock..
Обратился ко мне ребенок, надо одну книжку прочитать, с телефона лень и в библиотеку идти тоже и просит распечатать (там всего 28 страниц). Принтер подключен к компу жены. Нахожу файл, пересылаю жене через ВК. Исходный файл doc отправил, подхожу к ее компу скачиваю, а там архив rar, внутри файл pdf и там вместо исходного - ознакомительный фрагмент. И ладно бы я чьи то права нарушил, но это повесть Ф.М. Достоевского - Белые ночи. Не думаю что он с кем то из «правообладателей» заключил договор о защите его интеллектуальной собственности.
Вы сидите в офисе, попиваете энергетик. А тут прилетает письмо: "Вы украли мою картинку 10 лет назад. Платите досудебку 50 000р."
Идёте в сообщество вашего бизнеса. Реально, фотка 10 лет назад в посте. Или на заброшенном сайте.
Площадка имеет признаки коммерческой деятельности. Значит фотка используется в коммерческих целях.
Если досудебку не оплатите, оплатите по суду. Минимум 10к рублей. Там в посте 10 картинок? Тогда 100к рублей.
Первая ваша мысль: "Вот же автору нехрен делать, как свои старые фотки/картинки искать?"
А автору есть, что делать. Он и не собирался кого-то штрафовать. Письмо прислал вам не он.
Есть такой вид бизнеса. Отжимать деньги.
Как он устроен?
Первая схема.
1. Видят, что автор популярный, а фотки расползлись.
2. Предлагают автору 50% от выигранных дел.
3. Автор не против.
4. Снимают бабки с тех, кто украл.
5. Делят. Все довольны, кроме вас.
Вторая схема:
1. Видят, что автор популярный, а фотки расползлись.
2. Выкупают у автора права на картинки, которые давно нахрен ни кому не нужны.
3. Автор в шоке, что это гавно мамонта кто-то готов покупать. Пусть и за копейки.
4. Снимают бабки с тех, кто украл.
5. Все довольны, кроме вас.
Важно. У меня есть инфа, что такое можно провернуть, если фотки куплены на ушедших фотостоках. Суду похрену, что вы там на каком-то американском сайте что-то купили. Факт есть факт. У автора права, у вас его фотка, договора между вами нет. Платите!
Что делать?
Проверить все старые фотки, всё нахрен удалить.
Всем сотрудникам и себе запретить брать фотки где-либо, кроме нейросетей и собственного фотоаппарата.
Я изучал практику, отбиться почти нереально. Если докажут, что вы это вы, то заплатите. Если фотки на сайте, то имя сайта арендовано на юрика или физика. Ему и платить.
17 декабря 2025 года Заместитель Председателя Совета Безопасности РФ Дмитрий Медведев проведет заседание Попечительского Совета Фонда «Сколково» (Группа ВЭБ.РФ). Будут представлены результаты деятельности Фонда и Сколтеха в 2025 году.
Повестка заседания:
🟩 Со вступительным словом выступит Заместитель Председателя Совета Безопасности Российской Федерации, Председатель Попечительского Совета Фонда «Сколково» Дмитрий Медведев;
🟩 Результаты работы Фонда «Сколково» и Сколковского института науки и технологий за 2025 год представят председатель Правления Сергей Перов и ректор Александр Кулешов.
Трансляция вступительного слова Заместителя Председателя Совета Безопасности РФ, Председателя Попечительского Совета Фонда «Сколково» Дмитрия Медведева будет доступна на главной странице сайта https://sk.ru/.
Начало в 17:00, время может быть скорректировано.
Одна из главных задач, которые решаются объединенными усилиями участников проекта, — замена иностранных технологий собственными, отечественными.
Вчера продали Ворнер за невероятную сумму $82.7 млрд. Это одна из крупнейших студий по производству фильмов и сериалов. У студии куча интеллектуальной собственности с которой можно заработать. Фильмы, сериалы, и даже игры. Все это приносит деньги, и будет еще долго приносить как интеллектуальная собственность. Налаженны процессы для производства новых продуктов, чтоб заработать еще. Понимаешь насколько дорога интеллектуальная собственность в сфере развлечений.
Но если сравнить эту новость с тем что SK Hynix инвестирует 540 млрд долларов в строительство четырех новых заводов по производству памяти. И это при условии, что Hynix уже обладает наработками и исследованиями в производстве. Им только нужно построить сами заводы и купить оборудование. А ведь самое дороге в производстве оперативной памяти это исследования и знания без которых все эти заводы бесполезны. Мне даже страшно представить сколько будет стоить завод вместе с исследованиями и учеными которые откроют возможность производства оперативной памяти. И тут я начал понимать еще кое-что. Железо часто более ценно чем то что на него записывают.
Как сообщает South China Morning Post со ссылкой на статистику международной организации WIPO, по итогам прошлого года почти половина всех поданных патентных заявок пришлась на Китай. При этом находящиеся на втором месте США не только отстали в три раза, но и фактически сократили количество подаваемых патентных заявок.
Пятёрку лидеров замыкают Япония, Южная Корея и Германия. Символично, что три страны из пяти крупнейших по количеству заявок находятся в Азии, на долю региона приходится более 70 % патентных заявок, поданных в 2024 году. Индия тоже отличается высокой активностью в этой сфере, попадая в первую двадцатку вместе с Финляндией и Турцией с двузначным приростом по количеству поданных заявок в 2024 году.
Китай на первом месте может похвастать существенным отрывом от ближайшего соперника в лице США: 1,8 млн заявок против 603 194 штук, если опираться на статистику USPTO. Если в Китае это количество выросло на 9 % по сравнению с 2023 годом, то в США прирост составил условные 0,8 %. При этом более половины (333 тысячи) патентных заявок в юрисдикции США были поданы от нерезидентов страны. В КНР же около 93,1 % патентных заявок были поданы гражданами Поднебесной. В целом КНР обеспечила 49,1 % поданных во всём мире в 2024 году патентных заявок против 34,6 % годом ранее. Северная Америка и Европа уже не первый год демонстрируют сокращение своей доли в этой статистике.
Регистрации патентов тоже позволяют Китаю лидировать с большим отрывом от США. В прошлом году в КНР было зарегистрировано более 1 млн патентов, тогда как в США их количество ограничилось 319 815 штуками. В годовом сравнении в Китае это количество выросло на 124 000 патента, в США же прирост ограничился 4570 патентами.
В целом, прошлый год был рекордным с точки зрения количества поданных патентных заявок, которое достигло 3,7 млн штук и обеспечило рост почти на 5 % по сравнению с предыдущим годом. Положительная динамика сохраняется уже пятый год подряд. При этом регистрацию прошли по всему миру около 2,1 млн патентов.
По направлениям инновационной деятельности в 2024 году лидировали компьютерные технологии с 13,2 % опубликованных патентных заявок. Следом идут в порядке убывания электротехнические устройства, средства измерения, цифровые коммуникации и медицинские технологии, в этих сферах структурных изменений по сравнению с 2023 годом не произошло.
Почему в заголовке стоит словосочетание "в очередной раз"?) CaseGuru и не останавливались плагиатить.
В скоростном поезде Москва - Санкт-Петербург от скуки просматривал прилагаемый ежемесячный журнал со всякими статьями, где встретил целую страницу их рекламы.
Не знаю,сколько стоит такая реклама в журнале, но явно много, бюджета вбухали в разы больше, чем на сами товары.
Что тогда, что сейчас лень переходить по ссылкам, искать оригиналы и сравнивать цены, но уверен, что навар - те самые 300%, ради которых капиталист готов на любую подлость.
Ну хоть названия попробовали придумать забавные.
Что не товар - то рекорд в книгу Гиннеса, не хухры-мухры!
