Привозят каркас — без спинки, без сиденья. Голые кости с подлокотниками. Хозяйка возвращалась с подмосковной дачи в Москву, завернула к нам в мастерскую в Звенигороде и выдала: «Антонина, либо вы вернёте его к жизни, либо он переедет мусорку».

Покачала ножки, проверила шипы и пазы. Массив крепкий, соединения живые. Три слоя облупившейся краски — а под ними тёплое дерево с выраженной текстурой волокон. Такое не выбрасывают. Тут начинается реставрация деревянных стульев — с момента, когда понимаешь: основа стоит того.

Зачистка — самая грязная часть

Строительный фен, скребок, три захода наждачной бумагой — от зернистости 80 до 220. Пыльно, медитативно. Там, где фен не справлялся, помогала смывка для краски. В фигурных элементах подлокотников шлифмашинка бесполезна — только вручную, бруском.

Когда снимаешь последний слой старого лака и видишь живое дерево — ради этого и возишься. Три слоя краски на этом каркасе скрывали красивейший рисунок. Реставрация старого стула всегда начинается с этого «вау», когда под чужими слоями открывается настоящий материал.

Спинка и сиденье — с нуля

Полезли искать оригинальную форму. Нашли похожую модель, согласовали с заказчицей. Выпилили новую спинку из соснового массива — веерный рисунок из реек. Каждую подгоняли отдельно, фиксировали столярным клеем и шкантами. Сиденье — по контуру каркаса, электролобзиком, с подгонкой по месту.

Реставрация спинки стула — штука кропотливая. Форма решает половину успеха. Мы всегда ставим детали «в сухую» перед склейкой — проверяем зазоры, смотрим посадку. Только потом клеим.

Если есть вопросы про наш опыт и решение сложных вопросов, идеи или предложения, пишите мне сюда https://t.me/ameta_decor_design

Белый, золото и техника «сухой кисти»

Покрасили в белый — два слоя акриловой эмали с промежуточной сушкой, грунт по дереву перед ними, сверху акриловый лак. Белый тут не потому что модно. Он для патины — как холст для масла.

А дальше — моя любимая часть. Берёшь старую, растрёпанную кисть. Новая не годится — кладёт слишком ровно. Макаешь в золотистую акриловую патину, вытираешь почти насухо. И лёгкими движениями проходишь по рёбрам, граням, изгибам подлокотников. Патина цепляется только за рельеф. Плоские участки остаются белыми, а грани начинают светиться.

Важный момент: оценивайте при дневном свете. При лампе кажется — мало. Утром от окна — уже перебор.

Стул потребовал компанию

Заказчица посмотрела и сказала: он не может стоять один. Нужна полка.

Эскиз кронштейнов отнесли кузнецу-соседу — мы периодически работаем вместе. Он выковал пару S-образных держателей из металлической полосы вручную. Каждый завиток уникален. Покрасили в тон — белая база, та же золотистая патина. Металл подружился с деревом.

Полку выпилили из соснового щита, покрасили в лавандовый. Лаванда плюс белый плюс золото — классическое прованское сочетание. В московской квартире работает как портал в загородный дом.

лавандовая полка с кованым кронштейном, узел крепления металла и дерева

Что получилось

Стул, который ехал на помойку, живёт теперь в городской квартире. Рядом — полка, и вместе они выглядят так, будто всегда были гарнитуром. Прованс, шебби-шик — называйте как хотите. Пять дней работы. Материалы — краска, лак, патина, наждачка — в пределах нескольких тысяч рублей. Кронштейны готовые в строймаге от 300 рублей за пару, если без ковки.

Реставрация деревянных стульев своими руками — не про экономию. Про азарт. Когда из каркаса без спинки и сиденья получается вещь, за которую не стыдно, — это другой уровень удовольствия.

У вас на даче стоит что-нибудь похожее — стул с историей, кресло без ножки, табурет из советского прошлого? Расскажите, что за экземпляр. Может, и у него есть шанс.

Это продолжение моего автопутешествия по Европе: из Франции в Италию и обратно.
Старт был в Стамбуле, затем — Ницца, и вот теперь, получив ключи от машины и полную свободу передвижения, я впервые по-настоящему почувствовал, что Европа лежит у меня под ногами.

Сегодня — Грас. Парфюмерная столица мира.

Когда у тебя есть ключ от машины и целая Европа

Я стоял у распахнутого окна отеля в Ницце и смотрел на солнечное утро, как рыбак смотрит на гладь воды перед первым забросом. На столе лежал ключ от машины — и вместе с ним ощущение полной свободы.

Можно ехать куда угодно. В любой момент. В любую сторону.

Карта Прованса медленно расплывалась под пальцами, и вдруг сами собой сложились четыре буквы: Grasse.

Это был небольшой, горделиво красивый и элегантно стареющий городок Грас, скромно несущий имя мировой парфюмерной столицы, места развития событий романа «Парфюмер», родины духов Шанель номер 5 и последнего приюта творчества Бунина.

Решение было принято мгновенно. Впереди лежал яркий весенний мир, и это был мой мир!

Час дороги, за который можно пересечь полжизни

До Граса — всего час езды. Я плёлся медленно, разглядывая весенний Прованс, не обращая внимания на проклятия румынских дальнобойщиков позади.

И за это я люблю Европу! Живя в которой можно, выпив бутылку прекрасного вина, взять подругу, пучок розовых евро, с десяток увлажнённых, как попутчица, сигар и рвануть на голом энтузиазме, ну, например, в другой город или страну, потратив при этом вполовину меньше времени, чем его потратит человек, добирающийся из центра Москвы домой в Люберцы.

Самый ароматный город, который… ничем не пахнет

Час! И я Грасе, на парковке под стенами Прованского института изучения запаха. Впереди прогулка по самому ароматному городу в мире, хотя паркуясь, я этого совершенно не почувствовал. Грас оказался тихим, аккуратным, сонным европейским городком. Никаких запахов в воздухе. Никакой театральности.

Узкие улочки, редкие туристы, тишина, солнце и ощущение, что время здесь давно перестало спешить.

Я обожал такое время! Время, когда, гуляя по чужому городу, заглядывая в чужие окна, за стеклом которых невидимо билась чужая жизнь и витали чужие запахи, можно было побыть наедине со своими мыслями, роящимися в голове под воздействием паров Левого берега Жироны. Сигара в зубах, карандаш и мятый блокнот в заднем кармане, в глазах огоньки, в спину дружище-ветер, а впереди бесконечные лабиринты улочек под взглядами древнегреческих театральных масок...

Я отыскал не дававшее мне покоя здание, пытаясь вспомнить хоть что-то знакомое. Ну, знаете, как это бывает, когда, что-то давным давно понравилось, и, вернувшись, ты обязательно спешишь в это место, чтобы испытать те же чувства вновь. С музеем вышло так же, но я не узнавал ни вход...

Мировой музей парфюмерии и встреча с прошлым

В Грасе меня интересовал мировой музей парфюмерии с его роскошной коллекцией парфюмерных флаконов и один единственный аромат, аромат абсолютной розы, попробовав который лет пятнадцать назад, я всё никак не мог его забыть.

И музей не подвёл.

Я встретил:

• YSL, легендарнейший аромат Ива, книгу о котором недавно закончил читать...

• Galop от Hermès

• Chanel №5. Легендарный пятый номер Габриэль Шанель, коньячный на донышке, но, положа руку на сердце, висящий наказанием на телах женщин, застрявших в прошлом.

• Je Reviens от Worth Вот Же Ревьенс от легендарного Чальза Ворта, короля мод ревущих двадцатых.

• Opium от YSL, который так старательно запрещали в США из-за названия, ассоциирующегося с наркотиками.

• Quadrille от Кристобаля Баленсиаги.

• Eau d’Orange Verte от Hermès (вещь атомная, рекомендую)

• Diorissimo из времён, когда бутылочки для парфюма заказывали у самого Рене Лалика. Сейчас вазы от него же, на минуточку, в ЦУМе давно перевалили за полмиллиона.

И вдруг — он. Тот самый аромат.

Аромат, живший пятнадцать лет в тёмных уголках памяти, аромат абсолютной розы, ловко спрятанным в железный, совершенно неизящный ящик..

Ровно те же воспоминания! Ровно тот же восторг! Я закрыл глаза и вернулся в то время, когда Живой Журнал был в моде, когда перелёты были прямыми, а втулки для туалетной бумаги смывались. Затем вздохнул, посмотрел на перегонные колбы...

Планы, которые не сработали (и это прекрасно)

После музея я решил заехать на кладбище Кокад в Ницце — место упокоения русской эмиграции и Эдит Пиаф.

Не попал. Оказывается, оно работает два раза в неделю по два часа в день. Причём в день, когда я приехал, оно как раз работало и закрылось ровно за девять минут до того, как я подошёл к закрытым воротам погоста, что было совсем не удивительно.

Поехал в Портофино.

Туда я тоже не попал! Национальная гвардия, защищая патриархальную тишину и покой полутора олигархов, без брони отеля или ресторана в город никого не пускает, с безразличием кондуктора разворачивая всех ротозеев.

К слову, в Портофино не было никаких свободных отелей или ресторанов ни за какие деньги, поэтому я поехал дальше, в Сан-Ремо, небольшой приморский городок, о котором знал с детства, что там пели итальянцы, чьи пластинки я блестяще перепродавал с нестыдным гешефтом ещё в Одессе.

Но это уже другая глава.

Продолжение следует

Европа продолжает раскрываться дорогой, вином, солнцем и спонтанными решениями.

Дальше — Италия.

Предыдущие части

Часть 1 — Из Москвы в Стамбул

Часть 2 — Из Стамбула в Ниццу и аренда машины

эпиграф:

утренние новости Москвы от 22.10.2025. – ритейлеры инициировали ФАС аннигилировать демпинг маркетплейсов (и я захотел буйабес).

Да, я иду, иду. Я медленно хожу. Ждите. Не стучите так сильно, я слышу. Добрый день, молодой человек. Что Вы хотели? Что? Какой буйабес? Такой ветер, я ничего не слышу, зайдите в дом. Сегодня ненастье, дождь льет с утра, ветер сильный. Что Вы хотели? Разденьтесь, с Вас льет вода. Повесьте плащ на решетку у камина. У нас в Провансе не принято расспрашивать человека под дождем. Как Вас зовут? Сергей! По-французски Серж. Я общалась с русскими, немного знаю их. Меня зовут Лулу. Все называют меня тетушка Лу. Да, да, когда я была молода, я была очень красива. Да, мне уже исполнилось 88 лет. Японцы говорят, что восьмерка священная цифра, может быть мне повезет в этом году. Не льстите мне, в моем возрасте уже не льстят. Ты так молод. Для чего ты приехал в такую глушь и в такое неподходящее время. Очень холодно, декабрь не время для туристов. Ветер, дождь, холод. Тебе не жалко твою машину? Кто дал тебе мой адрес? Для чего? Буйабес!? Да, этот суп умели готовить в этом доме. Мой дед считался человеком, который лучше всех готовил буйабес в наших краях. А его научил его дед, они все были потомственные рыбаки. Я все помню, я помню всю мою родню по именам, никто уже не помнит, не могил не имен, я помню. Сядь, там стоят графины и бокалы. Тебе нужно выпить, ты замерз, если хочешь есть пастис или кальвадос. Я могу выпить глоток белого вина, спасибо. Вот так лучше, там на плите есть рагу, немного нисуаза, поешь. Кто тебе сказал, что я готовлю буйабес? Это все легенды, ты приехал из такого далека, чтобы увидеть, как я готовлю буйабес? Смешно. Я могу сдать тебе комнату, совсем недорого, но сейчас шторма, тебе не будет уютно у моря. Мой первый муж был рыбак и у меня есть двое сыновей от него. Муж погиб во время шторма в 1968 году, тогда многие остались вдовами. Дети с внуками в городе, устроены хорошо. Бывают у меня часто. Присылают деньги, я не жалуюсь, но в город ехать не хочу. Я уже не могу ездить по рынкам, если нужно, ты сам поедешь. Понимаешь, я готовлю теперь только по настроению. Вот буйабес, это нужно вспомнить деда, отца, моих любимых тетушек и старших сестер, почувствовать этот запах детства, перед Рождеством. Вспомнить маму, это сложно и тяжело. И тогда я хочу приготовить буйабес. Налей себе еще, я вижу ты добрый, ешь не стесняйся, положи себе еще. Буйабес – это философия, это состояние души, не получится буйабес без внутреннего понимания. Если будет погода, поедем завтра в Марсель, в старый порт, купим все что нужно, а овощи купим у нас в овощной лавке.

Доброе утро! Как ты спал? Странно, молодежь долго спит, ты так рано на ногах. Я с пяти утра уже не сплю, старость. Поедем, развеялось. Кофе на плите. Хочешь сделай яичницу, там очень острые перцы и патиссоны. Давно не ездила в Марсель. Со вторым мужем мы прожили не долго, он умер от онкологии. Вот эта дорога вдоль моря… Эти дубы и оливковые деревья… Я помню себя ребенком возле них. Ты приехал, и я загрустила. Ты похож на моего друга. Он был из Сербии, мать у него была русская. Мы долго были вместе, но он уехал и не вернулся. Тогда была война на Балканах…

Да, это был долгая прогулка, но мы все купили. Рыба – та, что надо, мидии отличные и овощи свежие. И настроение, и погода, и чувствую себя на 20 лет моложе.

Ставь большую кастрюлю на огонь. С непривычки тяжело такую рыбу чистить и потрошить. Овощи сейчас подготовлю, главное помидоры не жалеть. Фенхель возьми над камином, чеснок обязательно, шафран и тимьян. Что такое фенхель?! У вас есть такое растение, как зонтик…  да укроп… мне Зоран рассказывал… Белое вино в погребе, без него никак. Ну вот теперь все соединить.

Да, это буйабес, очень вкусно, все получилось. Просто, если нет души – не будет буйабеса, понимаешь. Ты когда вернешься, и вспомнишь обо мне – захочешь сделать буйабес, для нее... Ты сделаешь его для нее… она красивая и добрая, я знаю…

Недавно смотрел расписание автобусов в Провансе. Наткнулся:

Неожиданно. Думал ошибка, но нет, есть такая улица в Арле.

Даже прогулялся через Google Street по этой улице. В начале и в конце улицы стоит по мемориалу, правда не удалось их идентифицировать, действительно ли они посвящены сталинградцам?

Второй судя по французской ленте вряд ли.