.Ertru

Соповский торфяной пожар 1932 года. Часть 4

7 августа 1932 года в пожаре на Классоновских торфоразработках сгорел поезд с людьми. Почему это произошло читайте ниже.

Статья написана на основе воспоминаний корреспондента Ежова А.П, электрогорца с 1920г как он себя называл, так называемой "летописи" Ежова, которую я опровергаю или подтверждаю материалами архива ЦГАМО (мос.области). Для облегчения понимания летопись будет цитатой, архивные данные - жирным текстом то что я пишу от себя - обычным.

Летопись:

"Торфяники получили задание добыть, в 1931 году, 750 тыс. тонн торфа. В этом же году стали добывать фрезерный торф. Развернулось массовое соревнование за перевыполнение плана. В результате классоновцы дали стране миллион тонн торфа, за что им было присуждено Красное знамя ЦК профсоюзов торфяников."

План перевыполнили за счет прошлогоднего торфа, который не успели вывезти с полей в 1930, так же за счет фрезторфа с новых участков - для добычи не нужно было снимать очёс, достаточно было осушить поле, чтоб в нем не вязли трактора. А так же за счет приписок - инструкции по оценке количества торфа в штабелях были сырые, их легко было трактовать в свою пользу, а сыпучий фрезерный торф позволял манипулировать формой штабелей. К тому же расхождения, в случае чего, можно было списать на потери при погрузке и транспортировке.

"В то время директором предприятия был И.С. Жеребцов, секретарем партийной организации – Гоголев, председателем торфкома - Мухин.

Фрезерный торф начали добывать впервые в 1931 г. на участке Красный угол, Сопово и Вьюновский участок, верхний слой (очес) не снимался. Торф складывали в большие штабеля (караваны) от согревания началось самовозгорание. Тушили, искали причины. Груженый торф сгорал в вагонах. "

То есть проблемы с самовозгоранием торфа в штабелях начались как минимум в 1931 году.

"Новый сезон в 1932 г. принес новую беду. Лето выдалось жаркое, добыча торфа шла с перевыполнением плана. Начались больше лесные пожары. Это было на руку классовому врагу. Очаги пожаров возникли около торфяных массивов, около железнодорожных линий. Это делалось для того, чтобы отрезать торфяные участки от поселка Электропередачи и сорвать снабжение торфом станцию. Пожары возникали буквально по всей линии железной дороги. Пожаром были схвачены большие массивы леса. Днем в жару огонь шел поверху быстро. Ночью крался по высохшей траве."

Ежов сам пишет, что торф самовозгорался, а потом что пожары были делом рук классового врага. Типичный пример "вы не понимаете, это другое".

Пожары возникали у торфомассивов, которые были осушены, причем не только поля добычи, но и окружающая местность, где торф лежит не таким толстым слоем, но все же есть. Он сохнет, саморазогревается и загорается. Так же пожары возникали вдоль железной дороги, по которой возили фрезерный торф, самая мелкая фракция которого отлично разлеталась из вагонов и оседала вдоль путей.

А теперь о том, с каким перевыполнением плана шла добыча

Фонд 807 опись 1 дело 1413

Проверка РКИ Классоновских торфоразработок 1-3 июня 1932г

"Фрезторф - участок Сопово. Неподготовленность площадей по вине директора т/р тов. Пузанова и зам.директора тов.Шабанова, должно быть 202 Га, имеется 176, в результате простои тракторов и уменьшение добычи. Тракторный участок обеспечен полностью, но нехватает 10 фрезбарабанов, их заменят боронами. Влияние на выполнение плана оказала также дождливая погода и возникший в начале мая на этом участке пожар.

Необходимо отметить, что на новых фрезбарабанах цепи очень плохи, через несколько дней и иногда часов работы расстегиваются и рвутся, запасных цепей совершенно нет. При таком положении фрезбарабаны скоро выйдут из работы/ на уч-ке "Красн.Угол" 3 фрезбарабана из-за отсутствия цепей уже не работают."

То есть в начале мая уже был пожар, который, скорее всего, потушили дожди в конце мая. А еще не подготовили новые поля, да и техника, собранная из говна и палок, постоянно подводила. В общем перевыполнением тут и не пахнет.

Из того же фонда:
"Состояние пути узкой колеи не обеспечивает безопастности движения поездов и находится в безнадзорном состоянии. Рельсы оболчены двумя тремя болтами. Болты до 70% совершенно разболтались, выскочили из своих мест и валяются на пути. Противопожарных средств на пути нет, большинство мостов не имеет бочек с водой, а где и есть бочки, то стоят пустые."
УЖД, которая строилась для вывозки дров (хотя возможно что с заделом и на вывоз торфа) была построена наспех, и как следует не обслуживалась. Про нормы пожарной безопастности я вообще молчу.

Тот же фонд, докладная записка от 13.07.32
"Управляющий торфоправлением им.Классона тов.Захряпин дал обязательство перевыполнить план в следующем размере:
...по фрезторфу - 381 т.т. к 20.08 против 352 т.т. к 15.09 при ежедневной добыче 4400т против 3250т..."
С точки зрения РКИ торфоправление от плана отставало, а с точки зрения товарища захряпина, корому самому пачкаться не приходилось, шли с опережением плана и даже могли поднажать.

Тот же фонд.
"Далее необходимо остро поставить вопрос о борьбе с самовозгоранием фрезторфа и с пожарами (от внешних причин). Свежий фрезторф сложенный в штабеля уже сейчас выделает внутреннее тепло и нагревается до 74-78 градусов (воспламенение происходит между 133 и 140 градусами) поэтому самовозгарание во многих случаях возможно. Наиболеее опасным торфом для самовозгарания, является торф добытый с новых площадок.
Опасность пожаров увеличивается внешними причинами - от работающих тракторов (загорается несобранная крошка) и паровозов (во время работы бригады (имеется ввиду бригада РКИ) были случаи загорания фрезторфа от тракторов). Для предупреждения пожаров фрезторфа от внешних причин необходимо установить более внимательное отношение трактористов к работе трактора, добиться хорошей работы пожарной охраны фрезерных полей и содержания в надлежащем порядке предупредительных пожарных мер (бочки с водой возле штабелей, мочалы и проч.)."

Что мы имеем:
1. Саморазогревающийся торф в штабелях, готовый загореться в любую минут
2. Трактора, щедро сыплющие искрами в сухую торфяную крошку
3. Паровозы, так же щедро сыплющие искрами в торф и сухой хвойный опад вдоль путей
4. Полный пофигизм в плане пожарной безопастности
5. Увеличение плана от товарища захряпина (это не ошибка, я не хочу писать его фамилию с большой буквы, поэтому там где она написана с большой - это копипаста с архивных документов или воспоминаний).
Дана команда догнать и перегнать, любой ценой. Сначала этой ценой были противопожарные меры, а потом стали жизни.

В архивах РКИ есть сведения, что выполнение плана по некоторым торфоразработкам отстает на 30-50%. Но идём дальше

"Огонь подходил к железной дороге, который не поддавался тушению. Для тушения пожаров было мобилизовано все население поселка."

Уточню, посёлком называлась Электропередача, все остальные места проживания торфянников были участками.

"6 августа в воскресенье я встретил секретаря партийного бюро Гоголева А.И., который дал задание о подготовке приема в партию кандидатов с участков Линевка и Липовая Грива."

Обратите внимание на дату - 6 августа.

Тот же фонд. Проверка РКИ от 3-5 августа (рукописный документ)
"Меры по изоляции торфа в настоящее время почти не предпринимаются - ждут дождя, когда можно было бы освободить рабсилу на это дело, а добычу торфа прекратить, на что работники администрации не соглашаются боясь невыполнения плана."

То есть план опережают, но остановить добычу и спасать уже добытый торф (хрен с ними с людьми, новых навербуют в следущем сезоне) не соглашаются, боясь план не выполнить. Интересно..

Та же записка
"Ввиду стоящей жары на болоте наблюдаются (неразборчиво) пожары, могущие обратиться в большие для чего необходимо направить людей на это дело. Пожары могут нанести колосальные убытки. Администрация торфоразработок заверяет что ею будут приняты все меры как по отношению самовозгорания, пожаров, транспорта и учета, но 3м первым необходимо уделить наибольшее внимание."

Администрация заверяет... Я не зря обращал внимание на дату - 6 августа. Комиссии РКИ уехала 5 августа, при комиссии все делали вид что всё хорошо, всё под контролем, а то что горит - ну не мы же с вами горим, погорит да перестанет. И только 6 августа начали задумываться об эвакуации людей.

"Возвращаясь с участка, время было 24 часа ночи, на торфстанции был подготовлен поезд для отправки на участок Красный угол, где пожар угрожал жилищам. Для поездки собрались представители Главторфа, Треста, директор Жеребцов, заместитель Захряпин, с ними выехал и я. По всему пути, а поезд шел медленно, огонь подбирался по всей железной дороге. "

Помним про выпадающие из рельс болты и понимаем что поезд шел медленно, не для того чтобы высокая комиссия рассмотрела пожар, а чтобы он не сошел с рельс.

Эту комиссию, в отличии от РКИ, уже не боялись, потому что все были свои, торфяные, если что прикроют. Товарищ захряпин тут указан заместителем, но в документах он значится главой Ореховского торфотреста.

"Цепочка рабочих, которая преграждала пути огню, тушила огонь ветками и засыпала песком. С Красного угла готовили эвакуацию семей и часть торфстанции.

Утром я вернулся на поселок, часа 2 передохнул и вышел на работу. По телефону сообщили, что огонь угрожает участку Сопово и Красный угол. Мне было приказано встречать прибывавших на тушение рабочих с фабрики Павлово Посада и направлять на участки к месту пожара. "

Жаль, что он не пишет как именно они вернулись и на чем - по УЖД на поезде или дрезине, а может другим путем. 6 числа точно можно было выбраться по грунтовке в Ратьково, чем воспользовался начальник участка Сопово и вывез туда семью и корову.

"Горел фрезерный торф, люди в вагонах направлялись на участок Сопово, где дополнительно погрузили людей. Поезд двинулся по направлению на поселок Электропередача. В метрах 500 от участка железнодорожный путь преграждала канава для стока воды, деревянный мост был охвачен огнем. Поезд вел машинист Денисов, который не сумел проскочить мост. "

Вот он, мост с пустой пожарной бочкой, или без неё вообще. И классово чуждый машинист, который не умеет ездить через горящие мосты по скреплённым соплями рельсам.

"Вагоны и площадки были охвачены огнем. Люди стали прыгать в горящую торфяную массу, часть людей обгорели, но могли спастись, но в огне погибло 200 человек, в том числе семья начальника поля Красного угла Ершова, начальника спец. части Демешкина, погибли отец, мать, дети. Среди погибших 25 человек торфяниц из села Троица, Захарьевского района, Рязанской области и многие другие."

Я уже опроверг много фактов из "летописи", но количество погибших, пока что, опровергнуть или подтвердить архивными данными не получается. Высока вероятность, что эти данные уничтожены или засекречены. Но в книге "Из вечно живой глубины " говорится о 800 погибших. Цифра вполне может быть реальной. Штат сезонных рабочих участков в 1932 году составлял 1744 и 985 человек соответственно, плюс еще 29 и 23 человека постоянного состава. Причем подавляющее большинство из них составляли торфянницы. Поэтому даже в "летописи" говорится о 25 торфянницах из села Троица, а это целая артель или бригада.

Кстати, районы вербовки были распределены и жестко закреплены между торфопредприятиями. Классоновским т/р достались: южно-рязанский,захаровский, горловский, милославский и епифановский районы. Погибшие и пострадавшие от пожара были из этих районов.

"Писатель Ф.Панферов в произведении «Бруски» увековечил память погибшим том 4. В произведении показано, как классовый враг организовывал поджоги торфяных массивов, поджоги леса. "

Тут могу сказать только что "Бруски" это художественное произведение, все названия там совсем другие, а описание пожара выполненно немного романтично, на мой взгляд. Но если интересно - почитайте.

"Погибшие были похоронены в братской могиле на участке Сопово, которая была забыта начальством. И только спустя 30 лет при помощи общественности она была восстановлена. "

Вот этот абзац раньше в интернете не публиковался, есть он только в полной версии "летописи". Но он показывает отношение начальства к погибшим рабочим. Вообще все эти Жеребцовы, захряпины и прочие, раз уж не пошли под суд, то должны были сразу сами организовать установку памятника, а администрация Классоновских т/р и торфотреста это оплатить. Но они даже этого не сделали...
Кстати, периметр памятника 6 на 6 метров, двести человек, даже сильно обгоревших, на таком пространстве можно похоронить только в несколько слоёв. Рабочих тогда конечно особо не ценили, но я сомневаюсь что так сделали. Скорее всего само захоронение выходит за пределы памятника и имеет прямоугольную форму. Тут я ориентируюсь по Курше-2, где для захоронения был вырыт прямоугольный ров. В прошедшую оттепель я еще раз взглянул на памятник, и заметил что уровень земли приподнят не только внутри ограждения, но еще и выходит за его пределы на 8 метров с одной стороны и примерно на метр с другой, что дает размеры возможного захоронения в 15 на 6 метров. Подтвердить это можно двумя способами - варварским, просто выкопав яму рядом с памятником, и научным - пройдясь там с георадаром. Копать мне совесть не позволит, а георадар неивестно во сколько обойдется. Поэтому всё это пока останется в области догадок и рассуждений.

Фонд 807-1-1418
"Прошедшие пожары на т/р, в основном Классоновских, Ореховских, Кудиновских, уничтожили часть добытого торфа - 520784 тн.
Недостача выполнения плана фрезторфа по Ореховскому тресту - 259191 тн."

Фонд 807-1-1418
Это была таблица, поэтому своими словами.
Участок Сопово, сгорели полностью: поля 2, 3, 4, 5. Наполовину - поля 11 и 12.
участок Кр. Угол, полностью - 13 и 17, почти полностью 14 и 16, наполовину 15
участок Вьюново полностью - 6 и 7, немного 8 и 10, поле 9 непострадало.
Итого из 16 сгорело полностью 8, частично сгорело - 7 непострадало одно. Из 323000 тонн добытого торфа, сгорело 216000 тонн.

Фонд 807-1-1412
На восстановление сгоревшего жилфонда в размере 63064 куб.м. ассигновано 906435 руб

Я не знаю почему, но размер строений указывался в кубометрах.

Уничтоженно пожаром на Классоновских т/р:
Жилые дома - 3, зимние бараки- 22, летние бараки - 8, бани зимние рубленные - 3, столовые - 5, амбулатории - 2, пожарный сарай - 1, слесарная мастерская - 1, кладовые при бараках - 8, сушилки - 4, уборные - 9, сараи тесовые - 2, навес - 1, свинарник - 1.

Вот такой масштаб пожара. Данные общие по всем Классоновским т/р, но поскольку информация о сгоревшем торфе касается только трех участков, то это данные по Сопово и Красному Углу, возможно так же по участку Вьюново, но он находился между непострадавшим полем N10 и слабопострадавшем N9, так что возможно строения там не сгорели.

Фонд 807-1-1418
"Сведения о количестве фрезторфа, уничтоженного самовозгоранием и результаты температурного контроля на 21 ноября 1932г."
Кол-во уничтоженного торфа: за декаду - 504, всего после пожара - 6062. Кол-во штабеле с температурой: до 40 °С - 2345, от 40 до 65 °С - 568, свыше 65°С - 393. Количество штабелей имеющих очаги - 11.
Сам торф горел до зимы, а может еще и зимой. 6 тысяч тонн сгорело после пожара, и 11 штабелей тлело на конец ноября


Фонд 807-1-1413
Механизация подготовительных работ, добычи и уборки являются основным моментом в дальнейшей работе торфяной промышленности - прошедшие пожары на т/р нанесли большой удар политической стороне дела вербовки раб.силы. Сейчас уже есть сведения, что в те деревни, в которых оказались пострадавшие от пожаров на т/р, население не желает допускать вербовщиков раб.силы для торфоразработок.

Очень интересная формулировка - пострадавшие от пожара, вместо погибшие. Вряд ли из-за ожогов и сгоревших вещей вербовщиков бы не пускали в деревни. А уж если 25 женщин не вернулось, как с села Троица...
Но может быть этот пожар чему то научил руководство торфопредприятия? Может в 1933 году все стало лучше? Давайте посмотрим

Фонд 807-1-1487
(На 20.06.33)
Совершенно неудовлетворительно выполняется инструкция Мособлисполкома по противопожарным мероприятиям. П/п оборона явно неудовлетворительна и на данный момент не обеспечивает быстрой ликвидации возникающих пожаров. До сих пор не проведены важнейшие и первоочередные работы:
1. Не очищена 100 метровая зона вокруг т/р от леса, кустарника, пня и пр. горючего материала.
2. Торфополя не обеспечены водоёмами, канавы не прочищены и водой не заполненны.
3. Не построенны наблюдательные пожарные вышки и не проведена пожарная телефонная линия
4. Искроуловители на всех паровозах и тракторах не установленны
5. Не проведена очистка жд путей от пня, хвороста и пр. горючего материала
6. Километровая запретная зона не очищена от горючего материала
7. Территория гаражей, складов горючего, электрификации на участках не забалластированы и не ограждены канавами
8. Территории поселков не очищены от щепы, хвороста, у бараков, кухонь нет бочек с водой. Места установленных керасиновых ламп не изолированы, не все бараки оснащены огнетушителями, на трубах многих бараков не поставленны искроуловительные сетки

На 30.06.33

1. Профкоманда, за исключением ВПК, полностью не укомплектована, нехватает 10 человек.
2. Неотносится
3. Оперативно-боевых планов пожаротушения нет
4. Пожарных конно-разведочных постов нет
5. Защитные 100 и 150 метровые зоны есть, но канав заполненных водой нет
6. Запретные однокилометровые зоны т/р не очищены
Заготконторой Киржачского района площадь вокруг торфоразработок не очищена
7. Искроуловителей на поселках нехватает 15 шт
8. Вокруг электроподстанции площадь не очищена и на 50 метров, не забалластирована.
9. Основания столбов электролиний песком не запластированы
10. Пожарных установок на подстанциях нет
11. Световой сигнализации на вышках нет
12. Бочки, швабры около бараков, кухонь, столовых не установленны
13. Наблюдение за штабелями не установленно
14. Трактора фрезторфа искроуловителями не снабжены, от чего уже имелись случаи возгорания (Кр.Угол, Вьюны)
15. На тракторах в гаражах коловратные насосы не установлены
16. Контроля после прохода поездов за путями нет.
т.Гоголев мотивирует это тем, что все паровозы противопожарным инвентарем оборудованы и себя могут обслужить.
17. На участках разработок леса, окружающие разработки - запасов пож.инвентаря нет

(В конце сезона)
Было проведено обследование выполнения инструкции МОИК о противопожарных мероприятиях, и вторично под углом выполнения решения МКК РКИ по данному вопросу. На основании полученых материалов были составлены выводы - данные мероприятия были выполненны, за исключением искроуловителей на тракторах и счищения зоны вокруг торфоразработок, причем последнее было невыполненно частично.

То есть еще один сезон они работали на той же пороховой бочке - все так же торф тлел в штабелях, все так же трактора поджигали торфяную крошку. Просто повезло с погодой, не было такой жары.
А щедро сыпящий обещаниями захряпин не только не попал под суд, но даже и выговора не получил.
Вообще неизвестно понёс ли кто наказание за эту трагедию, вот есть такой документ:
•

но где искать дальше я пока не знаю.
Например по пожару на Шатурских т/р я нашел информацию о трёх поджигателях из бывших кулаков, отбывающих наказание в виде принудительных работ на торфоразработках. В архиве РКИ указано что они были приговорены к расстрелу. Но в архивах Мособлсуда есть дело, где две фамилии совпадают с фамиями поджигателей, но статья указана 58-10, и нет пометки "ВМН"(высшая мера наказания), хотя у многих других дел есть такая пометка.
Раз по Шатуре я смог найти, то должен был найти и по Классоновским, но увы. Возможно эта информация уничтожена или засекречена. Хотя, если там был поджог, как считает Ежов, то зачем это скрывать?

Дата 7 августа 1932 года запомнилась советским гражданам совсем по другой причине - в этот день вышел так называемый закон о пяти колосках, он же закон 7/8, он же закон о расхищении социалистической собственности

Соповский торфяной пожар 1932 года. Часть 3

Соповский торфяной пожар 1932 года. Часть 2

Соповский торфяной пожар 1932 года. Часть 1

По книге Н.И. Устина "Воспоминания"

Николай Устин был директором ГРЭС N3 им.Классона, его отец, Иван Устин, работал на торфоразработках практически с открытия электростанции и был свидетелем той трагедии.

"Лето 1932 года было жаркое и сухое. Жаркая сухая погода способствовала добыче и сушке торфа, предвещая хорошие результаты торфяного сезона.
Затем начались пожары, которые с каждым днем увеличивались
и достигли значительных размеров. На многих торфяных участках и
в окрестностях поселка Электропередача горели торфяники и леса. Особенно больших, угрожающих размеров пожары достигли на торфяных участках Сопово и Красный угол. Добычу торфа на этих участках
прекратили и всех мужчин направили на борьбу с пожарами, которые
работали каждый день без выходных в течение всего светового времени."

Я уже приводил статистику по населению участков в 1932 году - две трети, если не три четверти были торфяницы. Поэтому, даже без мужчин в посёлках оставалось очень много людей.

"Несмотря на принятие всех возможных мер по тушению пожаров, положительных результатов в борьбе с огнем не имели. В критические дни огонь и дым стали угрожающими для пребывания людей на этих участках, огненная стихия приближалась к жилым домам. Было принято решение о немедленной эвакуации людей с участков Красный угол и Сопово.

На участке Сопово у железнодорожной остановки собрались рабочие: мужчины и женщины, среди которых был и мой отец. Все с волнением ждали прихода поезда с участка Красный угол. Приближение поезда, впереди которого шла дрезина, еще больше взволновало людей."

Это как раз та дрезина, про которую я упоминал в 3 части, и приехала она со стороны Красного Угла, а не с электростанции, как описано в "Брусках".

"Поезд еще не остановился, а люди в панике садились (лезли) на поезд, ругаясь и отталкивая друг друга."

К сожалению нет описания поезда. Если верить источнику #1, то поезд комплектовали загодя, и мне кажется что там обязаны были быть хотя бы пара пассажирских вагонов, а не только торфяные короба.

"Отец решил ехать на дрезине. Он считал, дрезина значительно легче поезда и у нее больше шансов проехать через опасные участки железной дороги. Если дрезина не пройдет, то поезд тем более. Отец и еще несколько человек сели на дрезину.

После того как все сели в вагоны, дрезина и поезд с интервалом 30–50 метров выехали из Сопова в сторону Электропередачи. Вначале с дрезины было хорошо видно движение поезда, а затем с увеличением задымленности местности он становился все незаметнее, и вскоре его совсем стало не видно. На дрезине чувствовали, что проезжают самый опасный участок пути, но дрезина его успешно преодолевала.

Затем послышался гудок паровоза, который затихал, из-за увеличивающегося расстояния между дрезиной и поездом, вскоре гудка стало не слышно. Ехавшие на дрезине поняли, что с поездом что-то произошло. Проехав опасный участок пути, дрезина остановилась, никаких признаков движения поезда не было. Немного постояв, дрезина поехала дальше. Приехав на остановочный пункт «Угольник», по телефону позвонили на торфстанцию и сообщили о случившемся. "

Насколько я понимаю, Угольник - это развилка на Сопово и Озёрный, так же именуемый "разъезд #6"

"Через несколько минут с торфстанции дали указание, чтобы дрезина немедленно ехала на Электропередачу. На торфстанции их уже ждало руководство Торфопредприятия. Все, кто ехал на дрезине, рассказали о том, что знали, видели и высказали свои предположения.

Отцу и его товарищам с участка Сопово дали отдохнуть до утра.

Утром следующего дня они в составе нескольких рабочих бригад выехали на поезде в район участка Сопово на тушение пожаров.

Известие о предполагаемой трагедии быстро распространилось не

только среди жителей поселка Электропередача, но и близ лежащих

сел и деревень и городов Павловский-Посад, Орехово-Зуево, Ногинск,

Электросталь. На помощь Торфопредприятию для тушения пожаров из этих городов были направлены пожарные расчеты с техникой. ГРЭС №3 им. Р.Э. Классона оказало торфяникам максимально возможную помощь людьми и техникой. Как и в прежние пожароопасные годы из

Москвы для тушения пожаров была направлена на Электропередачу

воинская часть.

Отец участвовал в тушении пожаров вдоль железнодорожного полотна на пути к участку Сопово, т.е. на отрезке пути, где произошла трагедия. Преодолевая метр за метром, они вышли на место трагедии.

Зрелище было ужасное.

Поезд со всеми пассажирами провалился в горящий торф, все кто,

ехал на этом поезде, погибли.

Всех погибших похоронили в братской могиле на участке Сопово."

Многим покажется странным, что сразу же не кинулись спасать поезд с людьми. Но нужно учесть что в те времена не было сотовых телефонов, да и простых телефонов было очень мало, а все трудоспособное население итак было занято на пожарах. Поэтому организовать спасательную операцию раньше следущего утра не могли.

"Основная причина трагедии заключалась в том, что на этом участке пути не было выторфовки перед строительством железной дороги. Железнодорожное полотно положили непосредственно на торфяную залежь. При создавшихся пожароопасных условиях торф под

полотном начал выгорать, в результате чего образовались пустоты с горящим торфом. Дрезина из-за своего незначительного размера и

веса проскочила через огнедышащее полотно железной дороги, а поезд со своими размерами и весом провалился, именно в этот момент

и загудел паровозный гудок.

Об этой трагедии на Электропередаче много и часто говорили и

рассказывали в течение девяти лет, т.е. до начала Отечественной войны 1941 года."

На мой взгляд наиболее достоверное описание трагедии, и названа причина - и это не какой-то мостик или машинист, а невыторфовка перед прокладкой полотна, шпалы и рельсы клали прямо на торф, потому что так быстрее и дешевле. Изгиб линии УЖД у лесничества на карте 22 года обьясняется тем же - просто обошли сложный участок с болотом.

Предпологаемое место трагедии: угол снт Маяки. На снимках 1967 года видно что угол торфоразработок касается полотна ужд в этом месте.

Соповский торфяной пожар 1932 года. Часть 2

Соповский торфяной пожар 1932 года. Часть 1

По описанию из книги Нины Павловой (Волковой) "Из вечно живой глубины"

Эта книга является краеведческим исследованием филиповской волости и киржачского района, сделанного по книгам, архивным документам и воспоминаниям очевидцев. Я сделал из неё выборку информации, касающейся пожара. Как я недавно узнал, её автор скончалась несколько лет назад. Очень жаль.

"Весной 1932 года на торфяных болотах торфоучастков «Красный Угол» и «Сопово» возник стихийный пожар.
Страшный был этот пожар. Горели торфяные болота: горел добытый торф, сложенный в штабеля, и торф, разложенный на просушку, горели и залежи торфяного пласта поверх земли и в земле, горел хвойный и лиственный лес на самих болотах.
Пожар свирепствовал все лето и осень до самого снега, а залежи торфяного пласта продолжали гореть и зимой под покровом снега. "

По сравнению с первым источником, здесь причиной пожара названа стихия.

"На тушение пожара были переброшены все рабочие силы «Торфопредприятия им. Классона»: и рабочие, и пожарная охрана, и вся имевшаяся противопожарная техника.
Было мобилизовано поголовно все трудоспособное местное население из окружающих деревень в радиусе 20-25 километров от места пожара, рабочие из окружающих городов (Павловский Посад, Орехово, Ногинск, Киржач) и из других мест.
При тушении пожара на болотах, на местах глубоких залежей торфа, при выгорании внутренних залежей торфа образовались подземные огненные очаги, куда во время тушения пожара проваливались люди и сгорали. Так сгорело очень много людей.
Большие поселки торфоучастков «Красный Угол» и «Сопово» оказались в центре пожара"

Это то, что автор сама пишет про пожар. Далее она приводит воспоминания местных жителей .

"Когда на Сопове загорелась лесная сторожка, семья лесника Подгорного [он, его жена Прасковья Васильевна (сестра Федора Васильевича Барабожина) и дети Зинаида и Виталий] успела выбежать из дома.

Но Прасковья Васильевна, пожалев самую ценную вещь — ножную швейную машинку, — вернулась за ней в пылавший дом и сама загорелась. Она выбежала, схватив попутно таз, и бросилась в противопожарную прудку вблизи сторожки, защищаясь от огня
тазом. Она погибла в закипевшей прудке.
Сам Подгорный, Зинаида и Виталий после этого жили в землянке (на «Соповских Землянках»)"

Я читал еще одну историю пожара, не этого, но того же времени, где женщина была найдена сгоревшей со швейной машинкой в руках. Видимо тогда она ценилась примерно наравне с жизнью.

"«Электропередача» приняла решение о проведении срочной эвакуации из Красного Угла и Сопова семей работников «Торфопредприятия им. Классона».
Вечером начальник Соповского торфоучастка Пронников увез свою семью и корову в Ратьково, в дом много лет работавшего на «Электропередаче» Михаила Хромова (Викулова). "

Значит за день до трагедии еще были варианты эвакуации, кроме узкоколейки.

"Семьями рабочих, проживавших на данных участках: женами рабочих с детьми, стариками и старухами (родителями рабочих и их дедами с бабушками) и их необходимым домашним имуществом, — были нагружены 22 вагона (торфяных короба) с целью эвакуации семей из центра пожара на «Электропередачу».
Однако поезд с людьми и их незатейливым скарбом оказался не в состоянии пробиться из кольца бушующей огненной стихии на пути следования. Близ Сопова весь поезд был объят пламенем пожара, в огне которого сгорел весь состав вместе со всем ехавшим народом"
...
"Пронников прибежал к нам домой в Ратьково ночью. Он плакал навзрыд от двойного потрясения: от страшной гибели многих сотен людей и от незнаемо совершенного им спасения своей семьи от страшной судьбы односельчан», — вспоминает Зоя Михайловна Хромова (Викулова)."
...
"Останки погибших были захоронены в братской могиле на Сопове. Над могилой был сооружен простой памятник"

К сожалению это всё, что сказанно про памятник. В том виде, в каком он дошел до нас, в 1932 году сооружен он быть не мог - такие памятники, в форме четырёхгранной пирамиды со звездой, стали ставить после Великой Отечественной. По абсолютно непроверенной информации первый памятник представлял из себя крест, возможно с деталями от поезда у подножия.

"Весной 1932 года в стороне Красного Угла начались страшные пожары. Горели и лес, и торф до самого Ратькова, и ратьковские жители уже собирались, бросив дома, уходить из деревни.
В один из дней загорелся деревянный состав с торфяницами, который двигался со стороны Мележей“ в сторону «Электропередачи». Обезумевшие от боли и ужаса полуобгорелые люди из загоревшегося состава бежали от центра пожара (между Красным Углом и Соповом) сквозь горящий лес с падавшими деревьями и добегали до Ратькова."

"Вагоны пожарного поезда (паровоз с машинистом вырвался из огня) и машины, пытавшиеся вывозить людей, провалились в огонь"

Вероятно имеется ввиду дрезина, которая присоединилась к поезду в Пожарном городке между К.У. и Сопово. Подробнее про неё в 4 части

"Мама рассказывала, что до Заречья со стороны Красного Огорка добегали люди, на которых всё горело. На Сопове есть памятник жертвам, их было около 800 человек
У начальника торфоучастка «Красный Угол» Ефима Федоровича Ершова в этом злосчастном поезде сгорела его семья: жена Василиса Петровна Ершова и единственное дитя - шестилетний сын Васютка"

"В тотдень рядом с ней падали сосны", она бежала и молилась Богу, чтобы Он спас ее, она выбралась из горящего леса в Ратьково живой"

Это интересная подборка воспоминаний, но к сожалению она не дает четких фактов, только общую картину происшествия.

Нет ни слова про мост, да и про примерное место трагедии.

В 800 погибших верится с трудом, хотя в сезон 1932 года население этих участков составляло более 2500 человек, так что теоритически это возможно.Но в любом случае виден масштаб трагедии, сгорел не только поезд, но и сами поселки. Возможно, подобный памятник нужно было ставить и во многих окрестных деревнях, поскольку тогда погибли не только те, кого эвакуировали по узкоколейке, но так же много людей, задействованных на тушении пожаров.

Здравствуйте! Я продолжаю рассказывать про соповский торфяной пожар. Ссылка на первую часть

Соповский торфяной пожар 1932 года. Часть 1

Описание 2: Федор Панферов "Бруски" часть 4

Это художественное произведение, все названия изменены. Сам Панферов с поволжья и книгу писал про свои, поволжские места. История очень похожа на историю из предыдущего источника, да и время написания совпадает. Видимо от кого то он её услышал.

Пожар начался поздно ночью, когда торфушки гурьбой отправились в общежития, помылись, почистились, поужинали и завалились на покой...
И вот поздно ночью вспыхнул пожар. Как и где он начался, никто толком сказать не мог. Знали одно: сначала загорелось в дальнем углу, в так называемом «Шереметьевском тупике», где план добычи торфа-крошки был уже закончен. И почти в тот же миг пожар вспыхнул в другом конце участка — на «Сорочьем плесе».

Здесь автор обозначает пожар как внезапный, но достоверно известно что гореть в тот год начало с весны.

"... Когда же около общежитий раздался крик толпы, он первым выскочил из конторы и, дрогнув, глухо проговорил:
— Пожар! Горим! — и кинулся в толпу, намереваясь остановить ее, но толпа бушевала, орала, металась, девчата визжали, волокли за собой сундучишки, мужчины отбрасывали девчат в сторону, тоже волоча за собой сундуки, новые выструганные оглобли, оси, топорища, связанные из свежей березы банные веники, выкрикивая одно и то же нелепое слово:
— Оман! Оман! Оман!
...
Федунов присел на приступке конторы, вцепился руками в голову и простонал:
— Угробятся. Все угробятся.
Дрезина с Кириллом Ждаркиным, Богдановым и Наташей Прониной неслась по узкоколейке, громыхая, покачиваясь так, что все время казалось — вот-вот она свернется набок, стукнется и рассыплется. Местами огонь уже подходил к насыпи узкоколейки, обдавал жаром пассажиров в дрезине. И машинист, прикрывая лицо мокрой тряпкой, шутил:
— Пронесло… о господи, воля твоя.
Богданов не мог сидеть спокойно; несмотря на то что дрезина неслась с невероятной скоростью, он все время рвался вперед и бормотал:
— Люди! Чтоб ни одного человека огню! В этом, в этом суть, — и глаза у него наливались тоской.
Кирилл ничего не говорил. Он ясно понимал, что они едут в самое пекло пожара, что через десять — пятнадцать минут по узкоколейке уже нельзя будет вернуться, что там на участке около семисот человек. Хорошо, если пожар вспыхнул только в одной стороне участка. Но и тогда надо будет пробиваться через топи, а это не менее опасно, чем пожар.
«Что ж делать? Ага, вот что. По приезде немедленно загнать всех в озера, в карьеры. Пусть переждут в воде», — решил Кирилл и, повернувшись к Богданову, закричал, чтоб перебить грохот дрезины:
— В воду! Людей немедленно всех загнать в воду! Понимаешь?
Но на участке людей уже не было: они рассыпались по лесам, по торфяникам, и только сотни полторы девушек-торфушек набилось в маленькие деревянные вагончики-короба застрявшего поезда. Они молча, пугливо, как кролики, поглядывали оттуда."

Дрезина упоминается еще в одном источнике, не художественном, но там она ехала не со стороны Электропередачи, а наоборот. Так же есть упоминания о людях, пересидевших пожар на торфяных картах с водой.


Огонь шел стеной со всех сторон. Он шел кольцом, валил сосенки, забирался в глубь девственного торфа. Прогоревший торф проваливался, и тогда из ям вылетало буйное пламя. Путь с участка был перерезан, и отступать, казалось, было некуда, но еще безумней было сидеть и ожидать исхода тут, в этих деревянных вагончиках-коробах.
— Кто это придумал? — выпрыгивая из дрезины, проговорил Кирилл и, подбежав к первому вагончику, крикнул: — Вылезай! Сейчас же вылезай — и в воду. Куда поедете? Там огонь!
Девушки было зашевелились, но машинист, очевидно не разобрав приказания Кирилла, пустил паровозик. Паровозик завозился, издал пронзительный, жалкий свисток и тронулся.
— Куда? Куда тебя черт понес! Вернуть! Наташа! — с еще большей силой закричал Кирилл, показывая на паровозик.
Наташа была почти у самого паровозика. Она кинулась, нагнала его и на ходу впрыгнула к машинисту.
Паровозик не остановился. Он поскакал во всю прыть по раскаленным рельсам и попал в полосу сплошного огня: огонь бушевал по обе стороны узкоколейки, превратив торф в пепельную, дышащую синей спокойной дымкой золу. И, глядя на эту золу, казалось, что она никакой опасности в себе не таит: в нее даже хотелось сесть. Паровозик чуточку замешкался, дернулся: машинист, видимо, хотел дать задний ход, — но в этот миг провалился деревянный прогоревший мост, и паровозик, будто в шутку, свалился набок.
— Ох! ты-ы! — вырвалось у Кирилла, и он кинулся к вагончикам.
Первой показалась Наташа. Она вскочила на бок паровозика и успокаивающе помахала Кириллу рукой и даже что-то хотела сказать, но в эту минуту раздался раздирающий крик торфушек: загорелись деревянные короба, и торфушки, обезумев, не понимая того, что они делают, начали прыгать в серопепельную, манящую своей спокойной дымкой золу и тут же приседали, хватались руками за босые ноги, корчась, извиваясь, вспыхивая.

— Кирилл! Кирилл! — в ужасе прокричала Наташа и, ничего не соображая, подчиняясь стихии, желанию спасти торфушек, кинулась к ним и тоже присела в серо-пепельную золу, молниеносно превращаясь в маленький пылающий костер. На миг она было поднялась, двинулась в сторону Кирилла, но огонь схватил ее и метнул в пекло
.

Указано, что люди с поезда разбежались, остались только торфушки. Хотя из предыдущего описания мы знаем что там была семья нач.торфополя и начальника спецчасти. И вряд ли они сидели в торфяном коробе. Скорее всего до писателя эта история дошла уже с изменениями, и, вероятно, от нескольких человек. А он выбрал, или составил, наиболее впечатляющую версию, сдобрив ее художественными моментами.

Но он очень точно подметил коварную опастность торфяного пожара - поверхность может выглядеть твёрдой, но по факту уже быть золой, скрывающей огненную яму.


Предполагаемое место трагедии на основе описания - в 100 метрах от станции. Но моста там нет и не было. Поэтому я думаю, что место совпадает с местом из первой части

Летом 2024 года в Киржачском районе Владимирской области, рядос с СНТ "Агат" обновили памятник погибшим в торфяном пожаре 07.08.1932 года

Было

Стало

Памятник я помню с детства, года с 90го примерно, и, минимум до 2010, на нем не было никакой таблички. Просто все знали что это памятник погибшим при пожаре, и что тогда поезд с людьми провалился в горящий торф, и было это не тут, а дальше, но памятник поставили тут потому что тут был поселок. Точных подробностей не знал никто, каждый рассказывал немного отличающиеся истории - то это был поезд с рабочими из Сопово, то с пожарными из Электрогорска. То время происшествия 30е, то 70е. А уж местом происшествия называли десяток мест, от карьера за Красным Углом, до поворота на топическое. И каждый карьер на этом отрезке хоть раз да называли тем самым местом где поезд провалился.

И вот, когда памятник обновили, я решил попытаться узнать подробности той далекой трагедии. Оказалось это очень непросто. Официальных данных найти не удалось, только упоминание этого события в книгах и дневниках. Даже точная дата трагедии - 7 августа 1932, указана только в одном источнике. А одна книга настолько редкая, что за ней пришлось сьездить в ленинскую библиотеку.

Ниже я приведу четыре описания трагедии из четырех разных источников.

Описание Ν1. Дневники Ежова А.П. корреспондента электрогорской газеты "Красный Провод" и др.

Торфяники получили задание добыть, в 1931 году, 750 тыс. тонн торфа. В этом же году стали добывать фрезерный торф. Развернулось массовое соревнование за перевыполнение плана. В результате классоновцы дали стране миллион тонн торфа, за что им было присуждено Красное знамя ЦК профсоюзов торфяников.
В то время директором предприятия был И.С. Жеребцов, секретарем партийной организации – Гоголев, председателем торфкома - Мухин.
Фрезерный торф начали добывать впервые в 1931 г. на участке Красный угол, Сопово и Комсомольский участок, верхний слой (очес) не снимался. Торф складывали в большие штабеля (караваны) от согревания началось самовозгорание. Тушили, искали причины. Груженый торф сгорал в вагонах.
Новый сезон в 1932 г. принес новую беду. Лето выдалось жаркое, добыча торфа шла с перевыполнением плана. Начались больше лесные пожары. Это было на руку классовому врагу. Очаги пожаров возникли около торфяных массивов, около железнодорожных линий. Это делалось для того, чтобы отрезать торфяные участки от поселка Электропередачи и сорвать снабжение торфом станцию. Пожары возникали буквально по всей линии железной дороги. Пожаром были схвачены большие массивы леса. Днем в жару огонь шел поверху быстро. Ночью крался по высохшей траве.
Огонь подходил к железной дороге, который не поддавался тушению. Для тушения пожаров было мобилизовано все население поселка.

Учитывая что горело там каждый год, может и не в таких масштабах, и даже было несколько крупных пожаров, в том числе и до революции, и даже сам Ежов пишет про самовозгарания, такие формулировки намекают что текст написан согласно повестке того времени - если случается что-то плохое, то случается исключительно по вине врагов, да не простых, а классовых!

Торф в осушенных торфянниках может саморазогреваться и возгораться. Тоже самое может происходить и при сушке торфа, особенно в штабелях. По этому за ними нужно следить и не допускать подобного. Даже есть данные за тот год о том, что температура торфа в штабелях существенно превышала норму. Но происки идеологического врага, в те времена, были предпочтительнее чем простая халатность.

Для лучшего понимания дальнейшего описания нужно отметить что посёлком в те годы назывался лишь п.Электропередача, все остальные населенные пункты торфодобычи назывались участками, конечно за исключением ранее существовавших деревень.

6 августа в воскресенье я встретил секретаря партийного бюро Гоголева А.И., который дал задание о подготовке приема в партию кандидатов с участков Линевка и Липовая Грива. Возвращаясь с участка, время было 24 часа ночи, на торфстанции был подготовлен поезд для отправки на участок Красный угол, где пожар угрожал жилищам. Для поездки собрались представители Главторфа, Треста, директор Жеребцов, заместитель Захряпин, с ними выехал и я. По всему пути, а поезд шел медленно, огонь подбирался по всей железной дороге.
Цепочка рабочих, которая преграждала пути огню, тушила огонь ветками и засыпала песком. С Красного угла готовили эвакуацию семей и часть торфстанции.
Утром я вернулся на поселок, часа 2 передохнул и вышел на работу. По телефону сообщили, что огонь угрожает участку Сопово и Красный угол. Мне было приказано встречать прибывавших на тушение рабочих с фабрики Павлово Посада и направлять на участки к месту пожара.
"Горел фрезерный торф, люди в вагонах направлялись на участок Сопово, где дополнительно погрузили людей. Поезд двинулся по направлению на поселок Электропередача. В метрах 500 от участка железнодорожный путь преграждала канава для стока воды, деревянный мост был охвачен огнем. Поезд вел машинист Денисов, который не сумел проскочить мост. Вагоны и площадки были охвачены огнем. Люди стали прыгать в горящую торфяную массу, часть людей обгорели, но могли спастись, но в огне погибло 200 человек, в том числе семья начальника поля Красного угла Ершова, начальника спец. части Демешкина, погибли отец, мать, дети. Среди погибших 25 человек торфяниц из села Троица, Захарьевского района, Рязанской области и многие другие.

Формулировка "машинист Денисов, который не сумел проскочить мост" не исключает факта прогорания моста под поездом, но все таки акцентирует внимание на машинисте и его неспособности. Мне кажется ни один машинист не сумел бы его проскочить, тем более что есть сведения что состав был длинной в 22 вагона.

Опять же, про гибель высокой комиссии, приехавшей с поездом, ничего не сообщается. Сам Ежов смог утром уехать на Электропередачу, видимо комиссия тоже. Значит были возможности уехать. Но дотянули до последнего с эвакуацией.

У меня нет претензий к кореспонденту Ежову, возможно если бы он так не написал, то мы бы и не прочитали это описание трагедии. Но сами формулировки мне не нравятся.


Предполагаемое место трагедии на основе описания - канава в 500 метрах от участка. Если это 500 метров от станции, то это соповский ручей у лесничества.

Если 500 метров от границы участка, то это канава из оз.Вьюново в р.Рассоху, на углу снт Маяки.

Я вот в эту среду надел новую футболку, не ту в которой обычно хожу в среду.
Из-за этого на меня, во первых, обиделись коллеги, начальник высказал своё "фи", а вечером девушка мозг прокомпостировала.
Так что ходить в одной и той же одежде это не привилегия, а необходимость.
Вот кстати футболка для среды.