8 июня 2011 года в 13:00 в иркутском аэропорту готовился к вылету в Москву рейс № 748 авиакомпании "Аэрофлот". Управлял самолетом командир экипажа, летчик 1 класса Андрей Литвинов. Но наземные службы препятствовали вылету рейса, поскольку на него опоздал губернатор иркутской области, член партии "Единая Россия", Дмитрий Мезенцев. Губернатор не был выбран избирателями, а был назначен на этот пост Дмитрием Медведевым.
Между командиром экипажа и диспетчерами аэропорта, которые желали угодить высокому начальству состоялся следующий диалог:
В итоге рейс со 120 пассажирами на борту был задержан на 1 час. Наземные службы все же вынудили принять на борт опоздавшего губернатора.
Вот как описывает эти события, в интервью корреспонденту Новой газеты сам герой, летчик Андрей Литвинов
— Андрей, в аудиозаписи разговора, которая попала в Интернет, вы говорите, что вам «на связь выйти сказали». Кто?
— Был еще первый разговор, о котором никто не знает, потому что в сетях «гуляет» тот, что состоялся уже с диспетчером транзита, а до него был с диспетчером руления. Во всех аэропортах мира диспетчер всегда объясняет причину и приблизительное время задержки. К примеру, выключилось электричество. Или предыдущий самолет на взлете поломался и остался на полосе — эвакуируют пассажиров, полоса занята. Или плохая видимость, туман на полосе.
А здесь — мне диспетчер не отвечает на вопрос. Просто запрещает вылет. Я говорю: «Мы что, арестованы? Экипаж и пассажиры на борту — арестованы?» Он опять молчит. Я говорю: «Вы не делайте заложниками вашей ситуации меня, пассажиров, наш самолет и экипаж! Не усугубляйте без того свою непростую ситуацию». Вот тогда он мне сказал, чтобы я вышел на частоту диспетчера транзита. И начался уже тот разговор, который все слышали.
— В вашей практике это был не первый инцидент такого рода?
— Да сплошь и рядом такие инциденты! Во многих аэропортах России становится чуть ли не модой подъезжать со свистом на супердорогих автомобилях прямо к трапу самолета. VIP-персоны — ладно, никакой проблемы нет, во всех аэропортах для них существуют удобные микроавтобусы, которые привезут их в специально существующие VIP-залы, где уже накрыты столы: бутерброды, шампанское. Но им этого мало, им надо показать свое превосходство, понты.
— Как герои Островского: «Ломай забор, в ворота не поеду…»
— Все вокруг ломай, я иду! Замрите все! А я не могу мимо таких вещей спокойно проходить. Я все время вступаю в перепалку, требую вести себя по правилам. Потому что это все становится допустимым от того только, что у нас люди очень напуганные. Ко мне после случая с губернатором подходили многие мои коллеги-летчики и говорили: «Никто бы не сделал того, что ты сделал. Не рискнули бы». Какие-то мелкие начальники вообще не знали, как себя со мной вести: то ли хвалить, то ли ругать, то ли подальше отодвинуться, закопаться, то ли, наоборот, бежать в объятия….
— Когда вы сказали диспетчеру, что уже закрыли двери, вы их действительно уже заблокировали? И знал ли губернатор Мезенцев о том, что вы грозились не пустить его в самолет?
— Ну конечно, он знал, потому что ему уже передавали, что «командир там бунтует…». И когда он подъехал с целой свитой к самолету, а двери закрыты, им ничего не оставалось делать, как стоять и руками махать. Машут снизу, я шторку на окне поднял и сразу закрыл ее, чтобы даже не видеть их и не слышать. Они поволновались, конечно, потому что когда я наконец заставил себя сказать бригадиру: «Ладно, открывай, пускай заходят», один его сопровождающий, который чемодан ему подносил, так побежал, что упал. Поскользнулся на трапе.
У меня на борту было 120 человек. Если бы я пошел на принцип, обесточил самолет и заявил бы: «Пожалуйста, назад, в аэропорт!» — они бы не смогли вылететь в течение суток. Так нельзя было поступать по отношению к пассажирам.
— Как только взлетели, мне была передана просьба о том, что губернатор хочет со мной поговорить. Я отказался, я не хотел с ним ни о чем говорить. Через час уже примерно мне бригадир сказал, что он так и не уходит, стоит за дверью кабины, мешает работать. И что он хочет извиниться перед пассажирами. Я даже не поверил своим ушам: оказывается, уже в самолете к губернатору пришло осознание, что в самолете — ЛЮДИ. И тогда я вышел из кабины, он только начал говорить, я перебил: «Подождите, давайте сначала я скажу все, что у меня накипело. Вот 50 минут люди вас ждали, 50 минут в самолете сидели!.. Может, ваши шестерки обязаны вас ждать, пока вы паритесь в баньке или сидите в ресторане, может, их обязанность такая, но я не нанимался к вам…» Он извинился и передо мной, и перед пассажирами…
После случившегося инцидента, имевшего большой резонанс в обществе, транспортная прокуратура начала проверку, по факту нарушения прав пассажиров. Но виновных найти так и не смогли. Не понес никакой ответственности и Дмитрий Мезенцев, который продолжил успешную политическую и партийную карьеру. Но зато он потребовал от ФСБ найти того, кто записал и обнародовал скандальную запись переговоров диспетчеров с экипажем самолета. Его также не смогли найти.
UPD:
Добавляю расшифровку переговоров Командира экипажа и диспетчера, так как у некоторых не грузится видео
Командир: Иркутск-транзит, Аэрофлот-748. Добрый день.
Диспетчер: Аэрофлот-748, транзит, добрый день.
Командир: С вами связаться сказали. В чем дело?
Диспетчер: Ожидайте, подъедет первое лицо. А потом будете запускаться.
Командир: А давайте вот первое лицо полетит на своем личном самолете? А я завожу пассажиров. И у нас не литерный рейс, а рейс регулярный. И, пожалуйста, пусть ваше первое лицо не опаздывает на вылет. И тогда будет летать с нами.
Диспетчер: Вас понял, передам. Сейчас пока ожидайте.
Командир: Я уже закрыл двери, и я никого не пущу больше на самолет.
Диспетчер: А мы вас не выпустим.
Командир: А я тогда... вызывайте автобус, я в гостиницу поехал. Пожалуйста, давайте журналистов сюда, телевидение, будем разбираться, по какой причине вы задерживаете рейс регулярный.
Диспетчер: Хорошо.
Командир: Давайте, пожалуйста, представителя пригласите, пожалуйста, «Аэрофлота» сюда, и я буду с Москвой связываться сейчас.
Диспетчер: А генеральный представитель в курсе. Я ему сообщил.
Командир: Мне наш нужен, аэрофлотовский.
Диспетчер: Да, это генеральный представитель...
Командир: Хорошо. Спасибо.
