Расскажу вам случай, после которого у меня в голове надолго засели невесёлые мысли. Всё началось с банального — я впервые в жизни я заказал доставку продуктов из магазина.
Не любитель виртуальных заказов, скажу сразу, но дело было вынужденное. Дочка, ей тогда шесть лет было, впервые в жизни заболела ларинготрахеитом. Жена со старшим сыном уехали на занятия с реабилитологом — надолго, на полдня. Сын с расстройством аутистического спектра. Занятия для него — дело серьёзное, пропускать нельзя. Я остался дома дежурить у постели больной дочери. И мы, видимо, в суматохе упустили: в доме кончались продукты. Готовить было не из чего. Звонить жене — идея плохая. Они вернутся уставшие, да и с сыном нашим по общественным местам ходить, вроде супермаркета, — целое испытание. Родители таких детей меня поймут. Значит, выход один — заказать еду на дом.
Сел за компьютер, начал штудировать интернет: как это вообще делается? Почувствовал себя той самой бабушкой на лавочке с кнопочным телефоном, для которой все эти электронные штучки-дрючки — тёмный лес. Я ж хоть и не сильно старый, но и не сильно молодой (80 г. р.), чтоб с виртуальным пространством на ТЫ быть. «Я рождён в Советском Союзе! Сделан я в СССР!..» — вспомнились вдруг слова из песни вечно молодого певца Газманова.
Ну, зарегистрировался на сайте доставки. Что дальше? «Выбрать магазин»... Так... выбрал. Вижу яркие картинки с продуктами, цены, отзывы покупателей внизу. Звёздочки даже есть (дожили, картошке оценки в звёздочках ставят). В принципе, удобно, но не живой магазин, конечно, не живой. Потрогать, понюхать, срок годности вблизи разглядеть — никак невозможно. Ну ладно. Набрал в виртуальную корзину самое необходимое: курицу на бульон, макароны, овощи, по мелочи там.
«Оплатить». Куда кидать деньги? Неизвестно. А вдруг пропадут? Чека-то живого не будет, чем докажешь? Дойдёт ли заказ? Паника чистой воды. В общем, делать нечего — кликнул по соответствующей кнопке.Почти мгновенно пришёл ответ: «Заказ принят, ожидайте курьера». Ну, думаю, ладно, посмотрим.
Минут через двадцать — звонок в домофон (ого, как быстро). Голос вежливый:
«Вроде не обманули», — пронеслось в голове с облегчением.На пороге появился молодой человек, опрятный, с большим красивым коробом. Продукты в порядке, всё целое. Курьер вежливо передал пакет, пожелал хорошего дня, попрощался и уже развернулся, чтоб уходить. И в этот самый момент из комнаты донёсся надсадный, сухой, лающий кашель. Дочь закашляла.
Курьер вдруг остановился. Повернулся ко мне. И сказал совершенно спокойно, но очень уверенно:
— Вы знаете, что у ребёнка ларинготрахеит? Очень серьёзное заболевание. Срочно обратитесь к медикам.
Я даже улыбнулся от неожиданности. Во какие доставщики у нас продвинутые. Не только еду привезут, но и диагноз поставят.
— Знаю, знаю, — говорю. — Спасибо. Лечимся уже активно.
Но любопытство одолевало — откуда у него такие познания.
— Как догадались? — спрашиваю.— Так я сам медик, — пожал плечами парень. — Бывший, правда. Фельдшером на скорой работал.
У меня глаза на лоб полезли. От неожиданности и радости от этой встречи я даже на «ты» к нему перешёл — по-другому с коллегой и не получается.
— Да ладно? Ты фельдшер со скорой? — рассмеялся я.
Мы пожали руки. У нас, скоровиков, такое негласное «братство креста» (по аналогии с «братством кольца»). Встретились два фельдшера, хоть и при таких странных обстоятельствах, и сразу будто знакомы сто лет. Про себя думаешь: «Братан». Даже если напротив тебя стоит девушка, а не парень.
Парня же звали Денис. Работал он раньше в здравпункте в деревне, в соседней Башкирии. Потом, как и многие, поехал в столицу Урала «за длинным рублём» и лучшей жизнью для семьи — жены и маленького ребёнка. Устроился на подстанцию в другом районе. Проработал. Но «длинный рубль» на новом месте оказался не таким уж и длинным. И Денис благополучно ушёл из большой медицины в большую торговлю. Стал курьером.
Подолгу расспрашивать я его не мог — у меня-то время было, а у него график поминутный. Успел лишь рассказать, что сейчас получает в три раза больше. Что ночами наконец-то спит, а не мотается по вызовам. Что график составляет себе сам. Пожелал нам здоровья и ушёл, стуча ботинками по лестничной клетке.
А я остался стоять в прихожей с пакетом продуктов. И на душе стало как-то очень грустно. С одной стороны — искренне рад за коллегу. Вырвался, нашёл, где лучше. Зарплата в три раза — это вам не шутки, это возможность жить, а не выживать.
Но с другой стороны... Вот они, простые и безжалостные законы рынка. Курьер, разносящий еду, ценится и оплачивается в три раза выше, чем фельдшер, разносящий по больницам и квартирам здоровье и жизни.
Мы всё говорим: врач, учитель, полицейский, пожарный и так далее — самые нужные профессии. А на деле выходит, что самая нужная профессия на сегодня — это та, что лучше кормит твою семью. И как тут не вспомнить диалог из старого кино: «А всё-таки у нас с вами самые замечательные профессии, самые нужные!» — говорил герой фильма «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» врач Женя Лукашин. На что его собеседница, учитель русского языка и литературы Надя Шевелёва, отвечала: «Судя по зарплате — нет». Женя тогда весело рассмеялся, но тут же осёкся, встретив серьёзный взгляд Нади. С тех пор прошло полвека. А ничего не меняется.
Идеальных, фанатично преданных делу, готовых жить на одну идею — таких единицы. Они есть, но их на всех не хватит. А обычные, хорошие специалисты, вроде Дениса, будут уходить. Туда, где платят. Где не сходишь с ума. Где не калечишь своё физическое здоровье. И кто их осудит?
Я разгрузил продукты, пошёл варить тот самый куриный суп для дочки. А мысли всё крутились вокруг того короткого разговора в дверном проёме. Вокруг того, что наша система тихо, но верно поедает сама себя. Что коллега, который мог бы сейчас вытаскивать кого-то из жизнеугрожающего состояния или экстренно принимать роды в машине, везёт мне курицу и макароны. И он не виноват. Он просто сделал выбор в пользу своей семьи. Виноваты мы все. Потому что продолжаем верить в красивые сказки про «самую гуманную профессию», забывая, что гуманность должна быть хоть немного взаимной. И если так будет продолжаться, то вызывать будем не скорую, а курьера с дефибриллятором. А так будет продолжаться. Я не пессимист, конечно, но я не верю, что что-то изменится ближайшие, по крайней мере, десять лет. Не вижу перспектив. Очень надеюсь, что я ошибаюсь.
