Как вы думаете, можно ли сочетать благородный джаз, блэкушный гроул и атмосферный эмбиент?
Еще как сказал Джейсон Кёнен, и забабахал The Lovecraft Sextet. Это не первый проект нидерландского музыканта, сочетающий в себе, казалось бы, два полярных подхода к музыке. До того он был сооснователем групп The Kilimanjaro Darkjazz Ensemble и The Mount Fuji Doomjazz Corporation, игравши[ нечто под названием dark jazz, doom jazz и horror jazz.
Свою карьеру Джейсон Кёнен начал в 1997 году. Помимо dark jazz он играл в грайндкор группе Deathstorm, индастриал группе Black Noise, а также диджеил под псевдонимом Bong-Ra, смешивая нечто, что в немецкоязычной педевикии названо дрон-дум.
Итак, музыкант работает с мрачным и медленным звуком, знаком с особенностями harsh-vocals и умеет в электронику. The Lovecraft Sextet — его сольный проект, объединяющий, скажем так, авторский подход, где из разнородного количества родилось новое качество.
Вот дискография.
2021: In Memoriam (альбом, Denovali Records )
2022: Nights of Lust (Альбом, Denovali Records)
2022: Miserere (Альбом, Debemur Morti Productions )
2022: Seekers Who Are Lovers (Tribute to Cocteau Twins )
2023: Image of You (Tribute to Red Snapper )
Я начал слушать с Miserere, включив его под сочинение одного проекта. Заказчик хотел историю про провинциальную Россию конца 19 века с налетом мистики, и как-то само собой захотелось чего-то подводного, атмосферного и мрачного.
Другие альбомы были исследованы не очень плотно, так что сосредоточусь на прослушанном как минимум раз 5.
The Lovecraft Sextet — это взрослая работа сформировавшегося музыканта с большим профессиональным опытом. Не имею музыкального образования, так что о технических решениях говорить не буду, а вот за эмоции скажу.
В Miserere нас ждет:
Параноидальный саксофон
Очень медленный грайндовый harsh-vocals, удивительным образом сочетающийся с духовыми
Густой звук тарелок, разлетающийся эхом по огромным иномировым
Эпический женский вокал, отдающий католическим духом. Очень похоже на григорианское "духовное пение". В Средневековье монашки точно могли писать музыку, но вот исполняли ли её — хороший вопрос. В Интернетах написано что редко, но я бы запросил поддержку чата. Вдруг кто-то просветит — дозволялось ли публичное исполнение "духовного пения" женщинам в католической церкви?)
Раз уж зашел разговор о церковных мотивах, конечно, куда без органа?
Кстати, сочетание женского классического вокала и мужского harsh-vocals еще появляются в релизах группы IGORR, которую я неистово рекомендую.
Вышеперечисленный салат из разнородных элементов удивительным образом складывается в единую звуковую палитру. Тут нужны хорошие наушники и некоторое время, чтобы насладиться перетекающим, как бы обволакивающим звучанием.
Более того, автор намеренно не пытается шокировать слушателя. В отличие от подавляющего большинства хоррор-проектов, Кёнен не стремится атаковать барабанные перепонки скримерами, жестким звучанием или, скажем, резкими перепадами — нет, тут у нас нежное, сбалансированное действо, вкрадчиво вливающее в душу тревожные ноты. На ум приходит Анджело Бадаламенти с его OST к Твин Пикс — та же тревога без агрессии, ирреальность звука и мотивов, нанизанные на вкрадчивое и мелодичное повествование.
Кстати, это отлично ложится на мой образ восприятия самого Лавкрафта. Недавно я зачел книжицу "Против мира, против жизни" Мишеля Уэльбека, посвященную нашему родному Говарду Филипсу.
Уэльбек обожает Лавкрафта всеми фибрами души, что, конечно, замыливает оптику биографического эссе (комплиментарное оно в некоторых моментах до зубовного скрежета), но, все же, создает выпуклый образ совершенно инопланетного викторианского джентльмена, воспринимающего реальность через особую, болезненную призму.
Теперь, смотрите, в чем ирония. Лавкрафт был жутким расистом, джаз — музыка черных. Как говорит Уэльбек, частично образы "дегенеративных", "иномировых" и прочих существ, пугающих читателя, родились из обострений ксенофобии Говарда Филипса. Частенько появления монстров сопровождались разнообразной музыкой, которая пугала и сводила героев с ума.
И вот! Перед нами — The Lovecraft Sextet, собственно, все, что прикончило бы здравомыслие Говарда Филипса после первого трека. Еще и под его фамилией.
Возденем же наши натруженные щупальца к небу!
Запоздавший дисклеймер:
Я пишу посты, чтобы поделиться любопытной, с моей точки зрения, музыкой.
Это не позиция эксперта, но, скорее, любителя и энтузиаста, который пытается расширить свои рамки восприятия прекрасного. Тексты помогают собрать воедино разрозненные мысли, слушать внимательно и вдумчиво, следить за собственными реакциями.
Я буду очень рад рекомендациям, комментариям и прочим обсуждениям.
Идею текстов про японский панк-рок мне предложил Моге Ооржак, руководитель, арт-директор и дух-хранитель музыкального клуба ArtХА в Кызыле. Не могу его не упомянуть — сам бы я никогда не узнал об их существовании.
И, о боги мои, это таки мультивселенная отмороженного безумия.
Начну с группы The Stalin, существовавшей с оглушительным успехом (сменой составов, названий и перерывами) с 1980 до 1993 года.
В основном информацию почерпнута из англоязычных источников (ссылки есть в тексте, еще будет список в конце). Японским я не владею, переводчикам не доверяю... но, все же, хочется рассказать о прекрасных и безумных людях.
Михиро увлеченно поет песенку слушателям.
Проект The Stalin был основан Михиро Эндо, выпускником университета Ямагата. В возрасте 30 лет чувак решил, что настало время панк-рока.
Название он выбрал весьма прагматично — к Сталину в 80-е в стране восходящего солнца относились, мягко говоря, с предубеждением. Публичное возмущение музыкального коллектива под именем вождя народов должно было нехило так поднять узнаваемость с самого старта.
«Имя Сталина ненавидят в Японии, так что это (выбор названия - прим.пер.) будет полезно для имиджа» — заявил тогда Михиро Эндо. Также он отмечал, что название группы отражает «обратную сторону любой хорошей идеи».
В статьях неоднократно упоминают, что Михиро Эндо считал себя социалистом.
Вайб 80-х.
Для контекста: 1980-е — это вот то самое экономическое чудо, в ходе которого даже в США начали переживать за торговую и технологическую экспансию работящих японцев. Растущие как на дрожжах дзайбацу, технологические чудеса, развивающийся автопром, взрывной рост внутреннего потребления и, при этом, очень низкая безработица (4,9% в марте 1980-ого) вместе с активной экспансией в мировую торговлю и общим ростом благосостояния населения наполняли людей оптимизмом и верой в светлое технократическое завтра. В массе своей японцы капитализм одобряли всей душой.
Чувствовали это и системные социалисты. Еще в 1976 году JSP (Японская социалистическая партия) начала критиковать "ортодоксальный марксистский подход" внутри себя, понемногу избавляясь от радикалов в своих рядах. Нельзя сказать, что их было много, или сама партия была сильно протестной, но в погоне за избирателем пришлось избавляться и от того немногого, что было. В начале десятилетия они уверенно начали путь окпрфления (да простят мне ложную аналогию), пока не выдали в 1986 году откровенно меньшевистский лозунг "постепенных реформ". Популярности, что характерно, это им не прибавило.
Наверное, Михиро Эндо вот это вот всё должно было жутко бесить. Политическая импотенция социалистов помноженная на объективные успехи капитализма в тот период требовали какого-то радикального шага, экспрессии, возвращения нерва в дискуссию, что ли — и The Stalin рвались исполнить эту роль.
Просто какой-то ранний босодзоку.
Отметим, что успехи капиталистического развития и общий рост благосостояния совсем не означают снятие классовых противоречий или отсутствие эксплуатации, в Японии традиционно принимающей гротескные формы. Всегда найдутся оставшиеся за бортом системы, кого все эти чудеса обошли стороной. Но! Даже в тяжелые времена большинство обывателей не рвутся протестовать, что уж говорить про сытые и тучные. Мне кажется, что Михиро Эндо, будучи уже вполне взрослым человеком, хорошо понимал, что основа его аудитории — маргинализированная молодежь, и к ним примкнувшие. Босодзоку вместе со своими сукебаншами, юные якудзуны и прочие неоперившиеся гопники с окраин вряд ли были в восторге от пира изобилия, на который их не особенно приглашали.
Его протест — разрушение, агрессивное сопротивление и сжиженная ненависть. Как по мне, это похоже на довольно сценическое, гротескное издание анархизма, как будто сошедшее с богобоязненной агитки супротив него самого, а не на классический европейский социализм (к которому Михиро придет позднее). И это должно было зайти целевой аудитории.
Первый этап: 1980-1981
Михиро Эндо в то время был одним из редакторов фанатского журнала INGO. Через него же началась первая PR-кампания.
1980 год — релиз "Dendou Kokeshi"
1981 год — релиз "Stalinism 7" и "Trash"
В первый период The Stalin — это идеальный панк-рок с окраин. Жесткий, необработанный, агрессивный и дикий, он ездит по барабанным перепонкам шумовой стеной. Никакого снисхождения к слушателю, только сжиженные эмоции.
Михиро писал только на японском. Он выработал свой собственный стиль стихосложения "танку" — комбинацию из хокку и танка. Так пишет KFTH, чему я думаю поверить. Еще он был одержим идеей сломать "фашистский" идеал любви, бытовавшей тогда в Японии.
Группу начали приглашать на площадки, но реакция публики была неоднозначной. Михиро Эндо оказался довольно чувствительным товарищем, и потому на сцене вел себя чрезвычайно изысканно. Когда реакция публики его не устраивала, он дрался с публикой, рвал на себе волосы и плевал в толпу. Одно из свидетельств описывает, что на сцене частенько валялись рыбьи головы и человеческие фекалии. На записях концертов Михиро регулярно кидает в толпу порванные журналы и газеты. Спустя несколько особенно изящных выходок, The Stalin выпнули с большинства приличных площадок.
4 ноября 1981 года Эндо задержали за недостойное обнажение на концерте в школе Kanto Gakuin.
Также в 1981 году Михиро отклоняет предложение от лейбла Climax, надеясь, что группа сама попадет в мейнстрим. Этого не случилось, популярность мирового масштаба они обрели чуть позднее.
Таки продолжение следует.
P.S. Моге Ооржак — очень крутой чувак. Пользуясь случаем, хочу его показать Пикабу.
Есть такой британский исполнитель Ren. Сегодня он весьма популярен в Британии, его крутят на радио, а его релизы на YouTube собирают гигантскую аудиторию.
На наших просторах я пока не встречал дифирамбов в его честь, и с целью исправить это досадное упущение, хочу поделиться серией клипов Vincents tale.
На данный момент она состоит из:
Пролога Sunflowers (Подсолнухи)
Треков Self Portrait (Автопортрет), The Bedroom (Спальня) и Starry Night (Звездная ночь)
Нескольких игровых видеороликов, дополняющих основную сюжетную линию.
Все композиции связаны единым сюжетом и главным героем — пацанчиком Винсентом, через которого Ren повествует нам о нелегкой реальности аглицкого обывателя.
Текущие релизы связаны с довольно старым треком под названием Tale of Jenny and Screech, являясь его сюжетным продолжением.
Ссылки на клипы закину в конец поста. Они все на одной западной платформе, куда православным можно подглядывать одним глазком, но не у всех она грузится корректно.
Пролог Sunflowers (подсолнухи)
Подсолнухи горят, умирая вместе со здравомыслием главного героя.
Пролог на то и пролог, чтобы вводить нас в повествование и знакомить с персонажами. Точнее, с персонажем по имени Винсент, который явлен в двух ипостасях. Одна — рыжий мужик (Ван-Гог), который символизирует творческое и гуманное начало главного героя.
С любовью к РКН пришлось выбрать место, где Ван-Гог заворачивает мелко порезанную рыбу в туалетную бумагу. Посмотрите, как ему нравится эта рыба!
Вторую ипостась играет Ren, символизирующий силы гнева, хаоса и отчаяния.
Винсент устал ездить на работу.
Я, лично, хотел бы подсветить два наблюдения. На первых двух минутах трека сочное «We all fall down/ in London town/ shaky ground» под атональные трубы отдает не только мрачной психованностью в духе Tiger Lillies, но и некоей бульварностью действа, низким жанром. Насколько мне известно, в английском языке прямая рифма является символом народности, если не сказать бульварности. Ren с первых строк демонстрирует слушателю, что разговор будет вестись от лица широких масс.
Второе наблюдение. Артист явно стремится к реализму картинки, желая, как мне кажется, отождествления своей британской аудитории с происходящим. Пабы, бильярды, работка и магазинчик под домом — оно выглядит не просто декорациями, но реальностью. Это интересно как минимум с точки зрения этнографии современности — как себя видит британское общество само для себя?
Self Portrait (Автопортрет)
Винсент, обозленный на весь мир, бухой в хламидомонаду, шатается по улицам, громко и чрезвычайно артистично повествуя о том, как реальность разрушила его жизнь. Он ненавидит Британию, себя, отсутствие перспектив и возможностей, репетативность будничной жизни, свою бедность и прочие милые особенности повседневного существования.
Пребывая в сём расположении духа, Винсент провоцирует драку, режет розочкой парня в переулке, а потом его вяжет полицейский Ричард.
Наслаждаясь видео в момент релиза, я не ждал особого развития повествования. Ren не раз касался социальных проблем, и повесть про разочарованного в жизни дурачка-алкоголика с проблемами с самоконтролем сама по себе кажется качественной, но не особенно интересной со смысловой точки зрения бытовой зарисовкой. В бытность мою новостником в одном очень маленьком региональном издании подобные кадры встречались в криминальной хронике с утра субботы по утро понедельника пачками — в пятницу их оформляют, в субботу готовы первые новости у полиции. Драки, поединки на бытовых приборах, иногда стрельба, и все это в густых винных парах. Кстати, выжившие в сражениях граждане в 10-х годах удивительным образом редко подавали друг на друга в суд, предпочитая расстаться "по соглашению сторон". Но это так, к слову.
Винсента, конечно, жалко, но не сильно. Мне больше понравилась музыка и видеоряд — Ren обладает удивительной манерой исполнения, в которой органично намешаны поверх британского хип-хопа интонации кокни, блюз и кантри в современном прочтении и, что мне может мерещиться, фолковые мотивы.
Впрочем, это только начало.
The Bedroom (Спальня)
За решеткой в темнице сырой.
Видео включает в себя две отдельных композиции — одна про Винсента, другая про Ричарда.
Первый трек рассказывает нам про то, как Винсент докатился до жизни такой. Рожденный в не самой благополучной семье, он не мог ни заработать денег, ни вырваться из долгов, которые, накопившись, лишили его и так немногого через парочку визитов коллекторов. От этого Винсент начал крепко бухать, постепенно съезжая кукухой на почве ненависти ко всему живому. Надо признать, что британская питейная культура является одной из самых "соревновательных" по моему скромному мнению, и чтобы ТАМ прослыть алкоголиком, надо действительно упиваться как в последний раз. Винсент был чемпион, крепкий паренек, однако.
Лик гневного алкоголизма.
Попутно Ren задает весьма своевременные вопросы — если человек оказался в системе, которая выжимает из него последние соки и выкидывает на помойку, является ли его преступление только его преступлением? Нельзя ли привлечь в соучастники тех, кто поместил изначально вменяемого чувака в невыносимые условия (а это указывается, не сам Винсент докатился до дна, он там родился и вырос)?
Полицейский остался жить, но ему это не понравилось.
Затем поется песнь о Ричарде. Мент переживает другой кризис. В Tale of Jenny&Screech 14-летний пацан порезал девушку насмерть. В процессе задержания Ричард его грохнул. Фишка в том, что они были двойняшками, разлученными в детстве. С ними вообще произошло много плохого, в основном, потому что всем было на них плевать. В частности, они появились на свет так — их матушку, Вайолет, насиловал отчим, она сбежала, в больнице родила и померла. Детей раздали в детдома. Скрич порезал Дженни, Ричард застрелил Скрича и впал в сомнения и даже на время перестал работать. Мужик, богобоязненный англичанин самых что ни на есть правильных установок, усомнился в праведности системы, которая с одной стороны плодит асоциальные элементы, а с другой их же безжалостно карает.
Ричард понял, что психотерапевта государство ему не оплатит.
Спустя некоторое время, преодолев бухло, апатию и психотерапевта, Ричард снова готов встать на страже закона, отринув сомнения. Тут, собственно, он и задерживает Винсента.
Сомнения в правильности системы немедленно возвращаются.
Лицо британского правосудия.
Диккенс таки живее всех живых, только он теперь поет, играет на гитаре и читает репчину.
В релизе, на мой вкус, великолепно все, от музыки до формы подачи. Мини-кино под музыку Ren удаются лучше всего, как и остросоциальные высказывания. Зарисовки трагической лондонской жизни производят чрезвычайно бодрое впечатление — в это верится, особенно при образной и яркой подаче.
При этом нет ни романтизации образа уголовника, ни полицейского, они здесь, в общем и целом, жертвы системы, методично перемалывающей людей в малоприятный фарш. Ren особенно заостряет внимание на гневе, агрессии, которая так и прет из усталых и бухих английских бедняков, лишенных и перспектив, и возможности достойного бытия здесь и сейчас. Это маргинальность, но не по выбору, а по праву рождения, которая, судя по настрою артиста, активно порицается системой, но также активно эксплуатируется.
Недалеко где-то тут должен пробежать призрак Карла Маркса, но, поскольку мы парни и дамы осторожные, то мы деликатно не будем мешать классику — только краем глаза заметим его присутствие, и молча признаем его великий вклад в познание такого рода дел.
Starry Night (Звездная ночь)
Товарищ (почему-то хочется назвать исполнителя этим словом) Ren некоторое время перед релизом третьей части истории несчастного Винсента разминал аудиторию пародиями на людоедство британского ТВ и правого истеблишмента. Там, по ту сторону голубых экранов пожилые лорды через тупеньких блогерш и наглухо п*****нутый хайт-тек-фармкапитал пробивают "химическое" исправление асоциальных элементов. Злобные консерваторы, приглашенные на сцену объявить повесточку, предлагают примерно наказать бухого придурка, порезавшего в темной аллее сына лорда (Винсент попал куда глубже, чем думал), в то время как молодые технократы предлагают более гуманное решение проблемы. Дескать, давайте мы просто кое-что поправим в лобных долях, и преступник станет совсем ангелочек.
Мда. Что-то в этом есть от викторианского отношения к преступности, когда для бедных в работных домах намеренно создавали невыносимые условия, чтобы они... перестали быть бедными. Дескать, если сильно мучить человека, он соберется с силами и, наконец, найдет высокооплачиваемую работу, бросить бухать и заведет троих детишек в собственном домике. Ага, на промышленной окраине, скажем, Лондона, где за 12 часовую смену на заводе можно заработать на краюху хлеба, прогорклое сало и стакан джина.
Подобная тряхомудия была весьма популярна во второй половине XIX века в Британии, сейчас то все гуманнее...
Судя по Ren, не особо.
В трех треках подряд исполнитель под личиной Винсента исследует социальную проблематику постиндустриального капитализма, формирующего насквозь лживую систему, по-прежнему рассматривающую человека как производственный инструмент. Сверхэксплуатация, бедность, репетативность, отсутствие возможности самореализации под лживые речи о заботе об избирателях под попытки всеми силами замазать очевидные пороки системы через доступные каналы распространения информации... А, еще показное морализаторство, полное нежелание нести ответственность за разрушенные в пароксизмах жадности социальные институты и, как вишенка на торте, репрессивные меры в отношении маргиналов, обильно порожденных самой системой. Собственно, без лузеров как Винсент невозможно процветание лордов — именно их неоплаченный труд и формирует богатство элиты.
В третьем акте Винсент трогательно рассказывает про продуктивность и ценность хомосапиенсов, ежели их любить и о них взаправду заботиться. На фоне хомосапиенсы метафорически вламывают тюремной охране, демонстрируя, что в данный момент творческий акт созидания означает превращение сторожей и сторонников сего репрессивного режима в тонкий слой протоплазмы, равномерно размазанный по полу тюрьмы общего режима. Отмечу, что эмоции метафорических зэков я понимаю, а классики доказали, что таки да, это бывает необходимо.
Отдельно отмечу, что Ren в текстах использует такую комбинацию текстов, видеоряда и нарратива, что сомнений не остается — вот эта метафорическая Британия и переняла эстафету от Третьего Рейха в плане угнетения населения.
И вот, когда наступил 4 акт пьесы, и я ждал, когда ж удастся выяснить политическую принадлежность товарища Ren (постановка проблемы — это полдела, а вот кто тут ортодоксальный, неотоварищ или попутный вольнодумец вальтеровского толка выясняется в процессе предложения ответов)...
Бахнул технократический фашизм. На Винсента насел поехавший врач, собирающийся натурально промыть ему мозг, создав программу по превращению преступников в полноценных членов сего общества.
Сказать, что меня обманули в ожиданиях — не то слово. Я то уж втайне понадеялся на титанический талант под кумачовым флагом, а он, падла, так и не сказал финальный панч.
С другой стороны, ваши ожидания — ваши проблемы. При учете того, что у Ren уже была серия научно-фантастических клипов Sick Boi, мне кажется, что история Винсента как раз является подводкой к ним. Вот так Альбион рухнул в тоталитарный футуристичный ахтунг.
Таки я жду развития событий. Надеюсь, кое-кто из вас, мои дорогие читатели, составит мне компанию.
Ren - Vincent's Tale - Sunflowers (Prologue)
Ren - Vincent's Tale - Self Portrait
Ren - Vincent's Tale - The Bedroom (Official Music Video)
