Как украсть 8 миллиардов долларов. Бельгийская пирамида Moneytron
Это Жан-Пьер ван Россем. За несколько лет он заработал на 108 Феррари, пару самолётов, супер-яхту и команду Формулы-1. Говорят, он даже стал чёрным финансистом королевской семьи...
Жан-Пьер — гениальный финансист, который взломал фондовую биржу. По крайней мере, так он утверждал. И подтверждал свои слова деньгами. Ван Россем превратился из нищего студента в одного из самых богатых бельгийцев. А потом едва не обесчестил королевскую семью, дважды попал в тюрьму и стал членом парламента.
Злопыхатели называли его « безумным профессором» и « клоуном-миллиардером». На это ван Россем отвечал:
Если тебя называют клоуном, значит ты единственный говоришь правду.
Сегодня я расскажу о бельгийском рецепте финансовых пирамид и попытаюсь понять — кем был ван Россем. А ещё расскажу о команде Onyx Moneytron, настоящей истории смурфов и покажу, что общего у ван Россема и Эпштейна.
Если лень читать — вот видео, снятое по этому сценарию. К сожалению, только на YouTube, ибо наркотики, смерть и прочее...
Бельгия — страна, которой нет
Что вы знаете о Бельгии? Наверняка то, что тут делают лучшие в мире пиво, шоколад и картошку фри. Брюссель — не только столица страны, но и всего европейского союза. Здесь сильная экономика — страна 6-я в Европе по размеру ВВП, а Антверпен является главным портом всего континента: за год через него проходят 13 миллионов контейнеров.
За день здесь разгружают и загружают полтора судна класса Loreto — это самые большие торговые корабли в истории человечества
Но за этими цифрами скрывается тайна, о которой не подозревает большинство туристов. Никакой единой Бельгии не существует.
Под брендом Бельгия скрываются две фактически независимые страны — говорящие на своих языках, с отдельными органами власти и бюджетами.
В Бельгии всего 0,7% браков заключаются между жителями Фландрии и Валлонии
На севере расположены бывшие провинции Нидерландов — это Фландрия. На юге- старые французские земли — Валлония. Сверху религиозные протестанты, трудоголики и сторонники северного порядка. Снизу светские католики, гурманы и сторонники французского образа жизни. Север – густо застроенная равнина, юг — покрытые лесом холмы и предгорья Арден. Здесь царят фермы и заброшенные шахты. Две части страны настолько отличаются друг от друга, что бельгийцы охотнее заключают браки с иностранцами, чем между фламандцами и валлонами.
Сказочные лебеди, один из символов Брюгге
Наш сегодняшний герой родился на севере, в готическом и сказочном Брюгге. Но, похоже, город пришёлся не по вкусу будущему финансовому гению.
Подняться со дна в Брюгге
Жан-Пьер родился в мае 45-го, неподалёку от места, где появилась первая в истории финансовая биржа. Рассказы о сказочных богатствах рода Ван дер Бурсов с детства будоражили ум будущего миллиардера.
Шкафообразное строение — дом Ван дер Бурсе, первая фондовая биржа в Европе
Глава семьи Ян ван Россем работал управляющим на железной дороге. Мать вела домашнее хозяйство. Семья относилась к классическому среднему классу, но строгая протестантская этика диктовала необходимость экономить каждый франк. Детство ван Россема вряд ли можно было бы назвать счастливым, но в 1952 году случилась трагедия, которая навсегда изменила жизнь семьи.
В тот злополучный весенний день семилетний Жан-Пьер возвращался из школы со своим младшим братом — Полем. Мальчишки всегда мальчишки, они не умеют ходить спокойно, им надо бегать и дурачиться.
Вот и братья ван Россем носились друг за другом. Заигравшись Пол выбежал на дорогу прямо под колёса тяжёлого грузовика.
Родители обвинили Жан-Пьера в гибели брата. Всё внимание и заботу семья отдала младшему ребёнку — Анне. Жан-Пьер стал изгоем. Не удивительно, что едва закончив католический колледж, ван Россем сбежал в свободный и бунтарский Гент. Жан-Пьер без труда поступил в университет на факультет психологии, но его попытки разобраться в себе и людях продолжались не долго. Острый математический ум юноши выбрал новую цель. Жан-Пьер вплотную занялся изучением эконометрики.
Эконометрика — это гремучая смесь из классической экономической теории, финансовой математики и статистики. Адепты эконометрики относятся к обычным экономистам примерно так же как астрономы к астрологам.
В 1967 году Жан-Поль публикует дипломную работу De omloopsnelheid van het geld — «скорость обращения денег».
На конкретных примерах, он доказывает, что в разных секторах экономики, и главное — в разных регионах Бельгии — деньги переходят из рук в руки с разной скоростью.
Дипломная работа настолько сильна, что ван Россем получает от университета золотую медаль и грант на обучение в Уортонской школе бизнеса. Следующие два года Жан-Пьер проводит в США, где его научным руководителем становится ещё один нобелевский лауреат по экономике — Лоуренс Клейн.
Лоуренс Клейн —создатель уортонской модели и лауреат Нобелевской премии по экономике
Впрочем к 1970 году стипендия заканчивается и ван Россем возвращается в провинциальную Бельгию.
Первое время он пытается применить свои знания — занимается разработкой моделей для министерства экономики Бельгии. Но его идеи не находят ни интеллектуальной, ни финансовой поддержки.
Некоторое время молодое дарование перебивается написанием дипломов и даже открывает репетиторское бюро Metodica, где помогает готовится к экзаменам будущим юристам и экономистам. Но это приносит сущие крохи.
К тому же из Америки, помимо выдающихся знаний в области современной экономики, ван Россем привозит тягу к наркотикам. Денег постоянно не хватает и Жан-Пьер впервые обращается к тёмной стороне — финансовым махинациям.
Необеспеченные чеки — самая простая и самая ненадёжная финансовая махинация. Разумеется, если ты не правительство крупного государства
Первый опыт оборачивается провалом. В 1971 ван Россем получает год условно за подделку документов и использование необеспеченных чеков. Суть махинаций проста — ван Россем выписывает чеки на сумму большую, чем имеет на счету. Наркотики и ощущение легких денег не дают ему остановиться и три года спустя Жан-Пьер за те же делишки получает уже реальный срок — следующие четыре года он проведёт за решёткой.
Среди сокамерников ван Россем быстро завоёвывает авторитет — он часами рассказывает о тайнах мировой экономики, а ещё занимается юридическими вопросами — пишет апелляции и помогает скостить сроки. Именно там он впервые слышит, что слишком умён для этого продажного государства.
Не знаю, читал ли ван Россем Стивена Кинга, но авторитет он завоёвывал в духе Энди Дюфрейна
К началу 80-х из ворот тюрьмы на свободу выходит человек с блестящим экономическим образованием, обширными криминальными связями и нескрываемой обидой на родителей и правительство. Это настоящая гремучая смесь, которая просто не может не взорваться.
Национальная гордость или размер имеет значение
О бельгийской гигантомании сложена куча легенд. И это не удивительно. Страна искусственно появилась на карте — как буферное государство — да и то лишь благодаря Британии. Свежее назначенный король Леопольд I был обречен конструировать национальную идентичность.
Король бельгийцев Леопольд I
Основой бельгийской идеи стал размер. Например, в центре Брюсселя, на Висельной горе, было построено самое большое здание XIX века — Дворец Правосудия. Он настолько огромен, что центральный холл называют «Залом потерянных шагов» — любой входящий чувствует себя мелкой букашкой под стометровыми сводами.
Центральный вход в Дворец Правосудия. размер — имеет значение
Над бельгийским вкусом издевалась даже Агата Кристи. Помните маленького, но гордого Эркюля Пуаро? Само имя — Эркюль, то есть Геракл — уже издёвка над низкорослым сыщиком. К тому же на страницах книг Пуаро регулярно возмущается, что его принимают за француза и нелепо воспевает Бельгию.
— Разве вы не знаете, что бельгийская бронзовая миниатюра лучшая в мире? Потому что она самая крупная!
Но даже не смотря на короткую историю в Королевстве были «старые деньги». Именно за наследниками больших состояний начал охоту ван Россем. Отмычкой к дверям в мир больших капиталов стал Эрик Виттук, респектабельный наследник Tiense Suiker — империи по производству сахара. Но за образом вежливого и элегантного джентльмена скрывался азартный игрок.
Эрик Виттук, наследник славного рода и один из богатейших людей Бельгии
Сверхновая звезда Moneytron
В начале 80-х в бельгийских газетах появляются заметки о ван Россеме. Они рассказывают, что экономическому гению удалось предсказать нефтяной кризис 1973 года. И на этот раз дело не ограничилось наукой — Жан-Пьер зарабатывает на этом первые серьёзные деньги. Которые теперь собирается пустить на создание системы, чтобы разорить биржу.
Американцы называли этот кризис «нефтяным Перл-Харбором». Одним из необычных методов борьбы с потреблением топлива стало снижение разрешённой скорости на хайвеях
Ван Россем утверждает: он открыл систему бесконечного цикла. Взял собственную модель движения денег, доработал с помощью нобелевских лауреатов в Америке и теперь уверен — в системе капиталистических рынков заложена фатальная ошибка. Только вдумайтесь, она позволяет выкачивать из биржевого хаоса по 60% годовых.
Сначала это были небольшие текстовые заметки в местных газетах, но со временем они дошли до серьёзных деловых изданий — и уже там ван Россем сияет во всей красе. Он часто позирует на фоне алой Феррари Тестаросса, а описание инвестиционного фонда, который автор назвал Moneytron становится всё более интригующим.
Для этого нужен огромный суперкомпьютер с мгновенным доступом к международным биржам
Ван Россем говорил, что его суперкомпьютер работает с уникальной моделью рынка. Если американские профессора используют около 100 ключевых параметров, то в его системе больше 250 переменных. Пока обычные трейдеры обдумывают одну сделку, компьютер совершает тысячи микро-транзакций — в сумме они приносят фантастический доход.
Не напоминает рассказы темщиков в телеграмме?
Главное отличие от современных мошенников в том, что у ван Россема действительно есть суперкомпьютер. Ведя переговоры с крупными инвесторами, он позволяет заглянуть в комнатку, ключ от которой всегда держит при себе. За дверью — полутёмное помещение, забитое серверными стойками. На них громоздятся электронные модули, перемигиваются тысячи лампочек, а на пузатых дисплеях мелькают цифры и графики…
Думаю, Аронофски использовал мотивы истории ван Россема в своём первом фильме
… вместе с растущей коллекцией феррари и нарочито роскошным образом жизни, это производит неизгладимое впечатление на наследников финансовых империй. Вести дела с гениальным анархистом куда интереснее, чем со скучными клерками. Шампанское льётся рекой, а супермодели — девочки-moneytron — помогают отпраздновать первые финансовые успехи.
Ван Россем становиться суперзвездой «золотой молодёжи» Бельгии. Впрочем, не забывает он и о старшем поколении. Благодаря рекомендациям Виттука Жан-Пьер становится чёрным, а вернее синим, банкиром нескольких влиятельных семей.
Кто такие Штрумпфы?
Бельгия сделала для развития комиксов, едва ли не больше, чем все остальные еврпопейские страны вместе взятые. «Приключения Тинтина» Эрже, «Счастливчик Люк» Морриса, «Гастон» Франкена... Но особое место в этом ряду занимают приключения синих гномов -- Штрумпфов.
Именно так назвал своих гномов создатель комикса Пьер Кюллифор
Бессмысленное сочетание звуков, родилось за обедом, как шутка. Создатель комикса использовал его в разговоре с друзьями-фламандцами в качестве замены любых незнакомых слов.
Чуть позже Кюллифер использовал это слово для обозначения синих гномов. Через несколько лет выяснилось, что голландским детям сложно выговаривать это слово. Поэтому при переводе очередной книги из названия выкинули несколько лишних букв — Штрумпфы превратились в Смурфов. А уже из Голландии синекожие отправились покорять Америку и весь остальной мир.
Ван Россем называет смурфами мелких курьеров, с помощью которых обманывает финансовую систему. На тот момент у банки особо не контролировали мелкие переводы между счетами клиентов. Внимание привлекали только крупные транзакции.
Поэтому, если друзьям ван Россема требовалось перевести или обналичить крупные деньги, сумма разбивалась на платежи между сотнями мелких подставных лиц — тех самых неприметных смурфов.
Часть коллекции Феррари ван Россема
Система быстро набирает обороты. Одна за другой выходят книги, в которых Жан-Пьер издевается над мировой экономикой и критикует вмешательство правительства в законы рынка. На счетах Moneytron скапливаются уже больше 800 миллионов долларов.
Ван Россем компенсирует детские обиды — в пику бережливым родителям, он демонстративно швыряет деньгами. Личная коллекция Феррари переваливает за 100 машин. Парой самолётов и супер-яхтой гениального финансиста регулярно пользуются его влиятельные друзья. У него есть всё, даже остров в Карибском море. Хотя тогда ещё это не было мейнстримом…
Имя ван Россема гремит на всю Бельгию, но амбиции простираются гораздо дальше. И в 1989 году Жан-Пьер вкладывает огромные деньги в новичка Формулы-1. Сначала он становиться генеральным спонсором и на болидах команды появляются надписи Moneytron, а затем и полностью выкупает её.
Весной 1989 года за руль фиолетово-розовой машины садиться друг ван Россема — бельгиец Бертран Гашо. Болельщики по обе стороны языковой стены забывают о разногласиях. Бертран и Жан-Пьер становится героями страны.
Команда добавляет поводов для гордости — в первом же сезоне, после череды неудач, Стефан Йохансен поднимается на пьедестал почёта в Гран-При Португалии. Пилотов и механиков не смущает, что зарплаты им приносят наличными, в огромных целлофановых пакетах.
Пирамида по-бельгийски
В мае 1990 Ван Россем совершает роковую покупку — тратит 50 миллионов долларов на нескольких замков во Франции. Сделка проходит через отделение Société Générale на Лазурном Берегу.
В отличие от нерасторопных бельгийских коллег, французские клерки в тот же день отправляют запрос о состоянии счёта ван Россема. Ответ бельгийского банка обескураживает. На счету эпатажного финансиста нет и десятой части от нужной суммы. Банк не только возвращает чек, но ещё и подаёт жалобу в прокуратуру...
… и уже месяц спустя в головной офис Moneytron вламываются агенты «бригады наблюдения и розыска» — элитного подразделения бельгийской жандармерии. Ван Россему предъявляют обвинение в создании финансовой пирамиды.
Системы, в которых доход старых участников обеспечивает привлечения новых, у нас известны слишком хорошо.
— Я партнёр!
Но в случае ван Россема всё гораздо интереснее. Это не обычная пирамида, а целый спектр финансовых услуг для элиты. Об обналичивании денег мы уже говорили. Но через Monetron реализовывались и другие схемы. Например ван Россем получал огромные кредиты в бельгийских банках.
Залогом выступали как правило облигаций правительства Чили. И первые ценные бумаги ван Россем действительно привозил из Южной Америки. Вот только отличались они крайне скверной печатью. И не нужно было быть экспертом, чтобы заподозрить подделку. Возможно поэтому ван Россем решил печатать фальшивые ГКО своими силами — получилось и лучше по качеству, и тратиться на перелёты не приходилось.
Чилийские ценные бумаги не сильно изменились с 30-х годов
Как бы не сорил деньгами ван Россем, в бизнесе он выжимал из доступных ресурсов максимум возможного. Поэтому дорогие печатные станки не стояли без дела — на них печатались акции сотен подставных компаний. Moneytron официально скупали эти бесценные ценные бумаги, чтобы отмыть деньги. Затем, эти же акции использовались в качестве залогов по новым кредитам. В портфеле компании были ещё и почти неподдельные акции золотых приисков в Заире, африканские урановые рудники, острова на Карибах и в недвижка в Панаме.
На пике формы эта система позволила привлечь около 8'000'000'000 долларов.
Почему сотрудники банков велись на такой подлог? По официальной версии, медийная шумихавокруг ван Россема, гарантировала ему статус узнаваемого и солидного клиента. К тому же Ван Россем часто использовал эти схемы для коротких кредитов — срок погашения которых был меньше срока переписки с Южной Америкой или Африкой. Банковские сотрудники всё ещё не доверяли электронной почте. А каждый новый кредит запрашивался под всё новые и новые бумаги. Да и как не поверить господину на роскошной Феррари.
Ну а вторая причина… догадаться тоже не сложно. Клиентами ван Россема была почти вся верхушка бельгийской аристократии. Инвестируя в Moneytron, как правило наличными и не очень-то белыми деньгами они получали анонимность и высокую доходность.
Расследование схем Moneytron откровенно тормозилось “сверху”. Особенно в тот момент, когда в деле начали мелькать представители королевской семьи, а в названиях компаний раз за разом стало встречаться слово Royal.
На судебном заседании по делу Moneytron Эрик Виттук произносит знаменитую фразу:
В интересах нации я прошу вас прекратить текущее расследование дела Ван Россема. Этого страна может не пережить!
Почему? Имя короля в Бельгии — это настоящее стоп-слово. Статья 88 конституции недвусмысленно заявляет
Особа Короля неприкосновенна; его министры несут ответственность
Правящий король не может быть арестован, осужден или вызван в суд, так как юридически за его действия отвечают только министры. Как думаете, не боялись ли следователи выйти на своё же руководство?
Много лет спустя, в 2016 году, после публикации «Панамских бумаг», компании ван Россема вновь всплывут в описании офшорных схем. Впрочем, к этому моменту все счета уже были официально закрыты, а активы, которые не удалось конфисковать в 90-х, объявили безвозвратно утерянными. Миллионы долларов затерялись на счетах консалтинговых фирм в Швейцарии и Люксембурге.
Да здравствует республика!
О договорном матче с королевской семьёй косвенно говорит и приговор ван Россему. Он был осуждён на пять лет и компенсацию ущерба…
… в размере 30 миллионов долларов. Впрочем, даже находясь под следствием, ван Россем упрочил свою славу. Он написал несколько книг, в которых изложил свою политическую программу — гремучую смесь из ярких лозунгов и громких обвинений. И эта идея сработала на все 100.
Ван Россем оседлал волну протестного голосования — образ «честного грешника» импонировал простым бельгийцам настолько, что тот был избран в бельгийский парламент. Это отсрочило необходимость снова оказаться в тюрьме и сделало ван Россема иконой протеста.
Самым ярким эпизодом стала выходка на коронации Альберта II. Пока будущий король произносил слова присяги, ван Россем закричал на весь парламент «да здравствует республика». Большего оскорбления представить невозможно. На кадрах хроники видно, как у будущего короля тряслись руки...
Смерть в нищете
Ван Россем остался верен себе до конца. Он ещё несколько раз пытался пройти со своей партией во власть. Писал книги, от экономических трудов до подробного гида по борделям Бельгии. В 2004 году написал и поставил пьесу ,в лучших традициях Ницше.
В 2017 году, ван Россем объявил, что после хорошей и насыщенной жизни готов добровольно уйти в мир иной — и уже подал прошение об эвтаназии. Но умер он лишь год спустя, от острой сердечной недостаточности — с огромными долгами и под новым следствием об отмывании денег.
Все три сына от наследства отказались, Россем оставил лишь долги. Но до последних дней его не раз видели за рулём аллых Феррари. Откуда такие машины? «Друзья дали покататься» — говорил Жан-Пьер.
Впрочем, его главное наследие — образ гениального финансового инвестора, в кресле Феррари и на фоне яхт, самолётов и небоскрёбов — до сих пор активно используется продавцами успешного успеха.
