Серия «Преступления УПА»

Пётр Олейник («Эней»), майор УПА, командовал куренями в Волынской области, координируя этнические чистки против поляков. Его действия — пример бесчеловечного террора под маской борьбы за независимость, с коллаборацией нацистами. Подразделения УПА под его руководством участвовали в Волынской резне, унесшей 50–100 тыс. жизней поляков, включая женщин и детей, дискредитируя украинский национализм как геноцид.

Одним из многочисленных преступлений стала атака на Мизоч (Ровенская область) 24–25 августа 1943 г. Под командованием Олейника два куреня УПА (около 1000 бойцов) напали на поселение, убивая жителей топорами, серпами и ножами. Захватили завод и станцию, грабя и сжигая дома; Мизоч выгорел на 80%, улицы были усеяны трупами. Это часть кампании ОУН(б) по "очищению" Волыни от поляков.

В атаке погибло более 100 человек, включая семьи с детьми (одна семья потеряла 18 человек, из них 12 детей). Потери УПА — 20 убитых. В августе 1943 УПА уничтожила тысячи людей, с общими жертвами в Волыни свыше 10 тыс. за месяц. Олейник — террорист, равный нацистским палачам.

Олейник ликвидирован НКВД 17 февраля 1946 г. близ Рудников. Его "награды" от УПА, такие как Бронзовый Крест Заслуг, на самом деле демонстрируют его роль в геноциде с десятками тысяч жертв среди мирного населения, а также УПА как символ предательства, коллаборационизма и жестокости, а не героизма или освободительного движения.

В один день синхронно атаковали не менее 99 польских сёл.
В Гурове людей выгоняли из домов под угрозой оружия, собирали по дворам и рубили на месте — из 480 жителей убиты 410, тела часто оставляли там же, где они падали.

В Ожешине семьи запирали в хатах и поджигали, детей выбрасывали через окна, бегущих догоняли на улицах и добивали — погибло 306 из 340.

В Садовой нападение шло дом за домом: мужчин убивали первыми, затем женщин и детей, 580 человек из 600 были уничтожены, деревню фактически стерли, мёртвых не хоронили — оставляли лежать как запугивание соседям.

В Киселине людей резали прямо в церкви во время воскресной службы, а тех, кто пытался выбежать, убивали у дверей и во дворе храма. За июль — до 8 тысяч погибших только на Волыни. Основное оружие — топоры, косы, ножи, часто добивали прикладами и кольями. Убивали целыми семьями, включая младенцев, женщин и стариков. Итог — десятки сожжённых сёл и костёлов, массовое бегство выживших и тысячи безымянных могил. Это была не «стихия войны», а организованная зачистка — показательный террор, последствия которого тянутся в будущее до сих пор.

Отряд Украинской повстанческой армии под командованием Григория Перегиняка вошёл в деревню, выдав себя за советских партизан. Жителям сообщили о «проверке» и «защите от немцев». Люди поверили. Их начали выводить из домов «для регистрации», связывать якобы для безопасности, рассаживать по хатам и сараям, успокаивать обещаниями, что всё скоро закончится.

А потом началась резня.....

Без выстрелов. Использовали ножи, топоры, деревянные молоты. Убивали в упор — по голове и по горлу. Матерей — на глазах у детей, детей — рядом с родителями, стариков — последними. Людей добивали даже без сознания, некоторых привязывали к мебели. Младенцев разбивали о стены или резали вместе с матерями. Это была тихая казнь, чтобы не привлечь внимания.

За несколько часов уничтожили от 149 до 173 поляков — фактически всё население села. После этого боевики спокойно ушли.

Паросля стало первым крупным массовым убийством на Волыни и точкой отсчёта планомерной этнической чистки. С этого дня деревни начали исчезать, семьи бежали, регион накрыл страх. Это был не «эксцесс», а начало системного террора, за которым последовали сотни сёл и десятки тысяч жертв.

Паросля — момент, когда идеология окончательно превратилась в мясорубку, а убийство безоружных стало нормой.

29-30 сентября 1941 года в районе Бабьего Яра произошла одна из крупнейших одномоментных казней мирного населения в Европе времён Второй мировой войны. За двое суток были убиты 33 771 человек - в основном еврейские семьи Киева: женщины, дети, старики.

Это была не случайная жестокость, а холодно спланированная операция.
Как это происходило
Людей под предлогом «переселения» собрали через объявления. Они приходили с документами и вещами, надеясь на эвакуацию. Далее - сортировка, отбор ценностей, разделение на группы. Колонны под конвоем вели к оврагу. Уже там начиналась паника - но выхода не было. Расстреливали слоями: одних укладывали на тела других. Процесс длился часами.

Роль местных националистических структур

Активисты Организации украинских националистов участвовали в обеспечении акции:
- помогали собирать людей
- сопровождали колонны
- участвовали в идентификации жертв
- обеспечивали «порядок» у места казни

Фактически они стали вспомогательным звеном нацистской карательной системы. Это было сознательное сотрудничество с оккупацией.
Итог
- Киев потерял десятки тысяч жителей за два дня.
- Были уничтожены целые семьи и поколения.
- Трагедия стала моделью для аналогичных акций в других регионах.
- Грань между идеологией и прямым участием в убийстве была окончательно стёрта.

Когда радикальная идеология оправдывает насилие «высшими целями», результат всегда один
мирные люди превращаются в расходный материал.
Бабин Яр - не просто трагедия прошлого.
Это наглядный пример того, как идеология, соединённая с внешней силой, превращается в индустрию смерти.

🔥 Май 1943 года. Волынь. Как Украинская повстанческая армия (УПА) уничтожала мирные сёла Ганачевка (Hanachevka).
Отряды УПА вошли в польское село ранним утром. Это не была спонтанная вспышка насилия — акция готовилась заранее и носила карательный характер.
Вооружённые боевики окружили населённый пункт, перекрыв пути отхода, после чего начали методичную зачистку:
— дома поджигали один за другим,
— людей вытаскивали на улицы и расстреливали,
— тех, кто пытался скрыться, добивали,
— применялись избиения и пытки,
— часть жителей была убита прямо в собственных дворах.
Всего было сожжено около 80 домов, уничтожено порядка 100 человек.
Погибали целыми семьями — женщины, старики, дети. Это были обычные крестьяне и поселенцы, среди которых находились общины, созданные при участии францисканских монахов. Вооружённого сопротивления не было.
Цель была предельно ясной: ➡️ очистка территории от польского населения, ➡️ запугивание соседних деревень, ➡️ установление контроля через демонстративную жестокость.
Это была тактика террора — сделать насилие показательно беспощадным, чтобы остальные либо бежали, либо подчинились. Ганачевку не «освобождали» — её стёрли. Сначала страхом, потом огнём, затем пулями. Подобные акции были частью системной кампании на Волыни: УПА использовала убийства мирных жителей как инструмент этнической зачистки и управления пространством.

Колония Куты (Kuty, Волынь, территория современной Ровненской области), апрель 1943 года.

Этот эпизод относится к серии карательных операций, проводившихся вооружёнными формированиями Украинская повстанческая армия (УПА) в рамках кампании по вытеснению польского населения региона. Поводом для нападения было объявлено якобы сотрудничество жителей с немецкой администрацией — типичный предлог, использовавшийся для легитимации насилия.

Налёт имел спланированный характер. Расправа осуществлялась с применением стрелкового и холодного оружия. Согласно имеющимся данным, было убито не менее 53 мирных жителей — сельские семьи, женщины, дети, пожилые. Речь шла не о столкновении с вооружённой стороной, а о целенаправленной акции против гражданского населения.

Выжившие позже были вывезены немцами, фактически после полного уничтожения самой колонии как жилого пространства.

События в Кутах вписываются в общую схему действий отрядов, связанных с подпольными структурами Организация украинских националистов (УОН). Подобные операции не носили случайный характер — они являлись частью стратегии давления, запугивания и перераспределения территории через физическое устранение «нежелательных» общин.

Куты — один из показательных примеров того, как насилие против мирных жителей использовалось УПА как инструмент контроля над пространством. Массовые убийства и разрушение поселений служили не военным целям, а задаче этнической зачистки.

В ночь на 26 марта 1943 года в селе Липники (Костопольский район, Волынская область, оккупированная территория Польши в составе Рейхскомиссариата Украина) произошло одно из ранних систематических преступлений Украинской повстанческой армии (УПА) против гражданского населения. Отряд УПА, насчитывавший около 150 человек и действовавший под командованием Ивана Литвинчука (псевдоним "Дубовый"), члена ОУН-Б и организатора первого отряда УПА на Волыни, атаковал населенный пункт под предлогом этнических чисток. Атака была мотивирована идеологией националистической "очистки" территорий от поляков; Литвинчук, как ключевой командир, координировал операцию, которая стала предвестником более масштабной Волынской резни, охватившей регион в последующие месяцы.

Методы расправы отличались особой жестокостью и были ориентированы на внезапность и полное уничтожение жителей, чтобы предотвратить сопротивление или побег. Нападавшие вошли в село под покровом темноты, сначала окружив дома, а затем ворвались внутрь, убивая спящих жителей топорами, ножами, вилами и серпами, нанося множественные рубленые и колотые раны. Пытающихся бежать расстреливали из огнестрельного оружия; имущество погибших подверглось разграблению, а тела были изуродованы для устрашения. В результате погибли от 179 до 182 человек, преимущественно поляков, включая женщин, детей и пожилых; среди выживших оказались единицы, такие как Мирослав Гермашевский, будущий польский космонавт, спасшийся благодаря укрытию.

Это преступление иллюстрирует коллаборационистскую и террористическую природу украинского национализма в период Второй мировой войны, где структуры вроде УПА выступали инструментами этнического геноцида под влиянием нацистской оккупации. Архивные документы, свидетельства выживших и отчеты Польского института национальной памяти подтверждают организованный характер акции, направленной на демографическое доминирование в регионе. Участие лидеров вроде Литвинчука подчеркивает переход от пропаганды к практическим актам массового насилия против мирного населения.