Друзья, всем большой привет!

Сегодня мы познакомимся с воспоминаниями советского летчика-испытателя Петра Стефановского, в которых он расскажет про испытания гигантского бомбардировщика ТБ-4. Желаю вам приятного чтения! (Небольшое отступление: о том, как Петр Михайлович испытывал истребитель И-185 читайте вот здесь: Я летал на И-185. Воспоминания летчика-испытателя )

ТБ-4 построили в ОКБ ЦАГИ под общим руководством главного конструктора Андрея Николаевича Туполева. Проектированием и строительством этого первого огромного бомбардировщика занимались такие прославленные конструкторы как Владимир Михайлович Петляков и Владимир Михайлович Мясищев.

Данный самолет имел шесть двигателей и обладал колоссальной по тому времени грузоподъемностью. Мощное пушечно-пулемётное вооружение позволяло вести круговой обстрел. И это был ТБ-4, новейший советский опытный бомбардировщик, самолет-гигант.

Первым его поднял в воздух шеф-пилот авиазавода Михаил Михайлович Громов, один из лучших уже широко известных летчиков страны. В том же 1933 году Михаил Михайлович после заводских испытаний передал первый экземпляр ТБ-4 мне.

Летчики, а тем более испытатели при виде самолета новой конструкции, как правило, не подвержены излишней восторженности. Удивляться – это хорошее, профессиональное качество. Удивляться мы тоже не привыкли разве только когда нежданно улыбнется счастье и ты совершенно случайно избежишь в воздухе явной и смертельной опасности.

ТБ-4 заставил забыть меня о характере и о привычках. Он просто потрясал. Человек среднего роста свободно расхаживал не только в фюзеляже, но не пригибался и в центральной части крыла.

Оборудование чудовищной машины напоминало небольшой промышленный комбинат. Имелась даже самая настоящая малогабаритная электростанция для автономного энергопитания всех самолётных агрегатов. Компрессоры, нагнетающие сжатый воздух для запуска моторов, располагались на борту корабля.

Комплект объемных цистерн баков вмещал несколько тонн горючего и смазочных материалов. Различное оборудование, вооружение, системы и аппараты давления заполнили всю внутренность самолета диковинных размеров.

Громов, передавая мне машину, охарактеризовал ее более чем кратко: «Хорошо летает – сам увидишь». Программа испытаний состояла из двух основных задач: выявить максимальные летные данные самолета без пушечно-пулемётного оснащения. А потом с полностью поставленным вооружением.

Освоение материальной части на земле длилось недолго. С особенностями конструкции новой машины члены экипажа познакомились заранее. На предварительной и предполетной подготовках каждый до мелочей уяснил свои обязанности в воздухе.

Особое внимание обратили на слаженность и четкость работы в особых случаях полета. Правда, для испытателей всякий полет является особым, единственным в своем роде. И всегда чреват неожиданностями и непредвиденными обстоятельствами.

Поэтому так тщательно и учитываются, и всесторонне изучаются все ранее имевшие в воздухе неприятности и способы их упреждения, а также методы и приемы преодоления внезапно возникающих и стремительно развивающихся аварийных ситуаций.

35 тонн металла и горючего дали себя знать сразу. Машина разбегалась грузно. На взлёте не хватило руля глубины. Конструкторы возможность такого случая предусмотрели. Киваю второму пилоту Мише Нюхтикову, он нажимает кнопку электрического устройства стабилизатора.

Самолет послушно отрывается от полосы. На этом корабле со стабилизатором вручную вообще не совладаешь. По площади он равен крылу одномоторного самолета. Вследствие недостаточной аэродинамической компенсации трудно управлять такой махиной, особенно при быстром изменении режима полета.

Поэтому управление стабилизатором электрифицировано. Оно смонтировано как дополнение к механическому управлению. Кнопка-электровключатель возле второго пилота. Кивнешь ему – он нажмет и рули словно теряют свою крупноразмерность.

К помощи электроуправления стабилизатором прибегали и на посадке чтобы дожать самолет на три точки. Так оно и полагалось. Руля глубины не хватало и здесь.

Ознакомительный полет у меня оставил благоприятное впечатление о самолете, если конечно не считать его не совсем достаточную управляемость.

Теперь предстояло испытать ТБ-4 с предельным полётным весом. Бензобаки до отказа заполнены горючим. В отсеках фюзеляжа сорок 250 кг бомб. Вес пушечно-пулемётного вооружения восполняют мешки с балластом.

И вот корабль начал разбег. Для обеспечения отрыва на взлете включаем электроуправление стабилизатором. Самолёт оторвался, набрал необходимую скорость, перешел в набор высоты и перестал слушаться. Задирает и задирает нос.

Что есть силы. до отказа отжимаю штурвал. Но разве справишься с электромотором? Что-то стряслось в электропроводке. Стабилизатор продолжает быстро выкручивать на себя всю систему.

Нюхтиков перестает давить уже на бесполезную кнопку. Обеими руками вцепился во вращающийся штурвальчик, пытается остановить раскрутку. Но не тут-то было.

Стрелка указателя скорости, дошедшая до цифры 160, нормальной скорости набора угрожающе ползет назад. 130. 120. Ведущий инженер самолета Рязанов бросается на помощь Нюхтикову и вдвоем им не осилить этот чертов мотор.

Положение мог бы изменить лишь бортинженер корабля Лука Иванович Шевердинский. Он находится внутри фюзеляжа, метрах в 10 позади нас и решительно ни о чем не подозревает.

Но как ему дать знать о несчастье? Стрелка уже на цифре 100, вот-вот самолет клюнет на нос. И вдоль спины пробежал противный холодок. Осенило. Резким движением убрал и немедленно снова дал газ одному из шести моторов.

Лука не мог не заметить такого. Он быстро посмотрел в нашу сторону. По поведению Нюхтикова и Рязанова понял о случившемся. В его руках блеснули спасительные кусачки. Схватка со стабилизатором продолжалась всего несколько секунд. Но они показались вечностью.

Профессия летчика-испытателя неотделима от риска. Нередко приходится идти на него преднамеренно. Прекрасно понимаешь, что один из полетов может стать для тебя последним. Развитие авиации – это упорная, жестокая борьба за скорость и высоту. Она не обходилась, да и теперь не обходится без жертв. Все это ты прекрасно знаешь.

И все-таки когда вот так нежданно-негаданно, почти у земли появится перед глазами костлявая с косой – сразу замрет сердце. Чувство самосохранения, чувство, острое, порой безотчетное, присущее каждому человеку.

Летчик-испытатель ведь тоже человек. Он тоже подвержен страху. Но страх преодолим. Его можно победить волей, осознанием долга. Ответственности за сохранение дорогостоящего самолета, за товарищей по экипажу. Наконец, осознанием ответственности за свою собственную жизнь. Это приходит само. Без раздумий и самодискуссий. В момент внезапного возникновения опасностей тебя охватывает испуг.

А когда начинаешь искать выход, действовать - снова становишься борцом. Чувство страха отступает на второй план. Ты весь поддаешься порыву снова овладеть машиной.

Перерезав проводок, Шевердинский остановил мотор стабилизатора. Пошли на посадку. На земле специалисты разобрались в причинах возникшей неисправности. Конструкторы усовершенствовали электроуправление и вскоре мы продолжили прерванные испытания. На этот раз предстояло проверить поведение самолёта при посменном выключении сначала одного затем двух из шести его моторов.

Отключение одного на пилотировании машины почти не сказывалось. Когда же выключили сразу два и притом на одной стороне крыла, на хвостовом оперении появились сильные колебания.

Поэкспериментировали второй, третий, пятый раз. То же самое. Колебания возникают совершенно недопустимые, явно угрожающие разрушением воздушного корабля.

Рязанов, ведущий инженер-машины, беспомощно развел руками. «Ну, тут уж я бессилен что-либо сделать». «Так, вызывайте Петлякова», – требуем мы. «Пусть сам разбирается».

Авиаконструктор Владимир Михайлович Петляков – один из способнейших учеников отца русской авиации профессора Николая Егоровича Жуковского. Получив в 1912 году среднее техническое образование, он поступил в Московское высшее техническое училище и навсегда связал свою жизнь с авиацией, блестяще защитив дипломный проект.

Свои незаурядные способности Владимир Михайлович проявил, работая в Отделе опытного самолетостроения Центрального аэрогидродинамического института.

Особенно ярко сверкнул талант Петлякова при конструировании тяжелых, цельно металлических воздушных кораблей, в организации их серийного производства. Я много лет работал с этим конструктором.

Это был чудесный человек. Простой, обходительный, уравновешенный, вечно обуреваемый новыми мыслями, идеями и поисками. Рано оставшись без отца, он прошел в молодости большую и трудную школу. Был слесарем, литейщиком, токарем, механиком.

Все эти профессии помогли Петлякову до тонкостей разбираться во всех вопросах постройки самолетов. Когда приходилось, он и сам брал в руки то дрель, то отвертку, показывал, учил, поправлял. Чего-чего, а небрежности в работе он совершенно не мог терпеть.

Услышав, что на его самолете обнаружены недоделки, Владимир Михайлович тут же примчался на аэродром, пригласив с собой двух инженеров, специалистов по прочности и вибрации.

«Никакого, разрушения произойти не может» – горячо утверждал он. «Конструкция машины исключительно надежна». Инженеры, разложив на столе документы с расчетами, усердно водили карандашами по причудливой паутине самолетных чертежей. Оба в голос доказывали «Колебания хвостового оперения невозможны. Летчикам, дескать, показалось. Вибрации, мол, возникают при следующих условиях:»

Горячились и мы, не признавали никаких расчетов, никаких теорий, охотно соглашались, что самолеты, созданные в конструкторском бюро Туполева, всегда имеют приличный запас прочности. Но в этом случае на ТБ-4 нельзя летать. Трясет хвост, на себе испытали. Спор можно было разрешить только в воздухе. Непосредственно в полете. Обычно конструкторы не очень-то любят летать. Но мы так прижали Владимира Михайловича, что он не смог отказаться.

На ТБ-4 за хвостовым оперением находилась пушечная установка. Лучшего места для наблюдения вибрации не придумаешь. Туда-то мы и усадили Петлякова с его инженерами. Вдоль фюзеляжа от хвоста до пилотской кабины протянули веревку, с помощью которой швартовался корабль на якорной стоянке. Один ее конец привязали к моей ноге, другой вручили Владимиру Михайловичу для того чтобы вовремя скомандовал прекратить режим полёта, вызывающий тряску. Иной-то связи и не имелось.

Взлетели. Набрали нужную высоту. До минимума убираю газ двум моторам на левой плоскости. Хвост начинает подрагивать. Потом колебания резко нарастают.

Чувствую, Петляков дернул за веревку. Ага, убедился. Он дергает еще уже сильнее. Но из-за помпажа нельзя немедленно перевести двигатели с малых на большие обороты. Владимир Михайлович видимо забыл об этом и рванул веревку так, что она лопнула, а может быть и все втроём дёрнули.

На земле конструктор и инженеры чувствовали себя неважно. Много курили. Наконец Петляков тоном, не терпящим возражений, произнес: «Больше ни одного полета на испытания. Немедленно перегоните корабль на завод для усиления хвоста».

Инженеры пожали плечами, забрали в штабе свои объемные портфели с расчетами и вежливо попрощались. На заводе усилили хвост, изменили регулировку руля глубины. Дополнительно установили четыре стрелковые башни за вторыми моторами, по две, направленные вперед и по 2 назад.

На самолете разместили вооружение: пулеметы и пушки. Он снова поступил в наше распоряжение. Программу испытаний мы закончили успешно, но ТБ-4 успеха не имел. В серийное производство он не пошел, а послужил прототипом более мощного и совершенного 8 моторного воздушного корабля «Максим Горький».

Приветствую вас, дорогие друзья!

Сегодня у нас с вами достаточно интересный материал. Он взят из статьи, опубликованной в газете Известия от 12 декабря 1944 года. Интересно, что при написании данной статьи использовались материалы бесед с пилотами авиаполка «Нормандия-Неман». Это капитан Жанель, старший лейтенант Амрже, младший лейтенант Эмоне. и младший лейтенант Эйшенбаум.

Нам будет интересно узнать, какого мнения они были о советских «Яках». Ведь мы знаем, что французские лётчики могли выбрать любой самолёт. Они могли летать, к примеру, на «аэрокобрах». Но они захотели летать сначала на Як-1, затем и на Як-9, и на Як-3.

Итак, дорогие друзья, переходим к тексту статьи.

Мы летаем на «Яках»

Вместе с другими лётчиками французской авиационной части Нормандия мы били немцев над Орлом и Смоленском, над Оршей и Витебском и над землями Восточной Пруссии.

Мы приехали в СССР в разное время, но каждый из нас испытывал одно чувство. Мы попали в страну великого мужества. Здесь все полны решимости драться с врагом.

Весь русский народ воюет и верит в победу. В России нет людей, стоящих в стороне от борьбы. Русские в трудных условиях войны сумели вооружить свою армию и свой воздушный флот могучей, первоклассной техникой.

Над ее созданием неутомимо трудились советские конструкторы, и рабочие советских заводов. Когда Нормандия-Неман начала воевать на Восточном фронте, нам дали отличные машины Як-1, созданные конструктором Яковлевым. Советские самолёты уже тогда имели много преимуществ над такими немецкими машинами, такими как, например, «Мессершмитт».

На «Яках» мы сопровождали группы советских бомбардировщиков и штурмовиков, участвовали в воздушных боях и не раз убеждались в высоком качестве самолётов русской конструкции.

Когда фронт вышел к берегам Немана и нам пришлось драться на пороге входа в Германию. Нормандия-Неман получила самолёты Як-3, новые и ещё более совершенные по своим качествам боевые машины.

Среди нас имеются молодые лётчики. Есть и такие, которые отдали авиации добрый десяток лет. Мы летали на разных машинах, но и за себя, и за своих товарищей мы говорим: «Лётные боевые качества истребителя Як-3 превосходны».

На высотах 4 км и даже 5 км мы бьём противника, как хотим. Як-3 даёт нам полное превосходство над немцами. Этот самолёт обладает высокой манёвренностью и необходимой быстротой. Лётчики Нормандии-Неман говорят: «На Як-3 вдвоём можно драться против четверых, а вчетвером – против шестнадцати».

Однажды мы патрулировали четвёркой и перехватили большую группу самолётов противника. С их стороны шло семь «Юнкерсов» в сопровождении двенадцати «Фокке-Вульфов».

Несмотря на то, что немцев было в пять раз больше, чем нас, мы решили атаковать их. Мы верили в высокие боевые качества своих машин. В результате боя, который был как всегда скоротечным, мы сбили три «Юнкерса» и два «Фокке-Вульфа».

В другой раз нас было шестеро. В воздухе мы встретились с двумя группами немецких самолётов по десять машин в каждой. Это были пикирующие бомбардировщики. Мы применили свой обычный манёвр, набрали высоту, ушли в солнце, то есть зашли со стороны солнца, чтобы противнику было труднее нас видеть. А затем по сигналу пошли в атаку. В этот раз было сбито семь самолётов противника.

В октябре 1944 года немцы подняли в воздух крупные авиационные силы. Вместе с советскими лётчиками мы участвовали в разгроме вражеских самолётов. Лётчики Нормандии-Неман в тот день сбили 29 немецких самолётов и три подбили.

На самолётах Як-3 мы часто вылетаем даже на свободную охоту. Обычно два или четыре самолёта летят не по заданному маршруту, а сами выискивают цель. Особенно широкое распространение приобрела свободная охота сейчас, когда лётчики Нормандии летают уже над Восточной Пруссией. Мы ищем цели в воздухе и на земле и уничтожаем их.

Штурмовыми атаками в Восточной Пруссии мы сожгли десятки немецких паровозов, вагонов и автомашин. Летая на таких машинах, чувствуешь себя в воздухе полным хозяином. Русские конструкторы дали нам прекрасные боевые машины. У русских лётчиков мы переняли дух атаки. Советские лётчики всегда с завидной смелостью атакуют противника.

Стремительность воздушных атак – их первое качество и отличительная черта. Очевидно, что в основе храбрости советских лётчиков лежит не только высокий патриотизм, свойственный русским людям, но и глубокое знание техники, постоянное изучение лётных качеств машины. Впрочем, самолёт «Яковлев» Як-3 как раз и отвечает стремительному духу русской атаки. Скорость и маневренность этой машины всегда создают условия для внезапного нападения на противника, а это основной достоинство самолёта-истребителя.

У советских людей можно поучиться также трудолюбию. У нас в Нормандии-Неман русские работают мотористами и техниками. Они неутомимые люди. Вот, например, сейчас на аэродромах холодно и ветер, а они всё время возятся у самолётов. Кажется, что они вовсе не отдыхают. Зато благодаря заботам технического состава наши Як-3 всегда в отличном состоянии. И, честно говоря, в победах над врагом в воздухе заслуга принадлежит не только нам, лётчикам, но и нашим друзьям, русским техникам.

Сейчас, когда пилотам «Нормандии-Неман» приходится летать над территорией противника и когда окончательная победа близка, нам очень приятно осознавать, что в боях на Восточном фронте мы обрели прекрасных друзей, которые в добром деле всегда помогут и никогда не бросят в беде.

И эти друзья – русские.

Ну что, друзья, смотрите, как написано красиво. «На Як-3 вдвоём можно драться против четверых, а вчетвером – против шестнадцати».

В заключение, стоит добавить, что когда Нормандии-Неман вернулась во Францию, домой, то в Париже, их встречали как героев, и они прилетели, естественно, на своих «Яках». А Советское правительство тогда подарило авиаполку «Нормандия-Неман», а по сути подарило Франции то оружие, которым воевали пилоты «Нормандии-Неман». И эти «Яки» простояли на вооружении, где-то  до 1954 года, пролетав без единой аварии.

Так вот, по прибытию по прибытию в Париж, они, естественно, стали звёздами. И другие французские лётчики, которые воевали вместе с союзниками на Западном фронте, и летали на истребителях «Спитфайр», предложили провести показательный воздушный бой, чтобы определить, кто сильнее. Лётчики, воевавшие на «Спитфайрах», сразились с пилотами «Нормандии-Неман», воевавшими на Як-3. И во всех этих показательных боях победил именно Як-3. Он всегда заходил в хвост «Спитфайру».

Так что вот, друзья, такая информация по Як-3. И вот такие вот добрые слова от французских лётчиков. Если понравился материал – поддержите мой пост, поставьте лайк, напишите комментарий, подписывайтесь на мои материалы.

P.S. А вот здесь читайте мнение о Як-3 немецкого летчика-испытателя Ганса-Вернера Лерхе. Як-3 на службе Люфтваффе

А вот здесь немного про Як-9: Як-9. Истребитель, изменивший тактику боев Люфтваффе_4

Это мой дедушка, который погиб за 10 дней до конца войны в г. Брно.

Очень хотелось бы побывать на его могиле... Как жаль что Маме за всю жизнь не представилось возможности это сделать::(( Так много мы упустили при жизни родителей, и сейчас уже этого не исправить. Моя дочь была там и положила от нас всех цветы, и я рада, что это случилось! Вообще считаю что наши защитники должны лежать в своей земле, на своей родине!

И может быть мне удастся это сделать !

Теперь Гитлер в принципе соглашался с необходимостью отхода северного фланга группы на рубеж Мелитополь — Днепр, хотя он все еще надеялся избежать этого путем подтягивания сюда новых дивизионов штурмовых орудий (сау). Как всегда, он думал, что использование технических средств будет достаточным для стабилизации обстановки, которая могла быть достигнута на самом деле только введением в бой большого числа новых дивизий.

.....
Все это упиралось в вопрос о маневренном ведении операций, по которому командование группы «Юг» на основе своего опыта в Крыму и зимой 1942/43 года занимало принципиально иную позицию, чем ОКХ и командующие другими группами. В этих кампаниях мы были вынуждены действовать быстро и оперативно, и дело обходилось без предварительного длительного планирования и подготовки. Гитлер же и другие командующие полагали, что нельзя так быстро начинать и проводить большие передвижения войск. Правда, быстрое проведение отхода с фронта, долгое время прочно удерживавшегося, затруднялось тем, что Гитлер — с целью обеспечения удержания местности даже и при временном перерыве в снабжении распорядился хранить в армиях трехмесячный запас
материальных средств.
....
Чрезвычайно трудные условия, в которых осуществлялся этот маневр, вынудили немецкое командование прибегнуть к любым мероприятиям, которые осложнили бы противнику преследование наших войск. Необходимо было помешать противнику немедленно после выхода на Днепр безостановочно продолжать свое наступление, перейдя к нему непосредственно после преследования. По этой причине немецкая сторона вынуждена была прибегнуть к тактике «выжженной земли».
В зоне 20—30 км перед Днепром было разрушено, уничтожено или вывезено в тыл все, что могло помочь противнику немедленно продолжать свое наступление на широком фронте по ту сторону реки, то есть все, что могло явиться для него при сосредоточении сил перед нашими днепровскими позициями укрытием или местом расквартирования, и все, что могло облегчить ему снабжение, в особенности продовольственное снабжение его войск.
.....
Одновременно, по специальному приказу экономического штаба Геринга, из района, который мы оставляли, были вывезены запасы, хозяйственное имущество и машины, которые могли использоваться для военного производства. Это мероприятие, однако, проводилось группой армий только в отношении военных машин, цветных металлов, зерна и технических культур, а также лошадей и скота. О «разграблении» этих областей, естественно, не могло быть и речи. В немецкой армии — в противовес остальным — грабеж не допускался. Был установлен строгий контроль, чтобы исключить возможность вывоза какого-либо незаконного груза. Вывезенное нами с заводов, складов, из совхозов и т.п. имущество или запасы, между прочим, представляли собой государственную, а не частную собственность.

от жеж сцуко
это мля не грабеж, это реквизиция и вообще это для вашего же блага делается
прям Дарвин вспоминается - любая война против варваров есть дело вполне себе достойное справедливое и цивилизационное
интересно, что до сих пор жив миф о крутизне немецкой армии в то время как наши трижды брали берлин и всегда немцев били при всех раскладах
...

Авторы творческая группа «Квадролампа»

Моя коллекция стрит-арта https://t.me/artobjectiv

Анна Филоненко не работала в Германии, но некоторые эпизоды ее жизни вошли в фильм

KP.RU рассказывает об удивительной женщине - разведчице Анне Камаевой (по мужу - Филоненко). Именно она стала прототипом радистки Кэт из знаменитого телефильма «Семнадцать мгновений весны».

Кстати, ее муж Михаил тоже попал в историю советского кинематографа: некоторые его черты получил киношный Штирлиц. Об удивительных приключениях этой когда-то глубоко засекреченной пары написал историк Владимир Антонов в книге «Женские судьбы разведки».

Все началось с персонажа по имени Кэт в сценарии фильма. Она же Кэтрин Кин, она же разведчица Катя Козлова, работавшая в немецком тылу. В фильме ее роль исполняет Екатерина Градова. Режиссер картины Татьяна Лиознова обратилась за советом в КГБ, и ей прислали консультанта - женщину средних лет Анну Филоненко. Пожалуй, только про нее одну можно было снять несколько сериалов...

Приказано уничтожить Гитлера

Анна Камаева родилась в 1918 году в подмосковной деревне Татищево. Окончила фабрично-заводское училище, потом поступила ткачихой на фабрику «Красная Роза», выпускавшую шелковые ткани. Стала передовиком производства, стахановкой. Одна обслуживала дюжину ткацких станков. Коллектив фабрики даже хотел выдвинуть ее кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР, но девушке еще не исполнилось 18 лет.

Зато в 20 лет ее по комсомольской путевке отправили на работу в Иностранный отдел НКВД СССР. Так называлась служба внешней разведки. В 1938 году для подготовки молодых разведчиков создали Школу особого назначения, и Анна стала ее слушателем. Она училась радиоделу и стрельбе, штудировала иностранные языки - финский, испанский, польский... Через год девушку зачислили в центральный аппарат разведки НКВД.

В 1941 году началась война, и Анна попала в состав Группы особых заданий, подчинявшейся лично наркому внутренних дел Лаврентию Берии. Именно эта группа годом раньше провела операцию по уничтожению Льва Троцкого.

Осенью 41-го обстановка на фронте стала критической. Немецкие танки подошли к Москве. Началась эвакуация правительственных учреждений. Советские войска бились насмерть, а тем временем спецслужбы просчитывали все возможные варианты.

Если Москву придется оставить, то захватчиков должно встретить диверсионное подполье. Наверняка Гитлер захочет отметить свой триумф в Кремле или Большом театре. Значит, эти объекты должны быть взорваны вместе с нацистской верхушкой.

Сотрудники госбезопасности минировали подземные тоннели в центре города. Были использованы целые вагоны взрывчатки. А разведчице Анне Камаевой поручили совершить покушение на самого Гитлера. Шансов выжить у нее не было, но в том, что Анна сделает все, чтобы выполнить задачу, руководство не сомневалось.

Встретились в приемной у Жукова

Москва устояла, захватчиков отбросили. Анну Камаеву отправили в тыл немецких войск для проведения диверсионных операций. Теперь ее руководителем стал начальник 4-го управления НКВД Павел Судоплатов. Руководство НКВД создавало и координировало партизанские отряды, действующие в тылу врага. Анну назначили радистом такого отряда.

Со своим будущим мужем Михаилом Филоненко она познакомилась в 1942 году в штабе командующего Западным фронтом Георгия Жукова, куда ее позвали для вручения награды. Михаил, командовавший диверсионным отрядом «Москва», тоже в тот день получал из рук командующего орден Красного Знамени. За героический рейд по немецким тылам в Подмосковье.

Полтора зимних месяца группа Михаила Филоненко уничтожала немецких солдат и технику, ночуя на снегу в мороз 25 - 30 градусов. В те же декабрьские дни 41-го группа побывала в деревне Петрищево, где ей рассказали о казни партизанки «Тани» (Зоя Космодемьянская). Бойцы поклялись: не простим фашистов!

Вернулись в середине января - с ранениями и обморожениями, на сломанных лыжах, без еды и патронов. А когда отчитались о числе уничтоженных врагов - немцев, полицаев и финских карателей, - старшие офицеры не поверили. Слишком много! Но разведчики принесли несколько мешков доказательств. Жетоны, снятые с убитых фашистов, офицерские и солдатские документы, трофейные деньги, золотые и серебряные изделия, награбленные гитлеровцами... Тогда поверили. Рейд отряда «Москва» был самым результативным в Красной армии за зиму 1941 - 1942 года.

Познакомившись в приемной Жукова, Михаил и Анна на долгое время расстались. Продолжили воевать, каждый на своем участке. Анна - радисткой в одном партизанском отряде, Михаил - комиссаром в другом. Позже он руководил разведывательной резидентурой в оккупированном Киеве. Потом был тяжело ранен во время диверсионной операции в Польше. Лечился в госпитале, но хромота осталась на всю жизнь, и он ходил с тростью.

Анну же в 1942-м отправили на курсы при Высшей школе НКВД. Она изучала испанский, португальский и чешский для нелегальной работы за границей. В 1944 году ее отправили в Мексику: она должна была принять участие в операции по освобождению Рамона Меркадера, ликвидировавшего Троцкого с помощью ледоруба и попавшего за решетку. Анна разрабатывала план нападения на тюрьму. Но в последний момент операцию отменили. Разведчик Рамон Меркадер полностью отсидел 20-летний срок и позже получил звание Героя Советского Союза.

Как разбогатеть за год

Война закончилась, Анна и Михаил поженились. У них родился сын, его назвали Павел. Вскоре родителей снова отправили на учебу в Высшую разведшколу, готовили для работы в Латинской Америке. Разведчиков напутствовал лично министр иностранных дел Молотов. Задача была масштабной - проникнуть в высшие правительственные круги Латинской Америки для последующей организации нелегальной резидентуры на территории США. Для этого была нужна крепкая как броня легенда.

Зимой 1951 года семья Филоненко тайно, по пояс в снегу пересекла советско-китайскую границу. Анна снова была беременна. В Харбине у нее родилась дочь. Разведчики выдали себя за католиков, беженцев из Чехословакии. Позже они перебрались в европейскую колонию в Шанхае, а после победы в Китае народной революции покинули страну вместе с другими европейцами.

В январе 1955 года семья приехала в Бразилию. Михаил выдавал себя за коммерсанта, но созданная им фирма разорилась. Торгового опыта у него не было. Разведчики не сдавались: выдержали войну - выдержат и экономическую депрессию.

Михаил заработал деньги на биржевой игре и открыл новую фирму. Постепенно дела пошли в гору. Спустя всего год он уже считался серьезным бизнесменом, которого знали не только в деловых кругах Бразилии, но и в Аргентине, Парагвае, Уругвае, Мексике, Колумбии и Чили. Он много ездил, заводил связи среди высших чиновников и военных.

Теперь конспирация была идеальной, и супруги приступили к выполнению заданий Центра. Их целью был сбор сведений о планах США в отношении СССР. В Латинской Америке выяснить это было легче, чем в самих США. В Штатах в то время шла «охоту на ведьм», зато американцы делились планами со своими партнерами в Латинской Америке, надеясь в будущем использовать их в войне против СССР.

Благодаря работе супругов Филоненко Москва своевременно получала планы возможных ядерных атак США. Кроме того, перед каждой сессией ООН советская делегация заранее узнавала о позиции стран Запада. Филоненко сами подготовили нескольких агентов для работы в США.

Связь через китобоев

Скоро в семье родился сын Ваня. Анна воспитывала детей и активно помогала мужу, а Михаил тем временем проник в окружение президента Бразилии Жуселину Кубичека ди Оливейра и приглашал государственных министров к себе на обед на виллу. Подружился с диктатором Парагвая Альфредо Стресснером, бывшим когда-то офицером немецкого вермахта. Диктатор был поражен, увидев в стрелковом клубе, как метко коммерсант стреляет из винтовки. Потом они вместе ездили охотиться на крокодилов.

В 1957 году в США арестовали советского разведчика Вильяма Фишера, назвавшегося Рудольфом Абелем. Именно с ним работала чета Филоненко. Пришлось срочно менять условия связи и ограничить контакты с другими нелегалами. Связь с Центром вели по радио через китобойное судно с мощным ретранслятором.

Однажды Анне стало по-настоящему страшно. В новостях сообщили, что самолет, на котором должен был вернуться из командировки Михаил, потерпел катастрофу. Она оставалась одна: вдова нелегала с тремя детьми в чужой стране! Но оказалось, что Михаил случайно опоздал на рейс, был на важной встрече с источником информации. И остался жив.

Работа разведчиков была тяжелой и связанной со стрессом. В 1960 году у Михаила случился инфаркт. Центр решил отозвать нелегалов домой. В СССР ехали с чемоданом денег. Это были партийные взносы, накопившиеся за много лет. Деньги полагалось сдать в кассу. Их агентурная сеть была передана другому сотруднику и действовала еще долго.

Ехали, запутывая следы, из одной страны в другую. И наконец пересекли на поезде советскую границу. Плакали от радости, что снова могут говорить по-русски. А их дети с удивлением слушали незнакомую речь...

В ТЕМУ

По-русски не кричала

Анна и Михаил Филоненко вернулись на Родину сотрудниками уже другой организации. Теперь они служили в КГБ. Полковник госбезопасности Михаил Филоненко стал заместителем начальника отдела в Управлении нелегальной разведки. В том же отделе работала майор Анна Филоненко. Им обоим едва минуло 40 лет.

В 1963 году супруги Филоненко вышли в отставку.

А в начале 1970-х годов начались съемки телесериала «Семнадцать мгновений весны». Режиссер Татьяна Лиознова гостила у ветеранов разведки. Расспрашивала о переживаниях разведчиков, о деталях быта... Некоторые эпизоды фильма подсказали супруги Филоненко. В частности, сюжет с рождением ребенка. Правда, в отличие от радистки Кэт, во время родов в Харбине или Бразилии Анна не произнесла по-русски ни слова. Режиссер добавила этот эпизод для усиления эффекта.

С четой Филоненко познакомился и Вячеслав Тихонов, сыгравший Штирлица. А потом дружил с ними до самой смерти супругов. Прототипов у Штирлица было несколько, но некоторые черты актер позаимствовал у Михаила Филоненко. Разведчик умер 1982 году.

Анна Федоровна Филоненко пережила мужа на 16 лет. Она застала распад СССР и лихие 90-е. Скончалась 18 июня 1998 года.

источник: https://www.kp.ru/daily/27763.3/5220158/