Степан Коваль по кличке «Рубашенко» был районным командиром УПА на Волыни и одним из главных исполнителей Волынской резни. Он координировал сотни и курени, лично отдавая приказы на тотальное уничтожение польских сёл и обеспечивая, чтобы ни один поляк не остался в живых. Его деятельность пришлась на пик массовых убийств 1943 года, когда УПА перешла к системному истреблению мирного населения.
13 июня 1943 года в Колках курень под его командованием Коваля «Рубашенко» согнали около 40 — женщин, стариков и детей — в католическую церковь, забаррикадировал двери, обложил соломой и поджёг заживо. За два дня до этого его подразделения уничтожили польские колонии Марьяновку, Вулку Котовскую и Софиевку, а затем штурмовали Пшебраже. Жертвы только в зоне его ответственности исчислялись сотнями.
Методы были предельно зверскими: ночные налёты, рубка топорами и ножами целых семей, включая детей, массовые поджоги домов вместе с людьми. Церковь в Колках превратили в крематорий. Это была не война, а целенаправленный террор с целью полного этнического очищения Волыни от поляков.
Действия Коваля — прямые военные преступления и акт геноцида. Как командир среднего звена он не просто выполнял приказы, а активно организовывал массовые убийства мирного населения. Ни время, ни попытки обеления не смоют кровь с рук «Рубашенко» — одного из символов самого жестокого этнического террора XX века.
Конец этой скотины настал уже после войны. «Рубашенко» продолжал службу в УПА, дослужившись к лету 1945 года до заместителя командира Западного военного округа. Советские органы госбезопасности выследили его уже после смерти Сталина: арестовали, долго и жёстко допрашивали с применением всех методов НКВД-МГБ, принимая показания о преступлениях против поляков и деятельности УПА.
Привет всем! Я несколько лет занимаюсь изучением истории Второй Мировой войны и делюсь своими знаниями в соцсетях. Сейчас я решил выкладывать материалы и сюда, на Пикабу. Я буду публиковать материалы о каждом дне Второй Мировой войны и её основной составляющей - Великой Отечественной войне.
Вместе с текстом я прикладываю фото высокопоставленных офицеров, политиков и боевой техники. Также я публикую дословно выдержку из сводок Совинформбюро, чтобы читатель смог сравнить то, что происходило в этот день на самом деле и что официально оглашалось сводкой. Я стараюсь каждую свою публикацию улучшать. Если у кого-то есть пожелания, кто-то хотел бы, чтобы я что-то добавил, пишите в комментариях. Всё будет учтено!
На картах красными стрелками обозначены основные удары советских войск, чёрными немецких и их союзников, голубыми направления основных событий на других театрах военных действий.
Продолжим!
В СССР вышел приказ И. В. Сталина по поводу праздника 1 мая. Вождь писал о том, что за зиму 1942-1943-х годов Красная армия нанесла ряд тяжёлых поражений врагу, взяла в плен триста тысяч гитлеровцев и освободила десятки городов. Все попытки немецкого командования взять реванш за Сталинград провалились, в то же время, чтобы остановить РККА, пришлось перебросить из Европы больше тридцати дивизий.
Одновременно союзники разгромили врага в Ливии, а их авиация постоянно бомбит немецкие и итальянские города, идёт подготовка к открытию второго фронта.
Всё это вызвало в стане противника большой кризис, который он пытается купировать шумихой с тотальной мобилизацией. В немецких СМИ всё больше начинают говорить о мире, но он возможен только при полном разгроме фашистских режимов.
Однако это не значит, что враг окончательно сломлен. Чтобы ему нанести решающее поражение, нужно нанести совместными усилиями ещё два-три таких мощных удара, какие были осуществлены Красной Армией и войсками союзников за последние полгода. Поэтому и советскому народу и англо-американцам ещё предстоит длительная и тяжёлая борьба. В ходе неё требуется удвоить энергию, изготавливать больше оружия и боеприпасов, а РККА крепче бить противника и изгонять его с советской земли. За последние четыре месяца от населения в фонд обороны поступило семь миллиардов рублей, военнослужащие овладели в совершенстве многими видами вооружения, однако этого не достаточно. Нужно постоянно вести боевую подготовку.
В связи со всем вышеперечисленным приказывается:
всем бойцам продолжать совершенствовать навыки военного дела, соблюдать устав, безукоснительно выполнять приказы, следить за дисциплиной и порядком.
всем командирам стать мастерами по управлению войсками.
всей Красной Армии продолжать закреплять успехи зимних боёв.
партизанам продолжать активные действия.
Близится время, когда Красная Армия вместе с союзниками окончательно сломает хребет врагу.
Направлен на фронт под Ленинградом немецкий генерал В. Берлин.
Вильгельм Берлин в первой половине Второй Мировой участия в боевых действиях не принимал, однако по выслуге лет получил генеральские погоны. Сначала руководил артиллерийскими полком и командованием в тыловых районах, после чего два с половиной года был начальником артшколы. Лишь весной 1943-го убыл на фронт, где принял 58-ю, а затем 227-ю пехотные дивизии, дислоцированные на ленинградском направлении. Весной 1944-го за успехи в обороне награждён Рыцарским Крестом. Летом получил должность в Берлине, где в главном штабе Вермахта назначен генералом от артиллерии.
Очень знаменитое фото конца войны. Генерал В. Берлин крайний слева.
На южном участке фронта продолжалось тяжёлое сражение наступающих советских войск, которые к концу дня смогли окончательно сломить противника и захватить первый рубеж обороны, выйдя на окраины ключевой станицы Крымской, при этом заняв достаточно удобные позиции для нового наступления.
Однако из-за больших потерь было принято решение сместить направление главного удара и атаковать немного южнее. Для восполнения потерь резервами потребовалась перегруппировка. Чтобы достичь решительного успеха армии передали две свежие стрелковые дивизии, а именно Особую стрелковую НКВД (полковник И. И. Пияшев) и 328-ю стрелковую (полковник Н. И. Петунин), а также танковые подразделения усиления. Наступило на фронте непродолжительное затишье.
Командир дивизии НКВД генерал И. И. Пияшев.
Иван Иванович родом из Ставропольского края. В детстве потерял родителей, какое-то время беспризорничал, в тринадцать лет вступил в РККА. Там получил как начальное, так и военное образование, а вскоре стал и командиром, после чего перевёлся в НКВД-ОГПУ. На момент нападения немцев командовал полком пограничников, дислоцированных в Прибалтике. В первые дни войны смог организовать оборону и начать сопротивление. Тогда же потерял погибшими свою жену и троих детей. Попал в окружение и там воевал на протяжении двух месяцев, вышел к своим. Продолжал вести бои, но уже под Москвой, где неоднократно отличился. Со второй половины 1942-го командует сводной группой частей, с которой оборонял предгорье Северного Кавказа, не давая немецким горным егерям взять ключевые позиции для захода на территорию Грузии. Весной 1943-го по личному распоряжению Л. П. Берии сформировал отдельную стрелковую дивизию НКВД. С ней участвовал в ожесточённых боях на Тамани весной, но разбить противника не смог, однако это сделал осенью в ходе нового советского наступления. После чего возглавил дивизию особого назначения (ныне ОДОН). Соединение находилось на юге СССР и занималось борьбой с бандитизмом и оставшимися элементами, симпатизировавшими гитлеровцам, а также депортацией некоторых народностей. С наступлением мира оставался в строю восемь лет. Кавалер семи орденов. Генерал-майор. Умер в 1956-м году.
При создании НКВД сам орган делился на несколько составляющих, каждое из которых выполняло свои полицейские функции. Одним из них являлись оперативные войска НКВД, имевшими основную задачу борьбу с бандформированиями, то есть с незаконными вооружёнными подразделениями внешних или внутренних противников советской власти. С началом Великой Отечественной с помощью диверсантов и вражеских агентов их активность значительно увеличилась, поэтому на оперативные войска легла ответственность по охране стратегически важных объектов, которых по стране были тысячи. Более того, во второй фазе войны растянутые тылы РККА требовали также солидного охранения. В связи с этим пришлось численность оперативных сил значительно увеличивать. Так изначально если во всём СССР были сформированы одна дивизия особого назначения (ОДОН), семнадцать полков, два отдельных батальона и одна рота, то до Дня Победы появилось по меньшей мере ещё двадцать шесть особых дивизий, одиннадцать бригад, два полка и три батальона. Особые стрелковые дивизии при возникновении тяжёлой ситуации на фронте также использовались и в боях с противником, причём сражались не хуже армейских соединений. В дальнейшем оперативные войска НКВД получили новое название Внутренних войск, которые существуют до сих пор.
В СССР подписан документ о начале формирования в составе Красной Армии 1-й отдельной чехословацкой бригады. После боевого крещения добровольческого 1-го пехотного батальона, собранного из чехов и словаков по национальности, либо бежавших из Европы в СССР, либо находившихся по разным причинам в советских лагерях, но по указанию И. В. Сталина помилованных, которое показало стойкость соединения, личное мужество бойцов и небоязнь вести бой с превосходящими силами противника, а один из его командиров стал первым иностранцем, получившим Золотую Звезду Героя СССР, было выдвинуто предложение на базе батальона развернуть бригаду, что оказалось одобрено руководством Советского Союза. Комбригом назначен будущий президент Чехословакии, но на тот момент полковник Л. Свобода.
Генеральское звание присвоено советскому лётчику М. В. Водопьянову.
Михаил Васильевич родом из Липецкой области. После зачисления в РККА сначала был водителем, затем ремонтировал авиадвигатели, после чего окончил авиашколу и сам стал летать на гражданских самолётах. Вскоре освоил дальние воздушные трассы, получил большой опыт многочасовых полётов в том числе и в неблагоприятных погодных условиях. В 1933-м попал в авиакатастрофу, получил тяжёлые травмы, но выжил. А уже через год добился отправки его самого для спасения экипажа потерпевшего катастрофу теплохода "Челюскин". Выполнив три рейса, стал одним из первых Героев СССР с вручением через несколько лет учреждённой Золотой Звезды (№6). Продолжил полёты, в том числе на Чукотку и на Северный Полюс. Участвовал в советско-финской войне, летал на бомбардировщике. В начале Великой Отечественной возглавил авиадивизию дальнего действия. Бомбил Берлин, но из-за больших потерь отстранён от командования. Переведён простым командиром бомбардировщика, прошёл всю войну. С наступлением мира летал ещё пять лет. Помимо Золотой Звезды кавалер ещё девяти орденов. Генерал-майор. Покинув авиацию, стал писателем и автором целого ряда рассказов и повестей. Умер в 1980-м году.
В СССР учреждён специальный знак для военнослужащих "Отличник ПВО". Как и другие подобные знаки только для других родов войск и военных специальностей он носился на правой стороне кителя. Им награждались красноармейцы и младшие командиры частей истребительной авиации ПВО, аэростатных, зенитных, пулемётных и прожекторных подразделений, которые регулярно успешно выполняли боевые задачи по обнаружению и оповещению авиации противника, умело использовали полученное оружие, бережно содержали матчасть. Право награждения предоставлялось офицерам в должности от командира батальона или дивизиона до командующего фронтом.
Приблизительную цифру количества награждений я не нашёл, но видимо она составляет несколько десятков тысяч вручений.
В СССР издан Указ, по которому вводится новая система подоходного налога. Согласно документа впервые в стране попадали под налогообложение практически все граждане, в том числе рабочие и служащие. Были прописаны отчисляемые в пользу государства проценты от определённых сумм дохода. Налоговая шкала была прогрессивной, по принципу: "Чем больше заработал, тем больше отдал". Освобождались от уплаты: рабочие и служащие, зарабатывающие в месяц менее 260-ти рублей; военнослужащие за исключением высшего комсостава и сверхсрочников; лауреаты Сталинских премий за её получение; изобретатели, оформившие свои новшества официально и получившие за это вознаграждения; старатели, работающие на добыче золота и платины; учащиеся со стипендией не более 260 рублей в месяц; некооперированные ремесленники с доходом не более 600 рублей в год; инвалиды с доходом не более трёх тысяч рублей в год; пенсионеры. Подоходным налогом не облагаются поступления, от которых идёт отчисление в сельскохозяйственный налог.
Налог уплачивался в четыре срока: до 15 числа марта, мая, августа и ноября месяца каждого года. За просрок по уплате начисляются пени, за нарушения при порядке начисления и уплаты предусмотрены штрафы. При грубых и неоднократных уклонениях/нарушениях по оплате лица могут привлекаться к ответственности вплоть до уголовной.
Опубликована очередная сводка Совинформбюро.
Утреннее сообщение:
В течение ночи на 1 мая на фронтах существенных изменений не произошло.
Пленный солдат штабной роты 85 полка 5 немецкой горнострелковой дивизии Арнульф Реймунд заявил: «Тотальная мобилизация - это последняя отчаянная попытка отодвинуть час окончательного разгрома немецкой армии. Германия собрала свои последние людские резервы. Однако многие немцы считают, что тотальная мобилизация не может предотвратить надвигающейся катастрофы».
Русская девушка Тамара В., насильно увезённая гитлеровцами на немецкую каторгу, прислала своим родителям письмо. В этом письме она пишет: «Здравствуйте, мои дорогие! Сообщаю вам, что мы доехали, наконец, до места и находимся в лагере. Работаем на фабрике с 7 часов утра и до поздней ночи. Утром нам дают немного кофе, а в обед - зелёную траву. Хлеба выдают всего 200 граммов. Дорогие родители! Если придут какие-нибудь бумаги, чтобы вы выслали нам одежду, то не высылайте. Мы уже носим чьи-то тряпки, а наше всё отняли.
Привесили нам на грудь значок «Ост» с номером. Ходим, как собаки, -занумерованные. Собаки хоть с номерами, да бегают по воле, а нас никуда не пускают. На работу ходим с патрулями. Остальное время сидим взаперти.
Каждый день все девушки плачут. Да и как не плакать, коль у нас такая горькая жизнь. Так горько, что и описать не могу».
Советский народ никогда не забудет злодеяний немецких извергов в отношении мирных советских людей. Красная Армия будет беспощадно мстить гитлеровским бандитам за мучения и слёзы советских граждан, угнанных на фашистскую каторгу.
Вечернее сообщение:
В течение 1 мая на фронтах существенных изменений не произошло.
Наши лётчики в воздушных боях в течение дня сбили 24 немецких самолёта.
Пленный ефрейтор 8 роты 106 полка 15 немецкой пехотной дивизии Пауль Клазен рассказал: «Об уничтожении 6 немецкой армии под Сталинградом мы узнали еще будучи во Франции. Когда уже нельзя было скрыть от народа горькую правду, немецкие газеты начали возносить доблесть Паулюса и его армии. Однако мы научились читать между строк. В узком товарищеском кругу солдаты говорили: «Дело явно идёт к тому, что немецкая армия будет окончательно разгромлена». Все опасались, что скоро и нашу дивизию пошлют на Восточный фронт. Солдаты Шмидт и Шликерман, участвовавшие в 1941 году в боях под Москвой, рассказывали нам всякие ужасы о Восточном фронте. Шликерман говорил: «Лучше умереть здесь, чем ехать в Россию. Я однажды вырвался оттуда, но другой раз навряд ли мне это удастся». Когда пришёл приказ об отправке дивизии на Восточный фронт, солдат Келлер выстрелил из винтовки себе в грудь. Другой солдат повесился. Накануне отъезда группа солдат дезертировала. На Восточном фронте наша рота участвовала уже в трёх боях и понесла ужасные потери. Солдаты очень удручены этим обстоятельством и не верят в победу».
Иван Климишин («Крук»), командир куреня УПА в Кременецком районе Тернопольской области, несёт ответственность за этнические чистки поляков в 1943 году в рамках Волынской резни. Его отряд, входивший в УПА-Юг, участвовал в «деполонизации», уничтожив тысячи мирных жителей в сёлах Антоновка, Бережцы и Лопушное. В Бережцах в марте 1943 года отряд спровоцировал убийство 10 немцев, эскалируя насилие. Общее число жертв резни — 70–100 тысяч поляков, значительная часть в Волыни и Галичине.
Методы убийств отряда «Крука» были крайне жестокими: жертв пытали, рубили топорами, кололи штыками, душили, топили, сжигали заживо. В Антоновке в августе 1943 года после боёв с немцами атаковали польские хутора, убивая детей молотками и взрослых с расчленением. Эти действия — геноцид по Конвенции ООН, включая биологическое и психологическое уничтожение. В Волыни УПА убила 60–70 тысяч поляков, пик в июле–августе 1943 года.
Примеры: в Колодне (возможно, опечатка или вариант названия села) 14 июля 1943 года УПА, включая отряд Климишина, убила около 300 поляков расстрелами, штыками и поджогами. В Захайцах 12 июля — 165 жертв, с изнасилованиями, вешаниями и утоплениями детей. В Островках и Воле Островецкой в августе — около 1000 убитых, с отрезанием частей тела. Курень «Крука» координировал атаки, оставив сожжённые деревни и могилы; жертвы в районе — тысячи.
Немцам периодически сообщалась дезинформация военного характера, которая получила высокую оценку в «Сатурне». В отдельных случаях, когда это было выгодно командованию Красной Армии, Абвер получал от «Гейне» и Зобача правдоподобные сведения определенного целевого назначения. Эта работа велась при участии сотрудника оперативного управления Генштаба генерала С. М. Штеменко. Операции Красной Армии, о которых сообщалось немецкой разведке (а она информировала верховное командование вермахта), имели отвлекающее, вспомогательное значение.
В начале февраля 1944 года «Кондратьев» — Зобач сообщил немцам, что ему удалось установить связь со скрывающейся в лесу группой дезертиров под командованием «лейтенанта» или «капитана».
15 февраля 1944 года из «Сатурна» пришла радиограмма: «Мы готовим группе дезертиров посылку с оружием, боеприпасами и деньгами… Вы к группе не присоединяйтесь, ибо связь с большой группой повредит вашему заданию…» Позже немцы передали пароль для встречи с курьером. В ответной шифровке с Лубянки сообщили о «произошедшей перестрелке между патрулем и неизвестным лейтенантом, оказавшимся парашютистом».
Наконец, немцы приняли предложение о возвращении «Кондратьева» (Зобача). 15 марта от них пришла радиограмма: «Судьба нашего геройского курьера тем более печальна, как и ваше дальнейшее пребывание там стало невозможным, так как он бланки вашей части при себе имел. Мы вам укажем место перехода фронта к нам с вашими документами. …. Считаем лучшим, если придете на отдых, будем рады встречать. Привет». Место для перехода немцы указали в районе юго-восточнее Витебска, пароль для перехода линии фронта — «Париж».
И чекисты решились на рискованное развитие игры. Немцам сообщили, что создан диверсионный отряд из дезертиров. В последующем в «Сатурн» полетели шифровки с описанием «боевых подвигов».
Немцы не сразу поверили в освобождение Ганштейна и попросили передать дополнительные сведения о нем, в частности, сообщить фамилию тещи и указать, где посещал школу.
Ганштейн Гюнтер Фридрих, фон (1911-?) — немецкий офицер, военный летчик; капитан люфтваффе. Командир батальона 3-й полевой авиадивизии. 9 февраля 1944 г. взят в плен под Витебском. «… Изъявил желание сотрудничать с органами НКГБ». Содержался в Бутырской тюрьме. В июле 1945 г. направлен в один из лагерей НКВД СССР для военнопленных.
После уточнения необходимых данных в «Оберкомандо» ушла шифровка: «Сейчас переправить капитана Гюнтера фон Ганштейна через линию фронта трудно, нет документов для прохода к фронту, а без документов идти нельзя. На всех дорогах стоит охрана из войск НКВД и тщательно проверяет документы. Части НКВД также осматривают леса и вылавливают дезертиров. Так как капитан не знает русского языка, то хорошо бы снабдить его документами из чешской или польской армии и одеть его в эту форму. Отряд этого сделать не может. С такими документами капитан не возражает идти через фронт. Фамилия тещи капитана Минна Зайдель, урожденная Мюллер, проживает во Франкфурте-на-Одере. Там же живет и жена, и дети капитана. Капитан учился в полицейской школе в Бранденбурге, в 1941 году — в летной школе в Рейхенберге, на курсах переподготовки при воздушной школе в Берлин-Гатов и в ноябре 1943 года на курсах ротных командиров в Баравухе под Полоцком. Капитан имеет важные сведения, которые хочет срочно сообщить Верховному командованию германской армии, но не знает, как это сделать. Кондратьев».
В ответной радиограмме 14 июня 1944 года разведотдел штаба Центрального фронта (Heeresgruppe mitte) потребовал уточнить, где дислоцируется «группа капитана», чтобы направить туда надежного связного, который бы вывел Ганштейна через линию фронта, а также сообщить, в чем нуждается отряд. «Запросы» чекистов были скромные: прислать винтовочных патронов, штук 50 ручных гранат, 15 автоматов и винтовок, «толу сколько можно», денег и документы. Не забывали передавать приветы от капитана фон Ганштейна, в частности, последний поинтересовался, получает ли его семья «фамилиенунштютцунг» (Содержание семье военнослужащего)? Тем временем «отряд капитана» якобы совершал «трудный переход» из-под Смоленска в белорусские леса. В целях повышения скрытности группа, якобы разбилась на две группы, каждая со своей рацией.
Из «Сатурна» пришла радиограмма, в которой сообщалось, что документы на Ганштейна и «Кондратьева» (Зобача) готовы и в скором времени будут переправлены самолетом. Чекисты «попросили» сбросить еще и радиста во второй отряд.
7 сентября выброску груза предложили провести на высохшее болото в 13 км южнее местечка Кобыльник, в четырех километрах западнее озера Нарочь. Немецкая разведка осторожно запросила, имеются ли в лесах «литовцы, русские солдаты или кто еще». Им ответили, что в Нарочских лесах скрываются вооруженные группы из бывших солдат и офицеров РОА, а также «от нас на восток бродят неорганизованные группы немецких солдат» и что с одной из таких групп, численностью до роты, с помощью капитана Ганштейна пытаемся установить контакт (намек на «группу Шерхорна»).
С целью оживления «игры» 23 сентября немецкой разведке направили шифровку о том, что удалось установить связь с «разрозненной группой немецких солдат». Результат не заставил себя долго ждать…
3 октября из разведцентра немцев поступила радиограмма, в которой сообщались сигналы для самолета (четыре костра в форме квадрата на расстоянии 50 м один от другого) и пароль для разведчика и радиста — «Смоленск», а также уведомили, что у капитана Ганштейна все в порядке. Однако прибытие самолета задерживалось.
17 октября пришло новое сообщение, в котором говорилось, что выброска груза и связника с радистом произойдет 18-го между 21 и 23 часами по московскому времени, а в середине условленного квадрата из костров должен быть «машущий факел». Между тем немцам пошла «деза» о движении поездов по маршруту Молодечно — Вильно.
Выброска в связи с нелетной погодой произошла только 26 октября. Тут же в «Оберкомандо» ушло сообщение о «благополучном приземлении и благодарностью за посылку». Одновременно уведомили, что «Кондратьев» и фон Ганштейн ушли на встречу с отрядом немецких солдат. Также попросили по рации вновь прибывшего радиста (позывной «Каменев») дополнительно, если будет самолет, прислать боеприпасы, оружие, гранаты и сигареты и табак.
Прибывших агентов немецкой разведки оперативно захватили на месте приземления, и вскоре задержанные начали давать показания. Ими оказались разведчик Гуляев А. П., 1917 года рождения, и радист Орлов А. П., 1922 года рождения. «Лозунгом» для шифровки была выбрана фраза: «Отважные солдаты не боятся преграды». У агентов немецкой разведки оказалось письмо, адресованное лично капитану Ганштейну: «Многоуважаемый господин фон Ганштейн, так как мне поручено предоставить Вам возможность возвратиться на родину, я Вам адресую эти строчки. Сейчас настал момент, что Вы вместе с радистом, который наладил связь, можете вернуться. Для этого я Вам посылаю техника-лейтенанта броневой группы Бусыгина, проверенного солдата. Документы такие, что вы можете со спокойной совестью пуститься в путь. Вы — капитан Гельмут Ганштейн, работали при восстановлении Смоленска при дорожном строительстве. Летом Вас попутно спросили, не хотите ли Вы добровольно, как специалист по немецким оружиям и приборам, работать в Красной Армии. Вас перевели из военного плена в отношении вольной помощи. Требуемая проверка произошла раньше… Вы состоите в трофейном отделении 39-й армии. Эти два офицера, с которыми Вы едете, должны исполнять задание на фронте. Приказы, которые дают им эту возможность, выданы Красной Армией. Так, многоуважаемый господин фон Ганштейн, с доверием в бога и с уверенностью, начинайте. Мы надеемся снова Вас встретить здоровым на границе Восточной Пруссии. Сейчас уже 5 месяцев как мои мысли и мысли моей служебной конторы с Вами. Пусть Вам потом будет суждена счастливая встреча в кругу Вашей семьи. С храбростью, предусмотрительностью и доверием к этим двум русским офицерам Вы сумеете это задание выполнить. Да здравствует фюрер. Хайль Гитлер. Подписал: Вассеро».
14 ноября 1944 года в «Сатурн» передали, что Ганштейн вернулся, но связь с немецким отрядом установить не удалось, и скоро они с «Кондратьевым» (Зобачем) будут выдвигаться к линии фронта. Кроме того, уведомили, что Ганштейн «капризничает», говорит, что «в лагере он никогда не слышал, чтобы русские пользовались услугами военнопленных немцев и их офицеров», хочет идти к линии фронта только в форме польского офицера, а то «русские поймают его и расстреляют, как бежавшего из плена».
Следующая выброска груза произошла 19 декабря 1944 года. В «посылке» находились миниатюрная рация с комплектом питания, теплые вещи, продукты и документы.
Только 6 апреля 1945 года немцам сообщили, что «капитан Ганштейн и «Кондратьев», взяв с собой радиста, ушли на запад, с намерением перейти линию фронта…». Этим самым чекисты рассчитывали провести сложную комбинацию, которая позволила бы вывести «курьера» в район Восточной Пруссии с тем, чтобы получить от немецкой разведки явки к действующему в этих районах нацистскому подполью.
Для руководства деятельностью «курьера» и его прикрытия была создана оперативная группа в составе 10 бойцов и радиста. Руководителем группы был назначен майор ГБ Киселев Николай Алексеевич, начальник отделения 4-го Управления НКГБ СССР.
Таким образом, связь с Абвером не прекратилась, была подготовлена почва для начала органами госбезопасности новой операции против немецких спецслужб.
За успешное содействие стратегическим операциям Красной Армии некоторые сотрудники органов государственной безопасности были награждены орденами и медалями.
Один из красноармейцев носил фамилию Гитлер? И он был евреем?
Вашему вниманию, Семён Константи́нович Ги́тлер (3 марта 1922, Оринин, Подольская губерния — 3 июля 1942, Севастополь) — красноармеец, участник Великой Отечественной войны, член ВЛКСМ, награждённый медалью «За отвагу» (10 сентября 1941). Из-за фамилии в бумагах за заслуги писали «Гитлёв».
Биография
Родился 3 марта 1922 года в городе Оринин (ныне Хмельницкая область, Украина) в еврейской семье. Член ВЛКСМ, в Красной Армии с 1940 года.
Призван Орининским районным военкоматом на фронт. Участник обороны Одессы, был наводчиком станкового пулемёта 73-го отдельного пулемётного батальона Тираспольского укрепрайона (73 ОПБ ТиУР). 9 сентября 1941 года был награждён медалью «За отвагу», В представлении к награждению отмечено:
Будучи наводчиком станкового пулемёта, товарищ Гитлер за 8 суток непрерывного боя метким огнём своего пулемёта уничтожил сотни солдат противника. При наступлении на высоту 174.5 Гитлер огнём станкового пулемёта поддерживал наступление стрелкового взвода. Однако противник, зайдя с тыла, окружил взвод и рассеял его. В это время товарищ Гитлер, оставшись один и будучи уже раненым, не растерялся и продолжал вести огонь пока не израсходовал все патроны. Затем оставил позицию и скрытно полз по территории, занятой врагом, более 10 километров. Вместе с пулемётом возвратился в часть.
3 июля 1942 года Семён Константинович погиб в боях за Севастополь.
С подачи семьи Семёна Константиновича стала популярной легенда следующего содержания: комендант Оринина обнаружил семью Гитлер, однако, проверив их документы, побоялся отправлять в гетто семью, носящую фамилию фюрера.
Память
7 мая 2025 года в Приднестровье в память о бойце Семёне Гитлере была открыта мемориальная доска. На церемонии, которая состоялась на взорванной во время Великой Отечественной войны долговременной огневой точке Тираспольского укрепрайона, принимали участие воспитанники местной суворовской школы.
Вечная память герою Гитлеру...
P.S. - оказывается, также в красной армии служили Борман, Гессер, Геринг, Розенберг
Сегодня мы познакомимся с воспоминаниями советского летчика-испытателя Петра Стефановского, в которых он расскажет про испытания гигантского бомбардировщика ТБ-4. Желаю вам приятного чтения! (Небольшое отступление: о том, как Петр Михайлович испытывал истребитель И-185 читайте вот здесь: Я летал на И-185. Воспоминания летчика-испытателя )
Командир 402-го истребительного авиаполка подполковник Петр Михайлович Стефановский наблюдает за полетами в солнцезащитных очках.
ТБ-4 построили в ОКБ ЦАГИ под общим руководством главного конструктора Андрея Николаевича Туполева. Проектированием и строительством этого первого огромного бомбардировщика занимались такие прославленные конструкторы как Владимир Михайлович Петляков и Владимир Михайлович Мясищев.
Андрей Николаевич Туполев
Владимир Михайлович Петляков
Владимир Михайлович Мясищев
Данный самолет имел шесть двигателей и обладал колоссальной по тому времени грузоподъемностью. Мощное пушечно-пулемётное вооружение позволяло вести круговой обстрел. И это был ТБ-4, новейший советский опытный бомбардировщик, самолет-гигант.
ТБ-4, самолет-гигант
Первым его поднял в воздух шеф-пилот авиазавода Михаил Михайлович Громов, один из лучших уже широко известных летчиков страны. В том же 1933 году Михаил Михайлович после заводских испытаний передал первый экземпляр ТБ-4 мне.
Михаил Михайлович Громов, один из лучших летчиков СССР
Летчики, а тем более испытатели при виде самолета новой конструкции, как правило, не подвержены излишней восторженности. Удивляться – это хорошее, профессиональное качество. Удивляться мы тоже не привыкли разве только когда нежданно улыбнется счастье и ты совершенно случайно избежишь в воздухе явной и смертельной опасности.
ТБ-4 заставил забыть меня о характере и о привычках. Он просто потрясал. Человек среднего роста свободно расхаживал не только в фюзеляже, но не пригибался и в центральной части крыла.
ТБ-4 заставлял забыть меня о характере и о привычках. Он просто потрясал.
Оборудование чудовищной машины напоминало небольшой промышленный комбинат. Имелась даже самая настоящая малогабаритная электростанция для автономного энергопитания всех самолётных агрегатов. Компрессоры, нагнетающие сжатый воздух для запуска моторов, располагались на борту корабля.
Комплект объемных цистерн баков вмещал несколько тонн горючего и смазочных материалов. Различное оборудование, вооружение, системы и аппараты давления заполнили всю внутренность самолета диковинных размеров.
Громов, передавая мне машину, охарактеризовал ее более чем кратко: «Хорошо летает – сам увидишь». Программа испытаний состояла из двух основных задач: выявить максимальные летные данные самолета без пушечно-пулемётного оснащения. А потом с полностью поставленным вооружением.
Освоение материальной части на земле длилось недолго. С особенностями конструкции новой машины члены экипажа познакомились заранее. На предварительной и предполетной подготовках каждый до мелочей уяснил свои обязанности в воздухе.
Особое внимание обратили на слаженность и четкость работы в особых случаях полета. Правда, для испытателей всякий полет является особым, единственным в своем роде. И всегда чреват неожиданностями и непредвиденными обстоятельствами.
Поэтому так тщательно и учитываются, и всесторонне изучаются все ранее имевшие в воздухе неприятности и способы их упреждения, а также методы и приемы преодоления внезапно возникающих и стремительно развивающихся аварийных ситуаций.
35 тонн металла и горючего дали себя знать сразу. Машина разбегалась грузно. На взлёте не хватило руля глубины. Конструкторы возможность такого случая предусмотрели. Киваю второму пилоту Мише Нюхтикову, он нажимает кнопку электрического устройства стабилизатора.
Михаил Александрович Нюхтиков, советский лётчик-испытатель, полковник, участник Великой Отечественной войны. Герой Советского Союза (1957)
Самолет послушно отрывается от полосы. На этом корабле со стабилизатором вручную вообще не совладаешь. По площади он равен крылу одномоторного самолета. Вследствие недостаточной аэродинамической компенсации трудно управлять такой махиной, особенно при быстром изменении режима полета.
Поэтому управление стабилизатором электрифицировано. Оно смонтировано как дополнение к механическому управлению. Кнопка-электровключатель возле второго пилота. Кивнешь ему – он нажмет и рули словно теряют свою крупноразмерность.
К помощи электроуправления стабилизатором прибегали и на посадке чтобы дожать самолет на три точки. Так оно и полагалось. Руля глубины не хватало и здесь.
Ознакомительный полет у меня оставил благоприятное впечатление о самолете, если конечно не считать его не совсем достаточную управляемость.
Теперь предстояло испытать ТБ-4 с предельным полётным весом. Бензобаки до отказа заполнены горючим. В отсеках фюзеляжа сорок 250 кг бомб. Вес пушечно-пулемётного вооружения восполняют мешки с балластом.
И вот корабль начал разбег. Для обеспечения отрыва на взлете включаем электроуправление стабилизатором. Самолёт оторвался, набрал необходимую скорость, перешел в набор высоты и перестал слушаться. Задирает и задирает нос.
Что есть силы. до отказа отжимаю штурвал. Но разве справишься с электромотором? Что-то стряслось в электропроводке. Стабилизатор продолжает быстро выкручивать на себя всю систему.
Нюхтиков перестает давить уже на бесполезную кнопку. Обеими руками вцепился во вращающийся штурвальчик, пытается остановить раскрутку. Но не тут-то было.
Стрелка указателя скорости, дошедшая до цифры 160, нормальной скорости набора угрожающе ползет назад. 130. 120. Ведущий инженер самолета Рязанов бросается на помощь Нюхтикову и вдвоем им не осилить этот чертов мотор.
Положение мог бы изменить лишь бортинженер корабля Лука Иванович Шевердинский. Он находится внутри фюзеляжа, метрах в 10 позади нас и решительно ни о чем не подозревает.
Но как ему дать знать о несчастье? Стрелка уже на цифре 100, вот-вот самолет клюнет на нос. И вдоль спины пробежал противный холодок. Осенило. Резким движением убрал и немедленно снова дал газ одному из шести моторов.
Лука не мог не заметить такого. Он быстро посмотрел в нашу сторону. По поведению Нюхтикова и Рязанова понял о случившемся. В его руках блеснули спасительные кусачки. Схватка со стабилизатором продолжалась всего несколько секунд. Но они показались вечностью.
Профессия летчика-испытателя неотделима от риска. Нередко приходится идти на него преднамеренно. Прекрасно понимаешь, что один из полетов может стать для тебя последним. Развитие авиации – это упорная, жестокая борьба за скорость и высоту. Она не обходилась, да и теперь не обходится без жертв. Все это ты прекрасно знаешь.
И все-таки когда вот так нежданно-негаданно, почти у земли появится перед глазами костлявая с косой – сразу замрет сердце. Чувство самосохранения, чувство, острое, порой безотчетное, присущее каждому человеку.
Летчик-испытатель ведь тоже человек. Он тоже подвержен страху. Но страх преодолим. Его можно победить волей, осознанием долга. Ответственности за сохранение дорогостоящего самолета, за товарищей по экипажу. Наконец, осознанием ответственности за свою собственную жизнь. Это приходит само. Без раздумий и самодискуссий. В момент внезапного возникновения опасностей тебя охватывает испуг.
А когда начинаешь искать выход, действовать - снова становишься борцом. Чувство страха отступает на второй план. Ты весь поддаешься порыву снова овладеть машиной.
Перерезав проводок, Шевердинский остановил мотор стабилизатора. Пошли на посадку. На земле специалисты разобрались в причинах возникшей неисправности. Конструкторы усовершенствовали электроуправление и вскоре мы продолжили прерванные испытания. На этот раз предстояло проверить поведение самолёта при посменном выключении сначала одного затем двух из шести его моторов.
Отключение одного на пилотировании машины почти не сказывалось. Когда же выключили сразу два и притом на одной стороне крыла, на хвостовом оперении появились сильные колебания.
Поэкспериментировали второй, третий, пятый раз. То же самое. Колебания возникают совершенно недопустимые, явно угрожающие разрушением воздушного корабля.
Рязанов, ведущий инженер-машины, беспомощно развел руками. «Ну, тут уж я бессилен что-либо сделать». «Так, вызывайте Петлякова», – требуем мы. «Пусть сам разбирается».
Авиаконструктор Владимир Михайлович Петляков – один из способнейших учеников отца русской авиации профессора Николая Егоровича Жуковского. Получив в 1912 году среднее техническое образование, он поступил в Московское высшее техническое училище и навсегда связал свою жизнь с авиацией, блестяще защитив дипломный проект.
Николай Егорович Жуковский. Отец российской авиации
Свои незаурядные способности Владимир Михайлович проявил, работая в Отделе опытного самолетостроения Центрального аэрогидродинамического института.
Особенно ярко сверкнул талант Петлякова при конструировании тяжелых, цельно металлических воздушных кораблей, в организации их серийного производства. Я много лет работал с этим конструктором.
Это был чудесный человек. Простой, обходительный, уравновешенный, вечно обуреваемый новыми мыслями, идеями и поисками. Рано оставшись без отца, он прошел в молодости большую и трудную школу. Был слесарем, литейщиком, токарем, механиком.
Все эти профессии помогли Петлякову до тонкостей разбираться во всех вопросах постройки самолетов. Когда приходилось, он и сам брал в руки то дрель, то отвертку, показывал, учил, поправлял. Чего-чего, а небрежности в работе он совершенно не мог терпеть.
Услышав, что на его самолете обнаружены недоделки, Владимир Михайлович тут же примчался на аэродром, пригласив с собой двух инженеров, специалистов по прочности и вибрации.
В.М. Петляков и его "Пешки". Пе-2 и Пе-8.
«Никакого, разрушения произойти не может» – горячо утверждал он. «Конструкция машины исключительно надежна». Инженеры, разложив на столе документы с расчетами, усердно водили карандашами по причудливой паутине самолетных чертежей. Оба в голос доказывали «Колебания хвостового оперения невозможны. Летчикам, дескать, показалось. Вибрации, мол, возникают при следующих условиях:»
Горячились и мы, не признавали никаких расчетов, никаких теорий, охотно соглашались, что самолеты, созданные в конструкторском бюро Туполева, всегда имеют приличный запас прочности. Но в этом случае на ТБ-4 нельзя летать. Трясет хвост, на себе испытали. Спор можно было разрешить только в воздухе. Непосредственно в полете. Обычно конструкторы не очень-то любят летать. Но мы так прижали Владимира Михайловича, что он не смог отказаться.
На ТБ-4 за хвостовым оперением находилась пушечная установка. Лучшего места для наблюдения вибрации не придумаешь. Туда-то мы и усадили Петлякова с его инженерами. Вдоль фюзеляжа от хвоста до пилотской кабины протянули веревку, с помощью которой швартовался корабль на якорной стоянке. Один ее конец привязали к моей ноге, другой вручили Владимиру Михайловичу для того чтобы вовремя скомандовал прекратить режим полёта, вызывающий тряску. Иной-то связи и не имелось.
Взлетели. Набрали нужную высоту. До минимума убираю газ двум моторам на левой плоскости. Хвост начинает подрагивать. Потом колебания резко нарастают.
Чувствую, Петляков дернул за веревку. Ага, убедился. Он дергает еще уже сильнее. Но из-за помпажа нельзя немедленно перевести двигатели с малых на большие обороты. Владимир Михайлович видимо забыл об этом и рванул веревку так, что она лопнула, а может быть и все втроём дёрнули.
На земле конструктор и инженеры чувствовали себя неважно. Много курили. Наконец Петляков тоном, не терпящим возражений, произнес: «Больше ни одного полета на испытания. Немедленно перегоните корабль на завод для усиления хвоста».
Инженеры пожали плечами, забрали в штабе свои объемные портфели с расчетами и вежливо попрощались. На заводе усилили хвост, изменили регулировку руля глубины. Дополнительно установили четыре стрелковые башни за вторыми моторами, по две, направленные вперед и по 2 назад.
На самолете разместили вооружение: пулеметы и пушки. Он снова поступил в наше распоряжение. Программу испытаний мы закончили успешно, но ТБ-4 успеха не имел. В серийное производство он не пошел, а послужил прототипом более мощного и совершенного 8 моторного воздушного корабля «Максим Горький».
Сегодня у нас с вами достаточно интересный материал. Он взят из статьи, опубликованной в газете Известия от 12 декабря 1944 года. Интересно, что при написании данной статьи использовались материалы бесед с пилотами авиаполка «Нормандия-Неман». Это капитан Жанель, старший лейтенант Амрже, младший лейтенант Эмоне. и младший лейтенант Эйшенбаум.
Нам будет интересно узнать, какого мнения они были о советских «Яках». Ведь мы знаем, что французские лётчики могли выбрать любой самолёт. Они могли летать, к примеру, на «аэрокобрах». Но они захотели летать сначала на Як-1, затем и на Як-9, и на Як-3.
Итак, дорогие друзья, переходим к тексту статьи.
Мы летаем на «Яках»
Вместе с другими лётчиками французской авиационной части Нормандия мы били немцев над Орлом и Смоленском, над Оршей и Витебском и над землями Восточной Пруссии.
Мы приехали в СССР в разное время, но каждый из нас испытывал одно чувство. Мы попали в страну великого мужества. Здесь все полны решимости драться с врагом.
Як-3 авиаполка "Нормандия - Неман", весна 1945 года
Весь русский народ воюет и верит в победу. В России нет людей, стоящих в стороне от борьбы. Русские в трудных условиях войны сумели вооружить свою армию и свой воздушный флот могучей, первоклассной техникой.
Над ее созданием неутомимо трудились советские конструкторы, и рабочие советских заводов. Когда Нормандия-Неман начала воевать на Восточном фронте, нам дали отличные машины Як-1, созданные конструктором Яковлевым. Советские самолёты уже тогда имели много преимуществ над такими немецкими машинами, такими как, например, «Мессершмитт».
На «Яках» мы сопровождали группы советских бомбардировщиков и штурмовиков, участвовали в воздушных боях и не раз убеждались в высоком качестве самолётов русской конструкции.
Когда фронт вышел к берегам Немана и нам пришлось драться на пороге входа в Германию. Нормандия-Неман получила самолёты Як-3, новые и ещё более совершенные по своим качествам боевые машины.
Истребитель Як-3 младшего лейтенанта Роже Соважа. Германия, весна 1945 года
Среди нас имеются молодые лётчики. Есть и такие, которые отдали авиации добрый десяток лет. Мы летали на разных машинах, но и за себя, и за своих товарищей мы говорим: «Лётные боевые качества истребителя Як-3 превосходны».
На высотах 4 км и даже 5 км мы бьём противника, как хотим. Як-3 даёт нам полное превосходство над немцами. Этот самолёт обладает высокой манёвренностью и необходимой быстротой. Лётчики Нормандии-Неман говорят: «На Як-3 вдвоём можно драться против четверых, а вчетвером – против шестнадцати».
Однажды мы патрулировали четвёркой и перехватили большую группу самолётов противника. С их стороны шло семь «Юнкерсов» в сопровождении двенадцати «Фокке-Вульфов».
Несмотря на то, что немцев было в пять раз больше, чем нас, мы решили атаковать их. Мы верили в высокие боевые качества своих машин. В результате боя, который был как всегда скоротечным, мы сбили три «Юнкерса» и два «Фокке-Вульфа».
В другой раз нас было шестеро. В воздухе мы встретились с двумя группами немецких самолётов по десять машин в каждой. Это были пикирующие бомбардировщики. Мы применили свой обычный манёвр, набрали высоту, ушли в солнце, то есть зашли со стороны солнца, чтобы противнику было труднее нас видеть. А затем по сигналу пошли в атаку. В этот раз было сбито семь самолётов противника.
В октябре 1944 года немцы подняли в воздух крупные авиационные силы. Вместе с советскими лётчиками мы участвовали в разгроме вражеских самолётов. Лётчики Нормандии-Неман в тот день сбили 29 немецких самолётов и три подбили.
На самолётах Як-3 мы часто вылетаем даже на свободную охоту. Обычно два или четыре самолёта летят не по заданному маршруту, а сами выискивают цель. Особенно широкое распространение приобрела свободная охота сейчас, когда лётчики Нормандии летают уже над Восточной Пруссией. Мы ищем цели в воздухе и на земле и уничтожаем их.
Штурмовыми атаками в Восточной Пруссии мы сожгли десятки немецких паровозов, вагонов и автомашин. Летая на таких машинах, чувствуешь себя в воздухе полным хозяином. Русские конструкторы дали нам прекрасные боевые машины. У русских лётчиков мы переняли дух атаки. Советские лётчики всегда с завидной смелостью атакуют противника.
Французский летчик на советском истребителе Як-3
Стремительность воздушных атак – их первое качество и отличительная черта. Очевидно, что в основе храбрости советских лётчиков лежит не только высокий патриотизм, свойственный русским людям, но и глубокое знание техники, постоянное изучение лётных качеств машины. Впрочем, самолёт «Яковлев» Як-3 как раз и отвечает стремительному духу русской атаки. Скорость и маневренность этой машины всегда создают условия для внезапного нападения на противника, а это основной достоинство самолёта-истребителя.
У советских людей можно поучиться также трудолюбию. У нас в Нормандии-Неман русские работают мотористами и техниками. Они неутомимые люди. Вот, например, сейчас на аэродромах холодно и ветер, а они всё время возятся у самолётов. Кажется, что они вовсе не отдыхают. Зато благодаря заботам технического состава наши Як-3 всегда в отличном состоянии. И, честно говоря, в победах над врагом в воздухе заслуга принадлежит не только нам, лётчикам, но и нашим друзьям, русским техникам.
Сейчас, когда пилотам «Нормандии-Неман» приходится летать над территорией противника и когда окончательная победа близка, нам очень приятно осознавать, что в боях на Восточном фронте мы обрели прекрасных друзей, которые в добром деле всегда помогут и никогда не бросят в беде.
И эти друзья – русские.
Ну что, друзья, смотрите, как написано красиво. «На Як-3 вдвоём можно драться против четверых, а вчетвером – против шестнадцати».
Герой Советского Союза (посмертно, 1945 г.) командир 3-й эскадрильи «Шербур» французского истребительного авиаполка «Нормандия-Неман» старший лейтенант Марсель Лефевр
В заключение, стоит добавить, что когда Нормандии-Неман вернулась во Францию, домой, то в Париже, их встречали как героев, и они прилетели, естественно, на своих «Яках». А Советское правительство тогда подарило авиаполку «Нормандия-Неман», а по сути подарило Франции то оружие, которым воевали пилоты «Нормандии-Неман». И эти «Яки» простояли на вооружении, где-то до 1954 года, пролетав без единой аварии.
Так вот, по прибытию по прибытию в Париж, они, естественно, стали звёздами. И другие французские лётчики, которые воевали вместе с союзниками на Западном фронте, и летали на истребителях «Спитфайр», предложили провести показательный воздушный бой, чтобы определить, кто сильнее. Лётчики, воевавшие на «Спитфайрах», сразились с пилотами «Нормандии-Неман», воевавшими на Як-3. И во всех этих показательных боях победил именно Як-3. Он всегда заходил в хвост «Спитфайру».
Так что вот, друзья, такая информация по Як-3. И вот такие вот добрые слова от французских лётчиков. Если понравился материал – поддержите мой пост, поставьте лайк, напишите комментарий, подписывайтесь на мои материалы.
Герой Советского Союза командир 1-й эскадрильи «Руан» французского истребительного авиаполка «Нормандия – Неман» старший лейтенант Марсель Альбер
P.S. А вот здесь читайте мнение о Як-3 немецкого летчика-испытателя Ганса-Вернера Лерхе. Як-3 на службе Люфтваффе
