Интересного в службе было много, но «обычная служба» вспоминается, в основном, как череда серых будней, в которых я просто существовал. Учения, тревоги, построения в мокрых носках в 4 утра (март 2014-го, ммм...кайф), «прокачки» из-за дебилов или СОЧ и многое другое. Но мне запомнился другой аспект службы, билет на который я получил благодаря комбо «нестандартный солдат + опыт в IT».

Где-то на третьей неделе карантина в расположении появился рядовой айтишного телосложения, который искал себе замену (дембель неизбежен!). Я вызвался добровольцем, чтобы заменить его в штабе на неофициальной должности IT-специалиста у майора СВ и БВС. Проверка оказалась не самой сложной, а вот дальнейшее сосуществование армии и работы в штабе было сродни прогулке по канату над пропастью. Моё самое любимое воспоминание: майор спрашивает: «Это готово?» (дословно), а у меня, уставшего после физухи и спавшего по 3–4 часа в сутки, есть буквально пара секунд, чтобы понять, о чём он, и оценить, выполнена задача или нет. Со временем мне надоела эта лотерея, и я просто стал делать всё либо быстро, либо очень быстро, а иногда - раньше, чем требовалось.

Мой опыт позволял в условиях отсутствия цивилизации и интернета вполне сносно поддерживать в рабочем состоянии парк компов штаба и при этом как-то вести жизнь, когда ты должен быть солдатом, но за день обязан выполнить «нарезанные» задачи. В итоге приходилось жертвовать сном...

Так как часть была федерального значения, проверки приезжали особенно «пышные». Десяток генералов и несколько офицеров рангом пониже, причём стабильно, раз в два месяца. В одну из таких проверок пошёл слух о «летёхе», который спец по ИБ и от которого уже многие части (и офицеры) пострадали, потому что он находил на их компах много разного непотребного. Пришлось попотеть, готовясь к проверке. И вот наступает день икс. Этот загадочный лейтенант уже пару часов кошмарит штабных, и тут ко мне залетает майор (не мой, но тоже из штабных) и говорит, что этот лейтенант срочно требует меня к себе.

- Ты не серчай, Trisons. Этот летёха совсем оборзел! Уже проверил почти все компы, но ничего не нашёл, стал допытываться у меня, как так получилось. Ну я ему и сказал, что это всё ты. Теперь он хочет тебя лицезреть.

Подходим мы к кабинету, где восседает этот лейтенант. Майор, что меня сопровождал, скромно стучит и говорит:
- Товарищ лейтенант, разрешите войти? Я привёл этого срочника.

А летёха, словно пересмотрел дешёвых боевиков, сидит в кресле спинкой ко входу, перебирает пальцами по столу и отвечает:
- Ну раз пришли, заходите.

Начинает поворачиваться кресло, и я вижу...

- Мать твою, Trisons! Это ты?!
- Сашка (имя изменено)? Да ну нах!
- А я думаю, какого хрена тут творится, словно компы никто не юзает. Пошли покурим?

В общем, этот лейтенант оказался моим однокурсником из военного института, в котором мы вместе принимали присягу. Думаю, не стоит говорить, что челюсть майора упала на пол, но он всё же сохранил самообладание и тактично промолчал. Пока мы стояли на крыльце перед штабом и курили, мимо прошли командир части с начштаба. Но они, как опытные офицеры, оставили комментарии про «охреневшего срочника» при себе. Благодаря этой счастливой случайности проверку в части ИБ мы прошли блестяще и без замечаний (гусары, молчать! На компах всё равно бы ничего не нашли). Но потом, вплоть до моего увольнения, по штабу гуляли байки про этот случай, и я из разряда «хер пойми какой срочник, который даже в части присягу не принимал» перешёл в разряд «ну его нахер - вдруг это особист какой так изощрённо решил часть проверить?».

С той поры я попал в малину: меня освободили от физических активностей, и я мог спокойно работать. Жаль, что до дембеля оставалось пять-шесть недель и я особо не успел насладиться атмосферой. Так, лишь немного пощупал.

Какой день во "второй" срочке мне запомнился как самый хреновый? Это тревога по антитеррору/отражению внезапного нападения. Как сейчас помню: март, холодрыжество и наше отделение, которое обеспечивает условную оборону штаба. А как её обеспечить? Нахреначить временные боевые укрепления из мешков с песком! В противогазе, с автоматом и вещмешком и обязательно бегом. Таскали эти мешки с мокрым песком для строительства укреплений, потом обратно для удаления следов тренировки. И если подстригание газона ножницами или черпание воды совком ещё как-то безболезненно проходят для организма, то эти сраные мешки мне запомнились на всю жизнь.

География упрямства

Мы служили под Ригой. Но Курбан был свято уверен, что он — в Москве. Когда на проверках его вызывали к карте, он с непоколебимым видом тыкал указкой в красную звезду столицы. Так что при проверках его старались прятать в наряде.

— Курбан, до Москвы тысячи километров! Мы в Латвии! — горячились мы.

Бесполезно. Даже когда его третий брат служил где-то за Уралом, на карте Курбана он всё равно находился в Москве. Вселенная для него состояла из двух звёзд: красная — это Москва, и зеленая — его то ли аул, то ли кишлак. И неизвестно, какая из них была больше.

Эпистолярный марафон

Каждый вечер Курбан садился за письма. На одно послание уходила целая школьная тетрадь.

— Что там можно писать по два часа каждый день? — удивлялись мы.

— Э-э, порядок надо! Сначала поздороваться со всеми родственниками, потом со всеми соседями. Написать, что всё хорошо. В конце — снова всех перечислить, и не дай бог кого-то забыть или поменять местами! Обида будет!

Обязательным пунктом в письме было: «Командир, Белый Генерал, передает вам всем большой привет».

Откуда у нас в части взялся генерал? Да, все в ауле знали, что генерала нет — многие сами служили. Но Курбан был непреклонен: по обычаю положено, чтобы привет был от важного человека. Так наш майор, сам того не зная, стал в далеком кишлаке легендарным «Белым Генералом».

О «грязных» русских и сале

Курбан искренне считал нас нечистоплотными. Его так бабушка научила, хотя в жизни не видела русского человека: «Как можно какать прямо в доме? У вас же там нет дневальных! Кто порядок держит?» При этом он спокойно ел вареное свиное сало. На мой вопрос он отвечал мудростью деда: «На службе Белому Царю сало кушать можно, это вкусно. Я по нему скучаю. А домой вернусь — снова буду правильный».

Вот так и служили: в «Москве» под Ригой, под началом «Белого Генерала», зачитывая тетради приветов под блеск золотых зубов далекой невесты.

Ссылка на книгу: https://author.today/work/545509

Традиционно индийские тендеры по выбору любых систем вооружения превращаются в бесконечные танцы с бубнами и не всегда заканчиваются результатом, объяснимым с точки зрения элементарной логики. Теперь индийцы решили добавить болливудского настроения в британскую программу Grayburn.

Материал опубликован в журнале «КАЛАШНИКОВ».

Индийская компания SSS Defence официально подтвердила своё намерение участвовать в программе Project Grayburn Министерства обороны Великобритании. Компания заявляет, что это решение принято после успехов на внутреннем рынке.

Проект Grayburn сосредоточен на удовлетворении перспективных потребностей Министерства обороны Великобритании в стрелковом оружии, являясь частью комплексных усилий по модернизации британских вооружённых сил.

Обнародовав свои намерения, компания SSS Defence демонстрирует растущие амбиции конкурировать с мировыми лидерами за пределами индийского рынка.

Компания подчёркивает наличие собственных компетенций в области проектирования и производства, а также (по её мнению) высочайшие стандарты надёжности, ориентированные на боевые условия. В номенклатуре стрелкового оружия SSS Defence под условия конкурса подходит единственная модель — М72, которая, вероятно, будет каким-то образом доработана.

Разумеется, само участие в британском конкурсе не гарантирует индийцам успеха, но допуск в Project Grayburn, где конкурируют компании FN, HK, Glock и прочие гранды, ставит SSS Defence с ними в один ряд и позволяет получить в ходе испытаний тендера неоценимый опыт.

P. S.
В качестве перспективной штурмовой винтовки по условиям Project Grayburn рассматривается образцы исключительно традиционной компоновки. История британских буллпапов не будет иметь продолжения.