Я Этьен Кастан, оруженосец сэра Гийома Ле Гранда. Правда, рыцаря моего убили ещё пару недель назад неподалёку от Яффы. Шустрый раптор разорвал толстяку горло, унося часть его с собой, словно трофей. Теперь я «трубочист» так в ордене госпитальеров прозвали потерявших господ оруженосцев ценой своей жизни во время боя карабкающихся на огромных ящеров с единственной целью - повалить их на землю. Поучаствуешь в уничтожении трёх монстров и считай рыцарские шпоры в твоём кармане. В моей копилочке уже два динозавра…

Огромный зауропод, размером с башню Азинелли, сотрясал землю и поднимал облачко горькой пыли, каждым своим шагом преследуя по ущелью конный отряд сэра Раймонда Лепетита. Храбрые всадники заманивали динозавра в ловушку.

- ТРУБОЧИСТЫ! ПРИГОТОВИТЬСЯ! – опустив забрало шлема отдал нам приказ сержант Жомини, и мы вчетвером: я, Тибо, Санш и Фульк крепко сжали в руках крепкие дротики оканчивающиеся длинными, острыми (словно иголка) клинками снабжёнными мотками китайского шёлка.

Первый крестовый поход стал для европейцев (так нас всех почему-то называл мэтр Кирксен – покойная мамаша называла его самым умным человеком в нашем городке, и кто я такой, чтобы с этим спорить) настоящим фиаско. Добравшиеся до Иерусалима закованные в доспехи из железа и стали конные рыцари были уничтожены ручными ящерами мусульман и мавров. Никто и никогда в Европе раньше динозавров не видел. Они стали для нас настоящим исчадьем Ада. Папа Урбан II в своей парадной белоснежной альбе из тонкой льняной ткани и позолоченной митре украшенной драгоценными камнями, был буквально перекушен пополам двадцатиметровым чешуйчатым ящером, а потом с аппетитом сожран. Монстр и папским посохом не побрезговал и папским нагрудным крестом из золота на золотом же шнуре. Всё это было утеряно безвозвратно. Правда, говорят, что «Кольцо рыбака» потом нашли в куче динозаврьего дерьма.

Событие это во всех красках отражено в стеклянной мозаике в соборе Жерара Благословенного в Париже. Я конечно не про кучу, а про смерть папы от зубов ящера. По воскресеньям мальчишкой я с открытым ртом смотрел на это чудо и мечтал увидеть чешуйчатых монстров собственными глазами.

Остальные руководители Первого крестового похода: Боэмунд Тарентский, Готфрид Бульонский, Раймунд Тулузский тоже погибли от зубов и когтей монстров. Повезло только Роберту Нормандскому – храбрый муж потерял правую ногу и левый глаз. Выживших, всего пару сотен, среди которых было много тяжело раненых, возглавил Адемар дю Пюи – французский епископ, внезапно переквалифицировавшийся в рыцаря (не по своей воле, конечно, исключительно божественным повелением), а также монах и бывший солдат Пьер-Жерар де Мартиг – основатель нашего ордена госпитальеров. Да пусть апостол Пётр не перепутает для него ключи! Аминь!

Когда динозавров, вволю налакомившихся человеческой плотью, местные вернули за стены Иерусалима, «счастливчики» с оружием в руках прорубились сквозь толпы противника. В Европу вернулось всего четыре десятка воинов, но они принесли с собой известия о богатстве Святых земель. Богатстве, которое ценнее любой жизни.

Второй крестовый поход снова не принёс нам удачу. Под стенами злополучного Иерусалима и Эдессы был полностью уничтожен недавно образованный орден тамплиеров. А ведь их было в два раза больше чем нас, госпитальеров. Тут рыцари впервые встретились с птеродактилями, вырывавшими всадников из сёдел и бросающими с неба на камни, спинозаврами, аллозаврами и их мелкими, но намного более опасными собратьями, рапторами. Возглавлявшему войско Людовику VII откусили голову, но германский король Конрад III выжил, хоть и потерял навсегда часть своего лица. Отсюда и его прозвище - Безликий. Именно тогда полководцы поняли, что тяжёлая конница против динозавров бессмысленна. Нужно было менять тактику. На смену тяжёлым доспехам пришли кольчуги, двуручные мечи отправили на переплавку отдав предпочтение лёгким изогнутым клинкам, войско насытили арбалетчиками, пикинёрами, алебардщиками и использующими порох и взрывчатку инженерами. Главным оружием нашим стала скорость и наука.

Третий крестовый поход принёс первые победы. Рыцари подготовились как следует и притащили с собой катапульты, требушеты и аркбаллисты. Всевозможных размеров и форм. От маленьких, быстро устанавливающихся на лошадь или в телегу, до огромных, с метательными снарядами древки которых были размером со стволы деревьев. Под Акрой король Франции Филипп II Август ценой своей жизни сумел уничтожить семь десятков динозавров. В том числе и одного тиранозавра. А всего через месяц, Фридрих I Барбаросса нанёс серьёзное поражение конному войску мусульман под Иерусалимом. Но взять город тогда снова не смогли. Три огромных зауропода, пришедшие на выручку осаждённому Иерусалиму украли у немцев победу и принесли немалые жертвы. Зато Ричард Львиное сердце сумел захватить Эдессу. И не только захватить, но закрепиться там, превратив крепость в неприступный бастион.

И вот наконец Четвёртый крестовый поход. Мечта моя сбылась. Мы побеждаем, динозавры гибнут десятками. Даже самые смертоносные и огромные. Я собственными глазами видел как наши катапульщики со второго выстрела убили тиранозавра. Снесли ему каменюкой к дьяволу голову. Опять же в войсках появились отряды «трубочистов». Но об этом дальше.

Когда войско крестоносцев брало Иерусалим я провалялся в полевом госпитале с высокой температурой. Промочил ноги при переправе через горную реку. Многие из оруженосцев участвовали в убийстве гигантозавра, подавляющая часть из них погибла, но трое получили рыцарские доспехи, шпоры и меч. Город был взят и подвергнут разграблению. Всей знати досталась часть добычи. Оруженосцам похвала и крепкая затрещина.

Уже полтора года наши армии повсюду уничтожали динозавров. Их становилось всё меньше и меньше. Католическая церковь даже специальный эдикт издала. Строчку оттуда нас заставили выучить наизусть: «уничтожать чешуйчатых тварей, адскими клыками и когтями наделённых, везде и повсюду, без жалости и устали».

Только вражеский полководец Салах ад-Дин сохранил отряд чудовищ закрывшись от нас в горной крепости в Красных скалах. Слишком он на них надеялся.

И вот наконец зауропод поравнялся со скалой, на которой мы замерли. Всего в десяти метрах от себя я уже мог хорошо различить его прочную жёлто-зеленую кожу. Такую и не каждой стрелой пробьёшь. Башка монстра с налитыми кровью глазами болталась над нами на высоте десяти-двенадцати метров.

- ВПЕРЁД, СОСУНКИ! ПРЫГАЙТЕ! – заорал сержант, и Тибо, с изображением на спине белого креста на чёрном фоне, сиганул вниз. Прямо на спину динозавра.

«Главное - повалить динозавра, а потом уже на земле убить его! Главное - повалить динозавра, а потом уже на земле убить его!», - раз за разом словно молитву повторял я про себя, пока ноги несли меня к краю скалы красного цвета.

И вот прыжок, и перебирая в воздухе конечностями, чтобы ускориться, я с силой вогнал сначала один дротик в спину монстра, на мгновение повиснув с правого бока на правой руке, а затем другой. С хрустом, со звуком лопающейся кожи, я карабкался вверх по динозавру одновременно разматывая за собой крепкий шёлковый шнур.

Не всем повезло так как нам с Тибо. Летящий за мной Санш не сумел пробить кожу зауропода и разбившись рухнул вниз. Дротики из его кожаной сумки на боку посыпались на землю под смачные проклятия сержанта Жомини. Фульк в конце концов кажется всё же сумел зацепиться, но повис на бедре динозавра где-то внизу.

Этот ящер бы у меня третьим и я знал, чтобы уронить такую громадину, надо закреплять дротики на шее. Канатчики поймают концы шнуров, закрепят их на специальных деревянных барабанах, для мобильности установленных в телегах, и начнётся тяжёлая, рвущая жилы работа. Если дружно дёрнуть, ящер потеряет равновесие и рухнет. Вот именно для этого я и лез вверх, всеми правдами и неправдами стараясь удержаться на ходящей ходуном, ненадёжной, живой поверхности.

Мотнув башкой, зауропод смахнул с себя Тибо (да так что тот взлетел вверх), а затем стремительно схватил его пастью с огромными зубами. Я собственными ушами услышал хруст ломаемых косточек и бульканье крови в горле товарища.

Фульк-молодчина добрался наконец до основания шеи зауропода и даже вонзил свой первый дротик со шнуром. Нам обоим то и дело приходилось уворачиваться от щёлкающих длинных клыков. Хлопки крыльев казалось раздавались отовсюду. Арбалетчики, плотными группами расположившиеся на земли и на скале, не дремали, залпами они сбивали кружащих над нами птеродактилей нет-нет, да и пытавшихся вцепиться своими когтями в спину или лицо.

Прикусив от напряжения губу, так что по подбородку потекла кровь, я добрался уже до середины шеи, оставив позади чуть больше дюжины свисающих вниз шёлковых шнуров. Каждый такой вонзённый дротик я проверял на прочность и только потом дёргал за рычажок в основании. Делалось это для того чтобы внутри из клинка в разные стороны выдвинулись стальные лепестки, прочно закрепляющиеся внутри тела ящера. За такой уже и дёргать можно.

Зауропод наверху неожиданно заорал так, что у меня заложило уши. И в тот же момент, воспользовавшись тем, что я отвлёкся, длинномордый птеродактиль умудрился цапнуть меня за плечо, тут же ставшее мокрым и горячим. Кольчужный наплечник посыпался металлическими колечками словно вышитый бисером женский головной убор. Однако мерзкий летающий гад не успокоился и снова атаковал меня. Зажав в зубах свежий дротик, вцепившись левой в вонзённое древко, я правой рукой вырвал из ножен на бедре кинжал и ударил его в плохо защищённую чешуёй грудь. Больше ничего сделать не успел, потому что башня Азинелли на которой я висел вдруг накренилась и ме-е-едленно начала падать вниз.

* * *

Помотав головой и подмигнув горбуну Анри - мальчишке-лекарю перевязывающему мне плечо, я нашёл взглядом Фулька. Бедняга с порванным горлом выглядывал из-под хвоста издохшего зауропода - выпотрошенного щитоносцами Контарини. Видать от летающих тварей он отбиться так и не сумел. Пусть Жерар Благословенный встретит его на небесах и вручит ему нож для мяса и ложку для супа.

- Рыцарство заработал, молодец, - негромко произнёс себе под нос лекарь, похлопав меня по здоровому плечу. – Считай теперь и доля в добыче тебе положена и земля с крестьянами. Правда местные ни черта делать не умеют, но их продать можно. Не забывай старых товарищей…

Договорить горбун не успел, к нам, лавируя между трупами убитых динозавров и мёртвыми солдатами шёл маршал Гогенштауфен, собственной персоной. Седые (несмотря на без малого тридцать лет) волосы развивались за спиной, широкие плечи, затянутые в кольчугу под госпитальерской накидкой, при ходьбе двигались из стороны в сторону.

Оказывается, пока мы там по зауроподу ползали, ребята внизу дюжину рапторов пристрелили и десяток спинозавров с костяным гребнем на спине. Такие самые опасные.

Удерживая руку на рукояти меча, ножны которого были пристёгнуты к поясу, маршал склонился надо мной.

- Как ты, Кастан? Живой?

Я в полнейшем восторге от того, что командир знал мою фамилию попытался подняться перед ним на ноги. Вот те крест успел даже встать на одно колено, когда маршал внезапно остановил меня властным жестом. Внезапно все вокруг замолчали. Даже раненые стонать перестали.

Меч Гогенштауфена грациозной бабочкой вылетел из ножен, он что-то негромко, привычно, монотонно забубнил себе под нос, а затем возложил плашмя оружие мне сначала на одно плечо, а потом на другое. Рывок вверх, так что у меня от боли аж искры из глаз полетели, и вот я уже стою на двух ногах. Отпустив и оправив на мне рваную одежду, маршал обвёл взглядом окружающих нас воинов, и усмехнувшись в чёрные, без единой искры седины усы, негромко, с некоторой театральностью в голосе, но так что услышали все, спросил:

- КТО ЭТО У НАС ТУТ?! НОВЕНЬКИЙ, ПРЕДСТАВЬСЯ!!!

Я улыбнулся, осознавая, что это самый лучший момент в моей жизни (поцелуй в кладовке с Бригиттой поставим на второе место), вздёрнул подбородок вверх и забыв про боль сказал:

- Разрешите представиться: сэр Этьен Кастан – рыцарь Ордена братьев иерусалимского госпиталя св. Иоанна Крестителя, или попросту Ордена госпитальеров…

- РЫЦАРЬ! РЫЦАРЬ! НОВЫЙ РЫЦАРЬ! - раздалось мощное многоголосое ликование, отовсюду посыпались золотыми монетами искренние слова поздравлений, шутки, но уже не такие как те что позволяли себе в отношении оруженосца. Я теперь рыцарь, я теперь могу и на честный поединок вызвать. В ладонь мне немедленно легли серебряные рыцарские шпоры.

Подхваченные эхом крики заметались среди красных скал ущелья, пролетая над головами воинов, на щитах которых красовались белые кресты на чёрном фоне, над полушлемами инженеров, корпевших над своими аркбалистами, и над мёртвыми, залитыми кровью телами врагов: истыканных болтами и дротиками динозавров и замотанных в грязные чалмы мавров, уставившихся в небо грустными, остекленевшими глазами…

Появился канал в телеграме там выкладывать рассказы буду рандомно всех приглашаю.

Страничка ВК здесь

Ссылка на литрес здесь

Канал на дзене здесь

У торговцев, путешественников и прочих есть святые покровители. Но мало у кого их столько же, сколько у пивоваров. Никакого неуважения к Иисусу - воду в вино это тоже неплохо. Но практически 20 около-пивных святых тоже умели развлекаться: превращали воду из ванны в пиво, являли его из воздуха, умножали безмерно малые объемы хмельного напитка в безмерно большие и даже лечили чуму, тушили пожары и обращали язычников святым пивом

На более земном уровне, "Пивные святые" были монахами и монахинями, развивавшими технологию пивоварения. Но откуда взялось там так много покровителей пива и таких пивных профессий, как сборщик хмеля, пивовар, бармен и трактирщик? Христианство и пиво достигли такого крепкого союза, который другие религии достичь не могут.

Бенедиктинский устав предписывал монастырям выполнять функцию постоялых дворов, где усталые путники могли скромно вкусить и отпить "что Бог послал". По мере роста монастырей пивоварни становились всё известнее и популярнее. Это, а также стремление к самоокупаемости, подтолкнуло монахов в сторону малого предпринимательства. Они начали продавать свои высококачественные сорта пива. Оно стало всё известнее и вдруг, повсюду появились "пивные святые".

Некоторые из них, такие как Августин Блаженный (353-430), стали покровителями пива просто из-за огромного количества употреблённого напитка. В юности Августин испробовал "вина, женщин и песни" , а также всякие философские и релизиозные "измы" того времени. И остановился на католицизме. Именно ему принадлежат слова "Боже, дай мне целомудрие и воздержание, но не прямо сейчас."

Пивные чудеса

Другие святые показывали большую умеренность в выпивке, но больший энтузиазм в производстве. Ирландская святая, Бригитта (457-525), основала аббатство в Килдэр и была хорошо известна своими щедростью и состраданием. Но больше она известна чудесами производства пива.

Это произошло перед Пасхой: «Что нам делать? — спросила Бригита у своих девушек. — У нас есть мешок солода. Нам надо поставить его бродить, ибо не можем мы остаться без пива на Пасху. В Маг Талах есть восемнадцать церквей. Как дать пива им на Пасху, праздник в честь Господа, чтоб это было питьем, а не едой? К тому же у нас нет сосудов».

Это было правдой. В доме были только одна кадка и две бадьи. «Хорошо. Давайте готовить». Вот что было сделано: в одной бадье было приготовлено сусло, в другую его поместили бродить; и то, что было положено во вторую бадью бродить, и из него наполняли кадку и относили в каждую церковь по очереди и возвращались обратно, но, хотя они возвращались быстро, кадка успевала наполняться пивом. Восемнадцать полных бадей было вычерпано из кадки и этого хватило на Пасху. И ни в одной церкви не было недостатка на праздниках от Пасхи до Фомина воскресенья, благодаря трудам Бригитты.

Превращение воды в эль было для неё в порядке вещей. Однажды, она работала в лепрозории. Сжалившись над жаждой прокаженных, она усердно молилась и превратила грязную воду из ванной в прохладный, освежающий эль.

Но не только святые женщины практиковали пивные чудеса. Три Арнольда - Арнольд Меца (580-640), Арнольд Суассон (1040-1087) и Арнольд Ауденарде (умер c.1100) кормили страждующих не хлебами и рыбами, не манной небесной, и даже не вином-из-воды.

На протяжении всей своей жизни, Арнольд, епископ Меца, читал лекции крестьянам о преимуществах пива. "Не пейте воду", говорил он - "Пейте пиво!". Так сильна была его вера в силу пива, что в разгар чумы он вонзил распятие в сусловаренный котёл и убедили местных жителей пить только из этого «священного» судна. Его действия прекратили распространение болезни.

И даже смерть его не остановила. Когда на город Мец напала невыносимая жара и засуха, жители решили, что поможет возвращение в Мец мощей Арнольда из монастыря в котором он умер. На обратном пути измождённые носильщики остановились в трактире, но пива там оставалось только на донышке одной кружки. Но, о чудо! Кружка наполнилась до краёв. И каждый раз наполнялась для следующего жаждующего.

По второй версии легенды, он всего-лишь послал дождь из пива. Как будто этого всего было недостаточно, чтобы расположить к себе всех любителей пива во всем мире, епископ Меца также запомнился словами:"от пота человека и Божьей любви, пиво пришло в мир."

Арнольд Суассона - покровитель сборщиков хмеля (поэтому и с вилами). Вероятно, потому, что он призывал к выращиванию хмеля в области Брабант - там, где сейчас Бельгия. После того, как рухнула крыша монастыря во Фландрии, оказались уничтожены все запасы монастырского пива, кроме пары бочек. Арнольд попросил Бога о помощи и тут-же вокруг разросся хмель. Монахи и жители города радовались, и Арнольд был тут же канонизирован. А ещё он изобрёл новый способ фильтрации пива.

Арнольд номер три был, скорее, боевым магом. Прежде чем стать монахом бенедиктинцем, он принадлежал к военному ордену, где был известен как "Арнульф Сильный из Ауденарде." Во время битв на его стороне были Бог и пиво. Однажды, перед сражением во Фландрии, он наколдовал холодное пиво из воздуха в пустые кружки, что очень воодушевило солдат, которые, конечно, победили. Позже он основал Аббатство Святого Петра в Ауденбурге, где он научился искусству обычного пивоварения.

Оба последних Арнольда жили в 11-м веке, проповедовали во Фландрии, творили многочисленные чудеса, способствовали употреблению пива и стали покровителями бельгийских пивоваров. Эти сходства, возможно, объясняют, почему их истории и чудеса иногда приписывают то одному, то другому.

Святость через науку

Сотворение пивных чудес было не единственным способом стать пивным святым. Бенедиктинская монахиня Хильдегарда фон Бинген (1098-1179) в перерывах между сочинением музыки, написанием стихов, советами Папе и анализом Писания, нашла время написать два научных исследования по медицине и природе. В одном из них, Physica Sacra, она описывает ценность хмеля и его использование в пивоварении - "Использование хмеля в пиве замедляет его порчу и увеличивает его срок годности " .

Несмотря на то, что Хильдегарда была первой, написавшей о использовании хмеля в пивоварении, другие источники указывают на то, что монастыри Брабанта ароматизировали свое пиво хмелем ещё в 9-м веке.

Возможно, вы знаете бары или пабы, названные в честь ещё одного святого покровителя пива - "Гамбринус"? Гамбринус, король Брабанта, провозгласил сам себя изобретателем и "королем пива", заявив: "Я, Гамбринус, король Фландрии и Брабанта. Я сделал солод из ячменя и первый задумал варку пива. Следовательно, пивовары могут сказать, что у них есть король в качестве главного пивовара."

Хмель снова упоминается в Чехии 10-го века, где святой Вацлав проповедовал христианство. Менее известен его вклад в дело выращивания хмеля. Богемский хмель был так знаменит, что став королем, Вацлав издал указ о смертной казни для любого кто будет экспортировать семена хмеля.

Бескомпромисная позиция Вацлава сделала его любимцем местных пивоваров. А уж когда он убедил Папу Римского разрешить пивоварение в промышленных масштабах, а не только дома, то его вообще назвали Добрым Королём Вацлавом.

Пивное крещение

Некоторые святые использовали пиво, чтобы одержать победу над язычниками. Когда с тобою Бог и пиво, то невозможное возможно. Святой Колумбанус (с. 543-615), ирландский миссионер, отправленный в Германию, одним прекрасным днём шел по лесу, где натолкнулся на язычников, поклоняющихся Водану.

Когда те задумали совершить жуткое святотатство - отдать в жертву Водану бочонок эля, отобранный у Колумбануса, тот так сильно дунул, что разбил бочонок своим дыханием. А затем объяснил воданитам, что христианский бог любит пиво, но только когда оно выпито в его честь. Язычники согласились, что лучше выпить в честь правильного бога, чем пожертвовать продукт ради неправильного.

Большинство пивных святых либо доказывали целебную и духовную пользу пива, либо были специалистами и новаторами пивоварения, или творили пивные чудеса. Другие же стали покровителями пива по не очень ясным причинам.

Святой Лоренс (умер 258), архидиакон Рима, был прикован к железной решетке и заживо зажарен валерианами. Однако по свидетельствам очевидцев, в процессе мучения он излучал спокойствие и безмятежность.

По слухам, он даже сказал своему палачу "Похоже, меня пора перевернуть! Та сторона уже готова."

Неудивительно, что он стал покровителем поваров, пекарей, комиков и пожарных. Удивительно, что он стал ещё и покровителем пивоваров.

Наверное потому что под пивко сойдёт). Но сами пивовары говорят, что процесс обжарки Лоренса напоминает им обжарку солода. (Цы)

Я чот уверовал!