– Сегодня завтракаем в саду, – сообщила Вита при виде мужа, сползающего по ступеням деревянной лестницы.

– Холодно же... – буркнул Веня, кутаясь в махровый халат с поистрепавшимся воротником.

– Как же холодно? Посмотри, какое солнце! Я перенесла столик подальше от деревьев и тени, будем сидеть на солнышке и жмуриться.

«Жмуриться...». Веня хмуро натянул на босые ноги резиновые галоши и закутался поплотнее в любимый халат. Он чувствовал себя хмурым и лохматым домовым, которого зачем-то выносят на свет из уютного тёмного чулана.

Дверь распахнулась в царство весны, которая, он и не заметил, когда пришла. Вдруг ворвался в дом ещё прохладный, но уже ласковый воздух. Обдал лицо свежестью, пробудил и заставил вдохнуть глубоко. Пахло сразу всем: сладковатой сиренью, горьковатым вишневым цветом, скошенной впервые травой и тонким дымком прелой прошлогодней листвы, которую сосед сгребал у себя за забором в костерок на земле. Веня замер на пороге и зажмурился. Этот воздух хотелось пить, пить до дна… Он слушал весёлый гомон воробьиного собрания высоко в ветвях и переливы проснувшихся соловьёв. Оказалось, что птичий оркестр, нестройный, но гармоничный, ласкает, а не раздражает слух.

– А ведь действительно... май, – выдохнул Веня и снова глубоко вдохнул.

Мгновенно забылись тяготы предыдущих недель, бесконечная череда дедлайнов и отчётов, усталость, окутавшая мозг вязкой паутиной. И желание спать до послезавтра – оно улетучилось вместе с дымком соседского костерка. Забылась зима с её тяжёлым небом и бесконечной гонкой через «не хочу и не могу». Веня с удивлением понял, что он здесь, сейчас, и унего – о, чудо! – выходной. Он сел за столик, покрытый старой

льняной скатертью с кисточками. Вита поставила перед ним чашку с дымящимся кофе, тосты, паштет, первую зелень из теплички. Веня смотрел на привычный завтрак так, будто видел его впервые. И когда жена успела вырастить зелень, если зима была ещё вчера?

– Чего ты? – Вита села рядом и склонила голову набок. Она слегка улыбалась, и глаза её всё понимали.

– Да ты знаешь… Я, оказывается, устал.

– Да…

– Но не от работы, как бы это сказать… Я устал от того, что делаю её вроде впустую. «Для галочки». Для цифр в отчёте, которые мне лично не нужны.

Вита улыбнулась, не перебивая.

– А вот воробьи, – он махнул рукой куда-то вверх, – у воробьёв нет ни «галочек», ни отчётов… У них есть просто жизнь.

– Эк тебя занесло. А впрочем… Делай что хочешь,когда можешь, – ввернула Вита любимую фразу и подмигнула.

– Да…

В ту субботу они просидели в саду до обеда, иногда отлучаясь, только чтобы принести что-то из домика. А в понедельник Веня вопреки дедлайнам и «галочкам» не включил рабочий ноутбук, а взял длинные выходные за свой счёт. Съездил в город, купил газонокосилку на замену сломавшейся ещё в том году старой. И принялся с упоением приводить в порядок заросший уже газон. Затем пришла очередь вишневого сухостоя, потом глаз заметил упавший забор, нога споткнулась о кучку камней… За простыми дачными заботами он забыл про «галочки», страх не успеть и бессмысленную пустоту. Чувствовал приятную усталость в рука хи тихо радовался отсутствию мыслей в свободной теперь голове.