🛂 Как пройти паспортный контроль в Турции без проблем: Полный гайд
Турция славится своим гостеприимством, но граница — это место, где правила превыше всего. Чтобы ваш отпуск начался с приятного «Hoş geldiniz!» (Добро пожаловать!), следуйте этим простым советам.
🚫 Чего категорически нельзя делать?
✅Шутить о безопасности. Юмор про «бомбы», «запрещенные вещества» или «нелегальную перевозку» — кратчайший путь в отдельную комнату для досмотра. На паспортном контроле лучше быть вежливым, но серьезным.
✅Снимать фото и видео. Зона пограничного контроля — режимный объект. За попытку сделать «селфи на фоне офицера» или записать сторис вас могут оштрафовать или заставить удалить все материалы. Уберите телефон в карман.
✅ Проявлять агрессию. Даже если очередь движется медленно, а в зале жарко, сохраняйте спокойствие. Любой конфликт с офицером может закончиться депортацией.
✅Использовать обложки на паспорт. Перед подачей документа снимите все чехлы и уберите из него лишние бумажки (деньги, посадочные талоны, старые чеки). Офицера это только раздражает и замедляет процесс.
📋 Чек-лист: Что нужно иметь при себе
Хотя турецкие пограничники редко просят что-то, кроме паспорта, по закону они имеют право проверить: страховку, обратный билет, бронь отеля.
💡 Полезные советы для легкого прохода
✅Проверьте штамп. Как только офицер вернул паспорт, убедитесь, что штамп о въезде поставлен и дата на нем читаема. Это избавит от проблем при выезде.
✅Соблюдайте тишину. Громкие разговоры в очереди привлекают ненужное внимание службы безопасности.
✅ Внешний вид. Вам не нужен деловой костюм, но слишком вызывающая одежда может стать поводом для дополнительных вопросов.
✅ Семьям — вместе. Если вы путешествуете семьей (супруги и дети), к окошку часто разрешают подходить всем вместе. Это ускоряет процесс.
❓ Что делать, если возникли вопросы?
Если вас просят пройти на дополнительную проверку — не паникуйте. Часто это стандартная процедура выборочного контроля. Отвечайте на вопросы четко, коротко и только по делу.
В Турции не нужно заполнять бумажную миграционную карту по прилете (если вы турист), данные вносятся в систему электронно при сканировании паспорта.
✈️ Желаем вам мягкой посадки и самого яркого отдыха!
кстати встречали нас табличкой у выхода заранее забронированный трансфер, бронировали на сайте
Эта статья для тех, кто любит историю с привкусом интриг, переворотов и... моды. Мы привыкли, что мода — это про подиумы, но в Османской империи за «неправильную» шапку можно было лишиться головы.
Почему турки сначала яростно сопротивлялись феске, считая её «символом неверных», а спустя сто лет так же яростно боролись за право её носить? Разбираемся в истории великого «головного» противостояния.
Султан, который выжил в печке
История фески начинается не с моды, а с крови. В 1808 году в Стамбуле бушует очередной мятеж янычар. Бунтовщики уже убили одного султана и ищут следующего — молодого Махмуда. По легенде, принц выжил только потому, что спрятался в топке печи.
Став султаном, Махмуд II (которого за страсть к реформам прозвали «турецким Петром I») затаил на янычар обиду. В 1826 году он решит проблему радикально: просто расстреляет янычарский корпус из пушек. Вместе со старой армией должна была уйти и старая жизнь. А её главным символом был тюрбан.
С современной открытки из серии "Османские султаны": султан Махмуд Второй в феске.
Почему тюрбан — это «святое», а феска — «грех»?
Для османского солдата и обывателя тюрбан не был просто куском ткани. Это был паспорт и символ веры. В исламе существовали предания (хадисы), гласившие: «Разница между нами и многобожниками — это чалма».
Хотя богословы спорили о подлинности этих слов, в народе верили: снял тюрбан — предал пророка. Когда султан приказал армии надеть узкие мундиры и красные шапки, начался ропот. Солдаты считали новую форму «неприличной» и «дьявольской», потому что она облегала фигуру и лишала их привычного статуса.
Интересный факт: Махмуд II хотел было ввести европейские треуголки, но советники вовремя его остановили: «Ваше Величество, треуголка — это символ христианской Троицы, нас растерзают».
Так появилась феска — компромиссный вариант. Она выглядела по-европейски, но не имела полей, что позволяло совершать намаз (касаться лбом земли).
Султан Мехмед Фатих в тюрбане
Импортозамещение по-стамбульски: Завод «Фесхане»
Название «феска» происходит от марокканского города Фес. Только там умели красить войлок в сочный красный цвет с помощью ягод кизила. Но возить шапки из Марокко для всей армии — дорого.
Махмуд II открывает в Стамбуле гигантскую фабрику — Feshane. Мастеров выписывали из Туниса и Алжира. Султан сам стал главным «амбассадором» бренда: он появлялся на публике в феске, ввел европейские столы в кабинетах и даже приказал вешать свои портреты в госучреждениях (что раньше считалось нарушением исламских запретов на изображения людей).
Османское медицинское училище в 1840 г. Ученики и учителя здесь щеголяют в фесках. Они также демонстрируют на фото появившиеся у них благодаря Махмуду II (о чем упоминалось выше) возможности по изучению анатомии.С фотографии того периода.
Здесь фотография 1870 г., изображающая чернокожего евнуха султанского гарема в феске.С фотографии Паскаля Сабаха (Pascal Sebah, годы жизни: 1823–1886), из христианской армяно-сирийской семьи, открывшего первое в Стамбуле фотоателье
Османская империя, и здесь вагон 3 класса в поезде - фото сделано в период на стыке XIX и XX веков. Европеизированные пассажиры в фесках. Отметим, что негородская и менее европеизированная публика в Османской Турции фески так и не приняла.
Как феска стала «врагом прогресса»
Ирония истории: то, что внедрялось как символ прогресса, через сто лет стало символом застоя. К началу XX века феска прочно ассоциировалась с дряхлеющей Османской империей.
Когда к власти пришел Мустафа Кемаль Ататюрк, он решил, что Турции пора окончательно стать Европой. В 1925 году он принимает «Закон о шляпах».
Феска — запрещена.
Европейская шляпа — обязательна.
Это была «Шляпная революция». За ношение фески теперь полагался штраф или тюрьма. Те самые люди, чьи прадеды когда-то бунтовали против введения фески, теперь выходили на протесты, чтобы её... оставить! Для них она стала привычным символом исламской идентичности.
Где феску носят сегодня?
Сегодня феска — это часть парадной формы греческих гвардейцев-эвзонов (там она называется фареон), символ индонезийских националистов (печи) и обязательный атрибут в Сенегале.
В самой Турции феска осталась лишь в музеях и в руках уличных торговцев, которые надевают её, чтобы сделать фото с туристами. История совершила полный круг: символ великих реформ превратился в симпатичный сувенир.
А как вы считаете, одежда должна быть символом политики, или это просто вещи? Пишите в комментариях!
Статья подготовлена на основе трудов лорда Кинросса и Рафаэлы Люис.
Друзья, если вам понравился такой исторический экскурс, я могу рассказать подробнее о том, как Ататюрк менял не только шапки, но и весь турецкий алфавит за одну ночь. Нужно?
Новый аэропорт Стамбула (IST) находится в 40–50 км от центра. В 2026 году транспортная сеть стала еще удобнее, но из-за инфляции цены на такси и автобусы заметно выросли.
актуальный гайд по основным способам добраться до районов Таксим и Султанахмет.
1. Автобусы-шаттлы Havaist (Баланс цены и комфорта)
Это самый популярный вариант. Комфортабельные автобусы с багажным отделением, Wi-Fi и USB-зарядками. Курсируют круглосуточно.
✅Маршруты:
✅ HVIST-16: до площади Таксим (остановка у Point Hotel). Интервал 20–30 мин.
✅HVIST-12: до Аксарая (удобно для пересадки на трамвай T1 до Султанахмет).
✅HVIST-11: прямой маршрут до площади Султанахмет (появился недавно, уточняйте расписание на сайте).
Цена (2026): около 426 лир (~$10–12).
✅Оплата: Банковской картой (международной) при входе или через мобильное приложение Havaist.
Инцидент произошёл на 22-й минуте финального матча первой любительской лиги. Мухаммет Уянык выбивал мяч из штрафной и случайно попал в пролетающую чайку — она упала на газон без сознания.
- Сначала я не осознал, что именно упало, но, подойдя ближе, увидел, что это была чайка. Это был шокирующий момент для меня, ведь это живое создание, - сказал вратарь агентству.
К пострадавшей птице быстро подбежал капитан команды Гани ЧатанГани Чатан. Он сразу же начал проводить массаж сердца чайке. Спустя две минуты реанимационных действий он передал птицу медицинским специалистам.
- Первая мысль, которая пришла мне в голову, была начать делать массаж сердца, так как она лежала на спине, не двигаясь. Через некоторое время она начала шевелиться, открылось дыхание, и мы дали ей воды. Никогда раньше не учился такому уходу, - поделился капитан.
Ветеринары теперь оказывают птице необходимую заботу. Из-за травмированных крыльев чайка пока не в состоянии летать, отметило агентство.
В итоге команда проиграла матч, но не была сильно расстроена, так как для неё было достаточно утешения в том, что птица осталась жива, отметил капитан.
Продолжаем неторопливо изучать дворцовый комплекс Топкапы. В предыдущей части мы остановились у Дворцовых кухонь, расположенных во Втором дворе комплекса. Помещения Дворцовых кухонь отведены под тематические экспозиции. Обожаю такое, когда гуляешь по территории крупного «музея-заповедника» и заходишь в небольшие комнатки и павильоны с разными темами. Где-то – реконструкция быта, какая-нибудь сценка с манекенами, как на этом фото.
Где-то – коллекции экспонатов из музейных фондов, как здесь. Их подбор связан с общей темой дворцового быта, не обязательно связанного с едой. Так, симпатичная коллекция трубок XIX века напоминает о традициях курения табака в Османской империи.
Табак из Америки, как всем известно, появился в Европе в середине XVI века и быстро завоевал популярность, породив одну из самых известных человеческих зависимостей. В Османскую империю его завезли при Мехмеде III (1595–1603), и понеслась... Пояснительный текст недалеко от витрины утверждает, что султан и члены двора, включая гарем, были заядлыми курильщиками. Были даже специальные должности при султанском дворе. Отвечавшего за целую команду по изготовлению курительных трубок называли чубук агасы (çubuk ağası), я бы дословно перевёл как «старший по трубкам». Ещё был атешчи; обычно словом «ateşçi» обозначают кочегара, в данном случае это специалист по уголькам для розжига.
В витрине можно увидеть, что длинная трубка лежит в чаше. Это пепельница, которую турки называли «такатука». Такатуки можно было спокойно ставить на пол и не бояться, что пепел просыплется на ковёр или ещё куда-нибудь. Процесс курения нередко сопровождался попиванием кофе, поеданием шербета или перебиранием чёток.
Помещения позволяют оценить, как выглядят внутри пузатенькие купола-дымоходы Дворцовых кухонь (извне их было видно в предыдущей части).
Вход во все экспозиции включён в общий билет. Формально, кстати, у многих экспозиций в Топкапы стоят объявления, согласно которым любая фотосъёмка, в том числе на мобильный телефон, внутри помещений запрещена. На деле я не заметил, чтобы кому-либо делали замечания на этот счёт, но всё же постарайтесь не фоткать прямо перед носом у смотрителей – мало ли, правила есть правила.
Переход из Второго в Третий двор тоже оформлен воротами, на этот раз Воротами блаженства (Bâbüssaâde). Другое название ворот – Ворота белых евнухов. Дело в том, что спальни белых евнухов, то есть буквально евнухов белой расы, набранных из балканских или кавказских народов, располагались слева от ворот. Справа же жил главный белый евнух, которого официально называли Bâbüssaâde ağası, то есть буквально «начальник Ворот блаженства», а иногда проще – Kapı ağası, «начальник ворот». По-русски будем называть его капы-агой.
Разные церемонии с участием султана проходили во Втором дворе именно у этих ворот. Например, во время джюлюса или джюлуса (cülus), торжественной церемонии интронизации султана, тут ставили трон, султан выходил из ворот вместе с двумя евнухами – главами чёрных и белых евнухов, кызляр-агой и капы-агой, а дальше происходили всякие приветствия, молитвы, присяги на верность.
Присмотритесь к деталям. Ворота были окончательно оформлены довольно поздно. Во второй половине XV века, когда возвели Топкапы и сформировали разделение между дворами, никто так не строил. Данное оформление с цветочными завитками, европеизированными колоннами без мукарн и светлыми тонами характерно для стиля османского барокко и относится к правлению Абдул-Хамида I (1774–1789).
Здесь же, под козырьком Ворот блаженства, выставлялся Санджак-Шериф – одна из самых популярных священных реликвий Османской империи, знамя самого пророка Мухаммеда. Место ввиду сакрального значения специально огородили.
История Санджак-Шерифа крайне расплывчата и туманна. Вроде бы как он попал в руки османских султанов, когда Селим I в 1517 году присоединил к своей империи Мамлюкский султанат, то бишь Египет. Мамлюки контролировали священные места запада Аравийского полуострова (исторически эта область называется Хиджаз), где находятся Мекка и Медина. Где-то там нашли данное знамя и увезли в Стамбул. Оно светилось на фронтах различных войн, во время разгона янычарского корпуса в 1826 году его поставили в мечети Султанахмет, чтобы укрепить в глазах общества статус султанской власти, а также его могли проносить по улицам во время праздников.
На этом месте Санджак-Шериф периодически выставлялся во времена Османской империи, но с тех пор его никто не видел. Хотя, казалось бы, оно хранится совсем недалеко, в зале священных реликвий Топкапы, но хранится не открыто, а в специальном ларце, который никто никогда не открывает. В связи с этим исследователи не знают, в каком состоянии это знамя сейчас, что на нём изображено, есть ли какие-то надписи или это просто, как гласит предание, знамя чёрного цвета, целое ли оно или со временем распалось на кусочки, и так далее, и так далее. Такая вот загадка прямо у нас под носом.
Можно было бы пройти в Третий двор через Ворота блаженства, но мы пока посмотрим, что находится слева от них.
Над постройками возвышается Башня правосудия (Adalet Kulesi), изначально построенная при создании Топкапы. Окончательный вид она приобрела при Махмуде II (1808–1839). Башня является самым высоким сооружением Топкапы и видна не только с территории дворца, но и издалека.
Её значение было одновременно и практическим, и символическим. Башня стоит между Диваном (здание с портиком прямо перед нами на фото) и Гаремом (за башней, мы его здесь не видим). Это позволяло султану в перерывах между пребыванием в Гареме быстренько забежать в башню и оттуда, через специально сделанное окошко, выходящее в зал заседания дивана, наблюдать за тем, чтобы подчинённые не учинили какое-нибудь самодурство. При этом высота башни явно намекала, что султан, сидящий в ней, выше всех остальных и следит за подданными, как Большой брат.
Справа – здание с куполами, это так называемая Внешняя сокровищница (дословный перевод «Dış Hazine»). Второй двор считался ещё «внешним» двором, не домашней территорией султана, хоть здесь и проводились различные церемонии с его участием. То есть уже не проходной двор, как Первый, но и не «внутренний».
Поскольку слово «hazine» имеет и значение казны, о чём можно догадаться по тюркскому происхождению слова «казна», функции здания были смешанными: здесь, с одной стороны, хранилось всякое добро (подарки визирям, послам и другим важным деятелям при дворе), с другой, сюда янычары приходили за получкой. Теперь здесь экспозиция оружия и доспехов. Смотрим.
Фото для общего понимания, как выглядят музейные залы с экспонатами в Топкапы.
О, а это любопытный раритет. Меч самого Мехмеда Фатиха второй половины XV века. Некоторые фотографии в интернете показывают, что ранее меч выставлялся в вертикальной позе, но не так давно, должно быть, витрину чуть поменяли и получилось удачнее. На клинке выгравировано обращение к Аллаху с просьбой даровать силы и могущество Мехмеду и сделать так, чтобы «шеи врагов шариата стали ножнами его меча». Странный образ, но так дословно переводится текст на английском рядом с экспонатом.
Впрочем, зря я использую слово «меч». Да, на английском сотрудники музея написали «sword», но в русской традиции мечами называют только оружие с прямым клинком. Здесь же мы видим небольшой изгиб где-то после середины клинка. Поэтому для нас это скорее сабля, чем меч. А точнее, это кылыч или клыч (kılıç) – уж если называть особый тип клинкового оружия, то давайте прибегнем к оригинальному турецкому понятию. Кылыч в тот период только развивался и впоследствии его клинок приобрёл очень заметный изгиб, здесь же он ещё слабенький и не ярко выраженный.
Меч Мехмеда Фатиха некоторые называют одним из главных экспонатов Топкапы.
По дороге между Внешней сокровищницей и Воротами блаженства стоит небольшой столб. Перед нами – один из примеров типичных для османской культуры... даже не знаю, как их назвать? «Стрелецкая колонна»? Турецкое понятие «nişan taşı» можно дословно перевести как «прицельный камень», но получается какая-то бессмыслица. Давайте остановимся на «стрелецкой колонне», мне кажется, красивое определение.
Турки в Позднем Средневековье полюбили стрельбу из лука и нередко устраивали настоящие соревнования. Известно, что специально отведённые для соревнований стрельбища создавались с начала XV века. В память о победителях соревнований могли возводиться подобные колонны, где фиксировались факты о стрелке, его рекорде и дате выстрела. Ну а если какой-то крупный чиновник или сам султан метко выстрелил, то для стелы могли даже стихотвореньице написать. Позднее эта традиция распространилась на соревнования по стрельбе из ружья. По некоторым подсчётам, только в Стамбуле к началу XX века было около трёх сотен (!) подобных «nişan taşı». Сейчас же многие из них утрачены.
Данная стрелецкая колонна 1791 года посвящена удачному выстрелу по мишени из винтовки, совершённому султаном Селимом III (1789–1807) на расстоянии в 898 метров. Стела долгое время находилась на учебном стрельбище полков нового строя, так называемых Низам-и Джедид, в Левенте, историческом районе Стамбула к северу отсюда, на той стороне залива Золотой Рог. От Селима, насколько мне известно, сохранились как минимум ещё две стрелецкие колонны, любил он это дело. Колонну перетащили в Топкапы во времена ранней республики. На колонне выбито стихотворение некоего Ибрагима Нашид-бея, что за поэт, не знаю.
Так выглядит вблизи вход в зал заседаний дивана. Внутри туда-сюда ходила экскурсионная группа с большим числом людей, поэтому я не смог сделать удачные фотографии. На фото из-под козырька здания, который можно было рассмотреть несколькими снимками ранее, заметна следующая особенность архитектуры – «прозрачность» залов Дивана. Понятно, что по Второму двору не шлялись посторонние люди, но всё-таки это подчёркивало, что решения правительства не принимаются за закрытыми дверьми.
Слово «диван» пришло в Османскую империю из персидского языка и означало что-то, относящееся к документам, канцелярии и прочему. Так за словом закрепилось понятие, близкое нашему пониманию правительства или государственного совета. По-английски диван Османской империи принято называть «Imperial Council» («имперский совет»). Диван возглавлял великий визирь, но султан, как я говорил, наблюдал за диваном исподтишка из специально отведённого окна. Когда ему не нравилось происходящее, он мог задёрнуть занавеску на окне и тем самым намекнуть, что заседание окончено. Тогда члены дивана шли на поклон к султану выяснять, что они делают не так.
Слева за углом находится проход в Гарем. Вход туда по отдельным билетам. Из Гарема мы выйдем сразу в Третий двор, пройдя целую цепочку разнообразных коридоров и комнат.
Общая схема прохода через экспозиционные залы Гарема. На схеме видно, что вход находится левее Башни правосудия во Втором дворе, а выход будет по ту сторону в Третьем дворе. Если верить нумерации, то нам предлагается пройти через 18 залов, хотя в реальности под одной точкой может скрываться до двух-трёх или даже нескольких помещений. Это и без того много, а теперь представьте, что всего в Гареме насчитывается около 300 комнат, а также девять бань, две мечети, больница, прачечная и несколько общежитий.
В интернете встречается информация, что периодически маршрут для посетителей может меняться. Где-то я читал, что Гарем далеко не сразу был открыт для посетителей и в нынешнем виде его музейное пространство сложилось уже в XXI веке; так это или нет, проверить не удалось. Топкапы как музей функционирует с 1924 года, так что за столетие музейные маршруты могли корректировать много раз. С учётом обилия помещений Гарема перемешивать их, открывая доступ то туда, то сюда, не представляет труда.
Глядя на схемы, карты и макеты, может показаться, что Гарем представляет собой полностью закрытое здание. Казалось бы, как можно на площади 100 на 150 метров умудриться создать ещё и разнообразные улочки и внутренние дворики, но архитекторы справились. При этом иногда достаточно сделать несколько шагов или повернуть голову и будет казаться, что тебя перенесло в другое место.
Поскольку мы с вами должны были пройти в Гарем из Второго двора, то изначально мы попали не в собственно гаремные помещения, а в небольшой квартал корпуса дворцовой стражи или так называемых балтаджи. Это понятие происходит от слова «balta» («топор»), ибо среди их дополнительных функций было обеспечение Гарема дровами. Дровосеки-стражники, короче.
Прямо перед нами – двухэтажная мечеть для балтаджи. Роспись фасада относительно поздняя, её относят к XVIII веку, хотя в целом квартал начал складываться ещё в первые десятилетия Топкапы.
Напротив мечети – портик здания общежития корпуса балтаджи. Стена обильно украшена изникской плиткой конца XVI – начала XVII века. Известная стамбульская мечеть Султанахмет получила прозвище Голубой мечети из-за характерного цвета плитки из Изника, хотя, когда я там был, мне не показалось, что голубой цвет там бросается в глаза. А вот здесь голубой действительно преобладает.
Чтобы вы не думали, будто стражников заставляли только таскать дрова, спать в общаге, молиться и слушать радио «Радонеж», стоит увидеть другие помещения их мелкого квартала, среди которых есть кофейня, хаммам и даже курилка, что перед вами. Без шуток, специальная комната была выделена для курения.
На манекенах заметна смешная форма головного убора балтаджи, а вот что плохо видно из-за освещения и дальности – это их пейсы.
Иллюстрация из открытых источников
Ха, поверили? Это не пейсы, а такие специально подвязанные к головному убору верёвочки, которые должны были мешать то ли женщинам из гарема заглядываться на чужих мужиков, то самим мужикам смотреть по сторонам и соблазнять султанских наложниц. То-то манекены слишком уж грустно покуривают свой табачок... Вероятно, верёвочки имели скорее символическое, чем практическое значение, потому что какую-то особую помеху для обзора я в них не вижу.
Балтаджи на турецком языке называли «zülüflü baltacılar» («зюлюфтю батладжилар»), то есть буквально «дровосеки с пейсами», ибо «zülüf» обозначает прядь волос, свисающую с виска.
Мы вышли в относительно широкий проход между постройками. Справа остались здания корпуса балтаджи, а слева начинается непосредственно Гарем. Из прохода напрямую во Второй двор нам не попасть, ибо путь преграждает Башня правосудия. Одним словом, мы непосредственно видим, как недалеко друг от друга находятся эта башня и Гарем.
Слово «гарем» происходит от арабского «харам», то есть «запретный». Посторонним вход воспрещён, и это подчёркивается закрытостью и обособленностью нашего Гарема, где вся жизнь кипела внутри небольшой площади, а его жительницам долгое время, вплоть до XIX века, категорически запрещали покидать Гарем.
Тесновато здесь было, конечно. Во времена взятия Константинополя, по ряду источников, в гареме были десятки наложниц, а потом султанский гарем (официально «Harem-i Hümâyûn», в англоязычной литературе, как вы уже догадываетесь, «Imperial Harem») насчитывал сотни женщин. Кто-то из современников мог называть цифру до полутора тысяч, но сомнительно. Самый крупный задокументированный список женщин гарема относится к правлению Селима III – 720 наложниц. Не понимаю, как они здесь умещались.
Поднимаемся по дорожке и сворачиваем налево. Здесь мы оказываемся в так называемом Холле с фонтаном (Şadirvanli Sofa). Потерявшийся фонтан давным-давно перенесли в другое место, а название осталось. Султан мог заезжать сюда на лошади и спешиваться на небольшой подиум со ступеньками в левой части кадра. Всё для удобства родного султана.
Где-то здесь можно было убежать в секретную комнатку Башни правосудия. Возможно, туда ведут двери, к которым присматривается посетительница передо мной, но могу ошибаться.
Изразцы, которыми украшен холл, относят к кютахийской керамике XVII века. В чём разница с изникской? Это пусть искусствоведы разбираются. Город Кютахья в западной части Малой Азии, но расположенный подальше от нас, чем Изник, был конкурентом последнего в производстве изразцовой плитки и нередко делал похожие по стилю вещи. Поэтому как их отличить на глаз, не знаю.
Дальше мы попадаем во Дворик чёрных евнухов (Karaağalar Taşlığı).
Иногда чёрных евнухов называют гаремными евнухами или просто евнухами, хотя надо понимать, что была группа белых евнухов и группа чёрных. В разные эпохи их влияние при дворе и точный функционал мог меняться, но с конца XVI века сложилось так, что белые евнухи во главе с капы-агой в Гарем не допускались и тусили в Третьем дворе, отвечая за контроль над Эндеруном – расположенной там школой для обучения мальчиков – будущих дворцовых и военно-государственных деятелей. А вот чёрные евнухи во главе с кызляр-агой набирались из африканских мальчиков-негров и охраняли Гарем.
В целом структура дворика похожа на квартал балтаджи, сюда выходят в первую очередь окна общаги.
Направо пойдёшь – в Третий двор выйдешь. Налево, через красиво оформленные ворота, – в гарем попадёшь. Там начинаются непосредственно женские покои.
Над входом – цитата из Корана: «О те, которые уверовали! Не входите в дома Пророка, если только не будет разрешено вам». Не, я понимаю, что у Мухаммеда было много жён, но гарем-то из рабынь он не содержал. Тем более, из сотен женщин! Прикрывались султаны именем пророка, прикрывались...
Интересно, что в XIX веке стала заметна тенденция чуть ли не добровольного набора девушек в султанский гарем. С согласия родителей, конечно, а не самой девушки – кто мелкую будет спрашивать? А несмотря на официальное освобождение всех рабынь гарема в 1909 году, наложницы-любовницы в нём продолжали оставаться. Не скажу, добровольно ли или фактически это было нелегальным продолжением старой привычки держать рабов, но гарем, пусть и весьма скромный по численности, и с официальными жёнами, и с любовницами, был ликвидирован только с падением монархии в 1922 году. Но это было уже не в Топкапы.
Да, под контролем этих мазафакеров не забалуешь.
Особое положение чёрных евнухов в Топкапы определило то, что их лидер кызляр-ага стал крайне влиятельной фигурой, поскольку мог общаться и с султаном, и с ключевыми женщинами гарема, в том числе матерью султана, нередко капавшей на мозги сыночку. В XVII–XVIII веках кызляр-агу можно было считать четвёртым человеком в государстве после султана, великого визиря и шейх-уль-ислама (главного должностного лица по религиозным вопросам, можно сказать, аналога патриарха). Но это номинально, а фактически некоторые кызляр-аги могли поиграть мускулами и попробовать прыгнуть ещё выше.
Итак, султанский гарем в последние десятилетия своего существования обитал не в Топкапы, откуда он уехал вместе с султаном в 1856 году при перемещении резиденции в Долмабахче по ту сторону Золотого Рога. Но стоит упомянуть и о том, что далеко не всегда резиденция султана и место гарема совпадали.
Когда Топкапы только построили, гарем остался в Старом дворце. Государство – отдельно, а женщины – отдельно, это правильно. А потом при Сулеймане Кануни Старый дворец сильно пострадал из-за пожара, а путь к сердечку Сулеймана уже успела проложить Хюррем. Чем не повод переехать поближе к муженьку, чтобы его контролировать? В общем, спорный вопрос, переехал ли гарем в Топкапы из-за пожара или из-за желания Хюррем оказывать влияние на престол. Но с тех пор влияние женщин на политику нередко было значительным, особенно в период женского султаната.
Близкая расположенность большой толпы женщин к государственным учреждениям повлияла на необходимость строго огородить их пространство от окружающего мира. При Мураде III (1574–1595) сложилась примерная современная структура Гарема с его закрытыми дворами и узкими проходами. Тут постарался известный архитектор Синан, а также Давуд-ага, занимавший пост главного придворного архитектора после смерти Синана.
Мы стоим в Коридоре рабынь, расположенном после «парадных» ворот Гарема.
Глядя на развешанные вдоль стены коридора подносы, что традиционно носили на головах, я задумался: а кто, собственно, разносил еду по комнатам? Казалось бы, чёрным евнухам самое то, ведь это самая униженная каста в Топкапы. Кастрированные чернокожие мужики, частенько далеко не симпатичные, поскольку процедура кастрации в те времена сильно влияла на гормональное развитие и порой приводила к натуральному уродству в зрелом и старом возрасте. Но нет, они отвечали в первую очередь за пропускной режим.
Еду до ворот и до этого коридора, как я понимаю, могли приносить либо непосредственно работники кухни, либо балтаджи. Здесь они её оставляли, а дальше на таких подносах их растаскивали жительницы гарема. Огромная цифра наложниц в несколько сотен не подразумевает, что все они были любовницами султана. Многие из них даже ни разу в жизни его не увидели, поскольку их задачи были простыми – обслуживать тех женщин, которых любит султан. Естественно, чем больше любит, тем выше их место в иерархии и тем больше у них прислуги из числа других женщин.
Таких служанок называли словом «odalık», происходившим от «oda» («комната»). То есть просто комнатная прислуга. Европейцы же, услышав это слово, стали называть одалисками наложниц-любовниц, поэтому вы без труда найдёте десятки картин европейских художников, изображавших обнажённых и полуобнажённых девушек в эротических позах в обстановке восточного гарема, и называться эти картины будут «Одалиска». Но вы теперь можете подушнить, если увидите подобную картину, и указать на неверное использование термина.
Также в отношении низших служанок использовали понятие, пришедшее из арабского языка, – «джарие» («cariye»). По своему смыслу оно означает просто «рабыня», но так сложилось, что его часто переводят как «наложница». Поэтому, когда мы встречаем перевод названия данного коридора «Cariyeler Koridoru» как «Коридор наложниц», следует помнить, что по коридору бегали самые униженные и бесправные рабыни, чтобы разносить еду по комнатам для настоящих наложниц. Поэтому предлагаю называть это место Коридором рабынь, так будет точнее.
Очередной дворик, который считается самым маленьким по площади в Гареме. Поскольку сюда выходили как комнаты официальных жён султана, так и помещения рабынь (их общага, прачечная, хаммам), дворик принято называть «Kadınefendiler ve Cariyeler Taşlığı», то есть Дворик жён и рабынь. В конце дворике ещё можно выйти к помещению гаремной больницы, в музейный маршрут больничка не включена.
Если рабыня была слишком хороша, то её делали наложницей. И дальше начиналась своеобразная социальная лесенка, которая с течением времени корректировалась, но чаще всего её классический вариант описывают так. Самый низкий ранг любовницы назывался «гёзде» («gözde», варианты смыслового перевода – «фаворитка» или «избранная»). Гёзде могло быть много, поскольку понравилась султану какая-то рабыня, провёл он с ней ночь, подарил подарочки, и всё – она теперь гёзде. Но стабильных отношений у таких наложниц с султаном могло и не сложиться.
Дальше идут «икбал» («ikbal», варианты смыслового перевода – «счастливая» или «любимая»). Это уже серьёзный титул и стабильный статус, причём со своей собственной иерархией: могла быть старшая икбал, вторая икбал, третья, четвёртая и так далее. Титул появился при Мустафе II (1695–1703). Статус тянул за собой хорошее обеспечение, собственные апартаменты, икбал могла рожать детей, но в целом не была обязана. Короче говоря, почти полноценная жена, но не совсем.
Высшее звено представляли «кадын» или «кадын-эфенди». Дословно «kadın» – это «женщина», а «efendi» – «госпожа». Пожалуй, только их можно называть жёнами, хотя историки пишут, что даже формальные свадьбы до середины XIX века были редкостью. Кроме этого, высший ранг наложницы не освобождал её от положения фактической рабыни и собственности султана. Но, так уж и быть, пусть будут жёнами.
Как правило, число жён ограничилось четырьмя, поскольку по шариату можно иметь максимум четырёх. Бывало, что числом в четыре штуки ограничивали количество икбал и даже гёзде. Титул кадын был придуман при Мехмеде IV (1648–1687). Здесь тоже была своя последовательность: старшая кадын, вторая и так далее. Если кто-то умирал, то все по цепочке поднимались наверх, и, скажем, старшая икбал становилась четвёртой кадын. Естественно, на кадын возлагалось больше ответственности за рождение детей, но и всяких плюшек в виде денег и жилплощади было больше.
Не утомил вас подробностями? Давайте вы посмотрите на красивый Султанский холл, а мы пока сделаем перерыв. Всё равно ещё два десятка фотографий в публикацию не влезут, будет третья, последняя часть.
Можете также почитать мой обзор Айя-Софии в двух частях:
