…Хорошо, что крёстный челюсть сразу вправил, а то боль была неимоверная. И очистил, и даже предложил мятную конфету. Она была явно магловской, но как-то помогла, хотя приступы тошноты возникали даже от одного запаха. Поэтому любимую мантию пришлось поменять на менее любимую, не носить же её…

И костерост, чтобы челюсть срослась и два зуба выросли, такая гадость, просто слов нет! Костеростом Поттеров поят и Лонгботтомам оставляют, а ему эта гадость совсем не показана! Тем более по второму разу, в течение буквально двух месяцев! Как же горит нижняя часть лица, как там печёт и припекает!..

Ещё хуже горит, чем в первый день учебного года, после драки в купе с гадкими грифами, такой неудачной! Когда его не только премерзко прокляли, но ещё и промочили, вассалами, а потом налетели дементоры, что оказалось даже хуже промачивания... Нет, это его сейчас особенно мерзко и премерзко… искупали, накормили и поломали! С Малфоями так нельзя!

Продолжительное время после того Малфой не мог подойти к проклятым теплицам без ощущения подкатывавшей тошноты. Что это за растительное дерьмо, которое не отличить от подлинного?

И откуда оно берётся, да в таком количестве? О, Мать-и-Магия, как трудно постичь твой умысел, явно злой умысел, к Моргане ароматной не ходи…

***

Мы оставили Грегори Гойла, когда он отбросил промокшую мантию, собравшую на себя десятка три фунтов продукта от фекальницы. Бредя тогда за помощью, мистер Гойл вдруг ощутил в голове продолжение сильного мыслительного процесса.

Опасно было, это вот всё, и даже очень! Если босс в дерьме бы утонул, то и Грегори тоже бы утопили, с Винсом вместе! Что за ловушка такая, невиданная и жестокая? Разве в школе должны быть такие ямы… выгребного типа? Или это штрафная яма, которую давно отменили, но забыли убрать?

Или специально оставили, как старинные цепи и кандалы школьному смотрителю Филчу? Который с большим удовольствием показывает их тем, кого присылают на отработку, и рассказывает неприятные вещи.

Нет, такому тяжёлому подростку, как мистер Гойл, было бы крайне затруднительно висеть на больших пальцах ног, да ещё и долго! Его отец просто за ногу подвешивал, и за дело, если честно, и то кровь к голове так приливала, что чуть мозги не лопнули!

Неужели коварные грифы взорвали старый туалет, в целях заговора против чистой крови? Да только ведь не было следов вредительства, ни малейших, декан так сказал! Хотя если такие гейзеры, это же результат взрыва, так? А в школе нельзя взрывать, чтобы прямо гейзером, и сплошное дерьмо!

…Да, именно сплошное, и в огромном количестве. И какое же липкое дерьмо, прямо тянется и не отрывается! Из каких же магических тварей такое особенное дерьмо?

Так-то человеческое, по виду и запаху, однако насколько же плотное, тяжёлое и липкое… Значит, из самых сильных магов? О, так это может быть туалет Основателей, раз такое липкое! И плотное…

Ух ты! Открытие сделали! А если оно Основателей, то им мазаться, наверное, надо, для здоровья. Как этот сквиб Филч, очень активный старикашка, особенно по части уничтожения виски и создания перегара, целыми облаками…

Так-так, раз оно такое плотное и липкое, значит, в нём магия, не иначе. Сырая, вот. Да и внутрь попало, значит, будет больший эффект для здоровья, полный. Наверное, быстро будет, раз продукт от Основателей.

Ну да, они же долго жили, уборную себе отдельную сделали, логично. В целях безопасности, ведь в средние века было ещё хуже, чем сейчас, кто-то про такое говорил, чуть ли не Бинс… неважно. Вот и накопилось.

И, значит, благодаря избытку магии всё это добро на поверхность рвануло, а им повезло мимо пробегать. Да, Поттер мимо промчался, а они теперь все целиком намазались. И стало быть, уже вовсю магией пропитываются, сильной и особенной.

Да, прямо голова кружится, и от перспектив, и от запаха. Особенный запах, очень крепкий и чем-то отличается, несомненно. Пусть не сильно, но чувствуется, что особенный продукт, не рядовое дерьмо какое-нибудь, а похлеще…

С одной стороны, неприятно, что и во рту тоже сильно ощущается, а с другой стороны, это значит что? То, что ещё больше древней магии попало в этот, организм. И она уже действует, ядро развивает, проводящие каналы развивает, как по учебнику. Может, и наследственную тупость сырая магия растворит, и тогда вообще жизнь будет лёгкая, сильные заклинания сами разучиваться начнут…

Вот, он вспомнил, что семью восемь пятьдесят шесть, неудобная такая цифра. Плохо всегда запоминалась. А сейчас прямо ясно очень, что именно пятьдесят шесть, и никак иначе. Вообще сомнений нет, что пятьдесят шесть! Точно, поумнел он, красота...

***

Гойл, к несчастью для себя, успел озвучить в слизеринской гостиной версию происхождения принесённого пахучего продукта. Чей аромат и так явно витал в помещении, вызывая многочисленные нарекания. И, разумеется, был оскорбительно высмеян всеми старшими.

Досталось и Малфою – дескать, ну и вассалы у тебя, Дракон, умереть, не встать! И сам ты неправильный Дракон! Другие в крови дракона купаются и силу получают, а ты в дерьме искупался, имя своё унизил. А вассалы твои вообще, дерьма нахлебавшись, считают, что в кале самих Основателей омылись и теперь силу великую получат. Или хотя бы немалую. Вот же остолопы!

Основательно провонять – ещё не значит приобщиться к Основателям, Дракончик ты ныряющий. Да хоть Мерлина нужник! Не спеши нырять в дерьмо, с плохим запахом оно! Ищите магию в другом месте, убогие!..

В общем, поизощрялись софакультетчики, никто не посочувствовал. И декан тоже недовольство выразил: не лучшая реклама Слизерину получилась, ведь вонять дерьма куском – это участь барсуков!

И стишок про них и фекальницу был очень удачный, относительно посыпания тмином. Миссис Помону Спраут было приятно иногда поддевать на этот счёт. А теперь про слизеринцев нечто подобное напишут, так что ли?

После истории с отвратительной растительной ловушкой Драко надолго погрузился в печаль. Плохие сны с полным, так сказать, погружением были самым слабым из последствий. Положение на факультете опять подорвано. Сколько интриг, сколько потраченного золота…

Только-только вернул уважение, после того драматического ныряния в унитаз, от чистокровной девической руки, как, в полном смысле слова, вляпался! Нет, затонул! И снова пошли порции малоуместных вопросов об ощущениях, не слушал бы!

…А правда ли, что прямо гейзером, и даже с ног валит, а потом засасывает, и прямо по горло? Или с головой? И трудно смывать, и очень, да? И что, так сильно прилипает? Или очень сильно?.. И к палочке тоже прилипает? И что, действительно, от натурального почти не отличить?

Нет, а чем всё-таки отличается, должны же быть хоть какие-то отличия с естественным продуктом, это же чисто растительное вещество?.. А остались образцы для изучения, с воронами поменяться?.. Действительно, ни кусочка не осталось? Оно же так прилипает, странно даже, жаль, жаль…

Кретины! И почти сразу прозвучала кличка «Первооткрыватель», очень обидная... Действительно, вассалы в его фонтан после влетели, он-то первый… Хотя и в прошлые десятилетия такое случалось, с отдельными невезучими, но среди нынешнего поколения учащихся он действительно первый…

Какая же отвратительная форма жизни, хуже любой твари! Сука, Поттер, как подставил! Отдерьмил, да прямо с головой! А сквиб, наверное, помогал. В прошлый раз барсуки влетели, так им и надо, а теперь…

И факультетские в претензии, дескать, с барсуками их уравнял, Первооткрыватель! Ну, и Поттер со товарищи, конечно, не пропустили случая поглумиться. Шрамоголовый прямо на стишки изошёл, такие же вонючие, как…

– Что, Дракончик, получил фекальницей по сидальнице? За обе щёки получил, да? Не морщись, уже не воняешь, почти! И корни волос коричневым хорошо прокрасились, тебе идёт!

Кстати, мы знаем, где ещё одна фекальница растёт, и много накопила. Мы её тебе бесплатно покажем, не беспокойся! Таких, как ты, ей минимум троих для полного срабатывания надо! Поэтому обязательно с вассалами приходи!

Ты учись нырять в дерьмо,

Плюхайся, как птица,

Провоняешь, как оно,

В жизни пригодится!

В мире магии дерьма

Залежи громадные!..

Пожиранцев ждёт тюрьма,

Камеры прохладные!

Когда будешь в Азкабане,

То покрепче там воняй,

Чтоб без палочки в кармане

Ты дементора б гонял!

***

…Невилл особенно радовался тому, как ловко Гарри вывел врагов прямо к коварному растению и всё правильно сделал. А он, подсказав товарищу про возможности фекальницы, как следует отомстил за то своё попадание к Помфри, после матча по квиддичу, со сломанными рёбрами и выбитыми зубами…

Смех по всей школе был, конечно, эпический, особенно среди барсуков. В прошлый раз-то один-единственный барсук с фекальницей познакомился, а теперь целых три слизня окунулись!

Прекраснейшая новость была для всего Пуффендуя, там радовались все. Да и деканша, Помона Спраут, ходила явно довольная и категорически отказалась выкорчевать странное растение.

И особенно приятно было Невиллу, что именно наследник Малфой больше всего пострадал! Ибо капитально нахлебался и два дня потом совершенно не мог вкушать. Совершенно ничего не мог, кроме чая, и очень осунулся. Чрезвычайно бледный на уроки ходил, и даже слегка пошатывался, иногда. И помалкивал, совсем.

Очень непривычно было не слышать самодовольного фальцета! И припахивал наследник, слегка. Однако не меньше, чем громоздкие телохранители, на что многие с удовольствием обращали внимание. Потому что продукт фекальницы не только очень хорошо прилипает, но и запашок свой надолго оставляет, особый.

Ещё добрую неделю Драко сидел за трапезами совершенно без аппетита. Недовольно косясь и на вассалов, которые в привычной манере подвергали съедобные окрестности стола полному разграблению. И на недовольно поводивших носами сокурсников, оставлявших по три места рядом с троицей свободными. Даже сильные духи не забивали тот растительный аромат полностью, а как-то сочетались с ним, очень неправильно…

Проклятая гербология, упаси Мерлин, старикашка вреднючий, от повторного знакомства! Теперь только за телохранителями ходить, след в след, и ни в коем случае не впереди!

Конечно, претензии от своего факультета самые болезненные, но ведь и вся школа обсуждает. Да в самых невыгодных для пострадавших аристократов тонах. Дескать, пусть змея и скользкая, а к хорошему-то дерьму отлично прилипнет! И так далее, и тому подобное…

Поттер очень коварен, и скорее всего нарочно пробежал мимо фекальницы. Не стал его сжигать, принося в жертву при свидетелях, но захотел утопить, максимально унизительным образом.

Раз сжёг Квирелла, значит, наследник Малфой был в огромной опасности… Да, это так! Ведь Поттер вообще разнуздался до такой степени, что пытается приносить в жертву профессора за профессором!

Правда, когда шрамоголовый, незаконно качая силу, попробовал забрать магию и у Локхарта, это, в определённой степени, было неплохо задумано. Потому что фанфарон-беллетрист страшно раздражал своим бездарным пародированием лучших мантий и обуви наследника Малфоя, а также и его несравненной укладки.

Пародируя самого стильного в Хогвартсе аристократа, Локхарт рекламировал свои соломенные патлы, очень нравящиеся слабому полу. При этом уложенные так, что это подчёркивало некоторую одутловатость лица, заметную при особенно критическом взгляде. И ещё обращало внимание на не вполне идеальную соразмерность физиономии по длине, из-за высоковатого кока, уже менее модного, чем в прошлом году.

Наследник, к сожалению, слишком поздно понял, что воняющего трупом Квирелла можно было к самому концу года уже и сжигать. А наглый полукровка взял и опередил! Налицо досадная ошибка начинающего свой великий путь аристократа – вот так промедлить.

Хотя, с другой стороны, приносить в жертву преподавателя в учебном заведении – это некоторый цинизм. Особенно находясь ещё в младшем школьном возрасте, это надо признать.

И опасность в такой попытке просто кричит, потому что директор явно мог быть против, пародируя своими мантиями самые яркие и безвкусные одеяния Локхарта. Директор очень сильный пародист, отец именно такого мнения…

Однако Поттер чрезвычайно циничен и пытается устанавливать свои правила. Конечно, при явной поддержке директора, делающего вид, что не в курсе. И не только лезет со своими правилами, но и пытается оттеснить от получения части магии с ненужного профессора куда более достойного юного колдуна.

Который, в отличие от прочих всех, лидер, с огромной перспективой и поддержкой родовой магии. А также имеющий полное право на особо полезные жертвоприношения, в рамках обычаев и тех особых скреп, которые нельзя просто взять и отменить министерским указом.

Зато Поттер рискнул, вылез с инициативой, застал совсем уже морально и физически разложившегося преподавателя врасплох, и сжёг. А это несправедливо, особенно с точки получения магии. Ведь на месте шрамированного магического невежды должен был оказаться мистер Малфой-младший, с древним фамильным правом на труп слабейшего.

Конечно, именно ему следовало оказаться на месте Поттера… Конечно, не в тот день, когда тот получил свой превозносимый плебеями шрам, а вообще. Чтобы считаться героем, и куда более подходящим. Ведь Поттер совсем некрасивый, плохо носит свой шрам, бездарно! И ещё хуже – одежду, которая у него просто кошмарная, он её кое-как таскает, а не носит.

И ещё Поттер подслеповат, и побеждает в квиддич благодаря какой-то хитрой магии, что запрещено. Но если сам директор на твоей стороне, то ты можешь быть просто беспредельно наглым!

Между тем Поттер и Уизли напали уже на второго профессора и привели его в состояние полной непригодности. Потому что Поттер не решился сжигать жалкого пародиста на преподавателя ЗОТИ. Да, по каким-то своим соображениям, очень секретным, не решился. А просто попробовал вскипятить Локхарту мозги за счёт грубого стирания памяти.

Поттер, по слухам, использовал палочку Уизли, вероятно, для конспирации. Надо признать, что он очень чисто уничтожил память профессора. Настолько, что в Мунго просто развели руками и сказали, что им привезли натурального овоща. Да, с полностью негодной тыквой, которая даже не помнит, что она тыква.

При всём при том неправильному избранному не хватило сил на кипячение мозгов. Надо думать, часть магии Поттера во время обряда украл рыжий шестой, и тем сорвал жертвоприношение. Возможно, исходя из воли Мать-и-Магии…

Хотя стирание памяти, как он слыхал, полезно при темно-магических ритуалах… Правда, нет сведений относительно всех подробностей, ибо они очень сложные. Однако сильные волшебники умеют забирать силу у других. И, применительно к Поттеру, это очень настораживает!

***

Хагрид с удовольствием выслушал отчёт о заманивании слизней в объятия фекальницы. Похвалил. А потом стал внушал явно выношенные мысли, с целой философией, нутряной такой, крепкой.

И постукивал кулачищем по растрёпанной книжке, похождениям бравого солдата Швейка во время Первой мировой войны. Её он потом Гарри вручил, сказав, что хорошая вещь, и на магические порядки неплохо кое-где проецируется. А значит, будет и весёлым, и полезным чтением…

– Этот Швейк, который с крадеными собачками-то всё возюкался, хорошо про солдат сказал – если упал в сортирную яму, оближись и снова в бой! Вот оптимист! Многие маги такие, Гермиона, многие! Упал в это самое, вылез, облизался, в смысле, отчистил репутацию, и дальше вперёд себе дует, ароматный такой…

Жизнь любит и неиллюзионные выгребные ямы тебе подсовывать. Это значит, что учит тебя чему-то, да, учит... Хотя, вот, Малфой с говнянкой той познакомился и вассалов знакомству научил, а толку что? Не, эти не научатся, их ещё говнить и говнить…

Я как думаю? Раз человек, и все вообще живущие, дерьмо производят, и регулярно, то что сие означает? А то, что, стало быть, круговорот дерьма в природе имеет место соблюдаться, вот. Большой круг обращения, малый круг…

В смысле, где-то его обязательно больше бывает, где-то меньше. И нарушения в кругообороте неизбежны, как любое природное явление – где-то копится, где-то досрочно выходит… Кто-то обильно производит, на других чтобы хватило, как пожиранцы эти, да Малфои всякие, с близнецами Уизли, тоже вредителями первый сорт…

Да, именно, чтобы на всех хватило, а им самим – да во всём белом расхаживать, команды выкрикивать. А кто-то им тыквы удобряет, а также из драконьего вторичного продукта ценный самогончик получает, вот…

Да, уникальная это вещь, дерьмецо-то, всегда встретится, когда не надо, конечно, и, в лучшем случае, к подошве прилипнет. А в худшем, общаться с тобой начнёт, тебя с собой сравнивать, и не в твою пользу.

То есть оно – как плохой человек, есть везде и с избытком! Ведь уникальный продукт – и прилипает, и намазывается, и плавает, и чаще бывает, что именно в твою сторону плывёт, а уж запашок какой! Ведь ничто в мире такого запаха не имеет…

– Магической силы вещь, да, Хагрид? – решил пошутить Гарри. Но лесник ответил серьёзно, не заметив иронии. Поднятый вопрос был слишком ему близок, поэтому великанистый наставник незаметно для себя крепко разгорячился. И сказал, чуть подумав:

– Только если от магических тварей, и не всех. Тут драконы чемпионы… А от магов дерьмо – такая же дрянь, что и от маглов, никаких отличий, абсолютно.

https://boosty.to/marikvanger

Попросил нейросеть изобразить бегущего по лужам Гарри, в клетчатой рубашке, в солнечный день, и чтобы с огромной гладкошёрстной чёрной собакой, и с косматым-бородатым великаном сзади. Собаку выдали поменьше, и самую лохматую, день облачный, ни одной лужи... А разжиревший великан, похожий на Дамблдора, растёт прямо из земли, а мальчик -- вообще одноногий и грязненький, пусть и тепло одетый, но с явным желанием убивать на лице! При этом с огромным рюкзаком за плечами, а детям ведь тяжести нельзя! Я так не играю...

– Ну да, Гермиона, исключительно для аппетита, раз очень исключительный, верно подмечено. Видишь ли, всё время пишут и говорят про меня всякое. Вот и защищаюсь. Но хорошо же вышло, а? Складненько так, правда ведь? Зачем безнадёжных оставлять? И небезнадёжных тоже, когда вкусные такие…

– Ну, как говорят итальянцы: даже если неправда, то хорошо придумано! Ты отлично пишешь стихи, Хагрид! Или хорошо. Иногда не очень. В целом же хорошо и отлично. Потому что творца мы судим не по провалам, а по достижениям, по вершинам! У тебя много достижений, сиятельный герцог Запретного леса!

Поэтому очень здорово, что ты фиксируешь в стихах эту ускользающую реальность нашего мира. И с ироническим взглядом на этот изменчивый мир, британским таким. Потому что без иронии в одной специальной школе довольно трудно учиться. И выживать…

Гарри согласно покивал:

– Мудрёно говоришь, Гермиона, но Хагриду явно понравилось. И мне, особенно про трудно, и про выживать. Я тоже сочинять буду, про изменчивый этот, чтоб его фестралы сгрызли... Ведь про меня чего только не говорят, и не успокаиваются. И с парселтангом этим…

Никогда не думал, что нечувствительно для себя познаю иностранный язык, и от этого заполучу проблемы! Точно-точно, писать про меня будут, задницей своей чувствительной чую, что будут, и что попало. Потому что в детских книжках обо мне писали, как о прирождённом герое, который докси щелчком пальца замораживал! А пикси без всякой палочки связывал, в кучки, по три штучки, так что никто распутать не мог…

Главное, что авторов у этих книжек не было, одни псевдонимы дурацкие, вроде Бруно Обольстительного. Враля Обольстительного! Хотя Гертруда Волнительная немногим лучше, раз описывала меня как образец прилежания, и очень модного мальчика. Чьи, мол, панталончики и комбинезончики всегда лежали в шкафчиках в образцовом порядке, от чего домовые эльфы пребывали в постоянном огорчении…

Ты смеёшься, а мне вот… ну тоже смешно, сейчас да. А когда впервые прочитал, хотелось убивать, и Волнительную, и Обольстительного! Ведь ни стыда ни совести у людей! Со страхом думаю, что случится, если Локхарту целители память целиком вернут, и он её не пропьёт…

Ведь напишет роман про уникального мальчика, который пошёл в ученики к герою и писателю, и прославился, как пить дать, напишет! Кстати, судя по псевдониму, этот Обольстительный – да как бы не наш Локхарт, тьфу! Скоро, как Хагрид, буду, обделанный местными литераторами во всех местах…

Лесник и подруга молчали, причём Гермиона смущённо. Она же помнила эти книжки, проглотила в начале первого курса, и ни в чём не усомнилась… Гарри тоже помолчал. Погрыз веточку, пошмыгал, и продолжил:

– Надо, значит, свой фольклор противопоставить, с моей, единственно верной точкой зрения. Чтобы реальность эта, мировая, от меня не ускользнула, вот. И пусть со своей кочки зрения враги будут сдуты, как профессор Брюквик говорит, мощью моего поэтического слова. А Мерлин-вращатель даст, и прозаического слова!

Про нашу школу такую сагу о Форсайтах можно сочинить, все облезут! Я же и про Филча, и про Снейпа смогу по десять глав в роман написать! Когда научусь художественно писать, вот… А про Малфойчика – все двенадцать. И это не считая Локхарта с Трелони, худших преподов из всех самых нехороших, и страшных тварей не считая. И даже Пивза с Добби не считая, твареподобных таких, а ведь и про них стоит написать…

Раз стишки идут и идут, их и буду писать, правильно наша Гермиона советует. Лениво было просто. А сейчас понятно, что надо защищаться, как-то надо. А стишки хорошо запоминаются. Если даже мистер герцог от них шкурку свою, очень специальную, почёсывает, то обычных магов я, при удаче, и до печёнок достану! Они меня достают, и я их попробую достать, и в рифму ещё!

Даром ли Шляпа меня хвалила? Я всегда думал, что она так, подбадривала – дескать, молодчина ты, на противоположные факультеты прекрасно подходишь, гармоничная волшебная личность. И все внутренние черты твои, что сейчас в мозгах прочитались, отличные, поэтому можешь быть великим, твоё это, то да сё. А сейчас во мне магия порой прямо бурлит, сил прибавилось, и физических, и всякой уверенности…

Шекспир копьём потрясал, а я палочкой буду трясти! И сочинять в придачу, вот. Глядишь, все нужные слова в правильном порядке научусь складывать. А если не получится, хоть попытаюсь, опыт лишним не будет. Вон, умный дядюшка Хагрид всегда говорит, что обязательно пытаться надо, а то съедят, как последнего бобра в Запретном лесу, при попытке к бегству…

Бобра Хагридом съедят, а на блюдо из меня уже большая очередь желающих стоит, вилками-ложками брякает… Нет, я не сильно проголодался, живот просто бурчит, от общей сердитости. Но если кто-то, очень рослый, вилками-ложками уже готов побрякать, то я компанию всегда составлю. Мы составим, правда, Гермиона?

***

– Хорошо угостились! Отличное было жаркое по-хагридовски! И овощное рагу тоже. Я пробовал определить ингредиенты, но это к Снейпу…

– Да, я тоже мало что поняла, баклажаны разве что, с помидорами, в этом замысловатом опусе чётко прозвучали. Забавно, что мы – самое съедобное в этом лесу, Гарри, если в самой глубине, как ты тогда Малфою сказал! Если бы не Хагрид…

– Ага, из-за его милого совета я с Арагогушкой познакомился, кстати. Незабываемый паучок! И детки его такие же, незабываемые, раз ни одного меньше кентавра, если не фестрала…

– Но мы сняли подозрения с нашего доброго друга…

– Да, и спасли единственного в мире полувеликана! Для такого дела даже Рона не жалко. А меня немножко жалко... Но Хагрид хороший, да. И даже ещё лучше!

Арагог был царём пауков,

На консервы пускал слабаков.

Очень Хагрида слушал,

Даже Гарри не скушал,

Деткам дал он погрызть дураков!

***

– Удивительная вещь, Гарри! Хагрид – большой ребёнок, почти семидесяти лет от роду. Самогонщик и пьяница, развёл огромных человекоядных пауков, которых, надеюсь, я никогда не увижу, ест всех подряд, и сдирает с них всё что можно. Постоянно колотит Клыка почём зря… и не зря тоже.

Ещё ведёт интенсивную и разнообразную интимную жизнь, о которой только глухой не слышал. А для нас самый лучший друг и наставник! Даже меня стрелять научил! Вот кто бы мы с тобой были, без походов с Хагридом и его чаепитий?

– Пустое место, Гермиона! Пустое, и по самое сидячее место! Вроде Рончика нашего, в его самых запущенных случаях. Так-то Рон и ничего, но иногда так бы Арагогу и выдать, на блюде, премиально… Кстати, ты про ужины Хагрида не смей забывать, что с кабанятинкой чудесной, ни в коем случае!

Вообще, как учитель этот бородатый бормотун лучше всех будет, снитч даю, и мамину колдокарточку тоже. При всём уважении к Филиусу и Минерве… Запретный лес – это наше второе образование, полагаю. И с арбалетом я себя совсем по-другому чувствую. Стрелять из настоящего оружия – очень круто! Даже квиддич уже не так будоражит, представляешь?

Гонять на метле будоражит, и побеждать особенно будоражит, и спишь после торжеств хорошо, да. Зато Вуда этого терпеть мочи никакой нет. Настоящий Перси, только на метле, зануда… нет, это Персик зануда, а Оливер – фанатик. Этот Вуд с метлой во рту родился, или в заднице, даже не знаю, агитатор и главарь в одном флаконе…

– Про второе образование ты прямо с языка снял. И да, Гарри, если Малфой родился с серебряной ложкой во рту, то этот фанатик мозговыносящих манёвров Вуд – с бладжером в башке и снитчем во рту!

– Наш Оливер Вуд – с битою крут! Всем бладжерам брат, а квоффлу – дядя! А со снитчем во рту я родился, не путай, Гермиона!

Вуд свирепо управился с бладжером

И противников им же осаживал:

Одному выбил глаз,

А двоим разбил таз,

Так победой он львят взбудораживал!

***

…С Дамблдором, ребятки, шутить осторожно следует, поскольку у него свой юмор имеется, великий, до невозможности. Альбус любит смеяться последним, а уж шутки у него бывают… ни у кого больше таких шуток нет. Вообще ни у кого, раз такой великий человек!

Только представьте, он своих врагов в унитазы для Хогвартса превращал! Да, заклятьем вечной трансфигурации превращал, очень затратным, очень. Там Минерве, чтоб один такой унитаз сотворить, полдня пластаться надо! А потом ещё цельный день виски лечиться, бедненькой. И хватит его лет на пять-десять, не больше, там же масса значительная, сами понимаете.

…А директор палочкой помахал, и вот уже из плохого мага отличный унитаз сверкает… какого хошь цвета, вот! Уже лет тридцать таким манером сантехнику в школе совершенствует, и никаких проблем… в смысле, неразрушимый фаянс у него выходит, абсолютно! Сотворит, а потом сидит себе, чаёк попивает, довольный, и глаза добрые-добрые!

У нас в школе санитарная культура среди магических учебных заведений самая первая! Ну, недаром именно в Лондоне первый общественный туалет изобрели да поставили, да…

Там, в Шармбатоне этом, небось, в кустики ещё бегали, а у нас уже такая современная канализация была, что ого-го! Великий человек Дамблдор, у него где попало не погадишь. А вот в кого попало – это как повезёт!

***

…Ох, ребятки, спрашиваете про самые сложные вещи, магию-шмагию эту всю. Труднопознаваема она – и в теории, и на практике. Исключений к тому же столько… Умные-то люди как говорят?

Теория, это когда ничего не получается, но известно почему. Практика, это когда что-то получается, и неизвестно почему. А когда теория подкрепляется практикой, ничего не получается, и не известно почему. Это, конечно, шутка, но, как говорится, в каждой шутке есть только доля шутки…

Магия, ребята, – она же и маглов достаёт. Почему простецы в приметы верят? Дескать, если скажешь это, а сделаешь так, а увидишь вон то, то будет, значит, во как, или не будет… Это они с магами встречались, и поняли, что желание, или ещё какое случайное дело может реальность менять. Да только один Мерлин знает, в какую сторону…

Тёмная вещь – магия. Не в том смысле, что тёмная бывает, и до крайности, когда некроманты там всякие… А в том, что мало в ней понятного. Так может приложить, что только и думай – чего такого натворил, за что с тобой так? Оказывается, предки натворили, а ты платишь.

Ну, магия нас и спасает порой: и кровь может остановиться, если слишком вытекает, и аппарация, стихийная, из опасного места случается… Не всегда, это понятно, но немало таких случаев известно, немало…

***

– Ты, Гарри, Гермионку-то слушай, она очень дельная, хоть и девчонка. Это редкость, когда бабы такие умные бывают, да ещё такие зелёные. Хотя она тебя и постарше будет, и читальщица такая, что прямо не могу. И что лучше реализовывать идеальное, чем идеализировать реальное, это прямо очень хорошая мысль, хотя и трудная.

– Разве женщины глупее мужчин? Гермиона говорила, что это просто живучий предрассудок…

– В целом, да. Ну, что не такие умные, как мы. Но только в целом, потому что колдунишки такие бывают, что Мерлин упаси! Тут главное, в характере и упрямстве, и в мозгах, конечно.

Если баба глупая, упрямая и вредная, то беги от неё врассыпную, иначе жизни не будет. Я-то женщин повидал, маловато их, чтобы и с мозгами, и с характером невредным, в основном, бабы они, болтливые и неосновательные, вот. И мстить тоже любят, мужчинам особенно…

Зато Гермиона эта – и с характером, и умница, и за справедливость стоит. Это очень важно, Гарри, чтобы за справедливость, так мало кто может. Я вот – за справедливость, и всегда выступаю…

Да, выступаю, но не всегда стою, где-то и уклоняюсь, и даже отступаю, если плохую силу против себя чувствую. Потому что жизнью ученый и где-то битый, а уж покусанный – так прямо во всех местах… Удивительно, да? Такой здоровый дядька, а кого-то боится, странно, да?

– Скорее непонятно, Хагрид! Кого тебе бояться? Это потому, что ты говоришь что думаешь, так?

– Вам – да. И никогда детям не совру! А остальным… по-разному. В лесу я, понятное дело, никого не боюсь, там наоборот, от меня разбегаются, у меня же аппетит, я к дичи сызмальства привык, и к хорошей. Чего попало жрать не буду, на это Клык есть…

Потому что с оружием по лесу хожу и места опасные знаю, где ночью шляться не стоит. А около пещер паучков, полуразумных таких – и днём не стоит, если налегке, без подарков… Однако в остальной жизни зависим я, ведь лесника легко обидеть можно. И жалованьем, и угрозой погнать, ко всем фестралам, если ещё раз за химернёй поймают…

– Какой это… химернёй, Хагрид?

– Да рано тебе пока, Гарри, про это знать… Мутная вещь, и опасная, а у тебя и так жизнь неспокойная какая-то. Совершенно не детская жизнь, а это же неправильно… Несправедливо, вот! Поэтому надо иметь друзей рядом, и врагов знать надо, и думать, как их победить, или, хотя бы, это вот… нейтрализовать. Для этого мозги и нужны, как свои, так и чужие.

Твоя девчонка очень хороша, во всём, думает постоянно. И ты думаешь, молодец, и талантов в тебе – кучка могучая. А Ронни этот – пустой, греметь только может. Если человек даже дерьмо из себя выдавить не умеет, потому что жрёт в себя, как… не в себя, как Клык последний, то… понятно с ним. Такой Темзу не подожжёт!

– Да, мне Гермиона эту поговорку цитировала, правильная она. Рон, конечно, странноватый, но другие ко мне дружить не бросаются. Вот совсем! А многие так и шарахаются, максимум, шрам разглядят, во всех подробностях, и айда…

– Им родители про тебя разное говорят. Дескать, поосторожнее, сторонники Неназываемого будут его того, и тебя тогда тоже, за компанию… Так и говорят, особенно мамаши, естественно. А другие детишки, может, и стали бы дружить, и охотно, с таким героем, да их Рон отпугивает.

Как в старину говорили: если предатель крови не сдаётся и не вешается сам, его на алтаре до праха утилизируют! Жестоко, но верно, в принципе. Ишь, чужую магию пить! Этого у нас сильно не любят, сильно… Маги же такие индивидуалисты, что куда там маглам!

Уж насколько я устойчивый к магии, а и то, иногда чувствую, когда рыжий поблизости, что неприятен мне Ронни. Ничего не сделал, а неприятен. Потому что магию сосать пытается, неосознанно, но от этого же не легче. Моя магия против, вот. Ты очень сильный магически, тебя и на домовика хватит, чтобы привязать, если что, и на Рональда этого хватает.

А девчонка ваша слабенькая, ей Рончик в тягость, она старается подальше от него быть. Неосознанно, но я-то вижу, что Гермионка так магию свою, невеликую, бережёт. Но она молодчина, всё время тренируется, даже если не получается ничего, всё равно пытается.

И вас подталкивает, потому что педагогический талант имеет, он у женщин часто встречается, вон, сколько в школе преподавательниц, и какие сильные есть… Одна Минерва чего стоит! Да и Помона тоже сильна. А каждая попытка колдовать, даже неудачная – это очень маленькое, но магическое усиление. Потому что твоё ядро от всякой попытки тренируется, даже неудачной.

Но Рональду эти тренировки на фиг не нужны, он же вампирит помаленьку, неосознанно. Но вот лень у него осознанная, не бывает такой лени стихийно, это работать над собой надо, постоянно, чтобы столько лени было…

Гарри кивнул и досадливо причмокнул. Да, здесь Хагрид прав: Рон, конечно, лениться любит, всё делает на отвяжись. И слова часто не держит. И орёт на всех, первый, докапываться до людей любит. И грубый, да. Раз только грубость правильно проявил, когда на тролля наехал, но тот же первый начал...

И смелость с умом проявил, когда под удар ферзя этого встал, бабищи каменной, с холодным оружием наперевес. Ещё в подземелье решительно шёл, так там сестра была, всё-таки. Слизеринцев бить-материть может и хочет, очень хочет.

И в конный бой хорошо может, и на метле неплох. Ну и аппетит повышенный, с запорами вместе. Вот и всё, вроде, что о Рональде можно существенного сказать. Да, маловато как-то…

Так видит популярная нейросеть героев Роулинг. У Хагрида вместо одной ноги - ножки Гермионы. А ведь в описании при создании картинки про одноногость ни слова! Вот они, злодейства искусственного интеллекта! Кстати, Хагрид подозрительно напоминает Карла Маркса...

Что? Да человеческое, только ещё лучше, в смысле, хуже, потому что очень липнет, зараза такая! Исключительно поганая ловушка, под нормальное дерево маскируется, я потом покажу, чтобы не вляпаться случайно, да с головой…

…Да на великанском я выразился, он для ругательств ещё лучше нашего, гуще. Мамашка его хорошо родному языку учила, колотила так, что выжил не без труда, но великанские мамашки все на один манер, к рукоприкладству приверженные. А как таких непростых детишек учить?.. Сложнее только те детки, что в Хогвартсе развлекаются. Да так, бывает, развлекаются, что в лесу слышно.

Значит, евоная-то мамка была очень на язык не воздержана, даже по меркам племени. Да уж, крыла всех почём зря, и долгожительницей оттого не стала. Но своего малыша, мелкенького полукровочку, сразу основным словам научила, а потом и прочим тоже. Понимала, наверное, что никто уникальную культуру великанов в остальной магический мир не донесёт.

А слова великанского языка примерно на две трети состояли из мата, поэтому Хагрид, несмотря на недолгое воспитание у своеобычных гигантов, мог отлично общаться на первом родном языке. Понятно, что ему, сиротинушке полукровной, приходилось делать это только с самим собой.

Хагрид мимоходом сдёрнул с дерева ящерицу, сунул в пасть и, сосредоточенно морщась, разжевал. А получившейся массой смазал себе дырочку от стрелы на месте, где не было дубовой кожи – чуть ниже задницы. Гермиона потрясённо отвернулась – и от зрелища приспустившего штаны лесника, под которыми явно не имелось белья, и ужасной мимолётной расправы над ни в чём не повинным зверьком рептильной наружности.

Потом она осторожно спросила лесника, не жалко ли ему ящерки?.. Тот, сплюнув избыток ящеричной мази в кусты, рассудительно ответствовал:

– Человек, Гермиона, это ж такая мощная тварь, да с арбалетом, что неизбежно – царь природы и всех зверей конкретно… Что? Думаешь, что если я получеловек… Да, я полувеликан, но не недочеловек.

А раз полчеловека во мне намешано, так кто я здеся… ну, пусть не царь, и не король… кто ж я-то? А, ну я тогда принц, там, или герцог какой… Да, я герцог Запретного леса, вот! Статус, стало быть, имеем, местночтимый такой, фауне на уважение.

И помните, малыши… и малышки, что если ты сильнее, то и правее тоже. У нас тут в лесу, этот, как его… консерватизьм! Как жрали сильные слабых, так и жрут, как трахали всякие, длиннопенисные, всех прочих, так и… Да, ничего не поменялось, ничего! Тут даже мне ходить в некоторых местах опасно, приходится всё время задницу прикрывать, большая она у меня, издалека видно…

Гермиона подавленно молчала. Запретный лес воистину был жестоким местом. Если даже Хагрид должен прикрывать, и стрелой, в самые секретные окрестности, получать… Между тем лесник продолжал свои критические наблюдения над местной фауной:

– Та-ак, это чем тут несёт? А, тётя-лошадь шлялась да хвостик на ходу поднимала, пахучей жидкостью своей на дюжину ярдов вокруг всё пометила. А если бы какой тварюшке, меленькой, да в глаз едкой капелькой? Вот совсем соображения никакого у кентавров, да и чего там от шестилапой бабы с хвостом ожидать? Если баба с хвостом, тут всё сразу понятно должно быть – ведьма в кубе! Беги, Хагрид, беги!

***

…У великанов же половые различия после самогона как-то стираются, ментальные, в смысле. Папка, конечно, ему про все эти дела размножательные пояснял, про тычинки и пестики что-то базлал. Да Хагрид маленький науками не шибко интересовался, это в Хогвартсе его и читать научили, и писать…

Ну как, научили? За три года и печатное разбирал уверенно, если это учебники, а не книги всякие, где про умное. Значит, считал до ста и дальше, многие слова писал, отдельными буквами, знаки препинания игнорировал, он же когда говорит, никаких препинательных знаков особо не использует…

Так что после школы пришлось по-настоящему учиться, раз и палочку отобрали, и тюрягой мучили. Хоть в лесу жил, но с книжками дружил помаленьку, осваивал, что было интересно. Без книжек мне куды? Сначала «Остров доктора Моро», где про химер всяких замечательно было написано, очень уж по душе пришёлся…

И чем больше магии в нём с взрослением становилось, тем лучше читалось, считалось и думалось. Медленно он развивался, дитя великанское, медленно. Но верно. Оттачивал свой ум, и получаться помаленьку стало, потом, после тридцати особенно. Когда уже магический посох свой, очередной, хорошо получился. И до сих пор верно служит, уже четвёртый десяток, но это секрет…

***

Причитания Хагрида, осматривавшего повреждения уникального дерева, были слышны издалека. Не имея представления, кто частично покромсал крону грозной Дракучей Ивы, он расстроенно собирал обломки ветвей в кучу, отводя душу в крепких выражениях. И прикидывая, какие из них можно будет, с помощью травницы Помоны Спраут, приживить обратно.

Дракучая сумрачно шелестела длинными побегами, растущими из вяло шевелившихся толстых узловатых сучьев, и совершенно не думала атаковывать лесника.

– Что она себе вообще позволяет, эта буратина разпромагическая, анонимная! Столько сучочков сломать, а! Господин дерево! Ивушка ты моя! Дракучая моя! Да кто ж над тобой надругательство такое сотворил? Да когда найду вредителя, я ж его много раз… да ещё раз!..

Узнав, немного погодя, кто были виновниками наезда на великолепную агрессивную крону, Хагрид поостыл. Но всё равно хмурился и ворчал, в основном, на Рона. Теперь было понятно, почему чудо-дерево так пострадало. Дескать, предатель крови, с умственностью непорядок огромнейший, не справился с управлением, на таких штуковинах должны только взрослые…

Гарри это понимал, идея Рона гнать в школу по воздуху через всю Британию была, мягко говоря, незрелой. Волшебники-то народ не самый ответственный. Вон, Хагрид плохого мальчишку с хвостом оставил, а хорошему – объяснить про платформу забыл… Родители Уизли не сочли нужным проверить, сел ли в поезд родной сын… А что в школе творится, вообще разговор отдельный и нецензурный…

А лесник попозже, когда Гарри с Гермионой готовы были его сопровождать в очередной поход, старательно пояснил, как надо правильно обращаться со злобным деревом.

…Чтобы пройти мимо, ты делаешь вид, что облизываешься на Дракучую Иву и прямо хочешь её, и прямо вон в то дупло… Не морщись, Гарри, есть в лесу разные любители, у них и на Дракучую глазки кучею. Если ты женщине комплимента для внешности её, сногсшибательной, не пожалеешь, она завсегда к тебе всеми веточками потянется. И познаешь тогда ты все её трещинки…

Конечно, если тянется к тебе Дракучая, не гадь кучею, но опасайся. И повторяй волшебные слова. Вот, запоминай:

Формы у Ивы

Сладки да игривы,

Сучком меня в гриву!

Я сам не свой,

Да с копыт долой!

Два раза подряд требуется сказать, она же дерево, ей повторять надо… Верно, Гермиона, такое только кентавры придумать могли. Их копыта даже ивушку уникальную, не плакучую, а чисто дракучую, впечатлить могут. Так что Дракучая всем, кому её формы и сучья нравятся, навстречу идёт. В смысле, сучками узловатыми своими не машет тебе по башке и, хоть корни морщит, но пропускает…

Ребята рассказали Невиллу стишок кентавров для прохода рядом с Дракучей Ивой, и тот был очень рад. Гермиона сердилась на то, что девушке без мужского сопровождения мимо дерева не пройти, так что ли?

А у Хагрида между тем родился стишок, чуть критический, про школьников всяких, неправильных. Почему вот нормальных мало, а остальных только бы на удобрения, так ведь? Тут и Северус не даст соврать, про Аргуса же и говорить неча...

Я с великанской высоты

Гляжу, как носятся туда-сюда мажата,

И думаю – милейшие зверята,

Какие ж, выросши, вы будете скоты!

***

Да, ребятишки мои, хоть боги и поулетучивались, но пророчества эти, дурные, сохранились: и в древности продыха от них не было, и сейчас гадят… Трелони эта, гадает всё самое непонятное, ума-то нету…

Ходит, с бусами своими, в девять рядов, как на дружка намотались, так чуть не озверел, пока распутывал. Но гадалке интересно было, что озверел, она такая, да. Падкая на всякое зверство, вот и сочиняет про будущее всякое непотребное, что хрень настанет полная, хуже чем сейчас ещё…

На мужской пол тоже падкая, знаю её как облупленную. Хагрида тоже вон некоторые бабы хотели облупить, с конца правильного начали, да бросили, недолупили. Он хорошую книгу про великанов читал, Рабле какого-то, французского, сочинение.

Большая и фантазии много, про то, как подтираться гусятами, например. Ну, тут у него своё мнение, альтернативное. К кому дерьмо лучше пристаёт, того к анусу и тащим, вот, как логика и требует…

Нет, гусята в нашем лесу непопулярны, выживаемость у них никуда. А зайчики там, всякие, с кроликами, это самое оно. И подтирка, и пища опять же. Сейчас же без экологического мышления не продохнуть, даже в Запретном лесу заклюют, да, с ума там в городах посходили.

Сначала маглы посходили, потом магов помаленьку стали заражать… Так что от пушистых двойная… нет, тройная польза исходит: и мягкие для ануса, и вкусные для вкуса, и пушистые для тела. Всё для человека, всё для блага человека… и получеловека!

…Нет, ты зря, Гермиона, удивляешься, что кентавры стишок для обхода Дракучей только в мужском роде сочинили… Ой, да кто там в кентаврятии ихней о бабах думает, в смысле, о правах, что ты? Там же патриархальщина такая, что прямо конская, во какая!

Они за скрепоносность свою знаешь, как держатся? Мол, если б не наши свычаи-обычаи, нас ещё в ранние средние века варвары подчистую бы сожрали. Как остальных кентавров, менее скрепоносных, вот. Да кони, чё!

Мне одна умненькая девчушка, с Равенкло... объясняла, что если общество закрытое, то без скреп сразу раскроется настежь. И от этого посторонними дрянями заразится, про дезинфекции забудет и всё, накроется совсем. Потому что посторонние влияния для непривычных – это такой стрессный стресс, что куда там вообще.

Я, раз великановоспитанный, вон, к Хогвартсу тоже трудно привыкал. Потому как конфликт культур и взаимное недоброжелательство, тудыть! Мой, значица, ограниченный великанский национализм, крупнотельный такой, против ихнего магического шовинизма, неограниченного.

Ох, и трудно мне было, ограниченному против неограниченного! Одни сексуальные проблемы сколько хлопот доставляли… да не детская тема, ладно!

Гендер гендеру не друг,

Друг на друга прыгай вдруг,

А не то тебя зараз

Дважды, трижды, много раз!

***

…Это он сам написал, в юности ещё, один из первых опытов, и довольно удачный. Призыв к терпимости такой, непонятый, конечно. Тут он опережает своё время, и существенно. Да, и до сих пор опережает, раз сразу такой скачок в умственности был, и понимание важного. Вокруг же тупизна сплошная, шовинистическая…

Много можно отчебучить,

Столько вкусов-вкусиков!

Одним без штанов получше,

А другим – лишь в трусиках!

А это вот всё девки сочиняли, выделывались. Ведьмочек же в хороших семьях учат стихописанию, вот и изощряются, за его счёт. Ну, разные у них успехи, есть нормальные девки, грех жаловаться. И стишочки нормальные у них встречаются, есть такое...

Хагрид правильный волшебник,

У него все милки!

Пучит глазик, словно слепень,

И колдует вилкой!

Оказывается, у меня, когда совсем крепко выпью, глазки начинают выпучиваться, представляешь? А я ж и не подозревал! И хорошо, что про вилку написали, нечего про некоторый секретный посох сочинять… Что, Гарри, тоже про меня сочинил? Ладно, давай, давай, исполняй…

Если Хагрид был за няньку,

То сундук – не ванька-встанька.

Если Хагрид торт дарил,

То кузена превратил.

Если Хагрид с маглом нежен,

Значит, пьянка неизбежна…

– Ну что, пойдёт, Гарри, нормально пойдёт! Ты последовательно излагаешь, от моего трезвого состояния к менее трезвому, верно так. Действительно, если пить, то бутыльный продукт важнее собутыльника, есть во мне такое убеждение, да. Хотя встречаются и такие собутыльники, что тоже да, вот…

***

…Это я когда молодой был, и злой, то сочинил, на слом палочки и на всё то, что потом со мной маги без вины творили:

Выгнали меня из школы,

Нацепили вдруг оковы,

Посадили в жуткий замок,

А я всё равно упрямый!

Ах, палку, сломали палку,

Раком вас, гады, раком!

Буду рыться я в земле

Пропитанья ради,

Не утопите в дерьме –

Вызубрю тетради!

Палку вы мне сломали,

Зонтиком всех достану!

И найду себя в занятьях

Разных, преискусных,

Зверькам падаю в объятья,

Выбираю вкусных!

Палку, сломали палку!

Да посох – не ковырялка!

– Эх, жизнь наша бестолковая, тянешь лямку, пока не выроют ямку… А меня туда и подтолкнуть рады будут, безвинного заключения в Азкабане им мало. Дементоры и на великанчиков действуют, проверено, Мерлина высокопотентного вам в партнёры!..

Гермиона первой подметила, что Хагрид, в подпитии, начиная жалеть тяжёлую изгойскую судьбу, часто именовал себя великанчиком. Похоже, слово «полувеликан» ему не очень нравилось…

***

Как-то Хагрид медленно высказал явно выношенные мысли. Дескать, с Малфоем трудно вам будет, это такой фрукт… Да ещё с этими двумя непарнокопытными за спиной, крупненькими! Вы хорошенько прикидывайте, чем их неожиданно можно взять, про это надо думать, надо. Он-то, пусть и лесник, и герцог сугубо самодельный, он же это понимает. Но маглам он не враг, нет…

Он бы их называл простецами, Гермиона, нормальное слово, согласен, да привык, магл легче выговаривается… У простых много чего интересного, раз мир такой большой устроили. Он как-то серную кислоту разлил, когда своим хобби занимался, секретным…

И забыл, не очень трезвый, и сел в неё, кислота же без запаха, так? И она мою дубовую так прожигать начала, куда там кипятку! Водой обмыл и к Помфри побежал, очень быстро! Штаны, опять же, жалко было, вся задняя часть в дырку превратилась…

Такая вот вещь, даже меня может пронять, с таким мумунитетом к магии! Понимаете, да? Волшебников-то, у которых на филейных частях только то хилое дубление, которое от воспитательных родительских предметов, ещё пуще пронять можно! А они все, чем родовитее, тем меньше знают о магловском мире, потому что нелюбопытные совсем.

Дамблдор, великий человек, тот любопытный, это да, а остальные – нет… Северус с Филиусом ещё разбираются как-то, а эта Бербидж вообще без понятия, тоже мне, профессор… Да я бы магловедение лучше неё преподавал, я хоть правила дорожного движения выдолбил!..

Из огнестрельного оружия такого крупненького персонажа, как я, за милю можно подстрелить, насмерть! А Бербидж про всякие противные железные дудки, стреляющие огнём, говорит и советы даёт. Мол, дудка после выстрела испускает мало огня и очень много дыма, и долго перезаряжается. И это ваш шанс незаметно убежать, если щит успели поставить хороший и он не пробит! Или просто взять и заколдовать такого магла, до самой утилизации!

Единственное путное знает, что от дымного пороха плотный белый дым идёт, это да. Да только где сейчас этот дымный порох найдёшь? В отсталых странах, Африках всяких?..

https://boosty.to/marikvanger

Да, чуть не съели, но преподаватели успели прибежать, расчленили, одного только профессора и сожгли… Да прямо до пепла и сожгли, там тварь такая была, что вообще! Василиск по канализации долго ползал, такой здоровый, как поезд в метро, чуть ли не десяток учеников окаменил, замучились раскаменять, зелий столько ушло…

Хорошо хоть, сытый был, только в камень, не жрал. Зато даже одного призрака, самого потешного, без головы, ну почти, насмерть окаменил! Теперь все на него бегают смотреть, как в углу камнем стоит, не мычит, не телится, даже жалко как-то…

С призраками ещё учат общаться, чтобы не вредили и не замораживали, когда кучей… Да, как бы живут, если их в замке убили, вырваться не могут, там магии столько, в замке этом, ух! Ну, как живут… летают себе, поодиночке и кучками, на жизнь жалуются – мол, никакой жизни, ни поесть, ни погадить!..

Что да, то да, преподы спрашивают строго и много, и наказывать любят, каждый по-своему. Ну там, уши в кактус превращают, а старшим так и колючую розу в задницу засовывают, фиг шевельнёшься потом. И в драконий навоз закапывают, а он едкий. А раньше вообще за большие пальцы ног подвешивали и пороли… да чем только не пороли. Потому что с помощью волшебства каких только пакостей не придумать, за них и порки мало!

Эта же школа очень специальная такая, в ней все друг на друга колдуют, тренируются, да по-всякому. Поэтому много уметь надо, особенно если палочку вдруг выдернули. А он очень хорошо учится, потому что нравится колдовать, безумно нравится. И уже на метле научился летать, и гоняет круче многих старших, потому что талант.

У каждого волшебника есть свои таланты, и их надо развивать, а то накажут. И экзамены надо хорошо сдавать каждый год, а то накажут… Ему гитару подарили и научили играть, вот! Он сочиняет помаленьку, ему нравится…

Девочка-плакса зашла по нужде

И услыхала шипенье везде…

Глянула только в жёлтые глазки –

И стало летаться легко, без подсказки!

***

Ника-преступника били секирой…

Так он обрёл в большом замке квартиру.

Призраком Ник наш летал очень гордо,

Вдруг василиск – стал Ник смирным и твёрдым!

***

Магический мальчик пошёл в туалет,

Тролль в это время спешил на обед…

Быстро костями хрустел он, зараза,

И разбросал их вокруг унитаза!

***

Магический мальчик слыл хулиганом,

Всяким проделкам он был атаманом.

Звал он друзей подразнить василиска…

Целый лес статуй… ну, так себе вписка!

Падлик слушал с открытым ртом, но его хватило максимум на неделю-другую. Потом стал прежним и возобновил любимую игру «Охота на Гарри». И снова получил. А Гарри за это соответственно огрёб, гораздо сильнее. Но всё-таки как приятно бить Падлика! Как увидишь, что бросается – сразу по морде его, кастетом, по голеням ботинком, н-на, тварь такая!

И представляешь, как на завтраке ему вилкой руку к столу – раз, и пригвоздил, с размаха. А потом кипяток из чайника на морду, весь, до дна – это два! А дядька Вернон за это ногами, ногами...

***

Хагрид всегда вспоминал чету Поттеров и сироту Гарри с щемящим чувством. Он был потрясён, узнав, что мальчик вырос в полной изоляции от своего настоящего мира. И должен догонять, при том, что ему никто ничего толком не объясняет.

Это же ужас просто! Дескать, для всех есть основные школьные занятия, на них квалифицированно магии учат – и достаточно. Хочешь большего, тогда учись сам. Вот тебе так и растак!

Оно, конечно, британское образование тем и славится на весь мир, что в нём большая самостоятельность учащимся дана. Ну, чтобы всегда сами материал искали, эссе каждый день писали, во имя мозгового развития. Это правильно и даже мудро, но Гарри ведь не простой мальчишка! Ему надо компенсировать десятилетие, которое он вне магии прожил, как-то же надо. А опекуны даже про магические выбросы ничего не знали…

Пенелопа Помфри только головой покачала, когда лесник как-то у ней поинтересовался здоровьем Гарри. Чего это, вроде аппетит хороший, сам свидетель, а к концу первого года обучения мальчонка почти такой же щуплый, как и при первом свидании с Хагридом? А та только недовольно рукой махнула, головой качнула и дала понять, что неуместен этот вопрос.

То есть, похоже, вопрос был уместный, но не вполне уместно было его задавать именно Поппи. И Хагрид понял, что вокруг известного мальчика продолжаются тайны. И рассказывал ему всё, что считал важным: сначала о родителях, да о себе, и о лесе с замком. Однако поняв, что Гарри совсем не разбирается в особенностях волшебного мира, стал пояснять то, что было главным для приспособления и выживания.

То есть кто в этом причудливом мире самые властные и нужные, какие есть учреждения, а главное, какие в волшебном мире возможны опасности и препятствия. И насчёт последнего пункта оказалось, что очень много препятствий и даже опасностей в этом мире, и повсеместно.

И в основном потому, что этот мирок – маленький, раздираемый противоречиями из-за амбиций сколько-нибудь стоящих магов. И причудливо сплочённый между выдающимися фамилиями. А те, в свою очередь, сформировали вокруг себя кланы, подмявшие те или иные виды деятельности, и очень крепко друг с другом конкурируют. В рамках очень широкой магической законности, и вне её тоже…

***

…Понимаешь, Гарри, когда свет и тьма борются внутри волшебника, то происходит столкновение двух соприродных нам сущностей: нормального магизма-эгоизма и хитрожо… хитрозадости. Эти сущности и дают нам в итоге личность магическую, перемешанную. Некоторая хитрозадость присутствовать всегда должна. В виде некоторого эгоизма и понимания, что твои проблемы – это, прежде всего, твои проблемы.

И потому язык при себе держать надо, и всей силы до времени не показывать, козыри копить, силу, то есть, и влияние тоже. А если просто поплывёшь по течению, то тебя другие маги охотно отымеют, по-всякому. Да-да, в условиях пониженной гласности и изоляции от более справедливых магловских законов.

И правильный магизм-эгоизм – это и гордость за владением волшебством, и уверенность во всех делах за счёт своих сил. Только своих, а не опоры на тех, кто всё на себя возьмёт и тебя, в итоге, без ничего оставит. Неправильный магизм-эгоизм, а также и тупизм – это выпендриваться, если семья сильная и зависимых от неё полно.

Такая семья – в принципе, очень хорошее дело, и у тебя, Гарри, дедушка настоящий лорд был, то есть крутой аристократ. Но выпендриваться за счёт тех, у кого во рту при рождении серебряной ложки не оказалось, то неправильно. А у нас так устроено, что можно жить и неправильно, и хорошо, и ещё лучше. То есть злыми путями идти к добру для себя.

Вон, Малфой этот, сколько о могущественном папаше своём ни вопит, а нескольких слизеринцев в свой кружок уже привлёк. И девчонок охмуряет, а потом ещё большего добьётся. Потому как опору в семье могучей имеет, и родовая магия сильная, и домашние учителя наверняка имеются…

И даже свои вассалы уже есть. Это очень круто, Гарри, когда вассалы, да в таком возрасте! И хитрозадости в этом Малфое просто огромадный объём. Он себе самому, любимому, такой большой друг, что остальным только враг! Или, в лучшем случае, недруг. От него и дальше проблемы будут, ты учти. Поэтому следи за ним, и вассалам его, крупненьким, не попадайся!

А вот в Рональде вашем одна хитрозадость и утвердилась. Не смог Артур его нормальным волшебником сделать, тут предательство крови уже наружу выходит и мстит, ничего не поделать. Есть волшебник как тополь – вырос быстро и дёшево, а древесина даже для дров неважная. А есть как дуб, крепкий и долговечный, и не гниёт, что важно. Чем больше в магии дубов, тем шибче мэноров защита, вот!

А семейство Уизли – эти тополя и есть, они же осина бестолковая! Недаром Иуда, вешаясь, осину выбрал, не стал благородную древесину поганить… Да-да, что-то особенно плохое эти Уизли, которые родители, учинили, и от Мать-и Магии им за это клеймо, несмываемое. О разных проклятиях и магических откатах слышал?.. Кое-что?

Надо бы в подробностях, да. В общем, когда от магии откат, то есть месть, он может и убить. Если важная клятва нарушена, или поубивали слишком много и совсем без причины, вот. Или весь род становится проклятым и быстро вырождается, и ничего не сделать…

Так что жертва, этот Рон, но кривая очень. Жертва, которую не жалко, ибо не помочь ей ничем. Порченый рыжий, вот и всё. Вся семейка порченая, и Рончик самый тухлый. Уже протух, понимаешь, правильного магизма в нём нет совсем, одна задница хитрая с башкой дурацкой, и больше ничего. Так и жить будет, воняя хитростью своей. Тебе, если б с Малфоем не ссориться, то много бы выгоды было…

Да-да, мог немало бы узнать от него… полезного и необходимого. Но уж как сложилось! С другой-то стороны, пока враг на виду, с ним проще. Наблюдаешь его, копаешь под него, подчиняешь его, в рабство его, кастрируешь его, в зелья его…

– Ага, Хагрид, я сейчас понимаю, что если бы Рон тогда не влез в разговор с Малфоем со своей руганью, можно было хоть о нейтралитете договориться. И стало бы намного проще жить…. Это же политика, так?

– Самая она, Гарри. Запах у неё плохой, гнилой такой, и ещё хуже бывает, но тут, как в самогоне. Если его второй раз прогнать, запаху плохого почти не остаётся, и главоболия потом меньше в разы. Так и политика. Ты её через себя пропускаешь, с отвращением понятным, пропускаешь, терпишь помаленьку…

И где понимаешь её вред, там пытаешься осадок отфильтровать, ненужное слить, да. Тут нужно напрячься и душевным настроем, медитируя, муть да сивуху изгнать, чтобы чистый продукт получить. Да, Гарри, мир наш – это такой очень плохой самогон, из дерьма кентавриного примерно. Уж на что я широкий специалист, а кентавриный первач бы не стал, нет…

Однако если перегнать, да пару раз, то уже и с ним можно жить, и неплохо жить… Так что про свою палочку помни, перед сном медитируй, на переменках медитируй. Утром на полчаса раньше вставай, и медитируй, чувствуй, как магия за ночь в тебе настоялась. И по канальцам весело бродит, и новые канальцы построила. Гоняй её по канальцам, представляй, как новые тоненькие из существующих прорастают, во все стороны, и бодрый будешь.

Я вот до сих пор гоняю, и посох лучше слушается. Даже десять лет назад слабей у меня с магией было. Но это мой секрет, помни, я всего лишь лесник, а палочку полвека с лишним как сломали… Конечно, директор и кое-кто ещё про зонтик знают, которым колдую помаленьку, где кое-как, где и неплохо. Специально с таким зонтиком, дамским, хожу, в безобидных целях.

…Да там плохая история с палочкой была. Сначала подставили меня, в тюрьму посадили, маленького совсем, полувеликанчика невинного. Конечно, из школы напрочь выгнали и назад не взяли, и палку пополам. Потом как-нибудь расскажу, Гарри, под настроение. Там немало самогончика надо для настроения, поэтому потом, потом…

И про посох секрет, Гарри, большой секрет! Да, и Гермионка тоже знает, она ответственная малявка, не проболтается, хоть и поговорить любит. И ты не вздумай проболтаться, а то меня так калёными щипцами за всю задницу возьмут, никакое родовое дубление, великанское, не поможет!..

***

Некоторые разговоры с Гермионой тоже были важными, имея долгоиграющие последствия. Непросто выживающий в опасном Хогвартсе Гарри Поттер не раз вспоминал про странного домового эльфа, думавшего, что спасает мальчика, который выжил. То решение освободить Добби было спонтанным, чтобы отомстить жестокому лорду-рабовладельцу Люциусу Малфою.

А теперь что делать со свободным домовиком? Он же страшный, особенно своей инициативой! Сейчас директор школы ему хозяин, но вдруг снова вылезет, с какой-нибудь новой идеей, мозгов-то нету…

Дядька Вернон как-то говорил, что в своём бизнесе больше всего страдает от дураков с инициативой! Правда, на безынициативных дураков тоже ругался, но так он всегда ругается. Даже на телевизор, хоть там про политику, хоть про экономику, хоть про спорт и поп-культуру…

Опять ждать и бояться, что ли? Тоска… Но Гермиона, одновременно и строго, и успокоительно, заметила, что мы в ответе и за тех, кого приручили, и кого освободили. Добби, конечно, очень… своеобразный, но если получил свободу от… гм, великого мальчика, как сам утверждает, то мистеру Поттеру вредить не будет.

Ну, она так думает и даже практически уверена, что не будет. Похоже, он – эльфик с инициативой, а значит, это можно использовать…

Как-как, Гарри, ты прямо как маленький! Добби же тебе только руку ломал, а не черепную коробку. Это же домовик, он под невидимостью в школе хоть где появиться может! Ну?..

Думаем, мистер Поттер, думаем… Хорошо, а теперь ещё и головой подумаем, это более эффективно. И глазками не лупаем, мы же не домовик, мы же Поттер, эльфический-эпический герой-освободитель…

Именно, Гарри, именно – следить за нашими слизеринскими друзьями! Получаем о них сведения и одновременно обучаем Добби тонкому искусству шпионажа. Он у нас ещё атомную бомбу находить и разбирать научится, если хорошо тренироваться будет! Вот узнаем, какой из него шпион, и ясно станет – прятаться нам от мистера Добби, или хвалить как славного разведчика в стане врага.

И возможного диверсанта-невидимку, способного заминировать местность навозными бомбами, подбросить специальную блевательную конфетку, сгорающую в руках тетрадку, взрывающийся каловый карандаш, личинку майского жука за шиворот… Можно и шершня в трусы, принимается, Гарри. И ещё на нём ездить можно, верхом!

…Да, я хорошо придумала, спасибо, Гарри! Твои похвалы важны не только для Невилла и Живоглотика, не только. Когда ты вежлив и отпускаешь комплименты, твоя мордочка становится просто красивой, знай это…

Нет-нет, когда ты громко высмеиваешь мистера «М», то твой вид становится не злым, а вдохновенным. Это тоже красиво. Мужчина, побеждающий врага, всегда красив, вот классическая женская точка зрения, знай это.

***

После того разговора Гарри тем не менее совсем не горел желанием общаться с пресловутым домовиком. И ворчал:

– Уж этот Добби, перегибщик и рукожоп! Добби, Добби, имя ведь тоже какое-то дурацкое. Я слышал это словечко в школе, оно, вроде, шотландское? Ребята у нас так одного препода обзывали, сильно пожилого. То старикашкой Бобом, то Добби этим… Приличного зверька Добби не назовут!

Гермиона задумалась, поцокала языком, бегло покритиковала за два плохих слова. Дескать, и не зверёк, и не руко… этот самый! Потом вдруг умчалась к себе, но очень быстро прибежала обратно:

– Я посмотрела в словаре! В шотландском диалекте слово «добби» означает старичка-маразматика, впавшего в детство. Поэтому и дразнили…

– Очень подходит для «моего» Добби! И неважно, молодой этот домовик, или старый! Он точно в маразме своего ушастого мозжечка, и этим всё сказано!

Этот Добби жил в маразме,

Хоть и слабо сказано…

Убивал в энтузиазме,

Лихо, безнаказанно!

– Нет, Гарри! Наш Добби вовсе не безнадёжен. И тем более не убийца, он только учится. Потому что молодой и не знает, как правильно ухаживать за героическими мальчиками. С ним можно работать, как с Роном, и даже лучше! Хотя Рон никого не убивает, а только, по свидетельству современников, воздействует удушливыми газами по ночам…

– Не по ночам тоже! Работать с домовиком, как с Роном? Ну, так себе перспектива, удвоение сложного… Чем больше я узнаю Рона, тем умнее мне представляется бедняга Клык, обучаемый сапогом. Клык же постепенно учится, так?

– Гарри, я имела в виду, что с Добби будет скорее всего лучше, чем с Роном. Потому что Добби слушается, как и Клык! А при воспитании именно послушание является главной характеристикой подопытного. И попробуй мне возразить, ты, трудный озабоченный подросток из неблагополучной семьи!

– О да, крайне неблагополучной! Тем более, не могу понять, какая из моих семеек более неблагополучная – Дурльскабан или Хогварсятня!

– Как ты школу обозвал – поросятней? Или крысятней?

– Я объединил, Гермиона, филологиня ты, ушками чувствительная! И сам чувствую, что есть в имени Хога местечко и для других тварей – Хогваролль, Хогвалиск или Хербер! И последнее имя – самое точное и краткое, я считаю, хотя цербер был самой неопасной тварью из опаснейших всех.

Да, считаю, не морщись так! Это же комплимент школе, если я её называю в честь милого Пушка, троебошечного такого, верно? И напишу про это, раз комплимент, и немедленно!

Да, я в Хербере живу,

Песни грустные пою,

Хербер мой – для Гарри вой,

Если в Хербере, не ной!

– Гарри, пусть будет Хербер, ладно, Мерлин с тобой! Но не называй обладателя тройной башки троебошечным, хорошо? Очень прошу... Хорошо-хорошо, давай ещё стишок, ладно. Он хоть приличный?.. Против тварей? Давай…

Гарри против тварей,

Он не раз был ранен.

Гарри учат в школе,

Твари непреклонны!

Гарри нет покоя,

Много здесь Малфоя,

Прочей дряни много,

Ох, тяжка дорога!

И в Хогвартс меня он с собой заберёт.

Неправильно так, когда это –

Под стражей ты, без туалета!

Но так уж бывает на свете –

Измучены маглами дети!..

…Его первое знакомство с человеком из мира магии, какое роскошное воспоминание! Было сразу понятно, по интонации рокочущего баса и загоревшимся при виде мальчика глазам, что великанище с мощной челюстью – добряк. И очень расположен к Гарри, хотя видел его только во младенчестве. Это стало настоящим шоком.

Первый раз с ним разговаривали благожелательно, даже с явной симпатией! Нет, библиотекарши тоже бывали и доброжелательны, и симпатизировали, но сейчас как-то по-другому было, аж в глазах защипало. Да, какое-то необыкновенное чувство появилось, даже комок в горле, лучше помолчать пока. И больше слушать эти не очень связные восклицания огромного незваного гостя, особенно про маму с папой.

…Великан знал родителей и расхвалил их, назвав замечательными волшебниками! Оказывается, есть огромный человек, сказочный великан, которому Гарри-урод нужен! Его на край страны увезли, на какой-то островок где-то, а великан нашёл, несмотря на бурю! Он так надеялся, увезённый на машине куда-то вглубь страны, что его найдут.

И нашёл, да целый великан! Прямо в день рождения нашёл… Точно, колдун, и наверное, очень мощный, коли здоровенный такой! Если все волшебники подобные и их много, то могут и наступить на такого мелкого, как он, надо осторожней быть…

Ох ты, значит, колдуны вот до каких размеров вырастают, и мистер Поттер тоже таким вымахает? Правда, челюсть хотелось бы поменьше… Он не так давно присмотрел в библиотеке роман Герберта Уэллса «Пища богов», от которой люди вырастали великанами. Надо будет обязательно почитать…

Круть, вот он Дурслям-то задаст, когда на такой колдовской пище подрастёт! Особенно Падлику… Или его от тётки с дядькой совсем заберут, чтобы колдовать не мешали? Вон их лесничий гоняет-то как! Может, в какую-нибудь семью магов пристроят, чем чёрт не шутит…

…Да, делишки-то налаживаются, ага. Сначала письмами завалили, чтобы до него дошло, что нужен мистер Поттер этой чудной школе, очень нужен. И Дурслей так запугали, что те готовы до канадской границы бежать! А теперь ещё и могучего волшебника за ним прислали. Круто!

Только-только одиннадцать лет исполнилось, и вот уже настоящий колдун на пороге появился, как в сказке! Да такой колдунище, что весит больше, чем все Дурсли вместе взятые. То есть и выглядит сказочно, настоящий маг! И Гарри-урод тоже маг…

Надо же, у магов и свой лес есть, наверняка волшебный, раз лесничий такой, необыкновенный. Наверное, всеми зверями и птицами в лесу и распоряжается, и деревьями тоже, как этот… друид!

Этот Хагрид – явно замечательный человек. Нет, великий волшебник, раз махнул зонтиком и сразу вырастил хвост Падлику! Настоящий свиной хвост, дёргающийся и крючком! Вот это чародейство… Даже без заклинания, махнул – и хвост! Значит, рядом с Хагридом вообще бояться некого, раз опекуны удрали…

И коли теперь Падлик с хвостом, так это у нас что? Праздник души и сердца именины, как учительница английского выражалась! Первое увиденное волшебство – и у гада сразу хвост, этого же не забыть! А вдруг сейчас возьмёт и отвалится, колдовство же развеивается, он слышал… Тогда надо будет попытаться хвостик подобрать и спрятать, а потом дразнить. И у Хагрида спросить, отвалится или останется, точно!

Хагрид потом что-то мычал, неразборчивое, стеснялся чего-то, а в итоге попросил, чтобы Гарри про колдовство помалкивал. Ух ты, вот это великанище, так колдует, что ему даже нельзя! Ну, понятно, раз махнул и сразу хвост приделал… конечно, таким могучим будут запрещать. Остальные, небось, волшебством только посуду моют или одежду чистят…

Но если он хотя бы этому обучится, у Дурслей, если его им оставят, жить резко легче станет! Славная вещь, это колдовство. И Хагрид так уверенно сказал, что Гарри будет хорошо учиться всей этой магии, и станет крутым колдуном. А значит, достигнет и великанского роста, ух ты. Даже если пища богов совсем невкусная, он согласен её есть, чтобы стать могучим!

Ну, верить в своё интересное и совершенно новое будущее очень хочется, чародей-то понимает в волшебстве, раз так колдует. Он очень уверенно говорит, что Гарри Поттер станет крутым, а, стало быть, что-то интересное знает. А если родители у мистера Поттера были хорошие маги, значит, и он, как там, генетически продолжит… Ух ты! А Дурсли – полный отстой! Войдёт в силу, им покажет… троллью морду!

В Литтл-Уингинге

Тётя и дядя.

Вернон – то гнида,

Петунья мне гадит,

Дадли срёт ядом,

А Фигг вся мутна,

Вот книзл за оградой…

И Реддл – сатана!

***

Добродушный и расположенный к сироте Хагрид ассоциировался у Гарри только с одним – обретением свободы. С переносом в абсолютно другой мир, который всем был бы хорош!

Раз в нём можно колдовать и развивать это умение, копить силу, быть успешным игроком в совершенно невероятный квиддич. И быть популярным просто из-за своего имени и достижений родителей. Да на гитаре научиться бренчать, и завести друзей, играть с огромной собакой, которая тоже хочет дружить, и в пинг-понг играть, и в конный бой…

Если бы только не твари, как магические, так и в человеческом облике! Получить комплект врагов, который всё время пополняется? Очень большая ложка дёгтя. Огромнейшая! Но зато Хагрид… великан, довольно заметная фигура в школе, житель и владелец небольшого поместья, ему покровительствует. Правда, больше никто.

Нет, директор и мантию подарил… вернул, а мог бы и подождать. Ведь для одиннадцатилетнего такая мантия может быть и того, слишком ценной вещью, раз уникальная… И против зачисления в команду по квиддичу не возражал, и баллов за спасение философского камня отсыпал, и потом Фоукса в подземелье прислал, с мечом.

Да, директор тоже покровительствует. Хотя, странным образом, на профессоров ЗОТИ совсем неудачных кандидатов нашёл. Да, в конце концов, и на солнце пятна есть! Гарри чувствует, что директор за ним наблюдает. Но почему-то ничего не сказал, когда василиск пошёл окаменять школьников, и почти все были уверены, что это дело рук Гарри Поттера. Ну почему?

Если не захотел, занятой человек, сам публично объяснять, мог бы заместительнице два слова сказать, а та бы… хоть раз, хоть словечко, но в его пользу. Ведь такое шипение вслед слышал, только с голосом василиска и сравнивать! Да и наблюдать, как от тебя в испуге шарахаются, тоже удовольствие ниже среднего…

Так и сама деканша могла высказаться в его пользу! Конечно, купила ему крутую метлу, возражать глупо. Но вот он бы предпочёл на старом «Чистомёте» рассекать, чем чувствовать, что преподам на него наплевать. А ведь учителя должны заботиться о психике школьников? Или это только в мире простецов должны?

Гермиона об этом любит поговорить, у неё тоже больная тема, психика эта, с плохими снами… Бывает, появляется утром такая замученная, что ясно – кошмары были. И понятно, на какую тему. Как и у мистера Поттера – твари приходили, интересовались насчёт закусить…

Вот очень досадно вспоминать этот эпизод с якобы наследником Слизерина. А подставил-то его Малфой, да по совету Снейпа, явно подсказавшего наколдовать змею! Хотя и Гилдерой, ударивший здоровенное пресмыкающееся неправильным заклинанием, тоже хорош, до отвращения!

Вообще, этот слизень Малфой в школе что хочет, то и делает. Колдует на всех, особенно младших, его вассалы постоянно безобразничают, у малышни продукты по вечерам отбирают, а то и вещи. Да такие мордовороты и у старших могут отобрать! И всем плевать, потому что Снейп за них!..

Обида, бывает, просто душит… Но вспомнишь Хагрида, и как-то легче. Потому что его разносолы, подарки, похвалы… а он и Гермиону хвалит, часто, да как не чаще, чем его. И ведь целый герцог Запретного леса! Пусть самодельный такой герцог, но ведь и реальный. Без этого леса жизнь Гарри была бы много хуже. Да и жизнь Гермионы тоже.

Единственный бросившийся тогда в глаза, в «Дырявом котле», недостаток Хагрида, что сразу разболтал в трактире всем магам про него, и очень смутил. Но он же не со зла, а думал, что Гарри такое внимание будет приятно. Хотя самому великану явно было очень приятно, он тоже во внимании купался. Оказывается, Хагрида тоже многие маги не любят!

Мистер Поттер, может, и порадовался бы своей популярности, это же интересно и ново. Однако колдуны с ведьмами как-то слишком рьяно на него набросились. Оттого тяжело было переносить эти однообразные восторги. Когда очень много внимания для него – это трудная вещь, в чулане он привык к другому…

И ещё лесник-ключник забыл объяснить, как нужную платформу на вокзале найти, заставил поволноваться, до отчаяния… Так великан-человек из Хогвартса не подумал, или забыл. Точно, маги же из другого мира, зачем им неволшебный, дрянь такая. Вот и не в курсе про разные заковыристые вещи, для них простые и понятные.

Зато Хагрид вполне нормально одевается, не то что некоторые колдунишки, клоуны ненормальные. При этом уверенные, что по-дурацки одеваются именно маглы! Грязноват он, правда, бывает, но раз лесник, куда деваться? И выпивает, конечно… Гермиона его за глаза именует регулярно выпивающим тружеником лесов и огородов! Точное определение, Гарри нравится.

Когда про Запретный лес и Чёрное озеро узнал, то дополнительно обрадовался. Ух ты, можно будет на речку сбегать, порыбачить! Он никогда рыбу не ловил, это же наверное здорово… Должна же быть в колдовской школе и лесу речка, так?

***

…Добряк Хагрид, отыграв сопровождение при дебютном выходе в мир магии, вдруг сунул мальчишке, при расставании, не глядя, горсть бумажек, прямо в карман. Да не только мелких, и ещё добавил монет, чтобы на такси, с сундучищем таким, нормально доехать.

Ну, не выгребать же обратно, верно? Впервые Гарри королём путешествовал, куда там дядиной богатой машине, где нежеланный племянник – мышь Джерри последняя. Ещё чары облегчения веса на сундук наложил, добрый он волшебник, Гулливер, человек-гора. До самой ночи чары продержались, дядька фыркал только, когда он этот громоздкий сундук одной левой...

И потом Гарри столько себе тайком прикупил дешёвых питательных продуктов на эти фунты, столько радовался! Ведь их после такси осталось почти шестьдесят, считая мелочь. И так одиннадцатый день рождения вышел славный, однако и потом имел продолжение, вкусное. Не забыть того тортика, полдюжины шоколадных вкусов! Падлик, собака, два раза говорил, что такого вкуса никогда не пробовал… И не попробует, жирдяй!

О, Хагрид, дорогой ты мой Гулливер! Можно было его почти простить, что не дал нагрести побольше галеонов в этом Гринготсе. А он и не понял сразу, что это его совершенно законные деньги, растерялся, как Синдбад в пещере с золотыми сокровищами…

Раз лесник так торопился за своим секретным пакетом, то пришлось и ему ускориться, куда денешься. Так вот и не поменял, как надеялось, на фунты оставшиеся галеоны. Потому что не осталось волшебной валюты, так, пара галеончиков, на всякий случай, и десяток сиклей. Знал бы, так в букинисте учебники взял, они же, когда новые, ужасно дорогие…

Другие обитатели мира магии вызвали оторопь. Откровенно нелюдских рас он не ожидал. Если у Хагрида только рост и челюсть, то гоблины выглядят… чудовищно! Хорошо, что мелковатые, а если были бы как лесник?! Да уж, зубастых гоблинов любезными не назовёшь. Одна надпись при входе в банк сразу угрожает:

Гость, ты к гоблинам пришёл,

Деньги в банке ты нашёл,

Если есть и ключ, и счёт,

Ручеёк монет течёт!

Если ты воруешь злато,

Ты воришка, и проклятый,

Стянешь наши галеоны,

Превратим тебя в ворону!

Будешь каркать двадцать лет,

И дракону – на обед!

– Это шутка? – не очень уверенно спросил мальчик у Хагрида.

– Какие шутки, Гарри? Гоблинов сердить – грубо бритым ходить! Гоблин бреет топором – пожалеешь ты о том! Гоблину не груби – целым ходи! Гоблинов обижать – яйки в попке запекать! Такой фольклор на пустом месте не вымахает, Гарри, понимай правильно…

Понятно, что воров никто не любит, но гоблины их, это самое, просто ненавидят! И потом едят, как потихоньку наши говорят, никаким драконам не дают. Не, куда там, ведь маг, правильно приготовленный, это ж зелёненьким нечеловечкам деликатес такой, что вообще…

Ещё Гарри с приятностью вспоминал, как Хагрид, ожидая его в трактире Тома, веселился. Слышно была издалека. Лесник, развалившись на широкой скамье, весело орал удалую кабацкую песню, стукая в такт большой и, по виду, каменной кружкой об столешницу.

Остановившись у входа в заведение, мальчик некоторое время с удовольствием слушал доносившееся из открытого окна залихватское пенье под сразу запоминавшийся мотив:

А ну мечи стаканы на стол,

А ну мечи стаканы на стол,

А ну мечи стаканы на стол,

И прочую посуду!

Все говорят, что пить нельзя,

Все говорят, что пить нельзя,

Все говорят, что пить нельзя,

А я говорю, что буду!..

Потом Гарри часто напевал про то, что ему нельзя, но он обязательно будет. Мотивчик действительно подбадривал, особенно когда приходилось кантоваться у Дурслей. Да и отшоркивание котлов в зельеварне шло повеселей. Летать нельзя, Малфою по заднице нельзя, в запретную секцию библиотеки нельзя, в лес нельзя, нырять в озеро нельзя, ночью по замку нельзя, в чужие гостиные часто нельзя, без эссе нельзя…

Но он – протестная натура, он сопротивлялся, раздвигая рамки собственной свободы. И что-то раздвигалось. Сначала это был просто подростковый бунт против правил, благодаря освобождению от тирании Дурслей. Но, под влиянием более взрослой Гермионы, постепенно вырабатывавшей критический взгляд на окружающий мир, Гарри стал больше думать.

Например, о том, что именно вокруг него и друзей по-настоящему неправильно… И что в связи с этим предпринимать, потому что неправильного было много. Общее направление, после василиска, разъяснила подруга, и очень понятно: каждый год его хотят убить, и дальше лучше не будет. Возможно, напротив, станет хуже, то есть ещё опаснее.

Значит, единственное что он может сделать – стать сильнее. А магии уже прибавилось, и часть неиспользуемой энергии медитациями удавалось перегнать в магический резерв, развивавший магоканалы и ядро. Гермиона как-то, чуть краснея, сказала, что это сексуальная энергия, сейчас ненужная, помогает закалять ядро…

А Хагрид тоже смог рассказать немало про магическую жизнь и её правила. И весело рассказать. Но и страшно тоже, особенно про преподавателей, тварей и директора.

Летит Хогвартс-экспресс,

Дымок веется,

Снять желают все стресс,

Разумеется!

По вагонам народ

Быстро носится,

Колдовать скорей

Душа просится.

Малфой Гарри ждёт,

Чтоб наброситься,

Рыжий много врёт,

Грейнджер косится.

Эх, колдуй быстрей

Безобразия!

Пока взрослых нет,

Есть оказия!

***

Хагрид ещё на первом курсе стал давать Гарри советы по самозащите. Суть семейства Дурслей он понял сразу. Поэтому на каникулы после первого курса мальчик возвращался в ботинках с невидимым для простецов металлическим рантом, замаскированным под кожу. И советом лупить носком ботинка в голень, что оказалось весьма действенным.

Много позже Гарри узнал, что именно Хагрид договорился с Флитвиком, за самогон, и тот сделал невидимую перчатку. Которую лесник вручил мальчику, присоединив к ремешку для часов, подаренных Грейнджер и зачарованных на неразбиваемость. То, что у друга не было даже самых простеньких часов, совершенно необходимых для любого уважающего себя одиннадцатилетки, сразу многое ей добавило к характеристике Дурслей.

Перчатка была кастетом, при активации сама одевавшаяся и закрывавшая костяшки пальцев металлическими скорлупками, довольно увесистыми. А при сжатии пальцев в кулак в нём материализовывалась свинцовая блямба в полфунта весом. Поэтому удар Поттера чрезвычайно потяжелел и оставлял на лицах врагов трудноизгладимые следы.

А началось с того, что мальчик, который выжил, попросил совета у лесника, насчёт облегчения дальнейшего выживания. Помявшись, Гарри рассказал, что вот, мол, четверо за ним гоняются на каникулах, и все сильные. Правда, только один нормально дерётся, остальные трусоваты, любят свалить и скопом попинать, поплевать, ещё попинать…

И Хагрид, нахмурившись, объяснил, что лучше всего, когда бегут на тебя и ясно, зачем, резко выдвинуться. А потом сразу первым пинать, хитрыми ботинками в голень, по косточке, во имя боли. И добавлять кастетом. А Падлику кратко объяснить, что колдовство для самообороны засчитывается при сдаче курса боевой магии…

Да плевать, Гарри, что нет такого курса, свин же не в курсе, ха-ха! Да, с палочкой на каникулах нельзя. Но кто сказал, что без палочки волшебник бессилен? Ты, что ли, у нас беспалочковое гэ на палочке? Падлика разок отлупить, он и отстанет! Конечно, если хорошо отлупить…

Гермиона многое учила сверх программы – то, что было интересно. И посильно младшекурснице. Теперь же следовало подкорректировать изучаемое в сторону, говоря категориями простецов, безопасности жизнедеятельности в процессе обучения и страхования жизненных рисков. Потому что страховые полисы у магов имелись, однако только в отношении имущества.

И уже было понятно, почему с защитой здоровья и жизни никто в мире магии не связывался. Если уже в школе могут сожрать твари высшей категории опасности, то после школы… Она слышала, что маги порой пропадают бесследно, с присказкой, в серьёзность которой ей было трудно поверить: «Да на ингредиенты пошёл!»

Ей родители, конечно, дадут денег на безопасность. А если попытаются забрать из школы, гм… Пожалуй, лучшую ученицу Хогвартса им просто не отдадут. Если уж у них есть поговорка, что мага каки дороже магловской собаки…

Родители ей совершенно доверяют, потому что она никогда их не обманывала. Они, конечно, были шокированы, узнав, что в Хогвартсе не изучаются нормальные общеобразовательные предметы, за исключением английского и литературы.

А уж мисс Грейнджер как была шокирована! И успевала за лето пройти годовой курс обычной школьной программы, благо что всегда опережала сверстников. И много читала научно-популярной литературы, почти столько же, сколько художественной. Конечно, это сейчас ей совсем легко не отставать от требований обычной хорошей школы. С её-то грамотностью и склонностью к естественным и гуманитарным наукам! Да и с точными не было проблем, никогда.

Поэтому родителям придётся заплатить, фактически, налог высокомерным колдунам и ведьмам – налог за безопасность маглорождённой дочери. Раз выживание способной и ответственной девочки, с повышенной тягой к знаниям, совсем не фетиш даже в школе.

Она почти не сомневаются, что родители найдут несколько тысяч фунтов для этого. Потому что о доходах их клиники она кое-какое представление имеет. Тем более ипотека почти выплачена, а о сумме ежегодных взносов она осведомлена.

Кстати, можно будет и Гарри что-то прикупить. Или он справится с помощью своей особенной крови? Раз целитель Сметвик сказал, что остатки яда василиска и слёз Фоукса вероятно останутся в крови если не навсегда, то надолго! Ну, Гарри у нас известный везунчик, коли даже Короля Змей одолел!

Так и она, впрочем… Если чуть-чуть подумать, мисс Грейнджер тоже очень везучая, ведь и её тот мистер Король не смог по-настоящему окаменить. То есть необратимо, по горгоновски, или медузно, не знаешь, как и сказать. И тролль с цербером не съели. Да, быть рядом с мальчиком, который выжил – это и рисковать жизнью, несколько раз, и спасать жизнь – вот же парадокс!

И тролль-то приключился без всякого Гарри, это спасение от него пришло! И от Рона, если совсем честно. Она, после той взмывшей вверх дубины, несколько недель думала, что мистер Уизли-младший – выдающийся колдун своего времени, просто тщательно скрывающий силу.

Да, по каким-то секретным основаниям, ей недоступным, раз он из чистокровной семьи. Разочарование было довольно жестоким, ведь запереть дверь предложил именно глуповатый рыжий мальчик-обжора, иногда способный и на храбрые поступки…

Итак, она спросит у медиведьмы мадам Помфри о защитных лечебных составах и заклинаниях. И у библиотекарши, мадам Пинс, тоже поинтересуется, раз та прекрасно к ней относится. А перед самым закрытием читального зала, если в настроении, не прочь поболтать и посоветовать отличные книжки.

Пинс уважает магловскую беллетристику, хотя больше читает Локхарта. И с интересом слушает советы мисс Грейнджер, и оценила замечательные книги Джеральда Даррелла. А его старшего брата, Лоуренса Даррелла, даже назвала гениальным сочинителем, на уровне самого Марка Твена!

И, конечно, она спросит профессора Флитвика, который относится к ней ещё лучше, чем мадам Пинс! Он уже успел порекомендовать ей лавку одного подходящего букиниста. Который, конечно, дерёт цену на некоторые малоизвестные книжки, но очень компетентный человек. А всякий компетентный маг отлично разбирается в защитных заклинаниях, нужных зельях-противоядиях и всевозможных амулетах.

Она хорошо продумала, что будет делать на каникулах. И ещё подумает, раз у неё впереди целых два месяца и неделя летнего… нет, не вполне отдыха. Комплексных занятий, которые сложатся из тщательного изучения новых достопримечательностей и курортов такой чудесной страны, как Франция, и чтения необходимых для безопасности книжек.

Да, она пожертвует чтением в рамках расширения эрудиции, и сместит свои интересы именно в сторону безопасности жизнедеятельности. Потому что Хогвартс учит самостоятельности с первого года обучения. Точнее, принуждает!

***

Идея проверить шрамированного мальчика в Мунго у Гермионы была и раньше, но смутно. А после ликвидации василиска проявилась в полной мере. Зато Хагрид, узнав, для чего она собирает деньги, не только отсыпал вдесятеро больше нужной суммы. Но и громко хвалил как Помфри – за направление на обследование, так и Гермиону – за разумную инициативу и подталкивание.

И подробно рассказывал про Мунго, что пациенты бывают там очень разные, и очень специальные тоже встречаются. И что Гиппократ Сметвик – надёжный человек, о пациентах не болтает, причём вообще никому. Поэтому и уважают. Да и побаиваются, потому что очень сильный колдун и тёмную магию отлично знает, куда целителю без неё? Сложное проклятие по светлому учебнику не снимешь…

В следующий раз, когда парочка пришла прощаться перед каникулами, лесник осторожно спросил про деньги. И, не слушая попискиваний Гарри, отсыпал здоровенную жменю золота и серебра. Причём жёлтый компонент составил чуть ли не половину…

Слова о том, что самое дорогое зелье уже куплено и добавлять столько не надо, Хагрид игнорировал, бурча, что целители дерут с пациентов будь здоров, туды их! Потому что других клиник нормальных нет, только Помфри здорово лечит…

Очевидная трудность заключалась в том, что Гарри нужно было как-то проводить до клиники. Великан включился в логическую цепочку, разработанную девочкой, радикально её упростив. План удался.

Гарри заранее предупредил Дурслей: дескать, прибудет инспектор из школы, который проверяет маглорождённых учеников, а также и опекунов, потом везёт на медосмотр. Это был риск, но вездесущая миссис Фигг ничего не заметила, ибо Хагрид прибыл поздно вечером.

И с людоедской улыбкой сразу сказал Дадлику: ты помни, парень, иногда они отрастают, ведь так? И хлопнул себя сзади. Тот сразу понял, о чём речь, схватился там, где торчал остаток хвостика, который не удалился до конца даже после повторного хирургического вмешательства, и чуть не упал в обморок.

И что-либо высказывать, разумеется, даже не подумал. Потому что сразу вспомнил, как мялись родители, объясняя врачам, что это атавизм у мальчика, и он раньше боялся операции, а сейчас повзрослел. Всё было хорошо, и боль после удаления быстро прошла. Однако год спустя хвост взял и снова вырос, почти как прежний! Ему хотелось утопиться! Жить с хвостом, это же…

И второй раз, в самой дорогой клинике, такой же унизительный разговор про атавизм, и снова переживание, с кошмарами, что возьмёт и отрастёт… И выросло, почти через год, снова за одну ночь, на длину мизинца, только тоньше. Он до сих пор ждёт, что отрастёт прежних размеров, и крючком, и трясётся от этого. И подарки родителей мало радуют, и надо снова ехать в больницу, чтобы отрезать, пусть и маленький…

Вот прямо перед ним громадный выращиватель хвостов, страшный ночной колдун! Надо бы спрятаться в туалет, побыстрей… Но поздно, чудовищный великан ещё больше выдвигает челюсть и крутит посохом, бормоча какие-то странные слова! И на Дадли Дурсле исчезают и штанишки, и трусишки!

Он в ужасе смотрит вниз, опасаясь, не выросло ли ещё что-нибудь, или не исчезло ли? Нет, слава богу, слава, ничего нет! Дадли очень осторожно касается себя сзади, с холодом предчувствия ощутить там прежний хвост, большой хвост, хвостище! Который ещё длиннее прежнего, раз колдун так страшно сказал, что отрастают…

А под руками – только родная попочка, как мама выражается, когда треплет там, ласково… Его расколдовали, о, счастье!

…Надо родителям сказать, пусть поднесут великану выпивки, чтобы не передумал, только бы не передумал, злой волшебник! Первый раз он показывает задницу родителям не из вредности, а от радости! И все счастливы!

Он обнимает папочку и шепчет про выпивку, и тот соглашается, сразу идёт к себе, и выносит две бутылки. Колдун их мигом прячет за пазуху, явно улыбается, и уже совершенно не смотрит на Дадли, какое счастье! И родители уже не такие бледные, а довольные. И у мамочки просто нет слов, а папа благодарит колдуна, и тот что-то снисходительно рычит, и говорит, что у маглов нормальный алкоголь, очень разнообразный такой…

После второго визита Хагрида у Гарри как будто всё стало довольно хорошо. Однако какое-нибудь зелье агрессии или что-то подобное, надо полагать, через миссис Фигг, шло в семейство и работало. Поэтому через несколько дней снова пошли придирки, крики и подножки, от всех.

Но всё же стало проще, ибо задуманная после истории с василиском пакость выручила, подарив спокойные почти полтора месяца. Отлично он с ней придумал!

Лето прошло в изучении купленных заранее учебников и детской палочки, нашедшейся у Хагрида. Вот это был сюрприз! Она же незарегистрированная! Хагрид, на котором восторженно повисли и Гарри, и Гермиона, смущённо бормотал:

– Да у слизня одного отобрал, лет тридцать уже как. Беспамятством его воспользовался, да. Наглый был, девицу свою приревновал, пытался мстить, дурень. Не люблю этого. И зелий импотенции – тем более… Да чего там с ним возиться, даже без палочки, что ты, Гермиона, какая ещё опасность?

Какая там, к пёсьим Мерлинам, магия против великанского мумунитета? Против лома никакого нет приёма, если неожиданно. А у меня ж кулак! Поди, поищи такой… И сапог! Основную палку в драконий навоз закопал, рядом со слизнем этим, а детскую, вспомогательную, конфисковал в пользу победителя. Не пользовался ей: и слабенькая для меня, и подходит очень частично. Но рабочая палочка, добротной выделки, пробуйте…

Правда, слизеринская палочка оказалась настолько тугая, что дети, к великому своему разочарованию, почти ничего из неё не выдавили, только Нокс да Люмос. Но Гарри, вертя неподатливый и противно подрагивающий инструмент, вдруг сильно разозлился. Сказав два нехороших слова и неприятно удивив подругу одним вульгарным оборотом.

После чего непроизвольно пустил в деревяшку здоровенный магический посыл. Палочка вздрогнула, сильно нагрелась, задрожала сильней… и вдруг послушалась! И Гарри это интуитивно почувствовал, и первое попавшееся нормальное заклинание колданул, фонтанное. И получилось!

Из слизеринки сразу такая струя от Агуаменти ударила, что Хагрид едва увернулся, и всё досталось Клыку. Тот от неожиданности впал в панику, тут же прекращённую сапогом. Гермиона быстро успокоила и утешила бедную псину. Потом высушила заклинанием, основательно погладила пострадавшее от хозяйского пинка место. И, крепко держа за уши, не дала Клыку себя зализать. Только бешено вертящимся хвостом много раз по ногам получила, и всё.

Гермиона тоже стала пробовать на палочку злиться. И по-хорошему уговаривала, и стыдила её, и ругалась… Смущаясь, вышла из дома и в сторонке долго кричала, неумело используя экспрессивную лексику.

Вернулась нескоро и крайне раздосадованной. Ведь добрые полчаса провозилась, а толку чуть. Только хилая струйка Агуаменти прыснула, и ещё Левиозой щепочку сдвинула, и всё, даже стыдно.

Ведь Гарри эту строптивицу, одолел, размял! А она почти ничего не смогла… При этом вспотела и устала так, что прямо подзабытые ощущения подкатили. Те самые, предупреждающие о скором магическом истощении и возможном носовом кровотечении.

На лице девочки ясно читались противоречивые чувства – и досада, что не справилась с коварным инструментом, конечно. Но и радость, что она достанется Гарри, и тот сможет себя хоть как-то обезопасить от Дурслей. И многому научиться на каникулах сможет, что не менее важно!

Вздохнув, она решительно вручила стиснутый в руке магический проводник лучшему другу и потрепала его по вихрам:

– Молоток, Гарри, смог укротить слизеринку! Используй с умом, как учит наш директор…

Тот, восторженно улыбаясь, принял палочку и стал её вертеть, не в силах оторвать глаз. Он сможет колдовать на каникулах!.. Гермиона ласково смотрела на мальчика, радуясь его удаче. Но, расставшись с ореховой строптивицей, подруга сразу загорелась идеей найти подходящую детскую палочку себе, и чтобы без министерской регистрации.

К исходу каникул лесник смог раздобыть, через знакомцев в Хогсмите, и ей. Страшно какую дорогую и очень старую, но идеально подошедшую. Родители поёжились от суммы, но, увидев заклинания в действии, особенно для чистки-уборки, пришли в восторг.

А вот у героя подарок Хагрида фыркал на иные заклинания, и работал не всегда чётко. Видимо, демонстрировал слизеринские черты…

– Ты уже немножко такой, слишком сильный для детских палочек, – успокаивал Хагрид. – Руку ставь, невербальное тренируй, особенно Конфундус. Полезнейшая вещь!..

И Гарри тренировал. За каникулы хорошо насобачился, особенно с Протего. Ничего сложней Протего и Экспеллиармуса-Конфундуса с детской палочкой не изобразить, но всё равно помощь великая. Два месяца тренировок и медитаций, да без уроков и квиддича с теннисом!

По шарику, конечно, соскучился, и по метле ещё сильней, но ведь с палочкой зато! Здорово отвлекали такие тренировки, просто от всего, особенно всякого плохого. И продвинулся он в магии здорово, почти как за семестр. Иначе Малфой его куда сильней бы порезал, наследничек же года три Секо тренирует, собака такая, белобрысая…

***

…Столько тренировался летом, а от чёртова дементора почти что упал в обморок, как маленький! Эх, опозорился, досадовал Гарри. И Невилл про это всем сразу разболтал, Малфою на радость, герою на позор и поношение!

– Он и тебя пожалел, и так себе авторитет поднимал, вот и не подумал, что все станут обсуждать, а Малфой бросится дразниться, – поясняла Гермиона, пытаясь успокоить друга. Тот сердито фыркал и мотал головой. Девочка объясняла дальше:

– Невилл хотел хорошего, чтобы тебе сочувствовали. Но услышал Малфой, у него талант оказываться...

– Где не надо!

– Да, так и есть…

– Но не так надо поднимать авторитет. Не за мой счёт, а со мной вместе! – продолжал возмущаться подросток.

– Да, но Лонгботтом маленький и забитый, неопытный...

– Не такой уж и маленький, ровесник он, а уж весит будь здоров! Я в его годы профессоров в дым превращал и василисков на железку накалывал, ценою жизни… – недовольно бурчал Гарри.

– Вот, Гарри, я о том и говорю. Твой опыт уникальный, откуда подобное у Невилла? Он у нас бабушкин внучок, чучелом ястреба прибитый, жабой задавленный… Но физподготовкой не пренебрегает, и после той жуткой драки на игре мерзких слизней меньше бояться стал. С трофейной палочкой знаешь, какой боец будет?..

И я точно не знаю, но думаю, что есть в нём некоторая внутренняя сила. Он хороший, Невилл, и это главное. Мы его с Хагридом правильным магом воспитаем, век росянки не видать!

И ты не переживай, что сознание чуть не потерял, ты же после боя был, из тебя крови добрые полстакана вылилось, почти как в Мунго! Вспомни, что Малфой тогда в лесу два раза обгадился, вот и гадит с тех пор, остановиться не может...

***

– Да уж, Хагрид нам вроде задолжал за тварей этих, свистульку ту явно со значением подарил. Дескать, мой Пушок нестрашный, его и на кривой дудочке объедешь! Вот дальше там будут твари так твари, ловушки, так уж ловушки, но я вам про это не скажу… Однако за одни палочки, за василиска разделывание и реализацию, за Мунго… всё прощаю. Лесник свой долг оплатил и закрыл!

– Верно, Гарри! И Мерлин нас не выдал, и полувеликан не съел, слава Моргане нежно-лютейшей…

Будем с бубнами плясать

И победы праздновать…

– Ой, Гарри, у меня прямо стишок получается…

В глаз Малфою поддавать

И в навоз забрасывать!

– тут же откликнулся Гарри, подкалывая подругу. Та в ответ разулыбалась так, что даже забыла прикрыть ладошкой крупноватые передние зубы.

Быстрее можно прочитать: https://boosty.to/marikvanger