Шел третий день на высоте около 3700, а я сидел на этой скамейке и думал: "как я здесь оказался? нафига? а главное зачем?" На самом деле просто наслаждался видом, ведь всё было давно спланировано. И тренировки начались еще с Пятигорска, где, для разогрева, поднимались на гору Бештау посмотреть на храм Солнца. Группа у нас была небольшая - я, мой друг Константин и его тесть Николай (очень бодрый дядечка!).

Но самая вкуснятина началась уже в Приэльбрусье. Остановились в Терсколе. И конечно пошли тренироваться на Чегет. Там отличные виды на ледник Семерка

Тропа приятная, понравилась, хоть сначала и было очень жарко.

Успели мы правда дойти только до 3200 примерно как всё затянуло тучами и начался дождь с грозой. Люди, которые находились выше, от звука грома и молнии буквально побежали вниз. Мы, впрочем, тоже заторопились :) Спускаться пришлось прямо сквозь облака. Красота.

На следующий день планировалась заброска на 3700 в приют Бочки. Но, из-за схода сели где-то в Баксанской долине разрушило дорогу и заодно ЛЭП. Канатки не работали. Если соберетесь в Приэльбрусье, лучше иметь 1-2 запасных дня для таких случаев, а такое там случается достаточно часто. Мы конечно немного расстроились, но суетиться не стали и просто переехали в отель поближе к канатке. Прямо на поляну Азау, чтобы быть в быстром доступе, если вдруг электричество починят. И пошли гулять.

Выбрали небольшую экотропу вдоль реки Баксан.

С ледников стекает бесконечное множество ручьев талой воды, которые иногда превращаются в небольшие водопады.

А в конце тропы встречает водопад уже серьезнее.

Остаток дня провели за игрой в шахматы, надеясь что всё наладится. И к нашему удивлению всё действительно наладилось, ну, почти всё. ЛЭП довольно оперативно восстановили и подъемники заработали, а вот дорогу к поляне Азау так быстро открыть не удалось и Николай не смог к нам присоединиться, так как жил чуть подальше-подешевле и был отрезан от нас. Мы же всё таки решили ехать пока вдвоем прямо в Бочки.

Приют Бочки - это, пожалуй, самый известный и массовый "базовый лагерь" на южном склоне Эльбруса. Он не имеет такой долгой и драматичной истории, как сгоревший Приют 11, но всё равно весьма популярен. В первый вечер просто немного прогулялись по окрестностям изучить немного местность. Бочки еще удобны максимально близким расположением кресельного подъемника с конечной станцией Гарабаши.

А это местный храм экстремальной дефекации, хотя в других приютах это развлечение еще гораздо более экстремальное.

На следующий день нас ждал акклиматизационный выход на скалы Пастухова примерно до 4700. Удобно что рядом с Бочками есть кафешка, где можно кушать и не заморачиваться с готовкой самим. И, сразу после завтрака, пошли собираться на прогулку наверх. Погода прояснилась и можно было наконец-то увидеть вершины Эльбруса.

На такой высоте я был первый раз в своей жизни и понятия не имел как одеваться. Думал будет холодно. Вокруг всё в снегу и высота уже серьёзная. Поэтому изначально переборщил с утеплением и пришлось часто останавливаться, чтобы что-то с себя снять. Это продолжалось до тех пор пока я не остался в одной только термухе. День порадовал своей погодой, большую часть было очень солнечно и многолюдно. Из всех персонажей мне особенно запомнился один дедуля в трениках и клетчатой рубашке с огромным рюкзаком. Он шёл очень медленно, но я все равно смотрел на него с восхищением. Хочу стать таким же дедом :)

Мне подъем тоже давался тяжело и до скал Пастухова мы немного не дошли, т.к. погода начала портится. И, перекусив на высоте 4500+ поспешили вниз.

Когда спустились в Бочки уже все заволокло плотным туманом.

Остаток вечера провели в странном настроении, т.к. многое шло не по плану, а погодное окно закрывалось. На штурм вершины мы должны были выходить уже ночью следующего дня. Нужно было хорошо отдохнуть и выспаться. Принятие решений оставили на следующий день.

Погода в первой половине дня часто солнечная. Хотя в горах она меняется очень часто и очень быстро. Этот день был полностью посвящен отдыху, поэтому гуляли и наслаждались видами. В это же утро я и обнаружил себя на скамейке с первой фотографии с запутанными мыслями и прекрасными видами.

Вот так вот выглядит эта скамейка и кафешка с другой стороны.

Изначально я ехал туда как раз больше погулять и провести немного времени на высоте, чтобы понять каково это. Я всю жизнь живу в Питере на уровне моря и думал на такой высоте меня сразу же размажет и я со спокойной совестью поеду вниз гулять по долинам и смотреть на водопады. Сам себе я давал шансы в районе 5-10%, особо ни на что не надеясь. Однако, я чувствовал себя вполне неплохо, как и мой товарищ по опасному бизнесу. Поэтому всё таки решили рискнуть и попробовать. Тем временем люди всё ходили вниз/вверх по склону.

Тут группа людей учится работать с ледорубом.

Ландшафт на этой высоте интересный и непривычный. Камни, земля, лед и снег.

А мы вернулись в Бочки. Эти жилища цилиндрической формы ЦУБ-2М были разработаны в 1970-х, как жилой благоустроенный модуль для проживания в экстремальных условиях Крайнего Севера. А на склоне Эльбруса они появились уже в 1980-х, как более доступная и массовая альтернатива Приюту 11. Изначально они были рассчитаны на проживание 4 человек со всеми необходимыми удобствами (душ, кухня, туалет). Но конкретно эти дополнительно утеплили, убрали все удобства (точнее вынесли их в другие модули) и добавили спальных мест. Сейчас в одной бочке может проживать до 10 человек (Диоген мог бы позавидовать).

Мы жили в бочке с большой группой, которая опережала нас на сутки. То есть пока мы сладко спали этой ночью, люди рубились в гору что есть сил. Но не все. Были люди, которые приехали просто провести несколько дней на такой высоте, посмотреть как ведет себя организм, они ходили на тренировки, но на вершину не пошли и остались в лагере. Были и такие кто просто приехал поддержать свою вторую половинку. Как например этот мужик, он просидел так всё утро и день с телефоном в одной руке и сигаретой в другой, и постоянно смотрел на склон. Волновался так, что к обеду скурил целую пачку. Жена спустилась, все хорошо :)

И вот к обеду начали возвращаться самые выносливые и быстрые. Выглядели чуть-чуть уставшими :)

На них сразу сыпалось много разных вопросов по делу и просто так. А я сидел, слушал и волнение опять выросло. И снова эти мысли про себя "не лезь, дебил, она тебя сожрёт". Чуть позже уже начали возвращаться толпами, некоторых привозили на ратраках и снегоходах. Инструктора встречали и поздравляли участников восхождения. И опять! Чувства всеобщей радости и поднятого настроения передались и мне.

В итоге жажда приключений и чего-то совершенно нового перевесили страх и окончательно было решено всё таки попробовать. Вероятно такой возможности у меня уже больше никогда не будет. Ведь всегда можно повернуть обратно, если что-то пойдёт не так. Мы забронировали 2 места в ратраке до Косой полки и пошли готовиться к ночному старту. Да, я знаю, ратрак - это неспортивно, но без него у меня были совершенно нулевые шансы.

Бочки предлагают весьма спартанскую обстановку - койку и немного места под барахло. В целом этого вполне достаточно. Для зажиточных господ есть Leaprus чуть повыше со всеми удобствами. Кстати этот модный эко-отель родом из Италии от команды архитекторов LeapFactory и такая же конструкция установлена в итальянских Альпах, называется - bivacco Gervasutti, и там этот бивак абсолютно бесплатный. Правда не имеет таких удобств как готовая еда, горячая вода, персонал. Но все остальные плюсы вроде шикарного огромного окна в "столовой", хорошо продуманная организация пространства и даже электричество за счет солнечных батарей.

После подготовки снаряги заглянули в вагончик-столовую, зарядили термосы и пошли ужинать в местную кафешку. По пути еще раз зашел посмотреть на кресельную канатку с нормальным светом и окончательно убедился что не зря я решил ей не пользоваться. Выглядело это не очень безопасно. Сейчас эта канатка закрыта, т.к. в сентябре прошлого года там произошла авария. С одной из опор сошел трос и находящиеся там люди рухнули на скальную поверхность. 3 человека погибли.

И вот момент почти настал. Выезд был запланирован в районе 3-4 утра. Николай тем временем все таки смог проехать через дорожный завал и был готов присоединиться к нам. Но он остановился значительно выше, в одном из приютов выше 4000 и собирался идти пешком. Мы договорились встретиться в начале Косой полки у заброшенного ратрака.

Поспать почти не получилось из-за волнения и я даже был рад, когда настало время сборов, потому что это мучительное ожидание наконец-то закончилось. Поездку на ратраке описывать бессмысленно - сели и доехали. В ожидании Николая сидели и наслаждались рассветом. Раннее утро на такой высоте выглядит просто потрясающе.

Воссоединившись с Николаем мы начали движение к седловине. На удивление мое самочувствие было просто великолепным, видимо повышенная порция гипоксена сделала свою работу. Я даже довольно сильно вырвался вперед от своих коллег. Но, наслушавшись разных историй про Косую полку, был предельно внимателен и аккуратен. Никогда в жизни я не ходил так аккуратно.

Достигнув седловины принялся ждать. Мимо проходили как большие группы так и одиночки.

А я всё сидел и ждал. Уже даже начал переживать за пацанов, слишком уж долго их не было видно. И наконец я дождался. По лицу Константина я сразу понял почему так долго. Горная болезнь уже прогрессировала. Дальше идти ему уже было нельзя, да и он уже был не в состоянии это сделать. И напротив, Николай, дядечка в приличном возрасте, который поднялся на 4000 только позавчера, был весьма бодр. Мы всё это обсудили и решили что Николай будет страховать Костяна на спуске вниз, а я продолжу в одиночку. Сделал на последок фотографию на память и мы разошлись.

Я отлично понимал, что серьёзно рискую. Но хорошее самочувствие вместе с ясным сознанием провоцировали на подъем. Я достал ледоруб и начал подниматься. Так выглядит "взлёт" с седловины.

Хотелось сделать это как можно быстрее. Но тропа наверх только одна и перила наверх тоже только в единичном экземпляре. Я уперся в большую группу и вынужден был плестись за ними. В итоге, поднявшись к началу тропы зомби, я увидел что многие участники из этой группы сидят в ахуе, кто держится за голову, кто просто лежит, некоторые блюют в сторонке. Слабаки, подумал я, проходя мимо них. Но буквально метров через 10 мое состояние резко меняется, и меня тоже начинает тошнить отвратительной жижей, судя по цвету это был как раз гипоксен. Тут уже и я присел, надо было подумать и отдохнуть. Адекватный человек бы повернул обратно и начал срочно сбрасывать высоту. Но до вершины оставалось всего несколько сотен метров без каких либо сложностей и набора высоты. Вот она вершина - только руку протяни. И я пошел дальше. На пути к вершине я совершенно четко, на своей шкуре, осознал почему эту тропу называют тропой зомби. Выглядел я точно как зомби :) По пути встречал таких же зомбообразных людей, которые поздравляли и подбадривали, мол давай, братан, поднапрягись чуть-чуть, осталось совсем немного. И я добрался. Трудно описать словами те эмоции, когда ты поднимаешься на самую вершину. Наверное это что-то похожее на то, что алкоголики называют просветление. А пока знак для фотографирования был занят другими людьми, немного осмотрелся вокруг. Черт побери, как же там красиво.

Потом очередь для фото дошла и до меня.

При разговоре гиды сразу же сообщили, что у меня "горняшка". Я уже и сам это прекрасно понимал. Более того мне стало очень жарко и я даже снял пуховик. А это очень плохой признак отека мозга. У меня был с собой дексаметазон, но терять время и возиться с ним не хотелось. Слава богу остальные признаки были не такие сильные. Здравый смысл подсказывал мне, что высоту надо сбрасывать так быстро, как это возможно. Попрощавшись с людьми, я пошел вниз.

В таком состоянии спуск давался крайне тяжело. Приходилось концентрироваться на каждом шаге, чтобы не допустить ошибку. Но сильно тормозить тоже было нельзя, чтобы уже сам мозг не выпал в ошибку. Было уже не до фотографий, необходимо было предотвратить негативные последствия для организма. Очень хотелось отдохнуть, немного полежать. Но время было не на моей стороне и всё, что я мог себе позволить, это лишь короткие передышки, чтобы отдышаться и попить воды. Уже плохо помню как спустился на седловину, а следующим был самый опасный участок - Косая полка. И снова экстремальная концентрация на каждом шаге не давали расслабиться ни на секунду. В таком состоянии траверс казался каким-то бесконечным, было ощущение, что я просто хожу вокруг восточной вершины про кругу. Но упорство все таки вознаградило меня спасительным видом утопленного в снег ратрака. Это означало, что я всё таки смог добраться до относительно безопасного места. Погода все еще была шикарной, я немного расслабился и сделал последний кадр на прощание.

Облачность усиливалась и пришлось снова торопиться, благо дорога была простая и широкая, как будто. По началу действительно шлось довольно неплохо. Но, чуть ниже, солнце подтопило снег, превратив его в отвратительную кашу. Я даже слышал как прямо под снегом текут ручьи. Простой спуск превратился в еще одно испытание. Дело в том, что при каждом шаге на кошки налипало приличное количество снега и через несколько десятков метров на каждом ботинке висело по лишнему килограмму льда. Приходилось часто останавливаться, чтобы сбить его. Еще и вода закончилась в добавок к гипоксии. Ну, ничего не поделаешь, надо спускаться что бы ни случилось. И тут вдруг слева, на далеком склоне, я вижу огромное человеческое лицо. Из снега. С такой хорошей детализацией, что я даже сам себе не поверил. Списал всё на галлюцинации, мало ли что бывает от обезвоживания при гипоксии. Но на всякий случай сфотографировал. А потом оказалось, что не показалось :)

В целом спуск прошел хорошо, хоть и очень тяжело. После Косой полки я чувствовал, как организм восстанавливается. Чем ниже я спускался, тем лучше я себя ощущал. А когда в прямой видимости показался приют 11, к тому моменту я уже окончательно пришел в норму и полностью расслабился. Дойти до Бочек уже было несложно, даже не смотря на густейший туман, который делал окружающие пейзажи абсолютно мистическими. Хорошо, что этот туман не застал меня где-то наверху, не зря я всё таки торопился. А в лагере меня уже встретили соседи по Бочке, которые тоже переживали, хотя мы познакомились всего пару дней назад. Удивительно, но я больше не ощущал никаких признаков гипоксии, поэтому решил задержаться в Бочках на еще одну ночь. Всё таки это была тяжелейшая физическая активность за всю мою жизнь и я немного устал. Нужно было еще собрать в кучу барахло Константина, которого увезли прямиком в Пятигорск. Откуда он присылал фоточки, как он вкусненько кушает в ресторане, запивая винишком. Сука! А на следующий день уже и я делал тоже самое :)

А на этом всё. Спасибо что дочитали. Будьте аккуратны. Хорошо планируйте свои путешествия и постарайтесь не делать глупостей.

Почти все, кто ходят в горы знают, что такое горная болезнь. Когда в процессе акклиматизации мы слишком быстро набираем высоту или адаптация в организме происходит недостаточно быстро, мы чувствуем головную боль, головокружение, тошноту, потерю сил и выносливости. Чаще всего после отдыха и ночевки на новой высоте симптомы уменьшаются, а после 2-3 ночей почти исчезают.
Но, если адаптационные механизмы работают неправильно или у нас есть скрытое вирусное заболевание, воспаление легких(даже очень легкое), то из небольшого недомогания можно буквально за одну ночь получить отек мозга, легких, потерять способность передвигаться и погибнуть за считанные часы.

Для того, чтобы этого избежать мы носим с собой пульсоксиметр, который позволяет измерять пульс и содержание кислорода в крови в процентах. Это даёт вовремя отличить просто тяжело идущую акклиматизацию от развивающегося отека и вовремя начать спуск.

Когда брать с собой пульсоксиметр?
Я бы сказал, что при ночёвках выше 3000-3200 иметь пульсоксиметр в группе - обязательно. Да, люди ловят горную болезнь и ниже, но именно с такой высоты риск отека становится более чем реальным, особенно при скрытых заболеваниях. Эльбрус, Килиманджаро, треккинги в Гималаях, пик Ленина и прочие высокогорные маршруты требуют контроля акклиматизации пульсоксиметром, чтобы вовремя заметить, что она пошла не по плану.

Что происходит с сатурцией и пульсом в горах?
Когда мы совершаем восхождения в условиях разреженного воздуха высокогорья, наши мышцы, мозг и другие органы забирают из крови больше кислорода, чем легкие способны её насытить. Организм уменьшает нашу производительность, повышает пульс, ускоряет дыхание, чтобы компенсировать гипоксию во время движения. И когда мы приходим на бивак, организм начинает адаптироваться к недостатку кислорода - пульс постепенно уменьшается, сатурация растет. Особенно активно это происходит во сне. Но, если эти механизмы работают неправильно из-за избыточной нагрузки или болезни, то они же могут нас убить. Чаще всего отеки начинаются именно во сне после тяжелой нагрузки на новой высоте. Поэтому, при плохом самочувствии на новой высоте, внимание стоит уделить пульсу и сатурации вечером и ночью, особенно если вы не можете нормально заснуть, есть кашель и болит голова.

Как правильно мерить сатурацию и пульс?
Если самочувствие нормальные, то достаточно проверять сатурацию два раза в день: утром и вечером. А вот если вы чувствуете себя плохо, то стоит ее контролировать раз в пару часов. Измерять пульс и сатурацию стоит в покое, сразу на 3-4 пальцах и усреднять значения, пальцы должны быть теплые, нормального цвета (если периферийное кровоснабжение замедлено они будут бледные). Без лака на ногтях, а сам прибор во время измерения надо закрывать от солнечного света. Устройства надеваемые на палец как правило точнее оптических датчиков в часах.

Какая сатурация и пульс нормальные?
Нет конкретных значений. Нормальными могут быть и 65% и 80%, в зависимости от времени после физической активности и высоты. Стремится надо к 90+%, но для оценки состояния мы смотрим на динамику изменения сатурации и пульса вечером после физической активности и ночью, когда риск отека максимален. Нормальная динамика выглядит так: мы совершили переход из лагеря 3800 до лагеря 4700 и сразу после активности наша сатурация например 68%, а пульс в покое - 110 ударов. Звучит нездорово, но после тяжелого перехода под рюкзаком - это норма. Уже через пару часов отдыха, во время которого лучше не лежать, а делать простые бытовые действия с небольшой активностью, сатурация может быть 76-80, а пульс 100 - это значит, что организм справляется с закрытием кислородного долга после нагрузки и адаптацией к новой высоте. Перед сном сатурация может быть 78-84%, пульс - 95 - это тоже нормальная динамика для первой ночевки на высоте 4700. Утром, если всё хорошо, сатурация, как правило поднимется до 84-88%, пульс упадет до 80-85 ударов в покое и вы будет готовы для нового дня в горах, пусть и не в полную силу (высота же).

Когда беспокоится?
Вы пришли после такого же перехода. Пульс 110, сатурация 68%. Мериете через два часа  - 105 и 70%. Сатурация не выросла значительно, пульс не упал - это повод мерить ее чаще и контролировать состояние. Если ко времени сна сатурация не выросла значительно - это повод задуматься о спуске (да, именно ночью), потому что как только вы уснёте, те механизмы которые призваны вас адаптировать, могут начать вас убивать.
Если, вставая ночью пописать, вы намерили себе те-же 70-72% или меньше - это повод вот прямо сейчас встать и с фонариком ковылять вниз. Возможно к утру сил идти самостоятельно у вас уже не будет. Во время отдыха и сна сатурация должна расти, а пульс покоя падать. Если этого не происходит - ваш организм не справляется с адаптацией к высоте. Это не гарантия, что вы обязательно отечёте к утру, но предельно тревожный звоночек. В любой непонятной ситуации лучше перебдеть и начать спуск, чем получить не способное передвигаться тело, которое обязательно таковым станет, по мере развития отека.

Ну и не забывайте покупать нормальную страховку, со включенной эвакуацией. Вовремя прилетевший вертолет спас уже не одну жизнь при плохо пошедшей акклиматизации.

Еще я веду Тг-канал, куда скидываю менее объемные заметки про туризм, снарягу, альпинизм, скитур, лавинную безопасность и тренировки для всего этого: https://t.me/daniildukhovich

В начале февраля 1943-го командование Закавказского фронта приказало советским воинам сорвать гитлеровские знамена с вершины Эльбруса. Штурм поручили объединенному отряду под руководством опытных альпинистов Александра Гусева и Николая Гусака. Всего на ответственное задание отправились 20 человек. Отряд тащил на себе не только необходимое в горах снаряжение, но и оружие с боекомплектом: в горах еще слонялись недобитые группы противника, а склоны гор были заминированы отступающими немецкими частями. "Тринадцатое февраля, погода испортилась, западный ветер, облачность, снегопад, — писал в своем дневнике участник восхождения Александр Сидоренко. — В 02:30 вышли Николай Гусак, Евгений Белецкий, братья Бекну и Габриель Хергиани, Юрий Смирнов и я. Ориентировка затруднена. Взяли левее. Габриель и я проваливались несколько раз в трещины. У Белецкого то и дело гнутся зубья на левой кошке. Нудный длинный траверс от "Приюта Пастухова" к седловине. Ветер в лицо. На щеках и носу то и дело образуются ледышки. В 10:20 подошли к домику на седловине (5300 метров) — забит снегом. В 30 метрах — могила с крестом. Оставили рюкзаки, начали крутой снежный подъем на вершину. На вершинном плато туман. Не видно ни зги".Именно Александру Сидоренко и его боевому товарищу Бекну Хергиани выпала честь первыми сорвать с флагштоков остатки гитлеровских знамен, истрепанных ветром. На западной вершине были водружены советские флаги. В тот же день советские альпинисты узнали по радиосвязи об освобождении Ростова. После этого радостного известия Александр Гусев принял решение отложить спуск и приступить к штурму восточного пика. Он лично повел группу на вторую вершину и установил там советский флаг 17 февраля. Примечательно, что немецких штандартов на восточном куполе уже не было. Своенравный и гордый Эльбрус сам скинул с себя знамена иноземных захватчиков.

ЭХО ВОЙНЫ.

В 1963 году я учился в третьем классе. Мать работала в той-же школе преподавателем Русского языка и литературы и была классным руководителем 8 класса. Частенько она выводила свой класс на природу. И я, естественно, был там-же. Как-то, в конце весны,она организовала своему классу поездку в Приэльбрусье. Отец то-же поехал с нами и ещё прихватили с собой моего друга Серёгу. Приехали. Канатной дороги на Эльбрусе, тогда, ещё не было. Но уже работала канатно-кресельная дорога на соседнюю гору Чегет. Поднялись, осмотрелись, полюбовались видами. Было, относительно, тепло и мы начали находить "вылезшие" из-под снега стреляные гильзы. Старшеклассники нашли ещё пустой диск от ППШ. Ко мне подошёл Сергей и на ухо шепнул:"Пойдём, покажу, что я нашёл". Мы немного отошли в сторону и он достал из рукава пальто гранату. Корпус её ребристый и сделан в форме цилиндра с короткой ручкой.Сверху корпуса гранаты была задвижка из металла. Я немедленно рассказал про эту находку отцу. Он отобрал у Серёги гранату,сдвинул в сторону задвижку, под неё было углубление. "Капсюля нет, значит не рванёт" сказал отец и забросил гранату далеко вниз по склону. Потом отчитал моего друга за то, что он собирался эту гранату домой везти. А, граната,наверное,до сих пор так и лежит под снегом.