Radiolog70

«Правда в том, что Соединенные Штаты и Израиль представляют собой глубоко больное общество. Трамп и Нетаньяху олицетворяют эту болезнь. И эти две страны стали угрозой для всех остальных», — размышляет об иранском кризисе бывший исполнительный директор МВФ в ряде стран, вице-президент Нового банка развития (2015–2017) Паулу Ногейра Батиста.

Преступная сверхдержава и государство геноцида атакуют Иран

Обозреватели газет, журналов и интернет-изданий часто жалуются на отсутствие предметов для обсуждения или на то, как сложно сказать что-то новое на злободневные темы. Федор Достоевский и Нельсон Родригес, два величайших колумниста всех времен, тоже время от времени указывали на это. Достоевский, в частности, энергично высмеивал банальность того, что публиковалось, и подчеркивал огромные усилия, которые требовались, чтобы сказать то, что он называл «новым словом». Он превратил это в тему для своих обзоров и колонок.

С началом преступной войны против Ирана, развязанной преступной сверхдержавой — Соединенными Штатами — и полным геноцида государством — Израилем, мы, напротив, не испытываем недостатка в темах для обсуждения. «Чтоб ты жил в интересные времена!» — древнее проклятие, которое по-прежнему актуально (хоть и заезжено). Однако проблема с тем, чтобы сказать что-то оригинальное, никуда не делась. Если с этой проблемой столкнулся русский гений, представьте, что остается делать скромным обозревателям вроде меня. Но давайте начнем.

Я начну с детей. Вспомним об ужасном взрыве в школе для девочек в Иране, в результате которого погибли более 160 человек. Достоевский писал, что из страданий детей можно сделать вывод об абсурдности всей исторической реальности. Несмотря ни на что, он верил в Бога. В своей последней книге Estilhaços (дословно переводится как «Осколки» — прим. ред.) я пошел еще дальше и заявил: «Страдания детей не только опровергают существование Бога, но и доказывают существование Дьявола».

В наши дни Дьявол принимает облик Дональда Трампа и Биньямина Нетаньяху. Время покажет, но, похоже, этот дьявольский дуэт допустил гигантский просчет. Или, может быть, стоит поменять порядок и написать «Нетаньяху и Трамп»? Ведь за этой агрессией стоят Израиль и могущественное сионистское лобби в Вашингтоне и Нью-Йорке, как неуклюже признал госсекретарь США Марко Рубио. Вот что сказал этот недалекий человек, оправдывая агрессию против Ирана: «США грозила неминуемая опасность. <…> Мы знали, что, если Израиль нападет на Иран, те тут же нападут на нас». По его словам, администрация Трампа действовала «проактивно» и «в оборонительных целях», нападая на Иран. Очевидно, что именно Израиль отдавал приказы и определял время нападения.

Возможно, я немного преувеличиваю. У США свои цели — доминирование на Ближнем Востоке. Как бы то ни было, очевидно одно: Иран — крепкий орешек. Это не беззащитная Палестина, которую истребляет и разрушает израильская трусость. Это не Ливан, тоже беззащитный и атакуемый Израилем. Это не Сирия, раздираемая на части в результате агрессии США, Израиля и Турции. И даже не Ливия. И даже не Ирак. И не Венесуэла, которую США легко подчинили себе молниеносным вмешательством.

Иран — военная держава, способная нанести серьезный урон агрессорам, в том числе арабским сателлитам или союзникам США и Израиля в Персидском заливе. На территории этих арабских стран (Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов, Кувейта, Катара и Бахрейна) расположены американские военные базы. С этих баз наносятся удары по Ирану, что делает территорию этих стран законной целью для иранцев.

Этим странам нужен Ормузский пролив для транспортировки своей нефти и природного газа (из пяти упомянутых стран только у Саудовской Аравии есть другие каналы). Иран перекрыл этот канал, оставив его открытым только для судов своих стратегических союзников — России и прежде всего Китая. Остальные суда, пытающиеся пройти через пролив, подвергаются бомбардировкам.

Древняя и миролюбивая цивилизация, великая страна

Иран — древняя цивилизация. Это страна, гордящаяся своими традициями. Иран никогда не был колонией, хотя в определенные периоды находился в полуколониальной зависимости от иностранных держав, в первую очередь от Великобритании и США. Последнее вторжение Ирана в другую страну произошло в XVIII веке.

Сейчас иранцы ни на кого не нападали и не готовились к этому. Напротив, они пытались договориться с Соединенными Штатами, но те нанесли им удар в спину.

Не стоит забывать о размерах Ирана. На его территории, которая по площади превосходит Францию, Испанию, Германию и Италию, вместе взятые, проживают более 90 миллионов иранцев. Сравните это с крошечной Палестиной, население которой составляет менее 6 млн человек и которая стала жертвой геноцида и этнических чисток со стороны Израиля. Иран не стереть с лица земли.

Иранцы десятилетиями готовились к этому противостоянию. Несмотря на санкции, которые США вводили более 40 лет при поддержке других стран коллективного Запада, Иран накопил значительный потенциал для ответных действий, что мы и наблюдаем сейчас. Иранцы осознали необходимость такой подготовки еще в 1980 году, когда на Иран напал Ирак Саддама Хусейна (да, сам Саддам!), вооруженный и поддерживаемый Соединенными Штатами и Израилем. Иран был застигнут врасплох и понял, что уязвим с военной точки зрения. И он извлек правильный урок, превратившись в военную державу.

Сопротивление Ирана и внутренняя сплоченность страны только усилились после того, как США и Израиль приняли очень глупое решение убить аятоллу Али Хаменеи. Выдающийся лидер стал мучеником и символом иранского сопротивления экзистенциальной угрозе, нависшей над страной. Он вел себя как герой и никогда не будет забыт.

Правда в том, что Соединенные Штаты и Израиль представляют собой глубоко больное общество. Трамп и Нетаньяху олицетворяют эту болезнь. И эти две страны стали угрозой для всех остальных.

Чего хочет этот дьявольский дуэт? Соединенные Штаты стремятся избежать упадка и краха западной цивилизации. И они готовы на все. Они хотят силой вернуть себе мировую гегемонию, за которую все чаще борются другие страны. Их главная цель — Китай. «Самая могущественная страна по сравнению с нами со времен XIX века», — подчеркивается в документе о стратегии национальной обороны США, опубликованном в январе.

Израиль, в свою очередь, хочет продолжить проект по установлению мирового господства на Ближний Восток. Против этого проекта выступают только две крупные страны — Иран и Турция. Если Иран падет, следующей жертвой, скорее всего, станет Турция.

Паулу Ногейра Батиста – младший

Источник

Быть может, за стеной Кавказа
Сокроюсь я от ваших щей,
Где хрен растёт суровоглазо
Средь грядок строгих овощей.

Там ветер с гряд несёт укропом,
Там тмин колышется в полях,
И мудрый дед с большим окопом
Картофель прячет в погребах.

И, позабыв морковь державы
И луков пламенный народ,
Я буду жить средь тихой славы —
Где только мир… и огород. 🌱

Берите мальчиков на руки, пока они не ушли на войну.

Это фрагмент любительского снимка. Поэтому все немного в тумане, а на плохой газетной бумаге лица на снимке и вовсе могут скрыться в пелене. Но и эта пелена не скроет печали прекрасных лиц мальчика и мужчины.

Февраль давнего семьдесят четвертого. Снежная-преснежная Вологда. Пятилетний мальчик в коротковатом уже пальтишке, больших варежках и цигейковой шапке — это Федюша Чернавский. Мужчина, что держит его на руках,— загадочный русский художник Николай Бурмагин.

В том же семьдесят четвертом Бурмагин и его жена Генриетта напишут картину «Дорога». Черная, как ночная река, дорога, заметен только столбик с отметкой «42», сорок второй километр. Через несколько недель, в ноябре, гениальный график Бурмагин погиб в автокатастрофе на сорок втором километре шоссе Ферапонтово - Вологда. Было ему всего сорок два года.

Нынче из Тирасполя привезли его племянника, гвардии лейтенанта Федора Чернавского. Вот такая длинная получилась, вот какая черная дорога. Цигейковая шапочка, мокрые варежки...

Привезли Федю к отцу, бывшему поселковому учителю Федору Федоровичу Чернавскому, в местечко Молочное под Вологду. Хоронили всем поселком.

Дом Чернявских смотрит окнами во двор интерната для престарелых и инвалидов. Старики, свезенные в интернат с погубленных деревень, вышли во двор проводить лейтенанта. В казенных портах и халатах они хотели было вы ступить в поход за гробом, да куда в тапочках, да за семь километров по грязи... Майор, сопровождавший гроб, сказал только: «Люди русские, люди добрые...» Махнул фуражкой, и пошли по зареванной дороге.

Из биографической справки о Ф. Чернавском:

«После окончания средней школы № 6 в п. Молочном успешно закончил Ленинградское военное суворовское училище, а потом Ленинградское высшее общевойсковое командное училище, после которого был направлен в Одесский военный округ, в г. Тирасполь... Трагически погиб при исполнении служебных обязанностей».

Со слов друзей рассказывает сестра Марина:

«...Им дали приказ стоять границей между двух сторон. Пришли гвардейцы и попросили с центральной полосы вывезти раненых. С белым флагом туда поехали. Их пропустили. Они остановились, чтобы раненых собрать.

И в этот момент по ним открыли огонь со всех сторон. Федора ранило в ногу. Он сам себя перевязал. Потом БТР загорелся, ребята повыскакивали - их и схватили. Толя Зиманов и Федя были еще живы и кричали: «Помогите, мы ранены». Но никак их не могли отбить. В полдень их выбросили на пригорок. И тогда все поняли — убиты ребята. Но и трупы не отдавали.

Потом через командование договорились менять труп на труп... Всех-всех узнали, а Федора... Вроде часы его, вроде сапоги, а так... Не могли узнать друзья».

Марина узнала Федю по остаткам лица с родинкой. Спина вся была исполосована автоматными очередями.

На одном из рисунков Бурмагиных есть Федя. Маленький. Работа называется «Полдень. Материнство». Сидит юная женщина и держит малыша. Сидит босая под яблоней, а яблоки на яблоне такие большие - таких и не бывает.

Говорят, мир тесен, мир становится все теснее для смерти и все пустыннее для любви и света. И от одной горести до другой, кажется, уже не дорога и не взлетная полоса, и даже не лестничная площадка, а так, шажок в несколько сантиметров...

Бурмагины были графиками. Черное на белом. Их работы хранятся в запасниках вологодской картинной галереи. Последний раз выставляли года два назад, в Москве. А теперь они снова в темноте. В маленькой галерее нет места для зала Бурмагиных.

В том молочненском интернате, около которого жил Федя Чернавский, пять лет лежала у окна девочка Света. Этим летом друзьям удалось отправить ее в Москву, теперь она у Дикуля. Он взялся ее лечить. Света еще в инвалидной коляске, но она верит, что скоро встанет.

Первый шажок к свету — он тоже всегда очень маленький.

Как хорошо быть маленьким. Пусть и печальным, пусть в мокрых варежках, но на руках сильного и доброго человека. В семьдесят четвертом году...

16.07.1992г. “Комсомольская правда”. Дмитрий Шеваров (Наш спец. корр.).