Подслушано пошлое

Заебала Симоньян и вообще хасиды, Курс валюты, автострада, Shaman-гнида. Заебали нейросети, крипта и Ираки, Самокаты на парковке, пидорасов сраки!

Очень заебали дети, нищие вокзалов. Если честно, все на свете жутко заебало. ЗАЕБАЛО! Понимаешь? Сильно, жестко, страстно! Ты, что этот стих читаешь, заебал ужасно!!!

Человека заебала мысль о суициде! Кстати, ты его ебало в зеркале не видел? Не ебало, а ебло! Кстати... тоже заебло.

Я постоянно хотел спать, вынужден был спать днем, засыпал под утро, втыкая бездумно в потолок по полночи, а то и всю. Я не работал полноценно, поэтому это не было огромной проблемой, но не работал в том числе из-за этого выматывающего отсутствия сил. Раньше я довольно легко приходил в бодрое состояние, если ходил по магазинам, потому что что-то новое приводило в движение нервную систему (привет, ПРЛ, и тяга к бездумным тратам), но в какой-то момент перестало работать и это. В любой день и в любом месте меня просто жутко рубило днем. Это не то, что ты не выспался, это слипающиеся глаза и отказывающийся работать мозг. Иногда, редко, получалось пересидеть это состояние, и под вечер мозг более-менее просыпался. Ну а ночь - мое время. Но это было не мое решение, организм как-то сам к этому пришел.

Эмоции. Я теперь делю их на два типа: эмоции и емоции (цензурная версия). Я в них тонул. Буквально. Это просто что-то невозможное. Считается, что при ПРЛ эмоции переживаются интенсивнее. Мне не с чем сравнить, но я захлебывался в них. Дошло до того, что однажды, чтобы не чувствовать в груди столько боли, я выпил много снотворного (это не помогает, не делайте так). Я просто хотел уснуть и не чувствовать всего этого. Это не было попыткой уйти из жизни, я просто хотел не чувствовать разрывающую грудь боль.

Отвечая на вопрос о причине эмоций, у меня был не самый стабильный период в жизни, были серьезные проблемы с любимым человеком. Мы могли разойтись, но подумали, что уже выбрали друг друга, и решили пройти тяжелый путь реабилитации отношений. Очень тяжелый путь. Сейчас, спустя 5-6 лет после этого, я ни о чем не жалею, но тогда это было мучительно. Тут надо понимать, что при пограничном расстройстве бывают нормальные эмоциональные реакции, а бывают так называемые мной емоции - нелогичная хрень, которая приходит к тебе с единственной целью: доказать, какое ты жалкое ничтожество. В целом, пофиг на контекст и правдивость, емоции просто погружают тебя в этот "факт", и делай что хочешь.

Жизненные успехи отсутствовали как таковые. В целом единственное мое достижение к тому времени, когда все стало совсем хреново, был тот факт, что я не плохой и не тупой человек. И 11 классов школы. Ха. Как я говорил выше, звоночки хренового состояния были всегда: мало сил, отсутствие особого интереса к жизни. При этом мне было прикольно учиться чему-то новому, просто не в школе и не в вузе, не в группе. Я в целом сам научился пользоваться компом, неплохо разбираюсь в технике, освоил программы Adobe и подобные, немного ковырял код. В общем, был таким челом (и остался), который во многом шарит, но на базовом плюс уровне. Поисковик, а сейчас ИИ - мои друзья. С их помощью и какой-то матерью я обычно решаю почти любой вопрос. И мне кажется, что так может каждый, поэтому я не считаю это своим достижением.

Итак, подводя итоги: на момент "все хреново" мне 27, мои отношения начинают разваливаться, я мало что представляю из себя в жизни и не могу упрекнуть себя прошлого в том, что мало старался, потому что у меня не было на это сил, интереса, желания. Планы на будущее? Нет. Желание закончить эту жизнь? Да. И нежелание идти на поводу этой слабости - тоже да.

И я пошел в ПНД.

Боюсь, что текст получается слишком длинным, а люди сейчас много читать не любят, поэтому продолжение будет в следующем посте, который появится в течение трех дней. #1 в заголовке не спроста. Прошу прощения, если вам кажется, что текст поверхностный. Думаю, более предметно буду рассказывать дальше, а пока обрисовал общую картину.

Я взял заказ. Надо спрятать небольшой и очень тяжёлый ящик. Буквально похоронить так, чтобы не нашли. Никогда.

Удивительно большая оплата — думал, кто-то уже мелко нарублен внутри, но, как оказалось, хуже. За такие деньги вопросы не задают. Суммы хватит на несколько лет в Тае, ни в чём себе не отказывая, и  главное,  обнулится долг, который уже начал говорить со мной вместо кредитора крайне неприятными и осведомлёнными голосами. Надолго таких голосов обычно не хватает — надо или решать, или исчезать. А исчезнуть грамотно — опять же нужны деньги.

Я начал подозревать, что внутри ящика, когда он вдруг вчера начал греться. С утра пришло на ум: сгонял, купил счётчик Гейгера. Так и думал. Несколько дней с этой дрянью в одной квартире — и полезут волосы. Надо торопиться.

Пара дней уже ушла на подготовку могильника. Нужное место — высохший заброшенный колодец на краю поля в области. Там же припрятал воду и цемент. Всё наготове.

Теперь нужна была неприметная тачка. Такая, чтоб сливалась с ландшафтом. Весна 2011го как впрочем и любая  в Северо-Западном регионе: срач, грязь, снег недавно сошёл, собачье говно оттаяло — ветер гоняет песок и драные пакеты. Убитая хата на окраине отлично подходит для моей задачи. Рядом выезд на кольцевую и дальше в область, тут же последняя станция метро.

Во дворе живёт один asociales, как говорят испанцы. Зовут, конечно, Валера — как иначе? Неясно, чем занят. Каждый вечер — бухой в сопли. Лицо с печатью дебилизма. Такая же жена. Такой же пиздюк. Зато машина — идеальная. Шестёрка. Жига. Цвет баклажан.

У бати такая была лет двадцать назад. Заведу отвёрткой — в юности поднаторел, когда батя ключи прятал за плохое поведение. Как она у Валеры сохранилась — непонятно. Гнилая местами насквозь, но заводится с первого раза. Видно, за мотором следит. Дверь с ноги открывается. Замок на соплях. То, что надо.

Нужно, чтоб он загулял и не заметил, что машины не будет долго. Он не врубит, если нажрётся и за добавкой не пойдёт. Это решаемо. Приезжает он обычно рано домой. Подброшу кошелёк с пятёркой мелкими купюрами. Дня на два его выключит. Начинаются выходные. Автохлам потянется в садоводства — рассада, банки, накопленное за зиму барахло. В потоке никто не заметит. Машину из его окон не видно. Успею вернуть — не заметит.

Я его сфоткал заранее втихаря. Напечатал рожу на полупрозрачной тряпке. Сделал маску. Даже если кто увидит, как я выруливаю — грязные стёкла, поганый шансон погромче — сомнений не будет: хозяин за рулём.

Стою. Жду. Колымага заезжает во двор. Кошелёк кидаю туда, где он обычно паркуется. Через минуту радостный вопль: — Бля Фартануло!

Нашёл. Уже мчит в лавку. На радостях даже дверь не закрыл — захлопнул и всё. Возвращается с двумя звенящими пакетами, еле тащит. Про машину забыл. Бухать!

Через полчаса на хате у него дым коромыслом. Багажник закрыт — чёрт с ним. Ящик в салон. Лопата туда же. Завелась сразу. Поехали. Слился с вереницей дачников. На КП — пусто. Гаишников нет. Не время ещё пьяненьких ловить.

Вкратце: вывез — захоронил. Сверху цементная пробка. Скоро схватится  и захочешь вскрывать — замучаешься. Да иди еще знай, что это не дно того колодца. Пора назад.

По дороге выкинул строймусор, пустую канистру и лопату — их увез с места, чтоб даже случайно никому мысль о каких-то работах не пришла на ум. Но что-то троить начал мотор. Надо глянуть — там в багажнике, в этой помойке, по-любому будет и свечник, и свеча запасная. Вскрыл отвёрткой — руки то помнят. Открываю — хлам всякий под крышку… и, твоюж мать, обрез! Реально обрез. И заряжен.

Ну, думаю, привет от Чехова. Вот сука — мало мне ящика, я ещё и со стволом ехал левым. Кто б ожидал от этого урода такого — сразу начали рисоваться мысли, чем он таким зарабатывает. И тут телефон пиликает. Не мой. Свой я, конечно, на квартире оставил от палева. Стал шарить по салону — под сиденьем древняя «Нокия».

Коза звонит. Так и написано: Коза. То есть ему мало жены дебильной — Коза ещё. Какой разносторонний. Ну не отвечать же. Коза не унимается. Три раза подряд звонит. Потом смс: «Ты, сука, не придёшь сегодня? Я сама щас приду. Вы бухаете там. Я тебя в ванне выебу». Герой-любовник, мать его. Какие страсти. Поржал. Свечи и ключ быстро нашлись — поменял всё, проблема ушла.

Что со стволом делать — дилемма. Скинуть — он заметит, кипиш начнётся. С ним ехать назад — риск. Но до ночи полно времени. Пока не слишком опасно, что тормознут. Зарыл поглубже в хлам, поехал — пока трафик есть, КП наверняка еще пуст, тем более на въезд, да и тачка не интересна такая никому.

Коза не унимается. Смски шлёт: «Попробуй не дойди до меня. Ебли хочу. Ты козёл. Не придёшь — соседа позову». И всё такое, и всё злее. Еду, угораю потихоньку. И вдруг — раз: «Ты где, мудак? Я к тебе иду!» Вот это нежданчик.

Я уже в городе. Что делать? На место уже тачку не поставишь — Коза может спалить. Да сейчас ещё и в гости к нему зайдёт — по ходу, она в дом вхожа, а там бухач адский на мои бабки. Бросил напротив метро тачку. Мобилу взял с собой. На всякий случай нырнул в ближайший подъезд, не снимая маску. Вылез на крышу, дом длинный, дошёл до другого конца, маску и плащ — в рюкзак, и вышел через дальний подъезд. Ну хоть как-то подстраховался. Пошёл на квартиру наблюдать.

Коза писать перестала. Плохо — видимо, дошла. Из моих окон видно всё хорошо. Зашёл, маску сжёг быстро, открыл окно проветрить. Написал заказчику со своего телефона: «Исполнено. Жду оплату».

Сижу, палю во двор. И тут мысль — как шило в жопу: мобила-то его всё время со мной была. Если Коза сейчас спалит, что тачки нет, да ему скажет, ещё мусоров вызовут по пьяни — ума хватит. Да вспомнит, что мобила в тачке была — теоретически маршрут мой вычислить могут. Хоть и примерно. Это вообще не в тему. Тут опять смс: «Ты казёл, бухаешь там, а я похую, да? А утром с бодунища, как ебли захочешь — так ко мне? Да? А как бухать — не зовёшь? Я щас сама приду, скотина». Как и ожидалось.

Сижу, жду у окна. Заруливает. Сразу узнал — Коза и есть. Дворовая шкура: высокая, тощая, стрёмно одетая с потугой на моду, пропитая ярко размалеванная морда, мини-юбка — видно резинки от блядских чулок в сетку, длинные не в меру худые ноги, голый пупок, плохо крашеная блондинка. Все как надо. Опять смска: «Где твоя тачка, казёл? Ты чё, не дома?» Зараза. Думаю — может, свалит. То, что ей не отвечают, не смущает — поток сознания не иссякает. Стоит, задумалась. Ну уйди к чёрту — нет твоего любимого дома.

Но тут Коза звонит, видимо, кому-то из друганов, и с криком: «Ах он там!», чуть не падая со своих шпилек, спотыкаясь, прёт на хату к асоциалесу. Через несколько минут вся компашка — двое синих дружков в «Адидасе», жена, Коза и асоциалес Валера, и даже пиздюк — уже во дворе. Стоят и тупо смотрят на то место, где была тачка. На лицах тягостное раздумье: кому ж это нахрен понадобилось такое чудо? С одной стороны — они ж пацаны, мусоров звать западло. С другой — шанс остаётся, что всё же вызовут. Валера вспомнит, что мобила в тачке осталась. Мусора могут маршрут вычислить. Всё это крайне маловероятно и не быстро, но рисковать нельзя. Асоциалес шарит по карманам — допёр, мобилы нет. Быстрая импровизация. Пишу смс Козе с его Нокии — может, решит, что смска как-то позже дошла: «Ты где, дрянь? Я тебя у метро жду в тачке».

У неё пиликает телефон. Читает, рожу лыбит. Показывает асоциалесу: — Это ты писал? Тот уже на ногах плохо стоит и мычит. Может, и писал. Тут Коза ласково улыбается. Ага. Он просто отогнал машину по ходу пьянки, чтоб её там трахнуть без помех, и вернуться бухать. Мысль на лбу написана. Коза успокоилась — он о ней не забыл. Но тут асоциалес уверенно говорит: — Тачка у метро. Там мобила. Пошли заберём!

Пацанам идея не заходит: — Ты сам, дурень, всё замутил и сам забыл. Дома полно бухла. Да ещё и жена асоциалеса явно висит на шее у одного из них. Коза говорит: — Я с тобой, пошли! Асоциалес с Козой нетвёрдой походкой  шатаясь идут к метро — благо всего квартал. Компания облегчённо возвращается на хату бухать. Мобилу — в карман  и за ними.

Иду поодаль. По дороге обгоню их. Машина открыта — швырну в неё мобилу. Круг замкнётся. По пьяни нестыковки их не напрягут, а протрезвеют — не вспомнят. Бензина я долил до уровня, что был. Дневной пробег заранее скинул — Валера и не допрёт, что тачка где-то была. И уж тем более в менты идти незачем. Да ещё наверняка Коза сейчас в тачке на него залезет — не до анализа событий и дат. Всё нашлось — чего париться.

Подбегаю к метро — ещё несколько минут, пока эти доковыляют. Сюрприз. Мусора. И эвакуатор. Никогда их тут не бывало — а тут рейд. И уже грузят соседнюю тачку. Хозяина нет — тачка очень дорогая. Как мне подрулить-то незаметно? Инспектор стоит прямо у помойки асоциалеса. Подхожу: — А эта тоже неправильно стоит? Он: — Твоя, что ль? — Не, — говорю, — братишка мой бросил. И набухался уже. Забрать уже не может. Оформляйте — так ему и надо, пьянь. Ща вам доки дам. И, не дожидаясь реакции мента, лезу в открытую тачку, открываю бардачок и втихаря сливаю туда мобилу асоциалеса. — Ой, а документов там нет. Забрал, видать. Мент занят оформлением другой машины — там хозяин уже подбежал, бабки суёт, а эта у него с баблом не ассоциируется. На меня не смотрит — и хорошо. — Щас погуляй пока, — небрежно так мне через плечо. — Ага, — говорю. — Я пока сиги куплю. И сам через дорогу ко входу в метро. Снимаю очки и кепку. Иди узнай теперь.

Подваливают Валера с Козой. Валера что то мычит гаишнику. — Ааа, твоя? Увозим или заплатишь? Твой брат тут был, трезвый, отгонит. У Валеры клинит остатки  мозга от злобы. — Какой брат!? Ты чё, мусор, бля… отдай тачку, говорю! И достаёт ключи от жиги. — Повыступай  еще, пьянь, переночевать в отделе решил? Я час назад здесь проезжал — пусто было. Как ты за час так обожрался — аж штормит? За рулём был синий? Ну-ка, права давай!

Валера попадает наконец ключом в замок багажника: — Щаас, сука, достану… Обрез уже у него в руках. Бабах! Дуплетом в пузо гаишнику. Почти в упор. Живот раскрывается, как пакет с фаршем. Кровь. Кишки. Во все стороны. На лицо Валере. На Козу. На тачку. На открытом баклажанном багажнике — ярко-красный кровавый кусок пуза гаишника на светло лимонном куске жилета. Подумалось: вот это цвета! Гаишника согнуло пополам, и он рухнул под ноги Валере.

Второй гаец сработал чётко. В голове выжившего на войне спецназовца Лёхи щёлкнул тумблер, возвращая его в Шатой, откуда он вернулся недавно — навыки и инстинкты отработали. Пока эхо дуплета еще вибрировало в воздухе, стоявший за спиной первого мента, он уже разорвал дистанцию: резкий шаг назад и уход на колено за переднее крыло «шестерки». Моторный отсек стал его броней. Вынырнувший из-за капота «Ярыгин» начал отрабатывать цель.

Хлёп-хлёп! Первые две пули вошли точно в обрез. Железо лязгнуло, ствол выбило из рук Валеры вместе с ошметками пальцев. А дальше палец на спуске заработал как поршень, выписывая смертельную дугу вправо и вверх по диагонали. Коза, увидев, как кромсают Валеру, зашлась в ультразвуковом визге, перекрывающем грохот выстрелов.

Т-т-т-т-т-т-т-т! Пуля взорвала грязно-белый трилистник «Адидас» на груди Валеры — цветок мгновенно зацвёл багровым. Ствол «Грача» подбросило выше. Свинцовая лесенка зашла Валере в лицо, превращая в месиво, и тут же пробила череп Козе. Она торчала за его плечом на своих  шпильках, высокая и неподвижная. Очередная пуля выбила ей челюсть и зубы ,следующая  глаз вместе с мозгами; визг захлебнулся, разлетаясь в воздухе кровавым облаком и клочьями  мозгов  и пергидрольного начеса. Восемнадцать пуль с нескольких метров раскрошили всё, до чего дотянулись.

Как только обойма закончилась Лёха моментально откатился вправо, под решетку радиатора. Сброс пустого магазина, лязг нового — у профи это заняло пару секунд. Он рывком вернулся на исходную, вскидывая ствол для контроля... но стрелять было уже не в кого.

Пока Лёха менял магазин раскаленные гильзы, восемнадцать пустых латунных стаканчиков, еще дымясь, прыгали по грязному асфальту напротив жиги  почти идеальным полукругом — золотистые точки на сером фоне.

Под задним колесом жиги три трупа уже подплывали кровью  которая смешиваясь в один  ручей, тихо стекала в щель канализационного люка, на котором и стояло  колесо тачки. Я посмотрел на баклажанный борт «шестерки». Закатное солнце подсветило холст: слои набрызганного ливера, клочья лимонной синтетики гаишного жилета и серое крошево мозгов медленно, лениво стекали по грязному металлу, оставляя густые темные следы. — Вот где трушный авангард, — подумал я, вспоминая недавнюю выставку абстрактной живописи в Манеже.

— Неплохо побухали ребята.

Мой телефон пиликает. Смска из банка. На ваш счёт пришло «дохрена» бабла. Круг реально замкнулся. Ружье выстрелило. Разворачиваюсь и иду прочь, не оборачиваясь. За спиной крики — сейчас тут станет тесно и громко. А я уже чувствую запах солёного ветра с тёплого моря. В голове звучит  Shakatak. Мир стал чище. Хороший  был  день.

М.И. Зантроп

«Мнение автора может не совпадать с моральными нормами, но круг замкнулся. М.И. Зантроп»