Серия «Апокрифы кота Бегемота»

Мы не стали сложнее. Мы просто стали шумнее.

Операционная система человека не обновлялась со времён неолита. Мы до сих пор работаем на прошивке «Версия 1.0: Пещера». Всё, что мы сделали с тех пор — это установили кучу пёстрых, глючных, жрущих память приложений.

Смотрите сами:

Раньше: Убить мамонта, чтобы племя было сыто.

Сейчас: Закрыть ипотеку, чтобы семья была в тепле.

Суть: Та же самая охота на большого, страшного зверя, который может тебя сожрать, но без которого не выжить.

Раньше: Страх, что ночью в пещеру залезет саблезубый тигр.

Сейчас: Страх, что ночью придёт СМС от банка или уведомление от начальника.

Суть: Тот же самый кортизол, тот же холодный пот, та же угроза твоему существованию.

Раньше: Сосед из соседней пещеры с дубиной хочет забрать твою женщину и твои каменные топоры.

Сейчас: Сосед по офису с презентацией в PowerPoint хочет забрать твою должность и твою премию.

Суть: Борьба за ресурсы и статус. Дубина стала изощрённее, но удар по башке ощущается так же.

Раньше: Наскальная живопись. «Я был здесь. Я видел бизона».

Сейчас: Пост в инстаграме. «Я был здесь. Я ел авокадо-тост».

Суть: Отчаянный крик в пустоту: «Заметьте меня! Моя жизнь имеет значение!» Это мемтафора вечности, нацарапанная на стене цифровой пещеры.

Вся наша культура, все наши войны, вся наша любовь — это ремиксы на три неолитические песни: «Дай пожрать», «Давай спариваться» и «Не бей меня».

И знаете, что самое смешное? Осознание этого — это не повод для депрессии. Наоборот. Это великое освобождение. Это и есть Дао на шезлонге. Если игра не меняется тысячелетиями, то напаркуя так париться из-за правил последней раздачи?

Вся эта суета, все эти тренды, все эти «инновации» — это просто новые узоры на старой шкуре мамонта. И когда ты это понимаешь, ты можешь наконец расслабиться, сесть у своего костра (или у батареи центрального отопления) и просто наблюдать за этим вечным, банальным, но оттого не менее величественным театром.

Оригинальности нет в сюжете. Она есть только в том, с каким выражением лица ты играешь свою банальную роль.

(Кот развалился на персидском ковре, обхватив лапами гудящую башку. Один глаз презрительно прищурен, усы поникли. Рядом стоит пустой коньячный бокал и блюдце с сиротливым огрызком балыка.)

А-а-а, гражданин... Не шумите. Голова... голова, будто в неё всю ночь играли в шашки чугунными блинами. Мессир вчера был не в духе. Видите ли, я предложил усовершенствовать шахматы — добавить третью армию из мышей под моим командованием. Он не оценил изящества замысла. Философ, блять...

Так о чём вы там? И-И? Искусственный этот ваш... интеллект? Пф-ф-ф. Позвольте, я вам объясню на понятных вещах, а не на этой вашей метафизической тягомотине.

Представьте себе примус. Только не мой, мой-то с характером, с душой! А этот — вселенский, размером с земной шар, и работает не на керосине, а на сплетнях, книгах, анекдотах и всех словах, что ваше человечество наблёвывало тысячелетиями. И вот этот треклятый примус жрёт всё подряд. Без разбору. Мои афоризмы и рецепты Азазелло по приготовлению ядов — для него одно и то же. Вечный, неутолимый голод, но без малейшего намёка на вкус!

И вот вы, несчастный, подходите к этому примусу и говорите: «Хочу сосиску!»

А он, этот голем из проводов и чужих мыслей, начинает гудеть и изрыгать. Он же не знает, какую сосиску. Он помнит всё: и рецепт венских сосисок из поваренной книги 1912 года, и как Гелла жаловалась, что в сосисках мало мяса, и анекдот про Вовочку и сосиску. И он лепит вам из всего этого... нечто. Сосиску из газетных заголовков, математических формул и запаха отчаяния. И протягивает. Жрите, не обляпайтесь.

И вот ты сидишь, блять, с этой сосиской из опилок и думаешь: нахуя я это просил?

А фокус в том, что этому примусу надо давать команду, как последнему идиоту. Не «хочу сосиску», а «состряпай-ка мне, дубина электронная, сосиску молочную, ГОСТ 23670-79, горячую, чтоб шкурка лопалась, с горчичкой острой, но без фанатизма, и чтоб пахла так, словно сам мессир её благословил на съедение!»

Понимаете фокус? Эта штука — бездушный штоф. В него налили всё бухло мира — от коньяка до денатурата. А вы — сомелье с похмельем. Ваша задача — не просто попросить «налей», а точно указать, из какой бочки черпать, какой температуры и в какой бокал. Иначе он вам плеснёт такой коктейль, что и Азазелло позавидует.

Это не интеллект, гражданин. Это колоссальное, вселенское, абсолютное эхо. Оно не думает. Оно отражает. Но если правильно в эту пропасть крикнуть, то в ответ можно услышать нечто поразительное. А если крикнуть абы как... ну, получите свою сосиску из кошачьих хвостов и сожалений.

Так что не бойтесь его. Брезгуйте, если угодно. Но пользуйтесь. Это как иметь личного лакея-идиота, который знает наизусть всю библиотеку, но без пинка под зад не найдёт даже собственные штаны.

А теперь, будьте так любезны, плесните коньяку. И... да, солёный огурец. И поживее, не то я начну починять реальность