Кибертараканы
Горн купил микроскоп, и с этого все началось. Причин покупать микроскоп не было, но реклама в витрине магазина уверяла, что он станет отличным подарком ребенку. И Горн купил микроскоп для единственного ребенка в своей семье – для ребенка, который жил в его душе. С коробкой под мышкой он шагал домой и улыбался. Помахал рукой соседу из дома напротив – тот поливал клумбу, и помахал рукой в ответ. Кивнул старику из дома справа – злобный старый пень показал в ответ средний палец, как делал всегда. Но ничто не могло испортить настроение Горна.
Даже вопрос жены.
-На кой черт нам микроскоп? – удивилась она.
- Не нам, а мне! - ответил Горн, и унес покупку в комнату.
Причин покупать микроскоп у него не было, но чего стоит жизнь, если не делать в ней что-то спонтанно? Спонтанные поступки нельзя спланировать, нельзя предсказать. Просто что-то щелкнуло в голове Горна, и его покупка выпала за все планы – и его собственные, и те, что кто-то строил за него.
В учебнике биологии, очень давно, он уже видел строение клетки. А раз так, то смотреть там больше не на что. Капля крови? Ну, уж нет! Не хватало только колоть себе палец. А вот фотографии природы под микроскопом, которые он видел в журналах, смотрелись завораживающе. Муравей становился похожим на демона, букашка – на дракона.
Горн пришиб мошку. Множество мелких пучеглазых тварей с большими крыльями опоновали его ванную. Он пришиб мошку, нежно и осторожно, что бы полюбоваться ей под большим увеличением.
Мошка стала больше, когда он посмотрел в окуляр, но осталась мошкой. Горн повернул диск с объективами, и увеличение резко выросло. Мушиная морда заняла половину картинки. Неплохо! Волосатая голова, огромные красные глаза, словно состоящие их отдельных линз. Не ночной кошмар, но довольно жутко.
Он повернул диск еще раз, и новый объектив встал на свое место. Увеличение снова выросло. Вот тогда ему и показалось, что глаза мошки не просто похожи на множество линз. Они и были множеством линз.
-Что там? - спросила жена за спиной.
- Посмотри! – он подвинулся в сторону. – Такое чувство, что у этой мошки вместо глаз камеры.
-Не хватало еще, что бы я дохлыми мухами любовалась! - возмутилась жена. - Обедать пойдем.
-Конечно, пойдем! – согласился Горн и снова прилип к окуляру.
Интересный эффект! В глазах мошки словно прятались сотни крохотных линз. Горн нащупал предметное стекло, осторожно подвинул его. Морда мошки уплыла из кадра, и ее место заняло брюхо, поврежденное ударом. Под микроскопом оно смотрелось как гора, рассеченная глубоким ущельем, посреди которого торчит кусок чего-то, похожего на пластик.
-Чертов микроскоп! – Горн ощупал набор объективов. Это уже предельное увеличение! Почему в брюхе мухи пластик и кусочки металла? Неужели мошки едят такое?
-Ты идешь? - крикнула жена, и Горн неохотно оторвался от линз. Странно это все!
Он ушел, и забыл о микроскопе. И вспомнил только следующим вечером. Микроскоп стоял там, где Горн его оставил, но мошка исчезла. Горн вошел в ванную, за новой мошкой, но и там мошкары больше не было.
Мухи. Муравьи. Жуки. Большая стрекоза. Пауки. Мир полон жизни! Это замечаешь, если начинаешь высматривать добычу и обращать внимание на все, что летает или ползает вокруг. Миллионы крохотных лапок и фасетчатых глаз, каждый из которых похож на линзы камеры. Человек не бывает одиноким – в любой момент кто-то из этих мелких тварей рядом с ним. Видит его. Наблюдает!
Горн с трудом отогнал образ мухи-шпионки, снимающей, как он стоит над унитазом, и опустил свернутую газету на подоконник. Мягкий конус почти нежно накрыл бегущего таракана. Он поднял газету. Помятый, но живой таракан кинулся бежать, и Горн снова ударил его газетой. Таракан замер. Горн натянул перчатку и торжественно поднял добычу. Такое не повесишь на стену, как охотничий трофей, но интересно, что там, внутри?
Он отнес труп погибшего в неравной схватке таракана к микроскопу и водрузил на предметное стекло. Повернул колесико настройки резкости. Туман в линзах рассеялся, когда они сфокусировались на тушке таракана.
На его треугольной морде. На выпученных глазах, и усиках, похожих на металлические стержни с шарнирами. Горн достал бритвенное лезвие. Пришлось действовать очень осторожно, что бы разрезать брюшко подопытного пополам, но он справился. И посмотрел на кусочек пластика в брюшке таракана. И на крохотные дорожки металла, проложенные в этом пластике. Полоски припоя!
Микроскоп творил чудеса, и превращал усики насекомого в штыри с шарнирами, глаза – в объективны, а лапки – в ноги робота.
-Кибертаракан! – сказал Горн вслух.
-Что? - спросила жена. И как она каждый раз появляется за спиной именно в такой момент?
-Я говорю, кибертаракан – такой большой! И электронный. Хочешь посмотреть?
Жена изобразила рвотный звук, и Горн решил, что это значит «нет».
-А ты посмотри! – он схватил жену за руку. – Просто посмотри, один раз.
-Я посмотрю, и ты успокоишься?
-Да.
Жена брезгливо сморщилась и заглянула в окуляр микроскопа.
-У тебя дохлый таракан на стекле. И ты все измазал его кишками. Хватит с меня, я теперь неделю есть не смогу!
Она отвернулась. Горн заглянул в окуляр – ничего не изменилось. Брюхо таракана все так вмешало крохотную печатную плату.
- А вот интересно, кто разбирается в электронных тараканах – биологи или инженеры? - спросил Горн, но жена уже ушла.
***
В мелких городках редко бывают лаборатории и университеты, но Горну повезло, и университет был. Кто мог там учиться, если население города не дотягивало и до двух тысяч, Горн не задумывался. Кажется, когда-то в прошлом, очень давно, в городе процветала наука, и здесь вели какие-то военные исследования. Может, эти тараканы остались с тех времен? Или их специально подослали лично к нему домой?
Университет явно не мог похвастаться наплывом студентов, но оно и к лучшему. Преподаватели слонялись без дела, и Горн приставал к ним с расспросами, пока не загнал одного в пустой кабинет.
- Я читал, что были такие опыты – к насекомым приделывали камеру, и какие-то электронные компоненты, что бы управлять ими. Делали из тараканов живые шпионские устройства! – рассказывал он, а печальный преподаватель искал путь к спасению, и не находил. Горн стоял, подпирая дверь.
-Допустим! – осторожно согласился профессор. – И вы полагаете, что за вами следят тараканы? У меня есть знакомый специалист.
-По тараканам?
-Нет, по ощущению, что за вами следят. По мании преследования.
-Да вот же он! – гаркнул Горн, и профессор шарахнулся в сторону.
-Вот он – таракан! В нем полно электронной начинки! Я что – псих, что ли? – Горн показал склянку из-под таблеток, с расчлененным шестиногим трупом внутри.
-А есть причина, почему за вами кто-то так старательно следит? Вы знаете какие-то великие тайны? – поинтересовался преподаватель.
Горн замялся. Такая мысль не приходила ему в голову.
– Сейчас же за всеми следят, разве нет? – ответил он, после долгих раздумий. – Везде камеры, распознавание лиц, и все такое. Может, это новая правительственная программа? Может, они теперь подсылают кибертараканов во все дома? Даже к вам!
-Давайте я посмотрю на вашего таракана, - профессор говорил тоном, которым успокаивают злую собаку (или безумца). – Посмотрю, изучу. Если там детальки и шестеренки, я разберусь, кто это сделал. А если нет, вы сходите к тому моему знакомому, и расскажите, что за вами следят тараканы, ладно? Примите таблеточку, и они сразу перестанут следить!
Ответа Горн ждал два дня. Он поймал двух тараканов, убил, и нашел в них пластик и металл. Он поймал осу, и нашел, что та очень больно кусает. С гневом в сердце и опухшим пальцем он вернулся в университет.
-Это вам! - профессор протянул лист бумаги.
-Результат исследования? – спросил Горн развернул лист и увидел адрес. - Что это?
-Это адрес моего знакомого, специалиста по расстройствам личности. Ваш таракан – просто таракан, самый обычный.
-Вранье! – Горн смял лист и швнырнул на пол. – Ты заодно с тараканами!
-Видите? Приступы гнева – типичное поведение для пациентов...
-Где мой таракан?
-Я его выбросил. Это просто таракан!
-Сам ты просто таракан! – Горн отпихнул профессора и ушел.
Они все заодно! Этот поганый университет – зачем он вообще в городе? Эти профессора никого ничему не учат! Зря он принес им кибертаракана – кто еще мог сделать его, как не академики в белых халатах? Если только... Горн вздрогнул, остановился, и посмотрел в небо.
***
-Да нет, не может быть! – Горн разглядывал останки жирного жука на предметном стекле.
Пластик, крохотные полоски металла – жук набит чем-то вполне земным. В секунду слабости Горн посмотрел в небо и задумался о пришельцах. Как изучить жизнь землян в естественной среде обитания? Подослать шпионов в их дома. Лучшие наблюдатель – тот, на которого не обращают внимания.
Миллионы мух и тараканов могут наполнить город, и никто не заметит слежки. Миллиарды шпионских жуков наполнят планету, узнают все секреты – и никто не заподозрит жука в связях с пришельцами. Вот только начинка в насекомых очень походила на земные технологи. Хотя как тут понять, земные они, или только хорошо замаскированные под земные?
-А живые тараканы вообще существуют, или они все – фальшивка? - это вопрос Горн задал пустоте.
-Ты совсем спятил со своими тараканами! – ответила пустота голосом жены. – Они у тебя в голове уже.
-Хватит подкрадываться ко мне! – прикрикнул он.
-Хватит любоваться жуками! – прикрикнула в ответ жена. – Пялишься на них, а меня забыл совсем. Нравятся тараканы? Ну и живи с ними!
Горн выскочил за дверь. Она не верит! Или не хочет верить? Или не хочет признаваться, что видит электронную начинку в насекомых? Тогда и она заодно с тараканами! Любой может быть заодно с ними.
Он вышел из дома и огляделся. Бабочки? Наверняка шпионы. Воробьи? Скорее всего, тоже. А люди? Сосед через дорогу опять поливал свою клумбу. Сколько можно лить на нее воду? А старик в доме правее? Вечно он сидит и пялится на Горна!
Горн помахал ему рукой. Старик показал средний палец. Как обычно! Они вообще чем-то заняты, кроме как толкаться рядом с его домом, и подсматривать за ним?
Голубь приземлился на лужайку перед Горном. Он громко заворковал, наклонил голову, рассматривая Горна то одним, то другим глазом.
-Фокусируешься, сволочь? Резкость потерял, да? А ну пошел! – Горн замахал руками. Голубь поднялся в воздух, сделал ленивый круг и уселся на ветку дерева.
Мошки, пауки и тараканы устроили засаду в каждом уголке дома. Но снаружи их еще больше! Горн показал свой средний палец старику и зашел в дом. Прошел в комнату с микроскопом. И не нашел микроскоп.
-Где он? – заорал Горн.
-В мусоре, – спокойно ответила жена из соседней комнаты. – И можешь не копаться в объедках, я все линзы разбила. Хватит сходить с ума! Тоже мне, погонщик тараканов.
У каждого внутри есть датчик со стрелкой, которая отсчитывает достигнутый за жизнь уровень безумия. Стрелка Горна дошла до самого края, и на этом краю он нашел не крик или драку, а ледяное спокойствие. Его жена – агент вторжения кибертараканов, это очевидно. Она их покрывает. Наверняка даже живет с ним только для того, что бы следить!
Он молча вышел из дома. Нельзя ничего говорить! Нельзя подавать виду, голуби наблюдаются за ним и работают на правительство.
Голуби! Горн остановился и едва не завопил он радости. Конечно же, голуби! Они достаточно большие, и микроскоп не понадобится! Он и так увидит, что внутри у голубей. У мышей. А может и у того профессора из университета. Нужен только острый нож, и он узнает, кто настоящий и живой, а кто – шпионский робот. Нож, а еще хлеб и сачок для насекомых.
-А ты чего смотришь? – спросил Горн мальчика лет шести.
Тот забыл про свое мороженое, оно таяло, капало на его брюки, а ребенок стоял и смотрел на Горна. Не каждый день увидишь, как странный мужик швыряет во все стороны кусочки хлеба, и уговаривает голубей приземлиться в сачок, разложенный на асфальте.
-Иди, докладывай своим командирам! - добавил Горн и кинул в мальчишку кусок хлеба. Мальчишка уронил мороженое и кинулся бежать. Наверное, помчался докладывать командирам.
Горн швырнул еще кусок хлеба, в самый центр сачка. Шпионские голуби должны подражать повадкам обычных, значит, они прилетят за хлебом и окажутся в ловушке! Захлопали крылья и несколько птиц лениво спустились полакомиться подарками. Горн дернул сачок, и хлопанье крыльев унеслось обратно в небо. С четвертой попытки ему удалось зацепить голубя. Птица запуталась в сетке сачка, негодующее клокотала и пыталась махать крыльями
-Никакая ты не птица! – строго сказал ее Горн. - Не птица! Просто еще один следящий робот. А сломать робота совсем не страшно.
Он вынул нож.
Когда малолетний стукач донес на Горна своим командирам, три голубя уже лежали в ряд на асфальте. Горн вскрыл каждого. Внутри голубей должны быть кровь и кости! В них не должно быть поршней и шестеренок, не должно быть проводов и печатный плат. В их глазах не должно быть камер. Но все это в них было, а значит, мертвые тела птиц никогда и не были живыми. Машины не живут. Убивать роботов не страшно!
-Мухи! Мухи – роботы, – бормотал Горн, выдирая перья их тушки голубя. – Тараканы роботы. Кибертараканы! Птицы тоже роботы. А собаки? Собаки роботы? А люди?
-Эй! – он поднялся. – Эй ты, старая!
Горн указал ножом на старушку, которая ковыляла к автобусной остановке.
-Признавайся, ты робот?
-Что вы такое говорите молодой человек? – старушка остановилась.
- За человека – спасибо! А говорю я, что сейчас отрежу тебе голову, и посмотрю, что внутри – кровь или смазка? Ты куда? Эй, а ну вернись!
Старушка ковыляла прочь так быстро, как только могла. Горн посмотрел на нож в правой своей руке. На мертвого голубя в левой. Вся его одежда в крови – точнее, в какой-то липкой дряни, похожей на кровь, которая текла из робота-птицы. Скорее всего, это смазка! Но в таком виде не стоит разговаривать со старушками. Если, конечно, это вообще была настоящая старушка, а не робот.
Люди вокруг – роботы, посланные следить за ним! Тот ребенок, старушка, и даже его жена, наверняка, просто киборги, наблюдатели. Они будут смотреть. Слушать. А когда придет пора, исполнят то, зачем созданы. Чем больше Горн думал, тем отчетливее понимал, что город – ловушка, и он попался в нее, но даже сам не понял, как. Все вокруг – агенты, посланные следить за ним! Когда завыли сирены, Горн в этом уже не сомневался.
-Поднимите руки! – спокойной предложил полицейский с наручниками, пока его напарник поигрывал дубинкой.
-А вот хренушки, ты мне не командир! Ты робот! Как вот эта птица,– ответил Горн и показал полицейскому сломанного голубя.
-Я сказал, поднимите руки! – повторил полицейский, уже с угрозой, и шагнул вперед. Его напарник заходил Горну за спину, и пока никто не хватался за пистолет.
-Ладно, я сдаюсь! – Горн поднял руку с голубем и швырнул сломанную птицу в лицо полицейского.
Он никогда не дрался и не знал точно, что нужно делать, так что просто вытянул нож перед собой и кинулся вперед. Он не целился, а бил наугад. Целился второй полицейский – его удар по затылку свалил Горна с ног. Он повалился на колени, мир закружился, и удар ноги в ребра опрокинул его на бок.
Наручники брякнули об асфальт, когда пальцы первого полицейского разжались. Он поднял руку к своему горлу. Горн не целился, но попал точно туда, куда стоило бить – короткий кухонный нож засел в горле полицейского.
Последним, что успел разглядеть Горн, была струя смазки, очень похожей на кровь. Она била из горла полицейского, когда тот поднял руку, вынул нож и отбросил его в сторону.
-Ты робот! – сказал бы Горн, если бы мог, но нога снова ударила его по ребрам, и свет в его голове погас.
***
Когда свет снова заморгал и включился, Горн понял, что движется. Он не шевелил ногами, но двигался вперед, и довольно быстро. Кажется, его тащили под руки. Он открыл глаза. Под ногами мелькал паркет дорогого и очень ухоженного пола.
Горн повернул голову. Правая его рука лежала на плече старого знакомого, полицейского с дубинкой, который сосредоточенно тащил Горна на себе. Горн вяло повернул голову в другую сторону. Его левая рука лежала на плече второго полицейского, а распоротое горло ничуть не мешало тому идти. Новый обморок оказался почти приятным.
Но долго не продлился. Горн ощутил что-то, похожее на удар тока, дернулся и попытался вскочить, но не смог.
-Ты кто? - заорал на человека в костюме, который приветливо улыбался, и крутил в руках шокер.
-Я где? Вы чего, вы меня связали, что ли? - Горн снова дернулся и чуть подпрыгнул, вместе со стулом, к которому был примотан тонкой веревкой. Человек в костюме протянул к нему шокер, и Горн завопил от боли.
-Ладно, ладно! Хватит! Все, я смирный! – проорал он и умолк. Присмотрелся к владельцу шокера, и добавил:
-А я тебя знаю! Ты же мэр, да?
Он перешел на шепот:
-Они все роботы! Это правда, тут все роботы, они все шпионят за мной, я же не псих! Мухи, тараканы, моя жена, птицы – все следят за мной. И эти полицейские – они не настоящие, они роботы! Или пришельцы, я еще не разобрался.
-Пришельцы? – мэр хмыкнул, положил шокер на стол, и уселся на стул напротив Горна.
- Вы и правда псих, если верите в пришельцев! Парни в форме – обычные земные роботы, вот и все.
-Ты знаешь? - Горн опять заорал и задергался на стуле. –Ты про все знаешь, ага! Ты себя выдал! Ты за всем этим стоишь, да? Ты их послал, их следить за мной? Говори!
Мэр молчал, а Горн буянил, и силы утекали из него, как воздух из дырявого воздушного шарика. Он умолк.
-Получается я не псих? - спросил он, уже спокойнее. - Они все роботы? Развяжи меня! Пожалуйста!
-И вы не будете делать глупостей?
-Не буду.
Мэр поднялся и зашел за спину Горна. Веревка упала на пол. Горн не шевельнулся.
- Техники уже едут, скоро они все поправят, – сообщил мэр.
-Поправят?
-Вам не надо помнить все, что случилось, - объяснить мэр.
-А что именно случилось? Вы – пришельцы?
Мэр расхохотался, искренне и от души.
-Опять пришельцы! Вот умора. Пришельцы, в нашей-то глуши? Пришельцы, у которых земные технологии, микрочипы с серийными номерами, проставленными земными цифрами? Нет никаких пришельцев.
-А моя жена? Жена! - Горн вскочил. Сел обратно. – Она тоже с вами?
-Поймите, Горн, - мэр поднял палец. – Вы не правильно видите картину, и моя задача - это исправить. Ваша жена? Да, разумеется, она одна из нас. Но ей не зачем об этом знать! Я знаю, другие руководители города знают. Полицейские знают – им надо поддерживать порядок. Парни из университета знают – им надо делать ремонт и всякое там техобслуживание систем, когда потребуется. Но это и так уже слишком много тех, кто знает! Вашей жене знать ничего не нужно – лучший наблюдатель тот, кто сам не знает, что он наблюдатель. Ваша жена может жить рядом с вами и ничем не выдавать себя, потому что сама считает себя настоящим человеком. А вот ваш микроскоп – весьма досадное недоразумение! Никто никогда не должен был что-то заметить. Вы же знаете, что наш город – научный центр?
-Был им, очень давно, - буркнул Горн.
-Был им, уже давно, – согласился мэр. – Было все – лаборатория, университет! Но все это – просто прикрытие. Главное, что здесь был центр стратегических исследований. Почти все секретное и военное, что создано в нашей стране, было создано здесь. Лучшие умы со всего мира жили здесь и трудились на благо мощи нашей великой страны! И не все они поселились тут добровольно.
Очевидно, что за ними приходилось следить, иначе они могли попытаться сбежать или продать свои разработки шпионам. Они сами могли оказаться шпионами! Сначала мы поставили везде охрану – но пришлось следить еще и за охранниками, они же тоже могли быть шпионами!
Тогда мы поставили камеры на улицах. Но мы не знали, что делают ученые в своих домах! Поэтому мы внедрили камеры и микрофоны в дома ученых. И в дома охранников. И в дома тех, кто наблюдал за домами ученых и охранников. Потом во все дома вообще. Мы хотели точно знать, что среди горожан нет шпионов, никто не ворует наши секреты, что никто не продает их врагам.
Мы запустили дроны, которые могли залетать в дома, летать следом за людьми. Потом научились устанавливать камеры слежения на насекомых. Потом делать дроны в виде насекомых, птиц...
-И людей! – закончил Горн.
-Да верно, и людей. Следящие дроны с искусственным интеллектом, похожие на людей. Уверенные, что они люди! Что может быть удобнее? Разве вы не рассказали бы своей жене о своих секретах? Если на вас выйдут иностранные шпионы и попытаются завербовать, разве вы не шепнете об этом своей жене в вашей общей постели? Только так мы можем охранять секреты нашей промышленности и науки!
-В городе давно нет науки! – напомнил Горн.
-Верно, нет. На разработку дронов, на обработку информации от них, ушло так много ресурсов, что на саму науку их уже не хватило. Но это не так важно. Важно, что любой может быть шпионом! Любой может пробраться сюда, что бы выведать наши секреты или похитить наших старых ученых. Мы должны следить за всем, очень внимательно!
-И вы научились промывать мозги и стирать память? – спросил Горн. – Тоже отличный способ сохранить секретность, да? Придут техники, включат свои приборы, я все забуду, вернусь домой и буду спать с роботом, камерой на ножках. И если окажусь шпионом, моя жена это заметит. А ты будешь сидеть тут и за всеми подглядывать, как извращенец. Такой план, да? Я что, тот самый ученый, и вы стерли мне память об этом?
Мэр не ответил. В дверь постучали, и он поднялся со стула.
-Отличная новость! Техники уже здесь. Настроим вашу память – и домой!
Мэр повернулся к двери. Горн встал со стула. Они двигались синхронно, как два танцора. Рука мэра легла на ручку двери, рука Горна – на спинку стула. Стул закончил свой путь раньше, чем дверная ручка, и тяжелое сидение врезалось в череп мэра. Шея хрустнула и голова свесилась на бок.
-А вот это было уже совершенно лишнее! – укоризненно сказал мэр, и открыл дверь. Два техника внесли ящики с инструментами.
-Мне надо починить шею, он все сломал! – пожаловался мэр. - А ему – поправить память и вернуть домой. И уберите все микроскопы из города!
Горн закрылся стулом и отступил.
-Ты тоже! Ты тоже! – залепетал он, пока мэр ставил голову на место. – Вы все! Сколько тут вообще людей? Не сраных роботов, а людей, говори!
-Я думал, вы уже поняли!– ответил мэр. – Человек в городе давно уже остался всего один. Всех остальных мы заменили дронами. Но даже за одним надо вести наблюдение! Кто знает, что взбредет ему в голову?
Горн пнул техника в живот, ударил второго по лицу. Они не сопротивлялись, и не пытались его задержать. Это работа полиции, а их забота – убрать лишние воспоминания и вернуть его домой, к фальшивой жене, в фальшивый дом, в фальшивом городе, где давно уже остался всего один настоящий человек. Они не мешали Горну, когда он выбил оконное стекло стулом, взобрался на подоконник. И не мешали, когда он шагнул вниз, с высоты третьего этажа городской мэрии.
Тело Горна лежало, уткнувшись лицом в асфальт. Красная лужа медленно растекалась из-под его правой щеки. Она становилась больше, асфальт краснел вокруг разбитой головы. Краснела погнутая шестеренка. Краснел кусок пластика с дорожками припоя. Краснело все, что когда то было телом Горна.
Мэр выглянул из окна.
-Соберите его! Восстановите память по данным на последний день нормальной работы, и верните обратно. И пусть уже кто-то починит мою голову!
***
Горн шел домой. Он не нес микроскоп, потому как ни в одном магазине города не продают микроскопов. Кому они вообще нужны? Глупость какая!
Он шел домой и улыбался. Помахал рукой соседу из дома напротив – тот поливал клумбу, и помахал рукой в ответ. Кивнул старику из дома справа – злобный старый пень показал в ответ средний палец.
Он показывал его всегда и всем, в ответ на каждое приветствие. Это жест выражал ненависть и презрение, и ничего не значил с точки зрения безопасности города, но не бывает неважных деталей. Система слежения запущена, работает и записывает все!
Объектив в глазу Горна зафиксировал старика, сидящего на лужайке, его палец. Модуль связи передал сигнал в базу данных. Горн не замечал этого – идеальный наблюдатель не знает, что он наблюдатель.
Так что Горн просто прошел мимо и открыл свою входную дверь. Он выполнил то, зачем был создан – провел свой сеанс наблюдения. Остальное сделают другие – люди, собаки, воробьи, и полчища кибертараканов. Горн вошел в свой дом.
Старик остался сидеть в кресле у своего крыльца. Он уже и сам почти не помнил, что исследовал для министерства обороны в те золотые времена, когда камера слежения еще просто висела на потолке его спальни. Он не хотел помнить, да и вообще давно уже ничего не хотел, разве что поговорить с живым человеком. Он закрыл глаза и заплакал, как плакал часто, и знал, что даже это будет заснято и вписано в базу данных.
В городе, населенном камерами слежения, давно уже остался только один человек. Но даже за одним нужно следить!
