Серия «Графомания»

-Вам ведь нужны наши деньги, а наши жизни явно не к чему.

Советник оживился:

-Подождите. Вы думаете разжиться чем-то после ярмарки, но мы не торговцы. Мы почти всё потратили. Давайте мы отдадим вам всё ценное, а вы продолжите свой путь…

Один из разбойников выступил вперед и стал размахивать ножом перед лицом советника:

-Я сам решу, что мне нужно и что вы будете делать.

Шин О постарался загородить старика рукой и разбойник задел его ножом поранив слегка предплечье.

Разбойники переглядывались. Один спросил:

-Кто такие? Я таких важных господ никогда в близи не видел.

Советник понимал, что именно его одежды выдавали в нем статусную особу. Вместо объяснений он бросил на траву кошелек, снял с пальца перстень и отправил туда же, надеясь переключить внимание. Ламдар последовал его примеру, кошелёк полетел к ногам громилы с топором:

-У нас больше ничего нет.

Один из грабителей пнул ногой шута:

-А этот?

Шут обхватил колени руками и испуганно смотрел на происходящее. Советник вздохнул:

-Это… Это… Это мальчонка… он, как бы это сказать… головой слаб. – Он стал гладить шута по капюшону, развязал и расправил уши. – Он… эээээ думает, что он - ослик, да?

Шут энергично закивал головой, издал звук похожий на ослиный крик. Разбойники рассмеялись. Советник вырвал пучок травы и сунул шуту под нос. Их взгляды встретились. Скромная месть, которая явно не пройдёт даром. Шут принялся жевать предложенное угощение. Разбойники продолжали смеяться, опустили оружие. Смех явно поменял атмосферу. Тот, что стоял в стороне собрал, брошенные в примятую траву, ценности и принялся стаскивать с советника одежду, забрал печать на цепочке. Шин О сам снял верхний камзол, у всех отобрали обувь и остатки одежды. Бубенчика отвязали, шут, не выходя из образа, с рёвом и стенаниями бросился другу на шею, однако, это не спасло, он получил несколько добротных пинков. Камзол и штаны отобрали, оставив только капюшон с ушами. Отвесив унизительную затрещину советнику, разбойники оставили его, как и остальных в неприглядном виде и удалились под общий гогот.

Все трое сидели тихо, выжидая пока грабители отойдут дальше.

Как стать философом?

-Вы не планировали сражаться, уважаемый ламдар? – наконец спросил советник.

-Нет. Не думаю, что это имело смысл. Их гораздо больше, и я ведь не воин, не могу сказать, что в нужной мере хорошо управляюсь с мечом против шестерых. Нужно было его сохранить, как реликвию. Хорошо не заметили в траве.

Советник раздраженно морщился. Ламдар сидел, прикрывши срам шляпой из соломки. Шут подсел ближе к огню:

-Вот уж сущность человечья! На ярмарке воруют, в лесу грабят! При дворце и там почти все умудряются воровать.

Шин О спросил:

-И ты?

Шут пожал плечами, уставился в небо:

-Я не принадлежу себе, весь… так, что даже если решусь заполучить что-то в обмен на… некую услугу… это тоже воровство, ведь я всецело принадлежу императору, от моих ушей (он потянул себя за тряпичные уши) до пяток. Использовать собственность императора в своих интересах тоже кража, так?

Шин О кивнул, ему эта мысль показалась грустной, он хмурился. Советника напротив, такой взгляд на ситуацию позабавил.

Начал моросить дождь, шут завязал верёвочки на капюшоне. Он выглядел расстроенным:

-За то, сейчас, без одежды и отличительных знаков мы все равны. А ведь я не выше собаки, согласно тому, что мне полагается.

Шин О спросил:

-Ты сам-то хочешь быть Северинье Лоррисоном или собакой?

Шут:

-Откровенно сложный вопрос. Гарантированная миска с костями или… или что?

Советник вздохнул:

-Оставшись без штанов, можно оказывается, стать философом!

Шин О встал:

-Я тебе помогу принять решение. - Ламдар подошёл и вытащил меч из ножен. - -Я избавлю тебя от печали, Северинье Лоррисон.

Шут не отрываясь смотрел на меч, замерев в ожидании:

-Сложно возражать человеку с оружием в руке…

Шин О аккуратно срезал ослиные уши и бросил в траву.

-Здравствуй, Северинье Лоррисон.

-Здравствуйте, Ваше Величество… - он усмехнулся, - пожалуй, именно сейчас, я понял, что не умею быть Северинье Лоррисоном. Я даже толком не понимаю, что значит им быть. Отрезать мне уши, это же ничего не значит со сути своей. Просто очередная игра… Что это изменит?

Шин О улыбнулся и пожал плечами:

-Подумай, чего ты хочешь сам? Кто ты есть?

Советник поёжился от холода. Он был раздет, унижен, получил свою порцию пинков, сидел у костра в лесу без единой монеты и нитки на теле. Не так должна выглядеть дипломатическая миссия для столь важной персоны. Он стар, слаб и объективно перспектива вырисовывалась туманная.

Голый человек у дороги

Идея вернуться в поселение и там искать помощи казалась мало реалистичной. Советник без ослика не мог далеко уйти.

Светало. Шут попросил разрешения прижаться спиной к спине ламдара, который пытался спать в траве. Тот согласился. Шут тут же устроился рядом:

-Вы, ваш величество, облагодетельствуете меня уже второй раз!

-Когда мы с братьями были маленькими, часто спали вместе. Мамаша Д'шо рассказывала нам страшные истории перед сном. Они не были страшными и все их мы знали, так что засыпали почти сразу.

Шут подложил руку под голову:

-А у меня нет братьев, только папаша-самозванец. Папаша, расскажи нам страшную историю. Например, как один очень важный советник был вынужден обмазаться грязью, выкачаться в листьях и в таком виде возвращаться во дворец, наводя по пути ужас на детей и пугая лошадей…

Шин О поднял голову:

-Тише, я слышал что-то…

Советник вздохнул:

-Опять грабёж? У нас уже нечего брать…

Шут возмутился:

-Ага! Тебе хорошо рассуждать, ты старенький и страшненький…

-Думаешь тут найдётся много любителей яблочек?

Шин О сел:

-Я определённо что-то слышу!

Шут встал, прислушался, обратился к ламдару:

-Я одолжу у вас шляпу, ваше величество.

Прикрывшись, он вышел и направился к дороге, стал что-то голосить и размахивать руками и шляпой.

По дороге ехало несколько повозок, на которых хаятожцы возвращались с ярмарки. Шута заметили и остановились. Послышались женские крики, смех, возмущённые голоса мужчин. Один из них пошёл ему на встречу. Шут кричал:

-Эй! Помогите, у нас тут ваш ламдар, если что!

Хаятожцы признали своего правителя, так же не оставили без помощи его сопровождающих. Нашлось кое-что из одежды, пара тряпок, молоко, хлеб, сыр. Шут жевал угощение и наблюдал за ламдаром, который беседовал с девушкой у повозки. Это та самая, что преподнесла ему сверток с хлебом и головкой сыра на ярмарке. Она не колеблясь оторвала от блузы лоскут и перевязывала его рану на руке, стыдливо прятала глаза. Сплетённые в косу волосы растрепались и ей явно неловко. Ламдар разглядывал её, но было заметно, что тоже смущён. Советник был замотан во что-то похожее на халат, подошёл к напарнику. Шут кивнул на смущенную пару:

-Миленькая, не более… её зовут Олла́! Мы теряем ламдара-путешественника, скоро познакомимся с ламдаром-домоседом. Дальше: стадо коз, огород, матушка Д'шо нянчит новый выводок маленьких ламдарчиков…

Советник кутался в халат:

-Мне жаль нас… Я слишком стар, чтобы смотреть на это без снисходительной улыбки, а ты слишком отравлен цинизмом, чтобы радоваться за других.

-Я просто озвучиваю то, что вижу.

-Это похоже, если бы безногий критиковал танцора.

-Кстати, папаша, я понял, почему хаятожцы любят своего ламдара! Потому, что они его не боятся! – Он попытался увести разговор в другую тему.

-Почему не боятся?

-А что он им может сделать? Мудростью поделиться?

Чуть позже парочка дипломатов отсыпались в покачивающихся повозках. Шин О сидел в первой и рассказывал Олле об обстоятельствах своих приключений.

2 гостя, 2 собаки, 3 брата и Мамаша Д'шо

Когда Шин О и шут, тащивший под руку советника добрались до хижины, их встретил сидящий на камне мужчина. Ему на вид было чуть за тридцать, рядом большая лохматая собака с умными глазами. Темные ровные волосы до половины собраны в хвост, спокойные почти чёрные глаза. Шин О радостно приветствовал его, они обнялись. Ламдар представил его своим сопровождающим:

-Это Сай И – мой старший брат, а это мои гости. Советник императора Азамар Зигвер и Северинье Лоррисон.

Сай И вежливо поклонился. Советник императора был замотан в подобие старого халата, на ногах пара обуви, сооружённой из козлиной шкуры на скорую руку, ему перевязали травмированную лодыжку. Северинье Лоррисон в куцых штанах и шерстяной жилетке, которая была ему велика, на спине капюшон, обуви не было. Однако, столь странный вид парочки дипломатов, брата ламдара не смутил. Он сказал, что стоит предупредить, что ужин нужно приготовить с учётом гостей. Мамаша Д'шо вышла, удивлённо присвистнула:

-Не ожидала увидеть вас снова, а что случилось? Были такие важные господа, а теперь пожалеть хочется.

Советник недовольно морщился. Северинье приветствовал женщину согласно дворцовому этикету и отметил:

-Не тех людей вы подозревали в склонности к грабежам.

Мамаша Д'шо добродушно рассмеялась, не отказала себе в удовольствии взъерошить кудри на голове симпатичного плута.

Всем был оказан радушный приём и дана достойная одежда по размеру. Северинье Лоррисон отменно смотрелся в одежде молодого ламдара, а советнику достались вещи из гардероба покойного Лун Сэ. Устройство домишки было довольно занятным, жар из очага проходил под полом и дополнительно согревал. Вечер был прохладным. В центре стоял низкий столик, а вокруг громоздились подушки, набитые сеном. От них приятно пахло. Северинье обнял одну:

-Мой приятель Бубенчик обрадовался бы такому подарку…

На столе были расставлены тарелки с мясом, тушеными овощами, тонкие лепёшки, ароматные травы. В центре стояла не глубокая миска, в ней немного воды, несколько камушков, веточек и цветов. Увидев удивление в глазах гостей Сай И пояснил, что это не для еды, а чтобы в процессе смотреть и наслаждаться красотой природы и гармонией.

Сай И налил в небольшую мисочку вино и положил в него кусочек лепешки. Это подношение отправилось на полочку, украшенную сухими цветами и глиняными фигурками. Советник спросил:

-Это алтарь?

Мамаша Д'шо замотала головой:

-Это называется «ка́рак», им пользуются, чтобы почитать предков. Туда ставят немного чая с мёдом или вот вино и хлеб. Предки должны знать, что их почитают и помнят.

-В каждом доме есть такой карак?

-Да, в каждом. Для всех в Хаятоге очень важна связь с семьёй. Ребёнок, уходя в самостоятельную жизнь, забирает одну фигурку и так создаёт свой карак.

Северинье Лоррисон пожал плечами:

-Мне это не понять, я не знаю свою семью. Вот папаша-самозванец имеется, он посмеиваясь подмигнул советнику.

Когда угощение было съедено, хозяйка убрала посуду, появились кружки с ароматным травяным отваром и сладости. Мёд, вяленые фрукты, сладкая паста из фасоли.

Послышался радостный собачий лай. Собака Сай И, что дремала ближе к очагу, приподняла голову и ответила, завиляв хвостом. Дверь открылась, вошёл человек, возрастом ближе к сорока годам, при нём была черная, большая собака, одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять – это ещё один сын покойного ламдара Лун Сэ. Он приветствовал всех. Шин О представил его, старший брат Тэн Сэ. Матушка Д'шо принесла и для него тарелку и кружку с отваром.

Братья явно были рады встрече. Шин О рассказал о своём коротком путешествии. Тэн Сэ хмурился, но не сдерживал улыбку:

-Это было опасное дело. Надеюсь, ты успел найти то, что искал?

Шин О, кажется обрадовался этому вопросу:

-Я был в пути всего несколько дней, но они не прошли даром. Как раз можно обсудить с вами… хорошо, что тут все. Я бы хотел, чтобы наша семья стала больше.

Тэн Сэ был удивлён:

-У нас гости, это может подождать?

Шин О выглядел взволнованным:

-Нет, сейчас очень подходящий момент. Мы можем выйти на улицу?

Братья переглянулись, извинились перед гостями и вышли. Мамаша Д'шо усмехнулась:

-Всегда было так, младший ребёнок… Позднее дитя – тихая радость и утешение для родителя. Как ему отказать. Братья туда же.

Советник прихлёбывал отвар и кивал. Братья отсутствовали довольно долго, за это время Мамаша Д'шо успела посвятить гостей в тонкости некоторых обычаев, принятых в семьях хаятожцев. Советник изображал искренний интерес, его сопровождающий успел доесть всю сладкую пасту и мёд, развлекался тем, что вылепливал из воска крошечные фигурки человечков. Когда Шин О, Сай И и Тэн Сэ вернулись, ощущалось, что решение для всех кажется приемлемым. Старшие браться переглядывались, сдерживая улыбку, а Шин О выглядел, как человек, который готов сообщить особо радостную новость. Советник приготовился ликовать со всеми. Шин О уселся между своими гостями:

-Мне есть что сказать. – он положил руку на плечо Северинье Лоррисону. –Я знаю тебя всего несколько дней, но я никогда не встречал человека, который бы так сильно хотел понять «кто он?». Которого бы настолько тяготило одиночество и неизвестность. Кроме этого, ты не глуп, по-своему честен и искренен. Это хорошие качества. Мы предлагаем стать тебе частью нашей семьи. Если ты готов, конечно. Это не только честь, но и ответственность.

Потенциальный хаятожец потерял весь интерес к своим человечкам. Он удивлённо смотрел на ламдара. Братья добродушно посмеивались. Советник тоже был озадачен подобным поворотом, он счёл возможным вмешаться, взял руку Северинье и показал его ладонь Шин О:

-Посмотрите, уважаемый ламдар, как вы думаете, держали ли эти руки когда-то что-то тяжелее ложки?

Шин О показал советнику свои:

-С мозолями на ладонях не рождаются. Вы, почтенный советник сделали мне предложение, и я однозначно вам отказал. Вы приняли мои слова, мы сохранили уважение друг к другу. Теперь я предлагаю Северинье Лоррисону, место в моей семье, если он не согласится, я не буду оскорблён. Человек не коза, он идёт куда хочет лично он.

Советник понимающе кивнул, пожал руку своему напарнику:

-Вот и будешь важной особой, братом правителя целой страны.

Матушка Д'шо поправила:

-Это называется «оргё́м» - принятый в род, не брат.

Северинье Лоррисон смотрел на матушку Д'шо, словно ожидая подсказки:

-Это вы все серьёзно?

Тэн Сэ кивал:

-У нас нет причин не доверять брату. Он сказал, что ты хороший человек. Все твои неприятные поступки от того, что ты живёшь не свою жизнь. Брат сказал, что… «как собака в сарае для свиньи». Мудрость, это в том числе умение делать точные и верные выводы из увиденного и услышанного. Одна из причин, почему мы отказались от меча ламдара, в том, что у нашего брата есть такой дар в большей мере.

Сай И тоже кивнул:

-Брат сказал, ты умеешь писать и читать, нам это очень пригодится, чтобы собрать воедино мудрость наших предков и хранить для потомков. Это очень важно.

Всё внимание было направлено на Северинье Лоррисона. Шин О заметил, что он поджал губы и выглядел растерянным. Просто обнял его, старшие братья рассмеялись.

Советник кивал:

-Вот, теперь научишься шевелиться, чтобы было что поесть.

Бывший шут, обнял Шин О в ответ и кивнул:

-Я смогу остаться тут?

-Да.

Старшие братья подошли, чтобы тоже обнять нового родственника. Матушка Д'шо смеялась, она дотянулась потрепать кудри на голове мальчишки:

-Я предлагаю - Лэй Ро.

Братья одобрительно кивали. Тэн Сэ согласился:

-Лэй Ро – хорошее имя. Оно означает горный ручей и начало пути. Прими его.

Лэй Ро уселся на подушку, обхватив колени:

-Если вы не против, я хотел бы осознать… Всё так просто?

Тэн Сэ развёл руками:

-Тут достаточно свидетелей, чтобы считать всё нерушимым.

Матушка Д'шо протянула Лэй Ро маленькую плошку в ней был чай, она бросила туда пару сушеных ягод, кивнула на ка́рак:

-Стоит почтить память… теперь они и твои.

Лэй Ро поставил подношение на полочку:

-Нужно кланяться? Что-то говорить?

Шин О коснулся своей груди:

-Ты просто должен почувствовать сердцем, что не один. Это отзовётся в груди.

Лэй Ро постоял, глядя на полочку и фигурки на ней, обернулся:

-Что-то ещё не отзывается. Либо новая родня присматривается, либо заранее не в восторге от моей персоны. Признаюсь, я не знаю, смогу ли жить иначе. Говорю вам правду. Я не знаю, это для меня ново. Непривычно, но я хотел бы… принадлежать самому себе и быть частью семьи. – Он виновато улыбался. - … а у меня тоже будет своя коза и большая собака?

Трогательный момент был нарушен дружным смехом. Сай И ответил:

-У Тэн Сэ можно взять смышлёного щенка. Тут собака настоящий помощник. Я дам тебе пару козлят, шерсть у них не лучшая, но молока всегда много, будет в достатке сыр, масло. Козы неприхотливы в еде, навоз на огород, справишься, думаю. Если научишься стрелять из лука, можно охотиться на уток, например. Пока придётся жить тут, а весной поможем тебе построить свой дом. Брат сказал, что познакомился с девушкой, которая ему понравилась, если к весне всё будет складываться, она станет его женой, а ты уйдёшь жить в своём доме.

Лэй Ро косился на Мамашу Д'шо. Она отрицательно мотала головой и размахивала руками:

-И не думай! Моё место тут. Готовить, убираться, стирать, учись сам или женись! – Она расплылась в добродушной улыбке. – Симпатичные детишки будут получаться (она шевелила пальцами у головы, изображая кудри), обязательно буду приходить понянчиться.

Советник всматривался в эмоции нового жителя Хаятоги:

-Чувствую, быстро заскучаешь козьи шарики по грядкам рассыпать.

-По СВОИМ грядкам!

Флаги приспущены

Утром гостей ждал завтрак, приготовленный стараниями Мамаши Д'шо. Когда советник вышел на улицу Шин О увлечённо рассказывал новому родственнику, как устроен двор и хозяйство. Азамар Зигвер с удивлением отметил про себя, что, возможно впервые видел шута, а точнее уже Лэй Ро серьёзным и внимательным, он словно был даже немного напуган, стараясь ничего не упустить в наставлениях ламдара. Оба приветствовали советника. Шин О сообщил, что скоро можно будет спуститься к дороге, приедет небольшая повозка и советника доставят к месту, где они оставили карету.

Азамар Зигвер впервые задумался, стоит ли надеяться, что карета, погонщик, слуга и солдаты ещё на месте, но ламдар отметил, что лучший способ проверить, это отправиться туда лично.

Когда они прошли тропинку, ведущую к дороге, хаятожец в повозке, с запряжённой в неё лошадью уже ждал. Советника усадили на мешки с сеном, Мамаша Д'шо погрузила туда же корзину с угощением. Лэй Ро залез и обнял советника:

-Прощай, папаша. Ты - старый, ворчливый скряга, ещё и хромой. Сам понимаешь, всё складывается, само собой. Скоро во дворце грядут перемены, а Фервальда раздражает моё присутствие. Тут я чувствую себя по-новому, так ещё не чувствовал никогда. Если обо мне спросят, скажи, что я погиб в неравном бою с разбойниками, спасая тебя, конечно. Их было восемь! Один - одноглазый здоровяк с топором и на шее у него висело ожерелье из зубов убитых им жертв!

Шин О это повеселило. Он попрощался с советником, и повозка отъехала. В дороге хаятожец молчал, что вполне устраивало Азамара Зигвера. Только добравшись до места, где дорога делает поворот и должна была оставаться карета, он сообщил, что получил указание, в случае, если кареты не будет вернуться с советником обратно.

К удивлению Азамара Зигвера, карета и слуга были на месте, однако, из пары лошадей, которые её тянули осталась одна, вторую забрал погонщик и в компании солдат принял решение вернуться. Слуга поведал, о том, что припасы кончились и солдаты стали бунтовать, что они могли, выменяли у местных прохожих на еду. После, просто уехали, бросив его и карету.

Благодаря Мамаше Д'шо, погрузившей в повозку к советнику корзину с лепёшками, сыром, молоком, фасолевой пастой и прочими запасами, этого почти хватило на обратную дорогу.

Подъезжая к столице, советник отметил, что флаги приспущены. Догадка была одна. Старый император наконец завершил свой земной путь и отправился в лучший мир, значит совсем скоро Фервальд займёт его место. Азамару Зигверу казалось, что ему на грудь положили камень. Нужно что-то говорить Фервальду о Хаятоге. Сказать, что вся эта козлиная дипломатия не работает, так, как привык советник? Что … Что сказать? В его голове промелькнула мысль, что возможно стоило остаться там, вместе с Лэй Ро, или как там его теперь? Эта мысль показалась ему забавной, а усмешка получилась горькой. Он слишком стар, он не готов пасти коз и обслуживать себя самостоятельно. Однако, его статус, его карьера, авторитет, все разрушено из-за малозаметного пятнышка на карте… «словно крошечная дерзкая птичка осмелилась пролетая, капнуть…». Он вздохнул.

Азамар Зигвер вернулся домой. Наконец сбросил чужую одежду, смог привести себя в порядок и отдохнуть в постели. Старая, преданная ему служанка поправляла одеяло и охала. Он спросил:

-Когда нас покинул император?

Она изобразила безмерную печаль:

-Позавчера. Это случилось на охоте, он боролся со зверем и произошло ужасное…

Азамар Зигвер был озадачен, старик-император не был похож, на того, кто решит развлечься охотой и уж тем более решится умертвить кабана собственноручно…

Служанка пустила слезу:

-Нет! Фервальд. Погиб Фервальд.

Мозг советника Зигвера заработал с удвоенным рвением. Это было неожиданно и меняло расстановку сил коренным образом. Солдаты и погонщик не знают, что происходило в Хаятоге, они оставили пост самовольно. Повод есть, можно подержать их в подвале, какое-то время. Зигвер знал, как умнеют люди, после пребывания в камере. Толком никто не знал об этой миссии. Если кто-то, зачем-то решит разыскать Северинье Лоррисона, какова вероятность, что кто-то из местных ему не укажет на Лэй Ро? Мальчишка остался там и это прекрасно.

Добрый друг для Морвены

Советник Азамар Зигвер сидел в постели. Последние несколько дней проверили на прочность самые разнообразные его качества. Результаты были не утешительные. Ему казалось, что удивить его теперь будет невозможно. Однако, новость о гибели Фервальда заставила советника встать и потребовать принести одежду.

Он, прихрамывая, вошел в большую залу. В своём кресле сидел старик-император. Его лицо казалось серым. Впалые щёки, близорукие, некогда проницательные, голубые глаза потускнели. Словно затянутые пеленой, они смотрели в одну точку. Хрупкая, иссохшая фигура казалась невесомой. Его руки неподвижно лежали, на подлокотниках, словно не в силах пошевелиться под тяжестью рукавов. Азамар Зигвер подошёл, поприветствовал императора, но тот лишь прикрыл глаза, с трудом кивнув.

Похоже, смерть сына отняла у него жизненные силы, оставив от этого, некогда сильного и красивого человека, только силуэт. Советник поспешил к Морвене, которая должна была находиться в комнате с картой.

Она теперь прямой претендент на трон, но это всего на пару лет, пока сын Фервальда не достигнет возраста возможности взойти на престол. За эти несколько лет может произойти много всего, как показывает жизнь. За несколько последних дней всё знатно перевернулось.

Пока Азамар Зигвер добирался до комнаты с картой. Он быстро разбросал факты в своей голове, прикинул варианты. Так даже удачнее, бесхарактерная и нерешительная императрица, для Зигвера интереснее, чем прагматичный император с амбициями. Всё было проще, это не Хаятога с её непредсказуемыми порядками, точнее, нет там порядка, одни традиции и «мудрость», которую раздают всем желающим.

Войдя, он поклонился. Морвена, похоже писала, от волнения выронила перо и опрокинула чернила. Сестра была в трауре по брату. Советник соболезновал. Он говорил о величии покойного, чести, которую ему оказывал Фервальд, позволяя высказывать свои соображения. Он говорил, что теперь Морвене нужен надёжный советчик, нет, преданный друг, готовый поддержать и уберечь… говорить он умел отменно. Она была просто расстроена и напугана ситуацией, внимательно его слушала и кивала.

Когда он умолк спросила:

-Я знаю, что Фервальд отправлял вас с каким-то поручением…

-Да, вам не стоит беспокоиться, поверьте.

Он натянул улыбку, затем вспомнил о полном провале дипломатической миссии, всех нюансах этой истории и поморщился. Морвена продолжила:

-С вами был этот юноша, шут. Отец часто спрашивает о нём. … это, то немногое, что радовало его в последнее время. Мы с братом росли в строгости, вы знаете… Он был холоден и отстранён и к нам, и к нашей матери. Его полностью поглощали дела государства, наши отношения были скорее официальными. Мне казалось с годами это изменится, но мы не стали ближе. Сейчас, я даже не знаю, что его расстраивает больше, смерть Фервальда или пропажа шута. Он часто читал вслух или просто сидел у ног. Отец просит позвать этого мальчика.

Она устало и горько улыбнулась, смотрела, ожидая ответа. Советник на секунду, сортируя факты в голове и выстраивая мысли, удивился странной теории, словно какое-то мимолётное ощущение, промелькнувшее в голове, но потом отогнал от себя эту мысль. Важная особа, близкая к императору, поздняя тихая радость … Нет, это было бы слишком.

Морвена ждала. Советник поднял брови и кивнул:

-Да, Фервальд хотел, чтобы я взял шута с собой, наверно наказать тяготами дороги за что-то, но наши пути разошлись. Он выбрал жизнь вне дворца и сказал, что возвращаться не собирается.

Морвена явно была расстроена:

-Мне не хочется огорчать отца.

-Я понимаю, но не в моих силах… Вы же знаете насколько строптивый характер у мальчишки. Тут у него был дом, он был сыт и всем обеспечен. Возможно поскитавшись, поймёт и вернётся.

Дочь императора встала, едва заметно кивнула Азамару Зигверу, который проводил её поклоном, распахнув дверь.

Как только она удалилась. Он шагнул к столу, макнул мизинец в чернила, подошёл к карте и оставил едва заметный мазок на месте, где отмечен крошечный горный анклав Хаятога. Похоронив воспоминания о своём провале, позоре и истории пропажи Северинье Лоррисона. На карте больше не было пробела. Азамар Зигвер оказался прав, есть разные способы решить проблему.

КОНЕЦ

На столе стояла миска с овощами и зеленью, миска с хорошенько прожаренными куриными ножками в душистых специях, лепёшки, плошка с ароматным бульоном и кружка пива. Сам Шин О выглядел, как человек преисполненный собственного достоинства. Спокойное лицо, чёрные ровные волосы свисали на грудь. Тёмные глаза, при плохом свете, казались чёрными и глубокими. Одежда выглядела просто, так же одевались почти все жители Хаятоги. Рядом на столе лежала конусообразная шляпа из тонкой соломки. Однако и Шут, и Советник сразу обратили внимание на рукоять тонкого меча за его поясом.

Советник начал:

-Мы разыскали вас, по воли нашего светлейшего Императора. Я его советник. (он достал и показал висящую на цепочке печать, как отличительный знак) Вы - новый правитель государства Хаятога и Император хочет вас приветствовать. Он наслышан о вашем государстве и его народе, я хотел сказать... - он погрузился в какие-то водянистые ничего не значащие обороты, сыпал словами и даже процитировал какого-то философа.

Советник запнулся, Шин О не смотрит на него. Поняв, что это пауза, ламдар сказал:

-Посмотрите на этого человека!

Советник оглянулся, но позади не было ничего интересного или необычного, шут тоже ничего не понял. Они встретились взглядами. Пока длилась пространная речь одного, второй с удовольствием поедал курицу и зелень, пытаясь запихнуть в рот всего и побольше, сейчас у него были набиты щёки и торчала наружу ветка петрушки. Спохватившись, он постарался пропихнуть пальцем внутрь излишки:

-Мы жа штолом переховоров, кашдый блюдёт швои интереши…

Советник подавил в себе желание ударить нахала, но просто прокомментировал:

-Не обращайте внимание, это придворный Дурак…

Шин О удивился:

-Император прислал поговорить ко мне советника и шута? - но этот вопрос остался без ответа. Ламдар был спокоен и улыбался. – Этот человек красив, а я всегда думал, что при дворе на должность шута принимают карлика или горбуна. Люди любят потешаться над калеками.

Советник не растерялся:

-Выбор нашего господина подчёркивает его…

Шут прожевал и перебил:

-Представлюсь сам! Северинье́ Лоррисон́! (продолжил шёпотом и заговорческим тоном) Просто на деле, я – важный человек и очень много времени провожу в обществе императора…

Советник бросил на «важного человека» презрительный взгляд. Шин О смотрел на них:

-Эти слова звучат и правдиво и не правдиво одновременно. Простите, я не понимаю, что происходит. Да, я сейчас не занимаюсь конкретными делами, но угадывать, какое такое дело заставило направить ко мне советника и шута…

Последний оторвал от лепёшки кусок и стал макать в бульон:

-И то дело! Слова, слова…- он кивнул советнику. – Так, воздух один. От слов в голове гудит, а в животе полнее не становится…

Шин О улыбнулся и тоже макнул кусок лепёшки в бульон, ему явно не хотелось вести серьёзные разговоры, а вот непринуждённая беседа за ужином казалась привлекательным занятием. Обратился к советнику:

-Угощайтесь, разделите с нами этот прекрасный ужин.

Шут вдохновенно:

-Уж не знаю, что за специя есть в курице, но аромат превосходный! - Он сунул куриную голень под нос советника.

Шин О забавляло происходящее. Советник старался выглядеть серьёзным, но голод заставлял его глаза не отрываясь смотреть на мясо. Шут, не переставая жевать, спросил у Шин О:

-Кстати, а почему ламдаром не стал старший сын покойного Лун Сэ?

Тот рассматривал кость:

-Не захотел.

Шут и советник уставились на него от неожиданности. Шин О пожал плечами:

-У моих старших братьев много дел, по стаду коз, дети есть, они должны своим домом заниматься.

Шут стянул из миски очередную куриную голень. Советника всё больше раздражал несерьёзный тон этих переговоров, а вот Шин О и Северинье Лоррисон с удовольствием ужинали и беседовали. Ламдар спросил:

-У тебя странное имя, кто его дал?

Шут пальцем вылавливал крупные крошки из плошки с остатками бульона, пожал плечами:

-Своего у меня не было, а это я придумал. Мне нравится, как оно звучит, будто я важная персона!

-Ты хотел бы быть важной персоной?

-Я и есть таковой, НО только по содержанию. - он рассмеялся. - Я не Дурак и не хочу им быть. Просто так назначено! Если всем сказать, что в сарае сидит свинья, а посадить туда собаку, знаете, что будет? Все будут заглядывать в сарай и возмущаться, почему свинья такая тощая, почему такая лохматая?! Сколько из заглянувших возмутится и возмутится в слух, что там собака? - Он натянул капюшон и поправил тряпочные уши. – Так назначено, всем сказано, так все и живут, потому, что так просто, думать не надо. Меня назначили Дураком, а его советником. - он потянул себя за ожерелье из бубенцов, а советника за печать на цепочке. - Это назначение не гарантирует, что я глуп, а этот может подсказать что-то дельное.

Шин О внимательно слушал, ему явно было интересно. Северинье Лоррисон сменил тему:

-Позвольте поинтересоваться, какова цель вашего тут пребывания?

Шин О был явно расположен к компании посланников императора, он сидел расслабившись и сохраняя на лице полуулыбку:

-Я путешествую. Мне интересен мир, люди. Вы необычные люди, я подобных не встречал. За пределами Хаятоги много интересного, мне хотелось бы увидеть это. Поблизости скоро будет ярмарка, хочу посмотреть.

Шут оживился:

-Я тоже хочу на ярмарку! Настоящую ярмарку!

Шин О тоже выказал радость:

-Там должно быть много всякого, разные лакомства и музыканты.

Советник себе под нос:

-…мальчишки…

Шут ёрзал на лавке:

-Окажите нам честь, ламдар, и позвольте сопроводить в вашем путешествии!

Советник был недоволен, он не успел отреагировать, как Северинье Лоррисон решил их дальнейшую судьбу. По Шин О было видно, что он рад и идея ему показалась вполне подходящей. Хотя с другой стороны советнику не особо хотелось возвращаться без положительного результата, а ламдар явно проникается симпатией к их «делегации». Возможно в ближайшее время можно будет поговорить серьёзно.

Шин О встал:

-Я скажу, что мне нужна комната больше. Вы теперь мои гости.

Когда он отошёл, шут толкнул советника:

-Не переживай, папаша, побродит немного по соседним деревушкам и пойдет домой. Он же в жизни своей нигде не был, интереснее козы ничего не видел.

Советник подумал и согласился.

Ламдар, назойливый старикашка и «королева».

В комнате было лишь необходимое. Это оказалась самая просторная из незанятых. Слева у входа небольшая кровать и кровать побольше, напротив. Стол, пару табуретов, миска, кувшин с водой, тусклый масляный светильник.

Советник сразу уселся на маленькую кровать. Шин О неспешно занял большую. Он снял тряпичную сумку со спины, положил меч в красивых лаковых ножнах у кровати. Снял верхний слой одежды, умыл лицо и руки, лёг в пастель.

Шут сидел на табурете, оглядываясь по сторонам:

-Ни лавки, ни тряпки…

Шин О вздохнул, указал рукой место, свободное на его кровати:

-Комнаты с тремя кроватями не было, всё занято, ярмарка. Можешь расположиться тут.

Шут оживился:

-Нуууу. Разделить пастель с королём достойна разве что королева… как я могу…

Шин О натянул на плечо одеяло:

-Ты или ложись, или спи на полу.

Шут обошел кровать, сбросил башмаки, улёгся в ногах правителя Хаятоги, свернувшись и укрывшись камзолом.

Утром Советника разбудили громкие голоса с улицы. Он открыл глаза и осмотрелся. На соседней кровати всё так же, поверх одеяла, спал, поджав ноги, шут. Шин О и его вещей не было.

Разозлившись, он толкнул своего спутника:

-Вставай, бездельник!

Тот откинул камзол и потянулся:

-Оставь меня, назойливый старикашка… Я – королева!

По советнику было не понятно, он зол или расстроен. От бессилия и отчаяния он взял посох и принялся колотить напарника. Шут уворачивался и пытался сбежать из комнаты. Советник устал и присел на кровать, оперся на посох:

-Не соврали, полезный предмет, зря брать не хотел… где ламдар, безмозглая твоя башка?

Шут тёр ушибленные места:

-От куда мозгу то взяться, чуть что, по голове! Остатки вышибешь! Надо внизу спросить. Они там у себя в горах, похоже, рано привыкли вставать. Козы, огороды, рыбалка. Там на подносе никто не принесёт, пока сам не пошевелишься, будешь голодный! Кстати, можно и позавтракать, да?

-Ты сильно пошевелился, чтобы завтракать?

Как выяснилось, ламдар успел договориться с кем-то из местных, чтобы их подвезли до места проведения ярмарки, позаботившись о больной ноге советника. Завтрак ждал его и гостей в таверне.

Мудрость на кончиках пальцев

На ярмарке уже начиналась торговля. Прилавок, с которого местные торговали пирогами привлекал внимание и манил ароматами. Шин О угостил своих сопровождающих. Шут быстро съел свой кусок и стал разглядывать стопки с похожими на лепёшки пирогами с разной начинкой, Советник старался делать вид, что не замечает его, что было непросто. Шут подсел к нему и собрал с одеяния советника пару крупных упавших крошек:

-Папаша? Не хотите попробовать с какой начинкой пироги в дальней стопке?

Советник отрицательно покачал головой.

Шут не унимался:

-Нет в тебе жажды приключений, старый ты скряга.

Они наблюдали некоторое время как располагаются запоздалые торговцы и вдруг послышалась музыка. Гудели невпопад дудки, к ним присоединились струнные, но почти сразу всё стало сливаться в единую и простенькую мелодию.

Шин О с сопровождающими направились смотреть, подготовку к представлению. Девушки из ближайших деревень плясали, у них на головах и в руках были цветы. Кто-то стащил с головы шута капюшон, нацепил венок из белых мелких цветов и увлёк в хаос танцев.

Советник указал Шин О на повозку и суетящихся рядом людей. По виду хаятожцы, скорее всего родители и взрослая дочь. Они соорудили прилавок и раскладывали на нем какой-то товар:

-Вот, уважаемый ламдар, ваши люди торгуют и не платят налогов.

Шин О улыбался, увидев эту семью:

-Они просто привезли продать козий сыр, шерсть, они это сами вырастили.

-Просто?

Шин О не стал его слушать и подошёл к своим подданным. Советник не слышал о чём они говорят. Было заметно, что люди обрадовались, увидев своего ламдара, кланялись. Он протянул руку ладонью вверх, сложив её горсткой. Каждый подошел, коснулся его ладони кончиками пальцев, затем своего лба и груди, снова поклон с благодарностью. Глава семейства показывал свой товар, что-то рассказывал. Дочь принесла из повозки свёрток. Что-то завёрнутое в кусок ткани. Было видно, она волнуется. Шин О принял подношение и тоже поклонился в ответ. Свёрток он припрятал в сумку-мешок на спине. Принятое подношение порадовало подданных не меньше самой встречи. Каждый что-то высказал и Шин О всех выслушал, они раскланялись, и он вернулся.

Советник решил вопрос налогов ПОКА не поднимать. Ярмарка оказалась куда значительнее, чем он мог предположить. Людей было много, на прилавках разные товары. Хаятожцы встречались ещё не раз и всегда они с удовольствием приветствовали своего ламдара, касались пальцами его ладони и кланялись. Советник поинтересовался, что означает этот жест. Шин О пояснил, что так ламдар делится мудростью со своими подданными. С одной стороны, в свои годы ламдар не выглядел хранилищем мудрости, с другой почему бы и нет?

Шут вернулся, ему явно тут нравилась. На голове венок, рукав в муке, на камзоле пятно от мёда. Они прогуливались. Остановились у небольшого шатра. Внутри сидел мелкий сухой старик. На нем было довольно много одежды, поверх, что-то похожее на халат. Можно было предположить, что он тоже из подданных Шин О, скорее всего, застал старого ламдара в его лучшие годы. Старик приветствовал своего правителя, как и остальные, прихватив себе немного мудрости на кончиках пальцев. Говорил он тихо на непонятном языке. Шин О кивал.

Старик встал со своего места. У края шатра стоял крупный горшок, он срезал один из висящих всюду пучков травы и цветов, стал болтать его в горшке с водой и бормотать что-то невнятно и очень эмоционально, потом вытащил мокрый пучок и от души отхлестал шута и советника по лицу, рукам и туловищу, в стороны летели куски трав. Выпучивал глаза и выкрикивал на том же непонятном языке. Шин О поблагодарил, оставил старику монету и они ушли. Советник выругался, стараясь, чтобы ламдар этого не слышал. Шут спросил:

-Это что за обряд?

Шин О широко улыбался, кажется он был горд тем, что содействовал сему действу:

-Он пытался прогнать ваши хвори и злых духов!

Шут улыбался:

-Я так понимаю, из папаши духи уходить отказываются. Пригрелись на тёплом месте и бояться его лишиться из-под своего задка, это они от самого папаши научились…

Советник в очередной раз осознал безграничность своего терпения. Шин О удивился:

-Почему ты зовёшь его отцом?

Советник отмахнулся и стал смотреть в сторону, всем своим видом показывая, что это совершенно не стоящая внимания тема. Шут ответил с удовольствием:

-Мамаша Д'шо предположила, что мы родня.

-Вы знаете мамашу Д'шо?

-Да. Уж случаем это не вдова покойного ламдара Лун Сэ?

Шин О отрицательно покачал головой:

-Госпожа Д'шо была нашей кормилицей. Она заботилась обо мне и старших братьях.

Советник попросил присесть, отдохнуть, нога не давала ему покоя. Похоже попытка изгнать хвори не сработала.

К вечеру ярмарка изменилась. Торговцев почти не осталось, всюду бродили желающие повеселиться, продавцы вина с кувшинами и кружкой, хмельные и растрёпанные женщины. Музыканты продолжали играть. Советник сидел, устроившись на мешке с шерстью, рядом прямо на траве расположился Шин О, наблюдая за происходящим. К ним подбежал шут. Он выглядел в меру пьяным и весёлым:

-Я не на долго покину вас, встретимся утром, около места, где нас высадили из телеги, когда только прибыли сюда. Ждите меня!

Шин О кивнул. Советник был возмущен несознательностью своего подчиненного и тому, как не имея ни монеты за душой можно пить и гулять.

Урюк и яблочко

После ночи в трактире, советник выглядел усталым. Он не привык к подобным утомительным поездкам и столь скромным условиям, он присел на камень, в тени раскидистого дуба у дороги. Шин О стоял сложив руки на рукояти торчащего из-за пояса меча. На нем была шляпа, которая почти полностью скрывала лицо.

Самый простой способ скоротать время, это беседа. Советник поинтересовался настроением уважаемого ламдара, планами на день, слегка возмутился отсутствием шута. Шин О спросил у Советника:

-Как Северинье Лоррисон оказался на этой должности?

Советник нахохлился и встрепенулся, как сова:

-Да откуда мне знать?! Разве ж это должность? Наверно привёз кто-то, может увидел где-то няньку с необычным ребёнком и купил или просто отобрал. Я никогда не интересовался. Возможно, кто-то привёз себе любовницу мулатку, обзавёлся бастардом, да и пристроил это ненужное дитя с глаз долой. Тем более с такой-то внешностью…

Шин О кивнул:

-Да, я знаю, что бывают люди с даже более тёмной кожей. Его внешность красноречиво говорила бы об этой связи у родителей? Но, что в этом плохого?

Советник не совсем понимал, что именно стоит начать объяснять. Входная дверь дома поблизости распахнулась, из недр жилища показался Шут. Он шел спиной вперёд, цепляясь и спотыкаясь, на порог вышла немолодая дама, в довольно дорогом, но надетом небрежно платье. Шут размахивал руками и посылал ей воздушные поцелуи:

-Прощай, возлюбленная! Моё сердце разрывается от боли, но важнейшие государственные дела требуют моего непосредственного вмешательства! Даже если мы не увидимся никогда... Мне страшно это произносить, но... Знай, я буду помнить тебя вечно!

Дама утирала слёзы растрёпанной косой и тоскливо смотрела в след своему «ответственному» любовнику, которого она встретила вчера и гарантированно, больше не увидит никогда.

Шут отвязал от небольшого столбика осла, он был в упряжи и продолжая жестами прощаться, поволок его за собой. Поравнявшись с Шин О и советником поздоровался и сообщил, что готов продолжить путь и предложил присесть уважаемому Шин О на ослика, а они с Советником будут сопровождать его пешими.

Правитель Хаятоги отказался и предложил уступить место советнику, как самому старшему по возрасту и получившему травму. Они добрались до окраины и покинули поселение.

Шли неспешно, Шин О спросил:

-Северинье Лоррисон, дама, которую мы видели утром…

-Я посвятил этой даме две страницы стихов!

Шин О удивился:

-Ты умеешь писать?

Шут кивал:

-Да, а в Хаятоге нет книг?

Ламдар отрицательно покачал головой:

-Нет, к сожалению, и своих букв. Все знания передаются на словах. А этот осёл, это подарок или нужно будет вернуть? Я не знаю, когда и каким путём мы будем возвращаться…

Шут задумчиво посмотрел на небо и развёл руками:

-Это лишь небольшая благодарность за тепло и ласку…

Советник хмыкнул:

-Порядочный человек себе такого не позволит!

Шут придирчиво осмотрел Советника:

-Какая чушь…

-Что?

-Речь о возможностях! И ты, и я продаём себя, но только товар у нас разный и плату принимаем разную. Я вот менее разборчив.

-Пустая башка, да смазливая морда, весь твой товар! Противно…

-Всё! Слазь с осла! – он стал тянуть советника за рукав. – Тебе ж противно на нём ехать, вот и топай в пыли с чувством глубокого самоуважения!

Он уселся в седло и натянул на голову капюшон. Азамар Зигвер изобразил пренебрежение:

-Осёл едет на осле!

-ЕДЕТ!

Советник опирался на посох, он уже жалел о сказанном, идти, поспевая за ослом и молодым ламдаром, было не просто. Он начал было проклинать миг, когда согласился на эту миссию, но от этого легче не становилось. Советник довольно быстро попытался вернуть себе право ехать на ослике, обратился к шуту:

-Эй, давай рассуждать здраво и серьёзно, из нас двоих я занимаю более важное положение. Да, не буду отрицать твоих заслуг, это животное досталось нам, потому, что ты…

Он пытался сформулировать мысль более обтекаемо. Вмешался шут:

-Более важное положение! Тут, посреди дороги, расскажи это вон тому кусту шиповника!

-Хорошо, у меня просто болит нога…

-Быстро ты сдался, блюсти мораль или топать ногами? Лицемерие! Правда такова, что сморщенный, старый урюк может и полезен в пищу, но все хотят откусить свежее, ароматное яблочко!

Советник недовольно поморщился:

-Да будет тебе известно, что свежесть яблочка тоже имеет свой срок!

Шут:

-ООО! Эти слова и мысли с гнильцой и завистью.

Советник проворчал:

- … а яблочко то с червячком…

Шин О не вмешивался, эти перепалки его веселили, он внимательно наблюдал, всё казалось новым и необычным. Азамар Зигвер явно начинал хромать сильнее, а может слишком явно. Некоторое время в пути, остановились на отдых. Шут слез с осла и потянулся:

-Я, пожалуй, дам ему имя, - он потрепал животное по холке. – Поначалу, хотел назвать его Замар, (советник возмущенно поднял брови) потом передумал, пусть будет Бубенчик, как мой верный спутник с весёлым нравом.

Осёл равнодушно жевал траву, как только появилась такая возможность. Он не выглядел, как существо способное к радости и веселью. Он просто ел.

Дипломатия и козы

Отметим, что ближе к вечеру, ламдар и сопровождающие ушли не очень далеко. Остановиться на ночёвку было решено, сойдя с дороги и обосновавшись с краю редкого леса. Советник старался как-то уместить в голове мысль о том, что, ввязавшись в эту историю, он вынужден следовать за двумя мальчишками, терпеть голод и неудобства, недостойное обращение со стороны окружающих и причуды молодого ламдара (он всё ещё переживал изгнание духов). Однако, вернуть ни с чем, означало позор.

Под деревом развели огонь. Шин О вытащил меч и положил рядом в траву, развязал сумку-мешок, вынул глиняную бутыль с водой, развернул принятое на ярмарке подношение. В свёртке оказался хлеб и головка козьего сыра. Он разделил еду. Шут жевал хлеб:

-А вы пробовали на ярмарке пряники?

Советник усмехнулся:

-Спёр?

-Я просто угостился!

Ослик пасся, вырывая траву у корней дерева. Обстановка была вполне располагающей к беседе.

Советник решил начать:

-Многоуважаемый ламдар, поделитесь, пожалуйста, как устроено ваше государство? Как вы смогли отлучиться в своё путешествие, если совсем недавно приняли этот важный пост?

Шин О наколол кусок хлеба на палочку и поднёс к костру:

-Там мамаша Д'шо осталась на хозяйстве. Я понимаю, это звучит странно. Сейчас попробую объяснить… Хаятога (он снял хлеб с палочки и стал размазывать по нём сыр) Это несколько небольших поселений. В каждом есть свой староста. Люди его хорошо знают, а он знает своих людей, их проблемы, возможности. Понимаете, я не могу знать всех лично. Староста занимается всеми вопросами. Если возникает общая проблема, тогда все старосты приходят к ламдару, чтобы принять общее решение, за советом.

Шут заинтересовался:

-А вдруг что случится завтра, а вы не дома?

Шин О улыбнулся, его приятное молодое лицо просветлело:

-Это маловероятно. Такое случается раз в несколько лет. Ламдар не правит, как король или император, он – душа Хаятоги, он объединяет людей самим своим существованием. Наверно скорее, проводник мудрости, от предков к сейчас живущим. Чтобы принять практическое решение – есть староста.

Советник удивлённо поднял брови, но лишь на секунду, спросил:

-Вы знаете, что живёте в соседстве с Империей?

Шин О кивнул. Шут, понимая куда идёт разговор, старался сидеть с максимально серьёзным видом. Советник чувствовал, что ситуация, подходящая для диалога, ради которого он сюда добирался, однако, как идеально сформулировать мысль, сделав привлекательной для молодого ламдара, не понимал, решил подбираться аккуратно:

-Всем известно, что лучше жить в большом сообществе, чем уединённо, вы согласны?

Похоже выбранный путь оказался максимально верным. Ламдар был согласен:

-Да, у козы в стаде больше шансов, чем у одинокого животного.

-Почему вам не стать частью империи? Возможно жители Хаятоги чувствуют себя ущербными, раз не принадлежат к большому государству.

Он даже перестал дышать, вытянувшись в перёд и наблюдая за Шин О. Молодой ламдар продолжал улыбаться и покачал головой:

-Нет, жители Хаятоги, счастливы и живут в мире и спокойствии. Я не хочу даже обсуждать это. Что хорошего принесёт это изменение?

Советник отреагировал, ибо продумывал эти ответы неоднократно:

-Империя велика и сильна. Мы гарантируем вам защиту.

Шут:

-От кого? Хаятога-анклав!

Момент был упущен. Ламдар стал смеяться. Советник не сдержался:

-Ты сейчас на чьей стороне переговоры ведёшь, Дурак?

Шут похлопал себя по животу:

-Давай вспомним за чей счёт я ем в последнее время, это многое прояснит?

Советник ёрзал на месте, обернулся к Шин О:

-Не слушайте его. Он при первой же возможности предаст любого за миску фасоли.

Шут:

-А фасоль будет с мясом?

-Вот, истинная личина этого прохвоста и цена его преданности! Если вам кажется, что эта ряженая кукла на вашей стороне и всецело принадлежит вам…

Советник понимал, что переговоры вновь превратились в фарс и дурачество, но остановиться не мог, мальчишка умело выводил его из себя. Шин О широко улыбался и качал головой:

-Люди не козы, они не могут кому-то принадлежать.

В близи хрустнула ветка. Все притихли. К костру вышли несколько человек.

часть третья (окончание) «Тупик дипломатии» ч3(окончание)

Фервальд и сам был не молод. Относился к отцу с заслуженным уважением, старался придерживаться выбранной родителем политики, однако, понимая сложности управления столь большими территориями, он действовал более решительно и жёстко. Фервальд не любил праздность, безделье и не скрывал этого.

В этот день в большой зале был устроен приём. Фервальд присутствовал, но при первой же возможности покинул это место. Он удалился в комнату, в которой больше всего любил проводить время. Тут, кроме книг, реликвий и вещей, к которым он был привязан, было то, что возвращало ему спокойствие, позволяло погрузиться в размышления. Карта империи. Большая и подробная. Она украшала стену и была хорошо освещена. Фервальд мог часами сидеть в удобном кресле и всматриваться в неё, думая о своих делах и принимая решения. Территории до самого моря на западе была объединена. В ход шли разные способы, но его отец, а после и он сам всегда добивался успеха. Как педантичный коллекционер, наслаждающийся своей коллекцией и постоянно перебирая дорогие сердцу экземпляры, Фервальд любовался картой на стене.

Старый хитрец

Азамар Зигвер считался одним из ближайших советников Старого императора, а с Фервальдом у него не получалось найти общий язык до конца. Фервальд был слишком прагматичен и менее уступчив, чем его отец. Однако, хоть и недолюбливал советника Зигвера, понимал ценность его опыта. Невысокого роста, полноватый мужчина, с редкими седоватыми волосами, которые он зачёсывал назад, чтобы подчеркнуть высоту лба. Одевался согласно статусу, но неброско, дабы подчеркнуть свою скромность в глазах правителя.

В этот день в большой зале было шумно и многолюдно. Старый император принимал гостей, восседая на своём положенном месте, он любил наблюдать, как веселятся те, кто молод и способен радоваться. Его дочь Морвена, младшая сестра Фервальда, как всегда выглядела уставшей. Это была медлительная и слабая женщина, вдова и мать таких же безликих слабовольных дочерей девяти и тринадцати лет. Она не выглядела как императорская дочь, скорее напоминала тень Фервальда, всегда следуя его указаниям и советам. Морвена сидела недалеко от отца и старалась не привлекать к себе внимания.

Гости обсуждали последние новости и сплетни. У трона на полу сидели две любимые борзые старика и шут. Он был довольно молод. Сапогов ему не полагалось, простые башмаки, синие штаны и простенький бордовый камзол, на голове капюшон с тряпичными ослиными ушами, что болтались по бокам. Ему всё происходящее в зале было привычно и казалось скучным. Шут прогулялся среди гостей, в ответ на одну из удачных насмешек, получил знатный подзатыльник и решил отправиться в комнату с картой, там хранилось достаточно книг, чтобы найти себе развлечение под настроение, которое было подпорчено окончательно.

В комнате с картой советник Зигвер использовал время и ситуацию, чтобы сблизиться с Фервальдом. Появление мальчишки последнего не смутило, так как шут обладал особым даром, он умел слушать и молчать об услышанном в этой комнате, пожалуй, единственное, почему Фервальд его терпел.

Однако, советника появление третьего человека в комнате напрягло, он знал, о привычке шута вмешиваться в разговоры. Азамар Зигвер поставил себе цель, упрочнить свою позицию при дворе. Чувствовалось, что старый император скоро отправится на покой, Марвена не в счет, а вот с восхождением на престол Фервальда, нужно держать ухо востро и получить из ситуации максимальную выгоду, при этом не растеряв имеющихся преимуществ.

В этот раз беседа шла без конкретной цели, они просто рассуждали о целесообразности и размерах различных налогов. Шут быстро вник в предмет беседы и это показалось ему занятным. Зигвер настаивал, что возможность повысить налоги всё же есть, тут важен правильных подход. Шут вооружился лупой и подошёл к карте, стал, что-то пристально разглядывать. Остановился ближе к восточным границам, стал комментировать в слух:

-Какая всё-таки подробная карта, всё видно, но кое-что не понятно…

Фервальду не нравилось внимание к карте кого бы то ни было, он резко ответил:

-Что тебе непонятно, Дурак?

Шут продолжал делать вид, что увлечен изображением:

-Слёзы... Карта настолько подробная, что можно рассмотреть, как плачет бедный люд… Странно, что же их не устраивает…

Советнику это не понравилось, мальчишка явно тянул внимание на себя, он возмутился:

-Отошел бы ты, Дурак, от карты, а то замараешь!

Шут продолжал разглядывать метки и линии:

-О, мой император! Что это, близко от восточной границы… крошечное белое пятнышко? Словно какая-то наглая маленькая птичка, пролетая, осмелилась... Мне страшно это произносить... Осмелилась осквернить... капнув…

Советник вскочил, отобрал у шута лупу и пнул его, тот знатно переигрывая упал на ковёр, раскинув руки в стороны. Император встал, переступил через шута, подошел к карте и присмотрелся:

-Настолько незначительное пятнышко, почти точка, можно подумать, что это ошибка картографа. Помечено буквой Х. …

Советник решил блеснуть своими знаниями:

-Простите, мой господин... Это Хаято́га. Крошечный горный анклав.

-Припоминаю... продолжай.

Советник поведал о том, что в недрах огромного государства вот так затерялась… страна! Всего-то несколько деревушек. Жители в основном разводят коз, ловят рыбу в горных реках, живут просто. Своей армии вроде бы и нет. Глава Хаятоги называется "ламда́р". Когда-то очень много лет назад отец Фервольда заключил с Хаятогой, договор, что позволил этому клочку земли жить самостоятельно. Старый император был верен своему слову, Хаятоги словно и не было, всё происходящее её не касалось. Мотивы такого поступка советнику неизвестны. Фервальд пытался припомнить что-то о Хаятоге, ситуация вызвала у него неприятную тревогу, он почувствовал во рту привкус желчи, ногой пнул шута:

-Вставай, бездельник!

Презабавная диковинка

А ведь когда-то это был восхитительный малыш! Примерно двух лет от роду, когда появился при дворце. Вся прислуга и придворные дамы были в восторге от кукольной смуглой мордашки, россыпи блестящих на солнце, почти чёрных кудрей на плечах и любознательных голубых глаз. Все без исключения, хотели его подержать на руках, погладить по голове. Даже старый Император не отказывал себе в удовольствии посадить на колени это чудное дитя и угостить его сладостью. Искренний смех этого создания радовал старика. Дворцовая, презабавная диковинка.

Чудное дитя росло, превращаясь в довольно шустрого, склонного к шалостям и даже пакостям мальчишку. Проводя время в обществе детей правящего семейства, он быстро схватывал знания от приглашенных учителей, с лёгкостью выучился грамоте, счёту, запросто перенимая другие языки. Только должность при дворе ему была не положена по происхождению.

Старого Императора всегда веселило, как парнишка умудрялся комментировать происходящее в зале, изобретательно забавляться над придворными. Однажды, он, утирая слёзы от смеха, отдал приказ, назначить мальчишке содержание, как одной из своих любимых борзых, повесить на шею жменю бубенцов на шнурке, чтобы тот не подкрадывался к гостям и, не таскал со стола еду. Так при дворе появился шут.

Когда за дела взялся Фервальд, сторонник жёстких методов, противник развлечений, ситуация несколько изменилась. Фактическому «Императору» не особо был интересен этот придворный бездельник и он подумывал о том, что возможно найти мальчишке более практичное применение. Звал его пренебрежительно «Дурак». В такой роли, при дворе, он дожил до полных 20 лет. Часто, красивые, всех восхищающие детишки, взрослея, теряют своё очарование, но в нашей истории подобного не случилось. Природа, словно в насмешку, оставила его внешность привлекательной и даже утонченной, лишив детских округлостей и превратив в красивого молодого мужчину с экзотическими чертами. Он жил, словно дерево, которое выросло, не останавливаясь перед препятствиями, не дерзко их преодолевая, а изгибаясь и подстраиваясь под сложившиеся обстоятельства.

Хоть и перестал быть чудным малышом, всё так же вызывал интерес у дам всех сословий, но уже интерес иного рода. Кухарка отломит куриную ногу за самый простенький комплимент, молоденькая служанка пригласит к себе, стыдливо краснея, а какая ни будь генеральская дочь поманит вечером в укромный уголок, предложив послушать стихи его собственного сочинения. В чём, кстати, он здорово преуспел, налегке сочиняя язвительные куплеты и романтическую чушь.

Мужское население дворца было настроено к придворному Дураку двояко. Кого-то веселили его рассуждения о политике, кто-то любил пнуть, проходя мимо, главный казначей предпочитал смотреть представления, наматывая на палец длинный локон, почти чёрных кудрей. Дурак устраивал голову ему на колено, подобно собаке, и выпрашивал монетку, радуя казначея взглядом «преданных» голубых глаз. Некоторые относились к нему с откровенной неприязнью, особенно те, кого раздражала его несдержанная манера излагать свои мысли, благо, те самые локоны спускались до поясницы и в нужный момент могли быть намотаны на руку, чтобы не дать герою сбежать и лишиться «вознаграждения» - нескольких пинков или крепкой оплеухи.

Дипломатический гешефт

С того дня, мысль о крошечном анклаве поселилась в голове Фервальда. Карта уже не казалась совершенной, это незаметный изъян постоянно притягивал к себе внимание. Он уродовал и ломал гармонию в идеальном облике объекта поклонения будущего императора. На вопрос о происхождении договора с Хаятогой, старый император не стал отвечать, только положил руку на плечо сына:

-Пусть всё остаётся, как есть. Хватит полторы сотни солдат, чтобы полностью подчинить себе это место до обеда, без особого сопротивления, но будешь ли ты горд этой победой? Что тебе это даст?

Фервальд не стал перечить, однако, мысль эта его не покидала.

Он сидел в привычном кресле, беседуя с советником Зигвером. На полу на овечьей шкуре лежала борзая и сидел шут, вцепившись в толстый книжный том. Он с интересом читал, поглаживая собаку. В последние дни мальчишка раздражал Фервальда больше обычного, напоминая о проблеме, как тот, кто стал её источником.

Советник, желая доказывать свою полезность и ценность, с удовольствием поддерживал разговор. Обмолвившись, что любой вопрос возможно разрешить разными способами, можно не нападать на Хаятогу, тем самым, не нарушая старую договорённость, можно предложить ламдару Лунь Сэ достаточные аргументы. (В записях нашлось это имя, так советник смог подчеркнуть свою особую осведомлённость). Видя рвение подчинённого, Фервальд ударил ладонью по столу:

-До Хаятоги пара дней пути, я хочу отправить туда человека, которому доверяю и решить этот вопрос. Мне кажется в такой ситуации способен справиться, только действительно человек целеустремлённый и преданный. Я не вижу повода откладывать.

Советник растерялся, но согласился, понимая, что это скорее всего успех в таком деле сблизит его и будущего императора. Фервальда позабавила его реакция. Азамар Зигвер, старался, чтобы улыбка выглядела натурально, направился к выходу. Фервальд его окликнул:

-Возьми с собой Дурака!

Советник остановился, нахмурив лохматые брови, указав пальцем на мальчишку, который от неожиданности оторвался от чтения и разинул рот. Фервальд кивнул, он не планировал подобного, это получилось спонтанно и довольно забавно, ему просто хотелось избавиться от постоянно маячащего перед глазами напоминания о Хаятоге.

Плохие, очень плохие ягоды

Утром из ворот дворца отправилась карета. Без особого шума и пафоса, дипломатическая миссия отбыла. Суть происходящего осталась сугубо между Фервальдом и советником. Последний был доволен, общие дела с будущим императором – позитивный знак.

Азамар Зигвер сидел в карете в сопровождении личного слуги, за ним следовали четыре солдата на лошадях. Шуту место не нашлось, и конь не полагался, он ехал рядом с погонщиком. Первый день пути прошел спокойно, и к исходу второго они остановились у места, где дорога поворачивала и вела вдоль скал, обветренных и почти ничем не поросших. Советник отдал приказ отдохнуть. Солдаты спешились, слуга стал готовить из запасов обед.

Насытившись советник, собрался отдохнуть в карете, рядом околачивался шут, солдаты обменивались сальными шуточками и смеялись. Азамар Зигвер прислонился к стенке, он обдумывал какие же аргументы лучше привести местному ламдару? Выступить в роли десницы судьбы, сразу объяснив, что подобный исход неизбежен или лучше выступить в роли доброго друга, что даст совет принять предложение, как единственно верный вариант. Продумывая все детали и тонкости, он постепенно погрузился в сон.

Разбудили советника ругань и неприятные звуки с улицы. Напротив, в карете спал шут, свернувшись на сидении, его тоже потревожили, и он выглядел недовольным. Советник пнул ногой дверь, и она открылась: «Вон, отсюда, быстро!». Шут выпрыгнул наружу.

На дороге стояли два молодых мужчины, на них были необычные камзолы с широкими и короткими рукавами до локтя, запахнутые подобно халату, под низом простые рубахи с длинными узкими рукавами и штаны, шнурок от башмака перекрещивался и оплетал ногу до колена. Широкие пояса из ткани, за которыми они прятали некоторые вещи. У каждого на спине тряпочная сумка-мешок, на головах шляпы из тончайшей соломки, похожие на блюдо или приплюснутый конус. Один с дорожным посохом. Увидев Зигвера, он подошёл и указал на солдат:

-Им совсем плохо!

Советник высунулся из кареты. Солдаты, погонщик и слуга мучились рвотой и поносом, проклиная какие-то невидимые силы. Кустов по близости не было и эти страдания были ничем не прикрыты. Прохожие поясняли:

-Они все ели ягоды, что нашли в траве. Это очень плохие ягоды. Один умер, как так… все знают, это плохие ягоды. Мы сказали им пить воду. Нужно полностью очистить живот.

Похоже они оба искренне сочувствовали. Советник выругался, вышел из кареты, брезгливо поморщился от зловония и представился, мужчины уважительно поклонились. Они оказались жителями Хаятоги и именно за этими скалами начинается граница анклава, хотя это и не точно… да и слабо интересует местных жителей, в принципе.

Чтобы добраться до ламдара, нужно объехать этот массив, что займёт время, но есть вариант просто пройтись, проложенными местными жителями, тропинками и справиться гораздо быстрее. Лошадь там не пройдёт, к сожалению.

Азамар Зигвер оглянулся на страдающих у кареты солдат и отдал приказ оставаться на месте, жестом позвал шута следовать за собой. Выбора не было, единственный, кто не позарился на злополучные ягоды в его свите, оказался Дурак. Прохожие согласились показать дорогу.

Для советника предстояло серьёзное испытание. Он не особо поспевал, шут старался его подбадривать, окликнул сопровождающих:

-Эй! Это вы привыкли тут бегать по тропинкам, мы не такие, мы - люди важные! Уже сколько идем, а на пути не попалось ни одной бархатной подушки! Давайте помедленнее!

Провожатые смеялись. На очередном подъёме советник зацепился за торчащий корень и подвернул лодыжку. Один из хаятожцев предложил ему посох. Советник отказывался, но местные стали убеждать его, что нет ничего зазорного, чтобы передвигаться в таких местах с помощью посоха, это несколько не уменьшает его солидности.

Примерно через полтора часа пути, они остановились на развилке, указали направление и попрощались, сами отправившись в противоположное. Шут постоянно придерживал советника под локоть, тот ворчал и отталкивал его.

Дворец Хаятога

Тут растительности было больше, деревья, трава. Из-за кустов на дорожку вышли два мальчика. Одному было лет 10, второму года четыре, старший тащил младшего за руку. Меньший был без штанов, с размазанными по лицу соплями. Они осмотрели незнакомцев и гордо прошагали мимо.

Шут посмеялся, глядя парочке вслед. Советник устало вздохнул. Через ещё примерно полчаса пути они приблизились к простенькому домишке. Подобные прогулки для обоих были занятием непривычным. Рядом сидела старуха с круглым, обветренным лицом. Жидкие волосы разделены на две тонкие косы, широкая блуза, украшенная простенькой вышивкой на рукавах, юбка из грубой ткани, сверху старый передник, она сидела на камне около скромного домишки из дерева и перебирала чеснок.

Советник прокашлялся, старуха обратила на него внимание:

-Чего вам?

Он чуть поклонился:

-Уважаемая, вы не подскажите, где находится жилище вашего ламдара? Мы пришли из далека, чтобы полюбоваться прекрасным местом, в котором живёт ваш уважаемый господин.

Старуха осмотрела обоих пришельцев с подозрением, потом кивнула себе за спину:

-От, чудны́е! Любуйтесь, сколько хотите, не вижу проблемы.

Советник и шут уставились на дом. Шут подошел к старухе и присел рядом:

-Женщина, уважаю ваши годы, но вы уверены, что это и есть… дворец? Или…

Она отобрала у него головку чеснока:

-Мамаша Д'шо меня все зовут. Любуйтесь и уходите! Ламдара нет дома. – Она придвинула к себе корзину с чесноком. - Какие-то вы подозрительные, стащите ещё что! Циновка, вон, почти новая! Или масло для светильника убрать то забыла… кто вас знает, кто такие… Вон у старого карманы большие, привык видно тащить все, что не приколочено!

Шут стал давиться от смеха, указывая на карманы советника на просторном балахоне, надетом поверх довольно дорогих одежд. Советник возмущённо раздул ноздри, но смолчал, хотя не отказал себе в удовольствии пнуть мальчишку кулаком.

Женщина продолжила возиться с чесноком, исподлобья поглядывая на странных пришельцев. Советник подошел, прихрамывая и спросил:

-Когда можно ожидать возвращение вашего почтенного ламдара Лун Сэ?

-Надеюсь, никогда…- она утёрлась рукавом и поправила фартук. - Помер он, похоронили с почестями, как положено, оттуда, на моей памяти, пока никто не вернулся. Меч и звание перешли к младшему сыну.

Советник вздохнул и посмотрел на шута, который с интересом пытался заглядывать в окно домика. Нужно было получить больше информации:

-Скажите, уважаемая Мамаша Д'шо, как зовут нового ламдара и как надолго он отлучился?

Старуха явно выходила из себя:

-Молодой ламдар Шин О отлучился по своим делам, и я вам не обязана всё рассказывать, так ведь? - Она вытащила из травы позади короткую дубинку, не без труда встала на полноватых кривых ногах. – Прочь! Мамаша Д'шо сумеет постоять за честь молодого господина и его имущество!

Шут упал на колени и шлёпнулся задом в пыль, выставил руки вперёд:

-Многоуважаемая Мамаша Д'шо, мы не собирались посягать на имущество и вредить вашему ламдару. Хотя, циновка действительно хороша! Просто у нас есть для него хорошая новость и хотим его обрадовать, понимаете? Как ему может навредить хромой старик и… и разве я похож на разбойника?

Старуха рассматривала шута, косилась на свисающие с, болтающегося на спине, капюшона уши, она думала. Советник решил молчать и ждать. Мальчишка улыбался и смотрел на неё «искренним» щенячьим взглядом.

Мамаша Д'шо опустила дубинку:

-Тоже верно, больше похож на горного духа, что морочит девкам головы. - Она добродушно посмеивалась. – Говорите, что за новость такая?

Шут раскачивался, болтая тряпичными ушами из стороны в сторону:

-Это большой секрет! НО! Примите мои клятвы и заверения, никакого зла, только добрые новости и польза для многоуважаемого ламдара Шин О и пусть местные духи продлят его годы! Кто у вас тут за это отвечает? Мы сходим, помолимся.

Старуха подошла к шуту и потрепала его кудри на голове, широкой обветренной ладонью, кивнула Советнику:

-Сынишка твой? Ой, плутишка!

Советник промямлил, что-то невнятное. Она посмеивалась:

-Наш ламдар всего-то ничего старше тебя, ему ещё долго жить. Тут вам сидеть смысла нет, он на запад ушёл, вчера...уж и не догнать… оставил все дела на Мамашу Д'шо и ушёл.

Шут встал, отряхнул пыль со штанов сзади и пнул советника:

-Идём, папаша! На запад! Искать нового ламдара Хаятоги Шин О!

Матушка Д'шо уселась на прежнее место:

-Тут одна дорога, не собьётесь.

Когда они отошли довольно прилично, советник обернулся, оценивая пройденный путь. Чувствовалось, что он находится под впечатлением от увиденного и от развития событий. Шут остановился:

-Папаша, что замер? Нам бы до темна добраться вон до той расщелины.

Советник отмахнулся:

-Мы его всё равно не догоним и перестань, Дурак, меня папашей называть!

Шут поравнялся со своим спутником и похлопал его по плечу:

-Ты просто задумайся, у нас договор с этими людьми о ВЗАИМНОМ не нападении! Хотя… Мамаша Д'шо способна навести паники на наши войска, как думаешь? – он стал смеяться.

Советник был не рад, что вспомнил про Хаятогу, когда шут обнаружил её на карте. Хотя не исключено, что этот прохвост знал о существовании анклава и как бы он тогда глупо выглядел, промолчав. Если воспользоваться здравым смыслом, стоило остановиться и вернуться во дворец и эта мысль нравилась ему всё больше. Однако, как часто в нашей жизни здравый смысл натыкается на самые неожиданные препятствия…

Из-за деревьев показался небольшой домик, поблизости паслись куры, рядом стояла тележка и запряженный в неё мул. На это обратил внимание и шут:

-Бодрей, папаша! Смотри, можно попросить нас подвести, готовь кошелёк!

Советник решил, что вполне можно попробовать договориться и вернуться к карете, объехав массив. Шут побежал вперёд, стал что-то голосить. Из дома вышла женщина. Советник настолько устал, у него болела нога и он понимал свою беспомощность в этой ситуации, что достал несколько монет и отдал хозяйке дома. Её старший сын рассказал, что вчера тут проходил ламдар и тоже попросил его подвезти. Парень уселся в тележку, предварительно помог шуту погрузить в неё советника. Они отправились. Шут с огромным рвением рассказывал, что разыскивает ламдара и это настолько важно, что описать словами сложно. Мул, несмотря на свой убогий вид, оказался довольно выносливым и крепким животным, они довольно быстро доехали до границы Хаятоги и оказавшись на имперских территориях, направились к ближайшему поселению.

Хозяйкин сын рассказал, что вчера привёз ламдара именно сюда. Парочка дипломатов вынуждены были признать своё везение. Советник понимал, что без помощи шута передвигаться становится сложнее. Расспрашивая местных, они постепенно добрались до таверны.

У всех свои интересы

Местечко было популярное, горел свет, гомон голосов, пьяные выкрики. Советник положил на стол монету и придвинул её ближе к хозяину, не убирая палец, поинтересовался, не появлялся ли тут молодой мужчина, внешне похожий на жителей Хаятоги, примерно 22 лет от роду и с мечом. Трактирщик молча смотрел на палец и Советник его убрал, монета тут же перекочевала к новому владельцу, который хмурил брови, осмотрел странную парочку и кивнул в сторону.

В дальнем углу за столом сидел только один человек, там было не очень светло, а посетители предпочитали располагаться ближе к свету и теплу камина. Хозяин таверны рассказал:

-Вот, там сидит, пришел вчера. Не уходит, снял комнату, на два дня.

Советник и шут направились к столу. Шут дёрнул его за рукав: "Тут можно перекусить, у меня в брюхе пусто!". Советник явно был не настроен оплачивать еду, да ещё и кормить Дурака, сделал вид, что не услышал. Шут не унимался: "Старый скряга! Пожалел корку хлеба и миску похлёбки! И кому? Поэту! Я несу в мир красоту своим слогом!". Советник поморщился и отмахнулся: "Не особо тяжёлая ноша, не надорвёшься...". Они подошли к столу, там сидел молодой мужчина, который отличался от местных жителей и внешностью, и манерами. Советник слегка поклонился:

-Приятного вечера. Я - Азамар Зигвер, Вы не откажите в любезности назвать своё имя?

Тот вежливо кивнул в ответ, прожевал и спокойно ответил:

-Шин О - моё имя. Почему вам это важно?

Часть вторая «Тупик дипломатии» ч2

Часть третья «Тупик дипломатии» ч3(окончание)

Почую, путник, я твой запах.

«За мной не следуй!» - мой совет.

01

Чудовище

Я не умею говорить, только рычать, выть или изредка скулить. Мысли в моей голове – образы и ощущения. Давайте представим, что умею, превратим образы и картинки моих воспоминаний в слова, ведь иначе мне не рассказать свою историю, ведь я – Чудовище.

Тут нет никого, равного мне по силе, быстроте реакции, чуткости слуха и носа! Я больше любого медведя. Моё тело покрывает густая длинная шерсть, чёрно-зеленоватая, но брюхо светлое, серое с коротким подшёрстком, почти голое. Лапы с крепкими когтями. Тёмные глаза прячутся в лохмах шерсти, мягкие уши, что свисают вниз, тоже покрыты шерстью, на голове рога, похожие на полумесяц, лежащий сверху, остриями вперёд. По хребту и внешней стороне передних лап растут крепкие и короткие шипы. У меня есть оружие, подобно сильному хищнику, и броня, не хуже любого, кто готов защищаться.

Раньше, считал своими территории ближе к большим озёрам, там охотился, отдыхал, плавал, но тут стали появляться люди. Они приезжали к озёрам, оставляя коней и повозки рядом, людям тоже была нужна рыба, появились лодки. Я старался наблюдать за этим издалека. Нашел подходящее место на возвышенности и мог часами следить за происходящим. Я привык к спокойствию и умиротворению, а человек – существо, которое стремиться создать вокруг себя много движения.

Почти сразу я стал различать интонации их речи. Звук голоса, оттенок отлично передавал настроение. Радость, недовольство, злость, раздражение. Я решил вникнуть дальше. Понимал, что всему соответствует сочетание звуков – слово. Прошло время, и стал различать два важных понятия «согласие» и «не согласие». Некоторым словам соответствовали жесты. Однажды, я сделал открытие, каждый человек имеет свое уникальное слово. Признаюсь, наблюдения меня увлекали. Я не понимал, что чувствую к этим созданиям. Это не еда, но что тогда?

Как-то, притаившись в своём убежище, услышал позади рычание, обернулся. Рядом была собака Она рычала и тявкала на меня. Удивительно, от меня всегда старались держаться подальше. Собака похожа на волка, но ведёт себя иначе и их возят с собою люди. Я рыкнул в ответ и развернулся. Собака попятилась, но с новыми силами продолжила пытаться оттеснить меня. Просто отбросил её лапой в сторону. Животное отлетело и ударилось о ствол дерева. Она взвыла и стала скулить, пыталась бежать, приволакивая задние лапы. Послышались шаги, голоса. Это люди, которые прибежали на звук. Первыми я увидел их детёнышей. Они стали орать одно слово: «Чудовище!». Я не видел причины их убивать, поспешил скрыться. Вдогонку ещё слышался скулёж собаки и крики «Чудовище!! Чудовище!».

Вероятно, это моё слово.

Я не хотел больше сталкиваться с людьми. Ушел глубже в лес. Ближе к горам были ещё озёра, не такие большие, но в них тоже водилась рыба и была чистая вода.

02

Спутник

В тот день я спустился к тропе, по которой проходили к озеру олени, иногда лоси. Я ждал. Во время охоты никогда не бегал за добычей, выжидал, экономя силы для одного точного удара. Так было и в этот раз. Резким броском вцепился в горло молодого лося, сломал ему шею. Тело дернулось в последний раз и обмякло. Удалился в удобное место, чтобы поесть. Жизнь покинула это существо, теперь это просто шкура, мясо, кости. Поволок за собой тушу.

Закончил неторопливую, методичную трапезу и направился в любимое место отдыха, недалеко от моего логова. Остатки доедят другие, менее удачливые охотники, дело завершат черви.

Возле небольшого холма, заросшего кустами, расположился в тени и лениво наблюдал, как лёгкий ветерок колеблет стебли травы. Я был сыт, расслаблен и быстро уснул.

Меня разбудил крик полный ужаса. Это был человек. Судя по виду и запаху – старик. Он орал, завалившись спиной на стоящее за ним дерево. Я вытянул морду, чтобы лучше его разглядеть. Угрозы не чувствовал. Я принюхался, он притих. Запахов было много. Дым, фрукты, кожа, какие-то мне не известные, странные и неприятный запах мочи, что свидетельствует о страхе. Я разглядывал замершего гостя, слышал звук биения его сердца, который говорил о том же, что и запах. Он стал что-то бормотать. Среди слов я услышал своё – «Чудовище». Поднял на него глаза, но продолжения не последовало. Он замер и смотрел на меня уже с иным чувством, я вызывал интерес. Он повторил: «Чудовище», я снова посмотрел ему в глаза. Он присел: «Ты меня понимаешь? Это невозможно! Это совпадение или я сошел с ума…» Он уперся руками в землю. Мы оба молчали. Старик вытащил сверток бумажек и стал, не отводя от меня взгляд скрести по ним карандашом.

Похоже он понял, что я не собираюсь нападать. «Я - человек». Положил руку себе на грудь. Я уже знал, что люди показываю рукой на то, что означает названное слово. Понял его. Старик: «Чудовище». Я повторил его жест, указал лапой на себя. Он: «Человек». Замер. Я указал лапой на него.

Он присел и его взгляд уже не был переполнен страхом, это был шок. Он смотрел на мою лапу: «Так, лапы скорее, как у кошки, чем, как у волка, ну ты хищник, да?»

Его любопытство сильнее страха, превыше жизни?

Я показал лапой на него, свою пасть, живот и знак, которым, виденные мною люди, высказывали несогласие. Он бросил свои бумажки: «Я… твой живот… нет… Ты не собираешься меня есть?» Повторил мои движения. Я показал жест, означающий согласие - кивнул. Он обеими руками вцепился в редкие волосы на голове и почти выдрал их: «С ума сойти! Ты – разумное существо! А раз не собираешься меня жрать, разумное вдвойне! Но если ты разумен, то почему не развился речевой аппарат?»

Некоторое время мы сидели в тишине. От этих мыслей меня оторвал человек, он не уходил. Стал объяснять, показывая жесты и говоря слова, которые я не понимал: «Я – не охотник, я – учёный, заблудился. Потерялся. Ты понимаешь?». Он показывал что-то. Я не понимал, мне не нравился запах, поднялся, и лёг дальше. Ничего не происходило.

Человек потревожил меня снова, подошел, присел, поймал мой взгляд: «Мне нужна во-да.» Он показывал, что-то, потом встал на четвереньки и начал лизать воздух языком. Я понял, что он хочет пить. Встал, пошёл к озеру. Он бежал за мной, суетился и постоянно говорил.

У озера я наклонился и стал пить, мой гость стал раздеваться, пил воду, мочил в ней одежду, повесил на куст. Кроме тряпок на нем были пара сумок из кожи, бинокль, тряпочная сумка, стеклянная банка с насекомыми, фляга, которую он наполнил. Я развалился на песке и стал смотреть на воду. Мой гость вытащил из сумки сверток, возился со своими бумажками, сел поодаль и продолжал там что-то царапать, посматривая на меня.

Признаться, я не знал, как мне быть. Он старый и я могу просто подождать пока его не покинет жизнь в силу возраста.

Я решил, что это существо настолько безобидно и беззащитно, что может стать добычей волка или медведя. Думаю, даже против барсука ему будет не просто. С другой стороны, такой исход лишил бы меня проблемы, но волки могут прийти за ним, а это потревожит мой покой. Нужно дать ему мой запах, тогда его станут обходить стороной. Я повалил человека лапой и стал облизывать. Это было неприятно. Он затих. Потом потерся о его лицо и грудь мордой. Всё, ты под моей защитой.

Он сел и пытался вытереться, сплёвывал прилипшую шерсть: «Ты хочешь сказать, что я тебе нравлюсь? Это приятно.» Он подошел робко присматривался. Страх. Протянул руку, подождал, затем стал чесать около уха: «Хороший, мальчик… у меня в детстве была собака, ньюфаундленд. Он был моим другом, вот ты на него похож». Старик продолжал посмеиваться и чесать меня. Я не понимал его слов, но интонация передавала эмоции, он трётся о меня, хочет больше запаха. После, он захотел залезть в воду, но это же смоет всё! Я рыкнул, он совершил ещё одну попытку, я рыкнул громче. Он сел на песок и успокоился.

Я зашел в воду, поймал рыбину и отдал старику, что скорее всего не в состоянии прокормиться сам. Он сложил ладони друг с другом и наклонился: «Спасибо!»

Старик не начинал есть. Рыбу есть просто, откусываешь спину и остальное оставляешь менее удачливым и слабым. Но даже с этим он не мог справиться. Расковырял рыбину, выкинул кишки, стал скрести чешую. Болтал её в воде. Он хочет попробовать будет ли рыба плавать без кишок и чешуи? Глупый человек.

Старик собрал немного веток, какие-то сучки, стал возиться, вспыхнул огонь. Я поднял голову и зарычал. Он что-то говорил, выставив вперёд руки, значения слов я не понимал, но интонация была успокаивающая. Огонь приходит с неба, во время грозы и это может убить. Он воткнул в рыбу палку и поставил у огня.

Он пытался мне объяснить, но было непонятно. Когда стало вонять горелым, старик съел рыбу. Мы вернулись к холму, он ходит за мной, как детёныш и требует постоянного внимания. Это нарушает мой покой! Однако, мне было интересно, наблюдать за ним, мы стали искать способ общаться. Жестами, звуками. Я быстро всё запоминал, что вызывало у него восторг.

Стало темнеть и в лес пробралась прохлада. Свернулся, поджав лапы. Кивком указал, что можно приблизиться и трогать мою шерсть.

Он лежал, устроившись рядом со мной, указал на небо:

-Видишь светящийся круг? Это Луна.

Я видел это раньше неоднократно.

Он поправил палкой ветки в огне. Людям постоянно нужен огонь, они не могут сами согреться, не могут есть рыбу, пока она не обуглится. Слабый человек продолжил:

- Этот круг, постоянно следует за нами… он движется, сопровождая нас в пути, она С-ПУТНИК, понимаешь?

Я показал жест, что мне нужно подумать. Зачем он мне показывал всё это, я не понял. Он хочет сказать, что может заставить гореть приходящий с неба огонь? Пусть так. Кивнул. Радости этого человека не было предела. Он не уставал радоваться самому факту того, что я его понимаю и очень быстро все усваиваю.

Он снова стал закапываться в мою шерсть:

-Это как мы с тобой! Ты бродишь тут, а я тебя сопровождаю, я твой Спутник! Он тыкал в себя рукой и повторял: «Спутник», тыкал в меня «Чудовище». Он называет мне свое слово – «Спутник».

Подумал и кивнул. Указал лапой на луну, потом на человека. Он может делать свет. Хорошо. Ему это нужно, я отлично вижу в темноте, а шерсть согревает меня, мне это ни к чему.

03

Детёныш

Спутник стал собирать с куста ягоды. Я оттолкнул его легонько лапой. Показал на пасть, живот и жест «нет». Он высыпал ягоды: «Несъедобно». Повторял это слово несколько раз, пока я не кивнул. Потом он повторил жест, я указал лапой на ягоды, затем на грибы под кустом. Он кивнул в ответ и привычно поскрёб карандашом на бумажках. Наш язык становился удобнее, и мы могли передать друг другу больше информации.

Он спросил:

-Ты прекрасно соображаешь, но не говоришь. Это странно. Вероятно, потому, что живёшь один. Тебе просто не нужно общаться. Помнишь себя маленьким? Жесты «Детеныш» и «Чудовище». Ты был меньше. Тебя кто-то кормил? («еда», «детёныш»)

Задумался. Да, я помню. Был меньше и беспомощней. Помню себя детёнышем. Со мной была мать. Мы жили ближе к другим озёрам. Я был мал и ходил, прячась под ней, в шерсти. Всё казалось таким интересным, но вызывало страх. Уже много времени не испытываю это чувство, вижу в глазах других, а сам забыл.

Мать следила за мной. Вначале я ел только молоко, потом она начала давать мне рыбу и мясо, ещё тёплое. Запах свежего мяса будоражил во мне всё до дрожи. Я не всегда знал меру и, обожравшись, лежал, тяжело дыша, выставив свое лысое брюшко на солнце, часто так и засыпал у её лап. Моей любимой игрой было прятаться и внезапно выбегать, выгибая спину и рыча. Мы ходили к воде, где можно было пить и плескаться, ловить рыбу. Именно мать показала мне,

убивать стоит только в двух случаях, когда хочешь есть, например.

Это не развлечение. В этом лесу нет никого, сильнее нас. Медведь не решится даже просто подойти к нашему логову. Нет, нужды беспокоиться о еде, ты всегда сможешь добыть её.

Учился охоте. Первой моей добычей стала лягушка. Однако, довольно крупная. Я помню, как нес её матери, моя шерсть вздыблена, путь я сопровождал рыком, лягушачьи лапки болтались у меня из пасти. Положил у её у головы и заревел, приподнявшись на задних лапах. Она лизнула мою морду и я завалился на сторону, осмотрела мой улов и дала понять, что первую добычу нужно съесть самому, чтобы почувствовать каково это. Я, с неповторимой гордостью, чавкал своей лягушкой, наступив лапой и отрывая кусочки. Мать лежала и смотрела на меня.

Когда стало холодать, она отыскала подходящее место. Своими сильными когтями вырыла углубление в корнях большого дуба, там обустроила нам логово. Натаскав определённой травы, это чтобы не заводились насекомые, потом хвою и собственную шерсть. Когда темнело и приходил холод, мы прятались там. Я с удовольствием забирался в самое тёплое место, к её брюху. Тут было мягко, хорошо пахло влажной шерстью, молоком и сосновой смолой. Я мог слышать, как она нежно порыкивает для меня. Самый приятный в мире звук и запах. Стоило мне высунуться, мать вылизывала мою морду, большим мягким языком, я фыркал и прятался в ворох её шерсти. Тут можно было копошиться, пить молоко, чесаться и прислушивался к её голосу и запаху. У меня ещё не было рогов и шипов, сворачивался и дремал.

Днем мы ходили к озеру, ловили рыбу, мать отрывала рыбьи спины и сушила на ветках, потом мы прятали еду в своём логове. Зимой много спали, изредка просыпались, чтобы выйти, размять тело, справить нужду, иногда она охотилась, убивая заплутавшего оленя или добывая свежую рыбу, если не стоял лёд, потом возвращались, ещё ели из запасов, я играл в снегу и ложились спать.

Так повторялось каждый приход холодов. Я становился больше. Молока мне уже не было, а наше логово пришлось расширить. Хотя я не помещался на её животе, мать обнимала меня лапами и всё так же вылизывала мою морду, тихонько порыкивая с нежностью, этот звук меня баюкал.

Приходило тепло и я возвращался к своим играм и охоте. Теперь в сторону лягушек даже не смотрел. Мне удавалось ловить рыбу. Первым добытым мясом стал детёныш кабана. Я выждал добычу и напал. Его мать пыталась отогнать меня, но увидев, что я не один, была вынуждена отступить. Я разодрал свою жертву когтями и ел с рыком и азартом.

Однажды, практически в самом конце холодов, проснулся, чтобы поесть и размяться, а мать нет. Её тело было холодным, а запах меня тревожил. Я тыкался носом в мамино брюхо, вылизывал морду, положил рядом с головой рыбу, но не мои пинки, ни близость еды её не разбудили. Этот запах. Я слышал его ранее, он означал, что лес поглотит тело и оно уже не принадлежит моей матери. Её покинула Жизнь, чтобы где-то продолжиться.

Сидел и выл около логова, чувствуя странное, неизведанное ранее. Потом ушёл. От мамы я знал, что однажды приходит невероятная тоска, которая погонит любого перебраться через горы и там уснуть. Тогда Жизнь покинет уставшее тело. Болото спрячет его от падальщиков и каждый станет частью этого леса. Однако, почему тоска не повела её туда я не знал. Почему Жизнь решила так, мне не ясно. Я слаб, в сравнении с Жизнью и её силой.

Я нахмурился, старик хотел от меня ответ на вопрос. Другие! Такие же, как я. Другие Чудовища! Нет! Это плохо. Посмотрел на своего Спутника и отрицательно покачал головой. Он добродушно потрепал рукой мою шерсть на плече:

-Думаешь, нет? Есть конечно! Ты не можешь быть один! Ты же из млекопитающих, я так понимаю, не с Луны же ты свалился. Мы найдем остальных. Если я покажу тебя, мне обязательно помогут организовать экспедицию, можно углубиться в горы. Начнётся другая жизнь. Ты сможешь перевести своим человеческую речь! Точно! Вы сможете жить среди людей, может даже обучаться! Это будет величайшее открытие, вы ведь разумны, ты понимаешь? Разумные существа не должны жить ТАК! Ты разумней, чем некоторые мои знакомые! – Он стал смеяться и жмуриться. – Мы сможем разделить с вами свои блага. У тебя будет вкусная еда в достатке, теплый дом, а не нора, если кто-то заболеет, можно вылечить? Ты понимаешь? Помощь? – Он вытянул руку ладонью вверх и легонько приподымал её второй. Этот жест означал на нашем языке – «Помощь».

Я смотрел и думал. Спутник не унимался:

-Ты понимаешь меня?

Я кивнул и тут же отрицательно покачал головой. Показал жест «плохо», «не съедобно», «вред».

Он не унимался:

-Тебе кажется это плохая идея? Ты просто не знаешь от чего отказываешься…

Думал. Хочу ли я жить по-другому? Я – Чудовище и живу, как живут Чудовища. Если я стану жить иначе? Я буду просто Чудовищем, который живёт, как человек. А хочу ли я жить иначе? Наличие разума меня обязывает к чему-то? Понимает ли мой Спутник что такое «Жизнь»? Величайшая сила, которая сама решает, когда ей приходить или уходить. Я ощутил на себе, когда она однажды решила покинуть тело моей матери. Когда я убиваю, чтобы есть, жизнь покидает тело жертвы, но так продолжается моя. Она просто сделала выбор в мою пользу.

Как-то, когда ночи начинают становиться холодней, почувствовал необъяснимое желание в своём теле, голод, подобного которому не знал ранее. Маялся, ревел, распугивая мелких зверей и птиц, облегчение мне приносило только движение. Я брёл, углубился в горы, перебрался на другую сторону хребта, там леса ещё гуще, влажные и болотистые. Несколько раз я видел обломки рогов, подобных моим, кости, почти полностью ушедшие в болота. Находил следы когтей на стволах деревьев, как те, что оставляю я. Побродив, почувствовал запах, который полностью завладел мною. Я нашел его источник. Всё моё существо хотело только обладать. Я рычал, ломал ветки, оглашая все окрестности рёвом, пока не добрался до неё. Мы перекрикивались рыком, она не подпускала, я вставал на задние лапы, вытягивался во весь рост. Смотри, у меня есть мягкое брюхо, значит, ем достаточно мяса, я – хороший охотник! Силён, у меня крепкие зубы, мощные лапы, блестящая на солнце шерсть! Она стала тихо протяжно порыкивать и прижалась к земле. Стоило мне приблизиться, зарычала и показала клыки, но я ловок и быстр, успел впиться зубами в холку. Мы обнюхивали друг друга, кусались, валялись в траве до изнеможения, ранились о шипы, потом снова и снова, пока странный голод не отступил.

Когда расстались, в окрестностях всё ещё слышался рёв других Чудовищ. Я обессиленный и измотанный побрёл к своему логову, к спокойствию и привычному распорядку. Это было удивительное место. Сюда приходят мне подобные, когда предчувствуют, что их покинет Жизнь. Сюда приходят, как и я, мучимые странным голодом, чтобы начать Жизнь.

Придет холод, затем сойдет снег, появится трава и родится детёныш, который будет играть в её шерсти, пить молоко, охотиться на лягушек и ящериц. Они будут жить в гармонии, наслаждаясь своим уединением. К холодам он успеет окрепнуть, она выроет им новое тёплое логово. Однажды, он покинет мать навсегда. Со временем, голод вернётся к ней снова, и мы встретимся, так продолжается Жизнь.

Старик этого не понимает, он думает, что человек стоит выше Жизни! Я - самое сильное из существ, но против её воли бессилен, будет так, как должно! Он слаб, но верит в свои силы. Жестов в нашем языке не хватит, чтобы объяснить ему, насколько он глуп!

Я попытался показать, пользуясь возможностями жестового языка, что я – Чудовище, а стану человеком, если буду жить ТАМ? В конце несколько раз покачал лапой - жест «меняться».

Мой собеседник присел у дерева и оперся спиной о ствол, его взгляд демонстрировал восхищение:

-Ты задаёшься главным философским вопросом, определяет ли бытие сознание или же нет! Лихо, однако!

Я показал «лес», «когти», «шерсть», «хорошо». Указал в сторону озер, жест «логово», «люди», «когти», «шерсть», «ненужно».

В ответ он достал свои бумажки, поскрёб их карандашом. Затем уселся и стал рассказывать мне о том, что жить с людьми лучше. Они смогли сделать яблоки большими и вкусными, в лесу мелкие и жёсткие, они строят просторные тёплые логова, умеют создавать огонь. Я плохо понимал его, но мне была понятна интонация и общий посыл. Он думал, что его мир лучше и безопаснее.

Если я понимаю тебя, это не означает, что хочу того же самого.

Глупый человек. Я просто слушал, голос убаюкивал, я понял, что со временем он начал говорить сам с собой и сон начал проникать в моё тело.

Проснулся я от того, что он трогал мой хвост. Короткий и тоже покрытый длинной шерстью. Мне это не понравилось, я резко обернулся и рыкнул. Старик шагнул назад, подняв руки, похоже он испугался, стал объяснять:

-Мне просто хотелось позвонки посчитать, ну, сколько их в хвостовой части… хочется всё описать подробно… (я злился) Он подбежал, показывал свои бумажки, - я о тебе пишу, доклад. Не понимаешь, конечно…

Он стал показывать мне свои бумажки, рисунки на них записи, я ничего не понимал. Старался, но не понимал. Старик устал и присел рядом: «Ты понимаешь, когда я вернусь, обязательно нужно будет устроить встречу, пригласить разных специалистов. Ты очень важен…». Я показал жест, что не понимаю его. Он поднялся и стал чесать меня за ухом. «Знаешь, когда я окончил университет, мне казалось, что я смогу трижды перевернуть этот мир! У меня было столько сил, рвения, идей, но всё уперлось в разные глупости. Работа, потом семья, необходимость зарабатывать…». Он показал мне жест «детёныш», потом два пальца, я кивнул. Я уже освоил счет до 5. Два детеныша, понятно, им в первую очередь, нужна безопасность, тепло, мясо. Он заглядывал мне в глаза:

-Может судьба даёт мне шанс, может вот, то, ради чего я столько работал? Теперь у меня есть ты! Это может стать главным, ради чего я жил.

Я его не понимал, его голос дрожал, он был расстроен. Наверно он тоскуют за своими малышами. Он замолчал и сидел тихо. Я показал жесты «детёныш», «два». Он устало махнул рукой: «Дети взрослые, у них свои заботы, - усмехнулся, - свои логова, свои детёныши…»

Окончание «Беседы у воды и огня» ч.2 окончание

Мы продолжали наши беседы, спустившись к озеру или вечером у огня. Смотреть на горящий огонь мне понравилось. Я больше не ощущал тревоги, убедился в его безопасности. Новые слова и жесты становилось усваивать проще, мы лучше понимали сказанное. Я объяснял, что доволен своею жизнью и она вполне наполнена всем, что мне нравится, а суета и беспомощность людей мне не кажется привлекательной. Он приводил свои доводы.

Я думал о предстоящих холодах. Спутнику нужно вырыть логово или он собирается спать в моем? Недавно он содрал две шкуры с убитых мною оленей мочил в воде, скреб камнем, развешивал сушить. Нет своей шерсти, хочет присвоить себе чужую? Когда выпадет снег, его не спасёт это и даже огонь не поможет. Отпускать его к другим людям я не хотел. Так все узнают, что я живу в лесу и пойдут искать остальных Чудовищ.

Я заметил, что Спутник выглядит слабым и меньше суетится. Он сидел близко к огню и кутался в свои тряпки. Беседа не казалась ему привлекательным занятием. Утром он просто лежал рядом. Зарывшись в мою шерсть. Протянул мне флягу и показал, что она пустая, перелёг на шкуры. Я встал взял её в зубы и отправился к озеру. Опустил в воду, стал ждать, вернулся обратно, сходил принес ему рыбу. Он отказался. Я носил в костёр новые ветки. Старик выглядел, как моя мать перед тем, как мы ушли на время холодов спать в последний раз. Я трогал его лицо и грудь лапой. Он слабо улыбался: «Тёплые и мягкие лапы, но использовать инструменты не приспособлены…».

Я направился в места, где мы жили с матерью, в поисках тех трав, что она ела, я запомнил запах. Было шумно, слышал странные звуки, незнакомые мне. Притаился и стал смотреть. Это были люди. Они, что было силы, колотили по деревьям, те падали. Люди очищали стволы от веток всё, что им нужно, грузили на повозки и увозили прочь. Повозки тянули лошади. Всё это сопровождалось шумом, криками.

Я испытал чувство тревоги. Бобры так поступают с деревьями для строительства, однако, после них не остаётся пустота, а тут было пусто. Мне хотелось уйти и не видеть то, что происходит. Они тоже строят свои логова, но или им нужны большие логова или людей становится всё больше. Мне было странно наблюдать это, хотелось бежать прочь.

Поспешил вернуться. Принес Спутнику, что смог найти. Разные запахи сохранились в моей памяти. Он перебирал принесенное мной, что-то жевал, пил воду. Через пару дней он стал выглядеть живее и активнее, начал есть свою горелую рыбу.

Он спросил, как я выбирал траву. Рассказал ему, что помню этот запах и что моя мать вела себя так же, как он. Спутник оживился: «Она болела! Она умерла от болезни! Люди бы ей помогли! Понимаешь? Люди - помощь!» Он пытался мне объяснять, пока не убедился, что я понял.

05

Яйца на дереве

Солнце поднялось высоко, и Спутник звал меня к дереву, на которое хотел взобраться. Он хотел найти яйца, я показывал жест несогласия. Дерево стояло на возвышенности, он стал карабкаться, я смотрел снизу, понял, что он не справляется. Если старик упадёт, моя проблема решится, Жизнь покинет его. Я смотрел. Он карабкался неловко и постоянно оглядывался на меня. А вдруг он просто повредит себе кости, что с ним делать? Я стал лезть следом и подпихивать его головой, стараясь, не ранить рогами. Взобравшись достаточно высоко, передохнули. Тут нет яиц, я это сказал, предложил пойти на тропу и подождать лосей или оленей. Он настойчиво карабкался вверх. Когда мы оказались почти над вершинами других деревьев, он стал осматриваться. Вдалеке виднелось что-то непонятное, он показал мне жесты «логово», «люди». Я понял, он ищет дорогу обратно, к своим детёнышам, к своему логову, к людям, которым хочет меня показать и без меня он не смог бы залезть сюда.

Я пережил странное чувство, и оно неприятным привкусом тянулось за мной. Спутник сказал, что хочет найти яйца, но, когда мы оказались на дереве, он искал дорогу. Это было неприятно, но я ещё не понимал почему. Я не знал это чувство ранее! Это было необычно и заставляло злиться. Люди приносят не только новые звуки, запахи, но и ощущения. Вечером я не захотел говорить. Старик сидел у огня и скреб карандашом по своим бумажкам.

06

Это было Письмо

«Здравствуйте Анна и Адам!

Я пишу вам сидя в лесу у огня. Прошу простить, наверно вы давно оплакали своего непутёвого родителя и мысленно похоронили. Расскажу все по порядку. 14 августа, я направился в лес, чтобы поискать новые экземпляры для своей энтомологической коллекции. Вы знаете, моя любовь к естествознанию не утихает с годами. Однако, по своей привычной рассеянности, заблудился. Потом мне показалось, что я нашел дорогу, но забрёл ещё дальше.

Мне уже грезилось, что я останусь тут и меня съедят волки или медведь, однако, случилось невероятное. Я наткнулся на живое существо - Чудовище, примеров описания которому нет ни в одной книге. Оно больше взрослого медведя, имеет признаки хищника и при этом носит рога и шипы. Это невероятное сочетание, аналогов которому нет в природе. Самое удивительное, что оно разумно. Мы придумываем свой язык, общаемся звуками и жестами. Он делится со мной своей добычей, дал приют. Сегодня у меня появилась надежда выбраться! Я смог сориентироваться и знаю, как вернуться домой. Однако, зверь отказывается выйти к людям. Я уверен, что смогу его защитить, реакция будет непредсказуемой.

Думаю, то, что ранее наука не знала о них, следствие любви к уединению у всего вида и жизни в особо отдалённых и непроходимых местах. Выскажу догадку, что детёныши рождаются редко, возможно раз в несколько лет, сама популяция небольшая, иначе, они бы уничтожили всех оленей и кабанов.

Я мог бы уйти и привести бригаду энтузиастов сюда, но боюсь Чудовище покинет своё логово. Это осложнит ситуацию, но я соберу доказательства. Не знаю, хватит ли их. Я расспрашиваю его, он рассказывает о себе.

Догадываюсь, что ваш дядя скажет, что от голода и одиночества я попросту сошёл с ума и все эти дни провел в обществе галлюцинации. Вы знаете, я не был самым удачливым и успешным в семействе. Из всех детей, мой отец любил меня меньше остальных. Я старался учиться, окончил университет, но так ничего толком и не добился. Пришлось пойти работать простым учителем. Мне всегда казалось, ещё немного и я получу шанс, показать, на что способен, но шанс был призраком, словно точка горизонта, как не беги, она всё так же далека и недостижима. Ваша матушка поддерживала меня в моих мечтах и фантазиях, но направляла на верный и твёрдый путь. Ей нужна была гарантированная синица, а я всегда смотрел в след журавлю. Возможно, мой отец был прав, я самый его бесталанный и слабовольный ребёнок.

Признаюсь, временами и мне кажется всё происходящее не реальным. Возможно, я, блуждая по лесу, действительно лишился рассудка и разговариваю с холмом или кустом, но нет. Я до сих пор жив, это что-то означает. Уже октябрь, я сбился со счёта дней. При такой жизни календарь не нужен. Я и Чудовище – два разумных существа и безумно интересны друг другу. Мы беседуем часами. От этих разговоров сложно оторваться. Я, как мог, пытался объяснить ему вопрос, о смысле его существования. Мне кажется он меня понимает. Он отвечает: «Лес» «Чудовище», «Кусок», «Лес», «Хорошо», «Нравится». Вот вам это покажется набором слов, а я его понимаю! Ему нравится быть частью этого мира, выполнять свою функцию в общей системе. Он не видит смысла что-то менять. Понимаете? Это совершенно иная философия. Он принимает круговорот жизни, рождение и смерти, как естественный ход событий, не противится ему.

Представьте, насколько может быть интересно столкнуться с совершенно иным мышлением. Он мыслит образами, его мир - запахи, звуки, вкусы. Покорившись природе и приняв роль «детали в огромном механизме», он получил от неё все возможные блага. Когти, густую шерсть, клыки и безупречные органы обоняния и осязания!

Мне кажется, судьба даёт людям шанс увидеть каким было бы человечество без желания развиваться, а мне возможность вписать своё имя в историю. Жаль отец не дожил, он был бы рад, такому открытию. Он надеялся, что кто-то из его детей оставит след в истории, он и матушка тяжело работали, чтобы дать нам образование и возможность развить свои таланты.

Теперь есть это удивительное существо – Чудовище. Как уговорить его выйти? Придется сделать это насильно, думаю потом он поймёт, что это исключительно во благо. Однако, меня посещают мысли, о том, что, если я сам продумываю стратегию защиты, есть вероятность того, что мир не воспримет ИХ, как равных, а лишь, как выразительную игру природы, наделившей животное умением думать. Не говорить, но думать. Готовы ли люди воспринять иною форму существования? Как не дать оказаться им в клетке? У них очень грозный вид. Как к этому отнесется духовенство? Есть ли у подобных существ бессмертная душа? Думаю, мне предстоит война с церковью, доказывать, что он не демон. Я готов к любой борьбе. Это тоже божье создание и это должно показать величие нашего всевышнего!

Можно начать научную работу, продемонстрировать свои наработки, язык общения, созданный нами. Я и Чудовище – точка соприкосновения! Двух разных миров. Нет, мировоззрений! Это невероятно интересно, мы сможем попытаться понять друг друга и научиться чему-то.

Вернувшись, я хочу сразу отправить вам письмо, так-как невероятно скучаю. Целуйте за меня внуков, привет Софии и надеюсь на скорую встречу.

07

Вещи в сумке

Пришло время готовить логово к холодам. Я принёс туда новых сосновых веток, собирал старую шерсть, укладывал в глубь рыбу. Старик мастерил из шкур новую одежду. Спрашивал не планирую ли я убить медведя, у него хороший мех. Могу, но есть его мясо не стану, мясо медведя нехорошее, научила мать. Старику приходилось довольствоваться шкурками бобра.

Меня беспокоила мысль о том, что будет, когда я усну? Что будет делать старик? Он не оставляет идею показать свою находку. Я идти к людям не хочу и его не отпущу, он это понимает… он ждёт пока я усну надолго? Это не давало мне покоя. Обычный мой сон очень чуток, а если и прозеваю его побег, то догоню по запаху очень быстро.

Приближается холод, я расширил логово и несколько раз мы ночевали там вместе. Некоторые дни выдавались реально тёплыми, и я с удовольствием лежал у озера подставив солнцу брюхо. Охотился чаще, чтобы больше есть. Накапливая жир и отращивая более густую шерсть, к холодам она становится белой на спине и так логово менее заметно из далека. Старик не менялся, его тело не готовилось к переменам, он только радостно звал меня, когда видел кого-то, кто сгодился бы мне в пищу, а ему на добычу шкуры.

Спать я пропускал Спутника первым, сам укладывался у входа, спиной наружу. Моя шерсть очень густая, плотная и длинная, если кто-то решиться вцепиться, не прокусит её и может напороться на гребень из шипов на хребте. Кроме того, так я знал, что старик не уйдёт. Он жаловался, что в логове душно и пахнет рыбой. Хотя я ложусь так, чтобы проникал воздух, крутился, пытаясь найти себе место. Я рассматривал его. Люди беспомощны и слабы сами по себе, но они способны использовать свой разум, чтобы это поправить. Старик заматывается в шкуры, соединяет их, проковыривая костью и сшивая жилами мною убитых животных. Из веток смастерил корзину. Мажет лицо и руки жиром барсука, из костей делает какие-то приспособления. Сумка, которую он носит при себе, из кожи. Мне всё это не нужно, всё есть при мне.

Я заметил, что он прячет сумку, и из-за этого не может успокоиться, потянул её и выбросил из логова. Из сумки вывалились его бумажки, большой комок моей шерсти, обломок шипа с лапы. Он переполошился, стал просить его выпустить. Я вылез, он бережно всё собрал и прижал к себе, много и тихо говорил, смотрел на меня, пытаясь понять настроение. Зачем ему эти вещи?

Я не хотел, но догадка сама пришла в мою голову. Он покажет это другим людям! Если нет возможности привести меня, он принесёт им мою шерсть, мой запах! Я нахожу добычу по запаху, отпечаткам следов. Так меня смогут найти, а потом и других. Я злился, выдернул лапой сумку и стал топтать и рычать. Он реально испугался, попятился. Вернулось чувство, которое стало мне известно после истории с яйцами. Новое и неприятное. В моей жизни не было такого никогда. Это чувство принёс с собою человек. Я смотрел на него, был зол, встал на задние лапы, вытянувшись во весь рост и заревел. Послышались звуки крыльев испуганный птиц. Старик прижался к земле и отполз к кустам. Я опустился, схватил зубами сумку и разорвал её, забросил подальше.

Покой покинул меня.

Спутник пытался меня гладить, чесать, но я больше не считал это приятным, недовольно порыкивал. Он разгрёб шерсть у меня на морде, стал гладить по носу. Я фыркнул. Он много говорил и интонация была, словно он хочет поиграть: «Что у нас тут за морда? Большая морда! Вот, что это такое? Морда похожа на жёлудь! У кого ещё такая? Большой и хороший мальчик!» Я оскалился и шумно выдохнул. Он отступил и присел у огня. Сложил ладони на груди и поклонился – жест покорности. «Ты, прости меня, но нужно понять, что то, что вас обнаружат и станут изучать, просто вопрос времени». Жесты «Люди», «Приближаться», «Не куда бежать (не скрыться)». Потом помолчал: «… лучше, если ты выйдешь со мной, я пойду первым, чтобы подготовить встречу, расскажу, что ты не демон, не опасен». Жесты «Идти», «Держаться позади», «Человек», «Безопасно», «Хорошо», «Говорить». Несколько раз «Помощь».

Я не отвечал. Мне не нравилось говорить об этом. Спутник продолжал настойчиво мне что-то рассказывать. Ему было сложно подбирать жесты, свои слова он сопровождал поглаживанием меня по лапе. Он показал растопыренную пятерню и пошевелил пальцами. «Огонь! (это был соответствующий жест) Тебе нравится огонь, так? Там будет много того, что тебе понравится. Я тоже переживаю, как всё пройдет, я всё же стар и не обладаю нужным авторитетом… Мы придумаем тебе другое название. Чудовище – это звучит не дружелюбно. Эээ…, например, «Cogitans bestia» - Мыслящий зверь! А?» Он пытался, но жестов не хватало, и я его не понимал.

08

Дорога сторону гор

Эти разговоры меня не успокаивали, а только злили, не хотел, чтобы люди столкнулись с мне подобными, я не хотел, чтобы нарушался привычный ход жизни. Старик убеждал меня, что это неизбежно.

Принял решение, уйти дальше, если переселиться ближе к горам, запутать дорогу, Спутник потеряет ориентиры. Ему не хватит запахов, ему нужно обязательно видеть. Нужно идти ночью!

Когда стемнело и старик начал готовиться ко сну, укладывать свои шкуры. Я выбросил всё из логова. Показал «Логово», «Плохо», «Идти», указал лапой направление, «Логово», «Копать».

Он удивился: «Ты хочешь вырыть новую нору?», показал мне вопросительный жест. Я кивнул и стал жестом звать идти за собой. Он ворчал и стал все собирать и прятать обратно. Показал «Идти» - «Нет», «Спать», «Идти» -«Да». Он хочет уйти утром, но это меня не устраивало. Я стал рычать, зажал в пасти его руку и стал тащить за собой. Спутник сопротивлялся, стал показывать «Холодно», «Спать». Я злился, он вырывался и показывал жесты несогласия. Это продолжалось довольно долго. Он указывал на моё логово, «хорошо», «тепло». Это вызывало у меня странное чувство, это была не злость. В очередной раз человек заставляет меня испытывать новое чувство. Оно было неприятным, я хотел, чтобы он шёл, и он всегда шёл за мной, когда я звал, а сейчас нет. Не мог найти способ добиться нужного.

Оставить его и уйти было просто, но он утром пойдёт к людям. Унести его я не мог, ходил на четырёх лапах! Это люди могут носить что-то в руках, тащить к себе в логово на повозке. Я его пугал, просил, пытался действовать силой, но только поранил ему руки. Он промывал раны водой, рвал тряпки и заматывал. Мне пришлось оставить его. Я словно пробежал большое расстояние и силы покинули меня.

09

Сон Чудовища

Глядя на огонь, погрузился в сон.

Я шёл по лесу, ночь. Все казалось привычным, лежал снег, на котором можно было различать следы. Звуки и запахи, лес не спит, в это время выходят ночные хищники и ищут своих неосторожных жертв, деревья продолжают шуметь ветками где-то вверху, слышится любой шорох ещё отчётливее. Я не знал это место. Вышел к небольшой возвышенности, почувствовал запах и увидел чьё-то логово. Стал присматриваться, я зашёл на чужую территорию, значит могу нарушить покой, нужно уходить. Стал принюхиваться. В логове скорее всего есть детёныш, я подошёл чуть ближе, чтобы убедиться и попал в ловушки. Много пут и верёвок, такие старик мастерит, чтобы ловить мелких животных. Ловушки словно вцепились в мои лапы, я оказался пойман и обездвижен, пытался выбраться, но только сильнее запутывался.

Почувствовал неприятные запахи и услышал шаги и голоса - это были люди. Не различал их лиц, просто мрачные силуэты. Они подобрались к логову, меня словно не замечали, один попробовал проникнуть внутрь, но это невозможно. Вход загораживала спина чудовища, с густой шерстью и шипами на хребте, туда не пробраться. Я был доволен логово останется нетронутым! Однако, они достали из сумок большие обломки костей и стали аккуратно рыть. Слышал, как стучит моё сердце, пытался вырваться, я могу с лёгкостью отогнать их, сломать хребет любому ударом лапы, вспороть брюхо рогами. Не мог освободиться от пут, меня сдерживающих. Чувствовал только собственное бессилие и злобу, боль от перетягивающих моё тело верёвок. Выл, рычал, но не слышал своего голоса. С неба стали сыпаться комки света, похожие на угли из огня. Они тихо и медленно падали, освещали всё вокруг, не куда бежать, всюду начинали тлеть ветки, гореть деревья. Тут нет безопасного места, никуда не спрятаться. Двинуться я не мог, трясло от увиденного, я злился от беспомощности.

Логово раскопали и один из них вытащил детёныша! Я испытал чувство ужаса и отчаяния, не мог им помешать! Путы врезались в мои лапы, я продолжал пытаться вырваться, рвать верёвки зубами. Детёныш был совсем мал, это его первые холода. Он чуть перебирал передними лапками, наверно снится, что пьет молоко. Люди завернули его в шкуру, их голоса были тихими, слова чужими, но по интонации я понимал, что они довольны и радуются. Один прижимал к себе свёрток с детёнышем. Стиснул зубы так, что казалось, сломаю их. Я знал эту боль, утраты, отобранного тепла. Появилась повозка, они положили туда свою добычу и стали уходить. От боли и ужаса внутри перехватило дыхание, я увидел в повозке ещё несколько таких же свёртков!

Вокруг всё горело, начала дымиться моя шерсть, запах горелой шерсти, она вспыхнула, и я испытал жуткую боль, проснулся.

Вокруг была ночь, огонь почти угас. Старик спал рядом с логовом, на шкурах. Я осмотрелся. Моё тело всё ещё было скованно, мышцы напряжены, когти впились в землю, сердце бешено колотилось, казалось, что моя кожа ещё горит. Встал и спустился к озеру, окунул морду в воду, стал пить. Потом вернулся, мне было сложно успокоиться и уже не уснуть.

10

Мягкие тёплые лапы

Я сидел и смотрел на спящего Спутника. Он лежал на спине с открытым ртом и похрапывал. Мне было непривычно и чувств было много, но я ранее их не знал. Вслушивался в то, что происходит внутри, пытался унять, но внезапно понял, что это - страх! Забыл это, но теперь оно вернулось. Я почувствовал страх от мысли, что вокруг могут быть люди, что лишусь спокойствия и привычного умиротворения. Подумал о других Чудовищах, смогут ли детёныши так же играть в траве, охотиться на мелкую живность, беззаботно спать в шерсти матери, будет ли у них то самое чувство безопасности? Имеющие разум люди научились подчинять себе все живое, сделали из волка собаку! Что они сделают с нашими детёнышами?

Кто я для них? Равный им или другим животным? Кто для меня они, равные или еда, которую я не пробовал. Мы создали язык, чтобы общаться, но правильно ли понимаем друг друга? Мои чувства раздирали изнутри, я колебался, плохо и путано соображал. Я усну, и он уйдёт! Эта мысль сделала мой страх сильнее, словно новая ветка в костре, делает его ярче. Уйдёт к другим, он приведёт их ко мне!

Мне дан разум, чтобы иметь собственную волю, понимать свои желания. Чужие желания мне не интересны. Я – Чудовище и хочу жить, как Чудовище!

Убивать стоит в двух случаях, когда хочешь есть или… когда чувствуешь опасность! Вспомнил. Я впервые почувствовал опасность с той поры, как начал жить один! Опасность! Не только для меня, для всех мне подобных… Я думал о шумящих в лесу людях, лае собак, деревьях, которые они забирали, желании бежать, которое я испытывал тогда. О том, как был детёнышем и насколько был счастлив, наслаждаясь спокойствием и чувством безопасности, посапывая у брюха матери. Разве жизнь возможна без этого? Разве можно хотеть другую жизнь?

Протянул лапу и потрогал его грудь. Он проснулся, потёр лицо, стал бормотать: «Какие тёплые и мягкие…лапы…». Снова отключился, начал посапывать.

Я стоял рядом и всё моё тело было словно чужим, в груди пекло́, чувство страха начинало меняться, на что-то ранее мне не ведомое.

Глупый, старый, слабый человек, но я боялся его!

Я усну, он уйдёт! Люди стараются держаться вместе, их много, Чудовища живут уединённо и порознь. Их много… Непонятное чувство, вырастающее из страха, подгоняло и торопило. Протянул лапу и накрыл ей лицо старика, надавил. Казалось, что я вижу себя со стороны. Он проснулся и стал сопротивляться, вырывать из моей лапы шерсть, пытаясь её убрать. Второй лапой наступил на грудь, хрустнули рёбра. Я смотрел в небо, затем закрыл глаза, ждал, тело быстро престало трепыхаться.

Отнял жизнь, не для того, чтобы прокормиться.

Жизнь позволила мне ненадолго примерить её место, принять решение. Это невероятно мучительно! Я не желаю никому эту участь. Мне было невыносимо больно. Внутри, словно горел этот самый огонь, который так любил старик. Наклонился к нему, как тогда, в начале. Тогда, я обмазывая его своей слюной и шерстью, чтобы защитить, сейчас я убил его. Он не дышал и биения сердца не слышно.

Я ревел, бросаясь из стороны в сторону, драл всё, что попадалось под лапы, в сторону летели куски коры, ветки, камни, которые он натаскал сюда. Успокоиться было сложно, я смог только, когда, обессилив упал на землю. Жадно хватая воздух и ощущая дрожь во всём теле.

В ночном свете, была видна поляна и вход в логово. Рядом лежал Спутник. Открытый рот, глаза, от ночного света всё такое безжизненное и неподвижное. Слабая тонкая рука с растопыренными, словно корни пня, пальцами. Он чесал меня так за ухом. Я закрыл глаза, не мог смотреть. Боль стала другой, она притаилась где-то внутри, вытаращив иглы, словно ёж и показала, что останется навсегда.

Собравшись с силами просто пошёл в сторону гор, не оборачиваясь, не останавливаясь. Ночные насекомые и птицы, что притихли от моего рёва, снова оживали и наполняли холодный воздух своими звуками. Я поднял голову вверх и заскулил, меня сопровождал круг света в небе, впереди виднелись горы.

КОНЕЦ

-Лучше уж так, ты помнится обмолвился, что продашь его, кто больше заплатит? Спустил бы все деньги в карты?

Роберт кивнул в мою сторону:

-Походу, в выигрыше только пресса. Столько сенсаций!

Я снова почувствовал себя пугалом на огороде, впрочем, таким, которое вороны полностью игнорируют. Меня посещали странные мыли. Я был знаком с Каем пару дней и мой страх перед непонятным, сменился на любопытство, что позже подменяло некоторое восхищение перед неизведанным, а сейчас я чувствовал горечь от утраты того, что мне не принадлежало. Дело не в том, что пытался решить головоломку, а ответа не дали. Мне было жаль это создание, «изящную вещицу», причуду супруги Доктора Каплана. Создание, по сути, безобидное, сотворённое рукой мастера с душой, бережно хранимое и нашедшее свой конец в коробке, превратившись в груду черепков. Я вспоминал, как Кай «читал», благодарил за вкусный завтрак, рассматривал меня в саду. Я ведь был первый человек «вне семьи», с кем он мог реально пообщаться. Почему-то подумалось, что Доктор мог воспринимать его, как младшего и любимого ребёнка, даже не отдавая себе отчёт. В нём была искренность и детская непосредственность.

Я стоял и просто смотрел на эти обломки. Кисть, только с тремя пальцами, нос, шарнир колена, лопатка, глаз, ключ на цепочке. На дне одежда. Я шарил взглядом по осколкам и словно ждал, что вдруг шевельнётся палец или на меня уставится стеклянный глаз. Роберт и Ева молчали.

Я решил,

что лучшим будет сидеть в своей комнате. Обед мне принесли. Ближе к ужину, я все же вышел. Марта не объявилась. Ева обратилась в полицию. Когда я вошел в гостиную, она плакала и рассказывала что-то внимательному полицейскому. Естественно про историю с Каем умолчали. Я рассказал о том, кто я и что у меня нет никаких сведений и предположений. Марту я видел в последний раз вечером в саду. Полицейский попросил меня пока быть тут и не уезжать. Я предпочитал сидеть в комнате. Работал с записями, читал книгу, лежал и строил теории.

К утру Марта так и не нашлась. Я старался не встречаться с Евой. Доктор всё еще плохо себя чувствовал и надеяться на то, что ему станет легче, когда он узнает о пропаже внучки и о том, что случилось с Каем, было глупо.

К концу второго дня полицейские обнаружили вниз по течению белую панаму, которую Ева опознала, как вещь Марты. Более тщательный осмотр позволил найти недалеко от дальней калитки, внизу, кровь на камнях и маленькую кожаную сандалию. Сказать, что-то конкретное они не могли, но судя по течению и особенностям реки, обнаружить тело будет не просто.

Когда они покинули дом, Ева разрыдалась. Я хотел уйти, но меня поймал в дверях Роберт:

-Если в вашей газетёнке появится хоть строчка про то, что ты видел в этом доме, мы тебя уничтожим!

-Я понимаю.

Он судя по всему путался в чувствах. Злился, старался демонстрировать самообладание, был расстроен и сильно напуган. Роберт тёр пальцами виски:

– А что если наоборот? Если это Кай столкнул Марту с обрыва, а поняв, что натворил прикончил себя. Такого ему не простят. Кто знал, что там в той пустой голове?

Ева всхлипнула и с удивлением уставилась на брата:

-Ты думаешь…

-Да, - он обрадовался собственной придумке, - Кай мог и тело припрятать! Она достала его изрядно, мог убить её не нарочно, а по неосторожности, например, или просто, несчастный случай, а он стал свидетелем! А? Такое же возможно? Вспомни! Вспомни, - он подскочил к сестре и тряс её за плечи. – Кай часто ломал стеклянные ёлочные шары! Он всегда их потом прятал, хотя его никто не ругал! Его никто никогда не ругал!

Ева оттолкнула его:

-Это вообще может быть не связано!

Прошло несколько дней,

но поиски не дали результата. Вероятность, что девочка была жива практически равнялась нолю. Тем более, это ребёнок, который не имел опыта самостоятельной жизни. Даже сбеги она, привлекла бы к себе внимание. Дом погрузился в траур.

Как только я получил от полиции разрешение уехать, пошёл собирать вещи, однако, к вечеру произошло ещё одно событие, продолжившее эту цепочку. Умер Доктор Каплан.

Я снова не мог покинуть дом. Это казалось каким-то наваждением или странным сном. Временами я ловил себя на мысли, что всё это попросту перестаёт казаться реальностью. Мы сидели в столовой, однако, к ужину никто не притрагивался. Ева не плакала, она постоянно уходила в себя. Роберт шарил по мне глазами:

- Антон, угораздило же тебя оказать тут именно сейчас. Это феерическое невезение!

Я спросил:

-Для кого?

Он хмыкнул и отвернулся. Едва Ева показала какую-то заинтересованность в окружающим её, Роберт оживился:

-Даже неплохо, что отец умер именно так. Он не знает, что случилось с Каем и Мартой.

Ева глубоко вдохнула, чтобы сдержать плач. Обернулась к нему. Она говорила слабым и каким-то «чужим» голосом:

-Думаю отец всё знал… он убил себя. Экспертиза покажет яд, я уверена. Он не перенёс…

Она прикрыла лицо руками. Роберт обернулся ко мне:

-Наш отец болел и ему в любом случае оставалось не много, так, что неудивительно… но, если там правда яд, ты – Антон Майер, быстро отсюда не уедешь. Начнется расследование.

Честно вам признаюсь, на тот момент, я устал от этого всего. Я устал строить теории и пытаться в чем-то разобраться. Возможно, я не знал всего и не понимал некоторых вещей, но чувствовал, что не должен в этом всём вариться. Я – посторонний человек случайно стал частью трагедии этой семьи. Редакция требовала от меня материалов, я объяснял, что писать не в состоянии и не хочу. Мне предлагали деньги, пытались давить, даже пугать.

Однако,

экспертиза не показала наличие яда, и я смог уехать. Даже если Доктор и добровольно ушёл из жизни, приняв хитроумный яд, что невозможно выявить, это ничего не решало. Было записано, что причиной смерти оказался инсульт на фоне острого лейкоза. Я больше не работал с редакцией «Звезды». Мне предлагали заплатить за статьи другие издания, но я решил оставить все виденные мною события в секрете.

Часто возвращался мысленно в этот красивый и большой дом с садом, раскинувшийся на два крыла. Мне казалось, что я тоже невольно сыграл какую-то роль в этой истории, но не понимал, в чём она заключалась. Однозначно только то, что меня это изменило. Я ощутил уважение к чувствам Доктора, мне не хотелось предавать гласности всё, произошедшее на моих глазах.

А теперь я расскажу почему

решил всё оформить в рукопись и упорядочить свои записи.

Некоторое время назад, я приехал в одну из европейских столиц, чтобы написать серию очерков. С работой меня никто не торопил и в моём распоряжении было достаточно свободного времени. Закончив со всеми делами, позволил себе несколько дней отдохнуть. Когда пришло время отправиться обратно, я сидел на перроне, дожидаясь прибытия своего поезда. С годами у меня выработалась привычка рассматривать прохожих, пытаясь угадывать их характеры, род занятий. Я всю жизнь работал с людьми и считал, что нет ничего более непостижимого и занятного.

Вот, пожилая семейная пара, она рассеяно смотрит по сторонам, а он ворчит. Мужчина с собакой, похоже, это не его пёс, он явно раздражается, когда дёргает поводок. Мой взгляд зацепился за немолодую даму, которая шла по перрону, гордо вскинув голову, держала под руку, сопровождающего её, молодого человека. Они довольно мило болтали, было видно, что их связывают тёплые, скорее всего родственные чувства. Она поглаживала его по плечу, улыбаясь, словно одобряя то, что он говорил. Вероятно, мать путешествует со своим сыном, предположил я. Прямо идиллия! Он нёс небольшой чемодан. Был конец сентября, прохладно, но плащ и шарф, который прикрывал почти половину лица сопровождающего, смотрелись не очень уместно. Его глаза скрывали тёмные очки, светлые пряди лоб и уши, а руки перчатки. Меня вдруг словно ударило током. Эти плавные движения, склоненная на бок голова!

Этого не может быть!

Я вскочил с места и что-то выкрикнул. Находящиеся поблизости люди стали озираться по сторонам, наверно решив по моей реакции, что я увидел, что-то из ряда вон выходящее. Я вцепился взглядом в женщину. Она словно почувствовала это и на секунду обернулась. Волосы убраны в аккуратную прическу, строгое платье и наброшенный на плечи пиджак… глаза! Эти большие, чуть расставленные русалочьи глаза! В них была та самая дерзость и игривый блеск! От удивления я растерялся просто раскрыл рот, хватая воздух. Секунды и пара затерялась в потоке прибывших и снующих в поиске своих вагонов пассажиров. Я просто неловко присел на место. По привычке потянулся рукой к блокноту во внутреннем кармане, раскрыл его, щелкнул ручкой, но не знал, что писать.

Меня тут же захлестнуло воспоминаниями, я словно рылся в книге в попытке обнаружить нужную страницу, но не мог. Пребывая в состоянии паники, я чуть не пропустил поезд. В дороге я перебирал детали той истории, пытался вспомнить, мог ли я видеть на осколках в коробке царапины от ключа? Мне не терпелось попасть домой, достать записи и ещё раз погрузиться в воспоминания, пытаясь разгадать истинный смысл событий или спектакля, который был разыгран по нотам, без ошибок и промахов. Кто был автор этой пьесы? Доктор Каплан, который понимал свой близкий конец и сделал всё, чтобы спасти наследие своей супруги? Доверился единственному, кто смог бы стать его хранителем? Я был назначен летописцем или действительно был пугалом, чужеродным элементом, что заставляет всех сдерживаться в словах и поступках?

Постепенно я восстановил все события. В конце оставляю заметку об увиденном мною несколько дней назад, по моим подсчётам Марте сейчас 50, возможно 52 года. Странно, что я не обратил внимания на то, что, этот чертёнок все время вертелась рядом с куклой, словно присматривая. Ведь он «назовём это «излишне доверчив», если процитировать Роберта. Каждый раз, пытаясь приблизиться к Каю, я натыкался на Марту. Тут на перроне, это вполне могла быть она. Меня поразила очевидная мысль, которая соизволила родиться в моей голове, лишь спустя столько времени. Кай и Марта, а ведь они почти ровесники! Доктор говорил, что кукла живет в доме 16 лет, а Марте было лет 13-14. Я почему-то уперся в то, как Кай выглядит, но по сути своей, по количеству жизненного опыта, он был подростком, наверное… Если я прав, то проще всего ему было реально найти общий язык с этой девочкой.

Или нет, всё мои фантазии, мой разум шутит со мной и предлагает, с запозданием на несколько десятков лет, разгадку истории дома Каплан. Я не знаю. Во что мне верить, знаю только во что я верить хочу.

Думаю, есть нечто в нашем мире, не постижимое для понимания, объяснений, что-то, что стоит просто веры. Для кого-то это чудо и драгоценность, не имеющая материального эквивалента, а кто-то будет пытаться рассмотреть и найдёт лишь пустоту. А видеть и не нужно, только чувствовать. Нельзя увидеть и положить в коробку надежду, мечту, любовь, внутренний свет, но можно сохранить и передать.

Как найти достойного? «Кай – кукла, а я ребёнок! Дурак, это же очевидно!»

Конец

Я уже работал журналистом. Мне было 27 лет. Постоянной работы у меня не было, я в основном перебивался случайными заработками, как внештатный сотрудник. В начале августа мне повезло, как я тогда подумал. Редакция «Звезды» заказала мне интервью с Доктором Капланом. Он в то время был в центре внимания, благодаря своим статьям по узкой тематике, но идеи были довольно смелые и это вызвало резонанс. Серьёзный ученый, с докторской степенью, который вел довольно уединённый образ жизни и не давал интервью, всё же согласился, а выбрал не опытного журналиста, а молодого начинающего, да и от темы науки я был далёк, писал в основном, что придётся. Всё было оговорено, и я поехал в загородный дом семьи Каплан, чтобы побеседовать с Доктором, написать статью и оформить интервью. Дом стоял в стороне от поселка. На станцию за мной приехал автомобиль. Я пытался задавать вопросы водителю, но он отвечал односложно, и я понял, что получить случайно, какую-то интересную информацию у меня не получится.

Когда я добрался до места, было уже вечернее время, сумерки. Дом оказался большим, раскинувшееся на два крыла, здание в стиле арт-нуво, красиво вписывалось в окружающие его деревья. Крыльцо, большая дверь с витражом.

В холле полумрак, все оформлено в стиле того же арт-нуво, большие горшки с растениями. В глубине холла стояло что-то похожее на маленькую стойку, подобные встречаются в уютных гостиницах или домашних пансионах. Я подошел. В начале мне показалось, что за стойкой сидит девушка, но это оказался молодой человек лет, на вид, 23. Из-за освещения белесой настольной лампы, его застывшее лицо казалось пугающим. Светлые волосы, которые не видели ножниц, не меньше года - безжизненными, а, словно потусторонние, бледно-голубые глаза, что сразу же уставились на меня, ничего не выражали. Белая рубашка, на шее висел на цепочке ключ.

-Могу вам чем-то помочь?

Я огляделся. Вопрос был явно адресован мне, но лицо человека за стойкой оставалось застывшим.

Я переспросил:

-Что?

-Могу вам чем-то помочь?

Мне стало жутковато, признаюсь. Голос мог быть, как высоким мужским, так и низким женским. Что-то было в этой фигуре за стойкой неестественное. Я растерялся и пытался сообразить, что происходит.

Мой странный собеседник двигался плавно и неспешно:

-Вы, Антон Майер? Журналист?

-Да… Что происходит?!

Я смотрел, во всё так же ничего не выражающие глаза, они не моргали. Это лицо, бесспорно красивое, но оно пугало, ибо застыло в состоянии спокойствия и умиротворения, словно раз и навсегда! Это какая-то маска? Почему этот человек в маске? В меня начал постепенно проникать страх, такой тихий, но сковывающий. Внутри меня словно натягивалась пружина, понимаете? Еще немного и она выстрелит.

Позади послышался смешок. Оглянулся. У боковой двери стояла девочка лет 13. Она совершенно спокойно реагировала на меня и странного человека за стойкой. На ней был хлопчатый сарафан до коленок. Тонкие ручки она переплела на груди. Внизу такие-же тонкие ножки, волосы собраны в две жидкие косички, большие карие глаза выражали презрение. Они были посажены далеко друг от друга, а узкий широкий рот искривляла неприятная улыбка, она была похожа на дерзкого лягушонка, как тогда подумалось мне. Она хмыкнула:

-Ты - дурак?

-Что? – переспросил я.

Она снова бросила в меня смешком и передразнила:

-«Что происходит?». Это Кай! Кай – кукла! – она небрежно вытянула руку и шлёпнула по выключателю на стене позади, ожила люстра.

Я обернулся к Каю. По другую сторону стойки человек… нет, это была большая шарнирная кукла. Кай встал и положил руку на стойку, подвинув ко мне листок, исписанный аккуратным, каллиграфическим подчерком:

-Я – Кай. Секретарь Доктора Каплана. Вот расписание Доктора на завтра, там отмечено, когда вы сможете с ним пообщаться по своему делу, беспокоить в другое время, я вам настоятельно не рекомендую.

Последняя фраза прозвучала особенно тяжело и настойчиво. Я машинально взял листок, Кай плавно опустился на своё место и стал водить пальцем по строчкам в какой-то раскрытой примерно на середине книги. Бледное, матовое, фарфоровое лицо было неподвижно, но стеклянные, пугающее глаза двигались, следя за пальцем. Я выдохнул с облегчением. Кукла!Конечно! Максимально реалистичная и жуткая кукла.

Я снова обернулся к девочке. Она рассмеялась:

- Это дедушкин болван! Ты привыкнешь.

Я размышлял, что «всему должно быть логичное объяснение, я просто не владею вопросом». Решил представиться нахальной, не симпатичной девочке:

-Меня зовут Антон Майер, я по поручению редакции «Звезды», взять интервью и …

Она не дослушала меня:

-Это не интересно.

Развернулась и скрылась за оливковыми шторами, обволакивающими боковую дверь. Кай снова встал:

-Я проведу вас в комнату.

Он вышел из-за стойки и протянул руку, я автоматически отдал свой дорожный саквояж, мне показалось, что эта хрупкая фигура должна рухнуть под его тяжестью, но Кай с легкостью нёс его, не разгибая локтя, я следовал за ним. Отведенная мне комната оказалась гостевой спальней на втором этаже. Секретарь сообщил, что через час мне подадут ужин сюда и он настоятельно не рекомендует мне выходить до завтра. В моей комнате есть дверь в туалетную комнату. Если мне что-то понадобится, нужно просто нажать на кнопку у двери и подождать, ко мне придут.

Я решил просто следовать указаниям. Когда шёл за куклой, пытался понять, как это работает? Что за механизмы спрятаны внутри этого творения, как звучит голос и это не просто фразы, выстроенные в определённом порядке… или я ошибаюсь. Возможно кто-то управляет этим механизмом на расстоянии, говорит в микрофон или мне прокручивают запись? Если прислушаться при движении Кай издавал звук, похожий на то, как звучит стеклянная притертая пробка от аптечной бутыли.

Как только закрылась дверь, я бросился к саквояжу, достал бумагу, ручку и стал записывать всё, что увидел, стараясь не пропустить ни малейшей детали. Благодаря этому, я могу поведать вам эту историю столь подробно. Меня охватил ажиотаж. Если сдобрить статью такими интересными подробностями, это будет отлично продаваться. Конечно читателей «Звезды» больше заинтересует кукла – секретарь, чем рассуждения Доктора Каплана о предмете его научных трудов.

Примерно через час, в комнату постучались, и женщина средних лет прикатила столик. Под клошем меня ждал скромный, но достаточно калорийный и вкусный ужин. Женщина выглядела совершенно обычно, в форменном платье горничной. Она улыбалась, поприветствовала меня и пожелала приятного аппетита, столик стоило выкатить в коридор, если я не хочу, чтобы меня беспокоили. Про этот нюанс, было сказано особо настойчиво.

Утром я

все так же сидел в своей комнате и ждал, когда за мной придут или принесут завтрак. Однако, меня распирало любопытство. Я изучил расписание на листке. С 7 до 9 утра Доктор проводит время «в своём кабинете» и я могу к нему зайти. Отлично. Взял блокнот, карандаш, подошел к зеркалу. Я решил, что молодой человек, которого я там увидел, в летних бежевых брюках, аккуратной рубашке, с тщательно причесанными, пару дней как подстриженными на модный лад волосами, выглядит вполне уверенно и серьёзно, он вполне готов ко встрече с Доктором Капланом.

Я вышел, честно говоря, меньше всего я хотел встретить Кая. Мне к тому времени вообще стало казаться, всё случившееся наваждением или игрой моего уставшего к вечеру мозга. Ночью я перебирал различные теории, пытаясь понять, как «это» работает. Занимаясь своей профессией, я часто сталкивался с провокациями, мистификациями и прочим, что устраивают люди, чтобы привлечь к себе внимание. Возможно этот «секретарь» лишь уловка и ряженная в костюм куклы девушка, ведь фигура Кая была довольно тонкой, и кто-то вроде меня, там поместился вряд ли. Я разоблачу это и получу свой профит. Из записки я знал, кабинет на первом этаже - вторая дверь слева. Место у стойки в холле оказалось пустым.

Постучал, подождал немного и открыл дверь. Признаться, этого я увидеть не ожидал. Сразу вцепившись взглядом в происходящее. Слева массивный рабочий стол. На нём, с дальней от меня стороны, верхней частью, от поясницы располагалось «тело» Кая. Комок светлых, спутанных волос на другом краю. Макушки и затылка не было, голова похожа на большую чашку. Стоявший за столом мужчина, полностью погрузил руку внутрь, сосредоточенно там возясь, он резко обернулся, одновременно жуткие глаза Кая уставились на меня, после он перевёл взгляд на Доктора и снова на меня. Я, растерявшись, издал какой-то звук. Мужчина вытащил руку и указал мне на дверь: «Подождите в холле!». Больше всего мне хотелось увидеть, что там внутри, что припрятано в недрах этого фарфорового сосуда…

Там было совершенно пусто! Тончайшие фарфоровые стенки пропускали свет, и я отчетливо разглядел пус-то-ту! Рядом на столе не было инструментов, деталей механизма, только бумаги и канцелярские принадлежности. Это поразило меня. Я резко закрыл дверь и шагнул в сторону. Стоял, глядя перед собой, и не понимая, что делать дальше. Не знаю сколько времени прошло, открылась дверь и вышел Кай. Он приветственным жестом пригласил меня войти: «Доктор ждет вас, пожалуйста.» Я разглядывал эту руку, состоящую из нескольких десятков элементов, идеально притёртых друг к другу. Кисти двигались плавно, немного артистично, словно передо мной ловкий фокусник и стоит ему ещё раз двинуть пальцами и на ладони появится монета или червоный туз. Кай склонил голову на бок: «Вы войдёте?».

Стоит признаться, вам и самому себе, сегодня Кай не казался мне столь пугающим, тут больше начинал разрастаться интерес. Тогда я думал так: «Это фокус, трюк, который я обязательно разгадаю!». Я воспринимал происходящее, как вызов, благодаря своей юношеской горячности.

Доктор, в противовес моим ожиданиям, был в хорошем расположении духа, пригласил меня присесть в кресло. Я извинился, что, постучав, не дождался приглашения. (Я вам признаюсь, я и не собирался его дожидаться, тогда я только изучал приёмы и уловки, чтобы выуживать информацию, собирать малейшие крупицы сведений, как ушлый репортер. Я рассчитывал что-то увидеть, и я увидел.)

Доктор смотрелся человеком уставшим, возможно его мучала бессонница, возможно работал допоздна. Бледный, с каким-то сероватым тоном в лице. Испанская бородка и редкие волосы на голове захвачены сединой почти полностью. Он был в халате. Мы обменялись приветствиями и познакомились. Я готовился, перед поездкой сюда, читал всё, что мог найти об этом человеке, его работе, семье. Признаюсь, даже пытался вникать в научные статьи, но меня почти сразу клонило в сон, я почти ничего не понимал. Постарался подготовить список вопросов, чтобы не теряться. Этот список тогда был у меня в блокноте.

Доктор Каплан уселся и принялся возиться с трубкой:

-Не думайте, молодой человек, что увидели что-то… - он задумался. – Сегодня утром Марта, моя внучка, я так понимаю, вы уже познакомились, так вот, Марта запустила в Кая шариком от подшипника, надо же так случиться, она разбила его глаз. Я просто поставил новый из оставшихся. (он вздохнул) Они не ладят. Кай и Марта. (Я понимающе кивал.) Вы просто стали свидетелем, как я вставил Каю новый глаз. Я вам это рассказываю, потому, что понимаю, что все ваши мысли будут заняты тем, что вы увидели, а не работой. Верно?

-Верно. – пришлось согласиться мне.

Доктор раскурил трубку. Снова стал говорить:

-Давайте пока отставим все наши вопросы-ответы, просто пообщаемся. Скоро нас позовут на завтрак, после, можно и заняться интервью. Вообще, мне подумалось, что вы могли бы пожить тут несколько дней. Как вам такое предложение?

Я согласился. Думаю, вам не нужно объяснять почему? Причин была масса.

Расскажу про

завтрак. По известной вам причине, мне не сложно восстанавливать события. Столовая оказалась просторной и светлой комнатой в левом крыле. Когда мы вошли, там было пусто. Я сразу обратил внимание на большой портрет на стене. На нем была изображена молодая женщина, сидящая на стуле. Сдержанная поза, красивое, умиротворённое лицо, однако, художнику удалось передать в её глазах какую-то искру, дерзость, характер и внутреннюю силу. Доктор подошел ко мне: «Это портрет моей супруги. Она прожила всего 37 лет. Рано ушла, оставив мне двух детей и светлейшие вспоминания. Моя супруга была удивительным человеком, поверьте.» Я кивнул: «… она была скульптором, её работы хвалили…» Доктор вздохнул и устало улыбнулся: «Да, она была не просто творцом, она была великим фантазёром! Иногда говорила, что постигла таинства алхимии, иногда, что феи раскрыли ей свои секреты, иногда, что во снах бывает в других мирах и путешествует по звёздам. Она была прекрасна и неповторима. Кай – это её работа. Это удивительная причуда моей любимой…»

Я присел на стул:

-Это поражает воображение. Очень тонкая работа!

-Да, тонкая и хрупкая! Пока есть возможность, можно заменить разбитый глаз или треснутое колено, но в прошлом году мой сын неудачно передвинул кресло и раздавил Каю палец на ноге, а заменить его не чем. Заказать у другого мастера? Будет ли польза от детали, сделанной без того, что вложила в него она? И это раскрыть сам факт существования Кая, понимаете?

-Вы не боитесь, что показали его журналисту? – усмехнулся я.

Доктор улыбнулся в ответ:

-Вам? Нет. Я наводил о вас справки. Кай с нами уже 16 лет. Он моя память…о ней, о её мечтах, фантазиях, безумных идеях, секретах. Он – некое вместилище её наследия.

-Но внутри фарфоровых кукол пустота…простите.

Доктор усмехнулся:

-Вы слишком молоды. «Нечто» можно заполнить самым светлым, что есть в человеке, для избранных – это будет «вместилище», прочие увидят пустоту. Человек, который ухаживает за садом, вкладывает в него своё светлое, что есть в душе. Когда он уходит, для близких теперь это память, часть наследия, то самое вместилище. А просто для прохожего – аккуратно высаженные деревья.

Я вернулся взглядом к портрету. Глаза супруги Доктора Каплана были расставлены чуть дальше от переносицы, чем того требовали классические каноны красоты, но это делало её образ немного сказочным и потусторонним. Какой-то русалочий взгляд. Я спросил: «Ваша внучка, Марта, она похожа на вашу супругу?». «Да. Марта просто неуправляемый дерзкий чертёнок! Но не дайте ей обвести себя вокруг пальца, она не по годам умна. – Доктор задумался, - Она своеобразная. Красота бывает разной…»

Я знал, что с доктором живёт его сын Роберт 22х лет и дочь Ева 31го года, с ребёнком, Мартой, честь познакомиться с которой, мне выпала в самом начале. Первым к завтраку появился Роберт. Увидев меня, он удивился. Сразу за ним вошла его сестра и «дерзкий чертёнок». Марта уселась за стол. Доктор представил меня. Похоже о моём пребывании в доме брат и сестра не знали. Мы расселись, подали завтрак.

Ева выглядела, как человек «себе на уме». Интересная женщина, похожая на мать, но в ней не было той русалочьей таинственности. Роберт, внешне, был больше похож на отца. Честно скажу, мне было бы сложно представить этого молодого человека за изучением книг, за работой в мастерской или лаборатории, а вот играющем на бильярде или выпивающем в баре, в шумной компании, с лёгкостью.

Ева спросила меня:

-Антон, какое издание вы представляете?

-«Звезда».

-Странно, не помню, чтобы там выходили научные статьи, больше светская хроника…

Роберт обратился к отцу:

-Как ты? Паршиво выглядишь.

Неожиданно голос подала Марта:

-Когда дедушка умрёт, Кай достанется мне!

Роберт бросил в неё комочком хлеба:

-С чего бы это?

-Кай – кукла, а я - ребёнок! Дурак, это же очевидно!

-Ты в первый же день разобьёшь ему голову камнем!

Ева хлопнула ладонью по столу:

-Прекратите нести чушь! Оба! Прости, папа.

Однако, все посмотрели на меня. Мне стало неловко. Ева продолжила:

-В четверг к нам вернётся Мари-Жизель, Марта возобновит занятия французским и фортепьяно.

Марта скривилась, высунув язык, словно ей предложили съесть, что-то отвратительное. Роберт мстительно рассмеялся:

-Эта суровая мадмуазель присмотрит за Мартой, чтобы она не болталась без дела, а то, я вчера снова видел, как она слоняется у дальней калитки.

Ева нахмурилась:

-Тебе запрещено там гулять. (Обернулась ко мне) В глубине сада есть калитка, она выходит на обрыв, внизу камни и река, можно оступиться, вам тоже не советую там гулять.

Я поблагодарил, отметил, указав на портрет, что их мать была красивой женщиной, поинтересовался, где она в основном работала. Ева сказала, что мастерская тут, в левом крыле и предложила устроить мне небольшую экскурсию. Я согласился.

Вошел Кай, на нем были тёмно-серые брюки и жилет, белоснежная рубашка, манжеты поблёскивали золотыми запонками. Все вещи подогнаны безупречно. Он извинился и занял место около Роберта, тот усмехнулся:

-Всё утро наряжался и опоздал?

Ответил Доктор:

-Кай выполнял моё поручение.

-У твоего секретаря, в последнее время, слишком много поручений.

Ева сочла нужным мне пояснить:

-Лиза, наша горничная, присматривает за гардеробом Кая. Бывает переодевает его по два раза на день. Причёсывает, протирает…

Роберт продолжал цепляться:

-Старая дева играет в куклы, ничего удивительного. По вечерам приходит, уложить его спать. – он ёрзал на месте и говорил так, будто рассказывает что-то смешное. – Кай даже не спит! Просто лежит всю ночь и пялится в потолок. Жу-уткое зрелище!

Я попробовал себе это представить, да, жутковато, наверно. Ева не смолчала:

-И Кай, и Лиза, в отличии от тебя, заняты чем-то полезным весь день.

Перед Каем стояла полная тарелка, он взял в руку прибор и «ел», подобно тому, как дети кормят кукол. Просто подносил ложку ко рту и возвращал обратно, снова и снова. Тоже происходило со стаканом. Ни у кого это не вызывало удивления. По моим тогда рассуждениям, Кай вряд ли хотел казаться человеком, он вполне осознавал и принимал свою сущность, скорее ему больше хотелось быть частью семьи, участвовать в совместном приёме пищи.

Подали кофе. Кай обратился к горничной и попросил передать на кухню, что сегодня очень вкусный завтрак. У меня это вызвало улыбку. Доктор поглядывал в мою сторону, подметил реакцию и тоже улыбнулся. Марта проворчала:

-Враньё… Чтобы есть, нужно пользоваться ртом.

Кай ответил ей:

-Чтобы судить других, нужно пользоваться мозгом.

Марта вскочила с места и запустила в куклу пиалой с мёдом, он успел выставить вперед руку. Раздался звук удара, медовые брызги разлетелись в стороны. Ева вскрикнула:

-Марта, отправляйся к себе! Ты сегодня невыносима!

Девчонка вскочила и убежала прочь. Кай вытирал руку салфеткой:

-Похоже я лишился пальца…

Доктор вздохнул:

-Снова…

Все смотрели на меня. Я чувствовал себя неловко, словно я - пугало, которое нацепили на палку, чтобы вороны имели хоть какие-то ограничения.

У меня уже стёрлось чувство новизны и какого-то природного страха, в отношении куклы, однако, всё равно, это было странно, и я всё время цеплялся взглядом. Я не воспринял его как «подделку человека», скорее созданный художником образ, ожившее полотно. Наблюдая, как кукла общается с Лизой, я отчасти понимал природу её заботы. Старания этой женщины, наверняка, были оплачены благодарностью, а для одинокого человека, это утешение.

Что я увидел

в мастерской. Это было просторное помещение, оборудованное несколькими небольшими печами, гончарным кругом, на полках стояли формы, аккуратно разложены инструменты, впрочем, я ничего не понимал в подобном. Книги, наброски, выполненные акварелью этюды. Комната была наполнена атмосферой вдохновенного созидания. Ева указала на массивный шкаф.

-Шкаф под замком, простите. Там запасные части для Кая, если можно так выразиться, ключ он носит на шее, от этого зависит его целостность, а возможно и жизнь. - она улыбнулась. – Кай бывает крайне неосторожен. Знаете, я считаю, что он уникален, как что-то, что способно перевернуть мир, удивлять, заставлять поверить в самые невероятные вещи. Возможно, если бы учёные смогли получить доступ… представляете, какая бы открылась перспектива в области протезирования? Но отец много лет скрывает его.

Она заглядывала в мои глаза, ища там понимая. Я кивал, чтобы показать, что всецело на стороне собеседника, мне хотелось получить ещё больше информации. Однако, Ева ловко перешла на разговоры о медицине, своих трудах, как мецената, одной из клиник. Вернуть её к разговору о Кае, у меня не получалось.

Закончив осмотр, я направился в кабинет к Доктору Каплану, чтобы всё же начать работу над интервью. За стойкой, как и вчера вечером, сидел секретарь. В одной руке он держал книгу, указательным пальцем другой водил по страницам. Я спросил, могу ли я войти. Он встал и сообщил, что Доктор отказал мне в визите. Из-за штор послышался голосок Марты:

-Кай – болван! Он не умеет читать, просто водит пальцем по одной и той же странице!

Сразу же раздался топот убегающего бесёнка. Кай открыл книгу:

-Это 267 страница, когда вы приехали, я был на 93, кажется…не неловко, я хмурюсь.

-Я вам верю.

Хотя, откровенно говоря, не знал, что думать по этому поводу. Не буду исключать, что Кай читает, также, как спит и ест.

Он закрыл книгу:

-Впрочем, это другой роман. Я ошибся. Я улыбаюсь.

-Улыбаюсь? – переспросил я.

-Да, я не могу выражать эмоции лицом и, если я считаю важным что-то донести, озвучиваю их.

Я извинился, что отнял время и сообщил, что планирую пребывать в своей комнате, пока меня не позовут. Мне было нужно зафиксировать на бумаге всё увиденное и мои соображения по этому поводу. Информация накапливалась.

Обед мне принесли в комнату, ужинал я там же. Это показалось мне странным. Нужно было выйти и изучить обстановку. Сидя в своём углу, я вряд ли разберусь с этой головоломкой.

Я вышел прогуляться.

В доме было пусто, отправился в сад. Все фонари отключены, кроме одного, у самого входа. Прошёлся тропинкой вдоль ряда маленьких туй, за ним стоял столик и кресла из лозы, в одном неподвижная фигура секретаря. Я остановился, наблюдая за ним.

- Я отношу себя к разряду изящных вещиц. –голос Кая прозвучал иронично.

Мне было не ловко:

-Простите, я просто…

-Понимаю, вы рассматриваете. Я бесподобен. Это всего лишь значит, что подобных мне нет, не принимайте, как заносчивость, я просто осознаю силу вашего любопытства.

Я старался, но не мог перестать разглядывать куклу. Кай плавно поднял правую руку и показал мне ладонь:

-Мой палец… его сегодня заменили. Считаю это преимуществом, не находите?

-Да, сложно не согласиться. – я присел в соседнее кресло, было прохладно и пришлось воспользоваться лежащим рядом пледом. – Мы можем поговорить?

Кай кивнул:

-Конечно. Какую тему вы предпочитаете?

-Вы можете говорить на любую заданную тему?

-Не стоит воспринимать меня, как развлечение. Я не радио, не журнал и не чревовещатель из цирка. Просто, мы мало знакомы и мне сложно предположить, что вам еще интересно… кроме меня, конечно. Я улыбаюсь.

Знаете, это было странно, что он постоянно озвучивал свои эмоции. Даже, не так, странно, что он вообще их испытывал, понимаете? Это как в кино, (вы ходите на сеансы?) смотришь сцену, а потом появляется текст диалога на экране, но мозг, каким-то образом совмещает это. Он был прав, глупо обсуждать в такой ситуации погоду или политику, когда подобный собеседник, возможно никогда больше не будет сидеть рядом с вами.

Я спросил:

-Если вы не считаете себя развлечением, то кем?

-Можно перейти на «ты», так будет лучше (я кивнул), а отношу себя к разряду изящных вещиц. Ты невнимателен. – Он склонил голову немного на бок и свет большого фонаря на входе в сад отразился в стекле глаз, небольшими вспышками.

-Расскажи о себе что-то неожиданное. - Попросил я.

Кай запрокинул голову вверх. Мы сидели молча некоторое время. Он обернулся ко мне:

-Я снашиваю пару туфель за семь месяцев.

Честно вам скажу, такого откровения не ожидал и мне ЭТО было не интересно:

- Не стану скрывать, меня больше занимает, как всё это устроено, двигается. Что приводит в движение отдельные части.

-Я могу ответить, это просто. Чудо.

-Чудо?

-Чудо. Ничего сложного, никакого механизма, крошечной паровой машины или припрятанных нитей.

Я рассмеялся:

-Прости, но это сложно воспринимать серьёзно. Я не верю в чудеса, магию, проклятия египетских пирамид.

Кай встал и медленно расстегнул пуговицы на рубашке: «Хотите убедиться?»

Конечно я не мог упустить такой шанс. Тут же отбросил плед и встал так, чтобы не загораживать свет от садового фонаря. Торс состоял из трёх крупных частей. Край верхней повторял край грудной клетки. Я протянул руку: «Можно?» «Да, но будь аккуратен.»

Я коснулся груди. Холод, как может быть холодна, забытая в саду вечером чайная чашка. Провел пальцами вверх, к шарниру, на котором крепилась голова. Спустился вниз. Ключ, висящий на цепочке оставил на «теле» едва заметные царапины. Всё это время глаза Кая внимательно следили за моими пальцами, дойдя до края, я замешкался, но всё же просунул указательный палец под «рёбра». Кай немного прогнулся, чтобы зазор стал шире, и я смог просунуть его дальше.

-Антон, ты у меня внутри, это забавно.

-Там пусто… «просто аккуратно посаженные деревья».- я усмехнулся, цитируя Доктора.

Кай кивнул, склонил голову на бок, разглядывая меня. Я убрал руку, продолжая изучать белёсые детали, которые, по непонятной мне причине, не просто держались вместе, но и двигались, жили, понимаете? Я трогал это создание, я видел в близи сделанное очень детально тело, смотрел в стеклянные глаза. Сейчас при таком освещении было заметно, что они едва уловимо отличаются по цвету. Как только он становился неподвижным, появлялась какая-то красота и гармония, это было похоже на произведение искусства, но стоило двинуться и мозг начинал протестовать. Так недолжно быть, тут что-то не так, а значит, это опасность. Я принюхался, поймите меня верно, я в тот момент исследовал, мне было интересно всё. Пахло мёдом, что немудрено после происшествия за завтраком, больше ничего. Кай двинул плечами, рубашка соскользнула, и он поймал её внизу рукой, повернулся ко мне спиной:

-Сзади будешь смотреть?

Я положил руку на плечо кукле и стал спускаться в низ, надавливая, отпуская, стараясь что-то нащупать, осознать истинную прочность конструкции. Оказалось, торс состоит не из трёх, а более частей. Кай обернулся, я отметил, что его голова поворачивается назад, едва ли больше, чем моя. Он сообщил:

-Я сделан очень подробно. Тебе интересно?

Я отступил:

-Пожалуй хватит…

-Это не проблема, хотя я и показываю себя кому-то, вне семьи, в первый раз.

-Не стоит. Я понял, что… ничего не понимаю.

Кай надел рубашку, похоже застёгивать такие маленькие пуговицы он не мог:

-А вот так чувствуется, когда трогаю я. - провел ладонью по тыльной стороне моей руки, я поймал её и «взвесил» на своей (легче, чем я думал):

-То есть, у тебя есть ощущения с...

В тишине резко что-то хрустнуло, я обернулся. Из-за куста сирени вышла Марта, у неё в руках была сломанная веточка. Она улыбалась всё той же неприятной улыбкой:

-Дед запрещает трогать куклу. Ему даже запрещено выходить.

Я ожидал, что Кай смолчит, но он вытянул руку и пояснил:

-Это была моя затея.

-Ты думаешь, я ребёнок и ничего не понимаю?

-Ты ребёнок, когда тебе это выгодно, а когда не выгодно, нет.

-Ты тоже дурак, только, когда это выгодно!

Она фыркнула, вероятно хотела уйти, но передумала. От дома к нам шла Ева, она была настроена решительно. Вероятно, Марта снова что-то натворила. Я подумал, что сейчас состоятся сцена, свидетелем которой я бы не хотел стать. Направился к себе.

Утро стало началом

событий, что добавят этой истории иных красок. Я проснулся, привел себя в порядок, затем пересмотрел записи, подправил, добавил некоторые нюансы. К завтраку меня не звали, и я спустился сам. В гостиной на диванчике сидела Ева. Я поприветствовал её и спросил, не случилось ли что. Похоже Ева злилась, но была расстроена:

-Куда-то запропастилась Марта! Я не могу её найти. Вы не думайте, что тут такое происходит постоянно, просто в доме посторонний, в первый раз, и, вероятно, она старается привлечь к себе внимание, а всё внимание, конечно, достаётся Каю…

Я сказал, что понимаю и отношусь с уважением к чужой частной жизни. Ева поблагодарила. Доктор сегодня неважно себя чувствует и к завтраку не выйдет, да и мне отказано в интервью на этот день. Пришлось смириться.

В комнату вошел Роберт, у него в руках была большая коробка. Он небрежно бросил ее на сидение дивана около Евы. Как-то саркастически рассмеялся:

-Всё! Искали Марту, нашли болвана.

Ева вскрикнула. Я встал с места, и тоже заглянул внутрь коробки. Это было похоже на груду простых черепков, руки, ноги, тело, голова, все расколото на отдельные кусочки и просто свалено в коробку, неподвижно и пугающе.

Роберт откинулся на спинку диванчика:

-Скорее всего Марта таки его прикончила и прячется. К обеду выйдет, не переживай.

Ева с ужасом смотрела на содержимое коробки. Я признаться тоже был в замешательстве. Она тронула рукой какой-то обломок:

--Откуда ЭТО!

-Нашёл под балконом у правого крыла, она скорее всего столкнула его. Как? Возможно попросила наклониться вперед, что-то рассмотреть, я не знаю, она сообразительная, чертовка. А Кай… назовём это «излишне доверчив», - он наигранно вздохнул. – был. Однако, всё! Кончилась сказочка. Болван превратился в груду мусора. Возможно Марта не думала, что он настолько придет в негодность.

Он порылся в коробке, вытащил кусок с почти уцелевшим фарфоровым ухом, сделал вид, что кричит в него:

-Кай? Ты меня слышишь? Кай?

окончание:

«Причуда супруги Доктора Каплана»(окончание.2ч)