Серия «Мифы, верования и религии народов мира.»

О том, почему всеблагая богиня Гесиода стала царицей мертвых, зачем ей приносили в жертву собак и что на самом деле происходило на перекрёстках трёх дорог в безлунные ночи.

Представьте себя жителем Древней Греции V века до нашей эры. Безлунная тёмная ночь, тёплый ветер дует с Эолийского побережья. Ваша семья уже спит после тяжёлого трудового дня, а вы становитесь свидетелем необычного ритуала. Участница действа — ваша соседка, почтенная мать семейства и уважаемая женщина.

Она вынесла из жилища простую посуду из глины. В сосуде было подношение: варёные яйца, чесночная головка, какое-то блюдо, пахнущее рыбой. И что-то похожее на выпечку с мёдом. Женщина направлялась к месту, которое вам было хорошо известно. Это перекрёсток: одна дорога вела на север, в Давлиду, вторая уходила в Беотию, а третья — в Дельфы. Ваша соседка подошла к месту пересечения трёх дорог и оставила принесённую утварь на земле. Она поспешно удалялась, зная, что назад оглядываться нельзя. Так делали её родители. Деды. Бабушки.

Наутро вы увидите, что содержимое сосуда исчезло. Но съели его не духи и не боги, а городские бедняки. Впрочем, истинным адресатом дара были не малоимущие граждане.

Думаете, ваша соседка практикует чёрную магию? Нет, этот обряд назывался «deipnon» и совершался в честь богини Гекаты.

Сегодня речь пойдёт об этом странном, но весьма интересном божестве. Кто такая Геката и почему добропорядочные эллины оставляли ей пищу на перекрёстках? Почему почитание этой богини происходило именно ночью? Почему в иконографии Гекату наделяют тремя ликами, взирающими в разные стороны? И наконец — являлась ли Геката исконно эллинской богиней или была заимствована греками из других культур?

Чтобы ответить на все эти вопросы, необходимо полное научное (а не мифологическое) погружение в десятки пластов сложной эллинской религии. Мы должны с вами войти в пространство, где сакральный свет олимпийцев соприкасается с мраком хтонических существ. Именно в этом соприкосновении мы сможем внимательно рассмотреть эволюцию образа Гекаты — от благой покровительницы до владычицы ночного страха.

Вот в чём интересный момент. В ранних исторических источниках Геката почитается как благодетельное божество, чтимое самим Зевсом. А спустя несколько столетий мы видим её в образе управительницы призраков, заступницы колдуний и царицы ночного страха. Центральный вопрос этой статьи: как произошла столь значительная трансформация?

Каждую статью, каждое исследование я люблю начинать с этимологии того или иного термина или субъекта. Часто именно этимология позволяет историкам погрузиться в недра истории, на ту самую глубину, где исторические источники и даже археология становятся недоступными.

С Гекатой этимология оказывается особенно важной. Анализ её имени напрямую связан с вопросом о происхождении богини — греческим или анатолийским.

Сами эллины, любившие толкование слов, производили имя Ἑκάτη (Hekátē) от слова ἑκάς (hekás) — «далеко», «вдали». По этой логике Геката — «далеко разящая» или «действующая издалека». Здесь напрашивается очевидная параллель: Аполлон носил эпитет Ἑκάτος с тем же значением. Эта связь имён является ключевым аргументом в пользу греческого происхождения Гекаты.

Греки верили в то, что Аполлон разил врагов стрелами издалека. Возможно, что эллины думали, что и Геката обладает некой схожей силой. Версия красивая и на первый взгляд стройная. Но она почти наверняка неверна.

Современные лингвисты фиксируют грамматическую аномалию. С точки зрения законов греческого словообразования, имя Hekátē должно было бы иметь иную форму, если бы происходило от hekás. Такая неправильность характерна для слов, адаптированных из чужих языков, а не для греческой лексики.

Нидерландский лингвист Роберт Бекес (Etymological Dictionary of Greek) указывает на то, что имя либо имеет догреческий субстрат, либо является анатолийским. Немецкий эллинист Вальтер Буркерт считал, что Геката имеет корни среди карийцев Малой Азии (современная Турция). Загвоздка греческого происхождения Гекаты в том, что она практически отсутствует в эпосе Гомера, но у Гесиода она уже появляется как великая богиня.

Кария – это историческая область на юго-западном побережье Малой Азия, на территории современной Турции. В античный период здесь обитал народ карийцев – двоюродных братьев хеттов, с которыми они входили в одну большую анатолийскую семью индоевропейских народов.

Именно в Карии находилось крупнейшее святилище Гекаты в античном мире. Современный турецкий посёлок Лагина – это место, где сегодня активно ведутся археологические раскопки. В эпоху античности Лагина был крупным религиозным центром, куда стекались паломники со всего Средиземноморья.

Самые ранние раскопки датируются концом XIX века. Исследователи обнаружили просторный храм, датировка которого до сих пор спорна. Некоторые историки, опираясь на археологический материал, делают выводы, что это место было заселено ещё в бронзовом веке.

На колоннах храма были найдены изображения и надписи, в том числе изображение факела Гекаты. Обнаружены и фризы — декоративные композиции с изображением сцен из жизни Зевса, гигантомахии, собрания карийских богов и битвы амазонок. На западном фризе Геката участвует в битве с гигантами, используя факел в качестве оружия. На северном фризе она выливает священное возлияние на землю в честь союза амазонок и греков.

Ежегодно в Лагине проходил праздник Гекатесии. Из соседнего города Стратоникеи — а это восемь с половиной километров — шла торжественная процессия по священной дороге. Жрецы несли священные предметы, а горожане следовали за ними. Важнейшей частью церемонии было «несение ключей», когда процессия девушек шла из Стратоникеи в Лагину и обратно.

Культ был государственным, а значит существовали и официальные жертвоприношения. Праздник длился несколько дней и включал в себя мистериальные обряды и пиры с общими трапезами.

Географ Страбон, писавший в I веке нашей эры, прямо указывал: карийцы почитают Гекату особо. Тацит тоже упоминает поклонение Гекате среди стратоникейцев. И это не случайное замечание, а фиксация того, что было очевидно любому образованному греку или римлянину. Святилище Гекаты в Лагине было единственным местом, где Геката получила государственный культ, в других местах Греции Геката скорее ассоциировалась с магией и подземным миром.

И карийское происхождение имени, и малоазийский центр поклонения говорят о том, что Геката пришла в греческий пантеон извне. И это нас, монотеистов, не должно удивлять. Греческая религия была себе вполне открытой системой. Она не имела единой организации или учения, а состояла из общинных культов различных божеств, представления о которых варьировались от региона к региону.

Боги путешествовали вместе с людьми: наёмниками, торговцами, колонистами, воинами. С VIII века до н.э. началась великая греческая колонизация, и эллины стали основывать колонии на побережье Малой Азии. Контакт с местными культами был неизбежен. Привлекательные местные божества вписывали в греческий пантеон: давали им греческую генеалогию, вплетали в мифы.

Судя по всему, Геката прошла именно этот путь. Карийская богиня — возможно покровительница переходов или божество охоты и пастушества — была принята греками, стала дочерью титанов Перса и Астерии и заняла своё место в пантеоне. Но место это оказалось своеобразным.

Около 700 года до нашей эры Гесиод написал великую поэму о происхождении богов — «Теогонию». Это один из древнейших текстов, дошедших до нас полностью. И самое интересное: в нём есть одна вещь, которая вас удивит.

Структурно «Теогония» представляет генеалогическое древо, где большинство богов названы по имени в череде родственных связей, и лишь немногие удостаиваются развёрнутых описаний. Гесиод упоминает Ареса кратко и фрагментарно, Гефесту уделяет несколько строк. А вот Гекате посвящает 42 строки — настоящий гимн!

И знаете, что о ней пишет Гесиод? Зевс почтил Гекату превыше всех богов, даровав ей власть над землёй и звёздным небом. Она помогает тем, к кому благоволит: в суде дарует победу, в битве — славу, в народном собрании — красноречие. Рыбакам посылает богатый улов, пастухам — приплод скота. Гесиод применяет к ней эпитет κουροτρόφος — кормилица юношества, покровительница растящих детей.

Можете самостоятельно прочитать этот замечательный отрывок (411-452 строки). Вы не найдёте в нём ни упоминания ночи, ни мертвецов, ни магии, ни перекрёстков. Геката Гесиода — благая, светлая и универсальная богиня. В архаический период она была ближе к Афине или Артемиде, в отличие от классического и эллинистического образа повелительницы ведьм.

Но уже в «Теогонии», несмотря на отсутствие явных тёмных черт, видны намёки на будущую метаморфозу. Отец Гекаты — Перс, чьё имя означает «Разрушитель» и связано с Персефоной и подземным миром. Мать — Астерия, «Звёздная», богиня падающих звёзд и ночных прорицаний. Власть Гекаты распространяется на три сферы, но подземный мир прямо не назван — что может указывать на пограничное положение.

Но почему Гесиод так возвеличил её? Почему поэт из Беотии – области в центральной Греции, так далёкой от Карии и Малой Азии, уделил такое внимание богине, которая в других ранних текстах почти не упоминается?

Гипотез несколько.

Британский филолог-классик Мартин Уэст предполагал, что Гесиод или его семья имели личную связь с культом Гекаты. Отец поэта, как сообщает сам Гесиод, переселился в Беотию из разорённой Кимы — города на малоазийском побережье. Возможно, Геката была фамильной богиней, и Гесиод отдавал ей долг благочестия.

Исследовательница Сара Айлс Джонстон (Hekate Soteira, 1990) предложила другое объяснение. Особая почтительность Гесиода к Гекате могла отражать раннюю, «официальную» версию культа, существовавшую до маргинализации Гекаты. То есть «Теогония» сохранила её изначальный, ещё не трансформированный образ.

Моё мнение, что оба эти исследователи правы. Гесиод уделил Гекате столько внимания, потому что она была популярной богиней на малоазийском побережье, откуда происходила его семья. В ту эпоху она ещё не ассоциировалась с магией и миром мёртвых — эта трансформация развернётся позже, в классический период.

Это может подтвердиться и сравнительной мифологией, параллелями с другими божествами, которые проходили подобную же трансформацию. Фригийская Кибела прошла через схожую метаморфозу. Её культ восходит к неолитическим культурам Анатолии. В Греции, куда он проник через колонии, её оргиастическое почитание распространилось прежде всего среди низших классов и считалось маргинальным. Она олицетворяла саму природу, была владычицей зверей, которая дарует жизнь и плодородие. Схожий путь проделал и Дионис, чья хтоническая сторона всегда была сильна. В любом случае факт остаётся фактом: Геката VII века до нашей эры — не та Геката, которую знали классические греки. Что-то изменило богиню между Гесиодом и Еврипидом.

Первые признаки перелома образа появляются в «Гомеровском гимне к Деметре» — важном памятнике архаической литературы. Название не должно вводить в заблуждение: гимн не имеет отношения к Гомеру и датируется VII–VI вв. до н.э., когда начали складываться религиозные представления Эллады.

Гимн тесно связан с Элевсинскими мистериями — самым закрытым и авторитетным культом античного мира, посвящённым Деметре и Персефоне. Сюжет строится вокруг похищения Персефоны Аидом. Девушка собирает цветы на лугу — классический мифологический мотив перехода от жизни к смерти.

Деметра погружается в скорбь и ищет дочь. Её горе имеет космогонические последствия: земля перестаёт плодоносить, урожаи гибнут, людям грозит голод. Обеспокоенные олимпийские боги вынуждены вмешаться и находят компромисс: Персефона возвращается к матери, но лишь на две трети года. Причина неполного возвращения: в подземном царстве она вкусила пищи мёртвых — несколько зёрен граната, навсегда связавших её с миром Аида. Это мифологема о разделении сезонов года, встречающаяся у большинства народов мира.

И в этом сюжете впервые в новой роли появляется Геката.

Когда Аид похитил Персефону, та закричала. Никто из богов не услышал крика, кроме двоих: Гелиоса-Солнца и Гекаты. Геката сидела в своей пещере, и до неё донёсся вопль девушки. Она рассказала об этом Деметре.

Во второй раз Геката появляется после возвращения Персефоны из подземного мира. Она вышла ей навстречу, обняла — и с тех пор стала её πρόπολος (прополос) — провожатой, спутницей, той, кто несёт факелы и освещает путь между мирами.

Это стало ключевым моментом в мифологии Гекаты, отныне она будет связана с подземным миром. Но не как его владычица, а как посредница, та, что сопровождает Персефону в её переходах между миром живых и мёртвых.

Элевсинские мистерии были не просто культовым действом, а государственным институтом Афин. Через них проходили тысячи эллинов, и, скорее всего, гимн к Деметре исполнялся в ходе элевсинских празднеств. Интеграция Гекаты в элевсинский цикл кардинально повысила её статус — но одновременно и трансформировала её функции. Геката утрачивает свой благодетельный характер, которым наделил её Гесиод. Теперь её функция — встречать души из царства мёртвых, её компетенция — знание пути в иной мир и обратно.

К классическому периоду (V век до н.э.) Геката оказывается неразрывно связана с перекрёстками. Причём не со всеми, а только с теми, где сходились три дороги. Римляне назвали их trivia, что стало основой для слова «тривиальный» — буквально «то, что можно услышать на перекрёстке», нечто общеизвестное и банальное.

Почему именно перекрёсткам придавалось сакральное значение? Во многих культурах перекрёсток воспринимался как точка неопределённости. У славян он считался опасным местом — границей между «своим» освоенным миром и «чужим» пространством. Славяне верили в то, что перекрёсток кишит ведьмами, стрыгами, духами и другой нечистой силой. У индусов перекрёсток выступал пристанищем демонов. У кельтов — порталом в Иной мир.

Геката, будучи богиней границ и переходов невольно и закономерно стала хозяйкой этих сакрально заряженных точек. Именно для установки на перекрёстках предназначались гекатеи – особые скульптурные изображения богини.

Древнейшая известная нам гекатея была создана скульптором Алкаменом во второй половине V века до нашей эры. Она стояла у храма Афины Ники на Афинском Акрополе. Путешественник Павсаний, видевший её шестьсот лет спустя, оставил описание: три женские фигуры, соединённые спинами и обращённые лицами в разные стороны. Три лица соответствуют трём дорогам — Геката смотрит во все стороны одновременно.

Теперь мы можем вернуться к сцене, с которой началась статья. Женщина с миской еды идёт к перекрёстку в ночь новолуния.

Такая практика называлась deipna — «ужины Гекаты». Источники описывают стандартные подношения — яйца, рыба, чеснок, мёд, лепёшки. Иногда добавляли собачье мясо — деталь, к которой мы ещё вернёмся.

Подношение обеспечивало благосклонность Гекаты и защиту дома. Но это было и очистительным обрядом: еда, оставленная на перекрёстке, уносила скверну, накопившуюся в доме за месяц. Новолуние — время обновления; вместе со старой луной уходила и нечистота.

А практический результат был прозаичнее: еду съедали бедняки и бездомные. В каком-то смысле Геката оказывалась посредницей между имущими и неимущими, между домом и улицей.

В эллинистический период (III–I вв. до н.э.) образ Гекаты приобретает ещё более мрачные черты. Теперь она не просто связана с перекрёстками, но бродит по ним ночью — и не одна, а со свитой мёртвых.

Источники называют два основных типа её спутников: непогребённые и умершие насильственной смертью. Сюда попадали утопленники, чьи тела не найдены, убитые воины, младенцы, умершие до срока, казнённые преступники. По греческим верованиям все они считались «застрявшими» между мирами.

Только правильный похоронный обряд открывал душе путь в Аид. Без обряда душа оставалась в подвешенном состоянии и представляла опасность для живых. Считалось, что такие призраки способны вызывать психические заболевания.

Кстати говоря, отсутствие погребения как причина «застревания» души — общеизвестный мотив греческой мифологии. Например, Патрокл у Гомера, требует погребения, чтобы войти в Аид.

74 Души, тени умерших, меня от ворот его гонят И к теням приобщиться к себе за реку не пускают; Тщетно скитаюся я пред широковоротным Аидом. 75 Дай мне, печальному, руку: вовеки уже пред живущих Я не приду из Аида, тобою огню приобщенный! (Илиада, песнь XXIII «Погребение Патрокла. Игры»

В «Одиссее» Гомера (Песнь XI) Эльпенор – юный спутник Одиссея, упал с крыши дворца Цирцеи и разбился насмерть. Его душа первой встречает Одиссея в Аиде и умоляет вернуться и предать тело погребению, чтобы она могла войти в царство мертвых. «Антигона» у Софокла — центральный конфликт трагедии строится вокруг запрета на погребение Полиника, что обрекает его душу на вечные скитания и рассматривается как ужасающее нечестие.

Геката, как богиня метафизических границ между мирами, закономерно стала владычицей этих неприкаянных душ. Она возглавляет их безутешный хоровод, движущийся по ночным дорогам. И вероятно она знает имена этих несчастных, так как в магических папирусах для призыва духов требовалось знание имени умершего. Вот пример одного из таких заклинаний из раздела PGM IV (примерно строки 2522–2621):

«Ныне, Геката, зову тебя…
с теми, кто умер безвременно,
с героями, не оставившими ни жены, ни детей…
ступайте к такой-то…»

Это эротическое заклинание типа ἀγωγή («приведение»), в котором маг обращается к Гекате и призывает её вместе с душами умерших «безвременно» — погибших насильственно, рано или бездетными, — считавшимися беспокойными и потому особенно действенными для магического принуждения; им поручается пойти к названной женщине, лишить её сна и покоя, разжечь мучительное влечение и заставить прийти к заклинателю, то есть цель обряда — не вызвать романтическую симпатию, а через хтонические силы навязать страсть и сломить сопротивление.

Возможно, Геката — единственная, кто проявляет о неприкаянных заботу в их посмертном скитании. Эта идея находит подтверждение в археологических находках. Болгарское телеграфное агентство сообщает о мраморной надгробной стеле Юлии-Гекаты II века н.э. из Месембрии (современный Несебыр). На стеле изображена умершая девушка Юлия, дочь Никиаса, в образе Гекаты. Верхняя часть стелы изображает её с факелами — символом богини как проводницы душ. Нижняя часть показывает её в колеснице, направляющейся в Аид в сопровождении слуг. Это наглядное свидетельство веры в то, что Геката сопровождает и заботится о душах умерших, особенно о своих почитателях.

Обретя эту функцию, Геката не могла миновать обращение к себе со стороны простолюдинов. Богиню призывали в некромантических ритуалах, в которых пытались взаимодействовать с мёртвыми, поскольку верили, что Геката контролирует область, в которой обитали те, кто еще не полностью перешёл в Подземный мир.

Ещё одна интересная деталь – собаки являются неизменным атрибутом Гекаты. Связь богини с собаками настолько сильна, что современные исследователи говорят о «собачьей природе» Гекаты.

В греческой культуре собака воспринималась как существо пограничное. Обитая рядом с человеком, она не утратила диких черт. Охраняет дом, но бродит по улицам. Питается мясом, но не брезгует падалью. Сопровождает охотника, но на поле боя пожирает трупы.

По греческим поверьям, где раздаётся собачий вой — там присутствует Геката. Если собаки лаяли без видимой причины, это означало: богиня приближается со свитой.

Культ Гекаты был уникален еще и тем, что ей приносились в жертву собаки. Это большая редкость не только для греческой религии, но и для всех индоевропейских. Обычными жертвами были козы, овцы и быки. Собаки предназначались в жертву хтоническим божествам, связанным с подземным миром. Стоит вспомнить очевидную вещь: сама собака представляла собой существо, близкое к подземному царству. В греческой религии это был трёхголовый пёс Цербер, в египетской – Анубис, в индуистской мифологии бога смерти Яму сопровождали две страшные собаки, а в скандинавской мифологии Хельхейм охранял огромный пёс Гарм.

«И к тебе обращаюсь я, дух молчаливый,

К мрачной Гекате глубин, лишь заслышавши поступь которой

В чёрной крови меж могил дрожат от страха собаки.

Страшной Гекате привет! До конца будь мне верной подмогой,

Зелье мне сделай страшней, чем яды напитков Цирцеи,

Ядов Медеи страшней»

(Феокрит)

В 431 году до н.э. в свет вышла трагедия Еврипида «Медея», свидетелем которой стала афинская публика. Центральной героиней пьесы стала Медея – колхидская царевна, внучка Гелиоса, которую бросил Ясон, тот самый, что плавал с аргонавтами за золотым руном. Каждый, кто интересуется греческими мифами, знает, что Медея обладала могущественными колдовскими способностями. И вот, в решающий момент, Медея произносит клятву:

«Владычицей, которую я чту

Особенно, пособницей моею,

Родной очаг хранящею, клянусь Гекатою,

что скорбию Медеи

Себе никто души не усладит!..

Им горек пир покажется, а свату

Его вино и слёзы мук моих…».

Текст Еврипида становится древнейшим письменным свидетельством о связи Гекаты с магическими практиками. Медея представляла собой архетипический образ ведьмы в греческой мифологии, а её покровительницей была названа Геката. Отныне эта связь закрепится в культурной традиции навсегда.

Для понимания трансформации Гекаты необходимо разграничить два понятия, которые греки чётко различали. Первое — theios (божественное): сфера официальной религии — храмы, жречество, календарные праздники и жертвоприношения. Это взаимоотношение общины с богами, строго регламентированное традицией.

Второе понятие — mageia (магия) — часто несло негативный оттенок. VPN от мира религии. Магия — это что-то вроде индивидуальной попытки воздействовать на реальность непрямыми, обходными способами. А главными инструментами для этого были заговоры, различные привороты, в том числе и любовные, амулеты, обереги.

И если религия носила публичный и открытый характер и одобрялась обществом, то магия требовала тайны и скрытности, существовав где-то там, на периферии социальной жизни.

Геката закономерно становится покровительницей этой сферы. Если человеку требовалось приворожить возлюбленного, наслать порчу, узнать будущее или вызвать духа — требовалось обращение к божеству, знающему природу границ.

К счастью, мы располагаем историческими источниками, где использовалось имя Гекаты в магической практике. Это так называемые греческие магические папирусы, корпус текстов II-V вв нашей эры. Папирусы были найдены в Египте и содержат сотни заклинаний, рецептов магический снадобий и подробные инструкции, для исполнения ритуалов. Геката лидер по частоте упоминания в этих текстах.

Типичное обращение к богине звучит примерно так (вольный пересказ):

Приди, Геката, богиня перекрёстков, огненная, несущая свет, ночная, ненавистница собак, но почитаемая собаками, державшая ключи от Аида, трёхглавая, трёхголосая, тысячеликая…

Заметьте, как нагромождаются эпитеты: адская, небесная, морская, ключница, змееволосая… Это всё для того, чтобы воззвание было наверняка услышано. И спустя тысячу лет, Геката более не скромная помощница из Гесиода, а космическая сила, владеющая ключами от всех миров.

Пожалуй, самый распространённый атрибут в иконографии Гекаты – её трёхликость. Этот образ является результатом длительной эволюции, у Гесиода Геката не описывается как необычная или тройственная. В гомеровском гимне к Деметре тоже отсутствуют свидетельства о тройной природе её облика.

Первое известное тринитарное изображение — скульптура Алкамена (V в. до н.э.). С этого времени появляются hekataia — трёхфигурные столбы.

Историки предлагают четыре основных объяснения символики трёх лиц. Первая версия предполагает, что три лица соответствовали трём дорогам на перекрёстке. Вот тут стоит остановиться поподробнее, возможно, у вас возник вопрос. Закономерный. А почему были перекрёстки именно с тремя дорогами, а не четырьмя? Потому что перекрёстков, вот как у нас на автомобильных дорогах, попросту не было. Тройственная дорога, где и стояли трёхфигурные столбы, так и назывались triodos (трёхпутье). А слово для четырёхдорожья (tetraodia) в греческих источниках встречается только у Павсания, в описании Аркадии. Но это скорее поэтическая гипербола, потому что там речь идёт о месте, где сходятся «три, четыре и даже пять дорог».

Регулярные перекрёстки под прямым углом стали массово появляться в Греции благодаря Гипподаму Милетскому (V век до н.э.) — «отцу градостроительства». Массовое строительство таких городов (Милет, Пирей) началось только после греко-персидских войн, то есть после трансформации Гекаты. В стихийно застроенных городах, например Афинах, перекрёстки были нерегулярными, и естественным образом возникало много именно тройных развилок, особенно у городских стен и выхода из города.

Так вот, Геката, смотрящая во все три стороны, символизировала охрану трёх направлений одновременно. Это объяснение буквально лежит на поверхности и сыграло ключевую роль в формировании образа.

Вторая же гипотеза тоже банальна – Геката властвует над тремя сферами мироздания – небом, землей и подземным миром.

Треть гипотеза — лунная: Геката рано отождествлялась с Селеной, а луна имеет три фазы: растущая, полная и убывающая.

Четвёртая и наиболее спорная: тройной образ мог возникнуть из слияния нескольких божеств — карийского, фессалийского и элевсинского. Современные исследователи (Теодор Краус, Сара Айлс Джонстон) предлагают комплексный взгляд: тройственность «работала» в нескольких плоскостях одновременно, и все четыре версии не исключают друг друга, с чем я абсолютно согласен.

В поздней античности неоплатоники создают знаменитую формулу: Геката на земле — Артемида, на небе — Селена, под землёй — Персефона. Одна богиня в трёх аспектах. Разумеется, это поздний философский синтез — в классическую эпоху эллины чётко различали этих богинь.

В поздней античности с Гекатой происходят неожиданные метаморфозы, свойственные духу эпохи. Богиня перекрёстков, магии и ночных кошмаров становится субъектом философского осмысления. В загадочном тексте II века н.э. – «Халдейских оракулах» – Геката предстаёт не как локальное божество, а как космическая сила, так называемая «Мировая Душа», являющаяся посредницей между умопостигаемым миром идей и материальным миром вещей.

Философы-неоплатоники III-IV вв. начали переосмыслять эту концепцию. Порфирий, Ямвлих и Прокл разрабатывают учение о Гекате как о метафизическом принципе. Она начала пониматься как сила, обеспечивающая связь между различными уровнями бытия.

Когда христианство одержало верх над языческими культами, Геката стала примером «демонического язычества» — её имя сделалось нарицательным для обозначения покровительницы ведьм.

Святилище в Лагине было заброшено к VI веку. Гекатеи на перекрёстках исчезли — одни разбиты ревнителями новой веры, другие пришли в запустение. Ритуальные ужины прекратились. Но образ Гекаты не умер.

Эпоха Ренессанса заново открыла античное наследие. Флорентийский философ Марсилио Фичино перевёл «Халдейские оракулы» и включил размышления о Гекате в свои труды. Джордано Бруно использовал образ Гекаты в своих магических построениях. А в 1606 эта лиминальная богиня появляется на театральной сцене – в трагедии Шекспира «Макбет».

XIX век – эпоха романтизма, в которой люди практиковали увлечение «тёмной стороной античности», где Геката играла немаловажную роль. А уже в следующее столетие произошло оккультное возрождение и появилось много неоязыческих движений. Сегодня Геката входит в число наиболее почитаемых божеств в современном неоязычестве и Викке.

Пора ответить на главный вопрос. Почему столь разные явления — сон, смерть, ночь, магия, перекрёстки — соединились в образе одной богини? Ключ к ответу — понятие «лиминальности».

Латинское limen означает «порог». Лиминальное — это пороговое, пограничное, переходное состояние или пространство. И поразительно, но почти все атрибуты Гекаты по природе своей лиминальны.

Перекрёсток — граница между направлениями. Ночь — пространство между уходящим и наступающим днём. Сон — граница между бодрствованием и небытием. Смерть — порог между жизнью и посмертным состоянием. Геката — стражница всех этих границ.

Она не создаёт их. Не разрушает. Она пребывает на них, контролирует и наблюдает — подобно римскому двуликому Янусу, способная смотреть по обе стороны.

Но для нас остаётся загадкой, почему всеблагая богиня Гесиода превратилась в царицу ночи. Мы не до конца понимаем механизм эволюции её образа. Возможное объяснение – кодификация греческого пантеона.

К классической эпохе у греков сложилась устойчивая иерархическая структура божеств. Олимпийские боги закрепили за собой специализированные ниши. Зевс стал верховным богом, Афина – богиня мудрости и войны, Гермес – бог торговли и путешествий, Аполлон – покровитель света, искусств и пророчеств. И вот в такой стройной системе Геката, как пришелец из Анатолии, попросту стала лишней.

Помощь в суде отошла к Афине. Удача на войне — к Аресу. Скотоводство — к Гермесу и Пану. Гекате досталось то, что другие боги не взяли: ночь, магия, мёртвые — всё пограничное, опасное и неуютное.

Но это не деградация божества. Это специализация — заполнение ниши, которая оставалась незанятой. И поэтому Геката так выделяется из пантеона.

Геката не стала шестым пальцем на руке. Греческой религии нужна была такая богиня. Смерть существует. Ночь сменяет день. Перекрёстки требуют выбора. Магия практикуется, несмотря на запреты. Возможно, именно «чужеродное» происхождение и сделало Гекату пластичной для этой роли.

Культ Гекаты сформировался в архаической Греции, но трансформировался на протяжении тысячелетия. Пройдя путь от благой богини «Теогонии» до хтонической владычицы перекрёстков, ночи и магии, Геката заняла устойчивую нишу — нишу пограничных состояний и переходов.

Её история — не история гибели божества, а история метаморфоз архетипа. Она наглядно демонстрирует, как религиозный образ может адаптироваться к меняющимся культурным контекстам, сохраняя свою идентичность.

1. Введение

Славянская мифология — это богатый и разнообразный мир, который полнится различными богами, духами и легендами. Одним из интересных и малоизученных персонажей славянского пантеона является бог Тур. Отголоски этого божества можно встретить в славянских обрядах, обычаях и поговорках, его образ несет множество значений и символов. Давайте вместе разберемся, почему древние славяне поклонялись быку и верили в то, что он олицетворяет солнце.

2. Откуда мы знаем про божество Тура? Обряд вождения Туроня

До наших дней сохранился интересный обычай, который называется «Вождение тура». При этом этот обряд является общим для западных и восточных славян, однако это говорит нам о том, что обряд «Вождение тура» очень древний и он был сформирован в период славянской общности, то есть задолго до VII века нашей эры.

У восточных славян, в Древней Руси, обряд «Вождение Тура» проводился на зимние святки.

Чтобы изобразить быка, ряженый использовал ухват с глиняным горшком вместо рогов.

Ряженного в быка человека вели на поводке и подгоняли кнутом, он в это время имитировал поведение быка: мычал, махал хвостом и бодался. Сопровождавших же называли «вожатый», «поводырь», «водок». В Вологодской области во время обряда исполнялись сцены убийства тура. Вожатые толкали ряженого, чтобы он упал, и разбивали надетый на его голову горшок. Само собой, это является поздней интерпретацией реального жертвоприношения тура.

Ещё в Российской империи, в Костромской губернии существовала святочная игра «в быка». Молодой человек, державший горшок на ухвате, который напоминал рога, входил в избу, накинув на себя пологи (ткань), и изображал поведение быка. Возле девок ряженый мычал, бодался и махал головой, как бык, в то время пока его продавали. Когда же сторговывались, кто-то из толпы «убивал быка» — разбивали горшок, и ряженый убегал из избы. А другие юноши заранее заготавливали соломенные жгуты и били ими девушек, спрашивая: «С кем быка ела?».

Подобные обычаи существовали и у западных славян. В Польше человек, который олицетворял Туроня, надевал простыню из ткани или овечью шкуру. Он нёс шест с головой быка, которая свисала вниз. На голове были деревянные или настоящие рога, а сама голова была сделана из дерева и покрыта шкурой животного. Причем голова тура могла щелкать челюстями, а к рогам цеплялись звонкие коровьи колокольчики. Туроня поили алкоголем. Считалось, что употребление Туронем алкоголя делало его поведение дерзким и агрессивным.

Обычно эти обряды проводились в период колядок, то есть начиная с Рождества и до Крещения. Подобные мероприятия у поляков проходили и во время масленичной недели, и перед началом Великого поста. Туроня вели на верёвке, и когда колядующие входили в дом, Туронь начинал прыгать по всему помещению, мычать, бодаться, танцевать. Ряженый начинал гоняться за девушками, подшучивать над ними и иногда даже бил в челюсть. Бодание рогами символизировало передачу домовладельцу плодородия.

Во время исполнения колядок Туронь должен был кивать головой и открывать рот в такт песне, аккомпанируя себе звоном колокольчиков. Апогеем представления являлась стрельба в Туроня. В определенный момент специальный человек стрелял в «быка», и Туронь падал на пол. Хозяева дома его старались поднять, расшевелить каким-либо образом. Палили под ним солому, заливали в рот водку, массажировали голову. Туронь воскресал и продолжал резвиться, что свидетельствовало об окончании обряда в доме, и колядующие направлялись к другому дому. Я думаю, с обрядом здесь всё довольно ясно. Умирающий и воскресающий Туронь символизировал перерождение земли, её новое рождение после зимней спячки. По сути, здесь тур выступал в качестве символа плодородия в хозяйстве.

У словаков Туроня изображали двое мужчин, стоявших друг за другом. Человек спереди держал в руках палку, на конце которой была прикреплена голова Туроня с подвижной челюстью, как в польском обряде. К длинным рогам тоже привязывались коровьи колокольчики. На актёров надевали мешки с прорезями для глаз и головы.

В рождественские и масленичные дни по селениям ходили ряженые, изображая различные сценки. Среди них были «мясник», «стрелок», ряженый с розгами и «младенцем», а также дед с корзинкой для сала. Актёры кривлялись и вели себя шумно, пытаясь рассмешить жителей. Когда группа входила во двор, они подходили к навозной куче. «Стрелок» делал вид, что стреляет в «жертвенного быка», и тот падал. «Мясник» пытался перерезать ему горло, но в этот момент «бык» просыпался и нападал на «мясника». Ряженый с розгами начинал бить «стрелка» и ругать за то, что тот не убил «быка» выстрелом. «Стрелок» делал повторный выстрел, и «бык» падал на навоз. «Мясник» перерезал ему горло, набирал свежей крови (то есть навоза) в посуду и относил её в дом хозяина. За «мясником» шёл ряженый с «младенцем» на руках и выпрашивал сало для ребёнка. Получив сало, он клал его в корзину деда, и все шли к следующему двору. Селянин, получивший навоз, который символизировал кровь «быка», относил его назад в навозную кучу. Хозяин втыкал в эту кучу палку, которой он весной впервые погонит скот на пастбище.

3. Что это за животное Тур?

Тур — это парнокопытное млекопитающее из рода настоящих быков, вымершее в XVII веке, четыреста лет назад. Наверно, многие поинтересуются, а чем же отличается тур от быка? Тур и бык — это разные виды животных, несмотря на то, что они относятся к семейству полорогих. Тур был самым большим копытным животным в Европе после ледникового периода, его рост доходил до двух метров и весил он до 800 килограмм. У него имелись острые рога, направленные внутрь, и черная окраска с белой полосой по спине. Обитали в лесостепной зоне, питались травой и листьями.

Бык — одомашненная порода туров, они значительно меньше по размеру и весу, чем их предки. В зависимости от породы, быки имеют различные окрасы и формы рогов. Они были адаптированы к жизни рядом с людьми, выполняли функцию тяглового скота и давали мясо.

Интересный факт: Описание охоты на тура и других животных содержится в поучении Владимира Мономаха.

Я своими руками связал в пущах 10 и 20 живых коней, а кроме того, когда ездил по равнине, своими руками ловил тех же диких коней. Тура два раза бросала меня на землю вместе с конём, олень меня один раз забодал, а два лося — один потоптал ногами, а другой побил рогами, вепрь мечом мне бедро рассёк, медведь у колена подклад укусил, лютый зверь вскочил мне на бёдра и вместе со мной упал. И Бог невредимым меня сохранил.

Тур встречался по всей Европе, Малой Азии, Северной Африке и в Индии. Однако самым интересным оказалась этимология слова «тур». Во-первых, оно родственно всем индоевропейским языкам.

— Древнерусский язык — туръ

— Ирландский — tarbh

— Литовский — taũras

— Греческий — ταῦρος

— Прусский — tauris

— Авестийский — staōra

Но есть и ещё один интересный момент. Праиндоевропейское название этого животного — tawros — родственно прасемитскому слову tawr. Возможно, индоевропейцы взяли название тура у семитов или же оба слова были заимствованы из какого-то другого языка. То есть имя тура настолько древнее, что у семитов и индоевропейцев есть общий корень в его наименовании.

С уверенностью можно сказать только одно. Согласно последним исследованиям журнала Nature, лошадь была одомашнена в ареале Причерноморско-Каспийской степи, которая простирается от северного побережья Черного моря и вплоть до Каспия. Одомашнивание лошади произошло где-то между 2200 и 2000 годами до нашей эры. За столь короткий срок эти лошади вытеснили своих диких сородичей на территории от Средней Азии и вплоть до Западной Европы. Этому способствовало две важных мутации: одна укрепила позвоночник лошади, тем самым позволив использовать это животное для верховой езды. Вторая мутация сделала лошадь более послушной.

То есть, мы живём бок о бок с лошадью около 4 тысячелетий. Что же касается коров и быков? Удивительно, но мы сосуществовали с коровами в два раза больше времени, чем с лошадью!

Одомашнение коров началось около 10 500 лет назад в Плодородном Полумесяце, где был одомашнен таурин (Bos taurus). Это событие сыграло ключевую роль в развитии сельского хозяйства, так как крупный рогатый скот стал источником пищи (молоко, мясо, кровь) и материалов (шкуры, рога, навоз). Второе значительное событие произошло около 7 000 лет назад в долине Инда, где был одомашнен зебу (Bos indicus), который впоследствии распространился по Юго-Восточной Азии и Южному Китаю.

Коровы и яки имели не только практическое, но и культурное значение: в мифах и религиях древних обществ они символизировали богатство и плодородие. Яки, одомашненные около 5000 лет назад на Тибетском плато, стали важным источником молока, мяса и топлива, что позволило людям выживать в экстремальных условиях. Современные генетические исследования подтверждают несколько волн (более 3 волн) одомашнения и миграций коров, что подчеркивает их значимость в человеческой истории и культуре.

4. Индоевропейские зачатки верования

Истоки обожествления тура уходят глубоко в дебри тысячелетий. Еще на рельефах в Чатал-Хююке была изображена богиня-Мать, рожающая быка, что предполагает миф о её браке с этим животным. Богиню-Мать сопровождают леопарды, но чаще всего — быки. Отголосок этой мифологемы можно найти в греческом мифе о Пасифае — дочери бога солнца Гелиоса. Пасифая совокупилась с быком и родила от него Минотавра. Представление о сочетании женщины с животным возникли задолго до бронзового века. Например, на гравировке на роге оленя из Ложери-Бас (позднепалеолитическая стоянка, датируемая 14000—7000 до нашей эры) изображено совокупление женщины с оленем. Подобные находки присутствуют и в скальной пещере Англь-сюр-Англен, Ла-Магдален.

Из более поздних времен мы знаем ритуалы, где присутствовали сексуальные контакты с животными. Точнее, их имитации. Это Асвамедха в Индии или козёл Мендеса в Египте.

Интересный факт:

В нескольких местах в дельте, например, Гермополис, Ликополис, и Мендес, поклонялись козлу и богу Пану; греческий историк и географ Страбон, цитируя греческого поэта Пиндара, говорит, что в тех местах козлы имели близость с женщинами, и Геродот указывал подобный случай, который был среди бела дня. Жители Мендеса почитали всех коз и козлов, и в частности одного козла, о смерти которого государственный траур наблюдался во всем городе; Их называли Паном и козлом Мендеса, и обоим поклонялись как богам плодовитости. Диодор Сицилийский, древнегреческий историк и мифограф, сравнивает культ козла Мендеса с Приапом — древнегреческим богом плодородия; полей и садов у римлян и классифицирует с богом Паном и сатирами.

(с) Е. А. Уоллис Бадж

В Румынии, в одном из поселений культуры Винча, была найдена сдвоенная статуя богини с двумя черепами, а рядом с ней лежала бычья голова с фрагментами черепа. Археологи датируют эту находку 5300 гг. до н.э.

И о чем это говорит? Что культ быка был распространен не только у индоевропейцев, но и у других археологических культур? Возможно, но сегодня мы рассуждаем конкретно об индоевропейском поклонении быку.

Здесь превосходным маркером могут являться минойцы — архаичный индоевропейский народ, проживавший на острове Крит. Именно их архитектура и позднейшие обрывочные греческие свидетельства законсервировали религию минойцев в том виде, в котором она была. Наиболее священными минойскими символами являлись бык, «рога посвящения» и змея. Доминирующей же фигурой в минойской религии была богиня, которая ассоциировалась с животными. Возможно, всё это являлось переосмыслением древнейшей мифологемы.

Скульптурами голов быков украшались минойские дворцы. На саркофаге из Агия-Триады было изображено жертвоприношение быка, а ритуал прыжков с быком был у минойцев крайне популярным. Он запечатлен на кносских фресках, золотых кольцах и минойских печатях. Пожалуй, наиболее популярной версией трактовки данного ритуала является то, что он мог быть обрядом инициации или посвящением для вхождения в минойскую элиту. Возможно, после завершения ритуала быка приносили в жертву, таким образом устраивая праздничную трапезу.

Уже в греческий период в Кноссе происходили ритуальные танцы, которые изображали брак Зевса и Геры как в виде быка и коровы, так и в виде Солнца и Луны. А в Микенах археологи нашли серебряные головы коров с золотой розеткой между рог, которая символизировала Солнце и его лучи.

Наличие у индоевропейцев сурового мужского божества в образе тура предполагает в этом отношении божественный дуализм. Если есть мужской бог Тур, должна быть и женская богиня, которую олицетворяла корова.

Конечно, тут же на ум приходит индуистская мифология, где образу коровы придаётся большое значение.

А также (увенчайте) наши поэтические мысли коровами,

О Пушан (и) Вишну, быстро идущий!

Сделайте нас счастливыми!

(с) Ригведа, 90, Ко всем богам.

8 Медоносным (пусть будет) нам лесное дерево!

Медоносным пусть будет солнце!

Медовыми пусть станут нам коровы!

(с) Ригведа, стих 8

С помощью коров пусть преодолеем мы отсутствие мыслей ведущее к злу,

С помощью зерна — любой голод, о многопризываемый!

Вместе с царями, вместе с нашей общиной

Пусть завоюем мы первые ставки!

(с) Ригведа, К Индре, 42

Сам бог огня Агни говорит о том происхождении вселенной то, что:

«Это все дала надоить корова при рождении»

Впоследствии в индуистской мифологии волшебная корова Сурабхи являлась носителем изобилия. Волшебная корова исполняла любое желание владельца. Согласно мифам, она возникла во время пахтанья Молочного океана — это важнейшее событие, в ходе которого дэвы и асуры с помощью гигантского змея Васуки взбалтывали океан. Во время пахтанья океана его воды превратились сначала в молоко, а потом в масло. Во всём этом символизме мы видим глубокий символизм, в котором отразилось почитание коровы. Вероятно, оно возникло из арийской протоиндоевропейской пастушеской эпохи, когда корова являлась главным источником пищи и благосостояния. Что весьма характерно, коровы более всего почитались индоевропейскими племенами индусов и славян.

Упоминание коровы в мифологии присутствует и в скандинавском мифе, который, судя по всему, является очень древним. Речь идет о корове Аудумле, которая питалась солёным льдом Нифльхейма. Она кормила Первочеловека Имира, который стал прародителем всего сущего.

Подводя итог, можно уверенно сказать, что корову почитали и даже обожествляли с глубокой древности как первое одомашненное животное. Древние земледельцы-индоевропейцы отдавали предпочтение именно коровам, но со временем стали больше ценить лошадей. Однако культ лошади всё же не был таким народным, как поклонение быку и корове. Возможно, это связано с тем, что в отличие от лошадей, коровы были более распространены и доступны для обычных людей. Лошадьми же пользовались в основном племенные воины. Вероятно, обожествление лошади произошло тогда, когда из племён начала выделяться военная элита, сражавшаяся верхом на конях. Не случайно в мифологии индоевропейцев больше внимания уделено не самим лошадям, а колесницам, в которые те были запряжены.

5. Название городов, произошедших от имени Тура

Безусловно, почитание славянами тура — наследие индоевропейской общности. В славянской религии бык был либо самим солнцем, либо его представителем, а также являлся символом плодородия.

Популярность этого солярного божества сокрыта в топонимах рек, островов, земель и городов. Вот некоторые из них:

— Туров

— Туровля (Витебск)

— Турова гора (Вильнюс)

— Туробин (восточная Польша)

— Турий (полуостров в Белом море)

— озеро Волотур (другие названия: Воловье, Тур-озеро, Турово)

— Туровское (Кострома)

Названия сел, озер и рек, производные от тура мы находим и у венгров:

— Turssok

— Thurany

— Turova

— Turje

— Stara Tura

В Галиции:

— Turaczowka

— Turynka

— Turylcze

— Turska

— Turzansk

В Чехии:

— Turro

— Turovka

— Turz

— Turice

— Turovec

В северной Германии:

— Thurowangen

— Thurau

— Turznitz

— Turow

— Klein-Thurow

Как мы видим, распространение производных названий от божества Тура охватывает гигантские пространства по всей Восточной Европе. Конечно, можно есть города, лесные пущи и области и на территории Западной Европы (Франция, Англия, Южная Германия, Швейцария, и спорно — Австрия) и по всей Сибири (Туринская в Иркутской области, Туруханск в Красноярском крае, Турушево в Тюменской области и т. д.). Однако мы не можем сказать, что в этих регионах названия появились от имени божества Тура по нескольким причинам.

Сибирь и Урал.

Дело в том, что названия сибирских и уральских городов с корнем «тур» не являются производными от древнего сакрального животного. Во-первых, эти названия были даны уже спустя много столетий после крещения Руси, когда религиозная практика поклонения Туру превратилась в региональные обряды. Во-вторых, есть вероятность, что этимология названий сибирских рек, водоёмов и городов происходили из местных языков.

— Река Турухан. Одна из версий гласит, что река получила своё название от имени кочевавшего неподалеку тунгусского хана Туру. Наиболее вероятным считается происхождение Турухана от селькупского «тур» — озеро.

— Тура-Тау. Не связано с поклонением быку. Этимология названия «Тура-тау» связано с башкирским языком и переводится как «крепость-гора».

Западная Европа.

— Турин. Есть ошибочное мнение, что название этого итальянского города происходит от кельтского Tau, слова, означающего горы. Сложно сказать, что город расположен в непосредственной близости от Альп. Расстояние от Турина до гор по прямой — 367 километров. На самом деле название Турина происходит от кельтского племени тавринов (хотя возможно, что они были не кельтами, а лигурийцами), живших у основания Альп и в долине реки По. Этническое название тавринов переводится как «племя быка».

— Турку. Финляндия. Название этого города не происходит от древнего индоевропейского божества. На самом деле этимология «Турку» связана с древнерусским словом «търгъ», что значит «торг» или «рынок».

— Турне. Бельгия. Античное название города «Туррис-Нервиорум» происходит от латинских слова «turris», что значит башня, и «nervi» — это название кельтского племени нервиев.

— Город Тур. Название этого французского города происходит от галльского племени туронов. Есть несколько версий этимологии названия племени, но ни одну из них я не считаю верной.

— Область Тюрингия. Этимология неизвестна, ясно, что название происходит от племени тюрингов, которые, по всей видимости, являлись осколком германского племени гермундуров.

Думаю, что не стоит перечислять все возможные города и «взламывать» их этимологию, дабы понять, что названия этих городов не происходят от тура. Касаемо ареала Уральских гор и Сибири, мы имеем дело уже с поздним наименованием времен колонизации и завоевания восточных земель Московским и Русским царствами.

В Западной Европе мы сталкиваемся с ещё более сложными этимологиями, которые могут быть понятны только опытным лингвистам. Некоторые кельтские и германские племена имели в своих именах корень «тур», но мы не можем связать его с солнечным быком, так как у нас нет достаточных доказательств. С названиями германцев связана проблема, которую мы не можем решить. Мы не можем точно определить, относится ли название племени, реки или местности с корнем «Тур» к германскому божеству Тюру или к быку туру.

Кстати говоря, прагерманское слово Uruz, которая является второй руной старшего и младшего футарка, означало именно тура. А после их истребления эту руну начали связывать с другим крупным рогатым скотом — зубрами. Мне могут возразить, что названия германских городов, которые я перечислил выше (Thurowangen, Thurau, Turznitz, Turow), могли быть образованы от имени Тюра. Однако прагерманская форма имени этого однорукого божества звучало как Teiwaz (Тейваз или Тиваз). Получается, что германцы не могли образовать от этого слова города, в наименованиях которых присутствует корень «Tur».

На это можно возразить, что эти названия этих северных поселений и городов могли появиться от скандинавской формы имени Тюра (Týr). Однако, мы хорошо знаем топонимы, где фигурирует имя Тюра — Tiveden («леса Тюра», Швеция), Tysnes («мыс Тюра», Норвегия), Tissø («озеро Тюра», Дания).

Еще хочу продемонстрировать как на северных языках звучит слово тур или бык:

— Датский tyr

— Шведский tjur

— Валлийский — tarw

— Исландский — naut

— Норвежский — okse

Выше я пытался доказать то, что все топонимы и города, названные в честь Тура, находились на территории расселения славянских племен, за одним единственным исключением — Северной Германии. Почему именно так?

Я думаю, ни для кого не является секретом, что на территории Северной и Восточной Германии славяне оставили после себя многочисленные топонимы. Их довольно легко определить, большая часть этих топонимов образована с помощью этих суффиксов:

— ин. Берлин, Девин, Карпин, Шверин.

— иц. Лужица, Добершюц, Хемниц, Любице (Любек)

— ов. Гюстров, Миров, Любов, Буров.

— ау. Торгау, Шпаднау.

Города со славянскими топонимами совпадают с ареалом распространения городов, где присутствует корень «Тур». Дело в том, что в VI веке нашей эры славянские племена на территории современной северо-восточной Германии вытеснили лангобардов, ругиев, лугиев и другие германские племена. На этой территории начали проживать племена поморян, руян, бодричей, лютичей и лужичан. Вероятно, именно эти западнославянские племена принесли с собой культ Тура и производные от него топонимы.

В VI веке нашей эры Мекленбург, который впоследствии стал известным торговым городом и вошёл в Ганзейский союз, был разделён между племенами лютичей и бодричей.

Кстати говоря недаром на традиционном гербе Мекленбурга изображена голова быка. Впрочем изображение быка можно найти и на семипольном гербе.

Семипольный герб Мекленбурга символизирует семь различных территорий, входивших в состав Мекленбургского государства. Одна из них — княжество Вендское, где на золотом фоне изображена голова быка с серебряными рогами. Напомню, что вендское княжество существовало с середины XI века и вплоть до 1129 года на территории Северной Германии, между устьями рек Одры и Эльбы. Вендскую державу населяли славянские племена вендов — бодричей, лютичей и поморян.

Как мы видим из названий городов, местности, озёр и геральдики, тур являлся своеобразным маркером для славянских племен.

6. Славянское почитание Тура — солнечного божества

Тур, также известный как яр-тур или буй-тур, был важным божеством в славянской мифологии. Его имя часто ассоциировалось с воинственностью и храбростью, что подтверждается многочисленными упоминаниями в славянской литературе. Например, в «Слове о полку Игореве» Всеволод величается эпитетами «яр-тур» и «буй-тур», что подчеркивает его воинственные качества.

Тур был не только богом войны, но и символом весеннего плодородия. В народной памяти он сохранился как «Тур — удалой молодец», и в его честь пелись весенние песни. В Костромской губернии, например, поется весенняя песня, в которой Тур вызывает красную девицу на травке побороться, что подчеркивает его похотливую природу. Эта песня поется в Великой Руси в праздник «Семика», совпадающий с западными праздниками «Туры» и «Турицы», а также с южными и восточными «Русалиями».

На следующей за Русальной, «Всесвятской» неделе, в России чествовали отживающее свой век солнце в лице старика-Ярила, главным атрибутом которого был фаллос, символизирующий плодородие и силу. Без всякого сомнения, Туронь был родственным Яриле божеством на Руси и у других славян.

В Галиции и у западных словаков праздники, посвященные Туру, отмечались в начале мая и назывались «Турицы». На этих праздниках Тур почитался под именем и иногда даже в образе тура или быка. Это напоминает греческого Диониса, который также изображался в виде быка и был символом плодородия и растительной силы земли.

Тур олицетворяет собой свет возрождающегося на Коляду солнца. Это выражается в колядках мало- и галицко-русских, а также польских, где речь идет о «чудном» или «дивном», «многорогом или златорогом», т. е. сияющем, звере туре или туре-олене. Символика золотых рогов Тура в славянской мифологии имеет глубокое значение. Золотые рога символизируют солнечные лучи и свет, что делает Тура олицетворением солнца и плодородия. В фольклоре Тур часто изображается как сияющий зверь с золотыми рогами, что подчеркивает его связь с солнечной энергией и жизненной силой.

Из галицко-русской колядки:

Ой шумью, шумью (говорит дубрава), бо в собе чую,

Бо в собе чую дивное зверя,

Дивное зверя Тура-оленя,

Шо на головце девять рожечков,

А на десятом терем збудован…

Из польской колядки:

J zobaczyła źwiérza tura,

Zwiérza tura, со złote rozki ma.

(И увидела зверя тура,

Зверя тура, имеющего золотые рога.)

Чествование Тура на святках или накануне Нового года также имеет значение света. В Великой, Малой и Галицкой Руси, а также в Польше, рождественские колядники ходили с фигурой, именовавшейся «Туром». В Сербии и Болгарии существовали предания о жертвоприношениях богу Торку, который, вероятно, был аналогом Тура.

Следы почитания Тура сохранились в пословицах и загадках славян. Причем в русских пословицах Тур упоминается в контексте небесных сил:

Тур ходит по горам, турица то по долам; тур свистнет, турица то мигнет;

Про гром же говорили так:

Ревнул вол за сто сол; за сто речек

Подобные загадки присутствуют и у белорусов:

Крикнув вол на сто гор, на сто речак

Ревнув вол на сто гор, на тысячу городов

Можно провести параллель с германо-скандинавской мифологией, где, когда был слышен гром, говорили, что это Тор бьёт своим молотом. Подобное мифологическое умозаключение появилось вероятно не только из-за звукового сходства ударов молот о наковальню, но и визуального — как молот кузнеца выбивает искры, так и молот Тора выбивал молнии.

Что касается представление о громе у славян, то здесь вероятно так же сыграла роль ассоциативность. Видимо наши предки ассоциировали грозный и чудовищный рёв дикого быка с раскатами грома.

Древнейшими русскими свидетельствами, пусть и косвенными, является Ипатьевская летопись, которая говорит о Туровой божнице возле Киева. Под 1146 годом в свидетельстве летописи говорится о существования храма, который назывался Туровым. По устным преданиям в Костромской губернии существовало Турово капище.

В Северной Германии в ходе раскопок святилища западных славян в Гросс-Радене, был найден череп зубра, который висел перед входом.

Интересно, что церковники требовали запретить игры, проводимые в честь Тура. В «Дубенском сборнике правил и поучений» XVI века требовали от священников: «А о турех и о лодыгах и о колоденицех и про безаконные бои вы попове уимаите детей своих». Очевидно, что речь идёт о неких языческих игрищах. Подобные игрища, описанные выше, можно найти не только у западных и восточных славян, но и у южных. Известный русский собиратель фольклора Афанасьев связал один из сербских обычаев с древним поклонением Туру:

В старину у сербов совершался обряд, тождественный по значению с нашим ряженьем (хождением окрутников). Наряжались трое: nopoje, вила и турица. Mopoje (?) одевался в косматую одежду, украшенную лосьими и другими звериными хвостами, на лицо накладывал маску («образину»), а в руках держал зеленую ветвь или пучок цветов. Вила являлась в белом женском платье, опоясанная красною перевязью, на голове имела белое покрывало и венок из цветов… Тому, кто представлял турицу, приделывалась на длинной косматой шее конская голова с большими зубами, которая могла раскрывать рот и хлопать челюстями; ноги у турицы были косматые и внизу походили на птичьи. Вместе с этими ряжеными шел человек с бубном и ударял в него. Впервые они совершали обход на Сретенье, и потом — на всякий праздник до великого поста…

7. Заключение

Тур — солнечное божество славянской мифологии и фольклора, занимающее важное место в культуре славянских народов. Его образ, связанный с солнцем и плодородием, отражает глубокую связь древних славян с природой и их стремление к обеспечению благополучия и процветания. Культ Тура, проявлявшийся в различных обрядах и ритуалах, таких как вождение Тура на святках, символизировал жизненную силу и магическую энергию, способствующую росту и развитию. Золотые рога Тура, олицетворяющие солнечные лучи, подчеркивают его роль как бога света и плодородия. Таким образом, Тур остается значимой фигурой в славянской мифологии, воплощая в себе идеалы и верования древних народов.

О том, почему в бане проводили обряды, как образ Бабы-Яги появился в германской мифологии и почему её связывают с миром мёртвых.

Первая часть - Баба-Яга в народных обрядах и её происхождение

1. Какое значение имел лес для славян?

Если обратиться к альтернативным толкованиям сказок и фольклорных источников, то можно увидеть, что образ Бабы-Яги предстаёт перед нами в совершенно ином свете. Согласно некоторым версиям, она является проводником в иной мир. В большинстве славянских сказок избушка Бабы-Яги находится на опушке леса, то есть на самом краю чащи.

Вопрос. А почему лес имел такое огромное значение для славян? Почему с лесом связаны многие существа славянского бестиария, а сам он является ничем иным, как потусторонним миром?

Для этого нам надо разобраться, почему первобытные индоевропейцы почитали леса/деревья и рощи. Во-первых, для охотников и собирателей в среде индоевропейцев дерево — это материал, из которого можно сделать себе не только жилище, но и предметы культа, быта и оружие.

Во-вторых, деревья дарят нам плоды, которые мы можем употреблять в пищу: яблоки, груши, орехи, оливки и многие другие. Яблоки являются священным плодом в греческой, римской, скандинавской, славянской, индуистских мифологиях.

В-третьих. Дерево – податель огня для древних людей, это топливо для костров. Огонь – это тепло и горячая жареная пища, и обожжённая глина. Тем более в расцвет верования в Отца-Небо (Deus Pater), стали почитать и его атрибуты – грозы, гром и молния. Удар молнии в дерево – это символ божественной благодати. С давних времён люди верили, что молния чаще всего попадает в самые высокие и мощные деревья. Это стало символом их особой связи с небесами и божественными силами. Примером такого дерева может служить дуб, обладающий хорошей электропроводностью и почитаемый во всех индоевропейских религиях.

Культ почитания деревьев был неразрывно связан с культом верховного божества. Уже позже каждое дерево символизировало собственного бога. Следы этого почитания мы находим буквально повсюду. Кельты использовали так называемое «огамическое письмо».

В огамическом письме многие знаки отождествлялись с такими деревьями, как береза, ольха, ива, дуб, орешник, вяз, ясень… У скандинавов есть руна Иваз (тис) и Беркана (берёза).

В целом, мы можем сказать, что у индоевропейцев было своё видение и отношение к лесу.

У германцев почитались священные рощи:

Есть на острове среди Океана священная роща и в ней предназначенная для этой богини и скрытая под покровом из тканей повозка; (Тацит, Германия 40)

Почитались рощи и у греков (Теменос), у римлян (Лукус), у кельтов (Неметон). Какое же отношение к лесам было у славян?

Южная граница ареала славян всегда проходила по лесостепи, а к северу леса становились всё гуще и гуще. В северной части обитания славян были смешанные и хвойные леса. Леса имели такую же амбивалентную сущность, как и все существа славянского фольклора. Он мог быть как защитником (например, во время набегов степняков), так и врагом. Почва в ареале обитания славян была скудна, поэтому они использовали подсечно-огневое земледелие. В бескрайних лесах можно было заблудиться и умереть, пасть жертвой диких хищников. Поэтому в представлении славян лес был местом обитания враждебных существ, таких как лешие и кикиморы. Лес часто выступал в роли трансцендентного мира, чужого и таинственного, который крестьянин понять не мог. Кстати, такое отношение было и к пастухам. Верили, что пастухи заключают договор с лешим. Леший помогает пасти стадо, а пастух должен оказать ему какую-либо услугу в ответ.

Таким образом лес для славян являлся совершенно иным миром. Не стоит забывать о том, что раньше у людей было совсем иное представлении о времени и пространстве. Вся их жизненная ось и космогоническое место во вселенной определялось мифологией.

Поэтому, жилище Бабы-Яги на опушке леса не случайно. В детстве мне почему-то казалось, что Баба-Яга должна жить в страшном дремучем лесу. Но на самом деле она жила на опушке. Почему?

2. Мертвец в домовине.

Здесь образ Яги тесно переплетается с функцией «охранительницы» царства смерти. Этот персонаж является психопомпом.

Очевидно, что костяная нога символизирует двойственную природу персонажа и позволяет ему находиться в мире мёртвых. Подобно Одину, который оставил один глаз в источнике Мимира, чтобы смотреть в потусторонний мир и знать, что там происходит.

В этом случае её избушка – домовина, представляет из себя вход в потусторонний мир, а Баба-Яга – проводник героя, который сможет проникнуть в мир мёртвых благодаря совершению определенных ритуалов. Часто этот потусторонний мир называется «Тридевятым царством», и оно отделяется от обычного мира какими-либо преградами. Густым и дремучим лесом, водной преградой/морем, пропастью или другим препятствием. В некоторых сказках упоминается, что дорога к Тридевятому царству преграждает река Смородина. Эта река имеет сходство с такими реками, как Стикс в Греции, Вайтарани в индуизме и Гьёлль в скандинавской мифологии. Как мы помним, и Стикс, и Гьёлль протекает непосредственно вблизи мира мёртвых, о чем говорит и название реки Смородина. Нет, её название произошло не от ягоды, а от слова «смрад». Вероятнее всего, это обусловлено тем, что в этой реке плывут трупы людей.

По мнению исследователей, путешествие в далёкое Тридевятое царство и последующее возвращение-воскрешение героя есть ничто иное, как символическая инициация, уходящая своими корнями в древние представления о загробной жизни. Таким образом, избушка на опушке дремучего леса свидетельствует о пограничье двух миров, и она является своеобразным переходом из одного пространства в другое.

Подтверждением того, что Баба-яга является покойником (однако, которая присутствует в физическом, а не потустороннем мире) является и то, что Яга узнает путников по запаху.

«Фу-фу, русским духом пахнет!»

Нет, это отнюдь не русофобия. Просто для Яги запах живых так же противен, как и нам запах мёртвых. Очевидно потому, что Баба-Яга сама была из царства мёртвых. Таким образом, запах является своеобразным маркером, позволяющим отличить одних от других.

В североамериканских сказаниях есть легенда, в которой человек хочет отыскать свою умершую жену и проникает в подземное царство. В загробном мире герой находит дом, и его хозяин хочет съесть незадачливого путешественника. Однако хозяин дома с отвращением говорит:

"Он очень воняет! Он не мертв!"

У зулусов тоже есть характерная сказка:

"Говорится, если человек умер тут на земле, что пошел он к умершим, и они говорят: сначала не подходи к нам, ты еще пахнешь очагом. Они говорят: оставайся вдалеке от нас, пока не остынешь от очага"

После того как Яга узнала от героя сказки причину, по которым он явился к ней, она начинает топить баню, чтобы выпарить героя. А затем она кормит его. О чём это свидетельствует?

3. Баня как место проведения обрядов.

Выпаривание в бане главного героя является отголоском древнего обряда ритуального омовения. Сейчас мы поговорим о ритуалах, которые были распространены у славянских народов. Не будем касаться обрядов других этнических групп, так как это тема для отдельного разговора.

Древние славяне в бане не только мылись, грелись и лечили свои болячки. В бане проводились свадебные и похоронные обряды и занимались колдовством. По мнению русского фольклориста и историка Аничкова, у славянских и финно-угорских племён баня считалась чем-то вроде храма, где почитались духи умерших родственников и поклонялись божествам. По своей сути баня являлась границей между миром живых и миром мёртвых. Подобной границей у славян являлись определенные леса, о чем я говорил выше. Перекрёстки также являлись междумирьем в славянской традиции и считались местом обитания чертей. Именно поэтому в средневековье на перекрёстках большаков ставились распятия, чтобы спасти путника от присутствия нечистой силы. Часто на перекрестках совершалось колдовство и гадания, полагая, что граница между нашим миром и миром потусторонним намного тоньше. Часто славяне, переходя перекрёсток, задабривали нечисть – русалку мёдом, ведьму – хлебом, а лешего – яйцом, салом или блинами.

Банная традиция была распространена в северных регионах, где жили восточные славяне — в Новгородской, Псковской и Смоленской землях. Это может указывать на то, что славяне переняли традицию купания в бане у финно-угорских народов или имели с ними общие корни банной традиции.

Основательница этнографической науки в Карелии Тароева Роза опубликовала данные, по которым после выноса из дома гроба с мертвецом, его подносили к стенам бани и оставляли там на некоторое время, чтобы мертвый попрощался с баней.

Таким образом, мы можем говорить о том, что Баба-Яга очищает героя сказки от запаха живых, так называемого «русского духа», чтобы он смог спокойно войти в мир мёртвых. Об этом говорится прямо в одном североамериканском сказании:

Два брата пошли в лес и остались там скрытыми в течение месяца. Каждый день они купались в озере и мылись сосновыми ветками, пока они не стали совсем чистыми и нисколько не распространяли запаха человека. Тогда они поднялись на гору Куленас и нашли там дом бога грома.

4. Почему Баба-Яга кормила ритуальной пищей.

После ритуального очищения в сказках Баба-Яга нередко кормит своего гостя. Этнографы, историки и фольклористы полагают, что эта пища была «покойницкой». По факту, герой, употребляя эту пищу, показывает то, что он не боится эту еду, а имеет на неё право. И всё это для того, чтобы войти в мир мёртвых.

У славян действительно существовал такой обряд. После омовения на тело покойника, которое находилось в красном углу дома, клали блин или хлеб. Также пищу могли положить на крышку гроба. В этом случае гроб выполнял функцию поминального стола. Гости угощаются этой едой прямо в доме, а затем остатки хлеба раздаются скорбящим на могиле усопшего. В течение сорока дней на могиле и подоконниках оставляют пищу для души. После сорокового дня душа, как считается, отправляется в иной мир.

Ритуальная пища встречается у всех народов мира.

У маори:

даже переправившись через реку, отделяющую живых от мертвых, еще можно вернуться, но кто вкусил пищи духов, тот не вернется никогда

У североамериканских индейцев:

Но старая женщина, мышь, предупредила молодых людей, чтобы они не ели того, что им даст Комокоа, иначе они никогда не вернутся на верхний свет

В сказке «Старуха-говоруха» есть такая строка:

Избушка на курьих ножках, пирогом подперта, блином покрыта.

Этот текст можно понять так: ритуальная еда была положена на домовину.

Таким образом, Баба-Яга предлагала герою сказки провести ритуалы, характерные для мертвецов. И именно таким образом герой попадал в потусторонний мир, то есть проходил обряд инициации через символическую смерть и символическое воскрешение.

Есть ещё несколько атрибутов, которые говорят о том, что Баба-Яга связана с миром мёртвых. Например, в сказках у Яги распущенные волосы.

У славян присутствовала традиция покойным женщинам расплетать косы. Признак того, что распущенные волосы являются атрибутом нечисти, появился неспроста. Тело покойника омывали в бане, и для этого приходилось расплетать косу.

Часто можно встретить описание нежити с распущенными волосам:

«Сказывают, в лощине допреже прудок был небольшой, только дюже глубокий; ну, и утопла в нем одна женщина. Теперь и ходит ночами по лощине, плачет тонким голосом; сама в белой рубахе, косы распущены и, как кого увидит, к себе манит. Видно, нет ей спокою: она ведь неотпетая и без покаяния кончилась. Утопла она Великим постом, а как пошла полая вода, снесло весь пруд в речку, ее и не нашли. Бывает еще: вылезет она на край лощины, сядет и плачет. Много кто у нас ее видел. Даже собаки хвост подожмут, брехать на нее зачнут, выть, только близко к ней не подходят. Нехорошо тут у нас от нее в лощине; жуть какая берет, ежели ночным делом мимо идти» ([Семенова 1898, с. 232] — Рязанский у.).

Здесь идёт речь о русалках. Напомню, что русалки являлись нечистью, чаще всего которыми становились утопленницы.

Не ходи в жито, а то русалка изловит. Возьмет, косы распустит и замотает тебя этими косами

В южнославянской традиции есть существа вилы. Это юные бледнолицые девы с длинными распущенными косами из потустороннего мира.

Вопрос о том, является ли Яга божеством смерти, духом или покойником-психопомпом до сих пор открыт. К сожалению, у нас не хватает источников и фактов, чтобы соотнести этого персонажа с каким-либо образом.

Ещё одним важным атрибутом Бабы Яги является домовина, о которой мы уже упоминали. Я думаю, стоит поговорить о ней более подробно.

5. Домовина.

На старообрядческом кладбище в селе Усть-Цильма (республика Коми) можно увидеть уникальные могилы. Например, могила младенца, которая является историческим свидетельством старинных обычаев.

Старообрядцы, исповедующие поморское согласие, хранят в своих обрядах многочисленные элементы языческого прошлого. В их домовинах и голбцах вырезаны медные иконки и кресты, что символизирует их стремление совместить старые верования с христианством, несмотря на то что многие из этих ценных деталей были украдены с кладбищ.

Когда человек умирал, его родственники заказывали мастеру гроб, который должен был стать новым домом для покойного. Гроб изготавливали из цельного куска дерева, иногда даже заранее, чтобы он точно соответствовал размерам умершего. Это было важно, чтобы усопший чувствовал себя комфортно в своём последнем пути. Нередко гроб выносили из дома через дверь ногами вперёд, чтобы умерший не смог вернуться. А возле кладбища сани переворачивали в сторону погоста — чтобы покойный не захотел вернуться домой. Я думаю, что те, кто жил в деревне, часто слышали от своих родителей, бабушек и дедушек о том, что нельзя спать ногами к двери. Всё это идёт с самой глубокой древности.

Таким образом, обряды погребения и поминания у старообрядцев сохраняют древние обычаи и символику, что позволяет нам реконструировать быт славянских и финно-угорских предков.

Местные поморские обычаи включают различные ритуалы. Например, ориентация могилы с помощью креста или голбца относительно сторон света позволяет определить, где находится восток и запад. Крест устанавливается на восточной стороне, у ног усопшего, а тело покойного кладётся лицом к кресту, головой на запад. На таких могилах иногда можно увидеть окошки на торце. Через них родственники могут класть пищу или ценные предметы. Некоторые этнографы считают, что выражение «Костяная нога Яги» связано с тем самым окошком, в котором можно было увидеть ногу истлевшего скелета.

После того как славяне приняли христианство, традиция делать домовины не исчезла, а видоизменилась. Вместо домовин появились голбцы, которые до сих пор используют старообрядцы.

Мы не будем разбирать о том, появились ли домовины на территории смешения финно-угорского и славянского населения или были продуктом одной из этих культур. Домовины были широко распространены на территории Древней Руси, поэтому мы не можем точно определить место, где зародился миф об избе на курьих ножках. Возможно, в будущем будут опубликованы исследования и монографии, которые дадут ответы на эти вопросы.

6. Сравнительная мифология. Баба-Яга в других мифологиях.

Образ Бабы-Яги присутствует практически у всех славянских народов, и в целом их описание и функции сходны: Ежибаба и Йендза у западных славян, у южных славян — Баба Коризма, Горска Майка.

В румынском фольклоре есть такой персонаж, как Мума Пэдурии (Muma Pădurii) — сумасшедшая и уродливая старуха. Само её имя переводится как «мать леса», причем слово «Muma» — архаичная версия слова «mamă» (мать). Она живёт в самом сердце густых и неизведанных лесов на старом могучем дереве или в обычной хижине. Румынская версия Бабы-Яги является защитницей лесов, животных и растений, умеет варить зелья и помогает животным. Считается амбивалентной сущностью. Её двойственная природа заключается в том, что она помогает животным и растениям, но может навредить тем, кто портит лес.

Удмуртская Обыда и марийская овда. Здесь стоит обратить внимание, что оригинальные фольклорные тексты были собраны только в конце XIX века среди удмуртов, которые проживали за пределами Удмуртской Республики. Образ Обыды в удмуртской культуре формировался под влиянием марийских мифологических воззрений, это свидетельствует о культурном обмене между этносами. Первое упоминание об Обыде зафиксировано этнографами только в конце XVIII века.

Что же касается образа Обыды, обычно она изображается как старуха с вывернутыми ступнями и огромными обвисшими грудями, которые она могла закидывать за плечи. Это характеризует это сказочное существо как представителя потустороннего мира. Не только среди индоевропейских и финно-угорских народов существует персонаж с гипертрофированными первичными половыми органами, но и у тюрок, например у башкир.

Современное представление Обыды как удмуртской бабы-яги связано с влиянием восточнославянских сказок и популяризацией в массовой культуре. Здесь фольклористам сложно определить, имеют ли славянская Баба-Яга и финно-угорские Обыда и Овда общий источник, или одна мифология повлияла на другую.

Пожалуй, одним из самых интересных образов является Фрау Перхта. Известна в австрийской, швейцарской и южногерманской мифологии, а также словенцам и чехам. К сожалению, фольклористам не удалось узнать происхождение имени этого сказочного персонажа. Есть мнение, что имя Перхта произошло от древненемецкого слова beraht, что значит светлая. Другой вариант повествует о том, что имя этого персонажа означает "скрытый" от древненемецкого слова pergan.

Перхта была связана с плодородием земли прядением, одна её нога была гусиной и у неё был железный нос. Согласно Якобу Гримму, в X веке на древненемецком языке о Перхте говорили как о фрау Берте. Считалось, что это богиня в белом одеянии, которая управляла прядением и ткачеством. Гримм полагал, что Перхта была женским эквивалентом Берхтольда и иногда выступала лидером Дикой охоты. Некоторые же исследователи полагают, что Перхта является симбиотическим образом богини Фрейи и древним образом Бабы-Яги, который появился уже после христианизации земель Каринтии.

Теперь я коротко расскажу об историческом контексте. Около 660 года нашей эры, в ходе расселения славян было основано независимое государственное образование в Восточных Альпах — княжество Карантания. Спустя чуть меньше века оно попало под влияние Баварии, а потом было включено и в состав Франкской империи. Расселение карантийских словенцев полностью совпадает с местом почитания/известности Перхты. Вероятно, что этот персонаж был привнесен в южногерманскую и швейцарскую традицию этими самыми карантийскими словенами. Впоследствии образ Бабы-Яги адаптировался под культуру германцев и был наделен собственными атрибутами и функциями, и появился образ Перхты.

7. Заключение.

Образ Бабы-Яги сложен и многогранен. Как за счёт амбивалентности, так и за счёт скудности источников. Вероятнее всего, истоки этого сказочного персонажа лежат за пределами языческого мира и уходит корнями в эпоху, когда славяне поклонялись духам, а не богам. Наличие у Бабы-Яги в помощниках животных, растений и природных явлений иллюстрирует н связь данного образа с древними представлениями о женском начале, о матери нской сущности всего живого.

В сказках, мифах и легендах она предстаёт перед нами, как амбивалентное существо. В ряде сказок Яга злая колдунья и ведьма, насылающая проклятья. А иногда она выступает в качестве помощника и защитника главного героя. Яга людоедка и похитительница детей, но она помогает своим гостям и является стражем двух миров. Она позволяет героям сказок приоткрыть завесу того самого неизведанного мира мёртвых, то самое "Тридевятое царство".

Сам Пропп считал образ Бабы-Яги - посредником между мирами, со всеми присущими атрибутами:

«Яга как явление международное обладает признаками посредника между миром смерти и жизни в очень широкой степени: им всегда присущ атрибут разложения: полая спина, размякшее мясо, ломкие кости, спина, изъеденная червями»

Пропп полагал, что образ Яги является переходной ступенью от животного человека, ведь человек с животной ногой является распространенным у всех народов архетипом. У Яги не было животной ноги, однако стоит вспомнить ту же самую Фрау Перхту у которой одна нога была гусиной. К подобным примерам можно отнести Пана или тех же фавнов. Вероятно, тесная связь Яги со смертью сделала её костеногой.

Таким образом, в Бабе-Яге воплощается древнейший образ богини Жизни и Смерти, которую можно попросту назвать "Матерью-Землей". Он восходит к эпохе неолита и указывает на первичное женское начало. Доказательством этому может служить:

- Её амбивалентный/двойственный образ.

- Власть Бабы-Яги над силами природы.

- Власть Бабы-Яги над проходом в потусторонний мир, мир мёртвых. Об этом свидетельствуют характерные атрибуты, вроде костяной ноги или большого носа, упирающегося с гроб/домовина.

- Важная роль в обряде инициации. Женщины, которые проводили эти обряды, представляли из себя воплощении Богини-Земли.

Конечно, это только гипотеза, и таких гипотез еще довольного много. Я постарался рассмотреть Бабу-Ягу с разных ракурсов и сторон.

В заключение, важно отметить, что образ Бабы-Яги остаётся одним из самых загадочных и интересных в славянской мифологии. Она одновременно олицетворяет страх и мудрость, ужас и помощь, что делает её уникальным персонажем в народных сказках. Её фигура помогает понять глубинные аспекты человеческой природы и архетипы, которые живут в нашем сознании с древних времён. Эта двойственность отражает сложность и многогранность человеческого восприятия мира. Таким образом, Баба-Яга является важной частью культурного наследия, воплощая в себе древние мифы, верования и символы.

Фольклор – это лоно литературы, она рождается из фольклора. Фольклор представляет собою доисторию литературы.
(с) Владимир Пропп. Фольклор и действительность

Введение.

Фольклор является отражением сознательного и подсознательного понимания мироустройства. В любых фольклорных мифах и сказках мы можем видеть следы человеческих воззрений и верований, идущих из глубокой древности. Пожалуй, самым древним и основным вопросом в жизни древних является тайна смерти и загробного существования, которая актуальна и по сию пору. Корни волшебной сказки восходят к архаической культуре, основу которой составлял миф. Дж. Фрэзер в своём эпохальном труде «Золотая ветвь» пишет, что «Ведь народные сказки являются слепком с мира в том виде, в каком он существовал в сознании первобытных людей».

При этом сказки хранят не только забытые знания, но и особенности мировосприятия наших далеких предков. Это само собой привлекает к изучению сказки многочисленных исследователей.

Сегодня мы поговорим, пожалуй, о самом известном славянском сказочном персонаже – Бабе-Яге. Во-первых, мы изучим этимологию этого персонажа, откуда возникло её имя, трансформировалось ли оно и является ли исконно славянским.

Во-вторых, мы разберем Бабу-Ягу как образ ведьмы, ведь этот образ является универсальным для многих этносов, а в индоевропейских языках он обнаруживает сходства и на уровне этимологии.

В-третьих, мы посмотрим на персонажа русской сказки в свете прямой связи Бабы-Яги с посвятительным обрядом, который называется обрядом инициации. И попробуем разобрать связи слов «Баба» и «Яга» с точки зрения обряда инициации.

Я разделил большой текст, на создание которого потратил много рабочих часов, на две крупные статьи.

1.Откуда появилось имя Бабы-Яги. Этимология слова.

Для начала необходимо отметить, что варианты имени Бабы-Яги являются универсальными для всех славян. Для нас привычно, что под элементом «Баба», а в конкретном случае «бабушка», подразумевается либо мать одного из родителей, либо оно означает человека в преклонном возрасте, т. е. старушку.

Но почему же Ягу называют именно «бабой»? Этому есть два объяснения.

Первая версия звучит так. Изначально первое имя Яги было другое, но в процессе оно подверглось табу.

Чтобы было яснее, приведу несколько примеров табуированных слов.

- Медведь. Пожалуй, самый известный и самый яркий пример табуированного слова, характерное для всех славян. Слово «медведь» произошло от праславянского словосочетания *medvědь (поедатель мёда, мёдоед). Оно характерно для украинского языка (медві́дь), болгарского (медве́д), сербохорватского (мѐдвјед), польского (niedźwiedź). Однако у всех индоевропейских народов это животное называлось по-иному и произошло от инд. *r̥kþos (древнеиндийский r̥kṣas, древнегреческий ἄρκτος, латинский ursus, румынский urs, французский ours и т. д.). Замена оригинального слова (которое могло бы звучать как *jьrsъ или *vъrsъ (ирс или ворс)) произошла в результате того, что это животное могло быть тотемным и священным для славян. Этого зверя боялись и приписывали ему неестественную силу, поэтому, чтобы не накликать беду, настоящее имя мишки забылось и ему придумали что-то вроде «клички».

- Яхве. Второй по популярности пример, это так называемый тетраграмматон YHWH, имя Бога, которое открылось Моисею на горе Хорив. Это имя также было табуировано согласно заповеди «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно», и вместо него стало употребляться имя «Адонай», что значит «Господь», то есть буквально «господин».

- Из современной культуры, наверно, все сразу же вспомнили того персонажа, чьё имя нельзя произносить. Да, это Волан-де-Морт. Возможно, вы помните, что это имя не произносили в первую очередь из-за страха перед этим человеком, и придумали другое имя на замену табуированному – «Тот-Кого-Нельзя-Называть».

Эти примеры говорят о том, что табуируются либо священные и тотемные животные, либо те существа, к которым древние люди испытывали страх.

Вторая версия касательно элемента «Баба» в названии сказочного персонажа. Сегодня многие учёные считают, что образ Бабы-Яги отражает древние представления о матриархате, где женщины пользовались большим влиянием, уважением и занимались колдовством. Своего рода ведунья/ведьма. Советский лингвист Ю. С. Степанов полагает, что наличие в имени персонажа слова «Баба» может указывать на то, что некогда существовал родственный ей персонаж мужского пола. Некоторые учёные связывают Бабу-Ягу с Перуном и считают, что она могла быть «богиней войны» и иметь места поклонения.

Что же касается элемента имени «Яга»? Всё тот же Степанов подробно исследовал этимологию слова «яга» и отнёс это понятие к праславянскому языку.

Яга – персонифицированное удушье, кошмар. Сходные по звучанию слова есть и в других славянских языках (польском, сербохорватском, чешском и т. д.), которые означают «ужас, страх, ведьма, злая баба». Еще в XIX веке знаменитый этнограф и собиратель сказок Александр Афанасьев предложил вывести слово «Яга» от праславянского *ož и санскритского ахи (змей). Историк Петрухин придерживается того же мнения и сближает праславянское «яга» с обозначением гадов, таким образом указывая на хтонические истоки образа.

Примеры родственных слов.

У славянских народностей:

- Древнечешский jězě (ведьма) и чешский Jezinkas (злые нимфы и дриады).

- Польский jędza (ведьма, ярость, злая женщина).

- Сербохорватский jeza (ужас, дрожь, озноб, страх).

- Словенский jeza (гнев, ярость), jeziti (сердить).

Лингвист Макс Фасмер сближает слово с прибалтийскими, скандинавскими и английским языками.

- Литовский engti («оскорблять», «принижать», «эксплуатировать»).

- Древнеанглийский inca (беспокойство, боль, сомневаться).

- Старонорвежским ekki («боль», «беспокойство»).

Прошу обратить внимание на то, что в западных славянских языках (польском и чешском) слово «яга» означает «ведьма». Вполне возможно, это было вызвано тем, что под влиянием католицизма образ духа или существа, которого звали «Яга», был персонифицирован. Я склоняюсь к тому, что на подобное могло повлиять принятие христианства католического толка, где образ ведьмы был намного более колоритен, деструктивен и имел только негативный окрас. У южных и восточных славян ведуньи (ведьмы) имели амбивалентную природу, впрочем, как и сама Баба-Яга. Ведуньи могли быть как добрыми, так и злыми.

Теперь перейдем к истокам Бабы-Яги.

2. Истоки Бабы-Яги и три её типажа.

Необходимо сказать, как отметил еще Пропп, что Баба-Яга — это очень древний персонаж, имеющий три образа.

- Яга-дарительница. Чаще всего этот образ снабжает героя сказки различными волшебными предметами (молодильное яблоко, клубок, гребень, огнедышащий конь, платок и т. д.) или даёт добрые советы и наставления.

Чтобы получить предмет, герою необходимо выполнить сложные задания Бабы-Яги. Если же герой не сможет найти предмет, Баба-Яга угрожает: «Не то тебя съем!». Владимир Пропп предположил, что в древности у славян Баба-Яга выполняла функции жреца, который готовил, вкушал и делился пищей богов.

Хорошо это продемонстрировала советский этнограф Наталья Листова. Обрядовая пища стала частью обычая – в виде трапез или в качестве объекта магических действий. Приведу несколько примеров: преломление хлеба в христианстве, трапеза с медовухой у викингов (отражение этого мы видим в мифологии, где валькирии преподносят эйнхериям мёд в роге).

- Яга-пожирательница или похитительница. Самый распространённый образ в сказках. Похищает детей, чтобы зажарить их в печи и съесть.

Этот сюжет сказки появился не на пустом месте. В древности заболевшего или недоношенного ребёнка подносили к огню печи. Наши предки верили в то, что огонь очищал от болезни и она уходила вместе с дымом через печную трубу. Здесь мы видим древнее верование об очистительные и целительные силы огня. Занимались этим, как правило, ведуньи.

Говоря об обрядах, связанных с огнём, стоит отметить, что у нас есть несколько праздников, которые мы можем реконструировать. Это позволит нам лучше понять, как славяне относились к этой стихии. Всем, конечно, известен праздник Масленица. В этот день сжигали соломенное чучело, которое символизировало зиму или смерть (например, Марену). Сжигание чучела означало приход весны и служило обрядом ритуального очищения.

Ещё один праздник, который и сейчас отмечают наравне с Масленицей — это Иван Купала. Как известно, в этот день прыгали через костры, которые считались очищающими.

Вероятно, многие провели параллели с другими мифологиями, где распространён культ огня. Например, с индуистским Агни, который считался устами бога, или с персидскими огнепоклонническими культами. Возникает мысль, что подобное почитание огня могло быть заимствовано славянами у ираноязычных соседей — киммерийцев, скифов или сарматов. Однако на самом деле почитание огня характерно практически для всех индоевропейских народов. Стоит вспомнить, например, неугасимый огонь в римском культе весталок, которые его охраняли. В древнегреческой мифологии есть не только миф о Прометее, укравшем огонь, но и легенда о богине Деметре и её воспитаннике Демофонте. Она пыталась сделать его бессмертным, каждый раз кладя в очаг.

Рассмотрим другую сторону образа Яги-похитительницы. В сказках о похищении детей чаще всего Баба-Яга крадёт именно девочек. Практически всегда в услужении. Да, чаще всего в Европе ведовское искусство/знахарство передавалось по наследству, однако если наследников не было, то в услужении к ведуньям приходили девочки для обучения. Возможно, в этом мифе мы можем реконструировать практику обучения девочек ведьмовским искусствам.

Меня могут упрекнуть в вольной трактовке информации, а также в том, что у славян не было матриархальных культов. Однако стоит вспомнить двоюродных братьев славян – германцев, у которых на определенной стадии развития безусловно существовали матриархальные обряды.

Передают, что у кимвров существует такой обычай: женщин, которые участвовали с ними в походе, сопровождали седовласые жрицы-прорицательницы, одетые в белые льняные одежды, прикрепленные [на плече] застежками, подпоясанные бронзовым поясом и босые. С обнаженными мечами эти жрицы бежали через лагерь навстречу пленникам, увенчивали их венками и затем подводили к медному жертвенному сосуду вместимостью около 20 амфор3; здесь находился помост, на который восходила жрица и, наклонившись над котлом4, перерезала горло каждому поднятому туда пленнику. По сливаемой в сосуд крови одни жрицы совершали гадания, а другие, разрезав трупы, рассматривали внутренности жертвы и по ним предсказывали своему племени победу. Во время сражений они били в шкуры, натянутые на плетеные кузова повозок, производя этим страшный шум. (Страбон, География 7.2.3)

Веледе. Эта девушка из племени бруктеров пользовалась у варваров огромным влиянием, ибо германцы, которые всегда считали, будто многие женщины обладают даром прорицать будущее, теперь дошли в своем суеверии до того, что стали считать некоторых из них богинями. Благоговение, которое вызывала у них Веледа, еще возросло, когда сбылись ее предсказания о победе германцев и гибели римских легионов. (Тацит, История, книга IV, 61)

На определенном этапе развития у германцев действительно жреческая функция была сосредоточена в руках женщин. С течением времени представления об этих жрицах перекочевало в мифологию, и таким образом они превратились в валькирий. Возможно, что и у славян изначально жреческие функции (или мистические, вроде прорицания или знахарства) были сосредоточены в руках женщин. У соседей славян через Балтийское море – скандинавов, магия считалась исключительно женским занятием. В «Перебранке Локи» хитрое божество обвиняет самого Одина в женственности по той причине, что:

"А ты, я слышал, на острове Самсей бил в барабан, средь людей колдовал, как делают ведьмы, - ты - муж женовидный". (Перебранка Локи, 24)

Сейд – это колдовство в представлении скандинавов (добрые и злые чары, предсказание судьбы или погоды). Несмотря на то, что покровителем колдовства считался Один, всё же Фрейя, согласно «Саге об Инглингах», научила асов колдовству.

Спа – это чтение судьбы посредством духовных прозрений, прорицание и чтение будущего.

И сейдом, и спа занимались исключительно женщины, которые назывались вёльвами, чья этимология восходит к древнескандинавскому языку и переводится как «магический посох».

В массовом сознании читателей и любителей славянских сказок и мифов думают, что волхвами были исключительно мужчины. Однако это не так. В Церковном Уставе Ярослава Мудрого (годы правления около 1019-1054 гг.) мы можем прочитать следующее:

Аще жена будеть чародейница или наузница и вълъхва или зелейница… (778)

На самом деле чародейки жили не только в Древней Руси, но и спустя шесть веков после принятия христианства. Читая судебный процесс 1666 года, где некий мельник жалуется на некую Арину, которая

якобы умела з своего знахарства жита заламываты

Ну и, пожалуй, самый известный отрывок арабского путешественника Ибн Фадлана, который лично присутствовал на похоронах знатного руса на реке Волга. Одна из молодых девушек вызвалась сопровождать умершего и прислуживать русу в загробном мире.

«Ее подвели к судну, она сняла запястья, бывшие на ней, и подала их старой женщине, называемой ангелом смерти, эта же женщина убивает ее. Затем сняла она пряжки (ножные кольца), бывшие на ее ногах, и отдала их двум девушкам, прислуживавшим ей; они же дочери известной под прозванием ангела смерти»

Как мы видим, и здесь исполняется кровавый обряд рукою женщины. Женщины занимали особенную роль в мистической и религиозной жизни славян. О том, являлась ли Баба-Яга ведьмой, мы поговорим в следующей статье.

- Яга-воительница. Образ, который непременно нападает или преследует главного героя. Этому образу соответствует такой атрибут, как ступа (аналог мётел у европейских ведьм), на которой она передвигается и выслеживает героя сказки. Жестокая и коварная, она, застав в своей избе постороннего человека, избивает его до полусмерти, вырезает у него из спины ремни. Победить её сможет только избранный герой, который одарён смекалкой, хитростью или какой-то другой особенной силой.

Вероятно, этот образ был связан с мудрой женщиной, которая являлась вратами в другой мир, объектом инициации. Также подробнее об этом мы поговорим ниже.

3. Баба-Яга и обряд инициации.

В первобытном обществе считалось, что смерть – это всего лишь разлука с телом, временный этап существования души. Смерть у древних означало рождение (или перерождение) по аналогии с круговоротом жизни в природе. С темой смерти связана система посвятительных обрядов, которые называются обрядами инициации.

Всегда обряд инициации связан с переходом из одного состояния в другое и включает в себя символическую временную смерть. Это врата в иной мир, где посвящаемый человек вступает в контакт с духами. Это открывает человеку путь для возвращения в физический мир уже в новом качестве, в новом состоянии. Сначала должна наступить временная смерть посвящаемого, а затем и символическое воскрешение. Эти состояния вызывались действиями, которые тесно переплетаются с мифотворчеством и религиозными представлениями древних. Например, посвящаемого должно проглотить огромное чудовищное животное. И символическую функцию живота чудовища выполняли специальные дома/постройки, а уста ассоциировались с дверью. Были и другие обряды инициации, посвящаемого символически сжигали, варили, рубили на куски, жарили и затем вновь воскрешали. После обряда человек перерождался, ему открывались религиозные тайны и новые представления о мире, он начинал жить по новым правилам и ему вменялись новые обязанности.

Чтобы читателям было яснее, о чем идёт речь, я приведу несколько примеров обряда инициации из мифологии и сказок, а также из современных племён.

Из мифов и сказок:

- Красная шапочка. Напомню сюжет. Девочка достигает определённого возраста, видимо, наступление первой менструации, о чем говорит цвет её шапочки. Она отправляется в лес, её цель — дойти до хижины, где её ждёт старая женщина. Очевидно, речь идёт о ведунье или жрицы, которая проводит ритуал инициации. Придя в место назначения, она поглощается чудовищем (волком), её спасают, и таким образом она перерождается уже в качестве нового человека. Согласно Мирче Элиаде, знаменитому религиоведу и историку религии, наставницы, чаще всего старухи, «посвящают девушек в тайны секса, обучают их обычаям племени и части религиозных традиций, к которым допускаются женщины. Фактически, речь идет об общем образовании, но главное в нем — религиозные знания и все, что касается женской сакральности». Помните такие вопросы и ответы из сказки?

— Бабушка, почему у вас такие большие руки?

— Это чтобы покрепче обнять тебя, дитя мое.

— Бабушка, почему у вас такие большие глаза?

— Чтобы лучше видеть, дитя мое.

— Бабушка, почему у вас такие большие зубы?

— А это чтоб скорее съесть тебя, дитя мое!

Необходимо отметить, что схема «вопрос-ответ» — это часть ритуальных практик, позже, уже после христианизации Руси, он применялся в народных шуточных песнях между молодыми девушками и парнями. Эту же схему мы можем видеть и в скандинавской мифологии, в «Песни о Харбарде». Тор вступает в перепалку с неким Харбардом (одно из имён Одина), при этом их разделял пролив. В основе «Песни» лежит уверенность в том, что при переходе из мира живых в мир мёртвых нужно говорить только правду.

- Давайте поговорим о сказке про Василису Прекрасную и Бабу-Ягу.

Первая стадия обряда инициации – физическое отдаление от родителей. В контексте этой сказки – смерть матери Василисы и отъезд её отца-купца в дальние земли.

Вторая стадия инициации – временная смерть. Василиса Прекрасная попала в дремучий лес, где стоял домик Яги. Забор был сделан из человеческих костей, а на нём были развешаны человеческие черепа. Здесь ворота во дворик ведьмы являются символом «пасти чудовища». Домик Бабы-Яги является «желудком чудовища», где и должен происходить обряд инициации. Баба-Яга говорит Василисе, что съест её, если та не выполнит её требований. Требования были просты – Василиса должна была стать служанкой. Очень интересное требование, так как оно соответствует самому понятию женской инициации. Девушки в период изоляции должны были разучивать ритуальные танцы и песни, и в первую очередь – женские ремесла. Это прядение, плетение и вязание, чем и занималась Василиса.

Третья стадия инициации – перерождение. Василиса становится женой царя.

Таким образом, можно предположить, что Баба-Яга — никто иная, как архаичный собирательный образ женщины/старушки-ведуньи, которая играла важную роль в обрядах инициации. В. Пропп отмечал в своих трудах, что сказки — это позднейшая интерпретация обряда. Мы можем соотнести образ «избушки на курьих ножках» с инициацией, видимо, подобным образом выглядели жилища, в которых проводились обряды.

У М. Элиаде мы можем найти смысл и психологическое реальное значение инициации: цель инициации — «радикальное изменение религиозного и социального статуса посвящаемого». Однако в одиночку человек не может «сделать себя», поэтому у него должны быть опытные духовные наставники.

В сказках часто встречаются сюжеты, где Баба Яга крадёт детей («Гуси-Лебеди»), чтобы съесть их, или мачеха отправляет приёмную дочь в лес («Василиса Прекрасная», «Двенадцать месяцев»). Эти истории содержат элементы обряда инициации, символизирующего смерть и новое рождение.

В древности такие обряды были обязательны для всех членов общества и знаменовали переход от детства или юношества к взрослому возрасту. Они проводились в лесу, который ассоциировался с потусторонним миром.

Мотив инициации в сказках связан с идеей возрождения после символической смерти. Это отражает представления древних людей о жизненном цикле и переходе из одного состояния в другое.

В различных сказках о Бабе-Яге фигурируют и обмен подарками. В одной из сказок девочка, попавшая к Яге, просила кота и работницу помочь ей. Она одаривает работницу прекрасным платком, кота – мясом, собакам хлеб дала. Здесь мы видим не только задабривание, характерное для славянской религии, но и эхо обряда инициации. Инициация часто играла в жизни юноши/девушки роль периода в жизни, где они усваивали социальные правила сосуществования и взаимодействия с людьми и животными. Запоминалось правильное отношение к сакральным предметам, в данной сказке – к воротам и березке.

Таким образом, подводя итог, можно резюмировать, что Баба-Яга — это собирательный образ женщины/старушки/ведуньи, которая исполняла роль жрицы в инициации детей/подростков у славянских племён.

4. Внешний вид Бабы-Яги.

Когда мы слышим «Баба-Яга», что первое приходит на ум? Обычно мы представляем себе колдунью, которая умеет колдовать и летать в ступе. Её избушка на курьих ножках стоит на границе леса. Если рассматривать Бабу-Ягу как ведьму, то у неё есть такие «женские атрибуты», как помело, метла и кочерга. В сказках она часто выступает в роли «хозяйки леса», и ей служат животные. У неё также ярко выражены гипертрофированные женские черты, например, большая свисающая грудь.

Как мы уже заметили раньше, Баба-Яга имеет в фольклоре двойственную природу. Однако споры о том, является ли этот персонаж трикстером, не утихают до сих пор.

Чаще всего Баба-Яга изображается как горбатая старуха с большим длинным горбатым крючковатым носом. Как говорится в «Сказке о Василье-королевиче»:

«лежала из угла в угол Баба-Яга, костяная нога, нос в потолок, губы на притолоке висят»

По мнению историков и этнографов, здесь речь идёт о внешнем виде покойника в домовине, и именно этим объясняется то, что «нос в потолок врос». Итак, что же такое домовина? Сегодня учёными считается, что это один из способов погребений наряду с сожжением, обряд которого упоминает Нестор в «Повести временных лет». Одним из наиболее распространённых способов погребения в древности была кремация. Тело умершего сжигали в ритуальном костре, а оставшийся прах помещали в специальную керамическую урну. Урну ставили в деревянный гроб, который изготавливали из цельного ствола дерева, выдалбливая его изнутри. Гроб относили в лес и устанавливали на специальные подставки, чтобы он не касался земли.

Домовина – это небольшой домик, расположенный над землёй благодаря невысоким пням, в котором хоронили покойников. Кстати говоря, это и есть курьи ноги, но они никаким образом не относятся к курицам. Курьими (изначально курные ножки) ногами они назывались потому, что их окуривали дымом, чтобы они не гнили.

Не последнее место в источниках о домовине является труд 1588 года «О государстве русском» английского дипломата Джильса Флетчера. Он писал о том, что зимой, когда промёрзлая земля и много снега, русские не хоронят покойников, а ставят их в специальных домах за городом. Естественно, что трупы замерзают от мороза, коченеют и каменеют. И только по весне люди хоронят этих покойников в оттаявшей земле.

После христианизации Руси домовины никуда не делись. Они преобразились и адаптировались к христианству. Возможно, вы обращали внимание на кресты с небольшой крышей, которые можно увидеть на кладбищах. Это эхо древних обрядов и традиций.

Вторая часть статьи скоро!

В августе 2017 года археологи Чикагского университета сделали захватывающее открытие в древнем городе Самал, обнаружив небольшой косметический сосуд с уникальной арамейской надписью. Надпись, нанесенная на сосуд около 850–800 годов до нашей эры, представляет собой древнейшее из ныне известных арамейских заклинаний.

Самал, расположенный на территории современной южной Турции, являлся исторически значимым местом с момента основания в раннем бронзовом веке. Во время написания заклинания Самал был столицей Новохеттского царства, процветавшего до 700 года до нашей эры. В 720 году до нашей эры город оказался завоеван Новоассирийской империей.

Заклинание, автором которого был некий Рахим, сын Шададана, на арамейском языке описывает процесс поимки опасного существа, именуемого «пожирателем». Заклинание рассказывает о том, как кровь этого существа можно использовать для лечения людей, страдающих от его «огня». Однако в тексте не уточняется, была ли кровь ингредиентом для лечебного зелья или должна была наноситься на тело.

На сосуде также присутствуют иллюстрации различных существ, таких как скорпион, рыба и, возможно, многоножка. Некоторые ученые предполагают, что «пожиратель» может быть ассоциирован с этими существами, а «огонь» означает боль, вызванную их укусами или жалами.

Это заклинание, возможно, представляет собой древний медицинский текст, призванный помочь лечить жертв укусов опасных существ. Его обнаружили в небольшой постройке, которая могла быть святилищем или иметь религиозное значение. Примечательно, что это сооружение было построено на несколько веков позже написания заклинания, что указывает на важность сохранения текста на протяжении многих поколений.