Джон Китс . День отошёл
Джон Китс , John Keats , Нейросети , Музыка , Перевод В.Левика, Leonardo.ai , Riffusion
0 просмотренных постов скрыто
Он "..положил в эту ночь убить себя.."
Привет, бесы
Сегодня состоялся релиз альбома, и, черт, он хорош.
Концепция осталась прежней - это на 100% записанная вживую инструментальная музыка, сосредоточенная на мечтательном фортепиано, мрачном контрабасе, волнующих скрипках и бешеных барабанах. Каждый трек рассказывает свою историю, пытаясь осмыслить вопросы жизни и смерти. Это эксперимент с агрессивными электрическими синтезаторами и звуками природы в сочетании с импровизациями уличных музыкантов и даже оперными вокальными партиями. Название альбома заимствовано из стихотворения британского поэта Джона Китса «Can death be sleep when life is but a dream?» - «Может ли смерть быть сном, если жизнь нам только снится?», отсылаясь при этом к творчеству Федора Достоевского. Работала большая команда музыкантов и это слышно.
Кстати, о Достоевском. Последняя композиция вдохновлена рассказом "Сон смешного Человека", с которой я познакомился на одноименном моноспектакле под джазовый аккомпонемент в театре Фоменко. Забавно все таки, как идея, зародившаяся когда-то давно у одного человека, в данном случае у достопочтенного Фёдора Михайловича (а может он и сам был вдохновлён чьей-то идеей, как знать), продолжает жить своей жизнью, эволюционировать, реинкарнировать. И вот, в очередной раз она была переосмыслена, на этот раз мной, и воплощена в виде аудио-визуального путешествия, сделанного на основе работы великого и ужасного Александра Петрова.
В общем, приятного просмотра!
Слушать на основных площадках:
Показать полностью
1
Письмо
Между двух сердцебиений — нету тленья, смерть ничтожна. "Поцелуй в глаза оленьи спрятал я в цветковом ложе и с зарей принес к кровати — посадить в ресницы", — на столе клочок бумаги, почерк Джона Китса.
Тонкий запах цвета груши, аромат цветов английских. "Не страшны мне дула ружей, мантикоры, василиски, не страшна морская пена, взбудораженные осы, когда веточки вербены я вплетаю в ваши косы.
Я увидел ваши руки. Ваш румянец — яркий, спелый. Не желайте прочих судеб, все что я хотел — я сделал. Я для вас сложил сонеты про звезду и мужа в латах. Мои руки — к вам воздеты, ибо большего не надо.
Не разделит нас ни кашель, ни кровавые платки. Не разделит камень даже, а под камнем — слой земли. Я вернусь с лучами света — палый лист на спинке лани… ", — нет сильней любви поэта Джона Китса к Фанни, —
"...Я вернусь сияньем красок, я вернусь как детский мячик...", — буквы болезные гаснут,
Фанни плачет.
(c) мглистый заповедник
Показать полностью
La Belle Dame Sans Merci
Прекрасная дама, не знающая милосердия
Зачем, о рыцарь, бродишь ты
Печален, бледен, одинок?
Поник тростник, не слышно птиц,
И поздний лист поблек.
Зачем, о рыцарь, бродишь ты,
Какая боль в душе твоей?
Полны у белок закрома,
Весь хлеб свезен с полей.
Смотри: как лилия в росе,
Твой влажен лоб, ты занемог.
В твоих глазах застывший страх,
Увяли розы щек.
Я встретил деву на лугу,
Она мне шла навстречу с гор.
Летящий шаг, цветы в кудрях,
Блестящий дикий взор.
Я сплел из трав душистых ей
Венок, и пояс, и браслет
И вдруг увидел нежный взгляд,
Услышал вздох в ответ.
Я взял ее в седло свое,
Весь долгий день был только с ней.
Она глядела молча вдаль
Иль пела песню фей.
Нашла мне сладкий корешок,
Дала мне манну, дикий мед.
И странно прошептала вдруг:
"Любовь не ждет!"
Ввела меня в волшебный грот
И стала плакать и стенать.
И было дикие глаза
Так странно целовать.
И убаюкала меня,
И на холодной крутизне
Я все забыл в глубоком сне,
В последнем сне.
Мне снились рыцари любви,
Их боль, их бледность, вопль и хрип:
La belle dame sans merci
Ты видел, ты погиб!
Из жадных, из разверстых губ
Живая боль кричала мне,
И я проснулся - я лежал
На льдистой крутизне.
И с той поры мне места нет,
Брожу печален, одинок,
Хотя не слышно больше птиц
И поздний лист поблек.
Показать полностью
2